* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
30 11 2020, 04:39:27 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 19 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 ... 32
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.   
30 05 2018, 10:16:27 #105
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

Кадет Лайтман затушил свой факел в песке несколько минут назад, и теперь, обустраивал костер так, как делал это во времена своего подросткового и более старшего возраста на Земле. Он обложил уже прогоревший хворост относительно толстыми бревнышками, и теперь обустраивал одно из них по центру, вороша угли. Одновременно, он держал над огнем палочку с насаженным на нем кусочком уже полусырого-полупрожаренного мяса.
- И даже представить не мог, что когда-то в довольно ближайшее время я снова буду этим заниматься, на далекой планете в гамма-квадранте, а не в Йосемитском парке… Это прекрасно, - негромко сказал Артур, - возвращаться время от времени к такой жизни, с борта звездолета.
– Тебе ещё предстоит этим заниматься в шумной компании моей родни, расположившейся вокруг туши тарга, – улыбнулась М’Кота. – Слушать наши песни и петь свои... а было бы хорошо, если бы Ане-Сои научила нас парочке местных песен! Интересно, о чём здесь поют? Наверное, о степях и скакунах, о бескрайних просторах, дружбе и вражде.
Артур улыбнулся.
- Да уж, - сказал кадет, - к песням это все располагает. Но сейчас лучше не делать этого, а то в долине удивятся, если есть кто-то поблизости.  
Лайтман посмотрел на Самриту.
- Осэ, я хотел спросить, а что это имя значит для тебя? Откуда оно, как ты его … нашла?
Самрита Баккер жадно впивалась зубами в мясо, как будто не ела уже целую вечность. Да и самой девушке казалось, что она сейчас готова съесть слона… а потом еще одного.
- Фто? – с набитым ртом произнесла она, поднимая голову. Она не вслушивалась в разговор Артура и М’Коты, и потому вопрос застал ее врасплох. – А… Ничего не значит, - ответила девушка, справившись с большим куском. -  Я просто выполняла задание мистера Арина – ой, Ане-Ове - и придумала трехбуквенное слово, которое могло бы быть моим именем… А что? Ты выбирал что-то со значением?
Артур как раз дожарил кусок мяса на импровизированном вертеле, и протянул палочку М'Коте, то есть "брату Теру". Затем взял следующую и поднес к огню.
- Мне интересно, почему Осэ, - сказал Артур, - да, придумать слово из трех букв – оказалось той еще задачей, поэтому я порылся в памяти и немного изменил имя одного героя из древних земных книг. Хотелось что-то, что будет нравиться и со значением. Как тебе вообще, Осэ, вот это все? – Артур обвел палочкой с куском мяса пещеру.
- Я не думала о значении, - смущенно призналась Самрита. – Не знала, что это нужно…
Девушка тоже огляделась, хотя уже успела выучить это место как следует и едва ли теперь видела что-то новое в окружающей их темноте и светящихся звездах за пределами пустыми.
- Мне нравится, - призналась Самрита. Наткнувшись взглядом на М’Коту, она как-то помрачнела и не стала распространяться дальше о своих чувствах и впечатлениях. – Правда сейчас я уже хочу спать, так что как только доем, пойду туда, - она кивнула в сторону своего разложенного спальника в глубине пещеры. – На самом деле мне больше интересно, что нам приготовили на завтра.
М’Кота перехватила взгляд Самриты и вздохнула:
– Если что-то не так, говори. Что толку молчать и злиться?
- Ты же считаешь, что я устраиваю за твоей спиной секреты. Пусть это будет еще один. Меня ведь совершенно не волнует общее дело! - фыркнула Самрита и отвернулась, делая вид, что выбирает себе что-то из ягод.
Артур как шевелил бревно в огне, так и застыл, недоуменно взглянув на Самриту, потом на М'Коту, нахмурился.
- Что между вами случилось? – тихо и серьезно спросил Артур.
М’Кота пожала плечами:
– Я не знаю, а Осэ не хочет объяснять, – она открыла было рот, чтобы продолжить, но потом махнула рукой – жаловаться на других было не в её привычках.
Артур повернул поудобнее в костре бревно, и убрал руку, переведя взгляд на Самриту.
- Осэ? – спросил он.
- Все в порядке. Просто «твой брат» считает, что я недостаточно вкладываюсь в общее дело и что-то от него скрываю. И, по всей видимости, капитан из меня в его представлении тоже не вышел, - Самрита отложила недоеденную еду и поднялась на ноги: - Пожалуй, я пойду спать.
Артур тоже отложил еду и поднялся, шагнув к Самрите.
- Так, погодите, - сказал он, - минутку. Давайте по порядку. Я не уверен, что все именно так, как видит одна сторона пока не понятного мне спора. Уверен, что все не так, как и вторая сторона это видит. Капитан из тебя нормально вышел. Осэ, прошу тебя, пожалуйста, давайте разберемся что именно случилось, по какой причине, и как это исправить. Никто ничего не должен скрывать и не должно оставаться таких недоговорок. Осэ, что происходит, расскажи подробно.
- «Нормально»? – фыркнула Самрита. – Ну спасибо! Тер прав, если тебе так будет спокойнее – все равно вне легенды это твоя девушка, и ты в любой ситуации будешь на ее стороне. Какая разница, что думаю я? Никакого спора нет, и мне не слишком комфортно это все сейчас обсуждать, зная, что я все равно проиграю. Завтра я буду играть свою легенду, как и положено, но не проси меня не злиться.
Артур глубоко вздохнул, и мягко посмотрел на Самриту, показав М'Коте открытую ладонь в жесте, который просил пока помолчать.
- Когда-то давно, несколько тысяч лет тому назад, один умный человек по имени Сократ, сказал – Платон мне друг, но истина дороже. Я хочу сказать, что нельзя быть на чьей-то стороне просто по умолчанию, не разобравшись. Я понимаю, Осэ, что некомфортно. Но дело в том, что если пытаться находиться в зоне комфорта, что бы ни случилось, вот в таких делах, когда есть нерешенная проблема – то мы ничего не решим. Мы так и будем в состоянии конфликта, и счастья это никому не принесет. Пытаясь остаться в зоне комфорта – мы можем упустить очень важное в своей жизни, как например понять другого человека. А значит – нашу проблему надо решить здесь и сейчас, чуть-чуть пожертвовать комфортом ради достижения всего хорошего в будущем. Я не прошу тебя не злиться, злись, пусть это произойдет, но давай попробуем понять друг друга. Что произошло, Осэ? Я открыт и готов понять. Расскажи.
Самрита глубоко вздохнула и опустила взгляд. Говорила она очень тихо, чтобы никого не разбудить.
- Я уже все сказала, больше нечего добавить. Тер считает, что мне плевать на общее дело. Пусть будет так: я не права. Порешим на этом, и я пойду спать.
Артур повернулся к М'Коте.
- Тер, что было? – спросил он.
М’Кота глубоко вздохнула и возвела глаза к потолку:
– Хорошо. Только я немногое могу сказать, потому что сам ничего не понимаю. Ане-Сои рассказывала, каким опасностям подвергаются женщины. Я сказал, что мы с тобой не бросим Осэ одну. И ещё сказал, что мы тут ничего не знаем, поэтому никому из нас лучше не оставаться без подмоги. Но этого она наверное не услышала, потому что накинулась на меня, как будто я ей какую-то гадость сказал. Мол, она – командир, а не дева в беде и всё такое. А потом и вовсе заявила, что я мешаю ей обсуждать легенду и повела себя так, как будто я сделал какую-то подлость тем, что рядом стоял. А теперь ещё обижается, что я не остался в долгу. А я между прочим выполнил её командирский приказ отвалить и не мешать ей – без нас! – придумывать свою легенду. Да, мне не понравилось, что меня ни с того ни с сего обвиняют и гонят, словно я рылом не вышел, и молчать я об этом не стал, но про то, какой она командир я ни слова не сказал, пусть не придумывает.
М’Кота хотела добавить ещё кое-что, но вместо этого взяла с краю костра крохотный уголёк и зажала в пальцах, пока не стало нестерпимо больно, затем выдохнула через сжатые зубы и бросила его обратно в костёр.
Артур посмотрел на огонь, скрестил руки за спиной. Задача была не простая. Так будет всегда, сейчас и в будущем. Не всегда люди будут понимать друг друга, будут конфликты и между офицерами экипажа корабля, так было и будет всегда, такая жизнь, Артур понимал, что нельзя оставлять это просто так. Нужно делать так, чтобы конфликты разрешались. Отдельные люди, и государства. Человек – это тоже целый мир. Каждому бывает больно и сложно. И нужно делать так, чтобы люди научились договариваться друг с другом. Он не мешал М'Коте сжимать уголек, хотя ужасно хотелось отобрать его.
- Итак, что мы имеем, - сказал Артур, - капитан считает, что Тер считает, что капитану плевать на общее дело. Тер говорит, что не имел в виду такого, и не говорил, какой Осэ командир. Я верю, что Тер не имел этого в виду, и верю, что сказанное было воспринято командиром вполне однозначно, потому что ничего не бывает на пустом месте. Значит, об общем деле все-таки что-то было. А еще – что-то случилось в момент, когда Тер сказал, что мы не бросим Осэ одну. На самом деле мы все друг друга не бросим. Но тут такое общество, где положение женщины весьма печально. Я не люблю эту часть земной истории, когда один пол ни во что не ставил другой. Когда люди с белым цветом кожи угнетали тех, у кого цвет кожи другой, и когда была разница между богатыми и бедными. Точнее – я очень не люблю эту часть отношений в нашем обществе. Мы давно пережили эту проблему, к счастью. Но все равно, некоторые вещи иногда воспринимаются болезненно. И еще – мы все не всегда вкладываем в слова тот смысл, который может восприниматься другой стороной. Осэ – наш капитан. Талантливая и сильная девушка. Сильная духом и телом. Ей не плевать на общее дело, такого не было никогда, и такого нет сейчас. Я доверяю Осэ свою жизнь, и уверен, что мой капитан меня не подставит. И в тоже время, в сложной ситуации – лично я был бы рад, если бы кто-то стоял со мной спиной к спине, и сражался, фигурально говоря, не оставляя меня одного. Тер – воин, я уверен, что его слова об этом значат именно это. И вот еще что – мы разные народы. Мы по разному понимаем разные вещи. И прежде чем мы научимся договариваться – мы сломаем не одно копье. Такова жизнь. Но к этому нужно стремиться. И выяснять, что есть на самом деле. Скажи Тер, прямо и честно, как ты это делаешь всегда -  считаешь ли ты, что Осэ – ответственно исполняет свои обязанности, доверяшь ли ты капитану?
М’Кота ответила не сразу. Некоторое время она ковыряла палкой в костре, затем сказала:
– Я верю, что обязанности она исполняет ответственно. И я верю, что она тоже никого из нас не бросит в беде. Но... ты прав, Фес, кое-что об общем деле было сказано. Я стоял и слушал обсуждение её легенды, потому что считал это общим делом. Потому что она, ты и я в моих глазах были командой. А капитан показала мне, что это дело – только её, что мне в этом деле места нет. Что мы – не команда. Да, я по прежнему верю, что капитан не воткнёт мне нож в спину. И что сделает всё, что в её силах, чтобы дело увенчалось успехом – тоже верю. Но я знаю и то, что наш капитан может в любой момент обвинить меня без вины и в любой момент показать мне, что мой интерес к делам команды неуместен и обременителен.
Артур крепко сжал зубы и чуть прикрыл глаза.
- Так, секунду, погоди про "обвинить без вины". И про нож в спину – сильное клингонское выражение, которое нельзя воспринимать буквально. И – мы все тут одна команда. Но … Тер, еще вопрос – ты в курсе, что право капитана – обсуждать некоторые вещи без экипажа? Разные бывают вещи, они могут обсуждаться в присутствии старших офицеров, либо же без старших офицеров вообще, и капитан в праве решать – что ему обсуждать единолично?
___________________
Совместно с Самритой и М'Котой
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:33:27 от Мори Джанир »
Offline  
30 05 2018, 10:18:16 #106
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

– Да, – сказала М’Кота. – Я в курсе. Я даже в курсе, что иной клингонский капитан мог бы меня просто вышвырнуть за шиворот из общей комнаты, а за дерзкий ответ ещё приказать избить меня и посадить на гауптвахту. Правда, другие капитаны сумели бы отослать меня, не погрешив ни против моей, ни против своей гордости, а честность пришлась бы им по душе.  Решайте сами, какой вариант вам нравится больше.
Артур кивнул.
- А мы с Осэ – земляне, Тер. И … не только нам следует учиться договариваться. Тебе тоже нужно научиться понимать землян.
Артур резко развернулся к Самрите.
- Осэ, тебе есть что сказать?
Самрита, слушавшая весь этот диалог с совершенно убитым выражением лица, огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слушает, и пожала плечами.
- Нет, я услышала все, что хотела. Как я и говорила – Тер здесь единственно правый, а я пойду спать.
- Погоди, - сказал Артур, - Вовсе нет, Тер не единственно правый, дело в том, что каждый из вас чувствует свою правоту, но Тер уже не прав во многом, как минимум в своем восприятии того, что есть на самом деле.  Скажи пожалуйста, что случилось в тот момент, когда Тер сказал, что мы тебя не бросим одну. Как он это сказал, и что ты поняла из этих его слов?
- Я поняла, что он стоит рядом, и что мой разговор с Ане-Сои не такой приватный, как я думала, - нехотя призналась Самрита. – Мне стало очень неприятно от этого, потому что я хотела поговорить с ней наедине, как и все до меня, а не на обозрении у всех. И еще эти слова… - девушка вздохнула и совсем тихо продолжила: - Как я и сказала тогда – я не дева в беде, я ваш капитан на этом задании. Меня не надо защищать – надо слушать и выполнять мои приказы. Такое не говорят капитану, такое говорят слабым и беспомощным девочкам, которые ничего не могут. Такое говорят с позиции защитника и сильного – тем, кто слабее и нуждается в защите. А разве так следует относиться к капитану?
- Ааа, - почти простонал Артур, и в этом звуке было понимание. До него, наконец, дошло, что именно произошло между М'Котой и Самритой, когда Самрита, наконец, сказала это прямо. Да, это было верно действительно. Капитан – это иная субстанция, другое понимание, другое отношение. Это другая субординация. И дело было в том, что Самрита не ощущала отношения к себе как к капитану. Артур теперь понял, что она чувствовала на самом деле. Что, несмотря на назначение – ее не принимают как должно.
- Да, Осэ, я понял, что произошло. Тер, действительно, Осэ не является беспомощной. Осэ  капитан, и эта должность требует особой субординации. Но вот же штука, Осэ, я точно уверен, что сказанное Тером совсем не об этом. И я хочу прояснить именно этот вопрос. Тер, пожалуйста, объясни подробно, что ты имел в виду, когда сказал что мы не оставим Осэ в беде? Постарайся объяснить подробно. Ты слышал, как это воспринято. Объясни.
М’Кота слушала Самриту буквально с отвисшей челюстью.
– Чтобы мне лопнуть... – пробормотала она. – Что я имел в виду? Да то же самое, когда говорил, что в лоскуты порву за тебя кого угодно! Ты же не подумал тогда, что я считаю тебя сосунком, который не может за себя постоять? Ну или когда пошутил, что тебя придётся защищать от поклонников Осэ, если они захотят тебя убить и жениться на вдовушке, она ведь тоже не подумала, что я считаю тебя беспомощным! Это нормально прикрывать друг другу спину: солдат защищает солдата, рядовой защищает генерала, а иной раз и генерал прикрывает рядового так что любо-дорого! Да, конечно, Осэ взяла на себя роль с повышенным риском: в таком обществе как это, женщина не только человек, но ещё и ресурс и даже трофей. Женщин крадут, продают, насилуют и хвастаются ими, как породистыми лошадьми. Это значит, что в отношении наших женщин нам следует быть особенно бдительными... но если бы полюса поменялись и такому риску подвергались бы мужчины, было бы совершенно нормально проявлять повышенную бдительность в отношении мужчин! Скажем, если бы мы с тобой считались ценным ресурсом и кто-нибудь мог нас украсть и приковать цепью на руднике, Осэ ведь тоже могла бы сказать, что нас не бросит, и это не было бы оскорблением.
Артур кивнул, быстро посмотрел на Самриту, потом на М'Коту.
- Да, но мы – не в этом обществе. Мы – извне. К счастью. Тэр, нам бдительными надо быть не только в этом. А во всем, и к каждому – как к члену экипажа. Скажи пожалуйста для Осэ, глядя Осэ в глаза, капитану, как капитану. Кто она для тебя. Ты же сам знаешь… как это бывает, когда сомневаются в твоих умениях как воина, и как это обидно.
Сперва М’Кота посмотрела в глаза Артуру.
– Мы извне, – сказала она, – но мы пришли сюда, и местные не знают, что мы извне. С нами они будут поступать так так, как поступают друг с другом.
Затем она повернулась к Самрите:
– Осэ, – сказала она так же серьёзно, – в первую очередь, ты – мой товарищ. Также в этой миссии ты – мой командир. Мои слова не ставили под сомнение твои способности и твою честь.
М’Кота вздохнула, чувствуя сильные колебания: чувство справедливости вступило в неравный бой с чувством лояльности. Справедливость ожидаемо победила.
Клингонка глубоко вздохнула и сказала:
– Не знаю, понимаешь ли ты, что то, как ты усомнилась во мне... то, что ты приписала мне... – ноздри девушки гневно дрогнули и фразу она не закончила – лояльность взяла реванш.
Самрита бросила быстрый взгляд на Артура, точно надеясь, что он подскажет ей, что делать.
- А ты понимаешь, что усомнилась во мне? - ответила она клингонке ее же словами. – Ты можешь не слушать меня, но послушай Феса, попробуй его услышать. Он понял меня и сказал очень правильные вещи. Надеюсь, ты тоже сможешь понять.
– Я слушаю изо всех сил, а ты слушаешь? – спросила в ответ М’Кота. – Я только что сказал, что мои слова о том, что мы тебя не бросим, не были сомнением в тебе. Мне и в голову не могло прийти, что их можно понять так превратно! А ты поняла именно превратно, так скажи мне сама, кто про кого первым подумал гадость?
- Ну, теперь зато знаешь, как твои слова можно понять, - хмыкнула Самрита и бросила благодарственный взгляд на Артура: – Фес тебе все по полочкам разложил. Ты сказал, что я – твой командир. Не забывай об этом. Когда ты в следующий раз будешь капитаном, ты сможешь требовать того же от меня… но только если будешь слушаться меня сейчас.
- Вот о чем мы забыли на самом деле, - сказал Артур, - о необходимой субординации. О правилах поведения между капитаном и младшими офицерами. Такого больше не должно повториться. И если капитан говорит отойти – то надо отойти, потому что это приказ. И если надо с капитаном поговорить без протокола – то подходим и спрашиваем "можно ли без протокола".
Артур повернулся к Самрите:
- Осэ, ну вот, ты теперь понимаешь, что Тер на самом деле не сомневался в тебе. Солдаты тоже защищают генералов, и закрывают их собой от выстрелов. Такое бывает. Не было никаких слабых дев и прочих пережитков прошлого. А Тер – понял, как его слова могут восприниматься.
И Артур повернулся к М'Коте:
- Тер, требование слушаться капитана и исполнять его приказы – законно. Это должно исполняться.
– А я не нарушил ещё ни одного приказа, – напомнила М’Кота. – Пусть Осэ скажет, какой приказ я нарушил. А потом я тоже хочу задать вопрос. Или два. Конечно, если вы не считаете, что субординация запрещает задавать вопросы капитану.
- У меня нет сейчас настроения отвечать на вопросы, я устала, - проговорила Самрита. - Не как капитан, а как человек. Но если тебе все равно - ты можешь их задать. И вот ещё что - я не говорю о том, что ты нарушил приказ, откуда ты это вообще взял? Я говорю о том, что ты должен меня слушать и соблюдать субординацию. Фес говорит тебе о том же. Сегодня ты ее не соблюдал, ты обвинял в том, что мне плевать на общее дело. Если ты не считаешь меня капитаном - скажи это прямо сейчас. У меня нет желания продолжать это препирательство, если очевидно, что я для тебя - не капитан.
М’Кота пару секунд подумала.
– Я понимаю, что ты устала как человек, но если меня обвиняют в неуважении к капитану, я буду говорить с капитаном, а капитан не станет ссылаться на усталость, если у него есть нерешённое дело с экипажем. Вот мои вопросы, Осэ.
– Во-первых, имеет ли право капитан публично искажать смысл слов своих подчинённых? Потому что я не говорил «тебе плевать на общее дело», я сказал «если общее дело того не стоит, я не буду тебе мешать». Формулировка позволяла тебе опровергнуть это и показать, что общее дело стоит некоторого твоего дискомфорта.
– Во-вторых, вела ли ты себя в той ситуации как капитан? Ты поняла слова представителя другой культуры и члена твоего экипажа неправильно. Ты действительно считаешь, что капитан должен был в этой ситуации поступить вот так? Потому что я должен знать между кем и кем в твоих глазах был конфликт – между простыми товарищами по проекту (и тогда тебе придётся обсуждать эту проблему со мной на равных, без привилегий) или между капитаном и подчинённым (и тогда тебе придётся твёрдо решить для себя, допустимо ли такое поведение для капитана).
______________
Совместно с Самритой и М'Котой
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:33:40 от Мори Джанир »
Offline  
30 05 2018, 10:22:16 #107
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

- Хорошо, свое отношение ко мне, как человеку, ты показала… - пробормотала Самрита и задумчиво подняла взгляд на клингонку. – Нет, я не вела себя, как капитан. Я не справилась с этой ролью, но завтра я решу этот вопрос. Не волнуйся, больше тебе не придется мне подчиняться, - с этими словами девушка развернулась и направилась к своему спальнику. Ее недоеденный паек так и остался лежать возле костра.
- Так, стоп, - сказал Артур, - как однажды сказал мне ромуланец Валардис – утро вечера мудренее.
Артур понял, что проблема сейчас не может быть решена. Что можно проругаться еще до утра, и так не прийти к общему пониманию. Для некоторых вещей нужно время. Артур развернулся и пошел вслед за Самритой. Догнал ее, положил руку на плечо, чуть наклонился к ней и зашептал.
- Сэм, не нужно поспешных решений, прошу тебя. Я знаю, доля капитана – сложна. Это не простая участь, и это работа с людьми в том числе. И капитан – это некоторая внутренняя суть. С ней никто не рождается, она приходит с опытом. Нельзя сдаваться. Конфликты в экипажах случаются, но если опускать руки и уходить от проблемы – никогда ничего не получится. Ты никогда не сдавалась. Техника подчиняется тебе. И будут подчиняться люди, когда увидят твою настоящую внутреннюю суть. Но для этого нужно время и действие. Я верю в тебя, что ты не сдашься и у тебя все получится, пусть не сразу. Сразу – ни у кого не бывает. Но я в тебя верю. Прошу, никаких поспешных решений. Утро вечера мудренее. Завтра будет новый день, и новые решения.
- Я уже все решила, - прошептала Самрита и плотно сомкнула губы. – Я сдамся, потому что я не справилась. Я не смогла стать капитаном, по крайней мере для нее, - она кивнула в сторону костра. – Она никогда не будет мне подчиняться, а, значит, команды у меня не будет.  
- Ну… это мы еще посмотрим, - ответил Артур, - категоричные утверждения – тем и плохи, что не предполагают гибкости. И еще одна сила капитана в том, что он своей волей имеет право отменять свои решения и передумывать. Это не слабость, а сила, способность перерешить. И способность подняться после первой неудачи, не отступая от цели. Я понимаю, что сейчас ты чувствуешь поражение. Но с некоторыми проблемами надо провести ночь и проснуться утром, чтобы взглянуть на них заново, под другим ракурсом, и может быть увидеть что-то новое. Сейчас все устали. Ты устала. Доброй ночи, Сэм. – Артур намеренно опустил имена по легенде, сейчас был не тот случай, когда легенду надо было соблюдать, - помни, что я в тебя верю. И ты мой капитан.
Самрита опустила голову и ничего не ответила, только пробормотала сдавленное: «Спокойной ночи».

***
Артур вернулся к костру, пожелал М’Коте доброй ночи, развернул свой спальник, но пока не ложился, устроившись сидеть возле костра. Он сидел обняв колени одной рукой, а второй - время от времени шевелил в углях ветку и смотрел на огонь. Огонь был прекрасен. Огонь прекрасен. Уникальная субстанция, подчиняющаяся своим законам. Если просто смотреть на огонь - он приносит покой. Некоторое время полной пустоты в мыслях. А потом Артур невольно вернулся к размышлениям. На Кальдонии III средние века. Когда-то такое же было на Земле. Что было бы, если бы он родился не сейчас, не в 24-м веке? А, к примеру, в 10-м, 16-м, или 21-м? Кем бы он был, как бы выжил, как бы умер? Как бы он жил, если звездам не суждено было стать его судьбой? Когда он был бы обречен всю жизнь ходить по Земле, смотреть в небо и только мечтать о несбыточном, не в силах одолеть земную тягу. Никогда не узнать, что такое настоящее притяжение Земли. То самое, которое тянет возвращаться на нее из любых далей, даже если считаешь свой корабль своим домом. Многие поколения жили и умерли, приблизив космическую эру человечества, потому что всегда смотрели вверх. Был бы он одним из них, или его участью стало бы смотреть вниз, в землю? Куда смотрят сейчас кальдонианцы? Мечтают ли они о других мирах, или даже в фантазиях не способны предположить подобного?
Артур протянул к костру ладонь, и смотрел как огонь освещает ее контуры, ему казалось что огонь просвечивает его насквозь. Кто он такой, Артур Лайтман, и что с ним теперь? Он умер тогда, и родился снова? Или что-то умерло в нем, и он теперь пустая оболочка, совершающая механические действия? Когда это произошло, в какой момент? Он не понимал. Он только знал, что он теперь другой. Иначе, чем был раньше. И это “иначе” ему не нравилось. Он говорит не совсем то, что должен бы, ведет себя не так, как хотелось бы, словно бы это не он. И еще он точно знал, что не достоин имени Кэра Лаэды, или Фесса. Но и тот, потеряв всех своих друзей и любимую в битвах, сомневаясь в себе, не предал собственные принципы и до конца следовал своей цели. Кто он такой, Артур Лайтман, и для чего? Пустая оболочка, или есть что-нибудь внутри? Или может быть ему нужно смириться с таким реальным и очень не идеальным собой, и научиться жить с этим, не предавая собственные принципы?
Там, на противоположной стороне пещеры, где был выход - были видны звезды. Звезды манили его, к ним он стремился, самое важное, где-то там, впереди. И поэтому нельзя сдаваться.
Лайтман вытянулся на спальнике и реальность отпустила его, сменившись спасительным сном, без боли и сомнений.
_____________________
Совместно с Самритой и М'Котой
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:33:51 от Мори Джанир »
Offline  
30 05 2018, 10:25:44 #108
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III


Недолго посидев с кадетами и профессором возле костра, Илама Толан постаралась как можно незаметнее покинуть их и занять облюбованное ей место – в самом углу пещеры у края обрыва, откуда она могла беспрепятственно наслаждаться видом и чувствовать некоторое уединение. Можно было бы сказать, что она просто подключилась к общей игре и выполнят задание – тренирует легенду «звездочета» и «жрицы». Но на самом деле… На самом деле кардассианка опасалась признать самой себе, что ей просто нравится делать что-то новое – или давно забытое – и чувствовать себя кем-то другим. Она всю сознательную жизнь изучала астрофизику, но никогда не видела такого чистого и ясного звездного неба на Кардассии. Оно было бледным из-за засветки, а затем – пыльным и серым из-за последствий орбитальной бомбардировки. И, будучи городской жительницей, Илама Толан крайней редко бывала на природе – в такой же пустынной и жаркой местности, как и здесь, - где могла просто запрокинуть голову и долго-долго смотреть на звезды…
Сейчас на ее коленях лежали карты звездного неба – изящная работа мастера, выполненная на тонкой коже, - и то же самое небо разверзлось над женщиной. Она наконец-то сняла перчатку, давая ей возможность немного размяться, и время от времени водила еще непослушными пальцами левой руки по карте, сверяясь с расположением и названием того или иного созвездия и любуясь изящными рисунками, которые их символизировали. Илама и сама пыталась их повторить, но она так давно не рисовала, что ее попытки выходили слишком… старательными. Они были по-кардассиански четкими, но им не хватало воздушности и плавности, свойственным создавшему эти карты мастеру.
За этим занятием Илама потеряла счет времени: кадеты постепенно расходились спать, разговоры у костра стихали, и только фигура Ракара, охраняющего сон кадетов, маячила где-то в отдалении, на периферии зрения. Женщина надеялась, что ему не будет до нее никакого дела, и она сможет еще некоторое время посвятить своему занятию, пока и ей не захочется пойти спать. Устало потерев глаза – несмотря ни на что, здесь было темно даже для кардассианцев, - она механически потянулась к своей сумке, где, помимо выданных профессором в рамках легенды вещей лежало и кое-что еще личное. Она не могла бы сейчас ответить на вопрос, зачем положила в походную сумку фляжку с канаром и зачем вообще взяла ее на миссию, но так было… спокойнее. Она приятно тяжелила руку и грела осознанием того, что в любой момент может прийти на выручку. Что там говорила профессор Закария? Что жрицы должны вести смиренный образ жизни? Но ведь Закария не узнает… Позади женщины раздался какой-то шум, и она поспешно спрятала флягу в сумке и отодвинула ее в сторону, точно пойманная на чем-то неприличном.
– Мне показалось, вам темно, – сказал Тенек. В руке вулканца был один из факелов. – Я не хотел вам помешать.
Кардассианка обернулась, щурясь от яркого света факелов – Тенека она сначала узнала по голосу, и лишь затем разглядела из-за резкого источника света.
- Спасибо, но мне… А, впрочем, не помешает, - она кивнула и отложила в сторону свои наработки по звездным картам. Свиток с собственными рисунками женщина положила обратной стороной наверх – она не считала, что их уже можно показывать публике.
- Почему вы еще не спите? – тихо поинтересовалась Толан.
– Мне тоже нужно подготовиться, – сказал Тенек. – Если вы не против, я сяду здесь, чтобы не зажигать второй факел: лишний свет может кого-нибудь разбудить.
- Пожалуйста, - проговорила Толан, но ее ответ прозвучал не сразу, будто она сначала принимала решение. Женщина сложила все тонкие кожаные свитки, оставив только одну из карт с созвездиями, которые были лучшего всего видны в этой местности. Левую руку она поспешно прикрыла правой ладонью. – Что вы изучаете? Вам уже дали какое-то задание?  
– Не совсем...
Тенек укрепил факел, перенёс поближе свои вещи и показал координатору полученные от профессора Закарии материалы.
– Это записи доктора Дарзена, – сказал он, усаживаясь с одной стороны поодаль, чтобы по минимум вторгаться в личное пространство координатора, с другой – достаточно близко, чтобы получить свою порцию света. – Чем быстрее я их изучу, тем больше буду соответствовать своей легенде, и тем менее беспомощным буду, если случится что-то непредвиденное.
- Вы серьезно подходите к этому заданию, - в отблеске факела было видно, как быстрая улыбка скользнула по лицу Иламы, измененному голографическим эмиттером. – Но я надеюсь, что вам не придется воспользоваться ничем из местных трав и корешком и пробовать их на нас… В случае чего я бы предпочла нормальную современную медицину, - по тону кардассианки было не очень понятно, всерьез ли она говорит или подтрунивает над вулканцем. Ненадолго замолчав, она склонила голову к плечу и продолжила разглядывая сложный грим Тенека: – Пока вы и мисс Перим побеждаете в моем личном рейтинге необычных образов. Редко какой молодой человек захочет почувствовать себя старым и беспомощным.
 – Я к любому заданию подхожу серьёзно, – подтвердил Тенек, совершенно не уловивший возможной иронии, – и этот грим – не большая плата за то, чтобы иметь возможность при необходимости выполнить свой долг. Он неудобный, и с ним нужно постоянно следить за своими движениями, но зато он расширяет мои возможности как врача. Пусть это и не понадобится, зато в будущем, в настоящей миссии, я при необходимости смогу его повторить и учесть неизбежные ошибки первой пробы... А вы тоже отнеслись к вашему заданию серьёзно, – добавил он после небольшой паузы. – Вы пытались что-то рисовать, поэтому я и принёс вам факел.
- Ах, это… - Толан смутилась и быстро бросила взгляд на свернутые свитки с собственными рисунками. – Это не совсем задание. Я пыталась вспомнить старые навыки, но я уже давно не рисовала и забыла, как это делается. Удивительно, что кальдонианцы уже имеют весьма продвинутое искусство при их низком уровне развития. Чего нельзя сказать об их ближайших родственниках – вортах, - выражение женщины на мгновение стало очень жестким, но затем она улыбнулась: – Но не буду вас отвлекать от ваших занятий. Вам, наверное, нужно многое выучить.
– У нас с вами есть преимущество – результат наших тренировок: мы запоминаем с первого раза, и нам не приходится зубрить, – возразил Тенек, – так что времени мне хватит... – тут он спохватился, сообразив, что возможно это был вежливый способ закончить разговор, не потому что Толан ему мешает, а потому что он сам мешает Толан, и замолчал, оборвав себя на полуслове.
- К сожалению, на рисунок это не распространяется, - мягко улыбнулась Толан и подняла голову к звездам.
– Можно посмотреть? – осторожно попросил Тенек. Кажется, координатор была не так сильно занята, как он только что подумал.
Еще целую вечность – несколько секунд – Толан молчала, продолжая смотреть на звезды. Видимо, это было не самое простое решение, и она мучительно думала над ответом.
- Хорошо, - наконец проговорила она и протянула Тенеку один из свернутых свитков. – Наверху я пыталась копировать рисунок кальдонианского мастера с карты, - она кивнула на изящное, пусть и схематическое изображение неизвестной им птицы на оригинальной звездной карте – возможно, той самой, в честь которой получил имя Тер. – А ниже уже мой вариант. И… пожалуйста, не судите строго, я уже больше десяти лет не рисовала и только на прошлой неделе вновь к этому вернулась.
Тенек изучал рисунок серьёзно и внимательно, затем сказал:
– Рисунок аккуратный и уверенный... но вам он не нравится. Почему?
- Потому что он недостаточно хорош, - легко произнесла женщина. – Мало просто старательно что-то копировать – это еще не талант, а простое умение. Но у меня никогда не было таланта к рисованию, мне просто нравилось это делать – по крайней мере раньше. Арт-терапия – так это называется? Никогда не думала о рисунке в таком ключе, но когда я была дома… мне вновь захотелось попробовать краски.
Тенек ещё немного подумал и сказал, возвращая женщине свиток:
– Я понимаю. Это как если сравнивать мои рабочие рисунки с работой настоящего художника, только мне этого хватает, а вам этого мало, потому что для меня это только инструмент, а вам нужно это само по себе во всей полноте. Там – дома – вы попробовали?
- Что именно? – уточнила Толан, откладывая свиток в сторону. – Рисовать? Да, у меня было немного времени, когда я навещала родителей. Вспомнила навык, немного потренировалась… Припомнила, почему не поступила в Академию художеств, - усмехнулась женщина. – Но на этой планете мы проведем некоторое время, и у меня будет возможность попробовать еще.
– Не надо пробовать... – Тенек снова оборвал себя, поняв, что перешёл некоторые границы, затем посмотрел на координатора чуть-чуть виновато и объяснил: – Приношу извинения, я не должен был этого говорить. Просто так говорил мне мой отец, когда учил меня основам своего дела, он тогда ещё надеялся, что я стану его преемником. Он говорил: не пробуй, приступая к работе, делай инструмент так, словно это – последнее, что ты успеешь сделать в своей жизни. Я верю его словам, потому что знаю, что каждый свой инструмент он делает, следуя этому правилу.
- Вулканская философия такая занятная, - улыбнулась Толан, но в ее голосе не было насмешки. Просто он звучал немного грустно. – Мне же наоборот один мой знакомый недавно сказал, чтобы я перестала слишком серьезно воспринимать некоторые вещи. Возможно, стоит начать с этих моих рисунков и не бояться их показывать, хоть они и не совершенны. Это также касается многих аспектов моей жизни, - добавила она.
– На счёт не относиться слишком серьёзно... этого я не понял, – признался Тенек. – А вот то, что нужно не бояться несовершенства – это вторая сторона той же самой идеи, о которой говорил мой отец. Никто не знает, что такое совершенство, и любой образ несёт только его отблески, не являя его самого в чистом виде. Я... тоже недавно считал себя более несовершенным, чем другие, и это очень мешало. Один мой родич сумел показать мне, что наши несовершенства – не причина для самоосуждения, а всего лишь закономерные вехи нашего жизненного пути.
- Вулканцы ко всему относятся слишком серьезно, не так ли? – усмехнулась женщина. – Есть у вас такая особенность. Взять хотя бы эту вашу подготовку: кто-то воспринял легенду как развлечение, кто-то – просто как очередное задание, кто-то решил проявить фантазию; но вы взялись за нее, точно вас действительно внедряют в это древнее общество. Меня это даже восхищает. Или ваши вопросы по поводу моего здоровья, - теперь Толан смотрела на вулканца внимательно и испытующе, - вы действительно просто хотели все контролировать или вновь искали способ найти причину для моего отстранения?
______
С Тенеком
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:34:02 от Мори Джанир »
Offline  
30 05 2018, 10:26:12 #109
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III


– Я и в первый раз её не искал... – Тенек слегка покосился на координатора; его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах блеснуло, что-то неподдельно живое и настоящее. – На самом деле, в первый раз я немного отомстил вам, за то, что вы отстранили меня от участия в презентациях. Тогда я думал, что это было проявление неоправданного авторитаризма из-за наших недавних разногласий, и только потом понял, что вы перестраховывались из-за истории с Лией, чтобы защитить проект. Но это я понял позже, а тогда решил вам наглядно показать, что такой подход деструктивен, и показал на своём примере. Я не собирался это продолжать. Но советы насчёт вашего здоровья я дал вам настоящие, и совсем не для того, чтобы вас отстранить, а чтобы вы серьёзно отнеслись к лечению и не дали неудачному стечению обстоятельств или недоброжелателям помешать вашей работе в проекте.
Илама грустно рассмеялась – совсем тихо, почти шепотом.
- Наверное меня должно расстроить, что мои кадеты мне мстят… Вы правы, я авторитарна, но у вас была возможность запросить другого координатора или отказаться от меня, - напомнила женщина.
– У другого координатора были бы другие недостатки, и могло не оказаться ваших достоинств, – резонно заметил Тенек, – А вы показали, что ваши достоинства значат во много раз больше, чем ваши недостатки, даже делают их несущественными.
- Вот как? – брови на новом лице Иламы удивленно взмыли вверх. – Я была уверена, что вы недовольны моей кандидатурой и ищете способ меня если не отстранить, то хотя бы иметь возможность контролировать. Как и сейчас, на базе, - она кивнула куда-то вглубь пещеры. – Но если это не так и вы… ну, допустим, не собираетесь меня запугивать, тогда я не понимаю… Почему вы не доверяете мне? Я ваш координатор и несу за вас ответственность – почему вы думаете, что я буду делать глупые вещи, которые могут навредить мне или группе? Только потому, что я делала их раньше?
Тенек посмотрел на неё непонимающе.
– Сейчас на базе я выполнил свою обязанность. Перед выходом на поверхность незнакомой планеты в потенциально опасную среду, врач должен напомнить наиболее уязвимым из своих пациентов о возможных рисках и мерах безопасности. Если бы... – Тенек не знал как назвать Делас, одновременно соблюдая конспирацию, и поэтому сделал длинную паузу, подбирая слова, – если бы известная вам леди могла сегодня выполнять обязанности главного врача, я предоставил бы это ей, но поскольку ей требовался интенсивный отдых, мне пришлось сделать это самому. Вы не показали мне последних данных о состоянии вашего здоровья, поэтому мне пришлось действовать с некоторой перестраховкой, исходя из наихудшего сценария.
- И когда я вам сказала, что вам не стоит волноваться, вы подумали, что я вас обманываю или что-то утаиваю? – с усмешкой уточнила Илама. – Если бы вы не видели во мне вашего врага и верили моим словам, то вы бы услышали, что я сказала: что в моей медицинской карте вы не найдете ничего интересного. Это значит, что я прошла медицинскую комиссию, которая посчитала меня в состоянии выполнять мои обязанности в качестве координатора этого проекта. Вы можете проверить ее, когда мы вернемся на катер, раз не доверяете мне. Хотя неназванная вами мисс уже сделала это, - вздохнула кардассианка и вновь нахмурилась – на сей раз вспоминая о Делас.
– Я не подумал, что вы меня обманываете, но подумал, что вы воспринимаете меня слишком негативно, чтобы со мной сотрудничать, – в свою очередь уточнил Тенек. – Тем не менее, свои обязанности я должен был исполнять, даже если вы станете относиться ко мне ещё хуже. Кроме того, пройти общую медкомиссию – это одно, а работать в потенциально вредной среде – другое. Вы ведь могли сказать мне прямо, что ваше лечение уже прошло неустойчивую стадию, и состояние достаточно стабильно, чтобы отказаться от дополнительных мер безопасности, но вы мне этого не сказали, – стажёр посмотрел на координатора с чуть заметным упрёком.
- Неустойчивую стадию? – переспросила Толан. Не было похоже, что был ей знаком этот термин. – Хм, неважно. Но вы правы, я воспринимаю негативно ваше желание меня контролировать, меня также беспокоит ваше нежелание верить мне несмотря на то, что я вновь являюсь вашим координатором. Я совершила поступки, которые запятнали мою репутацию, и у вас есть право мне не доверять и не уважать. Именно поэтому я долго не могла решить, следует ли мне возвращаться в проект или нет. Возможно, мне не стоило это делать, если я не могу стать для вас фигурой лидера.
– Поступки, которые запятнали вашу репутацию? О чём вы говорите? – слегка нахмурился Тенек. – Я не знаю за вами таких поступков. И в любом случае, я не имею намерения контролировать вас, всё что мне нужно – это достаточная информированность о состоянии здоровья каждого, кто находится на моей ответственности, сейчас – на этой планете – это в том числе и вы. Возможно, наше взаимное непонимание заключается ещё и в том, что «всё нормально» – ответ для меня совершенно неинформативный, потому что у эмоциональных он может означать всё что угодно – от «всё благополучно» до «всё плохо, но это не ваше дело», и я почти никогда не понимаю, какой вариант ответа имеется в виду в каждом конкретном случае. Я думаю, если бы вы отвечали на мои вопросы о вашем состоянии с большим доверием и более конкретно, я бы задавал их намного реже, потому что гораздо лучше ориентировался бы в ситуации.
- На вашей ответственности… - протянула Толан. – Меня заинтересовал один вопрос, но все не было возможности его задать: как вы делите эту ответственность с мисс Делас после ее появления в группе? У меня сложилось впечатление, что у вас… несколько разные подходы. Как вы решили этот вопрос: она вам подчиняется? Вы контролируете ее добросовестность?
– Нет, – Тенек сделал отрицательный жест. – Сейчас она вправе контролировать мою добросовестность, поскольку она – мой начальник. Её самочувствие не лишает её этого права, напротив, когда она вернётся к своим обязанностям, мне следует перед ней отчитаться. Также я не собираюсь конкурировать с ней за расположение наших коллег – они взрослые люди и могут определиться с этим сами. В то же время у нас с ней возможности выбрать себе врача нет: нас всего двое, и это неизбежно делает меня пациентом моей коллеги, а её – моим пациентом... Конечно, когда работать может только один из нас, этот один обязан принять на себя всю нагрузку, – добавил Тенек в конце, в глубине души подозревая, что если он этого не скажет, его снова могут неправильно понять.
- Разумеется, - протянула кардассианка, но в ее голосе звучал легкий оттенок недоверия. – Хорошо, Ане-Лир, у меня больше нет к вам вопросов. Если вы еще хотите что-то уточнить или какой-то мой ответ вас не устроил – вы можете задать еще один или два вопроса. После этого я собираюсь идти спать. Но на этот раз я не буду повторять свою просьбу лечь вовремя – в прошлый раз мое распоряжение стало для вас поводом для мести, - губы Иламы сложились в улыбку, но говорила она серьезно, прямо глядя на вулканца. – Сейчас у меня нет сил вновь вступать с вами в конфликт.
– Вы можете не опасаться симметричного ответа, – сказал Тенек, – с тех пор я узнал вас лучше, и уже не считаю свой прежний поступок обоснованным. Но если вы позволите мне самому распределить своё время, это будет для меня очень ценно. Могу пообещать вам, что не стану злоупотреблять вашим разрешением.
- Вы добились своего, - со вздохом произнесла кардассианка. Ее лицо больше не было таким мечтательным и довольным, как когда она рисовала свои карты. Илама аккуратно сложила лежащую на коленях карту и вместе с остальными свитками положила ее в сумку. – Мне может не нравиться, что кадеты ставят под сомнения мои распоряжения, но я ничего не могу сделать. Если у вас нет больше вопросов, то я не буду отвлекать вас от ваших занятий, - с этими словами она поднялась на ноги и быстро натянула перчатку.  
Тенек встал вместе с ней, его лицо снова выражало непонимание:
– У меня есть вопрос. Что в моих словах сейчас заставило вас думать, что я ставлю под сомнение ваши распоряжения?
- Я говорила о прошлом разе, - пояснила Толан. – Как я уже сказала, сейчас у меня нет сил вновь вступать с вами в конфликт – я вернулась в проект не для того, чтобы воевать с вами. Поэтому вы можете поступать, как вам угодно.  
– Но я только что сказал, что конфликт вам не угрожает, даже если вы прикажете, – заметил Тенек. – Только вместо приказа я попросил вас о доверии, также, как вы попросили о доверии меня, если я правильно понял ваши слова о том, что мои поступки кажутся вам попыткой контроля.
Несколько секунд он молчал, словно думая, всё ли главное сказал в этой фразе, затем сказал:
– И мне жаль, что вы хотите уйти. Я знаю, что сам в этом виноват, но я посчитал несправедливым держать вас в неведении и тем более в заблуждении, в том числе и относительно моих недостатков, негативно повлиявших на ситуацию.
- Простите? – Толан уже собиралась было уйти, но тут обернулась. – Вы же не думаете, что сказали мне что-то новое сегодня? Я давно понимала, как вы ко мне относитесь – или, по вашим словам, относились раньше. Но и вы поймите, что больше сил спорить и конфликтовать с вами у меня нет. Я устала от этого. Сейчас уже поздно, и вы сказали, что вам необходимо подготовиться к вашей легенде, поэтому не хочу вам мешать. У меня больше нет настроения изучать звезды, - женщина опустила взгляд.
– Я никогда не осуждал вас как личность, хотя и не был согласен с некоторыми вашими решениями, – тихо сказал Тенек. – Вы всегда пользовались моим уважением, и всегда будете.
- Если это и правда так, - грустно улыбнулась кардассианка, - то вы это хорошо скрывали. Но вы хороший врач и прекрасно справляетесь с вашими обязанностями, даже если мне и не нравится ваше желание меня контролировать. Если бы только вы еще и верили тому, что я говорю… - она вздохнула. – Чем я заслужила ваше недоверие?
– Это не недоверие к вам... – Тенек немного поколебался, потому что этот и так уже откровенный разговор становился ещё откровеннее, и всё-таки сказал: – Это отчасти недоверие к себе, потому что я впервые работаю без наставника, а отчасти предположение, что вы не считаете меня достойным доверия, и поэтому демонстративно дистанциируетесь от меня как от врача.
Губы женщины дрогнули.
- Нет, вы хороший врач. Даже слишком хороший. Вы хотите все контролировать, потому что считаете, что без вашей опеки другие не справятся и пропадут. Вы хотели, чтобы я надела линзы… Но ведь в них я не смогла бы увидеть этого так, как вижу сейчас, - она повела рукой в перчатке в сторону звездного неба и долины. – Это стоит некоторого дискомфорта от яркого света. И это – мое сознательное решение. Вы хороший врач, - повторила она, - но вам необходимо понять, иногда следует сделать шаг назад и дать другим набить свои шишки самостоятельно.  
_____
С Тенеком
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:34:16 от Мори Джанир »
Offline  
30 05 2018, 10:27:15 #110
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III


– Возможно... Возможно дело ещё в том, что поначалу я слишком полагался на сознательность окружающих и не сумел вовремя понять состояние мисс Перим. Нужно найти точку равновесия, и я постараюсь её найти, но... – тут во взгляде Тенека появилось что-то вроде ответа на почти-не-улыбку Толан, – только если мои пациенты не перестараются с «набиванием шишек» и не начнут приходить в лазарет с опасными рецидивами – в этом случае мне придётся признать, что это случилось по моей вине и снова усилить бдительность.
- Никто из нас не был готов к случившемуся с мисс Перим, и вы в этом не виноваты, - решительно проговорила Толан. – Вы оказали всю помощь, которую должны были. Вы не можете предсказать, кто из нас в будущем столкнется с проблемами, и, более того, вы не должны этого делать. Я понимаю, что вы хотите предупредить любые неприятности, но это невозможно. Если бы вы не были вулканцем, я дала бы вам тот же совет, что дали недавно мне: расслабиться и отпустить ситуацию, позволить событиям развиваться самим. Но я знаю, что вам этот совет не понравится, - улыбнулась женщина. – Но для начала попробуйте увидеть в ваших коллегах и координаторе взрослых людей, а не детей, которым требуется ваша опека.
– Не могу сказать, что это совсем не вулканский совет, – признался Тенек. – Умение не вмешиваться в ситуацию, если этого не требуется объективно – важный элемент самоконтроля. Вы правы и не только в этом... не сочтите мои слова за попытку обидеть, но внешнее проявление эмоций у нас ассоциируется с детством, и чем они сильнее, тем сильнее впечатление инфантилизма от второго субъекта общения. Я сознаю, что это ложное впечатление, которое нужно преодолеть, и я работаю над этим, но многолетняя привычка – серьёзный противник для объективности, и результат не всегда бывает в пользу последней.
- Даже я? – усмехнулась Илама и напомнила: – Я старше вас. Но вам придется работать над собой, чтобы научиться видеть в ваших коллегах – равных вам. В чем-то они могут вас превосходить, в чем-то – уступать, но они ни в коем случае не являются «детьми».
– Я вижу в них равных, и я сознаю, что вы старше и по возрасту, и по званию, – заверил её Тенек. – Это бывает не всегда, только во время сильных эмоциональных вспышек, и я стараюсь это пресекать. Ане-Лан... – вулканец слегка нахмурился словно в сомнении, – простите мне этот вопрос, но бывает ли так, что во время такой вспышки эмоциональный хочет, чтобы его воспринимали как ребёнка? Раз или два мне показалось на это похоже – не с вами, конечно, – но я счёл это только кажущимся, поскольку такое желание представляется мне слишком нелогичным.
- Все возможно, - легко согласилась Илама. – А иногда мы – «эмоциональные» - просто так реагируем. Эмоции свойственны не только детям, веселиться и радоваться, грустить и расстраиваться могут и взрослые. И не только детям нужна поддержка – эмоции взрослых чаще бывают сильнее, чем капризы маленького ребенка. Но то, что у нас есть эмоции и мы их проявляем, не делает нас хуже вас, - лукаво улыбнулась кардассианка. – Это в некотором роде наше преимущество.
– Я никогда не считал вас хуже, – на слова кардассианки Тенек отреагировал очень серьёзно. – Но с вами... сложно. Впрочем, я думаю, вам на Вулкане было бы не легче.
- Не было бы, - кивнула женщина. – Но пока вы среди нас, и вам еще предстоит очень многому научиться. Но это поможет вам лучше понимать ваших коллег… и меня.  
– Я на это надеюсь. И надеюсь, вам снова захочется изучать звёзды, даже если не прямо сейчас. Я не буду нарушать ваше уединение и сбивать вас с нужного настроя... хотя мне давно не доводилось говорить с таким человеком, как вы, и на такие темы, как в начале нашего разговора. И весь разговор в целом был очень важен для меня.
- С таким человеком… как я? – переспросила Толан. – Я не совсем понимаю… Но хорошо, вы меня убедили – я верю, что вы действительно не желали мне зла. Звезды подождут – сейчас уже поздно, и на сегодня я с ними закончила. Но я надеюсь, что и завтрашней ночью они никуда не денутся. Спокойной ночи, Ане-Лир.  
– Спокойной ночи, Ане-Лан.
_______
С Тенеком
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:34:26 от Мори Джанир »
Offline  
30 05 2018, 10:37:20 #111
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

Ракар дежурил на внешней стороне пещеры, немного поодаль от входа, на тропинке, пролегающей рядом со скалой. Он принес сюда щит, второй меч, оставив сверток с едой и спальник внутри пещеры. Щит ромуланец положил на тропинку, обнажил оба меча, расположил их рядом с собой. Плоскую шляпу он тоже снял и она теперь лежала на камнях, вместе с аккуратно свернутым черным шарфом. Некоторое время ромуланец стоял, прохаживался туда-сюда, стараясь не создавать шороха. Теперь же он сидел очень тихо, словно в засаде, и почти не шевелился. Негромкие разговоры из пещеры доносились до него самим фактом, он не разбирал слов, и не вслушивался в них. Ромуланец вслушивался в тишину ночи, распростертой над Кальдонией III. В шорох ветра, в неведомые звуки окружающего пространства. Смотрел на звезды и большую луну. Он не терял бдительности, не пропуская ничего внешнего одной частью разума, что стояла на страже сна обитателей пещеры, а другая часть его разума была занята Квинтилией. Он не видел, как она ужинала и сидела у костра, он не знал в какой части пещеры она спит, и спит ли сейчас, или чем еще занята. И он думал о ней, видя перед глазами ее образ, теперь облаченный в очень нестандартный костюм, с множеством ленточек, которые имели свойство разлетаться под действием центробежной силы, когда она кружилась вокруг своей оси. Когда звуки из пещеры совсем стихли, ромуланец медленно и неслышно поднялся, чтобы немного размяться, и поднял один из мечей за рукоятку, чтобы не выпускать из рук оружия.

После разговора с координатором, Тенек некоторое время продолжал свои занятия, впрочем не слишком долго – в пределах разумного, как и обещал. Он уже собрал блокнот и свитки и стал присматривать себе место для медитации и сна, когда взгляд его упал на одинокую фигуру стража – Ракара, и Тенек подумал, что с ромуланцем надо поговорить. Очень надо. Может быть, эмоции и были преимуществом, но определённо не в таких количествах и не в этом случае. И тем более не тогда, когда эмоции трёх разных людей сплетались в запутанный и нерасплетаемый узел который затягивался всё сильнее, лишая всех участников этой ситуации и душевного равновесия и элементарной свободы, превращая для каждого из них свободу в фатум. Поможет ли этому разговор? Тенек не был в этом уверен, но попробовать стоило. Ради Делас, которую он увидел сегодня в состоянии глубокого стресса, ради Ракара, душевное напряжение которого грозило его задушить.
Вулканец подошёл к Ракару, остановившись от него в двух шагах и спросил:
– Ане-Рэй, я могу с вами поговорить?
Ракар услышал звук шагов от пещеры и повернул голову в сторону звука. Это была фигура Тенека, и Тенек играл роль глубокого кальдонианского старца. Ракар не шевелился, следя за Тенеком взглядом и ответил ему только тогда, когда тот подошел.
- Конечно, Ане-Лир, - прошептал ромуланец. - Вам не спится? - Ему хотелось спросить, что делает Квинтилия, но у Тенека было еще какое-то дело, надо было сначала послушать его.
– Нет, я в скором времени отойду к медитации и сну, но есть несколько проблем, которые мне нужно с вами обсудить.
Ромуланец повернул голову и стал смотреть вниз, в долину.
- Хорошо, давайте.
Тенек решал проблемы последовательно, начиная с чисто технической:
– Меня недавно и совершенно справедливо упрекнули в гиперопеке, – сказал он, – я уверен, что этот упрёк вполне можно адресовать и вам. Вы оставили мне важную часть собственного пайка – для меня избыточную, а для вас – необходимую. Я оценил ваше в высшей степени этичное стремление уравнять моё положение с положением остальных, но всё следует делать разумно, не преувеличивая проблему. Просто представьте себе, что мы должны провести здесь год в рамках настоящей миссии. Вы же не будете весь год питаться только мясом? И тем более – только вяленым мясом, как это бывает у путешественников. А если будете, это кончится для вас крайней формой авитаминоза и в конечном счёте смертью. Так что позвольте мне самому выбрать, что именно вернуть вам, а что оставить себе – могу поручиться, что в этом случае ни одна сторона не пострадает.
Ромуланец поднял голову к звездному свету и улыбнулся. Его тянуло рассмеяться, но было не время, на ночной вахте этого делать нельзя. Ракар привычно и рефлекторно поднял левую руку, чтобы узнать время. Но тут же осознал, что хронометра на нем нет, и опустил ее.
- Элементы… Ане-Лир, ну вы потрясающи. Мы здесь не на год. И не думаете же вы, что я оставлю вас голодным? Впрочем, у меня никакого желания с вами спорить, давайте сюда часть того, что я вам отдал. Завтра попросим остальных сброситься на ваш вегетарианский паек, и покончим с этим. Посмотрите лучше, как красива ночь перед рассветом. Я понял, что не знаю откуда встанет солнце, но скоро мы это увидим, и поймем стороны света. Что там делает … Лия, вы видели?
– Не надо, – попросил Тенек. – Не надо ничего собирать. Мы действительно здесь не на год, и того, что есть вполне хватит. Я не видел, что делает Лия, но она, вероятно спит как и все...
Вулканцу тоже было непросто начать следующую часть разговора – он сознавал, что вмешивается в слишком личные дела, поэтому он медлил.
– Здесь действительно красиво, – сказал он после недолгого молчания. – Жаль, что из этой пещеры не видно дневных звёзд, я давно такого не видел. Во время последнего паломничества, если быть точным, я видел это в последний раз, но это было несколько лет назад.
Ракар кивнул, почти незаметно в свете звезд и большой луны. Они вышли с базы слишком поздно, и слишком мало Квинтилии удастся поспать. Рассвет этого дня на незнакомой новой планете она сегодня скорее всего не увидит. Пусть лучше выспится, наверное…
Имело ли смысл рассказывать все это вулканцу? Ромуланцу хотелось поделиться тем, что происходило с ним, с другом. Но имело ли смысл нарушать этим всем этот тихий и красивый ночной момент?
- Как ваши дела, Ане-Лир? Вообще. Как прошла та конференция, или как называется то мероприятие, где вы были?
– Всё прошло по плану, конференция была очень информативной и перспективной... Ане-Рэй, я не за этим к вам подошёл, – призналася Тенек, как только осознал, что они оба подсознательно уводят разговор в сторону. – И даже не для того, чтобы обсудить вашу избыточную щедрость – это могло подождать до утра. Я подошёл спросить, что случилось с... Делас. И с вами. Когда я уезжал на конференцию, я думал, что вы решили строить совместное будущее, но сегодня её слова ясно показали, что всё не так.
Ракар глубоко вздохнул. Теперь он медлил, собираясь с мыслями. Отвернулся от Тенека, нашарил в темноте ножны от меча, плавно и бесшумно вогнал в них клинок, поставил его вертикально, уперев в каменистую тропинку, и оперся сам. На Тенека Ракар не смотрел, снова глядя в долину, освещенную светом яркой луны.
- Что случилось с Делас… И со мной, - шепотом повторил ромуланец. - Ну, слушайте. Делас родилась с синдромом Тувана. И … я не уверен, что открытие, к которому они так стремятся, будет осуществлено при ее жизни. Командование заверило меня, что они находятся на грани прорыва. Но, знаете, Ане-Лир, дело в том, что мое командование, как и весь исследовательский дивизион - несколько самоуверенно. Может быть, мы и победим эту болезнь, но не сейчас, не прямо сейчас, и вряд ли в одиночку, без вас, без Федерации. Если бы объединить усилия - можно было бы надеяться, но даже в этом случае - Делас может не дожить. Я прекрасно понимаю, что она умирает. Я больше реалист, чем мечтатель, и строить несбыточные иллюзии - не мой конек. А еще - Делас влюблена в меня с детства. Я сказал ей, что люблю другую девушку, еще тогда, когда мы не вернулись с регаты. Все это приносит страдания. Еще был момент, когда я нашел ее падд, и прочитал там стихи. Ее стихи, о себе, обо мне. Это было не просто. Делас умирает. Но я не смогу быть с ней до конца ее жизни. Возможно, если бы я не любил другую, все могло бы быть. Но… мое сердце принадлежит … сами знаете, кому. Это не взаимно, и если даже рассматривать вариант, что я мог бы остаться с Делас, я не смогу вечно играть роль, в которой я бы любил ее. Она поймет эту ложь и эту игру, и это будет еще хуже, чем если ничего не будет. Был один момент, тогда, в отпуске, я написал письмо на Райзу, ответа не было, я не рассчитал ни времени, ни вероятностей. И я подумал о Делас. Мне казалось, что будет неправильно совсем никак не ответить ей на ее чувства. Ее жизнь - очень коротка. Я хотел сделать так, чтобы у нее в жизни было воспоминание о том, что у нее было с тем, кого она любит. Очень хорошее и ценное воспоминание. О котором она вспоминала бы с улыбкой, и было не так обидно умирать так рано. О том, что в ее жизни что-то было. Это казалось хорошей идеей. И я не понимал, какие последствия это принесет. Так вышло, что я все таки создал для нее несбыточную надежду. И причинил еще большую боль. Такую, что сейчас ей это сложно пережить. Я очень сильно ошибся в том, что сделал. Нужно было все оставить как есть. Но история не имеет сослагательного наклонения, как вам известно. Вот, что случилось с Делас...
– Вы поступили безответственно, – сказал Тенек, тоже не глядя на Ракара и следя за тенями туч, пробегающих по серебристой в лучах луны долине, – и ваша безответственность обошлась мисс Делас очень дорого.
Ракар кивнул.
- Да, это так. Вы можете сказать еще очень много иных слов, в которых будут эпитеты, меня характеризующие, и все они будут верны. Я и не спорю. Несколько дней тому назад я еще бы спорил, но теперь я сам видел, что творится с Делас. И все эти слова – делу не помогут. И ничего не исправят. И я не могу поговорить с ней, она этого не хочет. Мне очень жаль. Она ромуланка, а мне, честно говоря, очень не хватает соотечественника. Я все равно один, в этом чужом мире, среди вас всех.
– Я не хочу применять к вам эпитеты, – возразил Тенек. – В этом нет смысла, к тому же ваше положение едва ли лучше, чем положение мисс Делас. Сейчас, выслушав ваш рассказ, я даже начинаю думать, что именно это родство и подтолкнуло вас к этому необдуманному поступку – что вы, находясь не в лучшем психическом состоянии, отождествили мисс Делас и себя, и поступили так, как хотели бы, чтобы другой человек поступил с вами. Я ошибаюсь?
Ракар усмехнулся.
- Вы ошибаетесь. Не знаю, может у вулканцев это так работает. Но нет. Никого я не отождествлял. Хотя, глядя на Делас, я примерно понимаю, что она чувствует нечто схожее со мной. Но, вы ошибаетесь, Ане-Лир. Квинтилия честна со мной. Она не дает мне зряшной надежды. И я не стал бы, зная, что это не взаимно. То – чего я хочу, невозможно. Вообще, сложный вопрос. Я не могу ответить точно. Не знаю как. Я ни в чем не уверен, ничего не могу утверждать. Я чем-то обижаю ее, и не понимаю чем. У меня такое ощущение, что сам факт моего присутствия – для нее неприятен. И я не могу даже поговорить с ней, потому что ей тяжело и неприятно говорить со мной. Перед вылетом, она отказалась от меча, который был для нее сделан. Она поняла, что я вложил в него нечто большее, чем просто техническое исполнение. И не приняла. Каждый мой шаг, каждое мое действие, каждое мое слово – причиняет ей боль. И я не понимаю почему. Я хотел бы, чтобы она была счастлива. Вот чего бы я хотел. И мне очень трудно, потому что я не смогу забыть ее, и потому что хочу быть с ней рядом. Но все это невозможно. Со мной такое происходит, что я не могу описать словами. Не уверен, что вы поймете. Извините, что вам приходится все это выслушивать. Вы мой друг, и … поэтому я поделился.
____________________
С Тенеком
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:34:37 от Мори Джанир »

loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
30 05 2018, 10:37:56 #112
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

– Вулканцы понимают, что другой человек – это другой человек, хотя и допускают некоторое сходство взглядов и ситуаций, – чуть-чуть резковато возразил Тенек. – Что у нас действительно общепринято – это сперва думать, а потом делать...
– Но теперь я понял, что вы сами не хотели бы пережить то же, что пережила мисс Делас, – уже мягче сказал он, после небольшой паузы. – И это тем более делает для меня непонятным, как вы могли допустить такую ошибку. Вы знаете мисс Делас лучше меня, но даже я сегодня узнал, что мисс Делас поднимает под словом «любовь» глубокую и долгую духовную связь. Вы не могли не понимать, что нужны ей не на один день.
Ракар отнял одну руку от рукояти меча и стал тереть собственные глаза. Лоб под ладонью был непривычно плоским.
- Да понимаю я! – сказал ромуланец, зашептав чуть более резко и быстро, - но нет у меня ответа! Плохо я думал, значит! Этого не исправить уже! Так случилось. Нет у меня оправдания, нет! Я виноват, и ошибся. И теперь наступили последствия. Думаете, я не понимаю, что такое духовная связь? Что я не знаю, что такое джемеин-дочай? Для меня это тоже много значит. Если ромуланцы женятся, то это навсегда. До самой смерти, пока жив один из двоих! Допустил, и уже не исправить. Я не могу повернуть время вспять!
Джемейн-дочай... вот как ромуланцы называли то, что у вулканцев называлось словом «ашайя»... и почти никогда не произносилось вслух. Не стоило об этом говорить и сейчас – Ракару было не до того. Сейчас Тенек понял, что Ракар сам, без чужих упрёков, до глубины души осознал совершённую ошибку, и вулканец не хотел больше бередить его рану. Чтобы закончить эту тему он только сказал:
– Я верю вам. И я знаю, что вы не из тех, кто ищет себе оправданий. – Он помолчал и добавил: – Позже, когда мисс Делас станет лучше, вам всё-таки надо будет с ней поговорить, чтобы она знала, что это не было ни эгоизмом, ни жалостью. Она негативно относится к жалости.
Несколько секунд ромуланец молчал.
- Это не было жалостью. Такие вещи не делаются из жалости, - наконец сказал он, - это другое. Но у меня не хватает слов, чтобы объяснить. Поговорить я должен. Несомненно. Но не сейчас. Лис категорически просила не подходить к Делас. И я сам вижу, что она не будет говорить со мной. Мне не ведомо, как исправить это сейчас или вообще. И я понимаю, что этот факт еще сильнее отвратил от меня Квинтилию. И так некуда дальше было портить, но видимо, даже достигнув дна, можно упасть еще ниже. Потому что Делас, как я понял, рассказала все. Вот как то так. А я вижу Квинтилию во снах, по разному, и на берегу залива, и у фонтана на площади столицы. И во снах она не опускает голову и не отстраняется, когда я подхожу к ней. И еще я вижу, как она ведет за руку по берегу моря, у моего дома, нашу дочь. И прибой омывает их ноги. Они счастливы и смеются. А у моей дочери острые уши и пятнышки, такие же, как у Квинтилии. И она станет главой нашего клана, после моей матери, когда вырастет. И не только это. Я хочу, чтобы Квинтилия нашла свой путь, то, что ей будет по нраву, где она будет чувствовать себя героем и быть незаменимой. Чтобы ее Федерация гордилась ей. И чтобы мы могли при этом быть вместе, и не испытывать особых трудностей при пересечении границ. Я был реалистом, а теперь стал построителем несбыточных иллюзий. Потому что… потому что все, что я могу – это портить то, что казалось бы уже испортить дальше некуда. Вот так обстоят мои дела, дорогой друг мой Ане-Лир. Как-то… эта ночь располагает к откровенности. А теперь, могу я спросить вас о делах? Есть кое-что важное, что я тоже хочу спросить.
Тенек слушал Ракара в некотором ошеломлении. Нет, мечты ромуланца были очень даже логичными и понятными, то есть были бы, если бы... если бы не сопровождались фатальными обстоятельствами, которые даже и без негативного отношения мисс Перим были достаточно сложны и делали мечты Ракара почти несбыточными. Именно этот контраст между желаниями и действительностью поражал воображение и... заставлял думать, что все эти эмоции, без которых эмоциональные не могут создать семью – худшее, что может случиться с человеком.
– Да, спрашивайте, – сказал он, осознав, что молчит уже слишком долго после обращённого к нему вопроса.
Пока Тенек молчал, Ракар, повернув к нему голову, смотрел на вулканца в лунном свете. Тенек выглядел древним, дряхлым стариком.
- Я еще хотел похвалить вашу маскировку, кроме всего прочего. Вы можете быть вхожи в те места, куда не смог бы попасть я, вы можете услышать то, что по началу не будет доступно мне. Эта маскировка идеальна для шпиона, но Первая директива будет помехой. Ваше внедрение может обернуться и вашей же гибелью, если вы поставите Первую директиву во главу угла, и не пожертвуете ей. Как я понял из семинара, вы именно так и должны делать в Федерации. И я понимаю высший смысл главенства принципов и задачи, перед жизнью исполнителя. Мы тоже ставим интересы государства выше другого рода интересов. Но в общем – маскировка классная. А спросить вот что я хотел – меня немного беспокоит капитан. При проходе через червоточину ее стошнило и укачало. Никто иной не испытал подобного. И я помню, что было на тренировке. С капитаном я говорил – бесполезно, она говорит, все в порядке. Но поверьте, я Первый помощник, ей же самой и назначенный. Первый помощник должен знать, где в случае чего подстраховать капитана, и в какой момент что может с ним случиться. Что с капитаном не так?
Тенек покачал головой.
– Умалчивать эту информацию – её право. Если ситуация повернётся так, что это будет иметь критическое значение, в том числе и для самой Осэ, я буду вынужден это озвучить, но не раньше.
– Что касается маскировки... Да, она заставляет удвоить осторожность, но разве не этому мы должны учиться на подобном тренинге? Ваши опасения насчёт разоблачения, конечно, небеспочвенны, и мне не следует демонстрировать возможности, превосходящие возможности среднестатистического местного старика без нужды, однако если это придётся сделать, это будет не фатально. Вы ведь встречали крепких стариков в своей жизни? Изредка они встречались и в древние времена. А также попадались и нищие, которые притворялись слабыми и даже калеками. Если мне придётся сделать чуть больше, чем чем подобает по моей легенде, люди скорее всего посчитают, что Ане-Лир – хитрый пройдоха, который притворяется более слабым, чем он есть, чтобы получить больше. Но, повторюсь, это может быть только при крайней необходимости, и лучше бы не пришлось, точнее лучше бы всё прошло по плану и нам вообще не пришлось опробовать наши легенды на местных.
Ракар кивнул.
- Понятно, я не настаиваю, и не ожидал, что вы скажете, но спросить был должен. Одним словом – вы за нее отвечаете, если что. Ваша легенда по маскировке обоснована, но вы не выглядите сильно крепким, если уж на то пошло. И если нас припрет – я вас понесу, исключительно ради вашей Первой директивы. Не вздумайте сопротивляться.
Ракар повернул голову и посмотрел вверх, на луну. Вдруг резко хлопнул себя по лбу.
- Ах, фвад! Совсем забыл! Пока мы летели, нам навстречу летел коммандер Планкс со своей командой, и он нас вызвал.
И тут Ракар принялся рассказывать Тенеку о предупреждении Планкса, во всех подробностях и красках. А следом подробно рассказал о своем разговоре с профессором, не забыв упомянуть при этом, что ни Ханеш, ни Сорайя Закария не нарушили Первую директиву, а следовательно – самый логичный вывод – что они вместе. Все это Ракар рассказывал очень тихо, также тихо, как происходил весь остальной разговор.
- Таким образом, Ане-Лир, вы сами видите, что действия ученых с нами – являются в высшей степени профессиональными и очень подробными. Не похоже, что им не до нас. Но коммандер – человек, слово которого никогда не является напрасным. Что-то есть. И нам надо быть повнимательнее, как он сказал.
– Вам не следовало допрашивать Ане-Сои о личной жизни её коллег и о её собственной, – сказал Тенек. Они и так говорили очень тихо, а эти слова он произнёс ещё тише. – Вам рассказали обстоятельства смерти доктора Дарзена, – (стажёр не знал конспиративного имени доктора, поэтому назвал его настоящим), – и это должно было автоматически снять все вопросы, относительно возможной вины его коллег.
Покончив с упрёками, Тенек вернулся к более насущным проблемам:
– Коммандер Планкс – уважаемый человек и не стал бы говорить зря, но возможно прибытие первой группы застало команду учёных врасплох после длительного отсутствия на станции, или им пришлось спешить, чтобы встретить их вовремя после научного рейда к местным. Это легко объяснило бы и пыль на консолях и некоторую рассеянность... это не относится, конечно, к моему сородичу, но мистер Планкс говорил о ситуации на станции, а археологическая стоянка находится далеко отсюда.
Вернувшись к привычной теме, Ракар немного расслабился. Теперь он только лишь усмехался в ответ Тенеку  на то, что ему следовало, а что не следовало. Ракар действительно считал Тенека другом, хоть тот и не был ромуланцем, а аж целым вулканцем, тем, с кем его народ разъединяла двухтысячелетняя вражда, но с Тенеком ромуланец этой вражды совершенно не ощущал.
- О, да какой же это допрос, - усмехнулся Ракар, - я просто спрашивал. Прекратите отождествлять все мои вопросы с допросом, Ане-Лир, это право же … не так. И еще – не стоит игнорировать любую информацию. Информация Планкса – имеет значение. Конечно, не до параноидальной степени, но ее надо иметь в виду.
Ракар вздохнул.
- Пора спать, Ане-Лир. Вам пора. Завтра, точнее, сегодня уже, долгий день. В районе рассвета, или немного позже  я разбужу Лис, и она меня сменит.
– Да, конечно, – задумчиво сказал Тенек – вероятно на предложение пойти спать. – Знаете, что не даёт покоя мне, с того момента, как Ане-Ове рассказал о смерти доктора Дарзена? Я не могу понять, зачем он стал вскрывать могилу. Научное любопытство не кажется мне правдоподобным объяснением, ведь они должны были изучить анатомию местных жителей задолго до того, как вступили в контакт. В музее на Земле хранится голокамера, которая была на «Вояджере» – голокамера, способная при съёмке извне получать полное изображение строения организма. Вдумайтесь: такая камера нашлась на звездолёте, который недоукомплектованным отправился выполнять полицейскую миссию! Неужели такое оборудование не дали бы команде, целью которой были именно дистанционные наблюдения за доварповой цивилизацией? Добавьте сюда ещё сканеры... – стажёр покачал головой, – Я вижу только два вероятных объяснения: либо с дистанционным оборудованием что-то случилось и оно пришло в негодность, либо целью доктора Дарзена было не изучение организмов местных жителей.
__________________
С Тенеком
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:34:50 от Мори Джанир »

loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
30 05 2018, 10:38:29 #113
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., ночь
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

- Он хотел сделать вскрытие, - ответил ромуланец, - это вполне понятно. Кроме того – они вряд ли могли использовать камеру, находясь среди кальдонианцев, объект не должен был двигаться. Это первое. Второе - биохимия не может быть снята камерой, биохимия – может быть исследована только на живом организме, или только что умершем. И вы сами понимаете, что они соблюдали Первую директиву по максимуму. Действия доктора – очень логичны. Только его действия не одобрили остальные, и не стали стоять на стреме, пока он решил вскрыть могилу. Вот и все.
– Использовать камеру было менее опасно, чем вскрывать могилу, – возразил Тенек. – Её можно было использовать замаскированной и, предположим, на спящем. Даже если бы это дало неполные данные, это было бы лучше, чем ничего. Первичное представление о биохимии можно получить с помощью сканирования, и это можно было сделать также скрытно со спящим объектом. Суммарные данные были бы удовлетворительны, по крайней мере для начала. Да и миссия этой группы заключалась в первую очередь в изучении доварповой цивилизации, и лишь затем в изучении местной фауны, включая и разумных жителей. – Вулканец покачал головой: – Я считаю этот поступок или легкомыслием и в высшей степени неоправданным риском, или расследованием для которого были гораздо более веские причины.
- Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны, - сказал Ракар, слегка недоуменно глядя на Тенека, - мистер… Фес поделился со мной этим древним земным выражением. Лично я не вижу ничего странного и нелогичного в действиях Дарзена. Кроме обычной страсти ученого к исследованиям. История не имеет сослагательного наклонения, Ане-Лир.
– Возможно, именно ощущение себя стратегом и подвело моего коллегу с Трилла, – слегка нахмурился Тенек. – Я же предпочитаю идти на риск только если нет другой альтернативы. Есть ещё выражение о том, что нужно учиться на чужих ошибках, и я надеюсь, что никому из нас не захочется повторить его ошибку, какой бы научный интерес к этому не подталкивал. Этой команде учёных пришлось столкнуться с большой утратой, но все могло обернуться ещё хуже – например, если бы перед казнью мистера Дарзена подвергли пыткам, которые в средние века были обычной практикой при расследовании. Ему пришлось бы перенести ещё больше боли – физической и моральной, и он был бы к тому же раскрыт как нечеловеческое в понимании местных существо.
- Я знаю, что такое пытки, - быстро сказал Ракар, отвернувшись от Тенека, - я еще не спросил, какой цвет крови у кальдонианцев, но мне отчего-то кажется, что нам с вами свою кровь не надо тут проливать, это будет не полезно для вашего основного закона. Так что… как сказал коммандер Планкс – давайте будем тут просто повнимательнее,  и все.
Ромуланец вздохнул.
- Пора спать, друг мой. Я тихо надеюсь, что вы завтра пожарите мне мяса. Потому что я давно не ел, и … вообще.
– Вы так и не поужинали? – укоризненно спросил Тенек.
- Нормально все, - ответил Ракар, - идите уже. Вам уже сегодня встречать Делас утром, говорить с ней, и все прочее. Это будет не просто. Все, Лир, спокойной ночи… я должен вслушиваться в происходящее здесь, и не пропустить ничего. Я на вахте. Мало ли кто подкрадется ночью, мало ли тут любопытных окрест?
Тенек хотел было сказать несколько слов о том, что кое-кто сегодня пытался спасти его – Тенека – от голодной смерти, и забыл при этом о собственном ужине, но вовремя остановился: давал себя знать разговор с координатором, и обещание стараться не проявлять гиперопеку.
– Мяса я вам не обещаю, но кашу сварю, – пообещал стажёр. – Когда вас будить?
Ракар шутливо грозно посмотрел на Тенека.
- Я сам встану. Есть технология, при которой мне хватает полчаса сна для восстановления. При моей профессии – полезная. Я ее применю сегодня. Ну… где-нибудь после рассвета. Не знаю. Не важно. Спасибо, Ане-Лир. Все, доброй ночи.
– Вашим расплывчатым ответом вы вынуждаете меня вставать раньше, чем я мог бы, – сказал Тенек совершенно невинным голосом. – Спокойного дежурства, Ане-Рэй. И полноценного отдыха.
- Да спите вы обыкновенно, Ане-Лир, не беспокойтесь. Спасибо вам за все, - проводил Ракар Тенека, и повернулся лицом к долине, подставляясь под лунный свет. А потом мягко опустился на камни, стараясь скрыться. Как бы там ни было, Ракар представлял, что оттуда, из долины могут наблюдать. Ни свет, ни игра свето-тени, ни какое иное движение не должно было выдать группу. Ракар занял максимально скрытую позицию, вслушиваясь в звуки и шорохи.
Рассвет был близок. Не по всполохам на небе, небо было таким же черным, с россыпью далеких звезд, не по каким иным признакам. Это была чужая планета, но Ракар чувствовал, что рассвет близок. Через какое-то время нужно было будить Тэйру. Или что будет лучше? Не будить ее? Дать поспать? Она может возмутиться. Нет, надо было. Но была и другая проблема, очень важная. Ракар не знал, что хотела бы Квинтилия. Хотела бы она увидеть рассвет на далекой планете гамма-квадранта, или нужно было дать ей время спать? Что будет, если разбудить ее с рассветом? Когда местное солнце начнет подниматься над верхушками гор, или еще раньше, когда только зарево начнет подсвечивать небо, создавая неповторимый разброс красок на облаках? Когда одна луна начнет садиться, а вторая вставать? Что будет лучше? И он не знал как это спросить. Он не знал, как она отреагирует. Он боялся ее реакции. И боялся сделать еще хуже. И он боялся противоположного, - что она расстроится, что ее не позвали на всю эту красоту. Но если позовет ее именно он – разве это не принесет ей это все это неудобство и дискомфорт? Снова, от того, что он обратился к ней…
Как быть? Почему он испортил все, что только мог? Ну почему? Еще есть часа полтора, можно попробовать за это время решить эту проблему и решиться. На что-то. А пока – стояла тихая ночь. И ничто не тревожило сон всех тех, кто спал.
________________
С Тенеком
« Последнее редактирование: 30 05 2018, 17:35:10 от Мори Джанир »

loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
01 06 2018, 10:50:01 #114
Тэйра Джар

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., 6 утра, рассвет
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии II
I

Рано встал Тенек конечно же не из-за того, что Ракар дал ему слишком неточные данные о собственном подъёме: использование глубокого релаксирующего транса, а затем ранний подъём – вот был наиболее безболезненный способ перейти от одной часовой системы к другой. Это было гораздо удобнее, чем не спать совсем или спать слишком мало (или не вовремя), и Тенек воспользовался этим способом, чтобы как можно быстрее вписаться в суточный цикл Кальдонии III.
Ещё накануне вулканец тщательно перебрал все съестные припасы – и один, и вместе с Ракаром, когда они совершали обмен. Как он и ожидал, значительную часть походного запаса составляло вяленое мясо (которое он сразу же отдал Ракару), второе место занимала крупа – твёрдая, длинная как рис и плоская как чечевица (большую часть этого продукта Тенек у Ракара наоборот конфисковал), остальное состояло из сушёных кореньев, ягод, стеблей и грибов, грубой, пока ещё непонятно из чего смолотой муки и желтоватой неочищенной соли (эту часть Тенек предпочёл ромуланцу вернуть – всё это был тот самый неприкосновенный запас крахмала и питательных веществ, который кочевники брали с собой совершенно не зря). Твёрдость крупы однозначно намекала как на её выдающиеся способности к хранению, так и на чрезвычайную длительность её приготовления, поэтому Тенек не поленился подготовить и замочить её с вечера. Сначала он собирался положить в котелок всего две порции – на себя и на Ракара, но вспомнив о том, что вторую половину ночи будет дежурить Тэйра, добавил ещё и третью. Девушка заметно устала ещё с вечера, и вулканец подозревал, что без приглашения со стороны она снова будет перебиваться сухомяткой.
Утром Тенек раздул почти прогоревшие угли, добавил в костёр дров и принялся колдовать над котелком. Чтобы понять, что из сушёных растений добавить, пришлось по крошке каждого попробовать на вкус, также пришлось из соображений гостеприимства добавить в варево несколько кристаллов соли – сам Тенек предпочёл бы хотя бы на первый раз ощутить природный вкус местных растений.
Когда крупа сварилась, вулканец слил лишнюю воду – точнее получившийся отвар – во флягу, попробовал на вкус и бросил туда несколько сушёных ягод: отсутствие рядом источника воды, о котором он знал бы, заставляло его экономить каждую каплю, не смотря даже на то, что каждому из них был выдан бурдюк с водой. Впрочем, будь рядом источник, вулканец всё равно поступил бы также: привычка ценить воду была сильнее окружающего изобилия.

Ночь казалась бесконечной. В какой-то момент Ракар понял, что не узнал период обращения вокруг своей оси планеты Кальдония III, и без хронометра на руке было очень непривычно. Сначала ромуланец сидел на камнях, а потом снова стоял, вглядываясь в долину, в далекие темные горы на горизонте. До тех самых пор, пока над далекими горами немного не посветлело. Первый луч восходящего светила дал понять, что начинается восход. Ромуланец опустил голову, закрыл глаза, и, после секундного размышления, перехватив меч посередине ножен, резко развернулся и пошел к пещере. Тихо, почти бесшумно, подойдя ко входу, он заглянул внутрь. Никого нельзя было разбудить зря.
Не спал только Тенек, который занимался, очевидно, приготовлением еды. Ромуланец отвел от Тенека взгляд. Ему стало понятно, что он заставил вулканца готовить еду, и стало понятно, как это выглядит со стороны. Его командование наверняка бы иронично ухмыльнулось этому факту, но сам Ракар почувствовал себя слегка неловко.
Ромуланец зашел в пещеру и принялся взглядом искать сначала Квинтилию, когда нашел, следующей вычислил Тэйру и тихо подошел к ней, присел на одно колено. Аккуратно потряс девушку за плечо.
- Лис, подъем, твоя вахта, - зашептал ромуланец, низко наклонившись к ее уху.
Тэйра не сразу почувствовала, что её будят - сон был тяжёлым и липким, полным ужаса, и она едва открыла глаза. Но в лицо ей ударил утренний холод и запах дыма, немного вернул её в реальность.
-Доброе утро, - кивнула она Ракару, пытаясь одновременно выпутаться из спальника. - Не будь вы чуть настойчивее, я бы не проснулась.
В целом, все было не плохо. Она чувствовала себя немного разбитой и рассеянной, но это должно скоро пройти, вместе с ощущением страха после кошмарного сна. Она даже толком не помнила, что ей снилось - что-то про горящий город и тьму…
Тэйра поднялась, заметила и Тенека, который сидел у костра и, судя по всему, готовил еду.
-Здравствуйте, Ане-Лир, - она подошла и села рядом. - Я не ожидала вас тут увидеть.
Тенек поднял голову и сказал:
– С новым утром, Лис, – (конечно, не будь нужна конспирация, он обратился бы к девушке по всей форме вежливости, но специфика местных взаимоотношений обязывала к снижению официоза), – Хочешь поесть? Я сварил и на твою долю.
-Спасибо, не откажусь. Что это? - спросила она, смотря на котелок над огнем.
– Местное зерно, каша, – ответил вулканец, подавая Тэйре сложенный в несколько раз фартук: – Подложите, не то будет горячо.
Ракар внимательно смотрел на пробуждение Тэйры, которое было непростым. Еще бы, спать ей удалось всего три часа. И Ракар внимательно следил за тем моментом, когда ее состояние сна, затем полусна, перейдет в состояние понимания внешних слов. Если сказать слова человеку в состоянии полусна – он может их не понять, не услышать, не осознать, и забыть. Особенно – если это инструкции. Сначала человек должен прийти в сознание.
- Лис, - сказал Ракар, когда понял, что Тэйра уже воспринимает реальность, - там, на выходе – обрыв, осторожно. Направо - тропинка, несколько шагов вперед – там лежит щит, перегораживая тропинку, и меч. Там место дежурства. Пожалуйста, иди на вахту. Нельзя оставлять место дежурства без дежурного, завтрак тебе принесут туда.
Ромуланец бросил быстрый взгляд на Тенека. Благодарно кивнул ему.
- Спасибо, Ане-Лир.
И, поднявшись с колена, Ракар развернулся, и пошел в сторону, где спала Квинтилия.
-Спасибо вам, - Тэйра действительно решила не задерживаться и вышла из пещеры к тропинке. Небо светлело, гасли звезды, и вся долина перед ней была скрыта сумерками и туманом. Новый незнакомый мир, утренний и тихий, был тем не менее похож на долины северного Трилла.
Вот тропинка, узкая. Вот оружие Ракара. Щит она подняла и прислонила к каменной стене, сама села на плоский широкий камень и положила рядом меч, так чтобы можно было его схватить. Хотя, подумала Тэйра с некоторой грустью, она всё равно не умеет управляться с ним. За ночь она почти забыла о своей маскировке, о легенде, об обычаях жителей этого мира. Но теперь ощущение чуждости нахлынуло с новой силой. Кальдония была похожей - и совсем другой. Оставалось только надеяться, что это приключение будет хорошим.
Тенек вышел из пещеры следом за ней: ничто не мешало совместить трапезу и начало дежурства. Он сунул флягу в карман, взял котелок с ложкой и фартук и последовал за Тэйрой к месту дежурства – тому самому, где совсем недавно говорил с Ракаром.
– Вы хотели поесть, – напомнил он, протягивая ей фартук. – Третья часть ваша.
-Да, - кивнула Тэйра, осторожно принимая у него котелок. Ух, горячий! Каша из местной крупы оказалась грубой и довольно пресной - Тэйра невольно вспомнила вулканскую еду - но, во-первых, другого варианта не было, во-вторых и на этот жаловаться не приходилось. Хотя она подумала, что с ягодами было бы намного вкуснее. Тенек сидел молча и ей хотелось с ним заговорить - и в то же время казалось ужасно невежливым его тревожить. Да и говорить... о чем? О Кальдонии? О снах (вулканцы, вроде, не видят снов, тут нечего обсуждать)? Так что Тэйра тоже осталась молчать.
Через пару минут Тенек вытащил из кармана флягу и поставил рядом с Тэйрой.
– Здесь отвар, – сказал он. – Тёплое питьё вам сейчас будет кстати. Вы плохо спали?
Тэйра, закончив есть, отставила котелок в сторону. Там оставалось еще немного каши - как раз хватит Ракару, если он еще не завтракал.
- Я выгляжу такой уставшей? - она глянула на Тенека. - Спала я хорошо, а вот сон у меня был… не лучшим. Так что я даже рада проснуться.
Она взяла фляжку и сделала несколько глотков. Напиток оказался чуть кисловатым. После завтрака усталость отступала, тяжелый страх от кошмара рассеялся, и утро становилось все лучше.
– Возможно, вы быстрее освободитесь от напряжения, если расскажете его? – предположил Тенек. – Я заметил, что разговор с другим человеком часто заменяет эмоциональным медитацию и помогает разрешить некоторые проблемы.
-Уже не надо, - Тэйра качнула головой. - Это был просто страшный сон, и самое хорошее средство освободиться - понять, что здесь, в реальности, ничего страшного не происходит. Вот я сижу и разговариваю с вами, и у меня все хорошо.
– Вы правы, – Тенек кивнул и добавил: – Вы очень разные. Вам, к примеру, достаточно немногого, чтобы найти равновесие, другим бы потребовалось для этого гораздо больше. Чем больше я нахожусь в проекте, тем отчётливее понимаю, что за словами о бесконечном разнообразии стоит смысл, широту и глубину которого можно осознать, только столкнувшись с примерами этого разнообразия в реальности. Понимать его умозрительно означает понимать его поверхностно, здесь требуется активное, деятельное понимание.
-Мы все разные, это так, - начала Тэйра, смотря в долину, откуда поднимался туман. Встававшее солнце высушило росу, и теперь земля была скрыта плотной пеленой. Скоро туман рассеется, над горизонтом уже засветилась красная полоска зари. - Возможно, мы кажемся вам, вулканцам, одинаково эмоциональными и непредсказуемыми… но вы поначалу тоже кажетесь одинаковыми. Хотя я не думаю, что это так.
– Одинаковых людей нет, – подтвердил Тенек. – Даже дроны Борга уникальны, они только кажутся одинаковыми из-за того, что окружающие имеют дело с коллективным, усреднённым сознанием. В каком-то смысле это можно считать доведённой до абсурда моделью любой культуры в глазах внешнего наблюдателя: сперва в глаза бросаются наиболее непривычные особенности, затем общий вектор развития и общие характерные черты и только потом индивидуальные различия и культурные ответвления.
Тэйра молча кивнула. Говорить не хотелось, только сидеть на камне, смотреть на незнакомую долину и на незнакомого старого кальдонийца рядом (интересно, как он сейчас её видит?) и наблюдать за тем, как восходит солнце.
 
___
с Тенеком
Offline  
01 06 2018, 10:52:30 #115
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., 6 утра, рассвет
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

Перед спящей Квинтилией Ракар опустился на колени, чуть согнулся, наклоняясь. Рядом с собой он положил и меч в ножнах. Он еще ни разу не видел, как она спит. Какое у нее выражение лица, когда она спит. Он мог только догадываться, какие она видит сны. И что тогда заставило ее отказаться от сна на долгое время, чтобы бодрствовать. Что если, кроме всего прочего, это было бегство от снов? Что видят триллы во снах? Он хотел знать, чтобы когда-нибудь, может быть, когда-нибудь встретить именно ее в своем сне, чтобы она разделила с ним, а он – разделил с ней. Одно и тоже место, вне времени. А что если он правда встречал ее во всех своих снах? Что если все то, что он видел – не есть иллюзия? Квинтилия спала. Ракар не решался потревожить ее, он так бы и смотрел, охраняя ее сон. До тех пор, пока она не проснется сама. Но сейчас вставало местное солнце. На планете, на которой Квинтилия во всех своих путешествиях никогда не была, и он решил, он все таки решился разбудить ее и спросить, хочет ли она посмотреть на это. И пусть она погонит его, но он все равно сделает это. Потому что лучше сделать, и жалеть, чем потом жалеть о том, что не сделал. Вопреки всему. Это для нее. Ей может это понравиться, потому что рассвет здесь уникален. И она может расстроиться, что не увидела, и что никто ее не позвал. Это будет хуже.
- Лия, - негромко позвал Ракар, наконец, собравшись с духом, - Лия. Там встает солнце. Первый луч озаряет горы на горизонте и облака. Хотите посмотреть?
Квинтилия вздрогнула и резко вскочила, садясь в спальном мешке. В ее правой руке что-то блеснуло, и в следующую секунду Ракар увидел лезвие маленького ножа в десятке сантиметров от своего носа.
-Что случилось?! - не совсем понимая, что происходит, выдохнула трилл.
Ракар не дрогнул, когда увидел лезвие ножа в руках Квинтилии, прямо перед собой. На секунду он замер, а затем улыбнулся немного извиняющейся улыбкой. У Квинтилии была хорошая реакция, и, проснувшись, не осознав еще слов, она отреагировала, защищаясь.
- Все в порядке, все хорошо, - тихо и спокойно прошептал ромуланец, - я говорю – там рассвет, первый луч солнца уже осветил верхушки гор и облака на горизонте. Солнце встает, должно быть красиво, Лия. Хотите посмотреть?
Квинтилия медленно опустила нож и убрала его под спальный мешок.
-Рассвет? - повторила она, - Так, мы вышли из базы где-то в начале третьего… Профессор Закария говорила, что рассвет будет в шесть утра…
Совершив в уме подсчеты, Квинтилия снова подняла на Ракара взгляд, и он был отнюдь не добрым.
-Значит, три часа? Вы дали мне поспать всего три часа? Вы издеваетесь?!
Ромуланец отвел взгляд от девушки-трилла на секунду, а потом снова посмотрел на нее.
- Простите, - сказал Ракар, - я… мне показалось, что… может быть, вы захотите увидеть этот рассвет, на далекой планете, на которой вы никогда не были, в очень далеком Гамма-квадранте. Простите, Лия. Я знаю, как важно спать. Я вовсе не настаиваю, извините, что потревожил.
Трилл фыркнула.
-Сами не забудьте поспать, - пробурчала она, легла обратно в спальный мешок и завернулась в него с головой.
Ромуланец опустил голову, сидя рядом с Квинтилией на коленях, и он улыбался, прикрыв глаза. Она не погнала его на самом деле. Ее последняя фраза ему понравилась.
- Да, - прошептал ромуланец, - я не забуду. Спасибо. После встречи рассвета, я тоже буду спать. Добрых вам снов, Лия.
Ракар поднялся, скользнул взглядом по силуэту Квинтилии в спальнике, и совершенно нелогично спокойный и умиротворенный пошел к выходу из пещеры. Первый луч местной звезды уже пронесся сквозь атмосферу Кальдонии III. Его сменили другие, преломляясь и рассеиваясь над горами, создавая утреннее буйство красок, предвещающих начало нового дня. Самое время спать на рассвете.
Спустя несколько минут из пещеры послышались шаги. Встрепанная Квинтилия появилась у выхода и остановилась над обрывом примерно посередине между ромуланцам и завтракающими Тенеком и Тэйрой. С кислым выражением на лице, скрестив руки на груди, Квинтилия смотрела на рассвет.
Горы вдали оказались красными, ветер и вода придали им необычные формы, напоминающие развалины древних городов, построенных великанами. На самых высоких пиках лежал снег, розовеющий теперь в свете встающего солнца. Равнина внизу, под самой пещерой, в которой ночевала группа, была зеленой, но через несколько километров зелень выцветала и сдавалась пустыне красноватого песка.
-Теперь я не могу заснуть, - пожаловалась Квинтилия, ни к кому конкретно не обращаясь.
В пещере снова послышалась возня среди спящих и один из них встал. Это была профессор Закария, она подошла к не спящим кадетам, окинула взглядом пейзаж как что-то, что видела уже очень много раз, и шепотом сказала:
-Я ненадолго вернусь на базу.
Затем профессор Закария развернулась и направилась к тоннелю, приведшему их сюда ночью.
___________________
С Квинтилией


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
04 06 2018, 09:49:00 #116
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., раннее утро
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III


Когда профессор уходила, зашевелились и другие спальники. Через некоторое время из глубины пещеры показались еще две фигуры: Илама Толан и Самрита Баккер. Женщины о чем-то тихо говорили и, казалось, совершенно не обращали внимание на красоту вокруг, и было похоже, что они даже не заметили рассвета. Самрита выглядела еще более расстроенной, чем вчера вечером – а к тому же не выспавшейся и усталой, несмотря на весь свой грим. Хоть их разговора и не было слышно, но было похоже, что она пытается в чем-то убедить координатора, а та только больше хмурилась с каждым ее словом. Наконец, кардассианка вздохнула и опустила плечи – она казалась разочарованной и обеспокоенной.
- …Хорошо, но это значит, что ваше повышение до энсина также было преждевременным! – в сердцах бросила Толан достаточно громко, чтобы ее голос разлетелся в тишине пещеры, и направилась назад к своему спальнику.
Самрита хотела было что-то ответить, но только сжала губы и тоже поплелась назад.
Услышав голоса, Квинтилия отвернулась от картины рассвета и нахмурилась.
-Что-то случилась? - на плечо уходящей Самриты легла чья-то рука и она узнала голос трилла.
Плечо под рукой Квинтилии вздрогнуло, и Самрита полу-обернулась к ней.
- Нет, все в порядке. Просто… я… - ее взгляд бегал по расшитым туфелькам – части ее новой легенды – и будто боялся смотреть на Квинтилию. – На самом деле да, случилось, - нехотя призналась землянка.
Квинтилия нахмурилась сильнее.
-Что-то… серьезное? - спросила она, понизив голос, - Ты хорошо себя чувствуешь? - она жестом указала на живот Самриты.
Самрита тоже перевела взгляд и положила руку на живот – пока еще совсем плоский, скрытый под рубашкой. Корсаж она еще не успела надеть, как и не успела причесаться или намотать пояс.
- Нет, это… В смысле, со мной все нормально, просто немного тошнит, но так и должно быть. Это связано с нашим заданием, - она вздохнула и оглянулась в ту сторону, куда ушла Илама Толан. – Точнее, с моим назначением. Я не справилась… Мне так стыдно! – ее губы предательски задрожали.
-Что? - Квинтилия широко и удивленно открыла глаза, а затем потянула Самриту Баккер за собой к стене пещеры подальше от костра и немногих еще спящих вокруг него кадетов.
-Присядь, - Квинтилия первая опустилась на камни, - С чем ты не справилась?
- Со своим назначением… с заданием… и легендой, - принялась перечислять Самрита, садясь рядом с Квинтилией на камни и обхватывая колени руками. – Мне казалось, что будет проще… Но на самом деле я просто не могу быть капитаном. Я попросила Толан снять меня с этой должности – она объявит об этом, когда все проснутся. У меня такое ощущение, что я сейчас предаю всех, кто в меня верил.
-А? - Квинтилия непонимающе смотрела на Самриту, - И это все за одну ночь… - она покачала головой, - Извини, я не до конца понимаю… Что случилось с назначением? Это из-за того, что сказала Толан - что тебя зря повысили до энсина? Она не имела права так говорить! Это решает Звездный Флот, а не она. Если коммандер Мори и адмирал Солок считают, что ты это заслужила, значит, так оно есть.
- Нет, она сказала это после того, как я сообщила ей, что оставляю свой пост, - призналась Самрита. – И это я еще не сказала, что откажусь от легенды. Может быть, меня и правда слишком рано повысили до офицера? А уж до капитана я точно не доросла. Я думала, это так легко – ты отдаешь приказы, их выполняют, и, конечно, ты несешь ответственность, если что-то пойдет не так… Но я не думала, что проблемы возникнут уже на этой стадии - что из меня просто не получится капитан! Может быть, капитан должен выглядеть как-то по-другому? Как Артур или Ракар, например, и тогда его все будут слушать… и видеть в нем капитана. А я просто маленькая глупая девочка и ничего не умею, кроме как чинить репликаторы.
Квинтилия опустила голову.
-Я понимаю, о чем ты, - тихо призналась она, - Во мне ведь тоже никто не видел капитана, а я считала, что заслуживаю это, ведь я училась на командном отделении. Артур тоже, но у него была дополнительная специальность тактика, а у меня - больше ничего, только это. Типа… Тенек учился на врача и теперь все считают его врачом, а почему у меня не так? Освальд говорил, что чтобы быть капитаном, надо заслужить уважение. Если это так, то это невозможно сделать среди людей, которые тебя не знают. Но у тебя есть наше уважением, Самрита! Ты можешь сделать это, ты можешь быть капитаном.
Самрита плотно сжала губы – она не смотрела на Квинтилию, избегала встречаться с ней взглядом, потому что ей было стыдно.
- Я помню, как меня поздравляли Хена и Жантарин, - сказала она. – И я тогда гордилась, что все-таки приняла этот вызов и сказала: да, я смогу! Я стану капитаном хотя бы на эту миссию. Я буду все делать правильно, я не позволю экипажу попасть в беду, я буду нести за них ответственность… И все, кто был тогда в зале для совещаний – казалось, что они тоже меня поддерживают. Только… только там были еще не все. Ты же знаешь, что у меня уже давно конфликт с М’Котой, и я подсознательно боялась, что она не примет меня в этой должности, не захочет мне подчиняться… - Самрита говорила, глядя перед собой и разглаживая ткань шаровар на коленях. – Я была права. Я не могу быть ее капитаном, я… я просто не могу.
-Что она сделала? - воскликнула Квинтилия, - Она уже не подчинилась твоему приказу?
- Нет, я не хочу до этого доводить, - отрицательно помотала головой Самрита. – Если она начнет оспаривать мои приказы прилюдно или не подчиняться мне… это будет еще хуже. Лучше я уйду, пока этого не случилось. Вчера мы снова поссорились, и, конечно, я тоже была не права, я вспылила… Но мне важно было услышать от нее, что она принимает меня в качестве капитана и будет слушаться всех моих приказов. Неважно, согласна она с ними или нет – просто делать это. Но этого не прозвучало. И тогда я сказала, что я ухожу… Может быть, мне стоило сначала с кем-нибудь посоветоваться – с тобой или с Толан, но я сказала это в сердцах и теперь не могу взять свои слова назад. Потому что вчера ночью я обещала ей уйти, - голос землянки задрожал.
-Ну, мы все слышали, как клингоны добиваются повышения: клинок в спину начальнику - и готово, - покачала головой Квинтилия, - Конечно, тяжело постоянно испытывать на себе такое напряжение и ожидать чего-то подобного в свою сторону. Но она просто один человек! Ты не можешь вот так бросить всех остальных из-за нее одной. Не важно, что ты сказала в сердцах, ты не обязана этому следовать. Ты еще ничего не сделала неправильно, ты не подвела команду, но если ты уйдешь сейчас… никому не будет от этого лучше. Ты можешь не быть капитаном на следующей миссии, но сейчас нам нужна ты и структура, которую ты создала. Без тебя все рассыпется.
- Я не хочу клинок в спину, - грустно улыбнулась Самрита. - И не хочу никаких конфликтов за спиной, а если М'Кота недовольна моим назначением, нам не избежать напряжённой атмосферы в группе. Она уже есть, эта атмосфера... Одна из нас должна отступить, и так получается, что это буду я. Наверное, это можно назвать проигрышем. Я ведь уже почти полюбила свою роль капитана, - вздохнула девушка. - Но я уже все продумала, структура не пострадает: Ракар займет мое место, а я все ещё буду инженером - в конце концов, это то, что у меня получается. В остальном ничего не поменяется.
-Ракар? - Квинтилия бросила быстрый взгляд на выход из пещеры, - У него собственные проблемы - по-моему, ему кажется, что мы все ненавидим ромуланцев, и кажется, он не захочет быть капитаном. Значит… если М’Кота как-то покажет, что не недовольна твоим назначением, ты останешься?
- Ну да, ромуланская паранойя... - хмыкнула Самрита. - Ну вот пусть и убедится, что его никто не ненавидит, когда станет капитаном. Это лучше, чем открытое противостояние между мной и М'Котой, в котором я не чувствую себя победителем. Она морально сильнее меня и легко продемонстрирует это при любом удобном случае. Наверное, у клингонов так принято... Поэтому я и недостаточно хороша в качестве капитана для нее.

___________________________
Написано совместно с Самритой
Продолжение следует...


Ex Astris, Scientia
Offline  
04 06 2018, 10:06:17 #117
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 6

Продолжение:

Самрита продолжала выводить пальцем круги на своей коленке и ответила на последнюю реплику Квинтилии не сразу.
- Она не будет соблюдать со мной субординацию, - вздохнула девушка. - Артур пытался сказать вчера о том, как это важно, но... Да и я не думаю, что она захочет что-то менять: что, если ее вполне устроит, если я уйду со своего поста и из их с Артуром легенды?
-Я не очень ее люблю, - призналась Квинтилия, - У меня есть… свои причины. Хотя ладно, что уж там, она большая, не деликатная и я не понимаю, как она думает - с ней очень страшно лишнее слово сказать, потому что вдруг у клингонов это считается оскорблением? И совершенно непонятно, за что она будет тебя уважать, а за что - нет. Но я не думаю, что она злая. И не думаю, что желает зла тебе. Она просто… инопланетянка. И ты не знаешь, будет она соблюдать субординацию или нет… пока она не начнет ее не соблюдать. Или не не начнет. Это надо подождать и проверить в реальности, а не пытаться предугадать заранее. Потому что я, например, не умею предугадывать М’Коту заранее. И я не думаю, что ты слабее ее морально. Если ты уйдешь сейчас - тогда да, ты ей уступишь. Но если останешься и наберешься смелости посмотреть, что будет дальше - это точно не будет слабостью. Может, как раз это окажется проявлением смелости, за которую она будет тебя уважать, кто знает?
Квинтилия помолчала.
-Ты ведь уверена во мне, Артуре и Тэйре?
- Д-да, - кивнула Самрита. - По крайней мере в тебе и Артуре. Тэйра новенькая, я ее не знаю, но думаю, что с ней тоже не должно быть проблем. Но вы все флотские, вы знаете, как себя вести. М'Коту же я иногда просто... боюсь. Поэтому и пытаюсь защищаться, как умею. Разве может капитан бояться члена своего экипажа? Я всегда думала, что экипаж - это те, на кого можно положиться, а не с кем играешь в эти игры силы…
-Как я много раз говорила: не обязательно быть друзьями, чтобы эффективно работать вместе, - проворчала Квинтилия, - Также не обязательно считать свою команду семьей, в которой все стоят друг за друга, и любят друг друга, и прочее, и прочее… Да, наверное, все хотят быть, как великие Кирк, Спок и Маккой, но это не обязательное условие пребывания в одном экипаже. Так что да, так бывает, что можно бояться своего подчиненного и ждать от него удара в спину. Сам факт того, что это происходит, не делает тебя плохим капитаном… или человеком. Он просто есть. Тут вопрос в том, что ты будешь делать с этим дальше. Но мне немного сложно тут… от меня ведь не требуется доказывать мою верность. Поэтому я не могу предположить, что для тебя будет считаться таким доказательством. Тебе достаточно, чтобы об этом сказали вслух? При свидетелях или не обязательно?
- Нет, это вовсе не о дружбе, я не собираюсь с ней дружить, - возразила Самрита. - Это об уважении и об отсутствии вражды. О ровных деловых отношениях, в которых я могу быть уверена в своем экипаже, а не воевать с ним. Потому что из-за этого мне действительно кажется, что я плохой капитан, ведь я не могу этого добиться... - она замолчала, ещё больше склонившись к коленям, а затем все же подняла взгляд на Квинтилию: - Но ты ведь не хочешь убедить М'Коту что-то сказать просто для галочки? Она не станет это делать, если действительно так не думает. Если бы она хотела, чтобы я была капитаном, она бы сказала это ещё вчера... Но да, я хотела услышать это вслух: что она считает меня капитаном, несмотря ни на что, будет соблюдать субординацию и подчиняться моим приказам.
-Ну, строго говоря, ты ведь капитан всего второй день, так что добиваться идеальных отношений в коллективе у тебя еще не было времени. Ведь это процесс, - заметила Квинтилия, - Если это все не включилось по щелчку, когда ты вызвалась быть капитаном, это не значит, что с тобой что-то не так. Это просто значит, что надо работать дальше. А ты правда веришь, что если М’Кота что-то скажет, то это точно будет не “для галочки”, потому что она бы так не поступила? Смотри, это уже хорошо, это значит, что ты веришь в ее благородство.
- Ну да, она же клингонка, - фыркнула Самрита. – В этом нет ничего необычного. Я никогда не говорила, что считаю ее какой-то плохой – я только говорю, что вижу ее отношение ко мне, и оно совсем не положительное. Наверное, и хорошие люди могут меня ненавидеть? Ну вот от нее я с самого начала нашего общения не получала ничего хорошего, только постоянные словесные нападки и тычки. Каким бы прекрасным и благородным человеком она ни была, ко мне она поворачивается только этой стороной… Неужели я заслужила? – глаза землянки выглядели очень грустными даже несмотря на красивые фиолетовые линзы. – Может быть, это я – такой плохой человек?.. Иначе за что я получаю ее ненависть и ни капельки уважения?
-Разумеется, ты не плохой человек! - горячо возразила Квинтилия, - И она тебя не ненавидит, мне кажется… Просто не понимает. А ты… ты ее уважаешь?
- Ну… да, - непонимающе ответила Самрита. – Как всех. Не больше и не меньше, чем Хену, или Брола, или, например, Анжара. Ну, кроме тех моментов, когда она обвиняла меня во всех грехах и доводила до слез, но я не понимаю, зачем она это делала. Я уважаю ее… отдельно от того, как она ведет себя со мной, - смогла сформулировать, наконец, землянка. – Сама по себе она, может, прекрасный и благородный человек, но я не вижу в ней уважения к себе – ни как к человеку, ни как к капитану. И из-за этого мне постоянно приходится защищаться… Иногда даже если это на самом деле не требуется. Я просто устала от ее отношения, - призналась она. – Наверное, я поэтому я и решила уйти с поста.
-Быть капитаном тяжело… - вздохнула Квинтилия, - Конечно, это эмоциональная нагрузка, и приходится делать всякие вещи, которые не очень хочется. Например, общаться с людьми. Я про себя уже поняла, что это не самая сильная моя сторона. Может, этому надо специально учиться, не знаю… А вот ты говорила М’Коте, что уважаешь ее? Она ведь может и не знать этого. И еще... она ведь прибыла на Кальдонию III позже всех, да? Все остальные вылетели со станции вместе, с распределенными ролями: Ракар - твой первый помощник, я - пилот, Артур - на сенсорах, Тэйра - глава научного отдела. Но как в твою команду вписывается М’Кота? Кто она? Она вообще в команде или нет? Этого она тоже может не знать.
- Нет, я ей не говорила о распределении, - опустила плечи Самрита. - Как-то всё время не до того было... С Тенеком само собой получилось, потому что Делас здесь нет, а вот с М'Котой я, наверное, подсознательно откладывала разговор. Я думала отдать ей тактический пост, чтобы разделить задачи Ракара, но теперь это будет уже его головная боль: пусть он ищет способы с ней поладить, раз у меня не получилось!
-Один разговор ночью после сложного дня - это не считается “не получилось”! - запротестовала Квинтилия, - Попробуй на свежую голову, сегодня… и если ничего не получится, тогда я поддержу любое твое решение. Просто не принимай это решение из обиды, и не разобравшись до конца, и не попробовав все. Пожалуйста, не бросай начатое. И поговори с ней. Я понимаю, что тебе это нелегко, но это надо сделать. Если хочешь… я пойду с тобой, в качестве медиатора. Или поговорю с ней заранее, подготовлю ее. И тебя.

__________
С Квинтилией
Offline  
04 06 2018, 10:08:02 #118
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 6

Продолжение:

- Хорошо, - благодарно кивнула Самрита. - Я не знаю, как лучше сделать, но мне нужна твоя помощь. У меня сейчас просто нет сил начинать с ней разговор, который превратится в очередную ссору, я сегодня и так всю ночь об этом думала... И я сама поставила себя в безвыходную ситуацию: я ведь уже сказала и ей, и Толан о своем уходе. Как теперь будет выглядеть, если я откажусь от своих слов? Не более ли позорно, чем просто уйти с поста?
-Хочешь, я поговорю с Толан? - предложила Квинтилия, - Она… у нас с ней сейчас вроде бы хорошие отношения.
- Да, - с лёгкой улыбкой кивнула Самрита. - Но, если честно, М'Кота меня беспокоит сейчас намного больше...
-Все совершают ошибки, это нормально, - произнесла Квинтилия, а затем вдруг рассмеялась, - Например, мы сейчас. Ты понимаешь, что мы все это время использовали не-конспиративные имена? Слышала бы нас профессор… Вот до чего доводят всего три часа сна. Но, конечно, это ерунда, потому что Джаавед следит сенсорами за всеми биосигналами вокруг, и он бы предупредил нас, если бы кто-то из местных был рядом.
- Я заметила, - Самрита улыбалась уже чаще, чем в начале беседы. – Но я сейчас не чувствую себя Осэ. Я даже капитаном себя не чувствую, так, какая-то девочка Самрита… Не представляю, как мне заставить себя вернуться к легенде, в которой мы с М’Котой путешествуем в связке. Я ведь согласилась на нее только потому, что Артур предложил быть его сестрой – ну или женой, это не так важно. Мне показалось это весело, из нас вдвоем получился бы отличный тандем. Тогда я даже не знала, что М’Кота тоже будет с нами. Как думаешь, профессор очень разозлится, если я попрошу ее сменить мне роль? Я уже просила вчера, но она сказала, что я должна решить свой конфликт с М’Котой… А почему ты называешь мистера Арина по имени? – вдруг опомнилась Самрита.
-Мы делаем это снова, - хихикнула Квинтилия, - Джа… то есть, Ане-Ове мне разрешил обращаться к нему неформально. И про… то есть, Ане-Сои все-таки права, мы должны работать над разрешением конфликтов - ведь наш проект как раз про это. Тер готов быть тебе братом, и расстроится, если ты его отвергнешь, поэтому это тоже не решай сразу, хорошо? В конце-концов, наши легенды - это не так уж важно, потому что это просто тренировка. А вот отношения внутри команды - это важнее. Тебе нужны советы, что можно сказать Теру?
- Важнее… - шепотом повторила Самрита. – Но как только представлю, что нам придется что-то делать вместе, а Тер будет думать про меня… всякое, так сразу неприятно становится. Это снова про вопрос доверия и уважения. Да, мне нужны любые советы, - наконец, кивнула она. – Пока мне кажется, что лучше уж мне и вовсе молчать, потому что, когда я говорю, ничего хорошего не случается. Но почему все ее… то есть его слова всегда так больно задевают?.. 
-Какая разница, что думает Тер… главное - чтобы он все делал как надо, - заметила Квинтилия, - Мысли - не камни, они не оставляют настоящих синяков. Иначе я бы уже погибла - мне кажется, вся станция знает про мои проблемы, уверена, это Тар М... один райзианец растрепал. Я думаю, тебе нужно будет сразу обозначить, что вы с Тером начинаете с чистого листа, что события предыдущего вечера не влияют на то, что ты собираешься сказать, что этот новый разговор - не месть и не выяснение отношений.
- То, что все знают, еще не означает, что все думают о тебе плохое, - заметила Самрита. – Чистый лист… Не знаю даже, с какого момента он должен начаться – когда нас только назначили на проект? Что должно произойти, чтобы Тер увидел во мне капитана?.. Но хорошо, я поняла. Это будет сложно, меня все еще колотит после вчерашнего вечера, и тошнит… Хотя это, наверное, не из-за Тера.
-Жалко, что у Те… Ане-Лира не попросишь успокоительного, - мечтательно протянула Квинтилия, - Придется без него быть смелой, держаться с достоинством, делать первый шаг к примирению и работать над психологическим климатом в команде. По-мне, это уже достаточно капитанско. Еще ты все-таки должна дать ему назначение. Тактика и безопасность группы, да? Нам необходим кто-то, кто будет это делать, Тер нам нужен. Здесь самое время добавить про уважение, которое существует несмотря на все ваши различия и ссоры в прошлом. Потому что без назначения он не знает, какую роль играет в этом экипаже, и получается, что ты требуешь подчинения и не даешь ничего взамен.
- Успокоительного я бы лучше Теру подмешала, - хмыкнула Самрита. – Может, он подобрее станет… Но вообще ты права, я даже не подумала о том, что он может злиться из-за отсутствия назначения. Безопасность останется на Жант… одной андорианке, я не хочу лишать ее поста из-за своих неудач, но Тера можно поставить на тактический пост на катере, а в нашей группе сейчас – ее заместителем по вопросам безопасности. Так, подожди, - Самрита замотала головой. – Я не могу никого назначать! Я же даже не знаю, останусь ли я на посту капитана – это не так просто! Я ведь уже отказалась от него. Может быть, Тер будет требовать, чтобы я сдержала свое слово и ушла?
-Ты не отказалась, пока не заявила об этом нам всем на общем собрании, - упрямо ответила Квинтилия, - Так что это еще не официально. А если ты все ему скажешь, а он не согласится и будет требовать… ну вот тогда и посмотришь по ситуации. Если он хочет, чтобы ты ушла - пусть сначала смело скажет прямым текстом это тебе в лицо. В конце-концов, что его не устраивает в тебе, как в капитане? Пусть уж скажет, как мужик и клингон!
Квинтилия перевела дыхание и продолжила более спокойно:
- Но вообще, быть чьим-то капитаном - это своего рода договор. Мы, звезднофлотские, его приняли заранее, но кому-то может требоваться разъяснение. Вместе с подчинением человек отдает тебе часть своей личной свободы. Он должен знать, что отдает ее не просто так. Что ты уважаешь его и ценишь, как профессионала. Что ты обещаешь быть хорошим капитаном и защищать его интересы. Что под твоим началом его честь не пострадает. Что ты не используешь свою власть во вред. Что ты будешь заботиться о нем. Что если мы тут на Кальдонии III насовершаем ошибок, ты выйдешь вперед и скажешь, что ты была капитаном этой группы и поэтому отвечать тебе.
- И почему люди вообще хотят становиться капитанами… - пробормотала Самрита. – Ничего хорошего в этом нет, сплошной долг и ответственность. Что в этом всем хорошего-то? Но я не знаю, смогу ли сказать все это Теру. Я понимаю, что это правильные вещи и что так и должно быть, но где-то внутри мне очень больно и обидно от произошедшего вчера – настолько, что я готова все бросить, лишь бы не продолжать этот конфликт еще больше. Очень сложно задушить внутренний голос, который советует свернуться в клубочек под спальником и позволить координатору объявить все за меня. Единственное, что меня расстраивает – это даже не то, что я потеряю капитанскую должность, а что разочарую всех тех, кто в меня верил. Но я… я попробую. Просто попробую. Может быть, я сорвусь в процессе и всем будет только хуже – я не могу ничего обещать.
-Помни, что ты взрослая, сильная женщина, способная контролировать свои эмоции и не действовать под их давлением, - посоветовала Квинтилия, - И мы все еще в тебя верим, ты заслужила наше уважение своей работой.
- Спасибо, - Самрита с благодарностью склонила голову. – Иногда мне сложно видеть себя такой… И мне надо еще немного времени, чтобы собраться, я не готова сейчас идти, - предупредила она на всякий случай, точно Квинтилия отправляла ее на казнь.
-Разумеется, - согласилась Квинтилия, - Я ведь еще собиралась поговорить с Ане-Лан, если ты не передумала. Ты сможешь вернуться к костру и еще немного поспать? Или принести тебе что-нибудь сюда?
- Я вернусь в спальник, - отозвалась Самрита, поднимаясь со своего места. – Я плохо сегодня спала… и мне надо собраться с мыслями. Я не знаю, как отнесется Ане-Лан, если я передумаю, но ей совершенно точно не понравилось мое решение отказаться от должности.
-Если бы она считала тебя совсем плохим капитаном, она бы наверное сказала что-то о том, что твой отказ - это только к лучшему, - заметила Квинтилия тоже вставая со своего места, - Постарайся отдохнуть и позавтракать.
Самрита слабо улыбнулась – было похоже, что эта мысль ее хоть чуть-чуть, но взбодрила, - и направилась в темную часть пещеры, где было обустроено спальное место.

__________________________
Написано совместно с Самритой


Ex Astris, Scientia
Offline  
04 06 2018, 11:02:06 #119
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 6

14 cентября 2384 г., утро
Гамма-квадрант, пещеры Кальдонии III

Артур открыл глаза, когда в пещере уже посветлело. Он огляделся, и не нашел взглядом профессора Сорайю Закарию. Похоже было, что он проспал. Утром Артур собирался пойти вместе с профессором обратно на базу, чтобы встретить Делас, и вернуться вместе с ней, но он непоправимо опоздал, и идти в одиночку на базу он не станет. Кроме того, было еще одно очень важное дело, которое не завершилось ночью, и которое надо было решить. Лайтман поднялся, ощущая как сильно болит голова этим утром. Было такое ощущение, будто он полночи пил, и теперь испытывает похмелье, но он не пил, и наверное это было от недосыпа или чего-то еще. Разворошив угли в костре, раздув его, подбросив немного хвороста и поправив уже наполовину прогоревшие толстые дрова, кадет подошел и потряс за плечо М'Коту.
- Тер. Тер… доброе утро. Пойдем прогуляемся вниз по тропинке.
М’Кота открыла глаза и хрипло отозвалась:
– Я М’Кота и я хочу кого-нибудь убить. Прямо сейчас.
Тем не менее девушка села, вытряхнула из головы невесть как попавший туда мусор, а затем поднялась на ноги.
Ночь М’Кота спала плохо. Точнее сначала совсем не спала, ворочаясь и припоминая родословную всех мёртвых богов, потом – не больше часа назад ей удалось заснуть тяжёлым не дающим отдыха сном. Она ненавидела недосказанность, а вчерашний разговор так и оборвался на полуслове. Вопрос о том, окончательно Самрита сошла с ума или ещё есть надежда, клингонке удалось удержать и не озвучить, но ничего лучшего в тот момент в голову так и не пришло, а когда пришло, было уже слишком поздно и неуместно что-либо говорить. Она попыталась убедить себя, что Артур прав, и утро вечера мудренее, но наступившее утро отличалось от вечера только гудящей головой и ещё более отвратным настроением.
М’Кота сложила спальник – по солдатской привычке – выпрямилась и сказала:
– Ну, пошли. Снова будешь меня ругать?
Дождавшись, когда М'Кота встанет и соберется, Артур поднялся с корточек.
- Мы будем разговаривать, пойдем, - тихо и ровно сказал кадет и отправился к выходу из пещеры. У стены пещеры справа, у самого выхода, свернувшись калачиком и накрывшись спальником, спал ромуланец. В руке он сжимал ножны с вложенных в них мечом.
Артур и М’Кота прошли по тропинке вниз, мимо Тэйры, стоящей на вахте, и Артур предложил присесть у скалы, присев сам и оперевшись на камень.
- Знаешь, Тер, капитанами не рождаются. Ими становятся, - начал Артур, - сквозь длинный тернистый путь трудностей и ошибок. Долг капитана и его опыт - может быть только приобретенным. И даже опытный и легендарный капитан может попасть в сложную ситуацию. Когда на его корабле бунт, или что-то новое, с чем он еще не сталкивался. Я хочу вспомнить историю корабля “Вояджер”. Кэтрин Джейнвей, ведущая корабль домой, однажды встретилась с расой, с которой ей не удалось договориться. Там была сложная система правил вежливости. И одно неточное движение - являлось оскорблением. Талаксианцу Ниликсу, родившемуся в дельта-квадранте пришлось вести переговоры вместо нее. Мы все очень часто ходим по тонкому льду этих взаимоотношений. Одно неточное движение, одна неточная фраза, привычная в нашем обществе - может ранить и обидеть представителя другой расы. Да что уж и говорить - даже среди нас всех одинаковых - такое случается постоянно. Давным давно, 5 веков назад, земной писатель Станислав Лем написал историю о планете-океане, по имени Солярис. “Как же мы можем понять океан, если не в состоянии понять друг друга?”, сказал он тогда. Но мы должны стремиться понимать друг друга. И делать первый шаг на встречу этому пониманию, если что-то пошло не так. Не усугублять, а идти навстречу. Вы с Осэ не поняли друг друга в одной фразе, а следом началось ломание копьев и углубление конфликта. И дальше пошли незаслуженные слова. Вы плохо знаете с Осэ друг друга. Я расскажу тебе о ней. Я не знаю более ответственного инженера, и более талантливого чем она, более преданного делу Звездного флота и своему предназначению. Ты видел ее мечту, о совместном проекте, с полетом в другую ближайшую к нам галактику. Осэ - человек громадного потенциала и большой души. Все, что она делает - на благо общего дела. И сейчас - Осэ - выбранный нами капитан. Я даже не говорю о том, что попытка усомниться в руководящей идее общего дела - неприемлема в отношении капитана, я хочу сказать - что подобная попытка усомниться в ней как в обычном человеке - очень не верна. Не делай так больше, пожалуйста.
М’Кота посмотрела на Артура тяжёлым взглядом, но ничего не сказала. Ей хотелось бросить камень – прямо туда, в пропасть под ногами. Ей хотелось, чтобы прямо сейчас из за ближайшего валуна выпрыгнул хищный зверь, и его можно было бы убить. Лучше – два зверя, чтобы их когти ножами прошли по плоти и избавили от терзаний в душе.
– Я не думала, что ты тоже совершенно меня не знаешь, – сказала она наконец.
- Я много знаю о тебе, - ответил Артур,  - я знаю, что ты не хотел плохого. Я понимаю твою фразу о неоставлении в беде. И я понимаю, что ты не сомневаешься в приверженности Осэ общему делу. Но фраза была брошена. Слова были произнесены. И они возымели последствия. Нужно найти путь, как исправить случившееся. Пожалуйста, сформулируй то, что стало причиной фразы "ты меня совершенно не знаешь".
– Какие слова были произнесены? – спросила М’Кота, резко обернувшись к нему.
- «Если общее дело того не стоит, я не буду тебе мешать», - процитировал Артур, - что было воспринято капитаном как сомнение в ее приверженности к общему делу. В этих словах читается подтекст. Вот представь, что такое было бы сказано капитану Пикарду его офицером. Или …я не знаю. Офицером клингонского корабля своему капитану. Вспышка ярости клингонского капитана была бы обеспечена. Но вот вы не поняли друг друга, итого. Но я хочу сказать важное – ты требуешь, чтобы она вела себя как капитан. И я не зря начал свои слова с того, что капитанами не рождаются. В Звездном флоте капитанами становятся очень часто не ранее чем через 50 лет после рождения. А до этого – каждый лишь учится. И в первую очередь – экипаж должен знать, что с капитаном нельзя обращаться запанибрата. Так давай и мы будем вести себя в первую очередь так, как положено обращаться с капитаном. Мы – первые.
М’Кота снова надолго замолчала.
– Ты же слышал, после чего я сказала эти слова, – сказала она наконец с чуть заметным усилием, словно не говорила, а пробиралась через колючие заросли, - Она оскорбила меня. Если бы так поступил клингон, дело кончилось бы кровью. Но я обещала не поднимать руку ни на кого из вас. И теперь я не знаю, как мне поступить. Сносить оскорбления я не готова.
- Но она не хотела оскорблять тебя. И никогда не стала бы этого делать, - сказал Артур, - вот видишь как все обстоит. Ты тоже воспринимаешь ее слова превратно, и настоящий смысл их от тебя ускользает. И я пытаюсь объяснить и попросить тебя, тебе нужно понять также и то, что Осэ не хотела ничего плохого в твою сторону.
– Да? – М’Кота гневно вскинула голову, затем вздохнула и заставила себя расслабиться. – Я не знаю. Я хочу тебе верить. Но почему тогда вчера так получилось? Ты же видел, что я старалась... старался. Конечно, я не умею, как федераты, у вас всё выходит так гладко, словно вы поёте, а не проблемы обсуждаете, но я честно старался. Я думал: она скажет, что не так, я скажу, что не так; я скажу, что не имел в виду плохого, она скажет, что не имела в виду плохого... И всё. А вышло то, что вышло.
- Ну вот так иногда выходит, Тер, - Артур не смотрел на М'Коту. - Нет ничего сложнее иной раз - чем понять другого человека. И это с вами и случилось. И упертость на своем, неспособность идти на уступки - никогда еще не доводила никого до добра. Осэ не хотела тебе зла. И я прошу соблюдать с капитаном необходмую субординацию. И уважать ее как человека. Она не клингон, она землянин. Ты ведь уважаешь ее? Правда?
____
написано Артуром и М'Котой


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
Страниц: 1 ... 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 ... 32
Перейти в:  

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS