* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
22 03 2019, 06:58:26 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 19 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38
0 Пользователей и 2 Гостей смотрят эту тему.   
10 02 2017, 17:06:37 #495
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, презентация про Вулкан

- И что же является предметом вашей гордости, Тенек? – спросил Артур, который стоял нахмурившись еще с самой попытки М'Коты подколоть Тара Мари,
которую он не успел предотвратить. Артур не ожидал от вулканца такого резкого запрета на рассуждения и дискуссию об особенностях его расы. Раз он хотел рассказать лишь о предметах гордости, не желая слушать другие рассуждения, значит нужно было спросить хотя бы это.
– Как и у любой другой расы, многое, – ответил вулканец. – В то же время, как и у любой другой расы, широко известна только малая часть нашего культурного наследия – то, что участвует в технологическом обмене между расами Федерации или в общефедеральных культурных мероприятиях. Как вы можете догадаться, это лишь небольшой процент; всё остальное становится известно только тем, кто проявляет к той или иной теме углублённый интерес или по долгу службы долгое время живёт на Вулкане. Если вы скажете, какая именно сфера нашей жизни вас интересует, я смогу ответить более конкретно.
- Я не знаю, - развел руками Лайтман, - вы сказали, что мало кто интересуется вашими предметами гордости, я поинтересовался. Что именно конкретно – мне не известно.
-Может, расскажете именно о предметах вашей собственной, личной, гордости? - немного робко предложила Хена, - Например, эти животные. Почему вы выбрали показать их? Они вам нравятся? Или они что-то для вас символизируют? Или это часть вашей личной истории, например, может, вы в детстве тоже хотели стать зоотехником?
– Я попробую ответить на оба ваших вопроса, – сказал Тенек, – хотя, возможно, мне и не удастся затронуть сферу, интересную мистеру Лайтману. Поскольку это будет проще, я начну с последнего вопроса мисс Хены, а затем затрону тему шире. Этих животных я действительно показал вам неслучайно; для меня они символизируют как путь, который прошли вулканцы в целом – от крайнего варварства до достойного уровня цивилизации, так и путь, который прошёл мой клан – от самого дикого и отсталого на планете до равноправного среди равноправных и цивилизованного среди цивилизованных. Также это служит хорошим примером того, как древние знания, навыки и традиции сохраняются живыми и полезными в обществе, которое свободно могло бы без них выжить, но при этом неизбежно утратило бы часть своей идентичности и ослабило бы связь между поколениями и временами. Связь поколений и сохранение традиций – это вещи важные для каждого… – Тенек поправился: – для большинства вулканцев, и присутствуют в самых разных сферах нашей жизни. Мы пережили несколько периодов безрассудной расточительности и даже преступной разрушительной активности, к счастью мы утратили не всё, и по крупице собирая знания предков, научились терпению, бережливости, созидательности и уважению к труду многих предшествующих поколений. Здесь содержится ответ и на ваш вопрос, мистер Лайтман: есть много свидетельств труда тех, кто занимался восстановлением нашего мира, и большая их часть почти неизвестна за пределами Вулкана.
Тенек немного подумал, глядя на Хену, затем продолжил:
– Но для ваших вопросов, мисс Хена, это, наверное, слишком общό, вы ведь спрашивали о том, что составляет предмет гордости лично для меня. Я здесь мало отличаюсь от большинства вулканцев. Предметом моей гордости безусловно является моя семья, созидательный труд каждого из членов моей семьи. Свидетельства этого труда постоянно напоминают мне о том, что и моя жизнь должна быть прожита с максимальной созидательной эффективностью. Эти свидетельства всюду и это не только работа врачей, архитекторов или экологов, но и, к примеру, вот эта одежда, вручную изготовленная матерью моей матери по технологии, которой уже не одна тысяча лет.
Тенек снова ненадолго замолчал в раздумьях, и снова заговорил:
– Также моё умолчание можно было бы приравнять ко лжи, если бы я не сказал, что горжусь той свободой, которую мне дают логика и способность быть хозяином самому себе, а не рабом эмоций. Мистер Макдауэлл спрашивал меня, не приходило ли мне в голову, что самоконтроль вулканцев является чрезмерным, и я ответил, что нет. Это правда. Свобода, которую он даёт, стоила бы и более суровой дисциплины.
- Понятно, спасибо, - кивнул Артур и замолчал. Больше вопросов у него не было.
Жантарин тоже кивнула.
-Давайте двигаться дальше, - предложила она.

– Тогда нам наверх, – сказал Тенек, указывая куда-то в сторону (как чуть позже оказалось к турболифту).
Ракар сказал, что хотел бы увидеть вулканцев в обычной повседневной жизни... впрочем, возможно, теперь он уже этого не хотел, но в презентации это запланировано было с самого начала. Город. Просто улицы города, по крайней мере до тех пор, пока не прозвучит оповещение. Тенек шёл дорóгой, известной ему, привычной, много раз исхоженной, и остановился возле моста – остановился всего в двух шагах от цели. Цель была за спиной, но для неё было ещё рано, и, может быть, она вовсе не пригодится. Этот объект Тенек решил включить в презентацию в последний момент, когда уже окончательно понял, что вся презентация от начала и до конца будет посвящена Дому. Примут его или не примут, оценят или пренебрегут – не существенно; главное заключалось в том, что Тенек открывал для малознакомых, но всё же значимых людей то, что было для него на планете главным, то, что и было для него живой и настоящей Т’Хаси – свой дом, и всё, что было связано с этим словом.
 
Если судить объективно, улицы Нефек-лар вряд ли могли поразить воображение. Город как город – другой, но всё же не настолько экзотичный или странный, чтобы застыть в изумлении. Жители как жители: в это людное время суток они делали всё то же, что и жители любого города на любой планете. Стайки детей, как и все дети Вселенной, перебегали из тени в тень, слишком наполненные энергией жизни, чтобы ходить медленно. Взрослые возвращались с работы домой – поодиночке и группами. Молодая женщина с ребёнком на руках говорила с ним негромко и очень серьёзно, хотя малыш, кажется, едва научился сидеть. Пожилые супруги медленно шли через мост, традиционным жестом соединив руки. Всё было как везде, разве что смеха не было слышно и детского плача, даже там, где в тенистом дворике собралась целая группа женщин с детьми от рождения и до двух.
 
Ромуланец шел в общей толпе и озирался по сторонам.
- Куда мы идем? - спросил он, когда Тенек остановился. – Куда ведет этот мост?
– Соединяет два уровня, – ответил Тенек. – Особенной цели у нас пока нет – пока программа не познакомит вас со стихийным бедствием, вы можете просто походить по улицам и понаблюдать. Но я бы посоветовал не уходить далеко: возможно, шторм не для всех окажется комфортным, тогда желающие смогут пройти туда, – с этими словами Тенек обернулся и показал на арку, в глубине которой скрывалась дверь отделанная прозрачными вставками из оранжевого стекла (или чего-то похожего на стекло).
- То есть сейчас будет шторм, и мы увидим отработанную долгими тренировками вулканскую систему эвакуации населения с улиц в подземные бункеры? – спросил Ракар, сложив руки на груди. – Это интересно! Давайте смотреть!
Освальд бегло осматривал город, безуспешно пытаясь найти что-нибудь, что его всерьёз увлечёт. Отвратительное настроение не позволяло ему задавать вопросы и заставляло думать только о том, что он будет делать после презентации. Одна вещь привлекла его внимание: младенцы не плакали. Вулканцы ведь не способны контролировать свои эмоции от рождения, скорее даже наоборот: им приходится долго и упорно этому учиться, а значит маленькие дети не могут вести себя так спокойно. Или могут? Кадет хотел было задать этот вопрос, но передумал, переведя взгляд в другую сторону. По странному стечению обстоятельств, он снова взглянул на Самриту и с лёгкой усмешкой подумал, что её ребёнок точно не стал бы молчать. После этой странной мысли, он нахмурился: Самрита и дети - странное сочетание! "А вот у Кариссы был сынишка!" - напомнил внутренний голос, и Освальд опустил голову и начал массировать себе виски. "Настоящее помешательство!" - решил он. - "Осталось начать видеть галлюцинации..."
Отойдя чуть в сторону от основной группы, землянин снова начал смотреть по сторонам, словно пытаясь угадать, с какой именно стороны подует ветер.
Видимо, М’Коту тоже интересовал этот вопрос, потому что она спросила, не дав Тенеку времени ответить Ракару на счёт эвакуации:
– А что, вулканские дети не плачут? Ничего себе!
Тенек обернулся:
– Плачут. Но при других обстоятельствах. Плач ребёнка – результат его бессилия и неспособности объяснить свои проблемы взрослым. Те дети находятся в эмпатическом контакте с матерями, а значит в данный момент у них нет с этим трудностей. Но если бы мы решили понаблюдать за тем, как ребёнка приучают к самостоятельности, мы бы не раз увидели, как он плачет. Если провести параллель с другими расами, это можно сравнить с тем, как любой младенец-гуманоид учится ходить – пока он на руках у матери, он, конечно же, не падает. Или с тем, как бетазоиды обучают своих детей вербальному общению.
– А смех? – полюбопытствовала неугомонная клингонка. – Смех – это ведь совсем другое дело!
– Смех имеет другую природу, – согласился вулканец, – но если вы заметили, двое самых младших детей спят, а те, что постарше уже неосознанно начали копировать поведение взрослых, хотя в таком возрасте это получается не слишком успешно.
Ромуланец отвел взгляд от Тенека. Телепатия, эмпатический контакт, коллективный разум, как у боргов, контроль мыслей и чувств. Невозможность собственной индивидуальности. Все это отнюдь его не радовало. Но таковы были вулканцы, это был их собственный выбор, один из выборов, от которого в том числе тысячелетия назад категорически отказались его предки. И деваться от этого здесь и сейчас было некуда. Это было просто знание и информация о вулканцах, полезность информации никогда нельзя преуменьшать.
Акрита тоже подошла к беседующим. У нее было на самом деле немало вопросов к Тенеку, но она не могла решить, что из них стоит тут обсуждать. И все-таки тема ее зацепила.
- То есть, плач можно объяснить логикой, а смех – нельзя? – негромко спросила она, словно не желая нарушать спокойное умиротворение города.
– Всё можно объяснить логически, – возразил Тенек. – У здорового организма смех – это внешнее проявление кратковременного эйфорического состояния, вызванного переизбытком положительных эмоций, или специфическая физиологическая реакция на внешний раздражитель.
Андорианка кивнула. Это была та тема, на которую ей давно хотелось поговорить с каким-нибудь представителем вулканской расы, но пока не представлялось возможности.
- У любого организма? Даже у вулканцев? Мне кажется, что скорее всего у всех немного по-разному... А у вас как?
– Не настолько по-разному, чтобы нельзя было провести параллель, если в сравнении мы исключим киборгизированные расы и конгломераты, вроде бинаров или боргов. Здесь в качестве сравнения можно привести накопление и сброс электростатического заряда. Способность к накоплению у разных материалов разная, но закон, которому они подчиняются один. По мере взросления наша психология меняется. Нас в младенчестве и нас в теперешнем возрасте нельзя обозначить одним и тем же «материалом»: у младенца может вызвать смех яркая погремушка, но для взрослого любой расы это будет уже слишком незначительный раздражитель.

___________
и кадеты
Offline  
10 02 2017, 17:07:02 #496
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, презентация про Вулкан


Пока Тенек договаривал, раздался звуковой сигнал – нерезкий и совсем непохожий на «красную тревогу» на федеральных кораблях, а вслед за ним включилась запись голосового оповещения. Тут тоже заметно было отличие от звездолётов Федерации: хотя голос компьютера был тоже женским, это вовсе не был голос молодой женщины, скорее он ассоциировался с весьма преклонным возрастом.
Вопреки ожиданиям Ракара, тотальная эвакуация не началась. Включились силовые поля, превратившие достаточно открытый город в подобие огромного здания, где часть потолков и стен состояли из энергии, женщины с младенцами ушли, как и дети младше семи лет, остальные же продолжили заниматься своими делами, не обращая внимание на происходящее. Впрочем, не все! Группа детей лет 8–11, быстро посовещавшись между собой, вошла в турболифт, и капсула лифта направилась куда-то вверх.
– Я не успел ответить вам, – сказал Тенек, обращаясь к Ракару. – При той частоте, с которой стихийные бедствия случаются в период Противостояния, и при наличии современных технологий эвакуация нецелесообразна. В таких городах используются многие материалы и технологии, которые требуются для постройки звездолётов, а звездолёт, как вы знаете, способен выдержать и бόльшую нагрузку. Есть своя специфика в том, что у звездолёта или космической станции нет опоры, в отличие от наземного комплекса, но эта проблема в наши дни также решена.
- А, понятно, то есть это щиты, а та группа молодых вулканцев отправилась посмотреть на происходящее сверху, все так, мистер Тенек? – сказал Ракар.
– Именно, – подтвердил стажёр. – В верхнем ярусе, есть несколько удобных для наблюдения мест.
Это была чистая правда, причём неоднократно проверенная на личном опыте.
- Ясно, - кивнул ромуланец, - ну тогда с удовольствием посмотрю на активную фазу шторма. Отсюда.
- Почему же отсюда? Вам некомфортно, улан Ракар? - лукаво прищурившись, подал голос кардассианец, молчавший все это время, - Давайте все тоже поднимемся и посмотрим на стихию в ее полной силе и красоте.
Ракар обернулся к кардассианцу с довольной улыбкой, стараясь немного сдерживать собственное нетерпение.
- Мне – отлично, гил, я никогда не видел вулканский шторм, хотя в ионном и плазменном – бывал на кораблях. Если сверху будет лучший вид – поехали! – и ромуланец направился к турболифту, с удовольствием осознавая, что он не один в этом поучаствует.
Тенек окинул взглядом остальных и сказал:
– Я сопровожу желающих на верхний ярус, тем же, кто плохо переносит высоту, и особенно тем, кто подвержен морской болезни, я предлагаю остаться здесь и переждать ненастье в помещении, – он снова указал на находящуюся поблизости дверь и на всякий случай уточнил: – Воспользовавшись этим приглашением, вы не проявите невежливости, поскольку это – мой собственный дом.
Освальд хотел уже пройти в дом, но потом подумал, что Самрита, которой не слишком-то нравятся всякие опасности, тоже туда пойдёт, а кадету до смерти надоело пересекаться с девушкой взглядом. А ещё была надежда на то, что буйство сил природы вернёт Освальду бодрый настрой. Ну или хотя бы как-то встряхнёт, особенно если генераторы силовых полей не выдержат, и город начнёт заносить песком.
- Я поеду наверх, - кивнул он, взглянув на вулканца. - Потом загляну в ваш дом, Тенек, завтра вечером, наверное.
В своих мыслях Самрита была занята конфигурацией катера. Она прокручивала в голове слова Артура, механически двигаясь в толпе вместе со всеми, и думала, что его идею надо будет обязательно попробовать. Предвкушение того, что уже совсем скоро можно будет заняться любимым делом в тишине и покое, приободрило ее, и теперь обида на резкость Тенека не читалась на ее лице так явно, хоть все еще сидела где-то внутри.
Слова о шторме, повторенные несколько раз на разные голоса, заставили ее вынырнуть из своих уютных инженерных мыслей и нахмуриться: похоже, ожидалось что-то интересное. Баккер вспомнила презентацию Акриты, поразившую ее своей красотой и величием, и подумала, что чудеса стихии ледяного Андора будет сложно переплюнуть, но и шторм она пропускать не собирается, причем с самой лучшей точки обзора. Она сделала уверенный шаг в сторону лифта и выцепила взглядом в толпе Хену и Жантарин, слегка кивнув им, как бы приглашая присоединиться. Чуть не столкнувшись у лифта с Освальдом, она быстро отвернулась и отступила сторону, практически впечатавшись в Ракара.
Освальд на это потёр глаза, издав едва слышный, усталый стон: очень захотелось выйти и пойти назад, но давать лишний повод для пересудов не следовало, поэтому землянин тоже сделал шаг в сторону и отвернулся.
Ракар уже стоял в турболифте, он зашел туда первым. Одна часть его сознания находилась за пределами стен голокомнаты, он размышлял о планах после презентации. Его мысли занимал федеральный коммандер и учитель истории в Академии Звездного флота по имени Диас Планкс. Трилл, соотечественник Квинтилии. Ему был интересен его образ мысли, его интерпретации и намерения. И все остальное, находящееся в глубокой взаимосвязи вместе со всем проектом, и тем, что стало его личным, глубоко личным, не связанным с Ромуланской Империей. Но пока было еще не время для этого. И теперь он хотел увидеть обещанный вулканский шторм, рассчитывая на то, что тот его потрясет и встряхнет своей крайней эмоциональностью и мощью. Всем, на что на самом деле способен шторм. Ведь шторм способен на многое.
А еще, он наблюдал плохо скрываемые взаимоотношения Самриты и Освальда, которые друг друга явно избегали, и вот теперь, Самрита шарахнулась практически, почти не впечатавшись в него самого. Ракар выставил руки ладонями вперед и принял Самриту, слегка отпружинив.
- Держитесь, мисс Баккер, - шепнул он ей на ухо, чуть наклонившись к девушке. – Все будет хорошо, мы со всем справимся.
- Вы же не думаете, что я боюсь шторма? – вспыхнула Самрита на фразу Ракара и гордо вскинула подбородок. – Это же просто голодек!
- Я совсем не о шторме, - почти выдохнул Ракар, глядя в глаза землянке, чуть улыбнувшись. – Я обо всем… другом. Я хочу попросить вас об одном деле, чуть позже вечером. Но это потом.
Ракар опустил руки, оторвав их от Самриты и отвел взгляд, ожидая подъема наверх.
Кадет Лайтман стоял, опустив голову, размышляя о разном. Потом ему захотелось одновременно и увидеть шторм, и посмотреть на дом Тенека. Но надо было выбирать. Он пару секунд колебался, и, оглянувшись на М'Коту, пошел за всеми остальными в направлении турболифта.
Акрита оглянулась на гостеприимно приоткрытую дверь дома Тенека. Что-то неосознанное подсказывало ей: именно там, за этой дверью скрывается самое важное, что хотел показать вулканец, хоть и не настаивал и вообще не говорил об этом прямо. На Андории семейные ценности и дом тоже очень ценились, и Акрите хотелось прикоснуться к этой стороне жизни другого мира... "Я обязательно зайду сюда, потом, отдельно," – решила она про себя. Последний раз обернувшись, качнула головой, словно отгоняя слишком философские мысли, и пошла к турболифту, куда уже почти все успели зайти внутрь.
«Наконец-то, что-то по-настоящему яркое!» – думала в это время клингонка.
В сущности, на «живой» вулканский город тоже было любопытно посмотреть; конечно, это не было что-то запредельно экзотическое, но вряд ли М’Кота собралась бы сама на такую экскурсию, так что для расширения кругозора это вполне годилось, хотя лично ей в таком неспешном и суховатом показе не хватало динамики. Вот если бы… нет, определённо её фантазия выходила за пределы того, что мог предложить педантичный и скучноватый вулканец. Уж точно не стал бы он предлагать им пилотирование катера во время урагана или пересекать пустыню во время самума, так что стоило умерить свои аппетиты и удовлетвориться тем, что дают.
Встретившись глазами с Самритой и в свою очередь поискав в группе кадетов клингонку, которая как раз заходила в лифт, Хена покачала головой, и сделала шаг назад, чтобы ее намерения были очевиднее.
Все эти обмены взглядами, мельчайшие жесты - были сложной системой, разобраться в которой было нелегко даже самим участникам коммуникаций, не говоря уж о посторонних. Все, что они говорили, было лишь верхушкой айсберга, а в глубине происходило гораздо больше. Зарождалась дружба и взаимные симпатии, кто-то кого-то избегал, кто-то беззвучно кричал о помощи.
Жантарин тоже включилась в эту игру, принимая свое решение.
-Мы останемся здесь, - твердо сказала она и взяла Хену за руку, - Погуляем.
Также остаться на улицах города решили осторожный Брол и робкий Крим, а Курш уже какое-то время назад отошел от группы и склонился над каким-то особенно интересным камнем на мостовой.
______________
И кадеты
Offline  
10 02 2017, 17:08:32 #497
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, презентация про Вулкан


В отличие от предыдущего лифта, который вёл с нижнего (видимо, в бóльшей степени технического) яруса, этот был явно устроен с прицелом на хороший обзор. Прозрачные двери были гладкими, бесцветными и нисколько не мешали наблюдать за тем, как разворачивается внизу панорама города. Впрочем, это кадеты видели ещё подлетая к городу на катере, хотя и с другого ракурса. Когда они вышли наружу, стало понятно, что речь не идёт о какой-то специально оборудованной смотровой площадке: в городе, построенном так, чтобы свет проникал даже на нижний ярус, и даже верхний ярус имел затенение, практически любая точка наверху становилась неплохой смотровой площадкой.
Дети, поднявшиеся раньше, облюбовали себе очередной мост (и действительно, с его ступеней, уходящих на один уровень вниз, обзор открывался интересный), Тенек же уверенно прошёл в другую сторону и вывел своих спутников к небольшой площадке перед каким-то официальным зданием. Встав возле ограждения, вулканец посмотрел на небо и сказал:
– Ветер с юго-юго-востока. Когда окрепнет, принесёт морскую воду.
«Когда опустят силовые поля, вода уже испарится, кристаллы соли опадут на улицы и будут скрипеть под ногами...»

И ветер окреп. Поначалу ухудшилась видимость внизу, потому что поток воздуха поднимал с земли пыльную взвесь. Городские улицы, огороженные силовыми полями, было видно по-прежнему хорошо, и это создавало лёгкое ощущение нереальности. Затем поток ветра усилился, и вот уже силовые поля в верхнем ярусе оказались покрыты мельчайшими крупинками… нет, мельчайшими каплями воды, а где-то вверху блеснула слабая вспышка и зарокотал гром.
– Это не дождь, – напомнил Тенек, хотя, вероятно, окружающие и сами это поняли, – это ветер с моря. Такая погода – обыденное явление в период Противостояния, – добавил он, чуть погодя. – Если у вас нет возражений, я дам компьютеру команду постепенно переместить нас во временной отрезок, когда штормовой ветер совпал с более опасным природным явлением.
- Более опасным? – пробормотала Самрита, не отрываясь от созерцания шторма. Ей очень хотелось разделить с кем-нибудь важным этот момент, взять за руку, шепнуть на ухо что-нибудь забавное или восторженное… Но ее подруги остались внизу, а Освальд сделал свой выбор не в ее пользу. Девушка вздохнула и произнесла чуть громче: - Тогда перемещай.
Про себя Самрита подумала, что если уж смотреть на буйство стихии, то в его максимальном проявлении, а не на «обыденное явление».
М’Кота обернулась на эти слова, оторвавшись от созерцания несущихся в воздухе капель воды, на лице клингонки появилась озабоченность. Она даже сделала шаг к Самрите, но тут же остановила себя. Не клеилось у неё с девчонками, ох не клеилось! С Жантарин они могли бы понять друг друга, но стали соперницами в любви. Хена… М’Кота вспомнила, как свободно ференги обратилась к ней во время презентации Акриты со словами о том, что «девочки тоже могут»; в тот момент М’Коте показалось, что с ней всё обошлось. А если только показалось? Кто их всех разберёт! С Квинтилией вышел вообще какой-то непонятный винегрет, а если добавить в ситуацию такой штрих как стимуляторы, так и вовсе «тушите свет». Ну почему здешние женщины не могут быть такими же понятными как мужчины? Вон даже Тар Мари всё понял и ответил ей как нормальный человек! Нет, всё-таки не стоило подходить к Самрите при всех: когда человек так старается, чтобы никто не заметил его несчастья, нужно поиметь совесть и не заметить. В крайнем случае спросить потом, когда вокруг не будет толпиться народ, лучше всего вечером. Или даже не спросить, а просто сделать что-то хорошее, когда в этом будет нужда.

Тенек оглянулся на остальных и, не услышав возражений, коротко связался с советником, чтобы предупредить оставшихся внизу о смене программы (Утара потом благодарила свою предусмотрительность за то, что не полезла с самыми любопытными кадетами на верхотуру). Это не было обязательно, поскольку новому катаклизму сопутствовало новое оповещение, но лишнее предупреждение ещё никогда никому не мешало.
Вулканец обратился к компьютеру:
– Запустить дополнительную программу.
Сперва ничего не изменилось, но через пару минут включилось новое оповещение, а над городом сомкнулось дополнительное силовое поле, уже гораздо больше похожее на щит звездолёта. И снова какое-то время ничего. А затем город качнулся. Качнулся чуть заметно, не будь возможности смотреть сквозь несколько ярусов, этого нельзя было бы заметить визуально, но глядя с верхнего уровня вниз, наблюдатель испытывал примерно такие же ощущения, как если бы стоял на вершине дерева и слегка покачнулся под порывом ветра. Затем толчок повторился – уже сильнее, и стало ясно, что это колыхание никому не почудилось; город раскачивался по воле тектонических сил планеты.
Ромуланец расставил ноги пошире, скрестил на груди руки и принялся молча ждать продолжения этого "банкета" во всей его красе и мощи.
– Гибкая конструкция помогает избегать разрушений, – констатировал происходящее Тенек, глядя, впрочем, не столько на город внизу, сколько куда-то на восток. На востоке сгущалась туча. Постепенно туча разрасталась, приобретала более чёткие черты и наконец встала во весь рост волной, не уступающей по высоте самому городу. Она приближалась.
За полторы минуты до столкновения во внешнем силовом поле вдруг открылось «окно», пропустило какой-то объект и едва успело закрыться. Что-либо объяснять не было времени – через несколько секунд огромное стеклянистое тело ударило в купол силового поля, город качнулся, а масса воды, взметнувшись гигантским облаком брызг, пронеслась дальше.
– Следующая волна через 53 минуты 10 секунд, – сказал Тенек, когда зрелище закончилось. – В этот раз мы её не увидим.
- Впечатляет, - проговорил Освальд, со странным удовлетворением глядя на то, как дикая природа в какой-то бессильной злобе обрушилась на несчастное поселение, но потерпела неудачу. - Тенек, я одного только не понимаю: зачем изначально было нужно селиться в таком опасном регионе? Вы говорили, что большую часть времени местные вели кочевой образ жизни, а значит у них вряд ли были какие-то святыни в этом регионе, которые ни в коем случае нельзя покидать. Что же мешало народу перебраться в более пригодное место?
– Есть сразу две причины, – ответил вулканец. – Одна историческая, связанная с тем, что на Вулкане слишком мало безопасных мест, чтобы всё население могло там поселиться. Вторая же и главная причина связана с тем, что в подобных городах располагаются научные лаборатории, изучающие подобные явления и методы противостояния им. Разработки этих лабораторий применяются на планетах с высокой тектонической и вулканической активностью.
- Ну, вторая-то причина понятна, - кивнул Освальд, - я спрашивал про историю. Впрочем, первая отвечает на мой вопрос. Тогда такой момент: а вы не думали об управлении погодой? Население ведь растёт, а значит жертв может быть очень много, если в одном из таких городов в какой-то момент откажут одновременно основной и резервный генераторы защитного поля.
– На этот вопрос тоже есть несколько ответов, – сказал Тенек. – Прежде всего установки управления погодой могут отказать точно также, как и генераторы щитов, и точно так же могут быть подвергнуты саботажу, только в этом случае жертв будет гораздо больше, поскольку жители планеты, привыкшие к безопасности и благополучию окажутся не готовы столкнуться со стихией. Мы предпочитаем сохранять способность населения планеты к выживанию, как с точки зрения развития технологий, так и с точки зрения развития личных возможностей. Затем, вы не учитываете влияния внешнего фактора – планеты-соседки. Какие бы климатические установки мы ни поставили на самом Вулкане, сближение двух массивных планет – фактор совсем иного масштаба, пока ещё выходящий за пределы возможностей современной науки. – Тенек посмотрел на Освальда не совсем обычным взглядом и добавил: – Вы не хотите спросить, почему мы не покинули свою планету, когда представилась такая возможность?
- Как раз это я могу понять, - мотнул головой Освальд. - Бросать навсегда свой родной дом непросто. Вернее, кому-то может просто, но не когда речь идёт о целом народе... Так что нет, этот вопрос я задавать не собирался.
Самрита молча смотрела на развернувшийся шторм, чувствуя, как ощущение опасности заставляет сердце биться сильнее. Как в парке развлечений или хорошем голоромане, где ты знаешь, что с тобой ничего не может случиться, но все же становится немного страшно – ровно настолько страшно, насколько Самрита любила. Этот шторм, такой опасный и разрушительный, не мог причинить ей вреда, но мог впечатлить и заставить на какое-то время отвлечься от остальных мыслей. Если это был финальный аккорд презентации, то он был правильно и точно поставлен в самый кульминационный момент. Удовлетворенная увиденным, она обернулась к остальным в ожидании дальнейших действий.
Удар! Еще удар! Ромуланец смотрел на падающие массы воды и понимал, что на самом деле вулканцам это нравится, они с удовольствием сами смотрят на эту стихию, но ничем не позволяют себе выказать это. Эта стихия происходит раз в 7 лет, и она сама по себе – очень похожа на настоящую вулканскую суть. Поэтому они и живут здесь, не меняя места, а вовсе не по тем подстроенным под логику обоснованиям.  Это было его личное, Ракара, мнение и рассуждение, которое он не стремился высказывать вслух здесь и сейчас. Он лишь вспомнил аналогию, проведенную Валардисом. Еще тогда, в школе Тал Шиар, когда изучали вулканцев и активно обсуждали это в коридорах. Он сказал тогда: "разница между вулканцем и, предположим, вилкой в том, что вилка, в отличие от вулканца, имеет несколько большую свободу мысли и время от времени не чурается оказать себе удовольствие упасть под действием гравитации." Это было так точно…  Ракар усмехнулся сам себе, а затем прислонился плечом к прозрачной стенке лифта и приготовился ждать что будет дальше.
______
and other


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
10 02 2017, 17:10:25 #498
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, презентация про Вулкан


Наверху больше делать было нечего, и почитатели стихийных явлений спустились вниз, туда, где ожидала оставшаяся часть группы. На долю последней досталось несколько меньше впечатлений, но те, кто не пожелал укрыться в помещении должны были видеть существенную часть разыгранного природой представления.
Когда группа собралась в полном составе, Тенек сказал:
– Чтобы завершить тему стихийных природных явлений, напомню вам о спасательном катере, который прошёл силовое поле перед самым столкновением. Не все его видели, но всем следует знать, что ситуация была смоделирована на основе реального случая во время одного из последних цунами. Увидев, как море стремительно отступает, группа инопланетных туристов решила поискать «трофеи» на обнажившемся дне. Они не были внимательны во время обязательного инструктажа, и не догадались о грядущей опасности. Их едва удалось спасти. Удалось, но, как вы можете догадаться, пренебрежение информацией и техникой безопасности приводило в прошлом и к фатальным последствиям. Об этом следует помнить, когда вы посещаете регионы повышенной опасности.
Вулканец, конечно, никак не мог обойтись без этого предупреждения.
– Нам остался последний объект презентации, – сказал он, сделав небольшую паузу, чтобы коллеги успели осознать глубину и важность предыдущего сообщения. – Мы увидим природное явление, которым я хотел бы завершить свою презентацию, это – са’рив-свай. Оно характерно для первой и последней четвертей цикла Противостояний и при благоприятных обстоятельствах происходит дважды за один цикл. Если условия неблагоприятны, это явление может не случиться совсем. Путешествия на катере в эту область разрешены только в обычное время, когда не происходит ничего специфического, для того же, чтобы увидеть са’рив-свай нужно совершить пешее паломничество. Даже учёные, изучающие это явление и заснявшие его на голокамеру соблюдали это правило. По этой причине я не предлагаю вам вернуться в катер. Вместо этого я затребую перемещение в нужный отрезок времени и в нужные координаты.

На слове "иррадиация" в разговоре Тенека и Акриты Артур почувствовал себя на симпозиуме, где вместо заседания по углубленной геометрии гравиметрических искажений он случайно вошел не в ту аудиторию и попал на совсем неизвестный для него предмет обсуждения. Это ощущение не покидало его до тех пор, пока не началась воодушевляющая демонстрация вулканских катаклизмов, и теперь, спустившись вниз и оказавшись в новой локации – он с удовольствием и нетерпением ждал начала нового впечатляющего природного явления.

Тенек дал команду, и вся группа оказалась на краю широкой долины, немного возвышаясь над её поверхностью благодаря неширокому уступу под ногами. За спиной у стоящих поднималась отвесная стена.
Была ночь, но на видимость пожаловаться было нельзя: Т’Хут была заметно меньше, чем в момент противостояния, но всё же большой и яркой, при желании (и при некотором пренебрежении собственным зрением) в этой обстановке можно было бы даже читать. Кругом простиралась всё та же бесплодная потрескавшаяся земля, разве что соли не было видно.
Тенек посоветовал всем отойти ближе к стене, нашёл на стене заросшие лишайником отверстия и зафиксировал в них альпинистские крепления, создав для стоящих на уступе подобие ограждения из широкой стропы.
– Будет скользко, – объяснил он и глянул на небо. На небе собирались облака, в количестве не слишком характерном для большей части Вулкана. Тенек подлез под стропу к остальным и сказал:
– Компьютер, ускорить время.
Картина сразу же стала более динамичной. Стало понятно, что собирается туман; он становился всё плотнее, всё непрозрачнее, одежда отсырела и слегка отяжелела. Очень скоро (конечно с учётом ускоренного времени) в туманном «молоке» стало трудно разглядеть даже стоящего рядом. А потом пошёл дождь. Чем сильнее он становился, тем прозрачнее становился воздух, и вот уже можно было разглядеть собственные ноги, уступ, землю долины… а дождь всё усиливался, хлеща экскурсантов струями воды, заливая глаза и уши и норовя сбросить их в пузырящуюся жидкую грязь.
В этом ли было чудо, ради которого вулканцы пешком пересекали пустыню? В потоке пресной воды, ни с того, ни с сего рухнувшем с небес? Не только: из грязи, сгибаясь и распластываясь под ударами водяных струй, пробивались к жизни растения. Они и в реальном времени торопились расти, словно зная, что им отпущен один – много два дня, а в ускоренном это казалось ещё более фантастическим.
Пока сумасшедший ливень не иссяк, большая часть растений оставалась поверженными, только самые упругие и толстые стебли ухитрялись подниматься, но когда дождь ослаб, а затем и прекратился, даже самые тонкие стебельки потянулись верх.
Это был парад всевозможных способов посева новой жизни. Самые торопливые выбросили споры, где-то в глубине, скорее всего, набухали новые клубни и луковицы, но заключительный аккорд принадлежал самым терпеливым и самым эффектным.
Первыми раскрылись ночные цветы. Их единственным оружием был их аромат, и долина наполнилась им и, немного погодя, наполнилась шорохом, стрёкотом и гудением – это насекомые и крохотные рептилии торопились совершить с цветами драгоценную сделку. Многие из них пробуждались только на этот единственный день, чтобы оставить потомство и сгореть в лучах беспощадного солнца. Иные совершали поразительное превращение, чтобы совершить единственный в своей жизни полёт, а иные навсегда превращались из рождённых ползать в рождённых летать.
Когда над горизонтом появился краешек солнца, буйство ароматов утихло, на смену ему пришло буйство красок. Оно ненадолго потонуло во вновь поднявшемся тумане, а затем засверкало во всём своём многообразии. Теперь при свете можно было более явственно разглядеть, что безумное пиршество было не только пиршеством вегетарианцев, питающихся нектаром – плотоядные жители песков и скал тоже спешили «к столу».
И наконец солнце взошло в зенит, начиная отсчёт последним мгновениям са’рив-свай. Всё, что рождалось на глазах, на глазах же и засыхало, даже сгорало. К вечеру только сухие останки свидетельствовали о том, что только что миновало.
– Нормализовать скорость времени, – сказал Тенек в наступившей тишине. Он вынул крепления из стены, сделал несколько шагов вниз, но потом обернулся к коллегам.
– Т’Хаси, – внятно сказал он. – Мы зовём наш мир Т’Хаси. Это женское имя.
- Т'Хаси – это Вулкан в переводе? - спросил Артур.
– Не в переводе, – поправил Тенек. – Вулкан – это имя вашего древнего бога, которое было одновременно именем для огнедышащих гор, Т’Хаси – это древнее сакральное имя нашей планеты, не в честь вулканов.
-Ух ты… - восхищенно выдохнула Хена, но не было до конца понятно, к чему относились ее эмоции - к только что виденной симфонии зарождения, цветения и сгорания жизни, или к чему-то еще, - Спасибо, что поделился этим. Женское имя… это должно многое объяснять и символизировать. Почему вы не покидаете это место и не терроформируете его, почему для вас так важно созидание. Это огромное чувство дома и семьи, должно быть, делает вас очень счастливым и цельным человеком, мистер Тенек.
- Это очень красиво, - прошептала Самрита после небольшой паузы, которая ей потребовалась на осмысление увиденного. – Настоящее чудо…
Ей бы хотелось что-то сказать про важное значение дома, но в голове неприятным воспоминанием вновь всплывало нежелание Тенека отвечать на вопросы и его попытки читать нотации, поэтому девушка прикусила язык и решила оставить эту мысль при себе.
_______
И кадеты
Offline  
10 02 2017, 17:11:13 #499
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, презентация про Вулкан


- Так коротко и ярко… – тоже не сдержав мыслей и эмоций, Акрита все еще пыталась найти в горячем песке следы только что бушевавшей жизни. - Наверное, я понимаю, почему они идут через пустыню ради того, чтобы увидеть этот день.
Вторую фразу она произнесла тише, ни к кому конкретно не обращаясь, и зная, что еще долго будет думать обо всем, что показал сегодня Тенек.
- Впечатляет, - снова произнёс Освальд то слово, которым обычно показывал нежелание делиться подробностями своих мыслей или переживаний. - И такое происходит только раз или два за семилетний цикл... печально! Наверное, я могу понять тех, кто пустыню ради этого пересекает: это как своими глазами увидеть... парад планет, например. Интересно, а сколько смогли бы прожить все эти растения в более мягких условиях? Впрочем, не важно…
– Такие опыты проводились, – ответил Освальду Тенек. – Как и ожидалось, разные растения реагируют по-разному: многие подстраиваются под новые условия, но есть и такие, которые начинают интенсивно размножаться, заглушая соседние образцы, а при недостатке жизненного пространства вырождаются. Большинству из них нужна высокая влажность для прорастания, но на дальнейшие условия у каждой группы растений собственная уникальная реакция.
Освальд немного удивлённо кивнул, потому что вопрос задавал, не надеясь получить ответ, но ничего не стал говорить.

Если заглядывать глубоко, то Тенек был тронут тем, как коллеги отреагировали на завершение презентации (во всяком случае те, кого он услышал). Реакцию многих он угадать не мог, но сейчас у него не было сожалений о том, что он включил в свою презентацию особенно значимые для него вещи. Во-первых, нецелесообразно сожалеть об уже принятых решениях, а во-вторых, те два дня, что прошли с тех пор, как он сохранил программу, показали ему, на примере того же Ракара, Квинтилии, даже глинна Толан или сестры Эвен, что каждый встреченный человек намного сложнее, чем подсказывает первое впечатление, и, как ни удивительно, намного противоречивее, чем он привык, и чем ему хотелось думать. Тенек пока не знал, как противоречия в характере окружавших его людей уживаются в них и какой логике подчиняются, но то, что они есть, и то, что одни черты при этом совершенно не исключают другие, было нужно принять к сведению.

– Я хотел бы завершить презентацию уроком, который однажды преподал мне мой Наставник и родич, – сказал стажёр, оглянувшись на закатное небо и на мир, развернувшийся вокруг. – Когда мы поверхностно судим о планете, которую видим впервые, обыкновенно мы видим слишком мало, чтобы сделать верное умозаключение, видим много несущественного, и не видим главного – например, реку под толщей песка. Точно также и с людьми, которых плохо знаешь, особенно с жителями других миров: первыми бросаются в глаза вещи второстепенные и несущественные, а чтобы понять главное, требуется время. И как бы мы сами ни хотели иного, но то же самое касается и познания самого себя: не всегда просто отделить подлинное от ложного и главное от второстепенного. Это справедливо не только для Вулкана и вулканцев, но для любого мира и любого человека.
Тенек сделал паузу и буднично закончил:
– На этом всё, но я прошу вас не расходиться – мне нужно сделать объявление.
- Спасибо, мистер Тенек, - сказал Ракар, когда картинка сменилась сеткой голокомнаты. - Это было видно, как вы по настоящему любите свою Родину. Это … правильно и похвально. Для любого.
Тем временем Лайтман еще размышлял о Вулкане, и ему хотелось спросить о горе Селея, и вулканской катре. Но раз Тенек не рассказывал об этом, видимо это тоже было нечто личное, что задавать вопрос не стоило. Землянин не хотел огрести на свою голову последствий и вулканского гнева, и потому промолчал, выискав в толпе кадетов взглядом Тенму, а затем Освальда, к которому и пошел.
Самрита тоже выглядывала в толпе тех, кто должен был остаться для обсуждения регаты – М’Коту, Ракара, Освальда, Акриту, Тенму и остальных. В своих мыслях она уже была погружена в работу над двигателями и спешила покинуть голокомнату, а потому на сообщение Тенека об объявлении глубоко вздохнула и постаралась сдержать недовольство в голосе:
- Хорошо, мы слушаем, - громко проговорила Баккер. 
- Говорите, Тенек, - коротко произнёс Освальд, предварительно найдя взглядом Артура и Джеза, с которыми ему не терпелось поговорить.
– Глинн Толан распорядилась провести полное токсикологической обследование всей группы «Альфа», вероятно вы об этом уже знаете, – сообщил Тенек. – Время, назначенное для обследования, – завтра после презентаций. Точное время явки для каждого я вышлю в ближайшее время, если у кого-то есть пожелания относительно времени посещения лазарета, сообщите заблаговременно.
Некоторые из кадетов закивали, потому что информация о таком обследовании была им уже известна. Конечно, к ней многие относились по-разному - кому-то было все равно, а кто-то ворчал о необязательных процедурах и недоверии к ним. Но поскольку обследование было назначено только на завтрашний день и объявление Тенека не требовало ни от кого немедленных действий, дискуссии оно не вызвало.
________
Со всеми


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
10 02 2017, 17:14:58 #500
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, коридор

Закончив здесь в голодеке участие в презентации Тенека, Ракар еще раз окинул взглядом коллег по проекту. Ему хотелось бежать прочь, чтобы поговорить с федеральным коммандером, но был еще один очень важный вопрос, к которому он должен был подготовиться заранее, перед регатой. Вопрос, который волновал его сильно. Вопрос, который мог все изменить здесь, и то, что он обязан был предотвратить. В этом ему могла помочь инженер Самрита Баккер, кадет Звездного флота, и одновременно очень талантливая и способная девушка.
Ракар выцелил ее в толпе кадетов взглядом, и подошел.
- Мисс Баккер, Самрита, мне нужно с вами поговорить. У вас есть время? - спросил он.
Самрита, как и Ракар, внимательно изучала взглядом коллег по проекту, а конкретнее – тех, кто собирался участвовать в регате. Времени было мало и терять его совсем не хотелось. Она надеялась, что Акрита уже обсудила свою идею о маневре с обоими капитанами, и теперь осталось только ее техническое воплощение. Нетерпеливо постукивая каблуком ботинка она наблюдала за тем, как Освальд и Артур направились к Тенме. Самрите не было слышно, что они говорят, но если разговор был о регате, то было бы неплохо позвать и ее. В конце концов, она была инженером одного из кораблей и отвечала за техническую подготовленность!
- Да, Ракар? - появление помуланца застало ее врасплох, и девушка обернулась к нему с плотно сведенными бровями, красноречиво говорившими о ее озадаченности. – Пара минут есть… Ты говорил, у тебя какая-то просьба?
- Да, Самрита, - кивнул Ракар, - у меня важная просьба, она о регате, и.. давайте выйдем в коридор, потому что это не предназначено для чужих ушей.
- Да, конечно, - Самрита неуверенно кивнула и бросила еще один взгляд в сторону Лайтмана, Макдауэлла и Тенмы. Когда они отошли достаточно далеко, она кивнула Ракару: - Так что случилось? Ты участвуешь в регате?
Ракар потер около глаз двумя рукам и снова посмотрел на Самриту, очень внимательно.
- Да, я лечу на корабле Тенмы, - кивнул ромуланец. - Помните, я говорил на заседании клуба по спасению Лайтмана, что к произошедшему на Волане II приложил руку Обсидиановый Орден? Так вот… это конечно только моя догадка, и теория заговора, и вы – земляне, имеете стереотип о ромуланской паранойе. Только суть в том, что то – что вы называете паранойей – есть следствие глубокого опыта, воспитанного веками. Это просто дань этой жестокой реальности. Так вот, Самрита, я думаю, что Обсидиановый Орден хотел убить гила Тенму на Волане II. Я не знаю пока причин этого, но я должен предполагать повторную попытку. Потому что Обсидиановый Орден не отменяет своих идей. И руки их – распространяются далеко. Они могут повторить. И этого нельзя допустить. Вы – компетентный инженер, я прошу вас помочь мне изначально до модификаций кораблей и перед самым стартом – в поиске бомбы на обоих наших кораблях. На вашем "Анадыре" и на корабле Тенмы. Мы должны исключить любую вариацию диверсии. Вы поможете?
- Бомбы? – миндалевидные глаза Самриты стали совсем круглыми. – Но это невозможно! Мы на федеральной станции, служба безопасности такого не допустит!.. Да и кому нужен Тенма? Он же просто кадет… Ну или как там это у них называется - гил!
- Да, Сэм, - согласно кивнул Ракар. Он пытался убедить, он категорически доверялся союзнику. – Мы на вашей федеральной станции, и проект “Альфа” – в интересах Федерации, и я вовсе не умаляю способности вашей службы безопасности, но я должен предусмотреть все. У Обсидианового Ордена длинные руки. Поверьте мне. Все что угодно может случиться. Хотел бы я ошибаться. Хотел бы я, чтобы все было иначе. Но я не могу допустить самонадеянность. Тенма – хороший кардассианский парень. Он будущее его Кардассианской Империи, и чем-то он им не нравится. Его бросили на убой в той ситуации, где на самом деле не было необходимости. Он не был из тех необходимых потерь, которые всегда бывают на войне. И это не должно случиться в дальнейшем. Мы просто должны проверить корабли, сейчас и перед вылетом.
- Хорошо-хорошо, я проверю, - быстро проговорила Самрита. В голове у нее пронеслось, что, раз за последние месяцы на доварповой планете с катером ничего не случилось, то, скорее всего, бомбы там не было. Но она все равно собиралась устроить полную проверку, так что поискать еще и бомбу ей было не сложно. – А Тенме ты это говорил? Он, вообще, знает о том, что ему грозит опасность… ну или что ты считаешь, что ему грозит опасность? – добавила девушка.
- Еще нет, - отрицательно качнул головой Ракар, - знаете, это обычно … нелогично сложно разочаровать кого-то в собственном государстве. Да и просто время еще не пришло. Просто так взорвать или убить его на станции – это было бы для них слишком откровенно и явно, они бы обозначили свой след. Они так не работают. Взрыв корабля, замаскированный под обычную неисправность – вот технология, которая их скроет. Я скажу ему немного позже. Подобрав удачный момент. Мы проверим все это вместе, и вместе с ним. И заодно я поделюсь с вами собственным опытом в этом вопросе.
- Опытом? – Самрита как-то странно посмотрела на Ракара. – Пожалуй, я не буду об этом спрашивать… Но не волнуйся, проверку безопасности катера все равно надо провести, это есть в инструкции по подготовке, так что все будет в порядке. Итак, ты летишь с Тенмой и Рроу? А кто еще с вами в команде? – девушка поспешила перевести тему, потому что все эти бомбы, покушения и заговоры ее несколько пугали.
Ракар смотрел на Самриту и понимал, как эти все федеральные кадеты одновременно не похожи на ромуланцев и одновременно очень похожи на некоторых из них. Все они были очень разными. Но они все хотели одного, жить, что-то делать и быть счастливыми. И они были также несчастливы как и вот эти федераты, у которых что-то случалось личное. 
- Знаете, Самрита, вот вы совсем не похожи на таких как я, - сказал Ракар, внимательно рассмотрев уже ее лицо, и теперь чуть отведя взгляд, - но вы поражаете меня и даже иногда восхищаете, своей что-ли … чистотой и незамутненностью… хотел бы я, чтобы то, во что вы верите – было реальностью, чтобы мы не были врагами, и …  - он промолчал пару секунд и снова посмотрел на Самриту, - я хочу, чтобы вторым пилотом в команде Тенмы полетела Перим, но он пока не выражал своего согласия. Это как получится. А пока – да, он, я, Рроу.
_________
написано совместно с Самритой


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
10 02 2017, 17:15:37 #501
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, коридор


- Незамутненностью? – губы Самриты растянулись в улыбке. – Ну, пусть будет так. Мы и не должны быть похожи, в этом и прелесть проекта. У меня – свой опыт, у вас – свой. Мы не будем спорить о том, какой их них более правильный и полный, не так ли? – землянка чуть приподняла бровь. – Например, мой опыт говорит, что ради общего дела надо более тщательно подходить к подбору команду и не приглашать в нее никого из жалости, если на него нельзя полностью положиться, но, вы так, видимо, не считаете.
- Ага, в этом суть проекта, мы все разные, - улыбнулся Ракар, а затем сложил руки за спину и отступил назад на полшага, - вы правы, я не могу положиться  на Перим прямо сейчас, и никто не может в связи с тем, что случилось. Но иногда нужно дать шанс провинившемуся товарищу, потому что самое важное – она не предала Федерацию. Она где-то смухлевала, но она не предатель. Для меня, и для нас, ромуланцев, важен каждый из тех, кто не предавал Империю. Мы даем второй шанс любому верному гражданину, ошибившемся не в очень важном. Я слышал, она летала в вашем элитном подразделении Академии, то есть она хорошо умеет пилотировать разные корабли и может быть полезна. Я верю ей в существенных делах. Я видел ее на Волане II. Я хочу дать ей возможность реализовать себя. И преодолеть собственные ошибки прошлого. Это не жалость, это сотрудничество, потому что ни один из тех, кто в этом проекте – не случаен. Кто знает, к чему приведет будущее? Вы считаете по другому?
- Это не мое дело, - глухо отозвалась Самрита и отвела взгляд. – Капитан второго корабля – Тенма, ему и решать. Если бы спросили меня, я бы сказала, что регата – это серьезное командное дело, а не место для благотворительности. Но если ее капитан ей доверяет – кто я такая, чтобы спорить? Он кардассианец, а кардассианцы не склонны к сантиментам в таких вопросах. Если Перим сможет доказать, что она на что-то способна без своих стимуляторов – хорошо. Если мы проиграем из-за нее… Ну, вы все поймете, что были не правы.
- Мы можем проиграть, да, - согласился Ракар, - но у нас 2 команды, и вы можете выиграть независимо от нас, и вы можете проиграть не зависимо ни от чего. Там есть другие, которые могут обойти вас всех. Не благотворительность, это ставка на неизвестного игрока, который умеет быть лучшим, а вы – мисс Самрита Баккер – лучший инженер, и именно вы – инженеры – строите это бытие. Я не сомневаюсь в ваших способностях, вы что-нибудь придумаете. Я в вас верю. – Ракар улыбнулся, - я правда в вас верю.
Самрита польщенно улыбнулась на комплимент о лучшем инженере. Какой бы независимой и саркастичной она ни пыталась быть, ей было приятно, что и Ракар, и Тенма смогли оценить ее умения, доверяли ей и надеялись на нее. А ведь они были из совсем далеких и чужих государств, и, казалось бы, должны были с подозрением смотреть на звезднофлотского инженера...
- На самом деле, это не совсем так, - проговорила девушка. – Про две команды, я имею в виду. У Акриты была мысль по поводу одного маневра. Суть в том, что обе команды должны плотно работать вместе и помогать друг другу. Именно поэтому так важно рассчитывать на всех членов обоих экипажей в равной мере. 
- Две команды. Вместе, - повторил Ракар, обдумывая сказанное землянкой, - что за маневр? – спросил он, прищурившись заинтересованно и сосредоточенно.
- Я думаю, Акрита расскажет лучше. Она уже должна была сказать обоим капитанам и заручиться их поддержкой. Но суть его в том, что в последний момент один из кораблей даст ускорение другому, подтолкнув к финишу. Теперь ты понимаешь, почему так важно, чтобы мы могли доверять друг другу и полагаться друг на друга в обеих командах?
- Один из кораблей, любой, - Ракар задумался и отвел взгляд, размышляя. – Ага. Любой. В зависимости от того, кто успеет первым быть впереди, – продолжал рассуждать ромуланец, - и все действия должны быть согласованы и просчитаны. Акрита, говорите, придумала, - усмехнулся Ракар и весело посмотрел на Самриту, лишь на мгновение весело, перед тем как стать снова серьезным, - отличный маневр. Его надо обсудить со всеми участниками, с Тенмой, Рроу, Освальдом, М'Котой, кто еще у вас там в команде. Готов ли будет кто-то поступиться собственной победой ради того, чтобы победила другая команда из проекта, одна из двух. Знаете, Самрита, это отличная идея. Я понимаю, как это важно, конечно, и я согласен на это. Но для успеха – надо все отработать на тренировках, уже после того, как согласятся все остальные. В Перим – я не вижу проблем про это. Она сможет, ну.. или мы еще поговорим об этом.
- Я вижу много возможных проблем с Перим, но сейчас не лучшее время это обсуждать. Тенма – капитан вашей команды, ему и решать. К тому же он не питает иллюзий по поводу Квинтилии и будет исходить не из личных симпатий, так что в этом решении я ему доверяю. Все остальное мы как раз сейчас и обсудим. Ты идешь? – Самрита кивнула в ту сторону, где находились остальные участники регаты.
Ракар глянул чуть поверх голов остальных кадетов с легкой тоской.
- Да, все это так..- сказал он неопределенно, -  Я приду, чуть позже. Мне надо еще… поговорить с одним из ваших… я скоро приду. Самрита, я рассчитываю на вас в большой мере по своей просьбе, это не просто паранойя, к сожалению – реальность куда жестче, чем хотелось бы иметь. Но не приходится выбирать.
Ракар повернул голову к землянке еще раз оценивая ее реакцию на сказанное, не только реакцию, он смотрел на ее проявляемые на лице чувства. Улыбнулся со смесью надежды  и  понимания.
- Скоро присоединюсь к вам в ангаре.
- Я все еще не верю, что Тенме что-то грозит, но я проверю катер, можешь не волноваться, - кивнула Самрита. – Тогда мы начнем уже сейчас, присоединяйся, как освободишься!
- Спасибо, - благодарно кивнул Ракар Самрите, и поспешил к лестнице, ведущей на первый этаж бара Кварк'c.
________
С Ракаром
Offline  
13 02 2017, 10:18:21 #502
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Коридоры станции

Спустившись вниз и выйдя из Кварк'c на Променад, Ракар продолжил исследование собственных прав доступа к компьютеру станции. Найдя тихое и спокойное место возле баджорского храма, он встал лицом к его входу и нажал на выданную ему федеральную дельту, на звездофлотский манер прикрепленную слева на груди:
- Компьютер, где находится лейтенант-коммандер Диас Планкс?
“Лейтенант-коммандер Диас Планкс находится на Променаде,” - вежливо сообщил компьютер, не выделяя Ракара из числа других гостей станции, и даже продиктовал координаты.
Это оказалось не удивление близко, еще пара дюжин шагов - и Ракар столкнулся бы с искомым человеком лицом к лицу. Высокий и худощавый трилл стоял напротив входа в лазарет, направив на него устройство, похожее на белый куб с обтекаемыми углами и большой круглой линзой впереди. Из-за глаза объектива это напоминало голокамеру, но размерами и линиями формы неоднозначно указывало на что-то устаревшее и несовременное. Не замечая приближающегося Ракара, лейт-коммандер Планкс нажал на кнопку, вспыхнула и погасла лампочка, и из передней части устройства вылезла маленькая белая бумажка.
Ромуланец, подходя к указанным координатам, которые обозначали место около Лазарета, увидел коммандера, которого искал. Он поспешил к триллу, а уже подходя, замедлил шаг. Коммандер был занят каким-то делом, не то сканированием, не то фотографированием, но Ракар не понял чем именно. Встав рядом с ним, Ракар выпрямился по всей форме, положенной для улана Тал Шиар перед собственным начальством, заложил руки на за спину и произнес:
- Доброго вечера, коммандер. Кажется… именно так принято здороваться в Федерации в вечернее время суток?
Трилл обернулся от неожиданности, по инерции наведя свой прибор на улана, но затем быстро отвел его в сторону, так что бумажка не удержалась и спланировала на пол, под ноги ромуланцу.
-Извините, - слегка неловко улыбнулся лейт-коммандер, - Сейчас… Эх, боюсь, кадр испорчен… - пробормотал он тихо.
Он нагнулся и бережно поднял белый квадратик за уголок, а затем снова посмотрел на Ракара.
- Добрый вечер. Неужели на Ромуле не принято обращение по времени суток? Это интересный факт.
Ракар с интересом следил за действиями коммандера, с легкой улыбкой. Он отметил как тот резко отвел свой прибор от него, но остался невозмутимым, лишь переведя любопытный взгляд с прибора обратно на коммандера. Улан было дернулся, чтобы поднять бумагу с пола, но трилл его опередил. И ромуланец так и остался стоять выправленным по своей форме.
- Вы… фотографируете? Не в цифровой, а в аналоговый бумажный формат? – поинтересовался он. Ракар чуть отвел взгляд, задумавшись о вероятном увлечении федерального коммандера и преподавателя Академии Звездного флота. Увлечении, которое имело свои корни глубоко в прошлом их цивилизации, когда носители информации были на бумаге. Трилл мог быть привержен ретро-технологиям. Впрочем, раз он учитель истории – в этом не было ничего необычного. Но это было очень интересно. Потому что этот конкретный трилл был очень разным. И первое впечатление о нем, которое сложилось у Ракара на слушании Сатала – было глубоко противоположным. Но то было лишь первое впечатление.
- Да, у нас не принято, - кивнул Ракар, - у нас принято обращение Джолан Тру, но и его мы опускаем часто. Потому что не важно, день или ночь, утро или вечер, когда речь идет о деле. И тем более – мы не употребляем приставку "добрый". Это немного неоднозначно. Но у вас так принято, и я нахожу этот обычай интересным. Сэр…, - Ракар чуть помедлил, но перевел к другой теме, - я могу поговорить с вами? У вас есть время сейчас?
Планкс выглядел слегка растерянным под градом вопросов улана.
-Это действительно аналоговая система… - начал он, протягивая карточку, которая уже перестала быть белой и очень медленно обретала цвет, - Если хотите, можете посмотреть, только аккуратно с краями, мне все еще не удается правильно подобрать химию, и растворы слегка подтекают… Тут пока еще ничего не видно, нужно время… О чем вы хотели поговорить? Хотя нет, дайте я угадаю… - в новой улыбке коммандера появилась уже знакомая тонкая ирония, - Вы пришли просить за мисс Перим?
Ракар аккуратно взял в руку квадратный листок плотной бумаги и положил его на ладонь, не касаясь краев, чтобы ничего не испортить. Несколько секунд он смотрел на белый лист, на котором сначала ничего не проявлялось и потом очень медленно начали проступать очертания.
Ромуланец посмотрел на коммандера, в его взгляде на миг проявилось удивление и замешательство. Планкс читал его, он догадывался, он знал ответы и знал еще не заданные вопросы, несмотря на неизвестные подробности, он предугадывал и попадал точно в цель. Ракар перевел взгляд на снимок.
- Хотите, коммандер, я помогу вам, и мы реплицируем раствор, который не будет оставлять здесь подтеков, а проявит и закрепит изображение, которое удержится на бумаге более пяти стандартных лет? Эта технология, к сожалению, со временем приводит к выгоранию изображения, его потускнению. Но наверняка, делающий снимки – рассчитывает на долгую память о запечатленном, я могу удлинить срок службы вот этого листа, и тогда ваш снимок не будет неудачным. Ну, как минимум, я могу вам дать спецификации этих двух веществ – проявителя и закрепителя.
Улан посмотрел на Планкса чуть прищурившись.
-Нет, мне интересно сделать это самому, - отмахнулся Планкс, - Меня увлекает процесс восстановления этого древнего искусства. Потому что если бы мне действительно хотелось сохранить именно детальную информацию о жизни этой станции, я бы прибег к более точным современным методам съемки, а у меня другая цель. К тому же, вся Вселенная состоит из одних и тех же атомов, молекул и химических веществ, и физика тоже работает везде по одинаковым законам, а значит, вы не можете предложить мне такое уникальное вещество, которое я не смогу найти или синтезировть сам. К тому же, все еще зависит от бумаги… и от многих факторов.
Трилл говорил быстро и слегка запинаясь, как человек, которому наконец выдалась возможность поговорить о любимом деле, но затем сделал паузу и быстро взглянул в глаза улану.
-Однако, вы не ответили на мой вопрос.
_____________
с лейтенант-коммандером Планксом


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
13 02 2017, 10:19:19 #503
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Коридоры станции


Внимательно следя за мыслью коммандера, не отрывая от него взгляда, Ракар почти не по собственной воле начал улыбаться. Федеральный учитель истории с Трилла – был исследователем, исследователем прошлого с точки зрения настоящего, воодушевленным и увлеченным исследователем. А это значило, что он мог понять. Как минимум – захотеть понять.
- Да, а еще также – мы все состоим из атомов, созданных в процессе построения Вселенной. Мы все – потомки эволюции этих бесчисленных звезд. И мы далеко продвинулись с тех пор, с тех самых пор, как Вселенная перестала быть очень горячим местом после Большого взрыва. И вы, несомненно справитесь, коммандер, я не сомневаюсь.
Ракар отвел взгляд и вздохнул. Он никогда раньше не позволял себе такое – отводить взгляд и слишком долго думать в разговорах с начальством. Его воспитывали иначе. Но теперь была другая ситуация, в которой он никогда раньше не был.
- Да, коммандер. Вы почти угадали. И да, и нет. Это не просьба на самом деле. Я хочу поговорить о Перим, действительно. Говорят, что она улетает на Бетазед и покидает проект. И... давайте пройдемся, если вы не против? Здесь не очень удачное место перед лазаретом.
-Конечно, - лейт-коммандер осторожно прижал свой фотоаппарат к груди и начал двигаться по Променаду, - Я действительно предложил отвезти мисс Перим на Бетазед, в реабилитационный центр.
Ракар пошел вслед за ним, все еще неся фотографию на своей ладони.
- Коммандер, - сказал он когда они уже сделали несколько шагов и вокруг было не много обитателей станции. – Я знаю, что вы учитель истории. В Академии Звездного флота. И вот что - история - это такая вещь, которая призвана в том числе учить будущие поколения не совершать ошибок прошлого, и еще история не имеет сослагательного наклонения. К сожалению - нет никакой возможности проверить, что было бы, если бы один из моментов пошел иначе, что стало бы с будущим, если бы одну личность заменили  другой. У вас есть темпоральная директива, запрещающая изменять прошлое, потому что всегда однозначно - все пойдет не так. Но есть и такой умозрительный метод для истории – мысленный эксперимент. Не знаю, применяете ли вы его в своих исследованиях. Это – когда предполагается, что в одной точке события пошли не так, как случилось, а что-то изменилось. К примеру – чья-то личность, не обязательно лидера. И тогда события изменяются. И рушатся даже Империи. Так вот - Квинтилия Перим уже личность в истории. Что будет, если убрать ее и заменить кем-то другим? Здесь, на этом проекте. Этого нельзя предсказать. И ничего нельзя предсказать, если ее оставить. Никто в этом отрезке времени не знает, что случится, если инициировать событие. Но, скажите, неужели она совершила такое серьезное преступление против Федерации, попав в эту историю с наркотиками и стимуляторами? Она ведь не предавала свою верность. Она действовала, работала, она проявила себя на Волане II. И лично меня она не отпустила на диверсию, которая могла бы стоить моей жизни. Она заботилась о своей команде. Разве стоит все это прекратить из за ее ошибки? Разве не стоит дать ей продолжить? Разве здесь мы сами и врачи лазарета – не смогут контролировать ее кровь на содержание веществ, разве не сможем мы помочь ей справиться с ее проблемами? Нужно ли делать то, что вы предложили ей? Она ведь не просто уже кадет вашего флота, она имеет значение в куда большем смысле в международном проекте.
Планкс выслушал, не перебивая.
-Если в двух словах, то я прав - вы действительно просите меня поспособствовать тому, чтобы мисс Перим осталась в проекте, - слегка насмешливо хмыкнув, подвел он итог, - Это иронично, что из всех участников проекта ко мне обратились именно вы, а не те, кто знает ее и учился с ней почти четыре года. Как думаете, почему так получилось?
Ракар не мигая смотрел на Планкса. Он почти перестал дышать на несколько секунд. Планкс усмехался, Планкс применял иронию, Планкс видел иронию и Ракар не мог читать его прямо сейчас. Он только помнил его исполненную иронией ту фразу "наш ромуланский друг", которую следовало интерпретировать как "враг". Но Ракар не придавал этому значения сейчас.
- Наверное потому, что у меня свежий и беспристрастный взгляд, коммандер, взгляд на то, что происходит сейчас, а не когда-то ранее, в те четыре года. И я считаю, что любая личность способна эволюционировать, преодолевая ошибки прошлого. Никто не знает, как все изменится для будущего если вы сейчас уберете ее из нашей команды. И никто не знает, что изменится для нее – если вы уберете ее из нашей команды. Ценность личности работает в обоих направлениях – для команды и для личности в зависимости от того, что делает команда. Я понимаю, что вы можете считать меня врагом, мы всегда были такими, как минимум до Доминионской войны. Но… все может измениться. Впрочем, это не … - Ракар посмотрел в другую сторону, а потом на фотографию дверей лазарета в своей руке, которая уже полностью проявилась.
- Вы конечно можете поспособствовать, но как минимум – я прошу вас не забирать ее, а дать еще немного шансов нам, и ей самой решить, что этого можно избежать и ее здесь оставить.
-Что ж… - задумчиво произнес Планкс, - Если вы приведете ко мне хотя бы одного ее сокурсника по Академии, готового попросить за нее так же, как сейчас вы, я подумаю. Найдите такого человека. И я сказал - подумаю! - трилл многозначительно поднял указательный палец, - Это значит, что моим ответом все еще может быть нет, это еще не обещание, но как минимум у вас появилась надежда на исполнение вашего желания. Доброго вам вечера, мистер Ракар!
Тон голоса Планкса давал ясно понять, что разговор окончен. Как же он отличался от мягких и слегка неуклюжих слов и жестов, которые трилл использовал, когда говорил о фотографии! Все-таки, он был лейтенант-коммандером не зря, он осознавал, что обладает властью.
Планкс двинулся по Променаду прочь, но сделав несколько шагов, обернулся:
-Я никогда не считал вас врагом, но ваше поведение иногда несколько неподобающе. Ромуланец, пытающийся открыто влиять на кадровую политику Звездного Флота и советовать нам, куда назначать наших людей! Не делайте так больше, пожалуйста. Иначе мы можем захотеть ответной услуги.
Не дожидаясь ответа, Планкс отвернулся.
Когда Ракар снова посмотрел на фотографию в своей руке, она уже полностью проявилась и вряд ли ее качество могло улучшиться, тем более, что по углам фотография действительно получилась с дефектными потеками. Пленка была черно-белой и изображение было контрастным и немного зернистым. Если очень приглядеться, было видно, что двери лазарета слегка приоткрыты, и из-за них видна часть приемной комнаты, где на кушетке кто-то сидит, задумчиво наклонив голову. Линия пятен почти не получилась и выглядела просто затемнением, поэтому узнавание было скорее интуитивным, по характерной позе и овалу лица. В руках у Ракара было изображение Квинтилии Перим, по неизвестной причине попавшей в объектив Диаса Планкса.
______________
с лейтенант-коммандером Планксом


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
13 02 2017, 10:20:04 #504
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Коридоры станции

Ракар несколько секунд смотрел вслед федеральному лейтенант-коммандеру. На этот раз, наконец, это был полноценный разговор, и Планкс был искренним, он был честным, и он все точно обозначил. Нет, он не считал Ракара врагом, и в этих его словах не было лжи. Значит улан тогда ошибся в своей интерпретации той иронии. Чтож, хорошо, что удалось узнать правду. Потому что это правда наконец приближала Ракара к верному пониманию отношения Федерации к Ромулу. По крайней мере отдельных представителей флота Федерации. И они были правы объективно в своем нежелании влияния Ромула на кадровую политику ЗФ, они защищали свои интересы. Ракар представил себе, как если бы федераты рассказывали ромуланцам, какого центуриона или улана следует оставить на службе, вместо увольнения по ромуланским законам. Да, конечно, подобное вмешательство было бы совершенно неприемлемым, ровно как и запрос ответной услуги, о которой коммандер упомянул. Ответная услуга вряд ли была бы принята, напротив, количество предателей Империи увеличилось бы как минимум на одного.
Влияние Ромула на кадровую политику ЗФ - всегда, когда это удавалось, было скрытым. Удавалось это не часто. Зато во всех удачных случаях это приносило большую пользу. Да только на текущий момент Ракар ни скрыто ни открыто не преследовал ни одной из тех целей, которые преследовать в принципе был должен. Он, вопреки всему тому, к чему был предназначен, старался спасти карьеру девушки, которую любил. Девушки из чужого для него мира. И еще он хотел, чтобы она осталась здесь, с ним, и чтобы у него был шанс заслужить ее доверие, и заслужить хоть какое-нибудь ответное чувство. Но как минимум, чтобы просто восстановить ее жизнь, работу и радость бытия.
Планкс ушел, и Ракар снова посмотрел на фотографию, которую все еще держал в руке. Когда он ее рассмотрел, его сердце зашлось бешеным ритмом. Двери лазарета были приоткрыты, и значит коммандер пересек линию сенсоров присутствия у дверей. Он мог и не знать, что фотографирует сквозь проем, но скорее всего второе - он прекрасно знал что делал, и все это не случайно. Ракар понял, что эмоционально отреагировал на понимание фото, и не смог вовремя сдержаться. Его могли заметить, отследить и все понять. Он коротко оглянулся по сторонам и пошел дальше по Променаду, оберегая фотографию, которую нес. Первым порывом - было вернуться к лазарету и зайти. Но он знал теперь, что он не тот, кого она ждет и кому будет рада. И теперь он шел прочь, понимая, что должен сделать все, чтобы эта фотография, в черно-белых тонах и с подтеками - не осталась для него единственной памятью об этой девушке. Планкс дал ему надежду, и он не должен был это упустить.
Пройдя еще некоторое время по коридорам станции, Ракар убедился, что бумажный квадратик надежно высох, изображение с него не сотрется.
Пусть это был не лучший момент, но это была она. Это были ее очертания. Ракар положил фото во внутренний правый карман кителя, строго над сердцем. Это он должен был сохранить для себя, не важно в каких технологиях и какого века, важны были лишь те линии, что там изображены. И важно было то, что еще не все кончено, еще все можно исправить. И он сделает для этого все что может, и дальше больше.


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
13 02 2017, 13:26:57 #505
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, коридор


Артур услышал сообщение Тенека об анализах крови по расписанию завтра, уже подходя к Освальду. После завтрашних презентаций у него уже точно не останется времени на эту процедуру перед судом, это было разрешено координатором Толан сделать сегодня, но в настоящий момент был наиболее важный вопрос. Важное – нужно делать сразу, на остальное еще останется время. И пока лейтенант Брамс не повел его обратно по его, Лайтману, разрешенной траектории, Артур дошел до Освальда и сказал:
- Пока Тенма не убежал по своим делам, пойдем.
Освальд как раз высмотрел кардассианца и тут же кивнул в его сторону, когда Артур договорил.
- Вон он как раз, идём, - и решительно направился в указанном направлении.
Подойдя на достаточно близкое расстояние, Освальд окликнул:
- Джез, надо поговорить!
Тенма обернулся. Когда он увидел, кто именно его окликнул, на его лице блеснула белозубая улыбка.
- Что такое? - с готовностью поинтересовался кардассианец.
Освальд тоже улыбнулся в ответ, но слабо и как-то вымученно.
- Хотим услышать твои мысли, - честно признал он, - как капитана второй команды. Мы думаем всё же попытаться привлечь Перим к какому-нибудь делу и рассматриваем разные варианты. Вас же в команде всего трое, будь вы на федеральном катере - у вас точно было бы место. Что скажешь? Я был бы не против взять её к нам, но надо сделать так, чтобы никто не остался без дела, а у нас все важные места заняты, так что придётся кого-то убирать или переводить к тебе, а мне не хотелось бы этого делать, не поговорив с остальными членами команды, а так может и не придётся ни с кем больше ни о чём говорить. Ты ведь хотел хорошего пилота? Да, ты намекал на Акриту, но Квинтилия тоже справится - она в Академии чего только не делала!
-Справится? Серьезно? - Тенма рассмеялся, - Эта зануда, зубрила и заучка? Освальд, ты ли это мне предлагаешь? Мы же вместе смеялись над ней, когда ты успел поменять свое мнение?
Лайтман коротко посмотрел на Освальда и нахмурился. Да, над Перим неоднократно смеялись, и оказывается, это было еще и вместе с кардассианцем. Но теперь все менялось.
- Джез, - начал Лайтман, - зануда и все такое прочее, но она хороший пилот. И будет здорово, если у нее будет возможность проявить себя и сделать реальное нужное дело. Ради победы она сможет.
Темна внимательно посмотрел на Освальда, ожидая его комментария.
- Во-первых, Артур прав - зануда, зубрилка и заучка может быть хорошим пилотом, - попытался вывернуться землянин, - а во-вторых, да, она совершенно не компанейский человек, поэтому я её никуда специально и не звал, но летать она умеет - это факт. Не знаю, как она справится с твоим кораблём, но на катере она много чего творила - её же в элитный отряд даже выбрали. Может и не слишком заслуженно, учитывая случившееся, но там она тоже хорошо себя проявила. А мнение моё, в основе своей, не сильно поменялось - нельзя быть хорошим офицером, не умея общаться с людьми. А уж тем более нельзя быть хорошим командиром, не умея общаться. Просто раньше мне было всё равно, как Перим до понимания этой простой мысли дойдёт и дойдёт ли, поэтому я просто избегал любого участия в её просвещении, а теперь мне уже не всё равно - мы все можем её потерять.
-Вот как, - улыбка кардассианца стала натянутой, - Что ж, на самом деле, я не имею ничего личного против вашей Перим. Я смеялся над ней и называл ее всякими словами потому, что думал, что в вашей компании так принято. Ты научил меня этому, Освальд, я всего лишь хотел быть с тобой на одной волне, говорить на одном языке, чтобы быть тебе другом. Я повторял за тобой, потому что я вижу, что ты здесь самый компанейский и задаешь в этой группе тон. Возможно, ты сам не осознаешь, каково твое влияние на людей. Если из-за этого я действительно ошибался насчет Перим, мне нужно будет поговорить со своей командой, один я не стану принимать такое решение. У вас все, господа?
Артур чуть поморщился, слушая Тенму, а потом сделал нейтральное выражение лица, внимательно разглядывая кардассианца.
- Джез, минуту, если ваша команда не будет против, вы можете пригласить Перим от вашего имени? У нас принято командирам не только рассматривать заявки соискателей, но и звать в свою команду тех, чья квалификация удовлетворительна. И…, - Лайтман неуверенно посмотрел на Освальда, - если есть какие-нибудь проблемы с этим, может быть вы, Освальд, рассмотрите вариант пригласить Перим к себе, а вы, Джез – Акриту?
- Я не хотел влиять на тебя, Джез, - на лице Освальда отчётливо проступили смущение и даже лёгкий стыд. - Точнее, хотел, но там, на Волане II, когда дело касалось жизней гражданских, и твоей собственной, а не в таких вещах...
Предложение Артура кадета не сильно обрадовало: Самрита была зла на Перим и наверняка возненавидела бы Освальда, но такой вариант тоже приходил ему в голову.
- Я его уже рассматривал, - нехотя признал он, - как и вариант передать Квинтилии командование, а самому перейти к Джезу, вот только последнее будет настоящим предательством... в любом случае, про первый вариант я должен буду поговорить с Акритой, Самритой и М'Котой, - Освальд кивнул головой в сторону землянки и андорианки, стоявших недалеко и, очевидно, ждавших их всех.
"... и что-то мне подсказывает, что далеко не все из них обрадуются!" - добавил он про себя.
-В таком случае, я должен пойти и найти моих людей, - Тенма больше не улыбался и выглядел серьезным, - Нет смысла обсуждать участие в регате, если с командой такая неопределенность. Мы увидимся позже.
Он коротко кивнул кадетам на прощание и направился прочь из коридора возле голокомнат, в сторону Променада.
Артур коротко печально взглянул на Освальда и вздохнул.
- Надо определиться. Определись, что лучше. Главное чтобы Перим участвовала. Эх, ладно, а я пошел сдаваться, в смысле сдавать кровищу и обратно в каюту. Удачи, Освальд.
- Спасибо, удачи тебе, - кивнул Освальд и пошёл к своим коллегам, заодно ищя взглядом М'Коту.

Лайтман вышел в коридор и подошел к своему охраннику.
- Сэр, - сказал он, - можно, я вызову ОПС, чтобы поговорить с коммандером станции? Я немного ошибся недавно, и хочу успеть поправить свою ошибку.
-Валяй, - пожал плечами Брамс, - Только быстро и по делу.
Артур кивнул, отошел на пару шагов и быстро нажал на свою дельту.
- Кадет Лайтман вызывает ОПС. Прошу разрешения связать меня с коммандером Мори.
В голосе оператора, ответившего на запрос, звучало некоторое удивление, но он выполнил просьбу Артура.
-Коммандер Мори на связи, - практически сразу услышал кадет Лайтман.
Артур набрал воздуху в грудь и выпалил:
- Здравствуйте, мэм. Прошу прощения, что не сразу принял решение. Но я бы хотел, чтобы трибунал, который пройдет завтра вечером – был открытым. Я понял, что это имеет отношение не только к Звездному флоту, но и всему проекту. Пусть на него смогут прийти те, для кого это все имеет значение. И кардассианцы и все остальные члены проекта, которые захотят. Так будет правильно и объективно. Для всех. Это возможно сделать?
-Я спросила ваше мнение, чтобы учесть его, - голос Мори был отстраненным и официальным, - Среди мнений остальных заинтересованных людей, которые тоже могут быть и за, и против. Решение еще не принято. Вы узнаете обо всем завтра, кадет Лайтман. Мори, конец связи.
Артур кивнул в ответ, несмотря на то, что это была голосовая, а не видео-связь, промедлил пару секунд, а затем отправился вместе с лейтенантом Брамсом, туда, куда ему было идти предназначено.
_________________
С Артуром и Джезом


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
13 02 2017, 13:40:56 #506
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, коридор


После окончания презентации Акрита еще около минуты стояла в глубокой задумчивости под впечатлением от увиденного и услышанного, от мыслей и идей, попавших в резонанс с ее собственными, от приоткрывшейся древней тайны этого почти для нее неизвестного мира. Той культуры, которая оказалась намного выше и серьезнее, чем общепринятые представления и стереотипы о ней.
Поэтому объявление о времени медосмотра андорианка прослушала в полуха, вынырнув из своих мыслей только тогда, когда все уже стали расходиться. Первым порывом было подойти к вулканцу, чтобы лично поблагодарить его, но, возможно, к счастью, она не успела осуществить задуманное – Тенек уже разговаривал с Хеной, очевидно, о чем-то профессиональном, и нелогичные проявления эмоций тут оказались бы явно неуместными. Тогда Акрита спохватилась, опять-таки запоздало, что хотела сразу после  презентации рассказать о безумной идее по поводу регаты всем заинтересованным участникам. Тряхнув головой и обругав себя мысленно за исключительное умение думать вечно не о том и не вовремя, она двинулась было по направлению к беседующим Освальду, Тенме и Артуру, но их перебивать тоже не стала - в конце концов, сейчас много вопросов куда более важных, чем эта регата… Решив дождаться окончания их разговора, она остановилась у стены, обдумывая, как бы по-понятнее изложить процесс и выполнение маневра на катерах. В это время на пороге голокомнаты появилась Самрита, тоже как будто искавшая кого-то. Не долго думая, андорианка направилась к ней.
- Ну что, сейчас займемся катерами? – спросила она, подходя к главному инженеру «Альфы». Затем немного смущенно улыбнулась. – Что-то меня настолько увлекла вся эта философия, и я так и не успела никому рассказать про нашу идею, хотя, конечно, надо было еще в прошлом перерыве… Столько всего тут! – она сокрушенно покачала головой и кивнула в сторону беседующих капитанов. – Вот сейчас хочу подойти к ним, предложить.
Самрита и впрямь кого-то искала – но Освальд и Тенма были все еще заняты беседой. В землянке боролось любопытство, которое хотело узнать, о чем же они говорят, и гордость, которая не позволяла ей подойти и это узнать. И еще теперь она смотрела на кардассианца немного по-другому: ее голову не покидала мысль о покушении, заложенная туда Ракаром…
- Не успела? – как-то отстраненно поинтересовалась Баккер и повертела головой, прогоняя навязчивые мысли. Затем продолжила уже обычным тоном: – Жаль, я думала, они как раз это сейчас и обсуждают. Ладно, сделаем это сейчас. Ну или через пару минут – не знаю, о чем они там говорят, но, надеюсь, не забыли, что после презентации мы запланировали работу над катером! – в ее голосе скользнуло легкое раздражение. Что может быть сейчас важнее регаты?!
- Тут столько всего происходит, - повторила она, качнув антеннами. – что я, если честно, уже не всегда понимаю, что и в какой момент важнее... Например, суд над Артуром. Можем ли мы как-то повлиять? Впрочем, вы можете, вы же будете давать показания. Наверное, они это и обсуждают? Артуру ведь не позволят участвовать в регате, - она вопросительно посмотрела на собеседницу.
- Да, наверное, - охотно согласилась Самрита. – Я бы очень хотела ему как-нибудь помочь на суде, но я провела все время на Волане II и ничего не видела… Могу только дать ему характеристику как однокурсница. Но с регатой еще не все пропало! – вдруг осенило ее. – Может быть, Артура завтра оправдают? Тогда он сможет к нам присоединиться, и это было бы просто отлично. Интересно, он сам об этом думает?..
- Да, это было бы здорово! – улыбнулась Акрита. – Он наверняка отличный пилот и был бы ценен для любой команды. А как ты думаешь, Тенма все же решит лететь на своем катере?
- У него очень необычный корабль – на его месте я бы точно не отказалась на таком лететь. Это же намного интереснее, чем стандартный федеральный катер, - улыбнулась Самрита.
Девушки заметили, как к ним, тяжело вздохнул и натянув на физиономию маску серьёзности, направился Освальд. Подойдя совсем близко, он заговорил:
- Нам надо было обсудить важный вопрос. Это касается Перим и регаты. Мы только что обсуждали возможность Джезу взять её в свою команду, - землянин виновато посмотрел на андорианку, - а ещё был вариант взять её к нам, но это если ты, Акрита, захочешь перейти к нему. Любые варианты надо обсуждать со всеми, поэтому мне хотелось бы услышать, есть ли у вас какие-то мысли?
Акрита, явно не ожидавшая этой темы беседы, удивленно посмотрела сначала на Освальда, потом на Самриту. Для нее самой участие Квинтилии в регате представлялась скорее желательным поворотом, чем не желательным: даже если она не обладает хорошими компанейскими качествами, вероятность того, что это мероприятие даст ей возможность стать и почувствовать себя нужным человеком, найти свое место в проекте и среди нас, стать первой ступенькой новой жизни... Это стоило риска.
- Я... не знаю, не могу сказать пока, - андорианка помотала головой. – Дело в том, что у нас с Самритой есть одно предложение. По поводу того, как можно было бы взаимодействовать нашим командам и увеличить шансы на победу проекта «Альфа».
Самрита удивленно посмотрела на Освальда. Ту мысль, что они будут уговаривать Тенму взять Квинтилию в его команду, она и сама уже думала, а вот отказаться от лучшего пилота – то есть Акриты – в пользу Перим… Брови землянки поползли вверх, и она по очереди оглядела коллег.
- Ты тоже считаешь, что из-за нее у нас могут возникнуть проблемы с этим маневром и взаимодействием? – уточнила Самрита у андорианки. – И хватит уже терять время на вашей Перим – пойдем в ангар, там все и обсудим. И под «все» я имею в виду, конечно, регату!
Акрита чуть заметно вздохнула и опустила взгляд.
- Относительно маневра – я пока вообще еще не думаю ничего конкретного, может, Тенма не захочет и остальные тоже не согласятся. Но да, в таком случае ты права, пойдемте к катерам, и там я уже расскажу всем. Надо было это сделать раньше, а я что-то целый день тормозила так, что сама теперь сомневаюсь в своей кандидатуре для соревнования, - попыталась пошутить андорианка.
- Ты – лучший пилот у нас в проекте! – уверенно произнесла Самрита.  – Тут сомнений быть не может.
- Акрита, даже не сомневайся ни в чём! - заверил девушку Освальд. - Сегодня очень долгий и очень занятой день - нам всем некогда было, поэтому мы и решили собраться вечером, разве нет? В общем, пойдём к катеру, а там всё и решим! А где М'Кота? А, вон она! Тогда выдвигаемся!
Махнув рукой клингонке, землянин двинулся по коридору вперёд…
Благодарно посмотрев на коллег, Акрита пошла со всеми, на ходу доставая падд и выделяя там ключевые моменты расчета траектории. Как все это неопределенно! Но как, в то же время, заманчиво.

________________
с Самритой, Освальдом и М'Котой


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
13 02 2017, 14:21:16 #507
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Коридоры станции


Все еще прижимая правый внутренний карман левой рукой, ромуланец медленно шел по коридору в направлении ангаров с шаттлами.
-Улан Ракар! - окликнули его.
По коридору приближался кардассианец Джез Тенма, заметив, что Ракар его заметил, он перешел на более медленный шаг и провел рукой по волосам, приводя их в порядок.
-Мне нужно поговорить с вами. Каково ваше мнение о федеральном кадете Перим?
Услышав, что его окликнул кардассианец Джез Тенма, Ракар обернулся и остановился. Теперь он несколько заинтересованно оглядел коллегу по проекту, но не высказал ни удивления, ни недоумения.
- Кадет Звездного Флота Перим, - немного задумчиво произнес он, отведя взгляд и снова посмотрел кардассианцу в глаза. - Она совершила довольно серьёзную ошибку, однако ничего непоправимого. Потому что, во-первых, я работал с ней на Волане II, и видел её способности, не искаженные стимуляторами и иными веществами. Как минимум, она не предавала ни своё государство, ни свою команду. В первую очередь во взаимодействии на планете она ставила интересы команды выше своих собственных. А, во-вторых, Джез, я считаю что прямо здесь и сейчас мы творим историю, а как известно, ну… по крайней мере я так считаю, что нельзя разбрасываться кадрами, которые могут быть полезны. Кадет Перим может быть полезна. Таково моё мнение, гил. А почему вы спрашиваете?
-Но доверились бы вы ей? - прищурился кардассианец, пытливо глядя на Ракара, - Поручили бы ей что-то, от чего потенциально может зависеть судьба проекта “Альфа”, а ошибка может стоить вам и другим жизни? Потому что ведь она пилот, и если с ней случится какой-нибудь приступ за консолью управления…
Тенма передернул плечами, предоставляя улану самому нарисовать в своем воображении картину крушения катера.
Этот вопрос Тенмы был крайне резонным и справедливым. Нельзя было мешать личные чувства и работу. Никогда нельзя было этого делать, когда речь шла о жизни боевых товарищей. И Ракар действительно задумался, а можно ли было доверить Квинтилии жизнь других? Он смотрел в глаза кардассианцу и вспоминал все произошедшее на Волане II. А потом ложь Перим в том числе и в его адрес, и ее слова в лазарете, о том, как она на самом деле не понимала, что наркотики делают с людьми, и что банда наркоторговцев делает с людьми. И о том, как она кому-то испортила жизнь, и как обвиняла себя, о том, как она много раз сказала, что он, Ракар, совсем ее не знает. Как он может ей поверить? На Ромуле так не принято. Это будет подстава и предательство, если он доверит ей жизни команды. А потом он вернулся к главному, тому что было на планете. Ее разум не был затуманен тогда. Она принимала решения, на пределе боевой ситуации. Она не давала ему убивать, она пилотировала ховеркар до последнего, и в первую очередь попросила позаботиться о Кейре, сразу после падения, хотя пострадала сама. Она не поддавалась панике, сражалась и принимала решения. И тогда Ракар принял решение, которое считал верным.
- При условии, если она не зависима от наркотиков – да, я доверю ей жизнь, - сказал он гилу максимально серьезно. – Но кажется, эта проблема уже решена.
-Как-то вы уже хотели, чтобы я взял ее в свою команду, - задумчиво проговорил Тенма, заложив руки за спину и продолжая медленно идти по коридору, - И теперь я знаю, что не вы одни ей доверяете, а также один человек, мнение которого для меня важно. Поэтому я не против предоставить кадету Перим возможность поучаствовать в регате, однако… - кардассианец сделал многозначительную паузу, - У меня есть условие. Которое касается вас.
Ракар медленно шел рядом с Тенмой.
- Да, гил, было дело. И я не отказываюсь и сейчас от своих слов. Каково ваше условие?
-Будьте капитаном этой команды, - серьезно сказал Тенма, и его зеленые глаза блеснули, - Тогда вы сможете сами взять Перим на борт, если того пожелаете. Я дам вам все мои наработки и помогу любыми ресурсами - в качестве члена команды или наземной группы поддержки, но более того у меня нет желания соревноваться с Освальдом и далее ставить под угрозу нашу с ним дружбу. Если вы не согласитесь… я в любом случае выйду из гонки.
Ракар не скрыл удивления и изумления на своем лице. Но, тем не менее, эта эмоция была не долгой. Удивленное выражение сменилось уважением к кардассианцу. Он был способен на дружбу с землянами, что если он мог быть способен на дружбу и с ромуланцами? Помимо всего прочего – это был еще один повод не допустить гибели этого члена команды, порядок доверия к которому повысился на два пункта.
- Ого, Джез…- сказал Ракар, - я удивлен, но я вас понимаю. Что ж, я принимаю ваше предложение. И как … капитан – я говорю вам – что настаиваю на вашем участии в регате, в команде, на корабле, в моей команде. Я уверен – если вы соберетесь выйти – мы многое потеряем. Кроме того, вы еще не в курсе одной очень занимательной идеи, которую кадеты Звездного флота собираются воплотить в реальность. И это будет для наших двух кораблей – не соревнование. Это будет взаимодействие, направленную на общую победу, кто бы ни шел впереди – второй - толкнет к финишу первого. И вы не поставите под угрозу дружбу с Освальдом. У меня есть к вам еще один серьезный разговор, но это чуть позже, наверное, завтра. А пока – пойдемте в ангар, не то мы пропустим начало весьма воодушевляющего обсуждения.
И Ракар жестом пригласил Джеза Тенму ускориться в направлении ангара шаттлов.
____________
совместно с Джезом Тенмой


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
16 02 2017, 17:12:16 #508
Мастерский произвол

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., вечер
Голокомнаты, коридор


После объявления Тенека об обследовании кадеты заторопились по своим делам.
-Тенек? - услышал стажер за своей спиной знакомый негромкий высокий голос.
Хена стояла рядом с ним, и ее маленькое лицо выражало обеспокоенность и взволнованность.
-Можно спросить? Как будет проходить это обследование, что для него от всех потребуется?
– Только прийти в лазарет, – ответил Тенек. – Там будут проведены сканирование и анализ крови. Такие обследования уже были у вас в Академии, вам не стоит беспокоиться.
-Я беспокоюсь не из-за процедуры и своего в ней участия, - Хена продолжала хмуриться, - Сколько времени занимает расшифровка данных? Это ведь не просто анализ, а полный и расширенный, результаты не появятся сразу. И какой дедлайн поставила вам глинн Толан?
– Глинн Толан назначила только время проведения обследования, но я, разумеется, передам ей результаты сразу же, как они будут готовы, то есть к вечеру следующего дня, – ответил стажёр.
Он мысленно спрашивал себя, почему Хена так беспокоится на этот счёт, но не торопился задавать этот вопрос вслух, так как был уверен, что ференги сама всё объяснит.
-Когда она просила вас провести обследование… - медленно начала кадет-ференги, - Вы абсолютно уверены, что ей важен сам факт того, что его провели? Начальников обычно не интересуют отчеты о промежуточных стадиях, им важны финальные результаты. И ответом на приказ провести исследование может быть именно расшифровка данных - что с нами все в порядке… или нет, как пойдет. Вы понимаете? Поэтому, может, вам следует уточнить условия задачи? Или начать выполнять ее уже сегодня? Подозрительно же, что дело такое ответственное, а у вас есть свободное время. Такие вещи могут быть срочными...
– Глинн Толан ясно сказала, что обследование должно быть проведено в заданный ею промежуток времени, – ответил Тенек. – Исключение она сделала только для мистера Лайтмана, в силу его обстоятельств. Но у меня нет причин подозревать глинна Толан в недобросовестном подходе к делу: возможно, в первую очередь её интересует наличие или отсутствие сформировавшейся зависимости – ликвидировать её следы в такой короткий срок невозможно.
Стажёр не был уверен, что понял слова Хены. Как координатору могло быть неважно то, провёл он обследование или нет, если ей важны финальные результаты? Первое было непременным условием для второго. Поколебавшись, он всё-таки спросил.
– Мисс Хена, вы уверены в вашей формулировке? Раз я уверен в том, что глинн Толан хочет получить результаты, я уверен и в том, что ей важен тот факт, что обследование проведено.
-Ммм… - Хена нахмурилась еще больше, - Я не думаю, что вы подозреваете глинна Толан в недобросовестности, но иногда ваше понимание эмоциональных существ… несколько… хромает. Поэтому я волнуюсь за вас. Например, вы очень полагаетесь на чужую добросовестность. Я не хочу сказать, что кто-то проигнорирует вашу просьбу прийти в лазарет умышленно, но ведь всякое может быть - они могут забыть или не посчитать важным быть вовремя, а отчитываться вам. Вам ведь дали ответственное важное задание, а вы собираетесь просто сидеть и ждать, когда все произойдет само, только потому что вы сказали? Возможно, вам стоит самому обойти всех участников и взять этот анализ как можно скорее? Я бы даже могла помочь вам в этом, сходить к одной половине кадетов, а вы - к другой...
– Это справедливое замечание, – согласился Тенек. – Но мистер Лайтман как раз спрашивал, может ли он пройти обследование раньше, и глинн Толан ясно сказала, что сделает подобное исключение только для него. Что касается остальных, я как раз направлялся в лазарет, чтобы назначить каждому личное время посещения и сделать соответствующую рассылку. В случае неявки, я, безусловно, вызову неявившегося по связи. Вы думаете, стоит не только разослать, но и проверить было ли прочитано сообщение?
-Д-да, - слегка неуверенно кивнула Хена, - Убедитесь, что они прочитали. И если кто-то не придет сам - сделайте все возможное, все от вас зависящее, чтобы добраться до них. Потому что добиться что-то, пытаясь контролировать других людей, всегда получается хуже, чем прилагая собственные усилия к делу. Пожалуйста, обещайте, что подумаете над моими словам.
– Я не только подумаю, но и приму ваше предложение, – с чуть заметным поклоном сказал Хене стажёр. – Что если я вызову вас через два часа после того, как разошлю сообщения, и мы, разделив участников проекта на 2 группы, поочерёдно вызовем их и спросим, прочитали ли они сообщения, и устраивает ли их назначенное время. Разумеется последнее – в смысле неотложных дел, а не развлечений.
-Я не уверена, что это поможет, я все-таки за то, чтобы сходить к ним и просто взять у них все образцы, какие нужны, не взирая на то, чем они заняты - развлечениями, учебой или подготовкой к регате, - вздохнула Хена, - Потому что даже прочтение сообщения не гарантирует исполнения содержащейся в нем просьбы. И я не хочу, чтобы вы ждали, а потом рисковали не уложиться в сроки и вызвать недовольство глинна Толан, потому что слишком рассчитывали на других. Но решать, конечно, вам… В любом случае, я вас поддержу. Тогда до связи, мистер Тенек.
Тенек не очень поверил, что приказ координатора проекта его коллеги расценят как необязательную к исполнению просьбу, но напоминание о подготовке к регате, которую предстояло завершить в самые сжатые сроки, и которая приобретала всё большее значение для проекта, заставило его задуматься.
– Подождите... – Тенек слегка нахмурился, как всегда, когда пытался упорядочить факты, которые упорно не хотели упорядочиваться. – Я доверяю вашему мнению, и если вы считаете, что в этой ситуации будет логичнее сделать обход, мне не следует это игнорировать. А если кто-то из наших коллег сам предпочтёт встречу в лазарете, мы можем это узнать во время всё того же контрольного сеанса связи.
-Давайте обсудим детали уже в лазарете, - предложила Хена, и они медленно пошли прочь от голокомнат.

Однако далеко уйти им не удалось: на горизонте появилась советник Рилл и жестом попросила подождать. Подобравшись поближе, она заговорила:
– Мисс Хена, если вы не против… Я хотела побеседовать с вами ещё вчера, а теперь у меня появилась ещё одна причина для разговора.
-Да, конечно, - закивала кадет Хена, - Мистер Тенек, если вы не против… - она вопросительно посмотрела на вулканца.
Тенек был не против, в чём немедленно и заверил обеих дам. Утара удовлетворённо кивнула и сказала:
– Дело серьёзное, так что я предпочла бы поговорить в моей каюте.

_______________
Написано совместно с Утарой
Offline  
16 02 2017, 17:13:56 #509
Мастерский произвол

Re: Сезон 3, Эпизод 3

Каюта советника Утары Рилл

В каюте Утара предложила Хене кресло и первым делом подошла к репликатору.
– Располагайтесь и берите в репликаторе всё, что вам захочется, – предложила она. – Я сама предпочитаю устроиться с комфортом, и если гостю будет хорошо, мне тоже будет приятно.
Болианка уселась в кресло с чашкой пряного медового напитка, и с наслаждением вдохнула его аромат.
-Спасибо, - вежливо поблагодарила Хена, подошла к репликатору и заказала стакан многоножкового сока, дымящегося, ярко-желтого, поданного репликатором в высоком бокале.
Затем Хена присела на мягкий диван и внимательно посмотрела на наставницу, приготовившись слушать.
– Изначально я собиралась поговорить с вами только о том, какие у вас впечатления от работы в проекте, как у психолога, – сказала Утара. – Теперь у меня появилась дополнительная причина и дополнительная тема для разговора: сегодня меня назначили защитником мистера Лайтмана. И всё же начать я хочу именно с отношений внутри коллектива, симпатий и антипатий, удач и проблем. Мне нужно представить себе всю картину в целом, не только ради вас или ради проекта в целом, но и ради Артура, ради того, чтобы лучше понять его и его ситуацию.
-Защитник Артура - вы? - ахнула Хена, стакан в ее руке дрогнул, - Это… это же прекрасно, советник! Я так рада, что это кто-то, кто его хорошо знает, а не чужой. А… а какой у вас ко мне вопрос? Я даже не знаю, с чего начать.
Утара поняла, что начинать в любом случае придётся с Артура. Что ж, можно было и так!
– В том-то и дело, что я знаю его недостаточно хорошо, – вздохнула она. – В первую очередь… Помните перелёт от станции к Волану II? Во время этого перелёта и брифинга перед высадкой Артур показался мне взвинченным, угнетённым и несколько агрессивным. А сейчас я вижу его совсем другим – гораздо более похожим на психологический профиль в личном деле. Скажите, каким Артур был, когда только что прибыл на станцию?
-Я знала его еще до прибытия на станцию, еще в Академии, - задумчиво сказала Хена, - Когда мы снова встретились здесь, в одном проекте, он казался преисполненным новых надежд, ждал знакомства с новыми людьми и новым опытом, хотел работать на благо Федерации. Он и сейчас хочет! - горячо добавила девушка, - Но тогда это было… иначе, более идеалистично. Он никогда не бегал от трудностей, а даже, казалось, стремился к ним, хотел достичь совершенства и проявить свои лучшие качества. И мне казалось, ему было комфортно среди звезд, хотя некоторым из нас космос внушает беспокойство. Но для него звездное пространство было… как море и горизонт, и он хотел бороздить просторы, как древние исследователи. На его презентации было очень понятно, что для него это значит. Но… - Хена опустила голову, - Когда мы прибыли на станцию, почти сразу попали в ситуацию, к которой нас не готовили. То, что мы видели, изменило многих из нас, и к моменту полета на Волан II не все смогли полностью оправиться, как я понимаю… Подождите, советник! Вы же можете это использовать? Действия Артура на катере совсем не характеризуют его!
Утара удовлетворённо кивнула, глаза её улыбнулись. Её догадка о том, что Артур переживал что-то сложное внутри себя в тот момент, когда она увидела его впервые, подтверждалась.
– Расскажите об этом подробнее, – попросила она. – Вы не были рядом с ним во время инцидента с Аномалией, но до и после наверняка заметили что-то существенное, что-то, чего нет в сухих отчётах.
-Я знаю, что он помогал носить раненых, - призналась Хена, - Мы никогда не видели такого раньше. Мне снились кошмары после, а Артур… Понимаете, он ведь такой молчун и раскрывается только перед самыми близкими людьми. А еще он очень ответственный. Я могу только предполагать, что он мог увидеть что-то… или винить себя, что не смог кого-то спасти. Или даже раньше, во время инцидента на катере, он мог винить себя в том, что мы не смогли договориться сразу. Потому что ведь его основная специальность - командная, его готовили быть капитаном, учили работать с людьми и организовывать их, а наша первая миссия вылилась в такой хаос...
Утара задумчиво помешивала чай. Надо будет просмотреть списки раненых и погибших, думала она. Хене снились кошмары, но Хена – очень впечатлительная девушка, чтобы выбить из равновесия Лайтмана, нужно было что-то особенно травмирующее.
– Да, – сказала болианка после паузы. – Списки раненых, это может оказаться важным. Чувство вины… Но ведь несмотря на хаос во время первого вылета, пострадал только катер, так почему же чувство вины? Не вообще чувство вины, а такое вот сильное. Или?.. Нет, не складывается!
Утара сердито отставила чашку и включила падд.
– «Аномалия появилась…» время… координаты… вот: «следом за ференгийским транспортником»! – она передала падд Хене и откинулась на спинку кресла. – Если бы этот монстр пришёл на «запах» вашего взрыва, всё сложилось бы в цельную картинку, но это звено выпадает из общей картины.
-Я этого не знала… - пробормотала Хена, - Я читала отчеты только нашей группы, а не общие станционные… Если Артур тоже, то он, должно быть, винил себя во всем происшедшем с Аномалией, во всех жертвах.
– Вот оно что… – Утара снова взяла со стола чашку и посмотрела на Хену долгим взглядом. – Это всё меняет. Если бы теперь нам найти свидетелей, которые могли это подтвердить… или – не приведи судьба! – опровергнуть. Как вы думаете, если мы с вами правы, Артур мог об этом кому-нибудь рассказать? Одно дело, если это будет моя реконструкция, другое, если это подтвердит Артур, и совсем третье, если сможет свидетельствовать кто-то третий – не он и не я. С кем Артур был ближе всего в Академии? Я имею в виду тех кадетов, которые попали в проект.
-Хмм… - Хена задумалась, поднесла стакан к губам и отхлебнула немного сока, - Артур никогда не был очень общительным. Кажется, у него была девушка, но она точно осталась в Академии, а еще… нет, мне не стоит говорить, это ведь не мой секрет… Или это вовсе не секрет… Знаете, моя подруга Жантарин ш’Зарат давно влюблена в Артура. С тех пор, как они оба попали в этот проект, она почти перестала это скрывать, старалась быть ближе к нему. Возможно, она что-то знает о том, знал ли Артур о ференгийском транспортнике.
«А он взял и увлёкся клингонкой… И ведь хлебнёт ещё с ней горя, почти наверняка!» – с грустью подумала Утара, которая была не настолько слепой, чтобы не замечать очевидные вещи, к тому же прочно занявшие место среди сплетен. Впрочем, вслух об этом она ничего не сказала.
– Я поговорю с мисс Жантарин, точнее попробую поговорить: любовь – вещь загадочная и непредсказуемая. Я очень благодарна вам за помощь, благодаря вам у меня есть новые отправные точки для работы с будущей защитой. А теперь, если вы не возражаете, давайте поговорим об остальных участниках проекта.
-Конечно, - кивнула Хена, - А о ком?
– Обо всех, – улыбнулась Утара. – Вы – психолог группы «Альфа», и мне хотелось бы знать ваше мнение о том, что происходит в проекте. Складывается ли по вашему мнению коллектив? Есть ли у кого-нибудь трудности психологического характера? Есть ли, наконец, какие-нибудь трудности у вас?
-Ммм… - Хена покрутила между ладоней уже полупустой стакан, - Если бы вы задавали конкретные вопросы, мне было бы легче... Коллектив, конечно, складывается во что-то, иначе и быть не может. Все участники постепенно занимают какие-то роли, как бывает в любом классе или большой компании. Есть группа более активных и открытых людей - заводил, вокруг которых образуется компания, их свита, которая готова вторить их словам и поведению. Есть те, кто в оппозиции из принципа и не особенно страдают из-за этого. Есть свои изгои. Что меня больше волнует, так это то, что при этом как-то не очень складывается командная структура, такая, как на корабле. Мне казалось, мы здесь ради этого. Но если бы меня спросили, кто у нас капитан - я бы до сих пор не смогла ответить.
– Как раз это меня не удивляет: разные расы, разные командные традиции… Нужно время, чтобы критерии выбора лидеров «притёрлись» друг к другу. А вот на счёт оппозиционеров и изгоев, я бы хотела послушать – ваше видение этого очень важно!
-А… а какой у вас вопрос? - снова спросила Хена, - Кто они? Или считаю ли я, что их наличие хорошо или плохо?
Утара пояснила:
– Кто они? Что лежит в основе изгнанничества каждого из них, или что служит причиной оппозиционного настроя? Нужно ли, по-вашему, что-то с этим делать, и если нужно, то что именно? Вашу оценку ситуации, как угрожающей или перспективной, мне тоже хотелось бы услышать.
Хена начала с того, что причислила к оппозиционерам Тара Мари и Тенму, а к изгоям Квинтилию и, немного поколебавшись, Энн Уильямс, хотя последняя больше и не относилась к проекту. Затем она задумалась, но в голову ей пришли не ответы на другие вопросы, а тот факт, что сейчас она должна быть совсем в другом месте. Ойкнув и объяснив, что опаздывает на важное секретное собрание кадетов проекта, она отпросилась у советника Рилл и спешно покинула ее каюту.

________________
написано совместно с Утарой
Offline  
Страниц: 1 ... 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38
Перейти в:  

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS