* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
24 06 2019, 16:13:37 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 19 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38
0 Пользователей и 2 Гостей смотрят эту тему.   
21 12 2016, 17:12:56 #465
Мастерский произвол

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Голокомнаты


Толан добралась до голокомнат без каких-либо происшествий, хотя народа на Променаде все еще было много – люди не спешили расходиться, обмениваясь последними новостями. Кардассианка проигнорировала направленные на нее любопытные взгляды и быстро скрылась в Кварк’c.
Пройдя в голокомнату, она оглядела собравшихся, подсчитывая, все ли на месте, еще раз бросила взгляд на наручный коммуникатор с часами - с началом презентаций, кадеты, конечно, задержались из-за пикета, - и громко объявила:
- Попрошу тишины! Ваш пикет едва не перерос в массовые беспорядки на Променаде, так что благодарите коммандера Мори и службу безопасности этой станции, что никто не пострадал. Ситуацию с мистером Лайтманом вы сможете обсудить потом, когда станут известны дальнейшие шаги. А теперь – все успокойтесь и начинайте презентацию! Оставляю вас на советника, - Толан кивнула в сторону Утары Рилл и добавила, обращаясь к ней: - Заприте дверь и проводите презентацию в обычном режиме.
Утара кивнула и, дождавшись, когда координатор выйдет, скомандовала компьютеру запереть двери. В душе она немного сомневалась, что это необходимо, но почему бы не подстраховаться? Если бы вдруг особо пылкому антагонисту вздумалось выразить кадетам своё недовольство прямо во время презентации, это было бы всё-таки очень неуместно.
Артур дошел до голокомнаты быстро и не привлекая внимания. Первым делом, поравнявшись с кадетами, он нашел М'Коту и крепко обнял ее. Самрите, Освальду, Хене, Акрите, Жантарин и Ракару он пожал руки.  В былые времена он мог поступить иначе, со всеми кроме ромуланца, которого обнимать уж точно было бы недипломатично. Но времена изменились. Точнее, изменились не времена, а люди и события. Времена никогда не меняются, меняются лишь люди. Поэтому он постарался как мог, чтобы не задеть чувства Жантарин, хоть и понимал что эту задачу невозможно выполнить. Он только внимательно заглянул в ее глаза, когда пожимал руку, пытаясь понять удастся ли спасти хотя бы дружбу, но не нашел ответа.
В любом случае, сегодня они все сделали для него слишком много. И был еще один человек, который сделал куда больше, перед которым он был в долгу, о котором не мог забыть. Но шанс сказать ей об этом еще наверняка будет.
Впрочем, все еще было слишком далеко от завершения, потому что глинн Толан велела запирать дверь не просто так. Лайтман понимал, что своими действиями испортил не только свою жизнь, даже не только проект, но и множество людей на станции на текущий момент могли пострадать зря. Он бросил короткий взгляд на Тенму, которого наверняка все это происходящее – возмущало. Артуру теперь с этим жить и справляться, извлекая горькие уроки из всех последствий.
Это короткое действие заняло несколько минут, и он надеялся теперь, что не слишком помешал Бролу Арко рассказывать о девятой планете болианской системы.

В ожидании презентации Ракар стоял прислонившись к стене голокомнаты. Он был мрачнее тучи и совершенно не задумывался ни о политике, ни о задании, ни о чем. Короткая мысль о просьбе Энн, порожденная ее присутствием в Кварк'с – мелькнула и исчезла. Квинтилия занимала все его мысли целиком и полностью. Он ясно и очень остро осознал теперь, что на самом деле он ей не нужен. Она боялась и избегала его все это прошедшее время. Она прекрасно знала, что он – один из тех безжалостных и хладнокровных адептов Тал Шиар, и вряд ли у него были шансы доказать хоть что-то обратное. У нее рушилась вся жизнь, со всеми мечтами, надеждами и стремлениями. Жизнь, в которой было место большому количеству лжи и моральных мучений. Она стояла на перепутье, не будучи пока в силах начать все заново, и он был там лишним. В том числе и потому, что их государства – вечные враги друг другу.
И в то же время, он не мог оставить ее или потерять. На текущий момент сильнее собственного долга для него было желание спасти Перим, вернуть ее к нормальной жизни, помочь встать и начать все заново. И не было ничего сильнее страха потерять ее. И сам этот доселе не виданный для него факт - тоже порождал ужас.
Не важно. Это не важно, как не важны для федератов технические характеристики ромуланских кораблей. Важно то, что чтобы ни ответила девушка-трилл – он не оставит ее без помощи так или иначе, даже если придется потом просто уйти в сторону и затосковать навеки, до конца собственной жизни.

Тем временем презентация шла своим чередом, никто не хотел беспокоить рассказывающего болианца, поэтому, несмотря на небольшую задержку в начале, они закончили вовремя.

__________________
Написано Толан, Утарой и Артуром
Offline  
21 12 2016, 17:14:32 #466
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Кабинет кардассианского посла


Это было сложное решение. Толан всегда было тяжело разобраться в себе и понять, что она чувствует: она не любила и не умела прислушиваться к своим потребностям, к тому, что говорит ей тело и чувства. Этому не придавалось значения, как чему-то совсем не существенному, что не должно было влиять на ее жизнь и диктовать условия. Например, за девять лет она научилась жить, практически не используя левую руку, или справляться с головными болями, которые преследовали ее каждый день с момента атаки аномалии на станцию - их всегда можно было проигнорировать или заглушить стаканом канара. Своим чувствам и эмоциям в отношении других людей она доверяла еще меньше, убедив себя в том, что какая-то часть души умерла вместе с рукой. Но сейчас они вновь вернулись с новой силой – эти бесполезные, всепоглощающие, пугающие чувства, с которыми она не знала, что делать. Толан всегда считала себя рациональной женщиной, и разум говорил ей, что она должна сконцентрироваться на работе, на проекте, подготовить почву для своего ухода, закончить все незавершенные дела. И забыть о Джарине Дохииле.
Кардассианка знала, что ей следовало все прекратить, пока оно не зашло слишком далеко - в ту зону, где она перестанет контролировать происходящее и сможет так легко потерять голову. Но вместо этого она стояла перед дверью его кабинета даже раньше, чем нужно, но больше ждать она не могла. 
Это было сложное, ошибочное и опасное решение, и, может быть, потом она о нем пожалеет, но не сейчас.

Дверь перед ней разъехалась, и Толан шагнула в кабинет кардассианского посла. Ее сердце билось сильнее и чаще, чем следовало, но женщина надеялась, что больше ее волнение никак не проявляется.
- Гал Дохиил, вы хотели меня видеть? – произнесла она нейтральным тоном, все еще не зная, что от него ожидать после сегодняшнего инцидента. Джарин одновременно и притягивал, и пугал ее – опасное сочетание, от которого Толан теряла волю и способность сопротивляться.
- Джарин, - откладывая в сторону падд, сразу же напомнил тот про состоявшийся ещё вчера переход на ты. - По крайней мере, когда мы одни или не на службе.
Дипломат выглядел совсем не так хмуро и недовольно, как во время кадетского пикета, и в его голосе не осталось даже намёка на офицерскую строгость. Он радушно указал на стул рядом со своим столом, на котором, помимо паддов, терминала и прочих атрибутов рабочего места, стояли две большие закрытые термокружки.
- Увы, для канара пока рановато, так что будет чай, - с улыбкой произнёс он.
Толан нерешительно улыбнулась, не уверенная, как реагировать на такое изменение настроения посла, и проследовала к предложенному месту.
- Я бы не отказалась сейчас от канара, - Толан улыбнулась уголками губ, но тут же вспомнила, что совсем скоро у нее встреча с Мори. Почему-то мнение коммандера о ней было для кардассианки очень важным, хотя она так и не могла понять, почему. – Но вы правы, лучше чай, - быстро добавила женщина, грея руки о теплые стенки кружки, и замолчала на пару секунд, а потом подняла глаза на кардассианца: – Джарин, я понимаю, что вас расстроило произошедшее, это было не самым умным решением моих кадетов, и я действительно должна была сказать вам раньше… - начала Толан.
- Верно, - кивнул Джарин, прерывая попытку женщины объясниться, - их решение было не самым умным, - дипломат фыркнул, в подтверждение своих слов. - И да, сообщить мне об этом стоило заранее, чтобы я смог бы подготовить официальный ответ Кардассии как можно раньше. Но мы ведь оба с этим согласны, а значит и продолжать это обсуждать особого смысла нет. Если, конечно, с участниками проекта не произошло ещё что-то, о чём мне следует знать.
- И каким будет официальный ответ Кардассии? – поинтересовалась женщина чуть напряженно. Она вздохнула и отвернулась, сосредоточившись на кружке с чаем. – Сейчас у проекта очень тяжелое время, - призналась она и вновь замолчала на какое-то время, обдумывая, что сказать. – Ситуация с мистером Лайтманом сложная и неоднозначная, и то, как она разрешилась…
Она сделала глоток горячего чая, чтобы согреться и собраться с мыслями. И подумать, стоит ли ей говорить то, что давно ее мучает. Толан поймала на себе внимательный взгляд голубых глаз Джарина, который точно видел ее насквозь, и почувствовала озноб, хоть в кабинете было теплее, чем на всей станции.
- Я имею в виду, как кардассианский офицер я поддерживала его выдачу кардассианскому суду и справедливое расследование по нашим законам, - быстро начала она. – Но я ведь координатор международного проекта, я несу ответственность за этих… этих детей. Я обязана думать о том, что будет лучше для проекта «Альфа» и его участников… - И то, что мистера Лайтмана – федерального кадета – оставят в Федерации… может быть, так будет в итоге лучше для всех?  – Толан с надеждой посмотрела на Джарина.
- Да, ситуация, в которую попал проект, и правда непростая, - кивнул дипломат, - непростая и очень серьёзная. Отнюдь не ограничивающаяся одним несдержанным федеральным кадетом и одним чиновником из демилитаризованной зоны. Тут замешаны международные отношения и интересы нашей державы и Федерации. Наше положение становится крепче с каждым годом, но нам всё ещё надлежит соблюдать осторожность, потому что Кардассия сейчас не может позволить себе ошибаться в столь важных вопросах.
Джарин вздохнул, всем своим видом давая понять, насколько серьёзно для него всё, о чём он говорит.
- Для Кардассии, безусловно, важен проект, как я уже говорил, - заговорил он, - поэтому руководство и назначило такого ценного сотрудника для работы с подрастающим поколением всех главных сил квадранта, - задумчиво проговорил он, потирая гребень на подбородке, - но он важен не сам по себе, а как возможность для нашей Родины снова стать сильнее и играть более активную роль на политической арене. Взять, к примеру, ситуацию с Лайтманом. Будь Лайтман кардассианцем - кто-то мог бы усомниться в том, как суровое наказание повлияет на главную задачу, но он из Федерации. Есть ли хоть одна достойная причина, по которой Кардассии стоит перестать быть Кардассией и снова показать себя слабой и неспособной добиваться своего державой? Как бы то ни было, теперь мы уже ничего не решаем, раз обвинения сняты, и мы снова пошли на поводу у наших союзников. Если такое положение затянется, вырастет целое поколение кардассианцев, считающих, что наш удел - идти на поводу у федератов, клингонов, ромуланцев или даже ференги. Этого ли мы хотим, Илама? К этому ли мы должны стремиться, как офицеры и патриоты? Такую ли Кардассию мы должны будем передать идущим за нами, нашим потомкам?
- Вы совершенно правы, - тихо проговорила Толан после некоторых раздумий.
Она отставила кружку с недопитым чаем и встала со своего места.
- Но я уверена, теперь решение о выдаче Лайтмана можно трактовать и в пользу Кардассии, правда, Джарин? – прошептала Толан, подойдя к офицеру и легонько коснувшись его локтя. – С Корамом ведь были одни проблемы. Я должна признаться, что с момента ареста Лайтмана места себе не находила, чувствовала себя ответственной за его судьбу и судьбу всего проекта. Я прокручивала в голове возможные варианты, и никакой мне не нравился. Мог случиться большой скандал, особенно учитывая, что его дело осветили на всю Федерацию – и тогда пострадал бы не только проект, но и дипломатические отношения между Кардассией и Федераций. Поэтому сейчас я даже испытываю облегчение… Я слишком много думаю о кадетах, правда? - она грустно усмехнулась и прижалась щекой к плечу Джарина. – Я знаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. И с ними сейчас столько проблем…
- Верно, дипломатические отношения с Федерацией, - ответил Джарин, чуть сильнее прижимая Иламу к себе. - Но это ведь не значит, что мы должны во всём идти у них на поводу. Как бы то ни было, не думай об этом, теперь хотя бы в этом ситуация под контролем. Если хочешь, давай поговорим о твоих кадетах. Ты говоришь так, словно не только из-за Лайтмана у тебя такой беспокойный сон по ночам.
_______
С Джарином
Продолжение следует
Offline  
21 12 2016, 17:15:02 #467
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Кабинет кардассианского посла


- Это было так заметно? Я имею в виду, про сон, - смутилась Илама. – Не хотела вас потревожить, я всегда плохо сплю, и мистер Лайтман тут не при чем. Это… Это неважно, вас это не должно беспокоить. Сегодня моему здоровью и так уделяется слишком много внимания, - она отвела взгляд и, аккуратно высвободившись из объятий Джарина, вернулась на стул. Несколько секунд она сосредоточенно что-то обдумывала, прежде чем заговорить вновь. А когда начала говорить, ее голос звучал глухо и безэмоционально. – Один из моих кадетов, врач-стажер, дал мне понять, что может добиться моего отстранения от должности координатора проекта, основываясь на моих медицинских тестах. Это может звучать странно, но я знаю, что – если захочет, - он может найти все основания доказать, что по медицинским критериям я не соответствую занимаемой должности.
Джарин посмотрел на женщину, после чего подошёл к ней сзади, наклонился над ухом и тихо проговорил, кладя руки на плечи:
- Мне кажется, после сегодняшней ночи мы вполне можем перейти на ты. По крайней мере, когда мы одни.
Слова об отстранении заставили дипломата задуматься, но он продолжал держать Иламу за плечи.
- Может, это попытка оказать давление? Он выдвигал какие-то требования? - спросил мужчина. В его голосе промелькнула заинтересованность, но лишь на мгновение.
- Да, конечно, как вы… как ты скажешь, - быстро проговорила женщина, склоняя голову на плечо и касаясь щекой тыльной стороны ладони Джарина. Затем сделала глубокий вдох и продолжила: - Он не был согласен с моим приказом и захотел показать, что у него есть реальная власть надо мной. Я и так стараюсь избегать всех возможных медицинских обследований на этой станции и не подпускать его к себе, но с моим анамнезом всегда можно найти, к чему придраться. Но тебя ведь это не смущает, правда? Это все мелочи, ничего серьезного, – она резко обернулась к послу, и теперь в ее глазах читалось опасение потерять его доверие и симпатию, разочаровать его.
- Ты ведь не станешь пренебрегать медицинской помощью, если обнаружится что-то серьёзное, правда? - обеспокоенным тоном спросил Джарин, слегка сжимая плечи Иламы, но потом улыбнулся. - Кстати, а этот врач, случайно, не ромуланец из Тал Шиар, не на шутку увлёкшийся игрой в дипломата?
- Ничего не обнаружится, - уверенно произнесла Толан. – Мне уже девять лет подряд говорят одно и то же, меня отстранили от военной службы в Центральном командовании… Больше такого не будет! - в ее голове появились жесткие и решительные интонации, которые обычно исчезали в разговорах с Джарином. Но тут же исчезли, и она позволила себе расслабиться и лукаво посмотреть на кардассианца. – Ты имеешь в виду Ракара? Нет, это не он, но откуда ты вообще его знаешь?
- Как же не знать "единственного представителя Ромула" на этой станции! - рассмеялся Джарин. - Тем более, что он уже успел установить со мной формальный дипломатический контакт. Занятный кадр, нечего сказать! Будто прямо со страниц учебника сошёл - типичный ромуланец. Хотя, полагаю, в Тал Шиар всех учат так себя вести, чтобы поддерживать нужный им образ.
- Он что, приходил к тебе? – на лице Толан отобразилось странное сочетание недоверие, любопытства и опасения. – Что он хотел? Я же говорила Ракару перестать играть в дипломата! – раздраженно проговорила она. – Надеюсь, он не слишком тебе донимал? Ко мне он тоже приходил со странными теориями, но я сказала ему заниматься делами проекта!
- Приходил, да, - кивнул Джарин. - Знаешь, это было даже забавно. Разумеется, скажи он хоть что-то действительно неуместное - его вполне могла ждать судьба Лайтмана, но этот Ракар оказался дальновиднее и сдержаннее. В общем, я насладился крайне забавной историей про Обсидиановый Орден. Интересно, все ли ромуланцы уверены, что Тал Шиар могущественнее Ордена, или только этот?
- Про Обсидиановый Орден? – переспросила Толан и улыбнулась: - Ко мне он подходил с теми же теориями. Даже не знаю, какую теорию он ожидал услышать… Но что он от тебя хотел? – нахмурилась женщина.
- О, он много чего хотел, - загадочно прошептал Джарин, склоняясь к самому уху женщины, а потом придал голосу побольше подозрительности, - вот только ты уверена, что нас никто не подслушивает? Не хотелось бы раскрыть государственные тайны всем разведкам квадранта…
- Здесь никогда нельзя быть уверенным, - так же тихо ответила Толан, чувствуя дыхание Джарина у самого уха, и осознавая, что вновь тает от его голоса, а все мысли о делах выветриваются из головы. – Но может быть, нам удастся поговорить сегодня вечером более… конфиденциально? – добавила она едва различимым шепотом.
- Признаться, я всего лишь шутил, - всё так же тоном прошептал дипломат, - но мне нравится, куда эта шутка привела.
Проведя тыльной стороной ладони по гребню на шее Иламы, он добавил:
- Будет справедливо, если сегодня ты покажешь мне свою каюту, не так ли? Я буду тебе очень благодарен. Тебе, кажется, понравился вчерашний канар…
- Мою каюту?
Толан чуть заметно напряглась – она никогда не приглашала гостей в каюту, не считая того визита Утары, но тогда у нее просто не было сил прогнать советника. Сейчас же был совсем другой случай…
– Это приказ, гал Дохиил? – улыбнулась женщина, накрывая его ладонь своей. – Тогда я исполню его лучшим образом.
- Приказ, глинн Толан, - в тон ответил мужчина и тоже улыбнулся, - очень строгий приказ, и я ожидаю от вас самой полной отдачи, во время его исполнения. Ну а пока... - он притянул к себе женщину и поцеловал. - Я хочу, чтобы ты хоть немного отдохнула от дурных мыслей о происходящем.
Женщина с готовностью ответила на поцелуй Джарина – пожалуй даже более жарко и страстно, чем того требовала ситуация. В ее ответном поцелуе читалось и ее одиночество, и долгое отсутствие отношений, и желание вновь начать доверять… И Толан, быстро осознав это, оборвала поцелуй так же стремительно, как и окунулась в его водоворот.
- Джарин, прости… - она аккуратно выскользнула из его объятий и быстро пригладила выбившиеся из прически волосы. – Мне пора идти. Сейчас закончится презентация, и у меня встреча с коммандером Мори… - Илама почувствовала себя неловко от этих объяснений, поэтому просто оправила форму и коротко проговорила, избегая смотреть на посла, чтобы вновь не потеряться в его глазах. –  Сейчас у меня дела, но я буду ждать тебя вечером.
- Хорошо, - кивнул Джарин, громко вздохнув, но всё же улыбаясь, - прибережём всё самое хорошее на вечер.
Проводив Иламу взглядом, он сел за стол и снова взял в руки падд. Довольная улыбка с его лица не сходила ещё долго.
___________
С Джарином
Offline  
23 12 2016, 11:09:27 #468
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Лазарет


Ракар покинул голокомнату в тот момент, как болианец Арко начал фразу "Презентация завершена". Тот даже не успел договорить последнее слово. И все же, он не позволил себе бежать, стараясь привести мысли в порядок и стать абсолютно спокойным. Но стараться – не значит смочь. Он почти сшиб с ног коммандера станции у дверей голокомнаты, но вовремя успел отвернуть, быстро произнеся на ходу "Добрый день, коммандер". Его след простыл прежде, чем он успел услышать ответ.
В последние секунды перед началом презентации он успел перезаказать в Кварк'с еду для Квинтилии и забрал заказ теперь. Ему хотелось, чтобы обед был горячим.
Перед дверями лазарета, не доходя пары сантиметров до зоны действия сенсоров присутствия, он на пару секунд задержался, задумавшись над тем, не станет ли его присутствие для Квинтилии очередным напрягающим фактором. Не сделает ли он только хуже? Он постарается не сделать. Он сделает все, что в его силах, для нее.
Справившись с собой, он шагнул за линию сенсоров и затем в помещение лазарета.
- Добрый день, - сказал он присутствующим, - можно пройти к пациенту Перим?
Была вероятность, что Ракару откажут в посещении, но ответ оказался положительным. Когда он вошел в палату, то увидел, что трилл сидит на своей койке, подтянув колени к груди и обхватив их руками. На появление улана она среагировала легким поворотом головы и безэмоционально произнесенной фразой:
-А, это снова вы.
Войдя в палату, Ракар замер на пороге, глядя на Квинтилию. Похоже было, что в ее состоянии ничего не изменилось. Все та же апатия и отстранение, и наверняка непрерывный поток новостей начиная с утреннего коммандера Планкса. А… нет, начиная с него самого. Теперь она пыталась сжаться, стать меньше, спрятаться, наверное так…
Ромуланец поискал взглядом плюшевого трилльского зверька. Он не знал, понравился ли подарок Квинтилии, и сыграл ли какую-то роль для ее поддержки. Хотя, какие могут быть игрушки после этого всего и сейчас.
Потом ромуланец подошел к столику и поставил на него пакет, вытащил два металлических контейнера.
- Да, снова, - медленно сказал он, - я принес поесть, на случай если вдруг здесь тебя кормят не вкусно… И, знаешь, многие остальные кадеты проекта называют меня на «ты», и я тоже в ответ принял эту форму для них. Мы можем тоже перейти на «ты» или мне следует вернуться к обращению на «вы»? Как тебе лучше?
Квинтилия слегка пожала плечами.
-Обращайтесь ко мне как хотите. Что касается меня, то, как я уже говорила, мы с вами не на равных, и я никогда не достигну вашего уровня, поэтому для меня уместнее более уважительное обращение в вашу сторону. Впрочем, это не так уж важно, а скоро и вовсе перестанет иметь значение.
Ракар покачал головой. Квинтилия никак не отреагировала на еду и поэтому он снял крышки с обоих контейнеров. По палате немедленно распространился мясной пряный запах, от которого ромуланцу самому захотелось есть, несмотря на то, что он был не голоден.
- На самом деле – это имеет большое значение, - сказал он, снова посмотрев на Квинтилию. – Я уважаю вас, считаю равной, а значит, буду обращаться на "вы" до тех пор, пока вы сами не решите уместным называть меня на "ты".
- Не знаю ваших предпочтений, не успел узнать, - сказал он после небольшой паузы, - но я исследовал федеральную базу данных – и вот это, что я принес, имеет высокий рейтинг в предпочтениях федератов. Мясной суп с названием солянка и салат с регилианскими орехами и центаврианским сыром. Это и правда вкусно, я пробовал такое недавно.
А потом Ракар вытащил из пакета яблоко с красным боком, взял стул и сел у изголовья ее койки, внимательно заглядывая в глаза.
- Я понимаю ваше отчаяние и то, как вы себя чувствуете, Квинтилия, но … что бы в вашем понимании сейчас ни готовилось потерять значение – вы никогда не потеряете значение для меня. Я буду рядом, поддерживать и помогать, я не дам никому погубить тво… вашу судьбу. Вы не упадете в эту пропасть, я не дам упасть, и я вас понесу, если это будет нужно. Держите яблоко, - он протянул ей его, - как минимум, кроме всего прочего – оно красивое.
Квинтилия машинально взяла яблоко.
-Но что вы можете сделать? Я говорила, что не могу помочь Лайтману, потому что я - всего лишь кадет. Так и вы - всего лишь на самой младшей ступени.
- Полтора часа тому назад по вопросу кадета Лайтмана было принято решение не выдавать его кардассианской стороне, - спокойно сказал Ракар, - бывший мэр Волана II отказался от своих претензий. Это было сделано в том числе и нами, кадетами проекта. Нет ничего невозможного, Квинтилия. Просто нет. Трудное – это то, что можно сделать сразу, невозможное – это то, на что потребуется некоторое время. Есть такая ромуланская поговорка в некоторых кругах. А то, что происходит с вами – теперь на самом деле зависит только от вас. От того, решите ли вы бороться дальше, начав все заново, или решите сдаться. Если вы решите бороться – для вас не будет ничего невозможного. Среди кадетов у вас есть союзники, они готовы вас поддерживать, как бы ни было. Вы не одна, и я – хочу пройти этот путь с вами. Я вас не брошу.
-На самом деле, я уже приняла решение, - медленно произнесла кадет Перим, - Сейчас я просто жду, когда меня выпустят из лазарета, чтобы отправиться в каюту и собрать вещи. Я улетаю на Бетазед, в место, которое предложил мне лейтенант-коммандер Планкс. Там будут врачи и все условия, там мне помогут.
От этих слов Квинтилии Ракар дрогнул. Повисла небольшая пауза. Затем он медленно достал свой падд из кармана, нашел на нем файл и сказал:
- Вчера ночью я читал еще одну федеральную базу, знаете что я нашел… - он чуть приподнял падд и зачитал, - " В этом разделе книги моей памяти, до которого лишь немногое заслуживает внимания быть прочитанным, находится рубрика, гласящая – начинается новая жизнь."
Ромуланец отложил падд и посмотрел на Перим.
- Я не читал саму книгу, но предисловие показалось мне очень значимым, как раз подходящим для вас.
Когда Квинтилия взяла яблоко, она перестала обнимать собственные колени, и ее рука была свободной. Ракар соскользнул со стула и встал на колени на пол перед ее койкой. Он накрыл ее ладонь своими обоими и посмотрел на нее снизу вверх.
- Вы точно уверены, что вы этого хотите, Квинтилия? Все бросить и улететь? На Бетазеде будут люди, которые ни разу с вами не встречались, которые вас не знают, которые не захотят вас понять. Вряд ли они смогут проникнуть в самую вашу суть и оценить вашу настоящую душу.
Он смущенно улыбнулся и глаза его блеснули, слегка увлажнившись.
- Знаете, вы снитесь мне каждую ночь после Волана II. При мысли о разлуке с вами я не могу найти себе место. Не обязательно Бетазед. У вас все может получиться здесь, на станции, в проекте. У вас есть шанс снова поверить в себя, я могу помочь. Я могу быть рядом. Не оставляйте меня здесь одного, среди этих чужих для меня звезд. Пожалуйста. Хотите, я приду вечером, и мы поговорим о том, чего вы на самом деле хотите? До тех пор, пока вы не захотите спать. Я уверен, что ваш выбор – это вовсе не то, чего вы хотите на самом деле. У вас ведь были совсем другие стремления и надежды. Это все – еще совсем не потеряно.
Когда рука ромуланца накрыла ладонь Перим, она вздрогнула, как с ней бывало всегда, когда ее касались мужчины, и уставилась на Ракара шокированным взглядом.
-Что вы делаете? - быстро прошептала она, - Встаньте немедленно! Зачем вы ставите меня в такое положение и так смущаете? Наверное, у вас было много женщин, и вы привыкли к подобным сценам, но я совсем не знаю, как вести себя сейчас.
Ракар кивнул и медленно поднялся, но садиться на стул больше не стал, оставшись стоять.
- Что было, то было, и давно прошло. Но было совсем не так. Я не привык. И я – люблю в первый раз. В первый раз, и слишком сильно. Вас, Квинтилия. Это правда, самая что ни на есть настоящая правда. Это не страшно, что вы не знаете, как. На самом деле важно то, что вы на самом деле хотите. Чего требует ваше сердце.  
Ромуланец опустил голову.
- Позовите меня, если я буду нужен, я приду. Но что бы вы ни решили – я буду стоять на вашей стороне и защищать вас. В любом случае.
Он снова взглянул на девушку.
- Мне пора, нельзя опаздывать на презентацию, это плохо для проекта. Я буду ждать вашего сообщения. И пожалуйста, поешьте, на сытый желудок решения принимаются лучше.
____________
Написано с Квинтилией Перим


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
23 12 2016, 11:19:55 #469
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 3

Продолжение:

-Мне очень жаль, - тихо произнесла Квинтилия, - Я не хотела, чтобы с вами произошло подобное несчастье. Пожалуйста, не нужно винить меня за это. С меня достаточно и того, что глинн Толан винит меня в происшествии в моей каюте, хотя это было ваше решение, и я как раз пыталась вас остановить.
- О… это не несчастье, - улыбнулся ромуланец, - это прекрасное чувство. И я буду счастлив, если у вас все будет хорошо. И у вас все будет, и служба во флоте, и симбионт. Если вы только поверите в себя и свои силы заново, и начнете эту новую настоящую, нелегкую по сути жизнь. Потому что ничего не бывает легко, не бывает отсутствия стрессов на службе, нигде и никогда не бывает спокойной жизни. И стимуляторы – не выход.  Я буду рядом, если вы захотите. Я помогу начать заново и научить вас, как со всем этим справляться. Только позовите меня. А теперь мне правда пора.
-Да неужели? - скривилась трилл, - Все расписывают мне прелести нелегкой честной жизни, как будто я не представляю, что это такое, и все получала легко. Как будто я лентяйка, которая искала хитрый обходной путь, лишь бы ничего не делать. Но я работала! До травм в спорте и до изнеможения в Академии. Я принимала стимуляторы не для того, чтобы мои желания волшебным образом сбывались, а чтобы иметь возможность работать больше! Я хотела работать больше других! А затем приходят такие, как вы или Тенек, кому все доставалось легко, и пытаются меня учить! Вы понятия не имеете, что такое сложности, стресс, боль и пот.
Ракар опустил глаза, а потом снова сел на стул возле Квинтилии.
- Ничего не знаю насчет Тенека, - сказал ромуланец, - а если взять меня – знаете, на Ромуле в тренировочных программах нет никаких протоколов безопасности. А еще – все условия всегда реальны. И тебя бьют, ты падаешь, тебя снова бьют, уже лежачего, и ты должен встать, назло и вопреки всему. Ты встаешь, а тебя снова валят. И если ты не встал на очередном этапе – то ты отчислен. Так меня учили боевых искусствам. И был момент, когда я не хотел вставать, я не мог, мне было больно, моя кровь была на полу подо мной, на лице, застила глаза. И я почти отчаялся. Но я разозлился на тренера, встал и набросился на него, преодолев все. И в этот момент – все прекратилось. Так я сдал первый тест на этом предмете. Там меня научили не сдаваться. А еще – за некоторые провинности у нас отправляют в реманские шахты на какое-то время. Я не был там так виновный, но я был там с целью некоторого воспитательного момента.  Там не бывает лидеров, но есть негласное правило – поднимать упавшего. Я много видел, в том числе сломленных ромуланцев, я видел тех, кто сумел восстановиться после отчаяния. Я видел боль и кровь, - и тут Ракар остановил себя, не продолжив. О том, что он видел смерть, говорить не следовало.
- И все же, ты права, я действительно не так много видел, как положено, я еще молод слишком, чтобы судить о многих вещах, но все равно – я хочу пройти с тобой вместе, чтобы вернуть тебя к уверенности в себе. И еще я точно знаю одно, - Ракар протянул Квинтилии свою ладонь, - вот это простое чувство тепла и поддержки. Осознание того, что ты не один, что рядом есть друг. Не бойтесь, возьмите мою руку, я умею быть мягким и теплым. И добрым. Не бойтесь. Пожалуйста. Я не причиню никакого вреда, ничего из того, что ты не захочешь. Но попробуйте, вдруг это то, что будет нужно.
В этот раз Квинтилия взяла протянутую ладонь и несильно ее сжала.
-Сегодня вы не первый, о ком я узнала что-то важное, что-то, с чем я могу ассоциировать себя и то, что я пережила. Но хоть вы и не первый, это то, что мне действительно было нужно. Я все еще собираюсь улететь на Бетазед, но я ценю этот момент, который мы сейчас разделили. Как и то сотрудничество, которое у нас было на Волане II.
У Ракара почти перехватило дыхание. Он вложил в это прикосновение всю свою нежность. Он не мог и не хотел прерывать этого момента, который с большой вероятностью мог быть последним.
- Вдруг вы все же передумаете, - грустно улыбнулся он девушке, - Бетазед – не единственный способ помочь вам, на самом деле. Но в любом случае, я буду уважать ваше решение, какое бы оно ни было.
Ромуланец еще раз нежно сжал ее руку, отпустил и поднялся.
- Я буду ждать вашего вызова, если захотите поговорить еще, вечером. А если – нет, я пойму. Спасибо вам, милая девушка, за то, что вы есть на этом свете. А теперь точно пора. Ах да! – ромуланец оглянулся на столик, подошел к пакету и вытащил из него небольшую бутылку с желтым содержимым, - здесь апельсиновый сок. Это, кажется, земной фрукт.
-На Бетазеде есть врачи, психологи, физио- и трудо-терапия, - грустно покачала головой Квинтилия, - А еще мне предоставят куратора, который будет следить за моим прогрессом, и группу, в которой я смогу обсуждать свои проблемы с другими пациентами. На станции ничего такого нет. И даже если есть, никто не захочет организовывать программу только для одной меня.
- Хм… - Ракар задумался, - это же для наркоманов. Но вы не такая. Врачи и психолог есть и здесь. А еще, здесь есть группа, и с некоторыми можно обсудить свои проблемы. Со мной тоже. А еще, - Ракар снова опустил голову, - я написал голограмму для голокомплекса – мой дом на Ромуле на рассвете, когда видны обе луны, Пирек и Элвронг, в противофазе. Вам может понравиться, это очень красивое место. Я хотел показать это всем желающим. До этого момента ни один не ромуланец его не видел. И презентация Андории вчера была отличной, особенно конец. Ваша новая соседка ее показывала. Вы ведь всего этого не увидите, если улетите.
-Я была на настоящей Андории, - заметила Квинтилия, - Я путешествовала на многие основные планеты Федерации, но вы не могли этого знать. Вы просто не знаете, какая я. Чтобы действительно узнать человека, нужно провести с ним время, на узнавание и доверие иногда уходят годы, потому что в людях нет переключателей “начать доверять”, “теперь мы друзья” или “влюбленность”, на которые мы могли бы нажимать, когда нам захочется. Мне кажется, вы выдумали себе некий образ милой девушки со множеством достоинств, но не думаю, что я когда-либо смогу ему соответствовать. И я не вижу, ради чего мне оставаться на станции.
- Я помню, вы говорили утром, - сказал ромуланец, глядя на Квинтилию, - и нет никого без недостатков. Чтобы узнать друг друга – нужно начать, и тогда пойдет тот самый отсчет того долгого времени, и лет. А если не начинать – то и отсчет не начнется. А… я полюбил не ваши достоинства, а вас саму.
Ракар посмотрел на дверь палаты, стараясь понять, не принесет ли кого-то нелегкая и снова перевел взгляд на девушку.
- Разве не будет больше шансов получить симбионта, если вы справитесь со всем здесь, во время проекта? Или … чего вы хотите в жизни, чего именно? О чем вы мечтаете по настоящему?
-Я читала статистику, я знаю критерии, - трилл опустила голову, - Комиссия по Симбиозу никогда не одобрит кандидата с таким пятном на прошлом. Эта дверь для меня закрыта, и я не хочу трудиться ради чего-то, что статистически маловероятно. Я должна отпустить это. Но чего еще можно хотеть - я не знаю. Поэтому мне нужно время. И тишина. А на станции меня ничего не держит.
- И может быть, еще шум морского прибоя? На террасе, на рассвете, под двумя лунами. Там тихо и никого нет. У меня есть такое. Там можно забыть о времени. И там можно спать. Я дам вам кристалл данных, и закажу голокомнату.  И может быть вас отпустят отсюда на ночь. Если вы захотите. А потом примите свое окончательное решение?
-Я приняла мое решение, - снова пожала плечами девушка, - А вы теперь действительно опаздываете на презентацию.
Еще пару последних мгновений Ракар смотрел на Квинтилию, стараясь запомнить все. Она уже рассуждала здраво, она была спокойна и принимала то, что с ней случилось. Возможно, на Бетазеде действительно ей помогут. И было тогда слишком неправильно отговаривать ее, ведь ее на самом деле здесь ничего не держит. И он был для нее только временный случайный попутчик, но она ценила некоторые моменты, и это ромуланец запомнит навсегда. Как и ее саму, ту, которую он встретил и потерял. Может быть, он больше никогда ее не увидит, но на самом деле было важно только то, что будет с ней.
- Хорошо, - сказал Ракар, - тогда я желаю вам найти свой путь, настоящий.
Он поклонился кивком головы и вышел.

_____________________________
Написано совместно с Ракаром


Ex Astris, Scientia
Offline  
23 12 2016, 12:36:49 #470
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Голокомнаты и Променад


Когда презентация про Боларус закончилась, Артуру, как стало уже обычным в последние дни, было некуда идти. Его передвижения по станции были ограниченными, иногда младший лейтенант Брамс сопровождал его в каюту, но в этом почти не было смысла, потому что перерывы между презентациями были небольшими, а чаще Артур стоял в стороне и лишь иногда перебрасывался несколькими словами с другими участниками проекта.
Но в этот раз возле выхода из голокомнаты его ждала коммандер Мори.
-Пройдемся, кадет Лайтман? - баджорка использовала официальное обращение и выглядела на первый взгляд серьезной, но ее глаза улыбались, напоминая о недавно одержанной победе Федерации над одним мелким кардассианским чиновником.
Девятая планета болианской системы была интересным местом, а Брол Арко мог бы быть соседом Артура по каюте, если бы Лайтман не сделал то, что он сделал. Когда презентация кончилась, Артур еще несколько мгновений стоял посреди голокомнаты, осознавая сюжет Брола, а потом вернулся к своей реальности. Теперь отчаяние и готовность дорого продать свою жизнь сменилось совсем другим ощущением. Теперь он знал, что дальше будет трибунал Звездного флота. Единственный суд, который он принимал и с которым был согласен. Тот, который поступит с ним так, как он того заслужил.
Идти было некуда, и кадет вышел в коридор, чтобы там дождаться новой презентации. И тут он увидел человека, то есть коммандера станции, которая, как он понимал, добилась от Корама отмены своего решения.
Артур неловко улыбнулся, рассматривая ее лицо.
- Да, мэм, - ответил он, оглянувшись на лейтенанта Брамса, и принял направление, заданное коммандером.
Толан быстрым шагом направлялась к голокомнатам, на ходу поправляя прическу. Саму презентацию она уже пропустила, но на встречу с коммандером опаздывать не хотела. И все же опоздала. Увидев Мори и Лайтмана у входа в голокомнату, она чуть замедлила шаг и подошла к ним, поприветствовав коротким кивком.
- Вам удалось этого добиться, коммандер, - Толан чуть склонила голову, - поздравляю.
Она звучала почтительно и благодарно, следя за тем, чтобы в голове не проскользнули ее настоящие – недостойные и позорные - мысли о том, что сама она не справилась. Проиграла. Провалила не только всю ситуацию на Волане II, но и не смогла повлиять на решение вопроса Лайтмана. Это вновь напомнило ей о том, что принятое решение в конечном итоге окажется правильным.
Мори обернулась и посмотрела на координатора проекта “Альфа”.
-Вы здесь, отлично, - произнесла баджорка, бросив взгляд на выход из голокомнат, будто изначально ждала, что Толан появится оттуда, - Я бы хотела, чтобы вы присутствовали на моем разговоре с кадетом Лайтманом, как его непосредственный руководитель. Я думаю, сейчас важнее всего сообщить кадету новости и обсудить изменение его ситуации, чтобы не мучать молодого человека ожиданием. Остальное… - она сделала паузу и выразительно посмотрела на Толан, - может немного подождать. Возможно, к нам также присоединится советник Рилл.
Мори обернулась по сторонам в поисках болианки.

Презентацию про Боларус Утара слушала с особенным чувством. Не с бóльшим интересом, нет, но со своеобразной вовлечённостью человека, который невольно сравнивает и думает, а как бы это сделал он. В презентации Брола угадывалось авторство биолога – природа занимала там значительное место, и Утара каждый раз слегка улыбалась, когда замечала это. Для неё самой природа существовала немного по другим законам – как произведение искусства, неоднократно запечатлённое, и в то же время недоступное для запечатления.
Когда всё закончилось, болианка вернулась к повседневным заботам. В частности она вспомнила о том, что коммандер Мори собиралась подойди к голокомнатам в перерыве. Коммандер говорила торопливо (во всяком случае, так показалось Утаре), и болианка не совсем поняла,будет ли ей уместно приоединиться к разговору, но услышать обо всём из первых рук было бы совсем неплохо! Она слегка замешкалась после презентации, чтобы как и в предыдущие дни сохранить себе программу на личный носитель, и вышла на порог голокомнаты как раз к последним словам коммандера Мори.
– Советник непременно присоединится! – обрадовалась Утара (приглашение было как нельзя кстати), и поспешно подошла к коммандеру, координатору и кадету Лайтману.
Когда Утара присоединилась к группе и они все вместе вышли на Променад, Мори обратилась к Артуру с организационным вопросом:
-Желаете поговорить здесь или предпочтете полную конфиденциальность вашей каюты?
Артур посмотрел на координатора, потом на советника, потом немного удивленно снова посмотрел на коммандера станции.
- Э… вообще, обычно командование и старшие офицеры определяют место, где уместно. Не мое право выбирать такие вещи, мэм. Но, я думаю, что совсем не обязательно куда-то далеко ходить. Достаточно найти не очень шумное место, мэм. Поэтому, как скажете.
-Это ваша жизнь, кадет Лайтман, - слегка улыбнулась Мори, - И поэтому вы имеете право определять, насколько вам критично, что кто-то может случайно услышать детали этого разговора и что-то, что вы можете считать вашими секретами. Для меня сейчас этот вопрос не важен, но я очень уважаю право людей самим хранить свои секреты и никогда не выдаю чужие, те, что мне не принадлежат. Но если вам все равно, мы присядем в баджорском кафе. Возможно, вам придется немного опоздать на следующую презентацию, но уверена, госпожа координатор отнесется к этому с пониманием, не так ли? - коммандер посмотрела на координатора.
- Разумеется, - кивнула Толан. – Сейчас для мистера Лайтмана решается более важный вопрос. Вы ведь пришли сказать, что Звездный Флот будет делать дальше? Они уже вынесли решение?
-Звездный Флот заранее прорабатывал планы действий для любого развития событий, - сообщила Мори.
Они дошли до баджорского кафе, коммандер попросила хозяйку не беспокоить их, и они сели за один из столиков в углу заведения. Стол и мягкие диваны по обеим его сторонам были отделены от общего пространства резными деревянными ширмами, что создавало отдельные кабинеты для посетителей.
-Итак, сперва разрешите вас поздравить, кадет, - когда они расселись, Мори внимательно посмотрела на молодого землянина, - Вы остаетесь на Родине. Однако, это не значит, что вы немедленно получите свободу, это было бы неуважением к нашим соседям, - в этот момент она слегка кивнула в сторону глинна, - Чтобы разобраться в ситуации, понять, виноваты ли вы в чем-то и при необходимости определить меру вашего наказания, мы организуем суд здесь, на станции. Вам будет назначен защитник, и хотя я пока не знаю, кто это будет, полагаю, что с вами свяжутся по этому вопросу уже сегодня - Звездный Флот заинтересован в том, чтобы как можно скорее разрешить этот вопрос. У вас есть вопросы на этом этапе?
В баджорском кафе Артур был в первый раз, поэтому сначала он немного озирался по сторонам.
- Спасибо, мэм, - ответил кадет коммандеру, глядя на нее, - я ваш должник. Надеюсь, в будущем, я смогу сделать для вас не меньшее. Дальнейшее – мне понятно и вопросов нет. Я знаю, что будет, и каков протокол Звездного флота. Но – мне не нужен защитник, я сам совершил то, что совершил, и я сам буду отвечать за свои действия.
- Я бы хотела присутствовать, - вставила Толан. – Как координатор проекта и как представитель Кардассии. Вы сказали, что будет назначен защитник – значит, будет и обвинитель? Он уже известен? – затем перевела взгляд на Лайтмана и строго произнесла: - Если стандартная федеральная процедура подразумевают необходимость защитника, значит, он будет. Сейчас не в ваших интересах возражать и спорить.
-Ваше присутствие может даже быть необходимым, глинн Толан, - подтвердила Мори, - Также есть возможность сделать этот суд публичным - это будет значить, что на него будут допущены зрители, любой, кто захочет. Однако, это пока не решено, и нам хотелось бы учесть пожелания кадета Лайтмана, - коммандер посмотрела на молодого мужчину, - Какова ваша позиция?
___________
С Лайтманом, Мори и Утарой Рилл
Offline  
23 12 2016, 12:38:52 #471
Мори Джанир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

Продолжение:

Артур взглянул на Иламу Толан и ему немедленно расхотелось спорить.
- Хорошо, коммандер, - ответил он, - конечно, я не буду спорить с протоколами и законами. Но если можно – не надо публичности. Публичности и так было сверх меры. Все что теперь происходит – касается только меня и Звездного флота. И проекта, конечно. Поэтому – нет, не надо зрителей, - и Артур с силой отрицательно мотнул головой.
-Хорошо, - Мори кивнула, будто делая заметку в памяти, а затем перевела взгляд на Иламу Толан, отвечая на ее следующий вопрос, - Разумеется, кроме назначенного защитника будет и обвинитель. Однако, мне также пока не сообщили, кто это будет - есть несколько кандидатур и с федеральной стороны, и с кардассианской. И поскольку выбор кардассианцев на станции не так велик… - коммандер оборвала себя и покачала головой, - Но не стоит пока спекулировать, впрочем. И защитник, и обвинитель опросят несколько свидетелей - тех, кто лично присутствовал в момент избиения мэра Корама, а также во время предполагаемого нарушения Первой Директивы, и тех, кто знает вас и может свидетельствовать о вашем характере. Возможно, у вас уже есть на уме люди, которые смогут выступить в вашу защиту, кадет Лайтман?
Артур внимательно выслушал коммандера и коротко вздохнул. Он не считал себя в праве просить кого-то о своей защите. Он знал, что за все свои действия должен ответить сам, по полной предназначенной ему программе. Он помнил, что Жантарин знает настоящую причину его срыва, и он не хотел чтобы все это было рассказано перед трибуналом. Были вещи, с которыми он должен был справляться сам. И со своими причинами он уже справился сам, и с помощью хороших людей и офицеров.
- Нет, мэм, - сказал Артур, опустив голову, - нет таких людей, если только кто-нибудь сам не захочет. Это только моя вина. И я сам должен отвечать за нее.
Толан резко обернулась к кадету и заговорила не громко, но четко, с оттенком недовольства:
- Мистер Лайтман, ваши коллеги ясно дали понять, что готовы за вас заступиться, и недавний пикет – тому подтверждение. Свидетели будут опрошены в любом случае – обвинением и защитой – и выводы будут сделаны. Вы можете назвать их сами, или я сообщу, кто именно был на катере и на вашей высадке на планету. И они будут решать, захотят ли выступать в вашу защиту, а не вы. То, что случившееся – ваша вина – никто не оспаривает, - добавила она и впервые за весь разговор откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.
- Хорошо, - согласно кивнул Артур, - на катере в тот момент были Брол Арко, Крим Анжар, Тар Мари, Курш, М’Кота, Жантарин, Сатал, советник и глинн координатор Толан. Все они могут свидетельствовать кто в защиту, кто в сторону обвинения. На высадке я был с М’Котой и Саталом.
– Ещё кадет Рроу С'Нирл Хриис, – напомнила Утара. – Он тоже был с нами на катере, правда, он сидел за консолью пилота и, вероятно, видел меньше, чем другие. Мэм, – обратилась она к коммандеру, – я бы хотела присутствовать на суде не только в качестве свидетеля, но и на постоянной основе – как психолог и советник проекта.
-Психолог - едва ли самая необходимая фигура на любом суде, - вскользь заметила Мори, - Однако, возможно, есть кое-что, что мне хотелось бы прояснить в вашей помощью, госпожа Рилл. У меня складывается впечатление, что кадет Лайтман не слишком настроен выиграть этот суд и очистить свое имя. Он уже готов признать себя виновным, и я не нахожу такой настрой здравым. Возможно, вам следует провести некоторое время с кадетом и поговорить с ним о том, что его беспокоит, пока он не будет готов продолжать бороться за себя и свою честь?
Артур нахмурился и опять опустил голову. Его баланс не сходился, не складывался, противоречия не решались. Он глубоко вздохнул, крепко зажмурившись, а потом вернулся к серьезному ответственному виду.
- Я не сдался на самом деле, коммандер, и я буду бороться за свою честь и прочее, но это не отменяет факта вины. Ни одна причина не может быть уважительной для действия, которое я сделал. Я признаю свою вину, и не повторю подобного. Я сделал все выводы, и решил свои проблемы. Все что я могу попросить теперь – это второй шанс. Но отрицать вину – слишком неправильно. И уж тем более пытаться оправдывать свои действия. Я уже видел подобные примеры, это было чересчур.
Болианка кивнула, как бы отмечая мысленно слова Артура, затем сказала:
– Мы уже говорили с мистером Лайтманом по прибытии на станцию, впрочем, я убеждена, что изменение его настроения – не моя заслуга: за это надо благодарить его товарищей, которые помогли ему понять значимость каждой личности и каждого члена команды – даже того, кто ошибся, даже того, кто сам считает себя недостойным помощи. Что касается моего присутствия на суде, у меня есть на это три причины. Первая очень проста: если я не буду наблюдать ключевые моменты жизни участников проекта, я не буду иметь и актуального представления о психологическом климате в группе и о психологическом состоянии каждого. Вторая причина очень прозаична: мне, как и вам, приходится писать отчёты, и мне бы не хотелось, чтобы в них было искажённое или неполное отображение действительности. И третья… – Утара вздохнула. – Леди, вы знаете об инциденте на слушании мисс Уильямс. Это тревожный знак. Случится подобное по отношению к мистеру Лайтману или не случится, я хочу быть свидетелем этого и либо с чистой совестью отметить, что суд проходил в соответствии с этикой Федерации, либо убедиться в том, что случившееся недавно – не случайность, а опасная тенденция. В этом случае мой голос будет ещё одним голосом протеста.
-Я сделаю все, что смогу, госпожа Рилл, - баджорка слегка поджала губы, - Но к сожалению, в делах Звездного Флота гражданских обычно не слишком жалуют. Кадет Лайтман, какие вопросы у вас есть на настоящее время?
Артур задумался над тем, что именно случилось с Энн Уильямс на разбирательстве по ней. Она не рассказывала. Она лишь приняла решение уйти из Звездного флота. Но в ее случае тут все было несколько иначе, люди, чья жизнь связана с демилитаризованной зоной – совсем иначе смотрят на вещи, чем Звездный флот.
- Да, мэм, два вопроса, - сказал кадет, - когда суд произойдет, и что я должен еще сделать до него?
-Как я уже сказала, Звездный Флот заинтересован в максимально быстром разрешении этого вопроса. Если со стороны назначенных защитника и обвинителя не будет возражений, все готово для процедуры уже завтра вечером. Судья уже прибыла на станцию. Далее, кадет Лайтман, вам следует встретиться с вашим защитником и обсудить стратегию, а также все-таки решить, кому из присутствовавших на катере и на высадке вы больше доверяете для дачи показаний.
- Я понял, мэм, - кивнул Артур, - да, я буду готов. Спасибо за всё.
Толан внимательно слушала их разговор, но возразить или добавить ей было нечего. Ее все еще разрывало между двумя желаниями: чтобы Артур Лайтман остался в проекте, а сам проект был сохранен, - и чтобы тот же самый Артур Лайтман получил справедливое наказание. Пусть и по федеральным меркам! Джарин был прав: что будет дальше с Кардассией, если они и дальше будут позволять подобное?
- Понятно, - подтвердила кардассианка кивком головы. – Еще достаточно времени для подготовки. Уже известно, какая мера наказания грозит мистеру Лайтману... если его защита не справится?
-Заключение в одной из исправительных колоний Федерации, - ответила Мори, - Но, разумеется, я не знаю в какой и не берусь предсказать на какое время, поскольку тут могут сработать отягчающие политические обстоятельства дела.
Толан снова кивнула, точно и ожидала такого ответа.
- Но, как я понимаю вашу судебную систему, пока еще ничего не решено и не будет известно до последнего момента. Очень интригующе! Желаю вам удачи, мистер Лайтман, - добавила она совершенно серьезно.
Артур посмотрел на Толан.
- Спасибо, глинн, – он едва удержался от улыбки на самом деле. Да и вообще, теперь его настроение было совсем иным. Не то чтобы призрак надежды так сильно повлиял. В конце концов, заключение навсегда закроет ему дорогу в Звездный флот. Но теперь у него был шанс, который нельзя было упустить. Теперь у него действительно по-настоящему была надежда.
– А я желаю вам не сдаться, даже если решение суда будет не в вашу пользу, – сказала после недолгой паузы болианка. – Многим достойным людям приходилось начинать свой путь с нуля. Если то, что вы для себя выбрали, поступая в Академию, важно для вас, вы сможете добиться этого, что бы ни случилось. Если же решение суда будет в вашу пользу… просто помните всегда, как хрупко всё, что нам дорого, и как много значит поступок каждого человека, как важно сделать правильный выбор, какие бы чувства вас ни обуревали. И ещё помните о том, что сделали для вас ваши товарищи, и будьте готовы сами протянуть руку помощи тому или той, кто получит от жизни такой же горький урок.
-Что ж, если вопросов больше нет, этот разговор может быть окончен, - подвела итог баджорка, - Младший лейтенант Брамс проводит вас обратно к голокомнатам, кадет Лайтман. Госпожа Толан, а вы, кажется, хотели что-то со мной обсудить? В таким случае, мы можем остаться здесь еще ненадолго.
- Несомненно, я помню, - ответил Артур советнику и поднялся, готовясь возвращаться в голокомнату. – Есть вещи, которые не могут быть забыты.
Лайтман попрощался кивком головы и отправился обратно в сторону Кварк'с вместе с лейтенантом Брамсом.
Толан не торопилась вставать и покидать кафе. Она проводила взглядом Артура и его охранника, а затем обратилась к советнику:
- Госпожа Рилл, я снова вынуждена попросить вас проследить, чтобы следующая презентация началась вовремя и все были на месте. Мне необходимо еще ненадолго задержаться.
Больше всего сейчас советнику хотелось услышать ответ на тот же вопрос, который беспокоил глинна Толан – какой ценой досталось им новое решение Корама, однако болианка легко поднялась и сказала:
– Конечно, глинн Толан. Надеюсь, вы пропустите не слишком много: Орион – это очень любопытно.

__________
Написано совместно с Иламой, Утарой и Артуром


May we all walk with the Prophets...
Offline  
28 12 2016, 12:12:36 #472
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Баджорский ресторан


Когда советник и кадет Лайтман покинули ресторан, Мори махнула рукой, подзывая хозяйку заведения. Спустя пару минут тихая баджорка в небесно-голубом платье поставила на стол небольшой металлический чайник и две маленькие глиняные чашечки. Коммандер Мори разлила горячую жидкость, пахнущую травами, и на всякий случай пояснила:
-Чай дека.
Она поднесла свою чашку к губам, аккуратно отхлебнула и выжидающе посмотрела на кардассианку.
Толан с чуть заметным подозрением покосилась на свою чашку, но не стала отказываться от незнакомого угощения.
- Благодарю, - вежливо сказала кардассианка, а затем ее тон сменился: она говорила тише, серьезнее и подбирая каждое слово. – Скажите, коммандер, как вам удалось этого добиться? Ведь пикет кадетов здесь не причем, не так ли?
-На самом деле, - начала баджорка, всматриваясь в пар, который клубился над ее чашкой, - Все это было бы невозможно именно без пикета кадетов. И без вашего разговора с Корамом - того, на котором я присутствовала. И даже без кардассианского посла, хотя вряд ли ему самому это понравится. Но глинн, неужели вы действительно хотите знать все детали? Мы с вами из разных государств и иногда все еще находимся по разные стороны баррикад, поэтому едва ли можем говорить свободно о том, какими методами действуют наши руководства. Возможно, ради блага наших государств, некоторые вещи должны оставаться в тайне? Почему вы лично хотите это знать?
- Коммандер, - начала Толан после некоторой паузы, не отводя взгляда от своей чашки с горячим напитком. – Я не буду выпытывать у вас государственные секреты. Но вы… вы же помните тот день, когда я чуть было не совершила большую ошибку. Я хочу быть уверенной, что ваши методы были более… более правильным, - женщине нелегко давались подходящие слова.
-Я хорошо помню тот день, - подтвердила Мори, - И, как я сказала кадету Лайтману, я умею хранить секреты… и использовать их, если на то будет необходимость, - на секунду в голосе баджорки послышалось предупреждение, но затем ее тон снова стал более легким и заговорщицким, - Я помню, как вы говорили Кораму об Обсидиановом ордене. Меня не волнует, был это блеф или вы действительно связаны с этой организацией, но ее упоминание вызывает беспокойство у ваших соотечественников, не так ли?
Толан резко вскинула голову и внимательно посмотрела на Мори, когда та произнесла свое предупреждение… угрозу? Женщина заметно напряглась, стараясь не выдать пробежавшую по всему телу дрожь.
- Я понимаю, - очень медленно произнесла она.
По крайней мере, коммандер ее предупредила. Но теперь уже ничего нельзя было сделать, разве что избавиться от свидетеля, но после одной неудачной попытки Толан решила больше не переоценивать свои силы. Обсуждение Обсидианового Ордена за чашкой баджорского чая в другой ситуации вызвало бы улыбку, но сейчас она только плотнее сжала губы.
- Это был блеф, - кивнула кардассианка. – Но я и сама не знаю, как встретили бы его на родине, а потому могла предполагать другой вариант. И должна была предупредить об этом господина Корама. Но откуда вы знаете, что он сменил свое решение из-за Ордена?
-Не только из-за Ордена, - признала Мори, - Но я полагаю, что начало положили именно ваши слова. Они пошатнули уверенность господина Корама в его правоте, и он впервые задумался, что на родине его может не ждать ничего хорошего. Позже мне доложили, что прибывший на станцию кардассианский посол поставил возле каюты бывшего мэра Волана II дополнительную охрану. Охранники, как и закрытые двери, могут служить двум целям - или не впускать кого-то внутрь, или не выпускать кого-то наружу, и иногда бывает сложно определить, с какой целью имеешь дело в настоящий момент. Я не знаю, что конкретно имел в виду господин Дохиил, и о чем он разговаривал с господином Корамом в своем кабинете, но мои люди доложили мне, что позже бывший мэр пытался покинуть свою каюту и интересовался расписанием кораблей, отбывающих со станции в ближайшее время, но ему не дали возможности свободно улететь. Возможно, сам того не желая, господин Дохиил подтвердил ваши слова об угрозе Обсидианового ордена. Господин Корам не получил поддержки от людей, на которых рассчитывал, его собственная сторона оказалась не такой радушной, не считала его чудом спасшимся героем, а наоборот - ответственным за произошедшее в колонии. Я не думала, что этого будет достаточно, но в этот момент ваши кадеты предложили свой пикет...
Впервые за время всего разговора губы Толан растянулись в каком-то подобии улыбки.
- Надо же, никогда бы не подумала, что это сработает. Но я рада, что в итоге все так сложилось, - призналась женщина, наконец-то пробуя свой чай. – Он говорил вам о своих дальнейших планах? Он собирается вернуться на Кардассию?
-В данных условиях он, разумеется, не считает это возможным, - покачала головой Мори и тоже поднесла свою чашку к губам, - Не уверена также, что он надолго останется в Федерации после того, что произошло на Променаде. Вся эта ненависть, направленная на него, и угрожающие летящие предметы заставили господина Корама снова пережить события на Волане II. Признаю, ваши кадеты вели себя очень достойно в данной ситуации, так что пришлось… немного эскалировать напряжение, чтобы бывший мэр понял, что нигде не может быть в безопасности, и все против него. Это создало возможность для Федерации выступить с предложением сделки, от которой господин Корам в этот раз не стал отказываться.
- Достойно! – хмыкнула Толан, однако в ее голосе уже не было недовольства. – На Кардассии за подобное волеизъявление их бы отправили под трибунал и были бы правы. Хорошо хоть они смогли вовремя… Подождите, - координатор отставила чашку и недоверчиво посмотрела на Мори, - вы же не хотите сказать, что вы стояли за этими… беспорядками? Вы же командующая этой станции! А что, если бы все зашло еще дальше?
-Одно яблоко, один помятый ассистент и одно вовремя выдвинутое предложение - это все, к чему я причастна, - слегка улыбнулась Мори, - Остальное сделали вы и кадеты. И следует поблагодарить Пророков, что у вас это все-таки получилось. Что касается будущего господина Корама, боюсь, я не смогу удовлетворить ваше любопытство, поскольку сама не знаю, что будет с ним в дальнейшем. Меня это не слишком интересует, и сейчас я предпочитаю отпраздновать маленькую победу за Артура Лайтмана и готовиться к следующим битвам - в суде.
- Вам удалось заставить всех понервничать, - призналась Толан. – Но это того стоило, раз подействовало на Корама. Теперь мне будет любопытно узнать, что же ждет его дальше на Кардассии. Может быть, что-то из моих голословных угроз не было таким уж… голословным. И вы правы – мы все еще защищаем разные интересы, но сейчас решение относительно мистера Лайтмана, как и разрешение ситуации с Корамом, радует меня не меньше, чем вас. Пусть это и не то, в чем я должна вам признаваться, но вы и так уже слишком много знаете.
-Как и вы, - Мори согласно кивнула, - И я не против ограничить количество совместных секретов пока на этом.
Тихо пискнул коммуникатор на груди коммандера.
-Меня вызывают в офис, - пояснила баджорка, - Возможно, пришли новости о назначениях защитника и обвинителя. Я сразу же сообщу вам, как только буду знать.
Толан согласно кивнула:
- Буду благодарна. А мне пора возвращаться к кадетам, пока они не придумали очередной митинг или переворот.
___________
С коммандером Мори
Offline  
28 12 2016, 13:46:28 #473
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Голокомнаты


Когда двери голокомнаты закрылись, Освальд обвёл взглядом оставшихся кадетов и, громко кашлянув для привлечения внимания, заговорил:
- Коллеги! Предлагаю в следующий перерыв проведать Квинтилию. Она ведь тоже одна из нас, и не стоит её бросать только из-за совершённой ей ошибки. Да, она не самый общительный кадет и, возможно, не стала бы делать такого же для нас, но это может быть наш шанс помочь ей измениться к лучшему. По крайней мере, я верю в возможность этого. Судя по всему, ей и правда несладко сейчас. В общем, я пойду в любом случае, кто со мной?
Услышав это предложение, Самрита закатила глаза. Еще вчера она сама предлагала подобное, но тогда она не знала, что Квинтилия попалась на обмане, жульничестве и наркотиках.
- Стоило Квинтилии загреметь в лазарет с передозировкой, так все ее внезапно полюбили? Вот он, секрет успеха! – тихо хмыкнула она, а про себя подумала: «Интересно, Освальд защищает Перим, потому что неожиданно проникся к ней симпатией, или просто чтобы высказать противоположное мне мнение?».
И чуть громче добавила:
- Да-да, занести воздушные шарики и апельсины и сказать, что мы теперь ее лучшие друзья. Если что, я в деле, - пояснила она для тех, кто еще не был знаком с сарказмом в стиле Баккер. Оглядевшись, она удивленно изогнула бровь: - Кстати, а куда делся ее защитник номер один, Ракар? Он вечно порывается от нас сбежать…
– Может, ему приспичило! – пожала плечами М’Кота: мало ли куда спешил Ракар! Её это совершенно не касалось.
Странные у неё были ощущения, двойственные, и она сердилась, как всегда, когда разрывалась на части. Когда она впервые узнала о том, что Квинтилия в лазарете, её естественным побуждением было зайти и поддержать её, предложить забыть о дурацкой стычке – не потому что Перим заболела, а просто потому что клингонка всё равно собиралась это сделать, как только достаточно остынет. Когда М’Кота услышала об обмане, она ясно представила себе, какие последствия это принесло бы клингону, и теперь уже не знала, как поступить – посчитать ли этот проступок непростительным не только для клингонов, но и для всех других, или всё таки сделать исключение для девушки из другого мира? Предки их знают, этих триллов! – может, у них там стимуляторы дают младенцам на завтрак… ну, то есть, не считают это зазорным и не учат надеяться только на свои силы. Разнобой в отношении своих же – федератов – тоже способствовал её дезориентации: получалось, что по этому вопросу у них вообще нет единого мнения и тем более кодекса, который предписывал бы всем осудить виновницу или всем простить её. И всё же, несмотря на эту растерянность, сарказм Самриты её покоробил, было в нём что-то… М’Кота не знала, как это называть. Просто было в нём, что-то такое, что вызывало неосознанный протест и желание швырнуть в стену чем-нибудь тяжёлым.
– Не хочешь идти – не ходи, – сказала она Самрите. – Лицемерие никому не нужно, пусть пойдут только те, кто ей верит. Я… – клингонка на несколько секунд замолчала, не решаясь выбрать, затем сказала: – Я пока ничего не решила, и не знаю, идти мне или нет. У нас, если поступок считается позорным, от недостойного отвернутся все, а если не считается, то никто не отвернётся. Не всегда все знают правду, но когда знают, всегда понимают, как поступить. Или почти всегда, – в этом месте она попыталась представить себе поступки, не отражённые в кодексе чести, и замолчала.
- Соседка, ты чем слушаешь? – удивилась Самрита. – Я же сказала, что иду. И, поверь мне, у нас в Федерации этот поступок тоже считается весьма недостойным! И, в отличие от всех остальных, я не лицемерю, а честно говорю то, что думаю и считаю правильным. Но мне тут напомнили, что еще у нас принято давать второй шанс, - она покосилась на Акриту.
– То есть ты не хочешь идти, но ваш кодекс чести этого требует, – на свой манер поняла её М’Кота. – Тогда я могу понять твой гнев.
- О нет, - улыбнулась Самрита. – Я хочу идти. Просто я не разделяю всеобщих восторгов относительно того, что вины в Квинтилии в случившемся нет, а смотрю на ситуацию с другой стороны. Удивительно, что тебе – клингонке – это не очевидно. Только представь себе, что ты узнала, что какой-нибудь клингонский воин победил другого не из-за свой доблести, силы и воинского умения, а из-за искусственных стимуляторов и допинга. Неужели все бы бросились его обнимать и поддерживать, узнав правду? Но мы не клингоны. Так что да, мой «кодекс чести» требует от меня уметь прощать, уметь давать второй шанс и уметь быть снисходительной. Как я уже сказала Акрите – я не буду выступать против Перим, я буду поддерживать ее право на второй шанс… Но вот буду ли я ее уважать – другой вопрос.
– Что тебе удивительно? – риторически осведомилась М’Кота. – Нас всех воспитывали одинаково, и мы не умеем давать второй шанс, если теряем уважение, а вы слишком разные, чтобы мерить вас одной меркой, у вас другое правило на этот счёт, и учили вас всех разному. Землянам до всего есть дело, вулканцам на всё плевать, андорианцы – воины, аэнары – пацифисты, те же аэнары со своей телепатией живут в изоляции, а бетазоиды чуть ли не обнимаются со всяким встречным. Если я начну вас всех мерить клингонской меркой, а вы клигонов своей... да ладно, мы все это уже проходили и не вылезали из войн. И, кажется, именно вам это особенно не нравилось.
Освальд посмотрел внимательно на Самриту и спросил:
- Надеюсь, ты не будешь своё неуважение открыто демонстрировать, потому что оно может всё испортить.
- Сегодня у всех проблема со слухом? – буркнула землянка. – Я же сказала: я не буду выступать против Перим, если только она не начнет первой. И вообще, мне интереснее послушать, что она сама нам скажет, нежели говорить самой!

Ромуланец шел по коридору станции как в тумане. Он почти ничего не видел вокруг, его вел автопилот. Он забыл о времени и осторожности. И Квинтилия сама проследила за его временем, точно определив, когда ему пора. И теперь он ощущал бездонную внутреннюю пустоту и внутреннее молчание. Поднявшись по ступенькам на второй этаж к голокомнатам, он услышал голоса кадетов и прислонился к стене, не заходя. Ему было нужно несколько секунд, чтобы принять подобие своего стандартного вида. И он с собой справился, на 90%. Вернувшись в голокомнату, улан оценил обстановку, посчитал присутствующих и отсутствующих и остановился у входа в ожидании, выбрав себе точку на полу, которую обязательно следовало внимательно рассматривать, прежде чем они все увидят Орион.
- Я пойду, конечно, - ответила Акрита, повернувшись к Освальду и после некоторой внутренней борьбы решив не вступать в разговор. Собственно, она уже сказала все, что думала насчет этого.
________
+ Освальд, М’Кота, Акрита и Ракар
Offline  
28 12 2016, 13:47:46 #474
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Голокомнаты

Рассказ товарищам о том, что ему сообщила коммандер, Артур решил отложить до следующего перерыва, или любого другого удобного времени. Прежде всего на самом деле, он хотел поговорить с Жантарин, но ему было трудно начать. И не следовало никому мешать на презентации орионского археолога. А еще Артур заметил, что все случившееся изрядно вышибло его из колеи и обычного образа поведения и уверенности. Это был не порядок. Это нужно было вернуть. Дойдя до голокомнаты, кадет заметил, что Освальд, Самрита, М'Кота и Акрита снова стоят вместе. Он подошел к ним.
М’Кота встретила его взглядом, в котором легко было угадать вопрос: «Ну, что она сказала?»
Завидев Артура, Самрита сразу же обернулась к нему, посчитав разговор о Квинтилии менее важным и существенным – и, к тому же, завершенным.
- Как все прошло? – выразила она общую мысль, читавшуюся на лицах собравшихся.
Артур подмигнул М'Коте и посмотрел на Самриту.
- Норм. Теперь будет трибунал, скорее всего завтра вечером. На станцию уже прилетел судья, скоро назначат защитника и обвинителя и нужны будут свидетельские показания всех, кто был тогда на катере – Рроу, Тара, Брола, Курша, Жантарин, Крима и М'Коты. А еще о нарушении Первой Директивы – там свидетели – Ракар и Квинтилия. Такие дела. Кстати, вы Квинтилию пойдете навещать? Про нее новости есть?
М’Кота замешкалась с ответом, но затем сказала:
– Они пойдут, а я ещё не решила. Не знаю. Может быть. Или нет. Мне сперва нужно разобраться.
Освальд кивнул Артуру, подтверждая, что "они пойдут", но больше ничего не сказал, погрузившись в раздумья.
В наступившей на несколько секунд тишине голос Тенека прозвучал неожиданно и некомфортно для слуха.
– Если кто-то поддался эмоциям и совершил серьёзную ошибку, – сказал вулканец, – у нас принято ставить перед ним новую задачу, превосходящую предыдущую по сложности и требованиям к самоконтролю. Если субъект справляется и проявляет необходимые качества, он возвращает себе утраченный статус и уважение.
Ничего не ответив вслух, Акрита посмотрела на вулканца с благодарностью, соглашаясь с его словами полностью.

Артур бросил взгляд на вулканца. Его несколько задело его замечание. Артур посчитал, что именно этот метод Тенек собирается применить к Перим. Вулканцы всегда считали свой образ жизни и свой образ мысли единственно верным, который нужно было применить ко всем остальным. Не все и не всегда, конечно, но данная тенденция была заметна. Вопреки их тезису о бесконечном разнообразии. И этот вулканский тезис о нуждах многих, которые всегда важнее нужд нескольких или одного, тот тезис, который в тот раз на площади Волана II высказала Перим, утверждая, что наступит момент, и Тенека нужно будет там оставить. Тезис, который в хвост и в гриву применяли все кому не лень по любому поводу. Тезис, справедливость которого была во многих частных случаях переоценена. Потому что есть события, когда следует послать на смерть нескольких ради спасения куда больших, но также есть события – когда оставление одного ради так называемого "общего блага" – повлечет за собой только наибольший вред для всех.
Только то, что хорошо для вулканцев – не всегда хорошо для какой-нибудь другой расы. Прямо сейчас и немедленно поставить перед Перим еще одну непереносимую ерунду, чтобы ее добить – было не совсем тем, что было прямо сейчас нужно.
Лайтман отвел взгляд от Тенека. Вулканцы… он должен был их любить. Но иногда это было слишком сложно.
А Перим.. Перим не была святой. Он никогда не знал ее близко. Они неплохо дискутировали на семинарах, но не более того. В ней была изрядная доля высокомерия, направленного на остальных. Тем не менее, он считал ее другом и намеревался с ней работать. Раньше, до того, как сам перестал иметь на это право. С ней обходились в Академии не очень хорошо, и возможно, это высокомерие было обычной защитной реакцией. Но теперь Артур подумал, что может быть это непоправимое изменение личности из-за стимуляторов и наркотиков. А может быть, поправимое. Но это еще не известно. В любом случае – как офицер Звездного флота, в том состоянии, в котором она была из-за наркотиков – она стала бомбой замедленного действия. И теперь Артур не мог точно знать, что именно было изменением ее личности, а что еще можно было поправить.
Те ее слова о Тенеке на площади – не должны были быть высказаны для остальных. Это был личный разговор. И если это – проблема, он сам должен был с ней это обсудить. Лично. Чтобы понять, кто она есть на самом деле. С другой стороны – кто он такой, чтобы судить кого-либо. Кто он такой, чтобы судить за Звездный флот, если завтра, скорее всего – он сам перестанет иметь к Звездному флоту хоть какое-то отношение.
- Мистер Тенек, - сказал Артур, - говорят, нам всем предстоит допинг-контроль, если возможно – возьмите у меня кровь сегодня, завтра я скорее всего могу не иметь на это времени. А что касается Перим – сначала нужно послушать ее саму и ее мнение о том, что с ней случилось. Мне это важно, поэтому, я буду очень благодарен, если вы пойдете ее навещать и захватите с собой камеру, чтобы я тоже мог видеть и говорить.
– Глинн Толан распорядилась начать проверку завтра после оставшихся презентаций, – ответил Тенек. – За разрешением пройти обследование в непредусмотренное время следует обратиться к ней.
М’Кота едва дала ему договорить, обследование интересовало её в последнюю очередь.
– Артур, – озабочено перебила вулканца клингонка, – ты уверен, что камера – это хорошая идея? Квинтилия может подумать что-нибудь не то. По крайней мере, если бы ко мне в палату заявился человек с камерой, я бы точно разозлилась!
 
Утара подошла к голокомнате двумя минутами раньше. Кадеты, как и следовало ожидать, обсуждали наиболее злободневные вопросы. Болианка достала падд и проверила время – не пора ли начинать презентацию.
Время действительно уже подошло и после небольшого напоминания кадеты вошли в голокомнату, чтобы узнать больше про Орион.
__________
с кадетами и Утарой Рилл
« Последнее редактирование: 28 12 2016, 13:50:09 от Артур Лайтман »
Offline  
28 12 2016, 14:53:38 #475
Мастерский произвол

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Кварк’с, Стыковочное кольцо


- Да иду я! – раздраженно откликнулась Энн Уильямс на очередное недовольное замечание клиента. Подумаешь, подождал десять минут и получил не тот заказ!
За несколько часов постоянной беготни она чувствовала себя более вымотанной и раздраженной, чем после самой сложной тренировки в Академии: за один день работы в баре Энн поняла, что есть как минимум одна профессия, которая ей не подходит, и именно этим она занималась прямо сейчас.
-Не так быстро, Уильямс! - на плечо девушки опустилась оранжевая рука одного из двух ее боссов.
Правда, угрожающий эффект был подпорчен тем фактом, что чтобы осуществить это действие, ференги пришлось слегка подпрыгнуть.
Девушка вздрогнула от неожиданности, и высокие стаканы на ее подносе звякнули, расплескав часть жидкости.
- Что опять случилось? – Уильямс устало развернулась к ференги, скрывая волнение. «Хоть бы не уволил!» - промелькнула быстрая мысль.
-Да ничего, просто тебя по межпланетной связи кто-то домогается… то есть вызывает, - спокойным тоном ответил ференги, - Можешь поговорить в подсобке. Но если превысишь лимит нашего тарифа на межпланетку - вычту из зарплаты! - он снова включил босса.
Энн быстро кивнула, соглашаясь на все. Звонить ей могли либо с «Калипсо» - и это едва ли были хорошие новости, - либо из дома, и от этой мысли ее сердце сжалось еще сильнее. Отставив поднос на соседний пустой столик, она стремительно направилась в подсобное помещение. Оказавшись внутри, она первым делом заперла дверь и подбежала к терминалу.
В этот раз на связи оказался “Калипсо”, и с экрана на Энн смотрело лицо капитана Рикки, к внешнему уродству которого девушка давно успела привыкнуть за годы, в которые этот кораблик работал с жителями Волана II. Энн знала, что в какой-то момент своей жизни баджорец пережил кораблекрушение и едва не погиб, но каждый раз он рассказывал эту историю по-разному, поэтому она не знала, что было правдой, что было правдоподобнее - что он спасал переметнувшуюся к маки федеральную женщину-коммандера, которую успел зауважать и даже полюбить, или что в одиночку отбивался от дюжины орионских пиратов на горящем корабле. Живя в Демилитаризованной зоне, девушка привыкла к таким историям.
-У меня мало времени объяснять, - без предисловий начал Рикка, - У нас кое-что обломалось и нам пришлось драпать с маршрута на Лиссепию. Короче говоря, мы будем на ДС9 завтра. Слышишь, дочка Сэма Уильямса? Завтра! В 22 часа по станционному времени.
- Подождите, Рикка, я не понимаю… - Энн казалась сбитой с толку и не знала, как ей реагировать. Это была хорошая новость, определенно хорошая, просто очень внезапная. – То есть, вы сможете забрать меня уже завтра?
Она принялась быстро считать, сколько ей удалось заработать, и сколько сможет получить за оставшийся день. Даже если не спать утром и взять утреннюю смену, никак не получилась нужная сумма. Но это были такие мелочи по сравнению с тем, что у нее появилась возможность вернуться домой на день раньше!
- Я буду готова к этому времени, - Уильямс сосредоточенно кивнула. – Спасибо вам!
-Мы не сможем ждать долго, - предупредил Рикка на прощанье, - Ты должна быть вовремя, тебя никто и ничто не должно задержать.
- Да, конечно, я все понимаю. Я буду вовремя, - быстро проговорила Энн перед тем, как связь отключилась.
А затем облокотилась на терминал и закрыла лицо руками, чтобы сосредоточиться и обдумать свои дальнейшие шаги. Энн всем сказала, что улетает послезавтра – это было хорошо. Она не хотела афишировать этот момент, поэтому чем незаметнее будет ее исчезновение со станции, тем лучше.
Также было очевидно, что за оставшееся время нужной суммы ей не собрать, но эта мелочь не должна была ее остановить. Кроме того, у нее была еще одна вещь… Вещь, которую ей не слишком хотелось отдавать или продавать, и которую она предпочла бы сохранить в качестве ценного воспоминания… Но это больше не было возможно – необходимость достижения цели была важнее каких-то дурацких сантиментов. В конце концов, вчера она почти без сожалений рассталась с семейным медальоном, не рыдать же ей теперь над подарком Квинтилии Перим!
Кивнув самой себе в подтверждении правоты, Энн покинула подсобку так же быстро, как и вошла в нее, только теперь вместо того, чтобы вернуться к своим заказам и клиентам, девушка целенаправленно и уверенно направилась к выходу из Кварк’с.  
-Берешь обеденный перерыв? - крикнул ей в спину Бортс, взмахнув полотенцем, которым протирал стойку бара, - Опоздаешь обратно на секунду - вычту из зарплаты!
- Да… То есть не совсем, - Энн обернулась с задумчивым выражением лица. – Я сейчас вернусь, хочу вам кое-что показать. Вам это может быть интересно!
Ференги что-то проворчал и вернулся к полировке барной стойки, которой мог заниматься бесконечно. И даже если не совсем бесконечно - что ж, у него еще были стаканы, имитации бурной деятельности всегда хватало на весь день, пока те, кому в жизни повезло меньше, как Уильямс, сбивались с ног с подносами.

Энн почти бегом покинула Кварк’c и направилась к Стыковочному кольцу. Своей каюты у нее все еще не было, да теперь она и не была ей нужна: через сутки ее здесь не будет, и вопрос, где она будет ночевать сегодня и будет ли вообще, ее уже не заботил. У каюты Перим она остановилась и замешкалась: не хотелось, чтобы новая андорианка была там и задавала ненужные вопросы. Энн была готова поделиться хорошими новостями с Квинтилией, но больше ни с кем. Впрочем, судя по времени, все кадеты должны были быть в голокомнате на презентациях, поэтому девушка больше не стала медлить и открыла дверь. В каюте все было так же, как и днем, когда Энн ее покинула, даже уголок книги все еще торчал из-под подушки, и девушка поймала себя на мысли, что Квинтилия, должно быть, так и не вернулась сюда из лазарета. Почему-то это ее расстроило и вызывало непонятное чувство тревоги, хотя ей сейчас стоило думать совсем о другом. Подхватив книгу подмышку, Энн направилась к выходу.
В сумеречном свете коридора краем глаза она заметила мелькнувшую тень, исчезнувшую за ближайшим поворотом. Кто-то был здесь, но скрылся, лишь заслышав ее шаги. Энн поежилась. Уже не в первый раз ей казалось, что за ней наблюдают.
Энн прижала книгу к груди в качестве щита, защищающего ее от таящейся опасности, и быстро пошла назад в сторону Кварк’с, стараясь не терять самообладания. По дороге она оглянулась еще два раза, но больше ничего не заметила.
Громкий, шумный и суматошный Кварк’с неожиданно показался ей не таким уж и плохим местом. Куда как лучше темных коридоров, в которых она больше не чувствовала себя в безопасности. Отыскав взглядом своего босса, она нацепила на лицо приветливую улыбку (натренировалась за сутки работы официанткой) и пошла к нему.
- Вот, - девушка продемонстрировала ему книгу, которая по крайней мере на вид выглядела дорого, качественно и эксклюзивно. – Как вам?
-Хм… - ференги Бортс взял книгу, потер пальцем бумажную страницу, понюхал, - Хм, хм… Где ты взяла такую вещь? Впрочем, не важно, у меня уже есть на уме один коллекционер с Фариуса Прайм…
________
Энн, Бортс и Рикка
« Последнее редактирование: 28 12 2016, 15:59:58 от Илама Толан »
Offline  
28 12 2016, 14:58:44 #476
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Лазарет


Теперь, когда Энн получила право на обеденный перерыв, она поняла, что совершенно не хочет есть. Новости о том, что уже завтра она улетит со станции, могли слегка выбить ее из колеи, но не лишить аппетита. Значит, это было что-то другое – такое же неуловимое, как взгляд, шелест за спиной, шаги или тень в коридоре. Сейчас ей очень не хватало чего-нибудь для придания уверенности: например, фазера.
Воспользовавшись перерывом, Энн покинула Кварк’c и вышла на Променад, где всегда бурлила жизнь, а, значит, Энн не была одна. Она сама не заметила, как оказалась на пороге лазарета – уже второй раз за день, хотя обычно девушка не жаловалась на здоровье и избегала подобных мест.
- Привет, Перим еще не выписали? – обратилась она к дежурившей медсестре.
Медсестра-баджорка с похожей на корону прической из кос скептически оглядела Энн и ее наряд с ног до головы и начала говорить о том, что пациентке нужен отдых и как-то многовато посетителей сегодня, но услышав фамилию Энн, внезапно сменила гнев на милость. Наверное, Квинтилия специально позаботилась об этом исключении.
Энн усмехнулась: по крайней мере, Квинтилия тут не скучает. А вот то, что ее до сих пор не выписали, как-то настораживало. Поблагодарив медсестру, Энн быстро проскользнула внутрь, пока та снова не передумала. Уже у двери палаты Перим девушка подумала, что на сей раз пришла не только без гостинца или сувенира, но и без какой-либо цели. Дверь разъехалась, и Энн прошла внутрь. С прошлого визита в них обеих что-то изменилось, и в то же время все осталось так же: палата, кровать, пижама Квинтилии; дурацкое платье в блестках и яркий макияж у Энн. Но если в прошлый раз Уильямс, хоть и валилась с ног от усталости, пребывала в радостном возбуждении, то сейчас она выглядела задумчивой и немного дерганной.
-Честно говоря, я уже начала уставать от ваших попыток меня накормить… - начала Квинтилия, но затем увидела, кто вошел, - Энн? - трилл была удивлена, она смотрела на сложное выражение лица землянки и пыталась разгадать все его линии, - Почему ты снова здесь? Что-то... случилось?
- Значит, я правильно сделала, что не принесла еду, - отшутилась Энн, проходя в палату и снова усаживаясь на край кровати. – Кстати, выглядишь уже лучше! Долго тебя тут еще будут держать?
Квинтилия и правда выглядела лучше, чем ранним утром, когда Энн навестила ее первый раз. По крайней мере, она не выглядела больной. Только очень невеселой, но ведь это же не болезнь?
-  Случилось… - эхом повторила Уильямс и нахмурилась. – Ты уже знаешь про шоу, которое твои коллеги устроили на Променаде? Но вообще я просто пришла узнать, как твои дела. Этот твой Авем ведь в итоге не ругался, что ты лежишь в лазарете – я была права?
-Как я ненавижу, когда люди валят все темы в одну кучу, - проворчала Квинтилия в сторону, не обращаясь напрямую к Энн, - Почему бы не обсудить сначала одно, потом перейти к другому? А так - назадают вопросов и не знаешь, на какой отвечать в первую очередь. А еще потом ведь обижаются, что часть их реплики игнорируют…
Такая ворчливая и недовольная Квинтилия была куда больше похожа на обычную себя. Вздохнув, она посмотрела прямо на Энн.
-Какое шоу на Променаде?
Энн наигранно возвела глаза к потолку в ответ на ворчание Квинтилии.
- Мне сказали, что у тебя были гости - неужели ничего не рассказали? В общем, кадеты устроили пикет в поддержку Лайтмана, разыграли кукольное представление про то, какой плохой Корам и какой молодец Артур, и едва не спровоцировали толпу на избиение Корама. К счастью, обошлось. И еще коммандер Мори объявила, что Лайтмана все же не выдадут кардассам, - коротко пересказала Энн все, что сама видела и что слышала потом в Кварк'с.
На бледном лице Квинтилии появилась тень улыбки.
-Я рада за Артура. Он… не такой противный, как все остальные, и иногда ему тоже тяжело общаться с людьми. Значит, они скооперировались ради него и даже устроили целое кукольное представление? Такие вещи требуют планирования, и тренировки, и… И они не позвали меня, - намек на улыбку сошел с лица Квинтилии, - Я даже не знала, что они что-то планируют. Хотя я поддерживала Артура с самого начала - немного, но как могла, и тогда, на площади, и в разговоре с адмиралом Нечаевой… Наверное, я навсегда останусь аутсайдером. Знаешь, я решила улететь со станции, и это одна из причин.
- Подумаешь, меня они тоже не позвали и в мою честь никаких спектаклей не делали, - фыркнула Энн. - Это же еще не повод, чтобы... Подожди, в смысле - улететь? А как же проект?
Энн с неподдельным изумлением посмотрела на Квинтилию.
Квинтилия пожала плечами.
-Мне здесь нет места, и если все узнают, что я сделала, моя жизнь станет невыносимой. Думаешь, проект настолько важный, чтобы это терпеть?
- Ты нашла, у кого спросить... - Энн выглядела настолько сбитой с толку, что даже забыла, зачем пришла. - Я вчера ушла и из Академии, и из проекта, но у меня есть уважительная причина. Точнее, в Звездном Флоте считают, что я стану террористкой и едва ли считают это уважительной причиной, но на самом деле есть дела поважнее учебы и даже будущей карьеры. Но ты же... Ты же Квинтилия Перим, лучшая ученица и надежда Академии - и это я сейчас даже не издеваюсь, - Энн слегка улыбнулась. - Что же ты такое сделала, что это вдруг перестало быть важным?
-Я… - Квинтилия отвела взгляд, - Я не оправдала надежд и всех разочаровала. Поэтому у меня никогда не будет блестящей карьеры, а на меньшее я не согласна. Мне нужно или все, или ничего. Что же может быть важнее учебы и карьеры?
- Из-за того, что попала в лазарет? Да хватит уже себя накручивать, не убьют тебя за то, что ты пропустила один день на службе или в проекте! – воскликнула Энн и тут же посерьезнела: - Карьера – это очень важно. Я ведь тебе правду говорила, когда рассказывала, что хочу – хотела – дослужиться до капитанского звания. Но когда твои близкие в опасности, когда с твоим домом происходит что-то совсем неправильное, все это так быстро перестает что-либо значить… Но ведь это не твоя ситуация, тебя как раз и ждет светлое звезднофлотское будущее. Потому что если не тебя – то кого? По крайней мере, если ты сама этого хочешь. Я за последние дни несколько разочаровалась в Звездном Флоте и Федерации, - по ее лицу опять пробежала тень, вызванная воспоминаниями о недавнем слушании. И холодном, пристальном взгляде мистера Эпплби, который она не могла забыть.
-Я… - Квинтилия выглядела сильно смущенной, - Я сделала кое-что плохое. Очень плохое. Но я не хочу об этом рассказывать, не хочу, чтобы о деталях кто-то знал. Просто поверь, что в Звездном Флоте меня больше ничего не ждет. Я… я испортила свою жизнь, - она почувствовала, что у глазах и в носу у нее закололо от подступающих слез, и на всякий случай подняла лицо к потолку, - Давай не будем об этом. Поговорим о чем-нибудь другом. Кажется, ты сказала, что у тебя что-то случилось?

_______________
Написано совместно с Энн
Продолжение следует...


Ex Astris, Scientia
Offline  
28 12 2016, 14:59:42 #477
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 3

Продолжение:

Энн закусила нижнюю губу и с сочувствием посмотрела на Квинтилию.
- Хорошо, я не буду тебя расспрашивать, - заверила она трилла и положила руку ей на плечо: это должен был быть успокаивающий жест, но вышло как-то неловко, поэтому она быстро убрала руку. – Все совершают ошибки, а на Звездном Флоте свет клином не сошелся. Не знаю, что ты сделала, но это еще не конец света. Даже если ты уйдешь из Академии – это тоже не конец.
Энн говорила уверенно, не до конца осознавая, что убеждает не только Квинтилию, но и саму себя в правильности своих слов. Она покачала головой, отбрасывая невовремя нахлынувшие мысли и сомнения, и вновь посмотрела на Перим.
 – Не то, чтобы случилось… И это скорее хорошие новости… Но я улетаю завтра! – все-таки призналась Уильямс и быстро добавила: – Только никому не говори! Не то, чтобы я надеялась на шумные проводы, но лучше вообще никому не знать, когда и как я исчезну со станции. И… мне все же пришлось продать твою книгу, извини, - она опустила взгляд.
-Ничего, - в голосе Квинтилии послушались непривычные интонации сочувствия, - Я отдала тебе книгу именно для этого. И я тоже не люблю подобный шум вокруг своих личных дел. Люди начинают тебя жалеть, а это так унизительно! Но все-таки я думала, тебе захочется со всеми попрощаться. Почему ты не хочешь чтобы кто-то знал о твоем отлете?
Энн отрицательно покачала головой.
- Было бы преувеличением сказать, что я с кем-то особо сблизилась на этом проекте. Не вижу смысла в лицемерных прощаниях. Что они мне могут сказать? Я знаю позицию Звездного Флота по поводу всего случившегося. К тому же, так безопаснее, - она передернула плечами. – Чем меньше людей знает, тем меньше проблем у меня может возникнуть. А ты… ты тоже улетаешь уже завтра? Полетишь домой? А то я могла бы пригласить тебя присоединиться, - усмехнулась Энн. – Если вдруг ты успела соскучиться по Волану II. Там точно никому нет дела до твоих ошибок и проблем со Звездным Флотом.
-Нет, я еще не готова стать маки, - Квинтилия была шокирована предложением Энн, - Как ты могла такое подумать?! Но… что ты имеешь в виду под “более безопасно”? Я рассчитывала, после слушания тебе больше ничего не должно угрожать.
- Я пошутила! Наверняка у тебя есть занятия поинтереснее, – несколько натянуто рассмеялась Энн.
Частично это действительно было правдой: она и не думала, что Квинтилия согласится. Но все же почему-то предложила.
- Да, конечно, мне уже ничего не угрожает, - заверила ее Уильямс, но ее голос дрогнул. – Просто… У тебя когда-нибудь бывало такое чувство, что за тобой следят? Ходят по пятам? Наблюдают за каждым действием? – ее взгляд сконцентрировался на точке на полу.
Квинтилия тоже поежилась от слов Энн.
-У меня постоянно чувство, что я не достаточно хороша во всем, что я делаю, и все это видят и в любой момент разоблачат во мне самозванку. Но ты ведь не такое наблюдение окружающих имеешь в виду? Но кто мог бы… делать такое?
- Не совсем, - покачала головой Энн, переводя взгляд на Квинтилию. Раньше она бы и не подумала, что за ее образом отличницы и лучшей ученицы Академии могут скрываться такие страхи. Теперь же она даже не удивилась. – Может быть, это паранойя, но я уже вздрагиваю от каждого шага за спиной, а Кварк’с стал любимым местом, потому что там я никогда не остаюсь одна. Но это же бред, правда? Этот человек был на моем слушании, но не смог добиться того, чего хотел. Он проиграл! Почему он не может оставить меня в покое? – в голосе Энн проскользнули предательские высокие нотки, намекающие, что она близка к тому, чтобы сорваться.
-Какой человек? - не поняла Квинтилия и нахмурилась.
- Ты его не знаешь, он не из Академии, - отмахнулась Уильямс, а потом нерешительно добавила – очень тихо, точно их могли подслушивать. – Его зовут Гидеон Эпплби.
-Никогда не слышала этого имени, - покачала головой Квинтилия, - Чего он может от тебя хотеть?
- Представитель Бюро индустриализации, как он сам представился, - хмыкнула Энн. – А по мне так больше похож на агента разведки Федерации! Он был с самого начала на всех моих слушаниях вместе с Планксом и Толан, задавал неудобные вопросы и все интересовался моими контактами на Волане II. А также нашими ресурсами, вооружением и всем прочим, что вообще никого не касается, - она вновь передернула плечами и потом совсем тихо продолжила: – Он – одна из основных причин, почему я ушла из Академии. Я могла бы попросить у Планкса академический отпуск или придумать что-нибудь еще и вернуться через год, но тогда у таких людей, как этот Эпплби, была бы власть надо мной. Он звучал так, словно… словно был готов получить свое любой ценой, - голос Энн вновь дрогнул. – Но теперь я не являюсь кадетом Академии! Я гражданка Волана II, а не Объединенной Федерации Планет. Я сама не понимаю, что ему от меня нужно!
-Но это же просто невозможно! Мы же Федерация, мы не такие! - воскликнула Квинтилия, но затем посмотрела на выражение лица Энн и продолжила тише, - Допустим, я решу тебе поверить… только допустим. Что ты имеешь в виду под “любой ценой”? Слушание же окончено, обвинения должны быть сняты, они не имеют права следить за тобой, или дополнительно допрашивать, если только… - Квинтилия круглыми глазами смотрела на Энн.
- Да-да, в Федерации такого не бывает, а все жители Демилитаризованной зоны – маки и террористы, - усмехнулась Энн. – Только в этом мире оказалось чуть больше красок, чем черная и белая. С меня сняты обвинения, но этот Эпплби не добился того, чего хотел – получить тактическую информацию о происходящем на Волане II. Вчера, когда слушание закончилось, он выглядел очень недовольным и разозленным и сказал, что это еще не конец. Я не знаю, что это может значить, - девушка опустила голову и поежилась. – Но уже завтра вечером меня здесь не будет, и он не сможет мне ничего делать. С другой стороны, у него есть сутки, чтобы предпринять что-то, что вы в Федерации не делаете.
-И ты думаешь, что он знает, где ты работаешь и ходишь по станции? Даже где живешь?
- Это не такой уж секрет – все знают, что я работаю в Кварк’c, но там всегда так много людей, что я чувствую себя в относительной безопасности. А… черт, - Энн замолчала на полуслове и встретилась взглядом с Квинтилией. – Я видела его на Стыковочном кольце, около твоей каюты, когда забирала книгу. Он действительно за мной следит, мне не кажется!
-Может быть, не так уж и плохо, что он пытается знать, где ты находишься в каждый момент… - задумчиво произнесла Квинтилия, потом оглянулась по сторонам  и неожиданно наклонилась совсем близко к Энн и что-то зашептала ей на ухо, - Разумеется, только теоретически. Если я выбираю тебе верить.
Энн хотела сказать что-то вроде «А у тебя есть причины мне не верить?» или «Зачем мне тебя обманывать!», но все эти мысли тут же выветрились из головы, стоило ей услышать и осознать сказанное Перим.
- Это возможно. Я подозревала что-то подобное, - медленно проговорила Энн, а затем решительно добавила: –Только у него ничего не получится! Не на ту напал!
-Нет, если я попробую тебе помочь, - решительно ответила Квинтилия, - Только организовать это будет не так легко. И теперь у меня появилась причина остаться на станции. Мне нужно будет поговорить с глинном Толан и вообще… - она задумалась, а потом резко сменила тему, - Скажи, тебе на работе обязательно носить это платье? Оно такое… открытое. Ты не можешь сменить его на какой-нибудь комбинезон? Я видела, что носят другие дабо-девушки.
- Мне его выдали без каких-либо альтернатив, - пожала плечами Энн. – Тогда меня мало волновало, что я буду носить, лишь бы получить работу, а сейчас – и того меньше, лишь бы отсюда убраться. К тому же, больше у меня все равно ничего нет… Но подожди, это же совсем не важно! Ты правда хочешь мне помочь? Ты понимаешь, что это может опасно? – она развернулась всем корпусом к триллу. – У тебя и так уже проблемы, и я не хочу, чтобы их стало еще больше из-за меня.
-Меня это больше не слишком волнует, - безразлично пожала плечами Квинтилия, - Мне кажется, что больше проблем уже быть не может, а благодаря тебе у меня появится хоть какая-то новая цель. И я снова буду знать, что делать дальше, и смогу планировать, составлять списки необходимого… - девушка мечтательно прикрыла глаза, - Если мы хотим, чтобы моя идея удалась, нужно предусмотреть все, и поверь мне - одежда в данном случае важна. Попробуй найти что-то менее открытое, хорошо? И увидимся завтра.
- Все, как ты любишь, - рассмеялась Энн, почувствовав, как с плеч упала если не гора, то хотя бы несколько ощутимых валунов. По крайней мере, она уже не была одна. – И, раз я и так должна тебе деньги и спасение, - девушка принялась загибать пальцы и лукаво посмотрела на Квинтилию, - то  какой у тебя размер одежды?..
Квинтилия снова приблизилась к Энн. Теперь девушки сидели нос к носу друг к другу, будто смотрелись в зеркало. Обе среднего роста, спортивного телосложения, с темно-каштановыми волосами.
-Твой, - тихо сказала трилл, - Мой размер - это твой размер. Мы очень разные, но в чем-то мы очень похожи. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?..
Энн чуть заметно кивнула.

________________________
Написано совместно с Энн


Ex Astris, Scientia
Offline  
29 12 2016, 09:47:19 #478
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., после обеда
Голокомнаты

Когда началась презентация Курша о его родной планете, расположенной в звездной системе Pi3 Ориона, Артур подумал, что теперь пройти допинг-тест ему удасться только в том случае, если трибунал будет решен в его пользу. Ну что ж, так тому и быть. В конце концов, свою участь он сам выбрал.
Потом Артур попросил М'Коту отойти с ним чуть подальше от остальных кадетов, чтобы не мешать никому слушать Курша, и самому Куршу. Ему нужно было досказать недосказанное, не оставляя на потом.
- Если ты пойдешь, то скажите Квинтилии – что в камеру смотрит Лайтман и никто другой больше, - зашептал кадет девушке. – Если она будет против – тогда выключишь, я пойму. Но, скажи, почему ты не хочешь идти? С чем тебе надо определиться?
– Может, тогда лучше принести её невкючённой и спросить не будет ли она возражать? – с сомнением в голосе произнесла М’Кота. Затем в сердцах вздохнула и добавила: – Я не могу так, как они! Прежде чем давать или не давать кому-то второй шанс, я должна знать, продолжаю ли я уважать этого человека. Будь она клингоном, я знала бы, что она предала всё, чему её учили, выбрала окольный путь, когда нужно было идти прямым. Но она – не клингон! Что будет, если мы начнём требовать ото всех встречных, чтобы они проходили ритуал восхождения? Половина просто умрёт после четвёртого шага! А для клингона отказаться от этого ритуала – позор. Но в то же время нельзя прощать всё, что угодно, только потому что виновник – не клингон. До сих пор мне не приходилось об этом задумываться, но теперь я должна решить, где для меня будет проходить эта граница.
- Ну или так, да, - согласившись, кивнул Артур, - сначала выключенной. А… насчет решить – прежде чем что-то решать, нужно узнать все подробности, что правда, что ложь, рассмотреть со всех сторон и взвесить. Вообще-то, она никого не предала, но выбрала несколько нечестный путь. Нужно узнать почему, и захочет ли она все исправить. Она член нашего экипажа и мы должны разобраться в настоящей сути дела. Поэтому, прежде чем проводить границы – нужно поговорить с ней, в том числе о том, что она собирается делать дальше.
М’Кота посмотрела на него с сомнением.
– Вопрос ещё в том, предала ли она свои принципы, – возразила М’Кота. – Ты говоришь, мы должны поговорить с ней, но для этого мы уже сейчас должны решить ей верить, иначе как мы сможем доверять её словам? Ты сам из этого пёстрого сборища народов, которое называется Федерацией, и ты лучше понимаешь своих соотечественников, так скажи: подобает ли доверять такому человеку? Значат ли её прежние поступки, что она с лёгкостью солжёт нам сейчас? Или вопреки всему её следует считать человеком чести? И как это вяжется с её прежним обманом?
- Доверие – всегда риск, - тихо сказал Артур, - никогда не знаешь заранее. И еще я должен сказать тебе – что все лгут, когда-нибудь так или иначе это делают все. И каждый умеет ошибаться. Клингоны – не исключение, уж извини. Капитан Звездного флота из 23-го века Джеймс Кирк – считал, что никогда нельзя верить клингонам. Но пришло время, когда они все решили рискнуть, в том числе и ваши. И видишь, что из этого получилось? Нормально получилось. Суть в том, что надо уметь однажды дать кредит доверия, рискнуть, так сказать, и только в этом случае можно узнать, на что по-настоящему человек способен, после всего того, где ошибся ранее. Она поверила мне тогда на Волане II, она согласилась пойти на площадь, и к чему это ее привело? К большим неприятностям. Я не уверен, что она, и весь остальной Звездный флот поверит мне снова. Но я думаю, что кредита доверия заслуживает любой. Сделайте это и поговорите с ней.
М’Кота посмотрела на него задумчиво.
– Ты прав, – сказала она и на свой манер резюмировала: – В том, чтобы пойти на риск нет бесчестия, бесчестье в том, чтобы ради своего спокойствия отнять последний шанс. Хорошо, что ты напомнил мне об этом; стыдно, что я не подумала об этом сама. Ты прав и в другом: у каждого здесь может быть что-то, что он всеми силами скрывает, но я верю им всем, просто как незнакомцам. Перим я знаю не лучше других, у меня нет права отбирать у неё то, что я даю всякому незнакомцу.
- Перим – сложный человек, - сказал Артур, глядя в пол, - у нее множество недостатков, но она не предатель. И вот еще что я хотел сказать – ей нужна поддержка товарищей. У нее ее скорее всего не было раньше, я ни разу не замечал, чтобы она с кем-то дружила. Вы – оказали поддержку мне, без вас – я бы не справился. Я это сейчас признаю, говорю тебе честно, и понимаю, что ты можешь посчитать меня слабым. Только это не так. И тем не менее – если бы я был один, я бы не смог с этим справиться. Но вы это сделали, несмотря на то, что я нарушил столько правил и принципов. Перим нельзя оставить также. Люди учатся на своих ошибках, всегда только на своих, очень редко на чужих. Нельзя отнять у них право делать выводы и исправляться. Никто не должен быть один – этот принцип есть на наших кораблях. Никто не один. Это почти цитата из того капитана, которого я считаю примером для подражания. И Перим – тоже не должна остаться одна. Иначе – это и будет предательство.
Артур поднял голову и посмотрел на большой зал орионской архитектуры и их традиционного убранства. Он вспомнил в этот момент комментарии Курша на его презентации Земли.  У орионцев в эпоху исследования морей их планеты – тоже были паруса, треугольные. Треугольные паруса часто использовались на Земле. Артур понял, что на самом деле – между ними всеми очень много общего. Очень много общего среди всех в этой Вселенной, и никакие различия не должны этому мешать.
– Всё это хорошо, – сказала М’Кота, – и я это сделаю, раз решила, но не могу поручиться, что Перим поймёт меня правильно. Я – не дипломат, я говорю так, как этого требует моё сердце.
- Ну, тут уж как получится, - сказал Лайтман с отчего-то довольной улыбкой. Он уже внимательно следил за презентацией Курша. Тут он обнял клингонскую девушку за плечо и обратил ее  внимание на происходящее действие: - Смотри, какие орионки, М'Кота, - с искренним восхищением произнес кадет, - меня всегда удивлял факт, что на них так мало одежды. Либо они настолько теплокровные, либо у них невероятно теплый климат.
– Или очень профессиональные, – в тон ему ответила М’Кота. – Знаешь, настоящий профессионал и на морозе голышом прогуляется, если надо!
 - Ну…  - негромко протянул Артур, - прогуляться можно и из горячей бани в снег или прорубь голышом, а они так постоянно ходят. На самом деле, мне такое не очень нравится. Но, видимо, такая у них работа.
Лайтман еще немного помолчал, глядя на происходящее действие, а потом так же тихо добавил:
- А еще, знаешь, мне нравятся ромуланки, внешне. Некоторые из них. В форме или одежде их Сената. Это красиво. Но это только внешне, так что не обращай внимания, М'Кота. На самом деле, ты у меня одна, и я тебя люблю.
М’Кота засмеялась.
– Ты думаешь, я хочу, чтобы мой мужчина был слепым? Если бы он всех, кроме меня, считал уродами, его верность немного бы стоила!
Только свободный человек может быть верен по-настоящему – это она знала с тех пор, как себя помнила.
 Артур усмехнулся добродушно, кивнул клингонской девушке и вновь повернулся к автору презентации. Немногословный обычно орионец на самом деле приготовил интересный сюжет про свою планету.

***
Когда арка голокомнаты открылась и на пороге появилась Толан, презентация Курша была уже в полном разгаре. Координатор сделала жест, чтобы кадеты на нее не отвлекались, а вот сама первым делом оценила, кто чем занят: кто внимательно смотрит презентацию, кто погружен в свои мысли, кто – как, например, Артур и М’Кота, - что-то увлеченно обсуждают в стороне. Делать замечание она не стала, только внимательно посмотрела на Лайтмана и прошла дальше, за спины кадетов, где стояла советник Рилл.
- Я поговорила с коммандером, все хорошо, - тихо произнесла она, поравнявшись с болианкой, и чуть заметно улыбнулась, что по меркам Толан было отличным знаком.
– Спасибо, – тихо сказала Утара. – Спасибо, за то, что узнали, и за то, что сказали об этом.
В этот момент сработал коммуникатор советника.
-Госпожа Рилл, - прозвучал голос Мори, о которой только что шла речь, - Я получила ответ по вашей просьбе о присутствии на суде кадета Лайтмана. Зайдите ко мне в офис как можно скорее, нам нужно поговорить.
Толан тоже услышала вызов коммуникатора. Она перевела взгляд на Утару и кивнула, ничего не говоря.
– И снова спасибо, – тихо сказала Утара. – Постараюсь не пропасть надолго.
___________
с М'Котой, Иламой Толан, Утарой Рилл и коммандером Мори по связи
Offline  
10 01 2017, 11:29:43 #479
Утара Рилл

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., ранний вечер
ОПС, кабинет командующего станцией


– ...Проходите, - прозвучал голос Мори, когда перед Утарой открылись двери офиса.
Коммандер сидела за своим столом, погруженная в изучение каких-то документов, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы отложить их и сосредоточиться на посетительнице, которую она сама же и вызвала.
– Что-то случилось, коммандер? – спросила Утара, входя. В первый момент после вызова она просто поспешила на вызов, не слишком рассуждая, почему он был таким срочным, но по дороге ей пришло в голову, что помимо информации о разрешении или запрете присутствовать на суде, тут может быть что-то ещё. Эта мысль пришла ей в голову именно из-за срочности.
– Пожалуй, вы можете сказать и так, - согласно кивнула Мори, - Как я говорила вам по связи, мне пришел ответ по вашей просьбе о присутствии на суде по делу кадета Лайтмана. Звездный Флот не возражает… однако, это могут оказаться не совсем те условия, которых вы ожидали. Вам предлагается роль защитника кадета Лайтмана, госпожа Рилл.
Мори сделала паузу, чтобы дать важной информации осесть в восприятии Утары, и быстро добавила:
– Разумеется, вы можете отказаться, и тогда назначат кого-то другого, но я боюсь, что это негативно повлияет на качество защиты.
Утара ответила не сразу. Сперва она именно что дала информации осесть, затем спокойно и твёрдо ответила:
– Я согласна.
Подумав ещё некоторое время, болианка добавила:
– Однако, я бы не отказалась от вашего совета и от рекомендаций мистера Планкса.
– Разумеется, - Мори протянула болианке падд, который читала до этого, - Здесь вы найдете информацию о протоколах Звездного Флота, вам следует ознакомиться с ней до завтрашнего вечера. Также вести процедуру будет очень опытная судья, она не даст вам пропустить вашу очередь говорить. Ожидается, что в первой части заседания защитник и обвинитель выступят с речами в пользу каждый своей стороны, вам следует подготовиться заранее. Во второй части каждая сторона будет иметь право вызвать максимум по два свидетеля. Как вы помните, мне не удалось получить от кадета Лайтмана информацию, кого он хочет видеть в этой роли, поэтому этим придется заняться вам.
– Как много у меня времени? – уточнила Утара. То, что есть срок до завтрашнего вечера, она уже поняла, но если времени больше, это тоже нужно было знать.
– Ориентировочно заседание назначено на завтрашний вечер, - пояснила Мори, - Есть небольшая вероятность, что срок может сдвинуться на более позднее время, но я бы не стала на это по-настоящему рассчитывать.
Утара кивнула.
– Я думаю, мне нужно будет побеседовать с теми кадетами, которые присутствовали на месте происшествия и подумать, кто из них подойдёт лучше всего. Как мне кажется, добиться в этом помощи от мистера Лайтмана будет нереально.
Мори нахмурилась и поморщилась.
– Настрой кадета Лайтмана перед завтрашним судом - тоже будет вашей задачей. Пока у меня складывается впечатление, что он не настроен бороться и полностью признает свою вину. С одной стороны, чистосердечное признание может помочь добиться благосклонности судьи, но с другой - пораженческие настроения еще никогда никому не помогали. С кадетом Лайтманом или без - выберите двоих человек, в ком вы можете быть уверены, кому сможете доверять, и кто сможет давать показания, подтверждающие точку зрения защиты. После того, как вы зададите вашим свидетелям вопросы, то же сможет сделать ваш оппонент. Скорее всего, он будет пытаться сбить свидетелей с толку и повернуть их слова так, чтобы вина кадета казалась как можно тяжелее.
– Его настроение изменилось за последние два дня, – заметила Утара, сразу после возвращения всё было намного хуже.
Немного подумав, болианка сказала:
– Я согласна с вами, что признание своей вины – правильное решение. И ваши опасения я тоже разделяю: в ситуации мистера Лайтмана есть определённые смягчающие обстоятельства, плохо, если из-за его настроя они останутся неозвученными. И из-за мастерства обвинителя тоже. Вы уже знаете, кто будет моим оппонетном?
– Пока нет, - покачала головой Мори, не переставая хмуриться, - Скорее всего это будет кто-то с кардассианской стороны, но точно не господин Корам.
– Что ж, придётся готовиться к худшему, – вздохнула Утара.
 Мори согласно кивнула и слегка вздохнула.
– Кроме свидетелей, вы также можете вызвать и самого кадета Лайтмана. После всех допросов от защитника и обвинителя будут ожидаться финальные речи, а затем судья вынесет решение. Как видите, процедура звучит довольно просто, но чем быстрее вы встретитесь со своим подзащитным и начнете подготовку, тем будет лучше.
– Я поговорю с мистером Лайтманом после окончания этой презентации, – снова согласилась советник. – И я очень благодарна вам за помощь, – серьёзно добавила болианка: после встречи с мистером Эпплби, она начала ценить честное и этичное сотрудничество ещё больше, чем раньше.
_________________________
с Мори


«Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый – так, будто никаких чудес не бывает. Второй – так, будто все на свете является чудом». Альберт Эйнштейн
Offline  
Страниц: 1 ... 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38
Перейти в:  

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS