* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
28 11 2020, 13:01:54 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 19 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 ... 38
0 Пользователей и 2 Гостей смотрят эту тему.   
22 11 2016, 18:47:16 #420
М’Кота

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


М’Кота оглянулась по сторонам, словно проверяя, все ли на месте и сказала:
– Заходим?
Мысленно клингонка добавила: «кто не успел – тот опоздал», в конце концов они вчера приложили достаточно усилий, чтобы сегодняшние презентации увидели все, а если кому-то неинтересно, это целиком и полностью его проблемы.
Оказавшись в голокомнате, М’Кота не стала спешить и включать симуляцию, ведь координатор высказала желание сделать какое-то объявление, поэтому девушка повернулась к кардассианке и сказала:
– Глинн, Толан, я включу по вашей команде.
– Хорошо, - кивнула ей кардассианка и обратилась ко всем: - Минуточку внимания, - Толан говорила достаточно громко, чтобы ее могли слышать все собравшиеся. – Я начну с вопроса, который наверняка многих из вас волнует, а именно: где два участника проекта. К сожалению, мисс Перим все еще находится в лазарете, и, хотя ее физическое состояние удовлетворительно и она стабильно идет на поправку, выпишут ее только завтра утром. Тогда же я и сообщу информацию относительно ее дальнейшего участия в проекте. Мистер Тенек будет отсутствовать на утренних презентациях из-за того, что всю ночь занимался лечением мисс Перим, и мне пришлось попросить его отправиться спать и своим примером показать всем, как важно соблюдать баланс работы и отдыха. Отсюда мы переходим к объявлению, которое касается всех, - кардассианка перевела дыхание и еще раз внимательно всех оглядела. – Не буду напоминать, что судьба проекта все еще не решена, и из-за одного инцидента мы теперь находимся под еще более пристальным наблюдением, чем раньше. Особенно это касается режима труда и отдыха среди кадетов и вашей занятости в учебной и вне-учебной деятельности. Все затраченное время будет фиксироваться, а я буду следить, чтобы оно не выходило за пределы нормы. Это касается как проектных и связанных с проектом заданий, так и работы на станции, и, если вы думаете, что высчитывание ваших рабочих часов скрасит мой досуг, вы ошибаетесь, - в голосе Толан слышалось недовольство, она явно хотела сказать что-то еще, но сдержалась. – Также среди всех участников проекта будет проведено полное медицинское обследование, а затем, если проект будет продлен, такое обследование станет регулярным и обязательным для всех. За эти вынужденные меры вы можете поблагодарить мисс Перим. Это все, что я хотела сказать. Уверена, что у вас есть вопросы, но советую их как следует обдумать прежде, чем задать.
Артур слушал координатора и в процессе ее речи хмурился. До сих пор не было точно известно что случилось с Перим, и до него не доходило на что именно это все могло быть похоже и зачем нужно было медицинское обследование.
– Мэм, - спросил он, когда координатор договорила, - что случилось с кадетом Перим? Вы скажете?
Толан внимательно посмотрела на Лайтмана, обдумывая ответ.
– Пока вам достаточно знать, что ее здоровью ничего не угрожает. Все остальное, что не охраняется врачебной тайной, вы узнаете позже, если будет такая необходимость. Пока будет достаточно сказать, что она совершила – и, возможно, совершала раньше – некий предосудительный поступок, и это может привлечь негативное внимание к проекту. О том, что будет дальше с мисс Перим, говорить еще рано.
Сказанное было для Лайтмана невероятной новостью. Перим и негативное внимание к проекту – никак не согласовывались в его голове и он не мог поверить. Особенно в предосудительный поступок. Но так как в ее каюте была драка с участием вулканца и ромуланца, то значит все это было правдой, и не важно что в нее было сложно поверить.
Освальд вздрогнул, едва услышав про медицинское обследование для всех. Он уже даже забыл про инициативу Тенека с забором крови. Будь участие в ней добровольным - он бы теперь наотрез отказался и Самриту подбил не сдавать анализы прямо сейчас. Раз уж они решили держать случившееся в тайне, стоило какое-то время избегать медосмотров. Особенно если их делает въедливый вулканец, которому может просто так захотеться проверить истинный возраст или, например, наличие остаточных хронитонов.
Кадет поискал глазами Самриту и увидел её на противоположном от него конце голокомнаты, что было неудивительно - они теперь друг друга избегали и специально разошлись в разные стороны, едва зайдя в помещение. Недовольно мотнув головой, он придвинулся к стенке и облокотился на неё, стараясь не думать о том, на что повлиять всё равно уже не сможет. Оставалось надеяться, что Тенек только проверит на стимуляторы и прочие вещества - тут их с Самритой ни на чём было не поймать.
Среди прочих кадетов слова про медосмотры тоже вызвали волну недовольных возгласов.
Ромуланец, слушая все это, стоял сзади всех, у самой двери голокомнаты. Он опустил голову и скрестил на груди руки в максимально закрытой позе. Его не волновал приказной порядок всеобщего медосмотра в отношении его. Врачи Федерации и так уже имели до него доступ, и не сделали ничего плохого. Однако, все случившееся нельзя было скрыть и глупо было на это надеяться. Все до одного окажутся оповещены в итоге, не только те, кому можно доверять. И чтобы он не сделал, итог все равно будет зависеть от самой Квинтилии. Сожаление о несделанном вовремя – было невероятно неконструктивно, он снова оборвал себя на такой полу-мысли.  Но зато теперь он знал, что нужно будет сказать ей еще.
Андорианка тоже стояла немного в стороне и, слушая слова Толан, разглядывала какую-то случайную точку на полу. Ее антенны были опущены, в голове все перемешалось: Квинтилия и ее будущее, проект  и его будущее, и что станет с Артуром, и регата, и спящая после бессонной ночи Энн у нее в каюте, и Ракар, который хотел сказать наверняка что-то важное, и презентации, и что вообще с ними со всеми будет.
Толан еще раз оглядела помрачневшую и притихшую толпу кадетов, чуть заметно вздохнула и обратилась к М’Коте:
– Если вопросов больше нет, можете начинать презентацию.


М’Кота кивнула и вся как-то подобралась. На первый взгляд в ней ничего не изменилось, но вместе с тем она стала вдруг гораздо меньше известной всем грубоватой, но в целом доброжелательной, М’Котой и гораздо больше строгой и жёсткой клингонкой в военной форме. Она скомандовала компьютеру загрузить программу и все они оказались в зале, окутанном красноватом полумраком. На противоположной стене засветился экран, на экране ожидаемо появилась планетарная система: солнце, планеты, одна из планет класса «М».
– Это не Кронос, – предвосхитила возможные догадки М’Кота. – Это система ДжУль’Такх в шести световых годах от границы с Ромуланской Звездной Империей, звездная дата 60362.79. Как вы можете догадаться, в период интенсивного освоения космоса ведущими космическими державами выбор у жителей этой планеты был не богат – мы или ромуланцы, и вряд ли кто-то интересовался их собственным выбором.
М’Кота подошла к пульту возле экрана и приблизила изображение – сперва это был обзор планеты из космоса, затем вид на город с высоты в 15 тысяч метров.
– Столица колонии. Клингонское название ДжУль-К’Тмар… Площадь перед замком наместника, – клингонка продолжала изменять изображение на экране – без каких-либо эффектов, так, словно она работала с обзорным экраном звездолёта, – Здесь задержимся дольше.
Центр площади был свободен, словно там собирались проводить парад, однако по периметру стоял ряд клингонских воинов в серебристых кирасах, и сразу за ними начиналась на первый взгляд обычная толпа. Очень возбуждённая толпа. Над толпой возвышались экраны, явно смонтированные временно к этому конкретному событию; на экранах повторялся в разных ракурсах вид пустого пространства площади.
– В оцеплении стоят тави’ян предпоследнего и последнего годов обучения Клингонской военной академии. Я снова приближу изображение. – М’Кота приблизила изображение, теперь стало видно, что параллельно с клингонским оцеплением стоит оцепление из местных жителей – существ фелиноидного типа, которые рядом с массивными клингонами выглядели небольшими и изящными. М’Кота пояснила:
– Это добровольцы из числа оппозиционеров.
Камера резко переместилась вдоль ряда и выхватила из ряда клингонов очень знакомое лицо.
– Тави’ян М’Кота, – прокомментировала очевидную вещь докладчица.
– Подождите, - нахмурился Брол, - Звездная дата 60362.79 - это же 13 мая в прошлом году?
– Какой ты догадливый, – в своеобразной манере подтвердила М’Кота; несмотря на сарказм в словах, её лицо оставалось серьёзным и даже строгим.
– Гражданские не так привыкли высчитывать ваши звездные даты, - пояснил болианец.
– Я что-то не очень поняла, - неуверенно произнесла Самрита, - но ведь мы должны показать свою Родину… Ты что, с этой планеты? Что здесь вообще происходит? – она кивнула в сторону собравшихся на площади.
М’Кота повернулась к ней.
– Родина, – это не только точка в пространстве. Это не дом, не планета и даже не территория империи. Планета может быть уничтожена, дом может быть разрушен, границы империи могут меняться. Единственное, что всегда должно оставаться неизменным – это наш дух, наше мужество и наша честь.
– Ага, да, - быстро кивнула Самрита, но ее лицо все еще выражало непонимание, - но все же, почему это место?
М’Кота секунду помедлила.
– Потому что это имеет значение для будущего моего народа. Для того, каким путём он пойдёт. Сумеет ли сохранить то, что нельзя утратить и продолжить называться клингонами. Поэтому это важно и лично для меня.
______________________
со всеми присутствующими
« Последнее редактирование: 22 11 2016, 19:36:55 от Илама Толан »

Гуннар был так спокоен, что его держал всего один человек. <Сага о Ньяле>
Offline  
22 11 2016, 19:33:10 #421
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты

Ракар, глубоко погруженный в собственные мысли, услышал фразу "мы или ромуланцы". А потом вернулся к осознанию происходящих событий. Это красное марево, да и вообще, клингонские традиции постоянных драк, культ крови и постоянного противостояния, поклонение битве и геройской смерти – все это вызывало у него отрицание и подсознательное отторжение. И во фразе "мы или ромуланцы" – для него не было никакого выбора. Однако, та часть истории и та планета в шести световых годах от их границы – была для него не совсем знакома. Вернее – не знакома совсем. По сути дела, он ничего не имел против клингонов. Эта чересчур воинственная раса и то, что сейчас происходило – было для него лишь работой, в которой на самом деле следовало отбросить любые эмоции. И он их всегда отбрасывал, как множество других ромуланцев, которым приходилось с клингонами работать.
Он вышел чуть вперед, изменив свою закрытую позу на обычную, опустил руки.
- М'Кота, так ты имеешь в виду, что то, что сейчас показывается – происходило год тому назад? Это история в том числе и о тебе?
– Это действительные события, которым я была свидетелем, – ответила М’Кота.
- А твое понимание Родины? Я правильно понял, что твои слова значат факт того, что родину вы носите в самих себе? И даже если Кронос будет уничтожен, это ничего не изменит? – снова спросил ромуланец.
Впервые с начала презентации М’Кота улыбнулась, и это была улыбка внутреннего торжества.
– Именно. Даже если Кронос будет уничтожен, мы не сдадимся и не будем лить слёзы. Он останется в наших песнях и наших сердцах, как остаются в них павшие отцы и братья.
Ракар усмехнулся задумчиво и беззлобно.
- Интересно.., - сказал он и отошел на пару шагов назад, оглянувшись на кадетов поискал взглядом Акриту.
Артур заставил себя отвлечься от мыслей о случившемся с Перим и с интересом рассматривал то, что захотела показать М'Кота. Девушка, которую он считал своей. Кадет заметил, как она посерьезнела, стала походить на клингонского воина еще больше. И он вспомнил ее сомнения вчерашним вечером. Она боялась, что он в ней разочаруется, и еще вчера он посчитал это невозможным. Что бы она ни показала, он не будет разочарован. Ведь он прекрасно знал, кто такие клингоны и историю их взаимоотношений с Федерацией. М'Кота беспокоилась зря, он так считал. Но мог отлично представить, что происходит в ее душе прямо сейчас. Он стоял в первом ряду и смотрел на голографическую проекцию площади и всех там присутствующих. Колония Клингонской Империи находилась на планете с местными жителями иной расы. Клингоны не соблюдали Первую директиву, так было и в 23-м веке, и теперь. Артур отыскал взглядом в оцеплении голографическую проекцию М'Коты и принялся с интересом ее рассматривать. В то же время, он очень внимательно слушал ее рассказ о собственной сущности. Эти презентации очень здорово помогают им узнать друг друга, им всем. Без иных лишних вопросов.
- Оппозиционеры – это жители ДжУль-К’Тмар? – спросил Артур.
– Всей ДжУль’Такх, – поправила клингонка. – Это коренные жители планеты. Они никогда не стремились отделиться, так как это означало бы всего лишь сменить клингонов на ромуланцев, но они всегда боролись за то, чтобы к ним относились как к равным. И всегда были готовы рисковать для этого своей жизнью.
- Понятно, - сказал Артур, - а у них есть технологии выхода в космос, или..?
– Или. Это была докосмическая цивилизация, – твёрдо ответила М’Кота.
-Маленькая планета, про которую мы ничего не слышали, две большие галактические силы соперничают за территорию… Где-то мы такое уже видели, - пробормотал райзианец.
Тем временем Хена подошла поближе к экрану и вгляделась в лица, наполняющие площадь.
-Это выглядит опасно… - заметила она, - М’Кота, ты сказала “была”? У меня нехорошее предчувствие...
– Если ты опасаешься за планету, она всё ещё на месте, – успокоила Хену М’Кота. – «Была» значит «была на момент завоевания». После того, как туда явился клингонский флот, было бы неверно считать их совсем уж незнакомыми с космическими технологиями.
Освальд, стоявший всё это время молча и периодически хмурившийся, решил всё же задать вопрос:
- То есть, клингоны эту планету просто-напросто первыми завоевали и владеют ей с тех пор? Или же она несколько раз переходила из рук в руки? Спрашиваю не просто так: в истории Земли были примеры, когда слабое государство умудрялось долго и успешно сохранять независимость, когда на него претендовало две крупных империи, не готовые пока сцепиться в полномасштабной войне. Конечно, для этого нужны специфические условия, умелое руководство и море везения, но всё же... был ли подобный путь возможен у местных?
– Ну, откуда у них могла быть подобная возможность? – удивилась М’Кота. – Когда они столкнулись с нами, они даже на орбиту не выходили. Чтобы использовать внешнюю политику в своих интересах надо о ней хоть что-то знать. Сейчас-то они конечно знают, всё-таки живут в империи не одну сотню лет, но первое время им элементарно не хватало знаний, а клингонам было недосуг объяснять.
- Значит, вы всё-таки были первыми, - кивнул Освальд. - Хорошо, а на каком положении сейчас находятся местные? Ты сказала, что они стремятся к равноправию, но ведь не-клингоны на клингонских кораблях, например, это явление из ряда вон выходящее, хотя прецеденты были, но только временно. Что недоступно местным из доступного клингонам?


Когда завязалось обсуждение, Акрита постепенно начала выходить из состояния полной загрузки мозга и сенсоров восприятия. Она не то что бы много знала о клингонах и их образе жизни, но то, что знала, было ей скорее непонятно и неблизко, чем противно. А многие понятия – верности, мужества, честности – ее по-настоящему восхищали, и в той М'Коте, которую она видела вчера и теперь, именно эти черты проявлялись, вызывая уважение и доверие.
С места, где она стояла, андорианка лишь мельком разглядела изображение на экране из-за спины товарищей. Но подходить ближе пока не спешила – просто оглядывалась, погружаясь в тревожную атмосферу происходящего, и внимательно слушала разговор.


– Им много чего недоступно, – сказала М’Кота. – У них нет доступа к нашей науке, они не имеют никаких политических прав, всё, чем они могут заниматься – это сельское хозяйство, некоторые производства и достаточно ограниченная торговля. Конечно, и речи нет о том, чтобы они вступали в наши войска. Многие считают, что это даже к лучшему – они живут достаточно мирно и под защитой, мы не трогаем их культуру и не мешаем им управляться с их проблемами, как им вздумается, пока они не мешают нам. Так что значительную часть населения всё устраивает. Но со временем стала набирать силу оппозиция, которая считает, что они должны быть не просто жителями, не аграрным придатком на задворках империи, а её гражданами. Было несколько мирных акций протеста, которых мы «не заметили». Было несколько восстаний, которые мы подавили. То, что я показываю сейчас, их первое выступление после войны с Доминионом. Оно отличается от всех предыдущих, и я думаю, не только нам – клингонам – стоит это обдумать.
-Давайте смотреть дальше? - предложил Брол, - Или у кого-то еще есть вопросы? Крим, что ты шепчешь про себя? Спрашивай, если нужно.
-Н-ничего, - произнес баджорец, - Мне это просто напомнило мою планету. Как у нас тоже не было прав.
Он обернулся и посмотрел на Тенму. Кардассианец был мрачен.
-Сколько уже можно возвращаться к этой теме, - произнес он, скрестив руки на груди, - Да, все империи похожи, да, на наших кораблях летают только представители господствующей расы. Поехали дальше.
М’Кота сперва с недобрым прищуром посмотрела на Тенму, потом перевела взгляд на баджорца и громко сказала:
– Крим, можешь громко сказать всё, что думаешь, и спросить всё, что хочешь. Если бы я боялась поднимать эту тему, я бы сделала презентацию про охоту на таргов.
-Я думаю, нельзя подчинять кого-то, только потому, что он слабее и менее развит, - голос Крима дрожал от собственной смелости, - Или… или может он развит не менее, но в чем-то другом, не воинственном. Может, у них уникальное искусство или народная медицина. Может, кто-то вообще не хочет наращивать военную мощь, а хочет жить в гармонии с природой, и чтобы его оставили в покое. Может, у них нет варп-технологий не потому, что они не могут, а потому что просто не хотят.
-Как наивно, - хмыкнул Тенма, - Такова природа, Крим, побеждает сильнейший. Но ты не волнуйся, кажется, я уже знаю, что будет в этой презентации дальше, и тебе это понравится. Сейчас нам покажут развитие событий - много местных жителей пострадает, клингоны победят, но какой ценой? И это заставило М’Коту задуматься о путях ее народа…  Я прав?
– Нет, – лицо М’Коты выглядело так, словно она всеми силами пыталась сдержаться. – Я уже говорила, это – не первое восстание, и никого из нас не удивить ни жертвами, ни крутыми мерами. Самое первое восстание разогнали и не стали беспокоиться о том, сколько повстанцев осталось в живых. Двести лет назад опознанных повстанцев расстреляли вместе с семьями. Во времена Горкона зачинщиков выслали на Рура Пенте. Что нового я могла бы узнать о репрессиях сейчас? Но в этот раз они бросили нам вызов. Восстание было только приманкой, способом привлечь внимание. После первой стычки и требования сдаться со стороны наместника, они ответили вызовом на поединок. Насмерть. Двадцать на двадцать. И на кону их требования. Их лидерам хватило духа не подкладывать тайком бомбы и не прятаться по углам, а встать с нами лицом к лицу и заговорить на нашем языке. Их активистам хватило духу встать в оцепление, защищая нас – нас! – от своей же толпы, хотя было ясно, что мы не станем церемониться, а их в случае волнений просто раздавят о нас стихийным натиском. Вот, что меня заставило задуматься.
Клингонка снова повернулась к Криму Анджару.
– Крим, я не собираюсь извиняться за то, что мои предки захватили эту планету. Это было нужно. Не захватили бы мы, захватили бы ромуланцы. Я не собираюсь извиняться за то, что мы основали там свою колонию и подчинили жителей планеты – нам нужна была продовольственная база возле границы. Но за любым смелым и гордым человеком я признаю право говорить всё, что он думает, открыто и признаю право отстаивать свою свободу с оружием в руках. Мне нравится, что ты не побоялся сказать то, что думаешь. Я хотела бы, чтобы ты поступал так всегда. А теперь, давайте выйдем на площадь.
М’Кота нажала что-то на пульте, и справа от экрана красная панель подсветила дверь.
Но прежде, чем кадеты успели пройти через дверь, Хена негромко спросила клингонку:
-А у тебя лично это было первое восстание? Это та практика, которую ты проходила перед тем, как попасть сюда?
– Первое. И пока единственное, – неохотно ответила М’Кота. – Так что это не практика, а скорее командировка. Нас послали на подавление беспорядков, но пока мы летели, ситуация успела измениться и мы прибыли в разгар переговоров.
____________
кадеты, советник, координатор.


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
22 11 2016, 19:35:02 #422
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


Артур решил досмотреть презентацию М'Коты до конца, не задавая лишних вопросов. Но как и обычно, разразилась дискуссия в середине. И все эти молодые клингоны, ученики военных училищ, подчиненные жестокой системе, выученные одной цели и воспитанные в одном порядке – были лишь винтиками громадного механизма подавления чужих жизней, но может быть некоторые из них умели думать независимо. А еще какая-то раса, которой повезло не так, как Земле, попалась под захватчиков еще до того, как успела выйти в космос. Давным-давно, еще до того как земляне точно узнали, что они не одиноки во вселенной – они всегда рассматривали такой вариант будущего. И способы противостоять.
- Погодите предвосхищать и угадывать сюжет, - сказал кадет, - давайте сначала досмотрим до конца, и потом будет время это обсудить, иначе мы так никогда не перейдем через эту дверь.

Они вышли на балкон. Навстречу пахнул неожиданно свежий ветер. Площадь оказалась близко – балкон был на уровне второго этажа, и он был не пустым. Несколько клингонов и местных жителей стояли там, но не обратили на вошедших никакого внимания. С этого ракурса всё выглядело совсем иначе, чем на плоском экране – всё выглядело до ужаса настоящим.
– Это документальная реконструкция, по нескольким любительским голозаписям, которые мне удалось раздобыть после того случая, – объяснила М’Кота. – Никакой импровизации компьютера, никакого додумывания, кроме разрозненных тридцати секунд, которые восстановить не удалось и пришлось реконструировать. По заданным условиям нас здесь нет, и участники событий нас не видят. Просто смотрите и слушайте.
Двое – старый маститый клингон (должно быть наместник) и также немолодой местный (судя по всему, лидер оппозиции) подошли к балюстраде. На площадь из здания вышли бойцы. С первого взгляда было видно, что их меньше названного М’Котой количества; среди них были как мужчины, так и женщины. Экраны над площадью показали их крупно и переключились на балкон. Наместник зачитал условия соглашения, стоящий рядом лидер оппозиции повторил их на своём языке; толпа зашумела и стихла. Все местные, находившиеся на балконе, ушли, с ними ушла и часть клингонов, и скоро стало понятно почему: чуть позже они все, включая и наместника, появились на площади. Теперь бойцов было ровно по двадцать с каждой стороны.

Артур, подойдя ближе к парапету второго этажа, вглядывался в происходящее и в готовящихся к чему-то клингонов и местных жителей этой планеты. Их позиция сверху, и вообще площадь, подозрительно начали напоминать ему римский амфитеатр и гладиаторов. Но он отделался от этого ощущения, продолжая пристально и молча наблюдать.
Освальд ничего не говорил, только встал на небольшом расстоянии от остальных кадетов и смотрел на происходящее. Вид у него был такой, будто он ожидал от этой реконструкции чего-то, что ещё сильнее испортит ему настроение.

М’Кота тоже подалась вперёд. Тогда – на настоящей ДжУль’Такх – она видела только фрагменты происходящего на ближайшем экране и старалась меньше отвлекаться и больше следить за толпой, хотя это было и непросто. Потом, отсматривая с трудом раздобытые копии она запомнила каждое движение бойцов, но всё же видеть это сейчас было всё равно, что пережить это заново. Клингонка сжала руками перила балюстрады и наклонилась вперёд, стараюсь не упустить ни одного движения.
Раздался сигнал к началу боя,  с первых же секунд несколько местных бойцов упали на камни площади, заливая их красно-оранжевой кровью. Площадь ахнула единым дыханием, оцепление прогнулось под натиском толпы, послышались хаотические крики отчаяния и скорби, и немудрено: среди павших был лидер повстанцев, а клингонский наместник вместе с первыми победителями отошёл в сторону – так полагалось по условиям поединка. Вдруг среди общего шума послышался многократно усиленный голос, принадлежавший явно не клингону. Он не был спокойным, скорее, в нём слышалась скорбь, но обращался он к толпе со словами увещевания. Видимо, это был авторитетный человек среди оппозиции, потому что напор на оцепление стал слабее.
Тем временем ещё несколько поединков пришли к логическом концу. Пало ещё трое местных и двое клингонов: одного настиг меткий удар противника, другой, оскользнувшись в луже крови, сам подставился под удар, но перед смертью сумел поразить насмерть и своего врага. В то же мгновение крик… нет, рёв пронёсся над площадью – рёв гордости, разочарования, гнева, бахвальства, горечи, вызова и утраты, которым клингоны провожают в другой мир своих товарищей. Где-то там на площади голографическая копия М’Коты вливала свой голос в этот рёв, и здесь на балконе живая М’Кота, повзрослевшая на год, также самозабвенно предупреждала иной мир о том, что в него вошли клингонские воины.
Ещё через несколько минут всё было кончено. Из местных в живых остались только четверо, это был проигрыш явный и недвусмысленный. Толпа снова заволновалась, и снова успокаивая её, заговорил голос невидимого лидера. Наместник и ещё пятеро бойцов поднялись на балкон.
Самрита смотрела на это действие с ничего не выражающим лицом, и только по напряженному взгляду можно было догадаться, что она чувствует.
- Неужели они на что-то надеялись, - прошептала землянка. – Это было жестоко. Ты что, гордишься тем, как вы убили неподготовленных и более слабых местных? – она внимательно посмотрела на М’Коту. – Или зачем ты все это нам показала?
– Компьютер, пауза.
Воцарилась тишина, все участники исторических событий замерли, как на стоп-кадре.
М’Кота несколько секунд молчала, переводя дыхание. Ей было трудно справиться с волнением, тем более трудно, что такого вопроса она не ожидала. А ещё её больно ранил упрёк в словах землянки.
– Я отвечу по порядку, – сказала она и снова ненадолго замолчала: её ноздри дрожали, выдавая обуревавшие её чувства, глаза буквально прожигали собеседников.
– Они… – напряжённым голосом начала клингонка, – они, скорее всего, ни на что не надеялись. Они хотели заявить о себе, как о существах равных нам, и они об этом заявили. Формально они проиграли, но… Qu'vatlh!!! – голос М’Коты разнёсся далеко и зазвучал неподдельным гневом, – Разве ты не видишь, что они победили? Победили ещё тогда, когда вышли на эту площадь, и даже раньше – когда только приняли решение вызвать нас на поединок! Только слепец не смог бы этого понять! Как ты думаешь, они заслуживали того, чтобы вы увидели это?
М’Кота снова перевела дыхание и добавила:
– Кроме того, я считаю, что глупо показывать то, в чём нет никаких проблем. Весело, приятно, интересно… но глупо. О парадной части жизни любой расы все и так знают достаточно. Я хотела показать вам клингонов без прикрас, такими, какие они есть, и это уже ваше дело, как вы будете к нам относиться после этого. И это тоже, конечно, не всё, но остальное я скажу позже, когда мы досмотрим до конца.
-Ух ты! - воскликнул Тар Мари, - А ты там кого-нибудь убила?
-Тар! - прошипела Жантарин, и отвесила райзианцу подзатыльник, - По-моему, мы еще не видели очень важную часть происходящего, чтобы судить.
– Дурак! – сквозь зубы процедила М’Кота. – Это что тебе – цирк?
На Жантарин она посмотрела с признательностью: будь её воля, она бы тоже приложила райзианца и не ограничилась бы скромным подзатыльником.
-Это же голограмма, это не по-настоящему, - Тар Мари вывернулся подальше от Жантарин и заодно от клингонки, - Надо различать реальное и нереальное, и не рыдать, как вон Хена. А мне правда интересно, кто из присутствующих здесь на самом деле когда-нибудь кого-нибудь убивал? - Тар поискал взглядом Ракара и Тенму, адресуя свой вопрос и к ним. Затем его взгляд споткнулся об Иламу Толан, и его орехового цвета глаза засветились еще большим любопытством.
– Я же тебе на чистейшем клинджае сказала – всё это было в действительности! – возмутилась М’Кота. –  Я стояла в оцеплении – вон там! У тебя что, переводчик сломался?
Толан, до этого с интересом, но без особых эмоций наблюдавшая за событиями презентации, внимательно посмотрела на райзианца и покачала головой, что можно было расценить как угодно.
- Мисс М'Кота, можете продолжать, - сказала она вместо ответа.
-Я имею в виду - сейчас оно не реально, - поморщился Мари с безопасного расстояния, - Кровища в записях и по-настоящему - две совсем большие разницы. Или у клингонов туго с абстрактным мышлением? Я вот могу разнести кому-то башку в стрелялке на голодеке и меня не тошнит от исторических военных фильмов, но в реальности… бррр! Ну так что? Никто не ответит на мой вопрос? Давайте, раскрывайтесь, что вы такие зажатые?
– У тебя точно сломался переводчик, или ты глухой, – проворчала М’Кота. – И слепой к тому же. Толпа вела себя спокойно, а я никак не могла быть сразу в двух местах. Конечно, я никого не убила! – клингонка слегка покраснела, словно не знала, плохо это или хорошо. – Если бы убила, заявила бы об этом с самого начала.
-Когда-нибууууудь! - притворно взвыл Тар Мари, хватаясь руками за голову, - Мой вопрос про “когда-нибудь”, а не обязательно сейчас!
– Хорошо – НЕТ! Доволен? – рявкнула на него клингонка, которой совсем не хотелось признаваться, что у неё ещё не было смертельных поединков. – Но если мне разрешат, готова убить прямо сейчас – одного изнеженного идиота!
Ракар медленно прошелся  возле парапета второго этажа, глядя на происходящее внизу. Потом медленно окинул взглядом  собравшихся здесь кадетов. Он тоже выглядел серьезным и хмурым, в происходящем не было и тени забавы.
- Чтобы никто не поскользнулся на крови, нужно было посыпать песком. На будущее, совет… - сказал он М’Коте. Затем посмотрел на остальных, комментарии которых не пропустил ни одного.  И на Тара Мари.  Но на этот вопрос  он не ответил.  
- Никто из вас не был еще в позиции –«ты или тебя»? Желаю вам не оказаться в такой позиции. Но впрочем, вы отвлекаетесь от темы. Хотелось бы увидеть главный вывод , следующий из этого побоища. Потому что заявлено было изначально несколько тезисов, заходящих на главный смысл повествования.
– В спонтанной боевой ситуации никто тебе песочком не посыплет, – буркнула М’Кота, задетая превосходством в голосе ромуланца.
- То, что происходило здесь – далеко не спонтанно. Это организовано, запланировано и произведено, - с расстановкой произнес Ракар, у которого на щеке тем временем дернулась мышца, - впрочем – это всего лишь ни к чему не обязывающая ремарка. Не обращайте внимания, М'Кота.
________
С кадетами
Offline  
22 11 2016, 20:51:07 #423
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты



А вот Самрита явно выглядела недовольной ответами клингонки, точнее, ее реакцией на свой вопрос: она передернула плечами и, проворчав что-то себе под нос, отошла подальше и встала рядом с Жантарин.
- И чего она так взвинтилась, что она вообще ожидала! - пробурчала землянка.
-Потому что это серьезно для нее, - шепотом ответила Жантарин, с недовольством наблюдая за райзианцем, - И я ее понимаю. Ты инженер, Сэм, если тебе повезет, ты никогда не столкнешься с подобной жестокостью лично, тебе не придется делать ничего подобного. А я - в СБ, и рано или поздно я кого-нибудь аннигилирую на максимальной настройке фазера или убью голыми руками, не рассчитав силу самообороны, или еще что-то… Я знаю, что сама это выбрала, но постоянно думать о ситуациях, когда в твоих руках чужие жизни - никогда не просто, - андорианка помолчала и отвернулась, - Ну, или может у клингонов все иначе.
- Я тоже об том думаю, - негромко проговорила Самрита, серьезно глядя на подругу. - Мы все в Звездном Флоте и все должны быть готовы... Любой может убивать, а может быть убит. Но я не понимаю, как этим можно гордиться. Это не та сторона, которую я бы хотела показать... Но я никогда не понимала клингонов, - неловко улыбнулась она.


Артур внимательно следил за происходящим чуть пригнув голову. Он держался за обвод заграждения второго этажа одной рукой, и только чуть сильнее сжал эту голографическую проекцию, созданную фотонами и силовыми полями, когда битва началась, продолжилась и закончилась. Таковы были клингонские традиции поединков, таковы были земные дела несколько веков тому назад, но человечеству удалось эволюционировать прежде, чем оно преодолело барьер скорости света. И как звучало в каких-то давних отчетах звездолетов, которые он читал – "высокие технологии еще не признак достижения цивилизацией моральных высот". И реальность была такова, что множество рас: ромуланцы, клингоны, кардассианцы, Доминион, и многие многие … те, что еще не встречены, те, с которыми еще предстоит столкнуться – вовсе не пришли еще к пониманию абсолютной ценности жизни. И красота безграничного космоса, и совершенные его просторы, где места хватит для всех – еще не приводит их к этому пониманию. Он обернулся ко всем присутствующим, оперевшись спиной на парапет и наблюдал их реакции. Почти первый раз, когда он просто слушал, не вмешиваясь в обсуждение. Он посмотрел на ромуланца и понял, что тот за свою не слишком длинную жизнь уже убивал. Он посмотрел на Тара, и понял, что его реакция была защитной. Многим из них еще не приходилось видеть смерть в ее совершенном приближении и осознании. Но будущее принесет им всем многое, и им всем через многое придется пройти. И он смотрел на М'Коту, и понимал, что теперь ему не нужно будет задавать ей этот вопрос, она сказала здесь перед всеми, что не убивала никого. И он очень надеялся что ей не придется. Однажды наступит время, когда все будет исправлено. Однажды все люди, все расы – смогут объединиться, когда-нибудь, вероятно после всех наших жизней, но придет будущее, где никому не будет нужно умирать, чтобы доказать свое право на свободу и жизнь. Когда-нибудь. Но не сейчас.
А еще – выводы еще не были сделаны, происходящее вызвало бурное обсуждение, и Самрита с Жантарин о чем то говорили, и на Хену этот сюжет произвел неизгладимое впечатление, и М'Кота едва держалась. М'Кота должна была быть вырвана из этого ужаса, из этого всего, из Клингонской Империи, из этой необходимости убивать кого-то. И для этого он сам должен был выжить в том, что ему предстояло на Кардассии.
И еще он видел, что еще не все досказано, еще не все выводы сделаны из кровавого побоища на этой неизвестной ему планете. 
Он оттолкнулся от парапета и подошел к клингонской девушке, стал рядом, повернувшись ко всем спиной, взял ее за предплечье и посмотрел в пол.
- Соберись с духом, не дай вывести себя из себя, - сказал он тихо, не глядя на нее, так, чтобы слышала только она, - не реагируй на комментарии эмоционально. Это правильно, что клингоны показаны без прикрас, все правильно. Мы, в Федерации, умеем понимать правильно, донеси все что хотела сказать, и не называй никого дураком, они все понимают, хоть и не умеют пока выразиться правильно.
Он поднял голову и взглянул на девушку, абсолютно серьезно, без тени эмоции, без признаков любви, без оценки. Это был взгляд человека, землянина, федерата, сильного в своем праве и позиции, способного противостоять и судить, но также и слушать. А потом он отошел обратно к парапету и отвернулся, глядя на площадь.


М’Кота посмотрела в сторону Артура с тревогой: его слова были словами поддержки, и в то же самое время сам он выглядел отстранённо. Он сказал, что они всё понимают... За мгновение до этого ей казалось, что они ничего не поняли, совсем ничего: выходка Тара казалась ей неуместным шутовством, комментарий Ракара – глубоким непониманием и беспричинным отклонением от темы, а Самрита и вовсе отошла в сторону, словно её всё это больше не интересовало. Но может быть Артур прав, может быть хоть что-то они поняли – если не все, то хоть некоторые? Ведь сам Артур всё-таки сумел понять: в том, чтобы показывать правду есть смысл.
М’Кота глубоко вздохнула, стиснула зубы, испепелила взглядом Тара Мари (чтобы избежать искушения сказать ему что-нибудь вслух) и сказала, охватив взглядом всю свою небольшую аудиторию:
– Если больше ни у кого нет вопросов я продолжу.
- У меня есть вопрос, - подал голос Освальд, до этого лишь молчавший и всё больше и больше хмурившийся. - В гибели местных был хоть какой-то смысл? Политика вашего правительства по отношению к населению хоть немного изменилась, или только отдельные личности вроде тебя уважают решимость тех, кто бросил вам вызов по вашим же правилам?


Пока велись обсуждения в паузе компьютерной программы, Акрита неподвижно стояла у стены, куда отошла во время начала действий на площади. Остальные подходили к балюстраде, но ей хотелось сейчас остаться в тени – ведь даже быстрый взгляд позволил бы без труда прочесть весь спектр эмоций, многие из которых она не решалась показать коллегам по проекту.
Звуки сражения глухими ударами отдавались в памяти андорианки, отодвинули на второй план тревожные мысли о настоящем. Нет, она понимала, что реально, а что нет, но… Кровь оставалась кровью, и смерть оставалась смертью, и самое важное обнажалось здесь, в голографической картине в эти минуты.
Тот крик, рев, обозначивший итоговую черту всего, от которого, казалось, содрогнулось небо, провожал не только клингонов, но и тех, кто вышел с ними на бой. Пальцы Акриты, сжатые в кулаки, побелели, когда она мысленно – а может, и не только мысленно – присоединилась к этому реву, вкладывая в него ту горечь, отчаяние, надежду, вызов судьбе и гнев на нее за все оборванные жизни, оборванные и тогда и теперь. Но случившееся не было поражением, напротив, услышанные затем слова М’Коты полностью подтвердили мысли андорианки – это было победой и даже больше. Это было тем единственным, что вообще может оправдать жестокость и неестественность войны.
Словно сквозь туман она слушала, как автор презентации отбивалась от вопросов и замечаний коллег, в целом, вполне объяснимых, ведь показанное затрагивало стороны жизни, о которых трудно говорить, и еще труднее правильно выразить возникающие мысли. Поэтому, конечно, Акрита согласилась бы со словами Артура, если бы слышала их.
Она уже решила было промолчать и так и остаться в тени, но, услышав слова М’Коты о продолжении, вдруг поняла, что ей есть что сказать. Да, пусть запоздало и невпопад – кажется, она опять перебивает разговор – андорианка сделала несколько шагов навстречу клингонской девушке, пока та думала, что ответить на вопрос Освальда.
- М’Кота, - сказала Акрита, изо всех сил пытаясь говорить спокойно. Получалось плохо и голос слегка дрожал. – Может быть, я поняла неправильно. То, что ты показала – это правда, это настоящее, и оно стоит того, чтобы быть показанным. Их подвиг и победа, которая действительно победа! Вот ты сказала, что Родина для тебя – это ваш дух, мужество и честь. То, что мы видели – именно оно! Ты показала Родину, пусть даже не в вашем лице, а в лице этих местных, и, чтобы признать это так, как признала и узнала ты и другие клингоны, нужно еще больше мужества и чести, поэтому и для вас это не позор, а наоборот. Важный этап и шаг и для них, и для вас, очевидно, стоивший той цены, которую за него заплатили.
Она опустила голову, не думая сейчас, как на нее смотрят остальные. Просто ей было важно сказать это М’Коте.


М’Кота вскинула голову и обернулась к андорианке. Неужели она действительно поняла? Неужели сумела увидеть и даже высказать то, что заставило в своё время саму М’Коту разыскивать эти голозаписи, то, что заставило её и ещё нескольких её друзей добавить в свой поминальный список по одному совсем не клингонскому имени? То, что заставило её увидеть, что Империя стоит на распутье.
– Спасибо, Акрита! – с чувством сказала она. – Освальд, ответ на твой вопрос – это и есть продолжение презентации и всё, что я собиралась после него сказать. Потерпи немного. Компьютер, продолжить программу.
-Именно эту важную часть я и имела в виду, - тихо проговорила Жантарин, так что скорее всего ее услышала только стоящая рядом с ней землянка.
- Мне кажется, я поняла, - так же тихо ответила Самрита, внимательно глядя на М’Коту, но не спеша подойти поближе. – Только я еще не решила, как вообще к этому относиться.
Акрита, встретившись взглядом с М’Котой, чуть качнула антеннами и теперь уже не отделялась от группы. Только сейчас она подумала, что снова, в который раз уже, проецирует свой опыт на чужую ситуацию, но ничего не могла поделать. Собранно и серьезно всматриваясь в застывшие фигуры на площади, она ждала продолжения.

__________
+ кадеты, координатор, советник и голографические герои


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
22 11 2016, 22:57:46 #424
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


Показ возобновился. Наместник подошёл к балюстраде и несколько секунд молчал, затем поднял руку, призывая к вниманию. Его речь была короткой, в ней не было красивых слов, но в тех скупых словах, которые прозвучали, он отдал должное духу павших и приказал похоронить всех погибших в поединке с равными почестями. Переждав следующую вспышку шума на площади, он известил о том, что вопреки исходу поединка исполнит те требования, которые находятся в его власти (требования были перечислены, они касались общественного порядка и экономических отношений в пределах планеты), остальные же передаст на рассмотрение в Высший совет.
Один из клингонских офицеров, стоящих рядом, начал было возражать, однако наместник резко прервал его и, оттолкнув, направился к выходу. Теперь, когда он повернулся правой стороной, стало видно, что по лицу его стекает кровь, пачкая волосы и бороду. Презентация остановилась, действующие лица замерли. М’Кота сказала:
– Давайте вернёмся и продолжим там, – она указала рукой на дверь, через которую они выходили на балкон.
Развязка после боя слегка удивила Ракара, и это отразилось на его лице. В чем именно состояла победа местного населения – ему не было ясно. Ему было очевидно их поражение. Но тонкость крылась в клингонском мировоззрении и клингонских же традициях. И все равно, произошедшее на этой планете год тому назад – не вписывалось в его понимание этой соседней Империи. Он знал лишь одно – воины, гордые и бесстрашные, живущие ради борьбы – однажды их всех погубят. Причем не было разницы, какой расе принадлежали такие воины. Без комментариев он прошел назад через дверь, куда указала М'Кота.
Когда кадеты пошли по указанному М’Котой направлению, Самрита Баккер двинулась одной из последних, еще раз бросив взгляд на застывшие голограммы. Судя по царившим среди участников проекта настроениям, эту презентацию можно было назвать как угодно, но только не легкой и веселой. Кто-то понимал клингонку, кто-то – как и сама Самрита – в меньшей степени, но точно можно было сказать, что равнодушной эта презентация никого не оставила. А ведь это был еще не конец…
Пройдя через дверь, Освальд нетерпеливо спросил:
- И? Что же решил Верховных совет? Местных стали уважать, или же верхи сняли с должности наместника, а порядки на планете потом ещё больше ужесточили?


Участники проекта прошли через ту же дверь, но теперь внутреннее помещение изменилось. Это был просторный квадратный зал с тяжёлыми колоннами по углам, гораздо более светлый, чем прежнее помещение. В зале стояли массивные резные стулья. М’Кота жестом показала в сторону стульев и ответила, не то Освальду, не то всем сразу:
– Сейчас всё расскажу.
Дождавшись, когда все расселись, она поднялась на возвышение и сказала.
– Должна вас разочаровать: Высший совет ещё ничего не решил, дебаты продолжаются до сих пор. Благодаря заступничеству канцлера наместник всё ещё правит этой планетой, но не стану скрывать, ему пришлось дважды отстоять своё место с оружием в руках. Мнения в совете разделились и гораздо больше, чем надвое. А мы ждём. Я жду, – М’Кота сделала заметный упор на слово «я». – Поворотные моменты истории не всегда случаются явно, – продолжила она, немного помолчав. – Очень часто малозаметное событие на окраине государства или даже за его пределами делает прежнюю жизнь невозможной. Что бы ни решили теперь в совете, Империя уже не будет прежней. Окажемся мы трусами, неспособными посмотреть правде в глаза или нам хватит на это мужества, Империя изменится, вопрос только в том, как. Но прежними можем остаться мы – в лучшем смысле этого слова. Мы можем и должны сохранить всё лучшее, что было завещано нам предками. Поэтому сейчас Клингонской империи особенно нужен каждый из нас – каждый из тех, кто способен увидеть честь и мужество не только у союзника, не только у врага, но и у тех, кого мы когда-то подчинили своей власти.
М’Кота снова сделала паузу, глядя на всех сразу и ни на кого в отдельности, затем закончила так:
– Правда – самое сильное оружие в Галактике. Не компромат, не информация, а Правда. Её боятся все: и федераты, и ромуланцы, и орионцы, и даже клингоны. У каждого государства есть недостойные тайны, даже у нас. Но если каждое новое поколение будет жить так, чтобы на его памяти таких тайн не было, однажды все грязные секреты прошлого потеряют свою силу и своё значение, и мы – я и другие… те, кто правильно понял всё, что мы тогда увидели, собираемся жить именно так. Я закончила.
М’Кота замолчала, но с возвышения не сошла, словно показывая этим, что готова принять финальный удар в виде вопросов, комментариев, понимания и непонимания.
Артур слушал М'Коту очень внимательно, ловя каждое слово. Несмотря на все, он был очень рад, что она способна воспринимать происходящее критически, и думать, даже если исключительно с точки зрения собственных традиций, но все же чуть иначе, чем всегда было у клингонов принято.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
- Скажи, М'Кота, а существует ли какая-то вероятность, что однажды Клингонская Империя решит с местными жителями торговать и обмениваться, при условии что они построят собственное государство, а клингоны будут жить в другой части планеты. Возможно ли такое развитие событий, как считаешь ты?
– Ты имеешь в виду независимое государство или автономию? – уточнила М’Кота. – Быть независимым государством в настоящих условиях для них было бы небезопасно, да они этого и не просили.
- На самом деле не важно, какая будет форма устройства. Я имею в виду, возможно ли отношение к ним со стороны Клингонской Империи как к настоящим владельцам ресурсов собственной планеты и плодов их труда. А ваша, скажем так, военная база и торговое представительство – были бы не руководящими, а отдельными там структурами. Теоретически такое возможно? - уточнил Артур.
-Лайтман, - начал Тенма, - Ты не понимаешь, что клингонам нужна эта планета не просто так, ради галочки, а ради ресурсов? Если дать местным распоряжаться ими самостоятельно, они могут и не решить торговать и обмениваться именно с клингонами, а возьмут и продадут все ромуланцам. Поэтому над ними и нужен контроль.
М’Коту вопрос Артура заставил задуматься, и это позволило Тенме высказать свою версию развития событий. Клингонка начала отвечать медленно – ей приходилось подбирать слова на ходу.
– Я думаю, нужно улучшить положение жителей колоний и в то же время не разрушить целостность Империи, – сказала она. – Раздать наши территории по частям, следуя эфемерным идеалам – плохая идея, которая не принесет пользы ни Империи, ни её колониям, потому что соседи очень быстро наложат на них лапу или начнут манипулировать ими против нас же. Но если эта территория останется частью Империи, никто не мешает нам установить квоты на продажу ресурсов сторонним государствам, а на торговлю ресурсами стратегической важности установить государственную монополию. – Она немного подумала и добавила с усмешкой:
– А всякой ерундой пусть торгуют, с кем хотят, хоть с боргами!
Ремарка о том, что ромуланцы бояться правды, вызвала у Ракара приступ смеха, который он с некоторым трудом подавил. Впрочем, это он тоже не прокомментировал, не желая создавать конфликтную ситуацию. Эту недосказанность он решил прояснить чуть позже. Улан посмотрел на кардассианского солдата Джеза Тенму. Несомненно, это был идеальный образчик кардассианских вооруженных сил, что делало его все более для него интересным. И Ракару стало еще интереснее, как тот среагирует на его предположение, которое он теперь однозначно решил для него озвучить перед регатой, когда придет время для проверки его корабля на безопасность.
- Ну что же, - задумчиво пробормотал Освальд, - значит остаётся надежда, что Верховный совет сделает правильный выбор. Потому что неправильный может спровоцировать полноценное восстание и бессмысленную, но очень кровопролитную войну. Знаешь, М'Кота, у нас на Земле вокруг одного пойманного и казнённого в древние времена мятежника целая религия сформировалась, оказавшая влияние на бессчётное множество других культур, загубившая уму непостижимое количество жизней в религиозных войнах, и сохранившаяся кое-где даже сейчас, спустя более двух тысяч лет. Как знать! Может, история людей пошла бы немного другим путём, поймай власти того мятежника сразу, до того, как у него появилось столько последователей, которые своего вождя посмертно обожествили... Ну или, если проводить аналогию с вашей ситуацией, пойди тогда имперская власть на компромисс с тем человеком. Ведь он, в определённом смысле, был настоящим героем - революционером, пытавшимся принести своему народу долгожданную независимость и заставить население вспомнить о чём-то более важном, чем личное богатство. В той империи ходила фраза: "История - наставница жизни". Может, наша история пошла тогда не самым оптимальным путём, но, может, она сможет помочь клингонам сегодня не совершить ошибок.
Надо сказать, сказанного Освальдом М’Кота не поняла абсолютно в силу элементарного незнания земной истории. Поэтому клингонка несколько растеряно выслушала эту длинную речь и сказала:
– Я не жду от Высшего совета чего-то совсем уж революционного. Но хотелось бы, чтобы они сделали хотя бы первый шаг. Хуже всего будет, если они сделают вид, что ничего не случилось, и едва ли лучше, если отделаются пустыми формальностями.
Теперь уже было не совсем понятно, что больше произвело впечатление на кадетов - вся презентация М’Коты или сумбурная речь Освальда. Жантарин посмотрела на стоящую рядом землянку в поисках ответов, но какое-то время все молчали, потому что сказать было нечего.
Наконец, Брол откашлялся. Обычно он вставлял необязательные и в чем-то даже провокационные ремарки, хотя конечно не мог сравниться в этом таланте с Таром Мари, но теперь был достаточно серьезен.
-Кхм-кхм, я бы хотел сказать… М’Кота, спасибо за эту презентацию, произведшую на всех нас большое впечатление, и… Кто-нибудь, дайте уже Хене носовой платок! Так вот, скажу за себя, но мне кажется, многие со мной согласятся - эта презентация оказалась неожиданной и забудется не скоро. Однако, мне не совсем понятно, что мы должны были вынести из нее о клингонах, чтобы понять вас лучше. Честно говоря, эта раса местных жителей произвела на меня гораздо большее впечатление - их смелость, их самопожертвование, их способность играть по чужим правилам, их попытки защитить вашу тонкую охранную линию от натиска толпы. И наместник, конечно же, оказался справедливым парнем, которому было важнее не формально победить, а честь, идеалы и самоуважение. И я понимаю, как это могло произвести на тебя впечатление, М’Кота, наверное, у всех нас есть такие поворотные моменты, которые формируют, кто мы есть. И то, что ты не боишься правды, хотя она может быть болезненной - за это мы будем тебя или уважать, или избегать, тут уже каждый решит для себя, и скоро ты узнаешь об этом. Но ты, наместник и несколько десятков или сотен свидетелей этих событий - это отдельные люди, и это ваше личное мнение о ситуации. Вцелом же, как я понимаю, ничего так и не изменилось, большая часть клингонов все еще за порабощение этой планеты и за смещение вольнодумцев, таких как наместник. Так что ты хотела показать вцелом о клингонах, а не об отдельных благородных личностях? Что мы должны были узнать о вас всех, чтобы лучше работать вместе?
________________________________________
С кадетами, глинном Толан и советником Рилл


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
23 11 2016, 00:14:46 #425
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


Взглянув на болианца, Ракар полез в самый глубокий внутренний карман своего кителя. Латину он обычно держал ближе. Предмет, который он извлек на поверхность, использовался нечасто. Ещё ни разу Ракар не видел как плачут ференги. Пройдя через кадетов мимо Акриты, на которую снова бросил внимательный взгляд, он дошёл до Хены и протянул ей свернутый в 8 раз платок из белой мягкой ромуланской ткани.
- В галактике время от времени и часто с уверенным постоянством происходит такое, на что совершенно не хватит всех ваших слез, - тихо сказал ромуланец для Хены и добродушно с грустным оттенком улыбнулся.
- Не всем эта жестокость по нраву, - вздохнула Самрита, поглядывая на Хену. Вопросительный взгляд Жантарин на речь Освальда она решила пропустить мимо ушей. Девушка направилась к ференги и подошла к ней почти одновременно с Ракаром.
- Эта презентация всех впечатлила… по-своему, - проговорила она, приобнимая Хену за плечи. – Привет, - Самрита запоздало кивнула ромуланцу.
Ракар молча кивнул Самрите в ответ.

М’Кота тем временем собралась с мыслями, чтобы ответить на вопрос Брола.
– Но ведь народы Галактики и состоят из отдельных людей, за исключением, может быть, боргов или бинаров, – сказала она. – И в первую очередь я хотела показать, что эти отдельные люди у нас, как и везде, разные, даже, а может быть и особенно, в самых важных вопросах. Я даже не знаю, кого отнести к большинству, потому что более-менее представляю себе только взгляды моих однокурсников! Ещё нужно было показать, какие процессы происходят в обществе. Вам придётся иметь дело с клингонами в будущем, и, я думаю, совсем небесполезно понимать, как может измениться ваш ближайший сосед в ближайшую половину столетия. Может, мы изменимся к худшему, может, наоборот, к лучшему, но постепенно ваши знания о клингонах начнут уходить в прошлое. А есть ещё среди чужаков романтизация нашей жизни и легкомысленное отношение к правилам, по которым мы живём, – вот, как у Тара Мари. Таким людям следует хоть раз посмотреть собственными глазами на то, как это выглядит в действительности. Знаете, можно не бояться смерти, можно быть готовым оказаться перед выбором «ты или тебя», – М’Кота бросила взгляд в сторону Ракара, – но смерть, собственная или чужая, – это не развлечение и не повод для глупых шуток. Иногда этого не поймёшь, пока не увидишь сам.
Следующие слова М’Коте было сложно произнести. Она не стыдилась этого, нет, но именно эти слова могли забить последний гвоздь в крышку её гроба, если выражаться образно, во всяком случае, в той области, которая касалась отношений с Артуром.
– А ещё вы должны понимать, кто есть мы – каждый клингон в отдельности, плох он или хорош, друг он вам или враг! – заявила она, возвысив голос. – Всё, что я сказала выше – это мои мысли и мысли многих из нас, но есть ещё наши инстинкты – инстинкты самого кровожадного хищника на Кроносе! Я могу не любить убийство сейчас, но в смертельной схватке, я буду желать смерти врага со всей страстью, на какую способна… Я говорю это не для того, чтобы внушить страх, но для того, чтобы никто не обольщался приятной для глаз видимостью. Брол, я ответила на твой вопрос или что-то пропустила?
-Нет, этого достаточно, - серьезно ответил болианец.
Акрита, стоявшая чуть в стороне, но в первых рядах, сделала шаг вперед.
- Это действительно так, - энергично кивнула она. – Правда всегда ценна, даже сама по себе, но здесь - возможно, я неправильно понимаю - М’Кота именно в целом о клингонах показала нам очень важную вещь. То, что для них значит Родина, и то, что они могут видеть ее не в материальных символах и атрибутах, а в том, что выше и межрасовых различий, и даже долгой вражды… Что они развиваются и меняются, и как народ, и как отдельные личности. Я хочу поблагодарить М’Коту, за честность и за тот пример, который она показала здесь. Умения признать свое несовершенство, ошибку, вину – и при этом не сдаться, не впасть в уныние и глубокую печаль, не бросаться на нож и не жаловаться на свою природу, гены, обстоятельства, не мучиться оттого, как теперь отнесутся и что подумают… А просто встать, и снова, с лучшим пониманием, с новыми выводами, с надеждой на лучшее – вернуться в жизнь. И делать ее лучше.
Андорианка поняла, что она опять проецирует на ситуацию что-то, что к ней не имеет фактического отношения, что снова, как сказал вчера Ракар, видит связи там, где их нет. Поэтому она замолчала, опустила взгляд, снова подняла его, посмотрев прямо на М’Коту:
- Спасибо за это все!
М’Кота от слов Акриты почувствовала себя не в своей тарелке – она, чёрт возьми, была тронута этими словами и совершенно не знала, что ответить! Андорианка сказала всё главное в сто раз лучше, чем смогла бы сама М’Кота, да ещё из её слов почему-то выходило так, словно клингонка сделала что-то из ряда вон выходящее, чуть ли не героическое, и М’Коте казалось, что это не очень-то заслуженная оценка.
– Ты осторожнее с такими словами, – сказала она с несколько смущённым упрёком, – а то я ж заплачу, как в опере!

_________________
с участниками проекта "Альфа"


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
24 11 2016, 09:58:15 #426
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


Когда дискуссия подошла к концу, в центр зала вышла Толан. Все это время она с интересом наблюдала за презентацией, не вмешиваясь в обсуждение кадетов, но внимательно его слушая. Ее лицо почти ничего не выражало – иногда по губам скользила быстрая улыбка или между надбровных гребней залегала морщинка, но в остальном было невозможно понять, что она думает о показанном. Даже вопрос об убийствах, заданный райзианцем практически напрямую, не вызывал никакой реакции.
- Компьютер, завершить симуляцию, - приказала она, а затем обернулась к клингонке: - Мисс М’Кота, благодарю за интересную презентацию. Это был необычный подход к заданию, но мне он понравился. Впрочем, презентации все равно будут оценивать ваши коллеги, а не я. А теперь - перерыв 15 минут перед следующей презентацией. Мистер Ракар, мистер Макдауэлл, - произнесла она, не снижая голоса и выискивая взглядом кадетов, - вы помните, что хотели мне кое-что рассказать?
Головы присутствующих повернулись в сторону названных участников проекта. На многих лицах читалось любопытство или удивление.
Как только картинка сменилась обычной сеткой голокомнаты, Ракар сделал уже было шаг к клингонке, но обернулся к координатору.
- Один момент, глинн Толан, разрешите мне сначала..?
- Как пожелаете, - Толан пожала плечами на реплику Ракара и развернулась к Освальду: - Итак, я слушаю. Что за пикет?
Глянув на М'Коту, Ракар осознал, что не повиновался прямому распоряжению начальства проекта. Проклял свою инерцию мышления, которая в настоящий момент сработала впереди необходимых мгновенных реакций. Развернулся на 180 градусов и подошел  к координатору. Если каша была уже заварена, ее следовало разгребать в первую очередь. Личные комментарии о презентации могли и подождать.
“Пикет?” - раздались шепоты в толпе кадетов, - “Что за пикет? Вы что-нибудь знаете?”
- Вот все про всё и узнали, - обречённо пробормотал Освальд и подошёл к кардассианке. - Мэм, мы ещё не объявляли о мероприятии остальным участникам проекта, пока о нём знают только организаторы. Вы хотите узнать обо всём прямо здесь, или, может, лучше в коридоре и без толпы любопытных слушателей?
- Никакие тайны нельзя сохранить долго, если о них знает более чем двое, Освальд, - тихо сказал Ракар. Рассказывать о пикете он предоставил право земному коллеге, так как сам был не то чтобы сильно понимающим в сути этого замысла.
- Вот как, тайны? – усмехнулась Толан и скрестила руки на груди. – А я припоминаю, что вы говорили что-то об акции кадетов проекта, а не вас двоих. Ну что ж, поведайте мне и вашим коллегам, что вы затеваете. Можете сделать это прямо здесь.
- Не совсем тайны, глинн координатор, - сказал Ракар, посмотрев на кардассианку, - просто не все еще в курсе, и не все собирались в это вмешиваться. Но право рассказывать принадлежит мистеру Макдауэллу, потому что я – не в курсе подробностей.
- Речь не о нас двоих шла, мэм, - мотнул головой Освальд. - Но большинство пока и правда не в курсе. Мы собирались объявить как раз примерно в это время, но надо сначала было всё согласовать с командованием и уведомить вас.
Землянин бросил быстрый взгляд в сторону Ракара, а потом поискал в толпе своих коллег и, вздохнув, продолжил:
- Фактически, это будет не пикет, пикет - это другое, - продолжил он. - Мы же расскажем о ситуации Артура Лайтмана так, как не расскажут официальные источники Звёздного флота, Центрального командования и других организаций, которые участвуют в Проекте, а также мы собираемся заявить о нашем отношении к происходящему. Хотим ещё раз подчеркнуть, что никаких насильственных действий или общественных беспорядков не планируется. В конце концов, нелогично было бы сначала обсудить всё с коммандером Мори и вами, а потом творить беззаконие. Чёрт, говорю как Тенек, - последнюю фразу кадет пробормотал совсем тихо. - Мы обратимся к публике, а также покажем несколько, скажем так, сценических представлений, иллюстрирующих непростую ситуацию, в которой оказался наш коллега. Хуже от этого случиться не должно, в конце концов, мы реализуем своё законное право на публичное выражение недовольства. В Федерации принято учитывать настроение народных масс, и мы хотим обратиться к людям за помощью и поддержкой.
- Даже так – представлений? – переспросила Толан, скрывая усмешку. – Какую конкретно мысль вы хотите этим донести и что они будут из себя представлять? Было бы интересно узнать, кому вообще пришла в голову эта прекрасная мысль, - она обвела взглядом кадетов.
- Эта мысль пришла в голову федеральным кадетам, глинн Толан, - снова сказал Ракар,- это их федеральные традиции, некоторых миров, входящих в это государство. Решение целиком коллективное, принято, я бы даже сказал, путем голосования.
Но подробности мероприятия он опять предоставил озвучивать Освальду, лишь мельком оглянувшись на кадетов в поиске Акриты.
- Коллективное? – переспросила Толан. Большинство кадетов выглядело не менее удивленным, чем координатор.
- Не совсем, - негромко ответила стоящая рядом с Ракаром Самрита, потупив взгляд. – Но сейчас как раз самое подходящее время попросить всех остальных участников к нам присоединиться…
– И между прочим идея метафорического представления пришла в голову вовсе не федеральным кадетам, а мне, – добавила М’Кота. – Правда, она возникла благодаря презентации землян. Я сейчас могу просто принести всё, что приготовила, и показать – всё равно собиралась сделать это, если мы получим разрешение.
- А, мисс М’Кота, - губы Толан растянулись в улыбке. – Ну что ж, тогда вы и расскажете нам, что придумали. Принесите, только быстро – до следующей презентации осталось не так много времени.
М’Кота кивнула и как-то слишком поспешно выскочила за двери. Она, конечно, торопилась побыстрее показать свою работу (на подготовку было совсем мало времени), но ещё ей хотелось хоть ненадолго скрыться из глаз других кадетов. Идеально было бы совсем исчезнуть из поля зрения людей на час-другой или наоборот ввязаться в хорошую драку, но всё это было по объективным причинам невозможно.

Для Акриты происходящее тоже было неожиданным, она, хоть и слышала о том, что товарищи по проекту хотят поддержать Артура, совершенно не думала, что это возможно в подобной форме. Ей стало интересно, захотелось подойти и разузнать, но еще более актуальными представлялись другие темы, которые нужно было обсудить с кадетами. Но пока здесь находились координатор и советник… Стоит ли? Можно ли? Впрочем, если с глинном Толан можно говорить о какой-то акции протеста, то почему нельзя при ней говорить о вполне понятных вещах?
Она нашла взглядом Ракара и, тем же взглядом попросив его не уходить далеко – надеясь, что он понял – направилась к Освальду.
- Друзья! – начала она. – Освальд, Самрита… Не расходитесь, пожалуйста! Перед презентацией я связывалась с мистером Тенеком. Насчет Квинтилии, мы хотели ее навестить, так вот он сказал, что до обеденного перерыва она отдыхает, и к ней никого пускать не будут. Думаю, это правильно, ей действительно нужно отдохнуть… Да и самому Тенеку тоже.
- Точно, Квинтилия! – воскликнула Самрита и сделала шаг поближе к Акрите. – Что с ней? Как это все связано с тем, что нам сказала координатор?  – на последней фразе землянка значительно снизила голос, чтобы Толан ее не слышала своего упоминания.
- Как мне сказал Тенек, ее состояние удовлетворительное, но нужен отдых и покой, - Акрита ответила вполне громко, она не умела, да и не хотела шептаться за спиной у начальства. – Больше ничего он мне не сказал, и, полагаю, это связано с медицинской этикой ситуации. Когда Квинтилия будет в состоянии и если захочет – сама расскажет нам все.
Толан посмотрела на Акриту долгим взглядом, но ничего не сказала, продолжая ждать М’Коту и держа кадетов в зоне наблюдения. 
- Да-да, это понятно, - нетерпеливо махнула рукой Самрита. – Но ты слышала вообще о том, что нас ждет какое-то медицинское обследование, причем из-за Перим?  Ну же, Акрита, ты наверняка все знаешь! Что там с ней?
Услышав слова Самриты, Ракар внутренне напрягся, понимая, что не успел ничего. Но, судя по всему Акрита пока справлялась по предыдущей схеме действия и, ромуланец просто смотрел на Толан, ожидая развития событий. Толку от него было тут мало, подробности федерального мероприятия про Лайтмана он так и не осознал еще, намереваясь проанализировать его непосредственно по началу действия.
Обе темы, которые сейчас обсуждались в голокомнате, были настолько интересными, что кадеты не расходились, как обычно, не разбивались на маленькие группы со своими разговорами, а с интересом прислушивались, ловя каждое слово. Что действительно произошло с Перим? Что закрутилось вокруг Лайтмана? Для некоторых оказалось сюрпризом, что в проекте существуют какие-то секретные клубы со своими проектами и тайнами, о которых не все в курсе.
Под пристальным взглядом подруги андорианка покачала головой, продолжая смотреть на нее совершенно серьезно и искренне.
- Ты ошибаешься, - она грустно улыбнулась. – Я, так же как и вы, не знаю ничего про медицинское обследование, и для меня это такая же новость. И потом, утром мистеру Тенеку я задала тот же вопрос – что там с ней? – и он не стал отвечать. Подумай, если даже врач не считает возможным говорить за спиной пациента о его ситуации, стоит ли нам это делать? Просто по-человечески?
Она говорила спокойно и по-доброму, понимая, что Самрита, конечно, может обидеться, но ведь все действительно было именно так.
-У врача есть медицинская тайна и понятие о конфиденциальности, но у тебя-то нет, - заметил Тар Мари.
- Может быть, там что что-то такое, о чем говорить не очень… прилично, - заговорщески проговорила Самрита. – А если подумать о том, что мы знаем… Незаконный бизнес, драка в каюте, полное медицинское обследование для всех, Перим не выпускают из лазарета, и все это под завесой тайны, ммм… Что бы это могло быть! – она усмехнулась и оглядела тех, кто стоял неподалеку, как бы ища ответы, хотя было похоже, что девушка уже о чем-то догадывается. – В любом случае, мы же хотели к ней зайти, так? Если нас не пустят сейчас, сделаем это после пикета – и теперь мое любопытство стало еще сильнее!
Акрита опустила голову и нахмурилась. Она понимала, что друзья беспокоятся, но ведь если они действительно хотят помочь, а не только удовлетворить “свое любопытство”, то разве не лучше будет обойтись без всех этих сплетен и догадок? Но вслух она не стала ничего говорить. И она просто не знала, как объяснить еще. Как донести то, что скрывать можно не только запретное и неприличное, что существуют просто вещи, которых кому-то в какой-то период времени не нужно знать. Что в этом плохого или неправильного? Ей это казалось естественным. А вчера и ромуланец, кажется, согласился с этим.
Она пригнула кончики антенн и, убедившись, что вопросов больше нет, кроме замечания Тара Мари, которое решила проигнорировать, сделала шаг в сторону, выходя из центра группы. Про регату говорить стоило определенно не сейчас.
________
С кадетами
Offline  
24 11 2016, 10:23:40 #427
М’Кота

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


Артур стоял с видом несколько мрачным, и когда программа была завершена, он бы оперся о стену голодека, чтобы разделить с ней свой не слишком легкий груз, но стоял от этой стены далеко. В одной стороне начали обсуждать дневное мероприятие, что будет происходить из-за него, в другой – Квинтилию. М'Кота и вовсе убежала. Размышления, которые начали мучить его, он постарался прервать, сосредоточившись на том, что было недосказано. Он прошелся по краю голокомнаты и подошел к кардассианскому коллеге Джезу Тенме.
– Гил Тенма, - сказал он поравнявшись с ним, - мы не дообсудили тему Империй, ресурсов и контроля и теперь чтобы не перебивать презентацию, я могу ответить. Вам еще интересно?
– Не сейчас, - отмахнулся Тенма, - Мне интересно послушать про это мероприятие, которое задумали Освальд и ромуланец. Если кто-то собирается поливать грязью мое государство, я должен об этом знать.
– Грязью? – неуверенно переспросил Артур, - это вряд ли. Но хорошо, - кивнул кадет и отошел к стене. Не сейчас – значило – никогда. Он должен был смириться.

– Глинн Толан, - спросил Ракар, - я вам еще нужен? К сожалению, я лично буду мало полезен в освещении этого мероприятия. Все подробности – знают другие кадеты.
– Я жду мисс М’Коту, - отозвалась координатор, не сводя взгляда с дальней группки кадетов, обсуждающих Перим. – Когда она изложит суть вашего пикета, у меня могут возникнуть вопросы ко всем.
– Тогда, если вы позволите, я отойду? – спросил ромуланец, - а чуть позже отвечу на другие ваши вопросы, когда они возникнут.
Толан утвердительно кивнула.
Ракар развернулся и подошел к андорианке.
– Акрита, - сказал он, бросив взгляд на находящихся с ней рядом кадетов, - мне нужно с вами поговорить. Пойдемте в коридор?
Акрита молча кивнула, мысленно послав ромуланцу горячую благодарность.
– Мистер Ракар, мисс ш’Лечир, - окликнула их у двери координатор. – Я же сказала, что у меня могут возникнуть вопросы. Не покидайте голокомнату без необходимости.
Ромуланец кивнул Толан и снова посмотрел на Акриту.
– Значит не в коридор, но давайте отойдем хотя бы к панели управления системами голокомнаты. – И пошел первым.

Взъерошенная М’Кота ввалилась с уже знакомой кадетам охапкой вещей и сложила их на полу.
– У меня не всё, – честно предупредила она. – Моё  – только для представления в самом конце, всё остальное у других. Мне как – словами объяснить или показать, что там, тоже?
– Начнем со слов, - нетерпеливо проговорила Толан, поглядывая на часы. – Потом посмотрим. Пока я все еще не имею ни малейшего понятия, о чем вообще идет речь.
– Ну, в начале другие должны сделать информационную подготовку, если они готовы, – с этими словами М’Кота поискала глазами Самриту и Хену.
Самрита и Хена переглянулись, и землянка кивнула, давая М’Коте слово. Сейчас она выглядела не такой решительной, как когда они обсуждали весь этот план в каюте Артура.
– Готовы, – прокомментировала её жест М’Кота. – А ещё про это было сегодня в новостях, поэтому все всё будут знать, и можно будет показать небольшой спектакль в жанре театра теней. Тут для него всё приготовлено, – М’Кота кивнула на свою поклажу. – Чтобы было понятно, я сейчас прочитаю сценарий.
Клингонка вытащила из кармана падд и начала читать – сперва слишком торопливо, потом более размеренно.

Сначала шёл пролог, написанный слегка хромающим белым стихом о том, что дело происходит в далёком-далёком государстве в древние времена, когда о современных технологиях и слыхом не слыхивали. Благородная Дама со своей свитой приезжает в некий город по делам и идёт нанести визит вежливости Градоначальнику. Большую часть свиты она оставляет перед дворцом Градоначальника, сама же с малой свитой идёт во дворец. Тут и начинается действие (в прозе).
М’Кота не стала слишком задерживаться на светской части: почти сразу же появился гонец, который драматично объявил, что в городе бунт. Градоначальник произнёс короткую и очень паническую речь, затем дёрнул за какой-то рычаг, и все двери в помещение закрылись – теперь, как объяснил главный злодей пьесы, никто, кроме него, знающего все секреты здешних дверей и комнат, не сможет ни выйти из дворца, ни войти в него, им же всем предстоит бежать тайным ходом под защиту короля. Дама возмущена, её свита тоже, они требуют впустить во дворец тех её спутников, что остались без защиты снаружи, но Градоначальник грубо им отказывает. Тогда Рыцарь, сопровождающий даму, повторяет это требование, затем начинает угрожать, затем набрасывается на Градоначальника с кулаками, но всё тщетно: Рыцаря оттаскивают, Дама бранит его, Рыцарь сокрушается из-за своей несдержанности, а злодей разражается смесью жалоб и мстительных угроз.
После этого сценка закончилась, и М’Кота зачитала эпилог:
«Вы спросите: что дальше приключилось?
Почти что чудом все они спаслись,
Но предстоит им королевский суд.
Кого же судят? Кто же обвинён?
Градоночальник ли трусливый и жестокий?
О нет, он будет на суде истцом!
И даже хуже: требует отдать
Он Рыцаря ему же на расправу!
Что суд решит, ещё не знаем мы,
Но очень просим публику ответить:
Как следует монарху поступить?
Какое нужно вынести решенье?»


– Типично, - хмыкнул Тенма, - Лубок, совершенно не передающий сложности ситуации, и показывающий ее только с одной стороны.
– А я и не говорила, что это – «Гамлет», – огрызнулась М’Кота. – Можешь прямо сейчас сказать, в чём заключается вторая сторона, и как её доходчиво показать.
– Меня не особо интересует пьеса, но если продолжить говорить ее иносказаниями - любой нормальный человек понимает, что в критической ситуации надо спасать правительство, а не жалеть о лакеях, - возмутился Тенма, - Вы не смогли договориться с Корамом - вот почему все получилось так, как получилось. Я уверен, что там были компромиссные варианты или возможность применить хитрость. Поэтому если кто-то и застрял на планете - это из-за вас.
Из-за слов о лакеях М’Кота вспыхнула, мгновение, казалось, что она сорвётся и ударит кардассианца, но вместо этого она, сжав кулаки, убрала руки за спину и сказала:
– Если ты считаешь себя лакеем – это твои проблемы. Если хочешь, выступи в роли зрителя и выскажи это всё после пьесы. Только, по-моему, ты сам выставишь этим кардассианцев в неприглядном свете.
– Я считаю себя преданным солдатом Кардассианского союза, и мне не оскорбительно служить моему государству и поддерживать его порядки, вне зависимости от моих личных чувств, - оскалился в улыбке Тенма.
– Весьма занятно, - прокомментировала Толан то ли пьесу, то ли перепалку между Тенмой и М’Котой. – Но здесь и сейчас мы не будем обсуждать ситуацию с господином Корамом. Что касается вашей пьесы, то гил Тенма прав: она показывает ситуацию односторонне и только с вашей точки зрения, а в любой ситуации позиций как минимум две. Как я и боялась, ваш пикет выставит в нелестном свете не только господина Корама, но и остальных кардассианцев, а нас сейчас много на станции – вы подумали об этом? К тому же, по-вашему выходит, что мистер Лайтман ни в чем не виноват, и с этим я опять же не могу согласиться, - она поискала взглядом Артура. – То, что вы показываете сейчас – простая пропаганда, против которой я, как представитель Кардассии, вынуждена протестовать. Хотите добиться поддержки вашего коллеги? Покажите эту историю с двух сторон, сделайте ее более полной и дайте вашим зрителям самим решать, на чьей стороне правда. 
– Значит, на сегодня пикет отменяется? - со смесью возмущения и разочарования воскликнула Жантарин.
Толан недовольно посмотрела на андорианку:
– Как я слышала, коммандер Мори вам его уже разрешила, а у меня нет права запрещать вам что-либо делать в ваше свободное время, даже если мне это не нравится.
– Хорошо… - вздохнула девушка с облегчением.
– … Но это не значит, что пикет в данном виде я поддерживаю и не буду высказываться против него, а также требовать у службы безопасности его отмены. То, что вы хотите показать сейчас, я считаю неприемлемым, - добавила кардассианка.
– Ну и что здесь такого? – угрюмо сказала М’Кота. – Здесь вообще нет ни слова о кардассианцах. Здесь показаны только поступки, как они есть, и нет никакой разницы, кто их совершил. И покажите мне наконец эту загадочную вторую сторону, которую я в упор не вижу, потому что всё, что сказал Тенма – раболепная чепуха! Правитель должен встречать трудности лицом к лицу, а не бежать, поджав хвост, правитель не должен делать подлости первому встречному просто потому, что этого захотела его левая нога, и не смеет предавать своих людей. А если он всё это делает, гнать его надо в шею, а не носиться с ним как с драгоценностью. Пусть Артур тысячу раз виноват, пусть даже мы все в чём-нибудь виноваты, Корама это не оправдывает, и я не вижу никаких причин это замалчивать. В конце концов он-то не молчит! И ему никто говорить не запрещает, – добавила она, бросив гневный взгляд в сторону координатора.
– До тех пор, пока вы будете считать слова своих коллег по проекту чепухой, а свое мнение – единственно правильным, у вас ничего не получится. Если вы сейчас не успокоитесь и продолжите говорить со мной в таком тоне, мне придется отстранить вас от занятий, - холодно ответила Толан. – Я не могу запретить пикет, но не буду терпеть такое отношение к себе от участников проекта, - она отвернулась от клингонки и посмотрела на Ракара и Акриту, увлеченных беседой: - Мистер Ракар, мисс ш’Лечир, мне жаль отвлекать вас от вашей, несомненно, занимательной беседы, но хотелось бы услышать и ваше мнение.
_____________________
и все присутствующие


Гуннар был так спокоен, что его держал всего один человек. <Сага о Ньяле>
Offline  
24 11 2016, 10:27:24 #428
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты



Убедившись, что они с андорианкой остались одни хотя бы на пространстве с радиусом в 2 метра, Ракар чуть склонил голову и тихо произнес.
- Я слышал, как вы умело избегаете ответов на самые сложные вопросы. Благодарю вас, Акрита. Но теперь вот что: все идет своим чередом, и было бы странно надеяться, что это останется в тайне. К сожалению, все это касается не только одного человека, но и всего проекта. Суть в том, что этого одного человека надо поддержать. Наших с вами усилий для этого не хватит, ей нужны ее, ваши – федеральные коллеги. Утром я рассказал в чем дело Освальду. Он среагировал нормально, и готов помогать. Как думаете, Баккер, Арко, Мари, Жантарин и прочие – будут осуждать и требовать санкций, или поведут себя иначе?
Несмотря на желание и готовность говорить с Ракаром, Акрита понимала, что координатор и другие кадеты наверняка смотрят на них с неудовольствием. Поэтому, когда внимание переместилось на М’Коту и ее рассказ, она наконец развернулась к ромуланцу и подняла на него взгляд.
- Конечно, я понимаю, что все всё узнают. Но мне почему-то кажется – может быть, я не права? – будет лучше, если расскажет сама Квинтилия, когда захочет и сможет?
Разумеется, Акрита не могла сейчас знать душевного состояния трилла так, как знал Ракар, поэтому, основываясь на своих предположениях, склонялась к мысли, что время, отдых и общение с ограниченным кругом близких людей поможет Квинтилии скорее, чем активные расспросы толпы коллег с оттенком здорового юмора и перекрывающим все желанием удовлетворить свое любопытство.
- Да, ее надо поддержать, но я не уверена, что Самрита… Послушайте, мистер Ракар, неужели она действительно не понимает? Разве это хорошо – вот так говорить о человеке, попавшем в трудную жизненную ситуацию? У меня не такой уж богатый опыт, но я знаю, что бывает время, когда все эти дружеские шутки и прочее – неуместны… И уж тем более я ничего не могу сказать про Тара, Брола и остальных, я их знаю всего сутки! Вам должно быть виднее, и я больше рассчитываю на вашу наблюдательность, которой вас обучали.
В это время М’Кота начала читать сценарий, и Акрита замолчала, давая ромуланцу выбор – продолжать разговор или слушать.
Одним глазом поглядывая на то, что происходило возле Толан, Ракар слушал Акриту.
- Квинтилия не в том состоянии, чтобы рассказывать всем о том, что с ней происходит. Увы, Акрита, все, что здесь случилось – больше не принадлежит узкой группе ограниченных лиц. В данной структуре проекта – мы не можем отрицать информацию, касающуюся всех. Так вышло, что весь состав проекта – и есть та самая группа ограниченных лиц. И моя наблюдательность, хотя она тут совершенно не применима, говорит о том, что люди могут иметь собственное мнение, а также могут быть убеждаемы. И у нас нет выбора, нам приходится работать с тем что есть, с теми, кто есть. Вот с этими шутниками и говорящими всякое разное, не входящее в поведение по уставу. И пока они чего-то не понимают – в нашей возможности – делать все для их убеждения. Кроме того, я думаю, что дальнейшее сокрытие и упорство в попытке ничего не сказать – только навредит делу. Поэтому, нужно сказать Самрите то, что она желает знать. А далее – будем смотреть по ситуации.
Андорианка не умела так раздваивать внимание, как Ракар, но сейчас для нее  разговор с ним был важнее. Поэтому она почти не слушала происходящего.
- Хорошо, - со вздохом сказала она. – Просто я не умею убеждать никого. Но я попробую, когда будет возможность. И… я тоже не уверена, что правильно понимаю все, и боюсь ввести всех в заблуждение. А это потом навредит будущему Перим.
Замолчав на мгновение, она продолжила еще тише и осторожнее:
- А вы были у нее? Вы знаете, как она? Как отнеслась, и что именно ей можно сказать или сделать, чтобы помочь и поддержать? Если это действительно из области медицинской тайны или просто личное, то, конечно, не говорите. Я понимаю и доверяю вам.
Ракар чуть заметно улыбнулся. Столь явное доверие к нему от девушки из Федерации его удивляло, вместе с тем он понимал, как жестоко может обжечься девушка, готовая так доверять. Ведь верить по сути дела очень мало кому можно. Тем не менее, это сотрудничество очень даже радовало.
- Изначально никто не умеет убеждать. Всему приходится учиться. Рано или поздно. Да, я был, - не мигая ответил Ракар, пристально глядя на Акриту, переходя к следующему вопросу. – Все сложно. И эта информация только для вас. Сделать нужно вот что: вернуть ей веру в себя, и в собственные силы. Показать, что ничего не кончено и все можно начать сначала. Как это сделать – хороший вопрос. Но для начала, нельзя чтобы они все отвернулись и списали ее со счетов. Сокрытие фактов – навредит. Поверьте.
Акрита медленно кивнула. Значит, она не совсем ошиблась, когда высказывала М’Коте впечатления от ее презентации. И жгучим вихрем мыслей и воспоминаний обожгло от всего этого: и того, что она понимала и знала из своего опыта, и осознания сложности, и важности, и собственной неспособности правильно выразить. Ведь она уже пыталась, вчера – Артуру, сегодня – пятнадцать минут назад… А в таком ошибки непростительны. Интересно, что думал Ракар, когда она говорила о презентации М’Коты.
- Я понимаю… я сделаю все, что смогу.
В это время прозвучал вопрос Толан, который заставил андорианку вздрогнуть и вернуться в реальность. Впрочем, ответить на него она, увы, категорически не могла.
- Мистер Ракар, мисс ш’Лечир, мне жаль отвлекать вас от вашей, несомненно, занимательной беседы, но хотелось бы услышать и ваше мнение.
- Спасибо, - очень тихо произнес Ракар, уже слыша голос Толан. Он обратил на координатора свой взгляд и кивнул. – Нам пора туда, - он сделал для Акриты приглашающий жест рукой и пошел к группе кадетов, стоящих рядом с координатором. Обсуждение он слышал лишь мельком, но однозначно определил и понял все интонации говоривших. Теперь он чувствовал себя вытолкнутым на сцену перед большой толпой, где было и начальство, и от него что-то зависело, что-то важное, но это было не запланировано и тот, кто толкнул его в спину – успел лишь сказать "нет времени объяснять, докладывай".
Ромуланец подошел к координатору. Ничем нельзя было выдать, что он не все услышал.
- Я так понимаю, пикет имеет несовершенство сценария, да и вообще. На самом деле, я тоже не уверен в том, что это все правильно. Чем я могу помочь?
-Ракар! - прошипела Жантарин, - Мы задумывали это вместе, а теперь ты не с нами?
- Вы бы помогли мне, мистер Ракар, если бы внимательно следили за происходящим, а не отвлекались на личные беседы. Вы считаете их более важными, чем поднимаемая здесь тема? В следующий раз я буду слушать ваши просьбы так же внимательно, как и вы мои, - она разочарованно вздохнула и обвела взглядом кадетов. - Мистер Макдауэлл, вы тоже поддерживаете пикет в таком виде? Кто еще с вами?
- Не совсем так, мэм, - громко и по-кадетски чётко ответил Освальд, а потом осмотрел остальных кадетов. - Основные моменты тут показаны верно, разве нет? Разве Градоначальник не повёл себя безответственно? Разве из-за действий известного кардассианского чиновника все находившиеся на планете участники Проекта не оказались в шаге от гибели? Да-да, включая тех, которым сейчас что-то не нравится и которые в том числе и Артуру своей жизнью, вообще-то, обязаны, - он бросил недовольный взгляд в сторону Тенмы. - Разве тут не показано искреннее раскаяние Рыцаря, которое и в реальном мире не заметить мог только слепой или совершенно безразличный к судьбе Артура? Вопрос в другом: что мы хотим этой сценой показать? Мы ведь не пытаемся выставить Артура невиновным, правда? Прости, М'Кота, - Освальд стрельнул глазами в сторону клингонки, - может, по вашим законам, всё чинно и благородно, но Артур, к сожалению, не клингон, служит не на клингонском флоте и находился в тот момент не на клингонском корабле. Мы хотим, чтобы Рыцарь отвечал перед своим сюзереном, а не перед тем, кто посадил на должность Градоначальника, потому что Градоначальник обязательно попытается свои преступления обелить, добившись для Рыцаря самого строгого наказания. Так дело обстоит на самом деле.

__________________
с участниками проекта "Альфа"


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
24 11 2016, 10:31:12 #429
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


Бесстрастно глядя на Толан, Ракар осознавал всю глубину собственного прокола, то, что своими действиями и недостаточным вниманием ко всему сразу – подставляет проект, и собственную цель. Он слишком отверг собственную осторожность и собственную стратегию, рискуя угробить все, чего был должен достичь. Он оглядел остальных, зашипевшую Жантарин, не слишком довольного Тенму и прочих, и, выслушав речь Освальда, сопоставил с ней обрывки услышанного собственными ушами.
- Задумывали несомненно вместе, и вместе же осуществим. Но нам необходимо учитывать кардассианскую позицию, как верно утверждают глинн координатор и гил, а значит требуется некоторая коррекция сценария. И как утверждала на своей презентации мисс М'Кота, в звании тави'ян, правда – эта такая штука – которую многие боятся. Я не со всем здесь согласен, но глинн Толан, - улан внимательно посмотрел на нее, - что будет, если добавить в сценарий ту часть, которая является полной правдой? – он знал, что она понимает о чем он говорит. Сделал краткую паузу, и после продолжил, - впрочем кардассианскую сторону тоже надо понять, и я готов немного пересмотреть сценарий. У вас есть пожелания к пересмотру?
Толан внимательно слушала Освальда, но не спешила вставлять свои комментарии, ожидая реакции остальных кадетов. Дослушав Ракара, она устало вздохнула и покачала головой:
- Мистер Ракар, я уже один раз просила вас держать свои теории заговора при себе – если это то, что вы имеете в виду. Больше я это повторять не буду. Что касается кардассианской позиции, вы можете обратиться ко мне или гилу Тенме за ее прояснением. Вкратце напоминаю, что кадет Лайтман напал на уполномоченное лицо другого государства и избил его, что на Кардассии считается преступлением. Однако предложение кадета Макдауэлла меня заинтересовало, - женщина изучающе посмотрела на Освальда. – Подумайте о том, на чем сконцентрировать внимание и что поставить в центр вашего пикета. 
У противоположной стены голокомнаты, лицом к спинам кадетов, окруживших Толан Лайтман сел на пол, оперевшись о стенку. Больше всего на свете ему сейчас хотелось быть телепортированным в любое место, и не быть собранным обратно из разложенных атомов. Все, что они пытались для него сделать – лишь только навредит проекту как таковому. Надолго отбросит контакт Федерации и Кардассии по его собственной вине. Было даже удивительно, как один человек может пустить под откос глобальные процессы. Перерыв заканчивался, он не успевает поговорить с М'Котой, и наверное это даже хорошо, потому что он не достоин такой девушки как она.
Услышав слова Освальда, М’Кота с облегчением вздохнула: на минуту ей показалось, что ей так никто и не предъявит ни одного здравого возражения.
– Ну, так бы и ска… то есть вот это уже понятные аргументы – те, которые высказал Освальд, – сказала она. – Если я недостаточно показала, что Артур тоже виноват, давайте внесём поправки. А насчёт того, что решается вопрос, кому судить Рыцаря, дайте какие-нибудь подсказки, как это лучше вставить в контекст. Если мы прямо сейчас всё поправим, ничего страшного не случится: текст совсем не обязательно учить наизусть, актёры-то всё равно спрятаны за экраном, и импровизировать тоже можно.
На Ракара она просто посмотрела зверским взглядом, который должен был означать: «мне некогда, убью тебя позже».
Самрита нехотя признала, что Освальд действительно все правильно сказал, но теперь ее злость на Макдауэлла нашла неожиданный выход – в Ракаре. Мало того, что он весь разговор секретничал о чем-то с Акритой, так еще, оказывается, и непонятно, как относится к пикету.
- Вот что значит доверять ромуланцам, - пробурчала она достаточно громко, чтобы ее недовольство ни для кого не оставалось секретом. – Сегодня он с нами, а завтра – против нас.
- Это уже на что-то похоже, - с некоторым облегчением произнесла Толан, выслушав все идеи. – Подумайте, как провести ваш пикет так, чтобы добиться желаемого и не навредить вашему коллеге, проекту и самим себе. А сейчас я хотела бы узнать, кто конкретно участвует в пикете!
- Мы предлагаем всем желающим присоединиться, - вставила Самрита и с надеждой оглядела своих коллег. 
- Я участвую, - проговорил Ракар, не поворачивая головы к Самрите, которую слышал достаточно ясно. Вот такой была всегда федеральная благодарность за хорошую ромуланскую работу. Пожалуй, некоторым федератам нужно было объяснять на пальцах то, что на самом деле было сказано. Но это будет не сейчас. Подобные вещи должны были говориться при очень сильно закрытых дверях.
Кадеты зашумели, в гуле голосов можно было услышать, что мнения разделились на диаметрально противоположные - от “Да вы с ума сошли!” до “Я приду!”. Подсчитывать что-то по выкрикам и аплодисментам всегда очень сложно, но складывалось впечатление, что поддержки все-таки больше.
- Так, просто поднимите руки, - громко проговорила Толан, заглушая гул голосов.
Руки поднялись. Тех, кто пойдет, действительно оказалось больше.
- Спасибо, - одного взгляда Толан хватило, чтобы всех запомнить. – Теперь можете начинать следующую презентацию – наше обсуждение и так заняло на три минуты больше, чем планировалось.
-Где там Крим? - завертел головой Тар Мари, - Интересно мне, как он будет рассказывать презентацию, если и в обычной жизни заикается постоянно…


Пока искали Крима, за спиной у клингонки прозвучал голос:
-М’Кота.
Это была Жантарин, и ее взгляд был холоден, как лед.
-Хена просила передать тебе это, - андорианка протянула небольшую стопку листов бумаги, - Это листовки, которые она обещала. Есть разные варианты.
На верхнем листе было изображено большое круглое существо, серым цветом и похожими на толстых гусениц обводами вокруг глаз напоминающее кардассианца. Существо сидело на большой бочке с надписью “Варенье” и загружало в рот гипертрофированно большое печенье, в то время как маленькие фигурки у его ног сражались между собой и умирали. Кровь была такого же цвета, как стекающая по стенке бочки капля.
Ну, вот и начинается, подумала М’Кота – предсказание Брола вполне ожидаемо сбывалось. Вот и Хена не захотела подойти сама и послала вместо себя Жантарин, и Жантарин смотрит на неё, как на дохлого червяка… или это из-за Артура? Эта мысль вернула её к мыслям, от которых она отвлеклась, участвуя в обсуждении: ей вдруг подумалось, что возможно уже завтра она будет смотреть на Жантарин таким же взглядом, пытаясь скрыть свои чувства.
М’Кота взяла листки и сказала:
– Покажем это всем в следующем перерыве.
Она пролистала несколько картинок и не удержалась от мстительной улыбки: интересно, как прокомментирует это Тенма, если её невинная пьеска вызвала столько претензий? А может Хена просто боится, что координатор и товарищ по проекту накинутся и на неё? Эта мысль слегка согрела ей душу, и клингонке захотелось сказать Хене что-нибудь хорошее, тем более, что сатира была и едкой, и меткой.
– Скажи ей, что у неё здорово вышло, – прокомментировала она. – Не знаю, пропустят это или нет, но я бы их взяла.
Жантарин кивнула и, кажется, собиралась отойти, но остановилась.
-Я не думаю, что тебе следует беспокоиться о цензуре Толан, - твердо сказала она, глядя в глаза М’Коте, - Мне понравилась твоя пьеса такой, какая она есть. Она очень черно-белая, и это то, что нужно.
– Cпасибо, – немного ошарашено сказала М’Кота. – Но Освальд правильно сказал: нужно сделать акцент на том, что мы не требуем полной безнаказанности, мы требуем справедливости и честного решения. Тогда никто не посмеет сказать, что у нас нет аргументов, и мы просто играем на чувствах людей. Я думаю, Артур с этой поправкой согласился бы.
-Только не подумай, что мы теперь подруги, если заняты общим делом, - скривилась Жантарин, - Я здесь только ради Артура.
Развернувшись на каблуках, андорианка быстро отошла в сторону.
– Уже побежала думать, – проворчала М’Кота себе под нос, пытаясь держать стопку с листками так, чтобы не помять. На Артура она старалась не смотреть: сама ведь попросила хорошо всё обдумать, теперь было бы глупо и недостойно бегать за ним и заглядывать в глаза в ожидании ответа. Жантарин, по большому счёту, была права, молодец была Жантарин! Сперва спасти Артура, потом уже думать обо всём остальном, в том числе и о своих переживаниях. «Мы тебя вытащим! – мысленно сказала она Лайтману очень-очень свирепым внутренним голосом. – А раз столько людей старается, ты не посмеешь пустить свою жизнь псу под хвост! Лет через двадцать отчитаешься нам всем в своих достижениях, так и знай». Образ Артура, докладывающего бывшему комитету по спасению о своих жизненных успехах, вызвал у М’Коты невольную улыбку, и она постаралась сохранить это чувство подольше.
________
+кадеты и координатор


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
28 11 2016, 13:43:24 #430
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


-...З-здравствуйте еще раз и спасибо всем, кто пришел на м-мою презентацию…
Свет в голокомнате был потушен, так что кадеты сперва стояли почти в полной темноте, и это поспособствовало тому, что их возбужденные голоса притихли и непроизвольно они перешли на взволнованный ожидающий шепот. Кто-то ожидал новое представление, а кто-то еще пытался прийти к пониманию всей новостей и впечатлений только начавшегося дня.
Когда Крим Анжар заговорил, под потолком вспыхнул прожектор и осветил его фигуру конусом яркого, теплого, желтого света. Баджорец стоял будто на пустой сцене перед спектаклем, волнующийся и серьезный, как конферансье…

-Эй, Акрита? - стоящая в толпе всех остальных андорианка почувствовала, как кто-то легко касается ее плеча, - Послушай, пока тут все не началось, я хотела спросить. Как там твоя презентация?
Когда Акрита обернулась, она увидела перед собой Жантарин.
- Почти готова, - шепотом, чтобы не нарушать атмосферу и не помешать выступающему, ответила Акрита. Она уже успела отодвинуть немного в сторону рой тревожных мыслей и сейчас внимательно наблюдала за происходящим. – Внезапно оказалось, что ее перенесли на завтра, а я сегодня утром уже почти все сделала. Но так даже лучше, может, еще что-нибудь усовершенствую.
-А ты не могла бы… поменяться со мной местами? - попросила Жантарин, - По плану моя презентация следующая, но после того, что показала М’Кота, мне хочется еще подумать над ней и, возможно, внести изменения.
Немного удивленно посмотрев на подругу, Акрита на пару секунд задумалась.
- Почему бы и нет, если наше начальство не станет возражать, - пожала плечами она. – Мне в любом случае придется импровизировать в определенной степени, так что особой разницы нет. У тебя ведь сегодня после обеда?
-До обеда, - потупилась Жантарин, - Сразу после этой. Я была бы очень тебе благодарна. Не думаю, что начальство будет возражать - ведь ничего же не изменится, это будет даже та же Андория, что и в плане. Кроме того, этот проект о том, чтобы мы договаривались между собой, и именно это мы и делаем.
Акрита подумала еще секунду, прокручивая в голове сцены и образы, которые успела создать в программе, но не успела еще склеить в последовательный сюжетный ряд. Ничего, будет даже интереснее, а в некоторых случаях можно предоставить зрителям выбор – интерактивность всегда приветствуется!
- Давай, - кивнула она, улыбнувшись. – А на твою посмотрим завтра! Но быть завершающей – тоже очень ответственно, так что удачи!

Тем временем Крим Анжар продолжал говорить.
-...Про баджорцев многие из вас знают ч-что-то. Об Оккупации, о религии, о н-наших отношениях с Федерацией. И я мог бы рассказать обо в-всем этом снова…
В этот момент он выбросил вверх одну руку, раскрыл ладонь и освещающий его луч прожектора наполнился облачком мелкой блестящей пыли, на которую, как старинные лазерные голограммы спроецировались быстро меняющиеся изображения и обрывки видео - вид с высоты на город с золотыми куполами и широкими проспектами, каменная стела с вырезанными квадратными символами баджорской письменности, падающие в глубокую яму тела, лицо одного из самых узнаваемых на планете кардассианцев, гала Дуката, улыбающегося змеиной улыбкой, процессия монахов в низко опущенных на лица оранжевых капюшонах…
-Я мог бы… Но я не х-хочу, - Крим твердым взглядом посмотрел на свою аудиторию, - Это история моей семьи, м-мой дедушка погиб в концентрационном лагере, и эт-то не должно быть забыто. Я бы хотел, чтобы к-кардассианцы вернулись… д-да, чтобы вернулись на мою планету и исправили то, что сделали. Чт-тобы вручную перепечатали все свои архивы и перезахоронили всех погибших, чт-тобы они увидели, пощупали, что это было, и никогда не поступали так снова. Но еще мне к-кажется, мой дедушка бы хотел, ч-чтобы мы, баджорцы, не были картиной прошлого. Он бы хотел, ч-чтобы мы не продолжали быть жертвами в глазах всей Галактики. П-поэтому я решил сделать особенную презентацию. Г-госпожа Толан, я знаю, что нарушаю правила, и, н-наверное, вы не засчитаете мне это задание, но мы сейчас на б-баджорской станции. П-поэтому мы не останемся в четырех стенах, а будем… у землян есть такое вы-выражение “мыслить вне коробки”, да? Компьютер, арку!
Услышав про «баджорскую станцию», Толан заметно напряглась, а ее лицо приняло непроницаемое выражение – обычно это не предвещало ничего хорошего. Но никак комментировать эту ремарку, как и предложение покинуть голодек, она не стала, а только сделала шаг в сторону, пропуская кадетов вперед.
“Что? Что происходит?” - зашептались кадеты, но потянулись к выходу, а затем через бар Кварка и на Променад.

_______
+ участники проекта "Альфа"


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
28 11 2016, 13:52:37 #431
М’Кота

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты


«Хотела бы я надеяться, что всё это означает, что дела идут лучше, а не хуже ожидаемого», – подумала Утара, выходя вместе с кадетами из голокомнаты. День обещал быть интересным. Когда началась презентация М’Коты, болианка забеспокоилась и напомнила себе, что от клингонов можно ожидать чего угодно, и не зря – зрелище вызвало у неё дурноту. Болианка даже приняла украдкой горошинку успокоительного средства, но всё же заставила себя смотреть, не отворачиваясь: это была голограмма, а многие из её пациентов переживали куда худшие вещи в жизни. Когда началось обсуждение, Утара понемногу пришла в себя и снова смогла вернуть себе настрой объективного наблюдателя, но всё же пережитое волнение давало себя знать, и советник была искренне признательна всем за то, что возникшие проблемы они разрешили сами. Теперь же презентация обещала быть не только познавательной, но и гораздо более щадящей для слушателей. Утара мысленно похвалила идею Крима: голокомната голокомнатой, но материальный мир, даже мир небольшой станции, может порой предложить гораздо больше!
– Я же сказала, что они нас еще чем-нибудь удивят, - тихо произнесла Толан, поравнявшись с советником. – Мало нам ситуации с Корамом и проблемы Перим, теперь еще этот пикет.
– С точки зрения Федерации это нормально, – так же тихо ответила болианка. – Если такие выступления делаются по правилам, они у нас не считаются нарушением общественного порядка. В каком-то смысле их даже расценивают как акции поддерживающие порядок, потому что тот, кому позволили высказаться открыто, в девяти случаях из десяти не пойдет выражать своё мнение более экстремальным способом.
Толан кивнула, хоть этот концепт ей был не понятен. Но федераты вообще были странными.
– Не забывайте, что здесь не только представители Федерации, - обе женщина неторопливо шли за кадетами, завершая процессию. – Вы не заметили, сколько сейчас на станции кардассианцев? Если пикет примет оскорбительную форму… - женщина не договорила, оставляя простор для фантазии, а затем сухо добавила: - Не уверена, что тогда я разделю позицию кадетов, хоть вы и знаете мое отношение к Кораму.
Утара покачала головой:
– Подобные акции всегда несут в себе элемент риска. С таким же успехом может случиться и так, что они останутся в рамках корректности, а их идейные противники ответят на их действия прямой провокацией. Однако именно это дало бы нашим кадетам хороший шанс доказать, что они способны проявлять выдержку и не поддаваться на провокации. Если они с этим справятся, пикет не только не принесёт проекту вреда, но даже принесёт прямую пользу.
– Если они способны не вестись на провокации и не провоцировать на незапланированные реакции других. И если способны видеть, где за безобидной акцией начинаются действия, которые могут быть оценены как оскорбительные, - кардассианка сделала упор на слове «если» и вздохнула: – Дипломатичность участников проекта порой оставляет желать лучшего.
– Как видите, моё предсказание сбылось, – грустно улыбнулась Утара, – Либо они удержатся на этой тонкой грани, и всё будет гораздо лучше, чем мы думали, либо не удержатся, и всё будет гораздо хуже. Но они, кажется, способны слушать друг друга, хотя бы в некоторой степени, и вести диалог, так что шансы у нас есть.

Последние несколько дней на Променаде была ярмарка баджорских народных промыслов и искусств. Теперь она подошла к концу и многие стенды уже были закрыты и полуразобраны. Но Крим уверенно вел группу кадетов от одной точки к другой и рассказывал о разных, небольших, но жизненных аспектах баджорских традиций, передавая слово то одному своему соотечественнику, то другому. Баджорцы с готовностью встречали учебную группу, было видно, что Крим с ними договорился заранее.
Кондитер показал кадетам контейнеры со льдом и формами, в которые он заливал сладкий фруктовый сироп, и он на глазах превращался в местную карамель. Пекарь дал им заглянуть в печь, на внутренних стенках которой он пек плоские лепешки, и дал подержать в руках фритюрницу, наполненную шариками десерта, который получился хрустящим и янтарным снаружи и кисловато-молочным внутри. Камнерез дал им инструменты и показал простейший элемент узора, который почти у всех получилось выбить в мягком камне с первого раза.
– ...А з-здесь обратите внимание на краски, - Крим подвел группу к стене и указал на свиток, висящий выше его головы, - Пигменты сделаны из ми-минералов, которые встречаются только в горах возле монастыря Калаш. П-поэтому они будто светятся изнутри…
Свиток и сам по себе изображал горы, нижние склоны которых были покрыты причудливо изогнутыми деревцами, и монастырь, вырезанный прямо в камне и идеально вписывающийся в существующий природных ландшафт.
– Готов поклясться, раньше на этой картине была нарисована еще и девушка, - пробормотал Тенма, - Маленькая такая, с краю.
– Где? Я ничего не вижу, - Брол попытался подняться на цыпочки, чтобы лучше разглядеть.
– Странно… Моя фотографическая память меня редко подводит, хотя, должен признать, такое уже случалось прежде, - заметил кардассианец.
Но Крим уже перешел к следующему экспонату. На выставке искусства кадетов не побуждали ничего пробовать или делать своими руками, поэтому Артур и М’Кота смогли немного отстать от остальных.

Презентация М'Коты Артура не шокировала. Это была одна из тех вещей реальности, которую нужно было знать, осознавать, принимать и не оставлять без внимания. Клингоны были жестокой расой, но совершенно неоднозначной. Такова была данность. Между с ними с М'Котой существовали большие противоречия, однако все можно было изменить, через многое можно было пройти, и он хотел для нее другой судьбы.
Стоя во тьме начала презентации Крима, Артур ощущал совершенную пустоту, которая всегда сопровождает некоторые жизненные повороты. Он вглядывался во тьму, стараясь перенастроиться на Бэйджор. Но Крим произнес очень важную эмоциональную речь и выпустил всех на Променад, и теперь кадет Лайтман, прежде чем погрузиться в понимание задуманного Кримом, решил не откладывать недоговоренности до следующего перерыва. Он нашел взглядом М'Коту и вышел вслед за ней на Променад. Догнав клингонскую девушку, он положил свою правую руку на ее левое плечо.
– М'Кота, - сказал он, посмотрев в ее глаза, когда она обернулась. – Погоди минуточку.
М’Кота резко обернулась, но никак не ответила на его слова и жест, только снова отвела взгляд, замедлила шаг и пошла с ним вровень. Сердце её колотилось, ей даже казалось, что оно вот-вот пробьёт кирасу и начнёт грохотать на весь Променад.
Артур пошел с ней рядом, но взгляда не отводил, рассматривая ее лицо в профиль.
– Вчера ты сказала, что я могу разочароваться. Я понимаю твои слова, и благодарен за честность. Так вот, знай: я ни в коей мере не разочарован в тебе самой, а Клингонской Империи – ну.. знаешь, сначала бы я должен был быть ей очарован, а этого никогда не было. Я никогда не строил иллюзий, не пытался отрицать реальность как таковую. Еще раз скажу – я хорошо знаю историю. Дело в том, что у нас в Федерации ценится не только мужество, честь и отвага, но и еще сама по себе жизнь, каждого живого существа. Твой далекий предок, ты сама сказала – мог не умирать. Так вот, на самом деле – все они, там… на той арене - тоже могли не умирать. Но они отдали жизнь за свою свободу, по вашим правилам. Мы потом, позже, еще поговорим с тобой об этом. О всем важном в этом мире. И знай – я очень ценю твою честность и стремление к правде. И слово "разочарование" здесь вовсе не уместно. Нас разделяет многое и трудное, но я с тобой. Скажи, ты будешь со мной?
– Буду, – в голосе М’Коты не слышалось и намёка на колебания. – Но я буду и с моим народом тоже. Ты же не думаешь, что я сбегу, чтобы потом, когда всё сделают другие, прийти на готовенькое? А раз так, то всё это будет частью и твоей жизни тоже, если, конечно, ты захочешь быть со мной. Ты уверен, что готов к этому?
Артур не сразу ответил. Конечно, ей было важно быть со своим народом. Конечно, когда-нибудь ее научат пить бладвейн среди трупов поверженных людей, убитых клингонами, и когда-нибудь она сама приложит к этому руку, находясь среди собственного народа. И он не хотел, чтобы это было частью его жизни. Но кадет удержался  от того, чтобы изобразить на своем лице отвращение. Только печаль исказила его черты, и он закусил губу.
– Я не хочу, чтобы тебе пришлось убивать невиновных. Да и вообще убивать. Хотя, понимаю, что будущее может принести еще немало проблем всем расам. Я уверен, что хочу разделить с тобой жизнь. Но мы очень разные. Поэтому нам будет сложно. С другой стороны – раса землян когда-то тоже считалась самой хищной на моей планете, но мы эволюционировали. Когда-нибудь, я хочу верить, это произойдет и с клингонами. И я расскажу тебе о ценностях, которые стали нашими, если и когда будет такая возможность. Ты готова к принятию наших с тобой категорических различий и поиску чего-то совместного?
– Если бы я не была готова, я не попросила бы тебя всё обдумать, мне бы просто в голову не пришло, что здесь есть повод для колебаний. Что до будущего… Артур, на кого поднять руку, а на кого нет, всегда решают твои собственные совесть и честь, это верно для любой расы, даже самой мирной. У тебя меньше шансов встать перед таким выбором, но не говори, что их вовсе нет. И, главное, всё это – только половина проблемы. Вторую половину я тоже уже назвала: я родилась тем, кем я родилась. Мы не всегда можем совладать со своими чувствами, со своими инстинктами. И это во всём, от вопросов жизни и смерти и до повседневных мелочей. Для нас это – норма жизни, в некоторых случаях – даже предмет гордости, но…
М’Кота замолчала. Нельзя же, честное слово, в самом начале отношений спрашивать, будет ли ему приятно видеть такой, совсем не земной, темперамент у собственных детей, или сильно ли он испугается, если она не сумеет сдержаться и укусит его до крови! Последний вопрос в её глазах был попросту оскорбительным, как и любое подозрение в подверженности страху.
– Без всяких «но», М'Кота, - Артур наконец улыбнулся, глядя на нее, - я приму тебя такой, какая ты есть. Но это не значит, что мы не будем спорить. Ладно, тогда вопрос решен, правда ведь? – он заглянул в ее глаза, - Вот теперь надо Хену утешить еще, а теперь – пойдем попробуем понять, что такое Бэйджор и что хочет сказать Крим всем этим.
М’Кота кивнула.
– Никогда не спорить – это скучно, – согласилась она, улыбнувшись в ответ. Что сказать про Хену, она не знала, потому что клингонке и в голову не могло прийти, что кто-то отреагирует вот так. Зато идея Крима ей понравилась, о чём она не преминула сообщить:
– Крим всё здорово придумал, смотри: мы общаемся с живыми баджорцами, можем подержать в руках то, что они делают. Это почти как на нашем фуршете, только уже не про одну еду, а про много разных вещей. Мы смотрим им в глаза, и они уже становятся нам не совсем чужими.
– Да, - согласился Артур, - они вовсе не чужие, они такие же как мы, как все обитатели этой Вселенной. У них тяжелая история, но им удалось отстоять свою свободу.
И они пошли дальше по Променаду, а Артур подумал о том, как причудливо иной раз тасуется колода карт. Как его угораздило влюбиться в клингонку, и как все это дальше будет сложно. Если у него вообще будет это дальше.
______________________
+ все
« Последнее редактирование: 28 11 2016, 14:12:56 от Мори Джанир »

Гуннар был так спокоен, что его держал всего один человек. <Сага о Ньяле>
Offline  
28 11 2016, 13:58:32 #432
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты

Экскурсия подходила к концу на втором уровне Променада. Крим только что рассказывал о традиционных баджорских серьгах на примере большой витрины, установленной возле окна, выходящего на Червоточину… точнее, на то место, где она могла бы быть, если бы ею до сих пор регулярно пользовались. Оказалось, что по различным элементам традиционного украшения даже в наши дни можно было определить, что за персона перед тобой находится - некоторые детали были характерны для различных профессий и традиционных каст, некоторые указывали на семью и клан владельца, что-то даже говорило о характере. Зная эти особенности, можно было многое узнать о представителе расы еще до того, как он представился.
Крим предложил остановиться и попытаться определить, что можно сказать о проходящих мимо с помощью только этого дедуктивного метода. Некоторые кадеты с интересом включились в игру, даже Тенма, как ни странно это было для кардассианца.
-А что насчет нее? - он перегнулся через ограждение и указал на кого-то внизу.
Крим приблизился и посмотрел, на кого указывал гил.
Внизу как раз была та часть Променада, на которой они совсем недавно устраивали свой фуршет. Теперь там стояла коммандер Мори и резкими движениями указывала на что-то своему ассистенту Авему.
-Отсюда н-немного плохо видно, - извиняющимся тоном признал Крим, - Но я б-бы сказал… Это не то, что обычно носят о-офицеры… Д-два ряда цепочек, несколько по-подвесок… Больше похоже на к-клирика…
Но не все включились в эту игру. Ромуланец помнил, что хотел еще сказать М’Коте после ее презентации.
Одним из первых покинув голокомнату согласно плану автора презентации про Бэйджор, Ракар теперь рассматривал со второго яруса Променада баджорцев, и слушал объяснения Крима. До того он со всем вниманием следил за реакцией кардассианцев на слова баджорца. Глинн Толан была явно недовольна множеством его фраз. А фраза "ДС9 – баджорская станция" – вообще была явным раздражающим кардассианцев элементом. Спустя некоторое время на второй ярус поднялись Лайтман и М'Кота, и он решил сделать то, что не успел сделать в перерыве.
- М'Кота, можно тебя на пару слов? – спросил ромуланец, подойдя к клингонке.
После разговора с Артуром М’Коту больше не угнетали мысли о будущем, и она с искренним любопытством погрузилась в презентацию Крима. Теперь она собиралась присоединиться к кадетам, окружившим баджорца и задать ему пару вопросов (как оказалось, баджорские серьги во многом несли ту же функцию, что и гербы клингонских домов), но тут их с Артуром остановил Ракар.
– Придётся тебе быть представителем от нас обоих, – сказала она Артуру. – Я скоро подойду.
Артур кивнул М'Коте, глянув на ромуланца и отошел ближе к Криму.
Ракар, оставшись с клингонкой наедине, спросил:
- М'Кота, зачем были эти инсинуации о том, что ромуланцы бояться правды? Это сама по себе ложь как она есть. Уж не хочешь ли ты сказать, что ваш клингонский совет, управляющий вашей Империй не имеет тайн, которые так боится выпустить на поверхность? Я сам навскидку могу назвать парочку таких, даже особенно не напрягая память.
М’Кота посмотрела на него с изумлением:
– Я сказала, что все боятся правды, и клингонов назвала в числе прочих, разве ты не слышал? Как раз речь шла именно о том, что у всякого государства есть неприглядные тайны, и наше не исключение. Где ты был в это время? Где ты вообще витаешь сегодня?


- Но Федерация не была названа, - с усмешкой произнес Ракар, глядя на М'Коту, - Лайтмана боишься обидеть? – Ракар пропустил мимо своих острых ушей ремарку о его собственной невнимательности, которую снова с категорическим волнением, осознал. – Я лишь хотел сказать, что это неправда. Мы не боимся.
Ракар оглядел происходящее на втором ярусе Променада. Он смотрел визуально на тех, кто слушает Крима, на их реакции, на их действия, где-то глубоко в разуме, он запоминал все, что сейчас происходит, и собрался вернуться к этому потом.
- М'Кота, на самом деле, я очень внимательно следил за твоей презентацией, - снова сказал он после небольшой паузы. – Знаешь, ваши традиции нам не понятны. Такое ощущение, что вы упиваетесь этой кровью, болью и смертью, и ладно бы, если бы это касалось только ваших врагов, вы упиваетесь кровью, болью и смертью своей собственной, - Ракар говорил серьезно, без тени насмешки. – Я не могу этого понять. Да, каждый из нас, ромуланских военных, знает, что может умереть в любой момент ради родины. Но я не могу понять смысла этой традиции – всей толпой наблюдаемого поединка. Я испытываю отвращение к этому. Тот поединок был запланирован. Это была арена для сражения некоторых ваших представителей с представителями вашей колонии. Мне понятны мотивы и вас и их, и я понимаю, что это скорее всего просто зрелище, которое вас забавляет. И этот ваш Стовокор, в который вы все стремитесь попасть – ради чего? Что именно вы защищаете, участвуя в этом и глядя на то, как в этом участвуют ваши товарищи, которые подскальзываются на крови ? Почему вы не хотите жить в мире и смотреть в глаза ваших детей, с уверенностью, что они проживут долго и счастливо? Почему вам так хочется видеть выпущенную из жил кровь, даже не заботясь о том, чтобы она утонула в песке? Почему она обязательно должна быть разлита по площади непрерывным потоком? Разве в этом есть какой-то смысл для будущего? Для вас всех? Извини, я не хотел обидеть тебя лично, но я просто не могу понять этот культ боли и смерти, который вопреки жизни.
М’Кота посмотрела на ромуланца странным взглядом и сказала:
– Ты точно сегодня не в себе, я же с Федерации начала, а закончила как раз клингонами. И, слушай, «мы не боимся» скажет тебе опять-таки любой – и ромуланец, и клингон, но правда в том, что в любом государстве есть те, кто боится правды и те, кто не боится. А есть и те, кто не боясь правды, жертвует своей жизнью или своими интересами, чтобы её скрыть... или чужими – так тоже бывает. Я готова поверить, что иногда это действительно нужно, но гораздо чаще сокрытие правды только вредит и отравляет души. Что касается поединков – это не развлечение. Именно поэтому нет специальных арен, и твоего пресловутого песка. Поединок происходит там, где брошен вызов, удобно это место или нет. Мастерство воина не только в силе, но и в том, чтобы не упасть там, где упадёт другой, понимаешь? Так вот, поединок – это способ разрешить неразрешимое или то, что обеим сторонам кажется неразрешимым. Это способ решить вопросы чести, отстоять своё достоинство, пусть и ценой жизни. Это честный способ низвергнуть недостойного лидера, который губит своих людей или покрывает их имена позором... Ну и, кроме того, не все поединки смертельны, есть ряд запретов, которые мы соблюдаем из соображений здравого смысла: например, запрещено сражаться друг с другом насмерть учащимся Академии, и это – не единственный запрет такого рода.
Под конец клингонка вздохнула – ей снова приходилось повторять уже сказанное:
– А то, что мы не спокойны, когда при нас происходит поединок и то, что мы со всей страстью провожаем наших павших в последний путь, так ведь мы – не вулканцы! У нас есть чувства, и мы следуем их зову: если мы скорбим, то скорбим, если мы радуемся, то радуемся... если бой вызывает в нас страстное желание победить и уничтожить врага, значит мы бьёмся, вкладывая в это желание всю свою душу.
 Ромуланец понял, что к беседам о презентациях подготовился плохо, услышав не все, что было положено услышать. В этом случае следовало перестать разговаривать, пока дело еще не до конца завалено. Он не готов.
- В таком случае, не сегодня, - сказал он М'Коте, - Ошибся. Сожалею, что отнял время.
Ромуланец отошел в сторону к заграждению второго уровня Променада и посмотрел вниз. Опалило холодом и страхом. Уже второй раз он допустил невнимательность и жесткий прокол. Это было недопустимо, недопустимо в катастрофической степени. Нужно было собраться прямо сейчас и немедленно. Нужно было выбросить Перим из головы хотя бы на пару часов, и сосредоточиться на работе, собраться с силами и мыслями. И это никак не получалось. Он понимал, что провалит задание таким образом, если не выстроит новую стратегию мыслей прямо здесь и сейчас. Невидящим взглядом он смотрел на нижний ярус Променада. Слева и справа кадеты говорили о чем-то, а он ничего не слышал. Любовь приведет его к поражению, он это знал. Любовь к девушке из иного, враждебного мира – погубит его самого. Командование не раз предупреждало об этом, командование недвусмысленно предупредило его недавно. Ему следовало отказаться от того, чтобы даже думать о таком. Следовало … следовало ли все отпустить? И некого спросить совета. Здесь никому нельзя было верить, он здесь один среди чужих звезд, и даже далекие свои в этой ситуации для него – все чужие.
Ракар тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Он солдат Империи, у которого не может быть ничего личного. Но кто сказал, что он не имеет на это права? Он не отпустит Перим упасть в кромешную тьму, а еще, он должен сделать свою работу. Это все нужно научиться как-то совмещать. Очень трудная задача. Но нужно было справиться, другого выхода не было. Он сможет. Ракар хлопнул ладонью по парапету и подошел ближе к хозяину презентации. Сейчас – презентация про Бэйджор и ничего больше. Пусть будет так.
____________
и кадеты


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
28 11 2016, 13:59:38 #433
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., утро
Голокомнаты

М’Кота также направилась к общей группе.
«Вот и будут хвалиться своей медициной! И нас ещё упрекать за пренебрежение здоровьем!» – разочарованно думала она; клингонке и в голову не пришло, что рассеянность Ракара может быть чем-то, кроме плохого самочувствия и последствий сотрясения мозга. Однако, раз уж Ракара выписали, с ним не должно было случиться ничего плохого, и М’Кота быстро переключилась на те вопросы, которые хотела задать Криму. Дождавшись своей очереди она задала первый вопрос:
– Крим, а почему ты не носишь серьгу?
 Крим машинально потянулся к уху.
-Н-нормы внешнего вида Звездного флота, - извиняющимся тоном произнес он, - Н-не хочу выделяться.
– На презентацию мог бы надеть, – шутливо упрекнула его М’Кота, – или хотя бы взять с собой. Мне, например, интересно, что может рассказать про тебя твоя серьга.
-И...извините, - смутился молодой человек, приняв упрек за чистую монету, - М-моя семья принадлежала к низшей касте, поэтому у нас не очень красивые символы.
– Не извиняйся, – махнула рукой М’Кота. – А каста – это чепуха, мой Дом тоже не заседает в Совете! Знаешь, у нас есть кое-что похожее, – добавила она, доставая д’к-таг, – смотри, здесь на клейме герб нашего Дома. Основа всегда одинакова, но детали меняются всякий раз, когда кто-нибудь умирает или вступает в возраст. Вот это мой отец, а вот его мать. Это - моя мать, а ещё две пиктограммы – мои братья. Младшие брат и сестра ещё не прошли первый обряд посвящения, поэтому они тут пока не обозначены. Д’к-таг всегда сопровождает нас, так же как вас всегда сопровождает ваша серьга.
Баджорец робко коснулся клинка.
-И т-ты здесь тоже есть?
– Да, я – вот! – с гордостью в голосе сказала М’Кота. – В общем, не смущайся и приноси показать в следующий раз, хорошо? Твоя семья заслуживает такого же внимания, как семья любого из нас.
-И твой муж и дети тоже будут здесь? - наивно спросил Крим, зачарованный блеском стали.
– Конечно! – не задумываясь ответила М’Кота и в тот же момент сообразила, что всё совсем не так просто. Глаза её сощурились, пальцы сильнее сжали рукоять, и она повторила медленно, словно каждое её слово само становилось оттиском в металле:
– Конечно. Мой муж и мои дети обязательно будут обозначены здесь.
 Артур стоял рядом с Кримом и теперь уже вместе с М'Котой рассматривал ее клинок.
- Можно мне его посмотреть? – спросил Артур у клингонской девушки, протягивая руку к клинку.
М’Кота бережно и торжественно подала Артуру кинжал, в её глазах на мгновение даже мелькнуло ревнивое выражение: д’к-таг был очень личным предметом.
Артур взвесил клинок в руке, казалось, он обладал идеальным балансом. Д’к-таг М'Коты, на котором расположены члены ее семьи, и в то же время орудие для убийства. Это имело для клингонов очень большой смысл, будто они шли в бой всегда все вместе. Он положил клинок на ладонь и внимательно рассмотрел кованый рисунок. На нем будут изображены ее дети и ее муж, и Артур задумался над этим с улыбкой. Очень не хотелось, чтобы этот клинок лишал кого-то жизни. Уж лучше бы им резать еду. Землянин чуть сжал остро заточенное лезвие, и капля его красной крови начала расплываться. Он молча подал М'Коте ее оружие обратно, вперед рукояткой.
М’Кота приняла кинжал благоговейно. Артур и сам не знал, что именно он сделал сейчас, но сделал он нечто очень важное, и нельзя было оставить это без внимания. Девушка положила кинжал на раскрытую ладонь и вдавила в неё острую грань клинка –ту самую, которая была окрашена кровью Артура. Насыщенная и яркая клингонская кровь выступила на ладони, смешиваясь с земной. В таком же торжественном молчании М’Кота вытащила платок, стёрла кровь с клинка и вернула его в ножны.
Крим смотрел на все это широко раскрытыми удивленными глазами.
-Я уже закончил п-презентацию, - сообщил он, - П-попросите госпожу Толан, она отпустит вас в лазарет. А м-мы все пока вернемся в голокомнаты.
Услышавшие последние слова кадеты один за другим пошли в сторону входа на второй уровень бара Кварка.
_________
с кадетами проекта
Offline  
29 11 2016, 14:15:24 #434
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 3

29 августа 2384 г., позднее утро
Променад


Пока шел рассказ Крима, Акрита слушала внимательно и с интересом. В свое время она читала про культуру Бэйджора, и очень многое ей нравилось. Впрочем, ее знания были довольно обрывочными и не подкрепленными реальным общением, поэтому сейчас она, насколько могла, проникалась миром этой удивительной и светлой расы с такой непростой судьбой. В некоторые моменты андорианка даже отключала универсальный переводчик, чтобы слышать интонации баджорской речи, их звуки и оттенки фраз.
Однако, слова Ракара, сказанные им в перерыве, запустили в голове Акриты целый поток мыслей, которые нельзя было отложить на потом. Ведь сейчас от их действий – их всех, участников проекта, тех, кто рядом – зависит судьба будущего офицера Звездного Флота, личности, души… Да, не на все возможно повлиять, и главную часть пути по возвращению в жизнь триллу придется пройти наедине с собой, но очень, очень важно – чтобы она знала: если вдруг что, ей есть к кому прийти. От нее не отвернутся, ее не будут жалеть или презирать, ей просто подадут руку, на равных, как другу. И Акрита сделает все, что сможет сделать, чтобы передать им всем важность этого. Со всем своим косноязычием и неумением формулировать мысли.
Поэтому, когда закончился основной рассказ и началось обсуждение с вопросами и ответами, андорианка еще некоторое время послушала, а затем поискала глазами Самриту.
Акрита увидела землянку около одного из стендов с искусством: Самрита медленно гуляла по выставке, увлеченная то ли созерцанием картин, то ли своими мыслями, и не сразу поймала взгляд андорианки. Заметив ее внимание, Самрита чуть удивленно приподняла брови и остановилась. Подойдя поближе, Акрита обратилась к ней сразу, без вводных слов:
- Самрита, ты извини, что не смогла ответить на твой вопрос в перерыве, про Перим. Я могу рассказать, что знаю, хотя не во всем уверена сама. Могу прямо сейчас, если не сильно отвлеку, - она говорила не громко, чтобы не мешать обсуждающим презентацию, но стоящие в радиусе двух-трех метров вполне могли ее слышать.
До конца презентации Ракару удалось привести себя в мысленный порядок, вернуться в рабочее состояние непрерывной бдительности и наблюдения. Даже вопрос о Квинтилии он смог теперь рассматривать со служебной точки зрения, как положено было относиться ко всем этим кадетам - беспристрастно и одинаково. Теперь был перерыв, и ему было интересно как поведет себя андорианка, которой он рекомендовал ответить на все вопросы ее федеральных коллег. И на первом ярусе Променада Ракар остановился недалеко от Самриты и Акриты, которые в итоге все таки начали разговор. Вглядевшись в очередную баджорскую картину, ромуланец обратился в слух, на случай если будет необходима коррекция информации Акриты или еще какая-нибудь поддержка.
- Да? – Самрита удивленно посмотрела на андорианку. – Я  думала, ты хотела поговорить о регате, точнее о той идее – я все о ней думала, как удачнее воплотить твою задумку… Ну ладно, Перим так Перим, - что с ней случилось, и что за секреты вокруг? И почему ты сначала молчишь, а теперь вдруг решаешь сказать? Я совершенно запуталась! Вернее, у меня есть некоторые подозрения, но мне они не нравятся…
-Секреты? Какие секреты? - из-за спины Самриты, как чертик из коробочки, вынырнул райзианец, - Это что-то личное? Я такое люблю!
Ракар оторвался от созерцания баджорской картины и теперь уже явно обернулся ко всем, кто решил услышать правду о том, что случилось с Квинтилией. Он стоял немного в отдалении, наблюдая, как вся сложность объяснений обрушилась на Акриту, но ближе не подходил, рассчитывая вмешаться тогда, когда это будет нужно. Между тем, этот неизбежный по сути момент раскрытия для всех информации о Квинтилии и стимуляторах, был для него тоже болезненным. Но некоторые вещи нельзя сохранить от чьих-либо ушей. Иногда следует пройти через такой рубеж, и ему было не по себе от того, что сейчас случится, как будто это касалось его самого.
До голокомнаты пока еще не дошли, и Артур, который шел со своим охранником параллельно с М'Котой, остановился возле собравшихся вокруг Акриты и Самриты коллег. Лица, особенно у андорианки, были серьезными.
М’Кота тоже насторожилась, а слова Мари, которые донеслись до неё сквозь общий шум, снова вызвали у неё острое желание стукнуть райзианца и посильнее: в её мыслях всё это наложилось на вчерашнюю ссору с Квинтилией, когда трилл проговорилась о том, что постоянно боится насмешек и чьих-то попыток унизить. Сейчас она от души пожелала, чтобы речь шла о чём угодно, только не о личных тайнах.
- О регате поговорить успеем, - по-доброму улыбнулась Акрита, испытав облегчение от того, что Самрита на нее не сердится. На вопрос Тара она только на мгновение обернулась, совершенно без обиды или недовольства, и снова обратилась к мисс Баккер.  – Это ведь не между делом, это лучше собраться и обсудить отдельно в перерыве, например. А что касается Перим…
-Ты действительно знаешь, что с Перим? - тихо и серьезно спросила Хена, обращая на себя внимание Акриты деликатным прикосновением к ее локтю, - Все плохо?
Андорианка уже заметила повернувшиеся к ним заинтересованные лица, слышала в их вопросах реальное дружеское участие, поэтому, мысленно кивнув самой себе, продолжила спокойно, просто и доверительно – именно и только так она могла говорить о том, что хотела сейчас сказать.
- Как таковых секретов нет, есть непроверенная информация, которая и мне тоже не нравится. Да и всем остальным. Но раз уж она есть, то рано или поздно ее будут обсуждать, и нам нужно будет к ней как-то отнестись и разобраться, поэтому я и решила сказать. Если честно, я неуверенно чувствую себя в таких ситуациях, не знаю, о чем и когда можно или нельзя говорить. Дело в том, что Квинтилия действительно попала в беду, видимо, уже давно. Не мне судить, что было причиной и когда, но она почему-то решила, что для достижения успехов в учебе, для принесения пользы окружающим, для личного совершенствования – ее возможностей недостаточно, и начала принимать какие-то стимуляторы, вещества, повышающие активность мозга и все прочее. Вроде тех, которые в критических ситуациях позволяют работать по несколько суток, когда от этого зависят жизни людей. Это, конечно, было ошибкой, и Квинтилия сама это понимает сейчас… То есть, я думаю, что понимает. Но вместе с этим она боится, что без стимуляторов станет ненужной, ни на что не способной, что от нее все отвернутся. Да, получается, что она обманывала, и всех, и саму себя в первую очередь, и ей теперь будет очень сложно. Ребят, мы должны ее поддержать, помочь. Помочь найти себя заново, поверить в себя, и мне кажется, что вот сейчас – это одна из самых важных задач для нас, как команды. Речь идет о ее будущем, и одна ошибка в прошлом не стоит того, чтобы перечеркнуть все… Кроме нас, у нее сейчас никого больше нет.
Ракар слышал все до единого слова, он несколько нахмурился и подошел ближе, пока не присоединяясь к разговору. Он с некоторым волнением, никак не отражающемся на лице, ждал реакции тех, кто был для Квинтилии соотечественником по Федерации.
 Пока Самрита слушала, выражение ее лица менялось несколько раз: на нем читались удивление, недоверие, неприязнь и еще ряд неопознанных эмоций. Наконец, дослушав Акриту, она сделала глубокий вздох и проговорила:
- Что-то такое я и думала – иначе бы вы не держали это в такой тайне, а Толан не назначала бы нам медобследование. Как будто бы мы все… такие же, - она брезгливо передернула плечами. – Не ожидала такого от главной отличницы и надежды всей Академии Звездного Флота… Хотя… - Самрита задумалась, а затем обвела Акриту и остальных широко распахнутыми глазами и медленно проговорила, начиная осознавать ситуацию: - Я правильно поняла, и все ее отметки и достижения – результат этого допинга? А на самом деле она… Это ведь действительно обман! Моего однокурсника выгнали из Академии на первом курсе, поймав на списывании, а здесь вопрос намного серьезнее. Теперь я понимаю, почему ты не хотела рассказывать – это не что-то такое, на что можно закрыть глаза, забыть и сделать вид, что ничего не было!
-Вещества? - хохотнул райзианец, - Это мощно! Кто бы мог подумать, что наша зазнайка вовсе не такая паинька и экспериментирует с расширением сознания? В этом она даже меня обогнала. Надо бы спросить у нее рецептик.
Ракар допустил во взгляде насмешку, глядя на Самриту и Тара Мари.
- Ну, во-первых, нет никаких доказательств к тому, что все ее оценки – получены с допингом. Метод индукции – проецирование частности на всеобщее – весьма пагубен для эффективного размышления. В настоящий момент известно только то, что она хотела купить стимулятор, но продали ей не его, а нечто худшее, что имело вред для ее здоровья. Так что погодите обвинять, это вы всегда успеете, - сказал ромуланец.
- Вот дело как раз в том, что никто пока еще не знает всех обстоятельств! – воскликнула Акрита. Теперь уже она могла позволить себе отставить спокойствие. – Какие оценки и как получены, как и когда это все началось, и, главное, из-за чего – это все выясняется сейчас, и именно поэтому я не решалась рассказывать, тем более что и сама толком не знаю. Вот Ракар, видимо, лучше осведомлен – в том числе про то, как здесь на станции она связалась с этими бандитами, или они связались с ней, и продали ей под видом стимулятора какой-то опасный яд с наркотическими свойствами. Она могла умереть из-за этого!
Обернувшись к Тару, она покачала головой:
- Так что, видимо, рецепта она и сама не знает.
И затем снова обратилась к Самрите, понимая, что если не скажет сейчас, то просто не успеет:
- Она ведь не только отличница и надежда Академии. Разве это главное? Она ведь личность, а эти стимуляторы и вещества задавили ее настоящую добрую и открытую душу, они мешали ей по-дружески общаться со всеми, заставляли ее бояться насмешек и неуважения… Представляешь, какой это ад? Как она жила? Да, она виновата. Но что теперь-то делать? Вот ты – что предлагаешь?
- Добрую и открытую? Мы сейчас точно об одной Квинтилии Перим говорим? Та, что знала я, была заносчивой, считала себя лучше других и нас всех терпеть не могла, тебе и Хена то же самое скажет, и все, кто с ней хоть раз общался, - проговорила Самрита. - Так что либо эти вещества задавили в ней то, что ты назвала, еще на первом курсе - и тут мы возвращаемся к вопросу о том, когда она начала принимать свой допинг и нас всех обманывать, либо этого в ней никогда и не было, во что я скорее поверю. Но мы тут говорим не о личных качествах Перим, а о каких-то странных симуляторах, я правильно понимаю? Не самых законных, видимо. Ты сама из Академии - ты тоже считаешь это нормальным? Это не те ценности, которым нас учили, Акрита. И... - землянка вздохнула: - Я не знаю, что делать. Этот вопрос должны решать в Академии и руководстве проекта. Я только знаю, что нельзя вот так обманывать и надеяться, что за это ничего не будет!

______________
+ Самрита, Ракар, Тар Мари, Артур, М'Кота, Хена, Крим и баджорцы с ДС9
« Последнее редактирование: 29 11 2016, 14:17:01 от Акрита ш’Лечир »

смешная девочка с маяка (с)
Offline  
Страниц: 1 ... 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 ... 38
Перейти в:  

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS