* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 Октября 2017, 22:40:05 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 02 cентября 2384 года, утро
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: [1] 2 3 4
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.   
01 Декабря 2008, 21:29:09 #0
Мори Джaнир

Сезон 2, Эпизод 3: "Возвращая жизни"

Ситуация:

Последствия плазменного шторма в Баджорской системе уже начинают забываться на Бэйджоре и Дип Спейс 9, несмотря на то, что жители Бэйджора 8 все еще продолжают пытаться отстроить свои поселения.
Воспоминания о событиях, потрясших нескольких членов экипажа почти 3 недели назад, уже не так свежи, смягчить их были призваны несколько дней отпуска и назначение пары сессий с психологами, от которых, впрочем, можно было отказаться и, несомненно, некоторые из трех врачей и пяти инженеров, оказавшихся в эпицентре катастрофы на Бэйджоре 8, так и сделали.
Станция полностью приведена в порядок и теперь страдает разве что от недостатка персонала.
Тем временем петиция Бэйджора о вступлении в Федерацию снова получила ход, вызвав неоднозначную реакцию как на планете, так и в самой Федерации. Какие они - баджорцы? Можно ли с ними жить и работать вместе? Что за станция ДС9, о которой так много говорили во время Доминионской войны? Что за люди там теперь работают - герои они или ничем не отличаются от нас?  - эти вопросы теперь волнуют простых жителей сотен планет...

Миссия начинается с 1 июля 2379го года.
« Последнее редактирование: 06 Марта 2009, 00:06:16 от Мори Джанир »

May we all walk with the Prophets...
Offline  
02 Декабря 2008, 22:41:40 #1
Илама Толан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

1 июля 2379 года, 14:27
ОФП, Земля, Лондон, главный офис Федеральной Службы Новостей.


…Главный офис Федеральной Службы Новостей сверкал. Солнечные лучи отражались от стеклянных стен, зеркального пола, металлических деталей интерьера. В просторном фойе на первом этаже сновали многочисленные сотрудники, переговаривающиеся друг с другом и невидимыми собеседниками с разных концов Федерации с помощью практически незаметной гарнитуры. И гарнитура тоже сверкала крохотными звездочками. Горели мониторы, звучали сигналы вызова коммуникационных систем, соединялись подространственные линии связи. Это был занятый мир информационных потоков, бесконечно бегущих терраквадов данных, правды, которая может резать острее ножа, и тщательно скомпонованных недоговорок, которые могут казаться еще правдоподобней, чем самая правдивая правда.
Входная дверь бесшумно разъехалась, и с потоком людей в здание вошла женщина в деловом костюме, таком же безликом, как и все остальное в ее облике. Она тоже работала на Службу Новостей, но здесь ей бывать приходилось нечасто. Она была одной из тех, о ком в новостных сводках обычно упоминали только как "по данным статистического исследования..." или "в результате проведенного исследования... ". Кто за этим исследованием стоял, никого не интересовало. Но сейчас ею вдруг заинтересовалось высшее начальство, и это вселяло в Мей Чен тревогу пополам с недовольством (мало кому понравится с утра пораньше лететь из Канберры в Лондон) и удивлением.
Ей быстро выдали пропуск и указали, куда идти - на этом на проходной к ней потеряли интерес, и Мей отправилась в путешествие по огромной стеклянной громадине, сосредотачивающей в себе новости из всех уголков Федерации.
Офис начальника Службы находился высоко над старым Лондоном, на одном из верхних этажей этой сияющей полупрозрачной башни. Добраться туда помогли справочные панели, потому что сотрудники офиса оказались не слишком разговорчивы, когда дело касалось кого-то, кто стоял рядом с ними на расстоянии вытянутой руки. К тому же, чем выше поднималась Мей, тем реже ей вообще кто-то встречался.
Войдя в просторное помещение, напоминавшее аквариум, женщина остановилась на пороге, но была сейчас же замечена, и глава службы новостей шагнула ей навстречу. Джасминдер Картер, если уж продолжать сравнение с аквариумом или клеткой, вполне напоминала экзотическую рыбку или райскую птицу – черты ее лица выдавали индийские или пакистанские корни, ее яркое лиловое одеяние ниспадало мягкими складками, вызывая ассоциации с национальным костюмом, а на тонких смуглых запястьях тихо звенели золотые браслеты.
- Мисс Чен? – мелодично осведомилась Картер, - Прошу, проходите.
Мей последовала за начальницей, прошествовавшей к своему столу, украшенному букетом орхидей, и опустилась в предложенное кресло.
- Ваш последний обзор симпозиума телларитских советников был весьма интересен, - Картер внимательно посмотрела на подчиненную, чуть склонив голову, - Привлек внимание на целых 2% большего числа читателей, чем мы рассчитывали.
- Да? Ммм... Я очень рада. Хорошая новость, - кивнула Мей, поудобнее усаживаясь в кресле.
Все равно ей было здесь неуютно. И этот офис, который выглядел как оранжерея, и все это здание, где каждый, начиная уборщицей, считал себя самым главным человеком в Федерации. К сожалению, так оно и было: журналисты вершили историю одним словом, иногда искажая факты так, что Мей только за голову хваталась. В том же обзоре симпозиума убрали всю действительно важную информацию, оставив только то, что будет понятно рядовому гражданину Федерации. Почему-то журналисты считали, что умственное развитие рядового гражданина закончилось в возрасте лет десяти.
- И с этой хорошей новостью должна признать, что в вас все-таки есть что-то, чего мы не разглядели раньше. Какой-то талант подавать материал. Так что мы с моими партнерами посоветовались, и решили предоставить вам шанс показать себя во всей красе, мисс Чен. Проще говоря, мы поручаем вам ответственное задание… Что вы знаете о планете Бэйджор? – неожиданно спросила Картер.
- Бэйджор? Хм... седьмая планета в 50 световых годах от Земли, за последнее столетие пережила разрушительную оккупацию кардассианцами и оказалась на переднем фронде Доминионской войны, наш протекторат,  - припомнила Мей. - Сейчас о нем все кругом говорят, я и наших новостей немало по этому поводу слышала. Все больше спорят, присоединится он к Федерации, или нет. И нужно ли нам, чтобы он присоединялся. Мне кажется, только ленивый не высказался об этом, - скучающе добавила женщина, - А что вас именно интересует?
- Прекрасно, что вы так осведомлены, - улыбнулась глава службы новостей, - Значит, мы в вас не ошиблись, и вы внимательно следите за политической ситуацией в Федерации и ее окрестностях. Вы правы, мисс Чен, споры о присоединении этого мира продолжают циркулировать уже который год, но на этот раз все более серьезно. Наши сотрудники отправляются вместе с группой дипломатов, организаторов и специалистов по социальным наукам отправляются на Бэйджор, чтобы оценить текущую ситуацию и сделать серию репортажей. Рядовые жители Земли, Андории, Альфа-Центавра, наших многочисленных колоний хотят быть в курсе и получать самую свежую информацию о том, что происходит на нашем фронтире, особенно в такое время. И мы хотим, чтобы вы вошли в состав этой… скажем так, исследовательской экспедиции. Понимаете?
- Понимаю. Но вы же знаете, что я не журналистка, не какая-нибудь там Кристаль Харт. Если вы хотите, чтобы я провела исследование или собрала информацию, я могу это сделать, но делать из серьезных вещей развлечение для вечерних новостей - это не ко мне, - категорично ответила женщина.
- Да, мисс Чен, я прекрасно понимаю вашу специализацию, - покачала головой Картер – движение довольно странно контрастировало с ее словами, - Нам нужно именно исследование. И вам даже не придется бегать по планете и опрашивать людей на улицах и в общественных зданиях – этим займутся другие наши сотрудники. Мы отправляем вас на станцию Дип Спейс Девять, которая, как вам, должно быть, известно, тоже является баджорской собственностью, хотя мы и помогаем в ее администрировании. Там вы столкнетесь с весьма узким кругом старших офицеров – вот о них и придется собрать информацию. Исследовать, как они работают вместе, какие между ними связи, узнать их мнения по целому ряду вопросов и разобраться, что заставляет колесики этой станции вертеться. Ток-шоу из этого материала не сделаешь, но некоторым группам нашей аудитории это будет интересно. Всю необходимую информацию – досье на членов экипажа, отчеты за последние полгода – мы вам предоставим, как и список предполагаемых тем интервью, - Джасминдер Картер не спросила, согласна ли Мей взяться за это задание, но выражение ее лицо подразумевало этот вопрос.
- Вы за меня уже все решили? - спросила Мей и вдруг впервые за весь разговор улыбнулась. - А знаете, это может быть интересно. Психологический климат в замкнутой среде станции, отношения с баджорцами, восприятия федеральными офицерами баджорского командования... хм-хм, - проговорила она задумчиво. - Что ж, если вы не будете требовать изображать из себя шоу-мена, а спокойно провести свою работу, я достану нужную вам информацию. Уточните, что именно вас интересует? Какова будет цель этого проекта?
- Служба заботится о своих сотрудниках, - с материнской теплотой улыбнулась Картер, - Не можете же вы и дальше заниматься статистикой, с которой может справиться и стажер. Не так качественно, как специалист вашего калибра, но тем не менее. Целью этого проекта в первую очередь будет изучение взаимодействий между федеративными офицерами разных рас с баджорцами. Ведь если их планета станет частью нашего государства, нам придется встречаться с ними гораздо чаще в самых разных сферах. Немаловажно и взаимодействие самих наших соотечественников в замкнутой среде вне наших границ – эта информация понадобится для нашего текущего проекта по изучению психологии обитателей отдаленных колоний. И последний, но не по значению аспект исследования… Общественность всегда желает знать больше о сотрудниках Звездного Флота. Что за люди там на передних границах, все ли они поголовно герои, что их отличает от жителей наших планет? Это более творческая часть вашего задания, но я уверена, что вы сможете с ней справиться.
- Беру на карандаш, - хмыкнула она. - Про психологический климат и наличие или отсутствие ксенофобских настроений я так и думала... А вот что вы хотите узнать о сотрудниках Флота? Здесь исследование может перестать быть социальным и стать более... личным. Могу я предположить, что такой интерес вызвали недавние события на этом же ДС9 - я имею в виду ту историю с предательницей-маки, которая так взволновала общественность, что о ней говорили целых две минуты в прайм-тайм?
Глава информационной службы слегка отвлеченно побарабанила пальцами по столу.
- Эти люди представляют наши интересы и наши народы перед Бэйджором и целым Гамма-квадрантом, - несколько издалека начала она, - И, разумеется, когда старший федеральный офицер оказался маки, это вызвало резонанс в обществе. Теперь же, как вы скоро сами сможете убедиться, - женщина не глядя достала падд из прозрачного ящика стола и протянула его Мей, - один из старших офицеров станции имеет весьма необычное ромуланское происхождение. Звездный Флот предпочитает замять эти темы, так же как и весьма неожиданные смены в составе персонала станции, но мы не можем оставить это без внимания, и личности этих людей нас тоже интересуют. Так что не сочтите за труд задать несколько наводящих вопросов. Это не помешает вашему исследованию, а только создаст более яркую картину.
Мей покрутила в руках падд, просматривая личное дело офицера Торана... И довольно кивнула.
- Хорошо. Если вы предоставите мне всю необходимую для исследования информацию - я пошлю запрос - а также некоторую свободу, вы получите ожидаемый результат.
- Мы предоставим вам высокоскоростной канал связи с Лондоном и всю необходимую информацию и оборудование, - кивнула Картер, - Наша группа отправляется сегодня вечером на борту транспортника USS «Нэш», и вы еще успеваете собраться, особенно если воспользуетесь дополнительными кредитами на транспортировку в пределах Земли. Сообщите моему секретарю, сколько вам будет нужно, - женщина поднялась на ноги и протянула Мей Чен ладонь для рукопожатия, - Копайте, - сказала она на прощание, - Излишков информации не бывает, бывает только ее недостаток. И нет вопросов, на которые нам не интересны ответы.
____________
Вместе с начальством.
Offline  
03 Декабря 2008, 15:23:24 #2
Мори Джaнир

Re: Сезон 2, Эпизод 3

Неделю спустя
7 июля 2379 года, 08:51
Баджорская система, ДС9, ОПС.


- …Доброе утро, сэр, - бодро поздоровался энсин Авем, встретивший полковника Талара возле дверей его офиса.
- Энсин, - кивнул в ответ баджорец.
- Вот данные о последней диагностике коммуникационной антенны станции, - баджорский энсин протянул начальнику один из паддов, которые держал в руках, - Вот примерное расписание для перехода на трехсменный распорядок вахт… капитан Рино его еще не видела, но лейт-коммандер Теллар уже одобрила.
Полковник взял второй падд, в то время как двери его офиса открылись, и он вошел внутрь. Не перестававший докладывать и рыться в стопке планшеток Авем последовал за ним.
- Капитан Рино, кажется, еще вчера вечером отбыла на биологическую исследовательскую миссию в туманность МакАлистера вместе с энсином Лар? – осведомился Талар.
Падды он положил на стол, планируя ознакомиться с ними позднее, и направился к репликатору, чтобы насладиться первой за сегодняшний день чашкой чая.
- Да, сэр, - подтвердил энсин, - Но капитана Рино заменит лейтенант Бакот. А лейт-коммандер Теллар вместе с лейтенантом Николаевым сегодня улетают на Корму, на баджоро-кардассианскую конференцию.
- Ясно, - Талар взял из репликатора голубую кружку и с удовольствием вдохнул аромат напитка, - И кого же мистер Николаев оставляет на свое место?
- Лейтенанта Джонсона, сэр, - без запинки ответил молодой администратор, - Все командные перестановки зафиксированы вот в этом докладе, - на стол перед командующим станцией лег еще один падд.
- Значит, на баррикадах остаемся мы с медицинским отделом, - баджорец сдвинул отчет на дальний край стола и отхлебнул из чашки.
- Простите, сэр?
Командующий взмахнул рукой, жестом призывая энсина продолжать сообщать новости.
- Я же знаю, что вы сейчас скажете – что делегация из Федерации прибывает сегодня вечером, и, судя по составляющим ее лицам, нам придется отвечать на вопросы и ощущать на себе внимание всего квадранта. Мои офицеры нашли подозрительно хорошее время, чтобы сбежать со станции.
- Но сэр, конференция была запланирована еще месяц назад, - запротестовал энсин Авем.
- Это была шутка, - полковник, наконец, опустился в свое кресло, - Но сути ситуации она не меняет. У нас не так-то много старших офицеров, да и не только старших. Именно поэтому мы переходим на три смены вместо четырех, а новости мне докладываете вы, энсин, вместо коммандера Котмы. Кстати, от него есть новости?
- Да, коммандер связывался со станцией ночью, но не смог сказать точно, когда возвращается. USS «Запата», наконец, доставил груз промышленных репликаторов на Бэйджор 8… как вы помните, сэр, именно за этим корабль прилетал в нашу систему, когда убили капитана Джеймса Фоли… и теперь коммандер Котма помогает в распределении и настройке оборудования, - энсин сверился со своими записями и продолжил, - Возвращаясь к станционным делам. Транспорт USS «Нэш» прибывает сегодня в 2100. Прием в честь гостей из Федерации назначен в кают-компании на 2300.
- Еду для приема снова поставляет «Кварк’с»? – между делом осведомился полковник.
- Эээ, нет, сэр. На этот раз закуски предоставляет Шалан Аройа из ресторана «Небесное Кафе».
- Что ж, будем надеяться, что небольшая смена традиций пойдет нам на пользу. Это все, Авем?
- Пока все, сэр.
- Продолжайте держать меня в курсе, - улыбнулся полковник, отпуская подчиненного.
Пожалуй, утро начиналось неплохо. Не хуже, чем обычно, по крайней мере. Талар Вес был совершенно уверен, что даже в отсутствие большинства глав своих служб порядок на станции не нарушится. С чего бы? Возможно, из-за перехода на новое расписание вахт и возникнут какие-то проблемы, но ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Нашествие дипломатов и социологов из Федерации тоже можно пережить – они придут, отведают баджорских деликатесов и уйдут. 

09:20
Променад


Станция Дип Спейс 9. Несколько тысяч населения – для кого-то это неудобное место службы, для кого-то место, где становятся героями, для кого-то – новый рынок сбыта товара, для кого-то – надежда на новую жизнь, лежащую среди звезд. Так или иначе, представители десятков различных рас вынуждены уживаться здесь, превращая этот бывший рудообрабатывающий комплекс в город, живущий по своим законом, со своими правилами, традициями и легендами.
Утро на Променаде в этот день мало чем отличалось от обычного. Кто-то шел на завтрак, кто-то уже спешил на службу, некоторые баджорцы собирались возле храма, перед которым монах в оранжевых одеждах воскуривал благовония, запах которых медленно плыл по прогулочной палубе, напоминая, что станция – тоже часть планеты Бэйджор. Открывались магазины и кафе – одна за другой включались мигающие вывески, распахивались двери, на прилавках расставлялся товар…
Высокая андорианка в желтовато-коричневом платье поднимавшая ставни, закрывавшие на ночь витрины андорианского заведения быстрого питания, остановилась, чтобы поздороваться с проходившим мимо лейтенантом баджорской службы безопасности. Из-за спины женщины, откуда-то между стеной ее заведения и переборкой донесся тихий яростный шепот:
- …Теллер, не надо! Ты же видишь, униформа. Давай отведем По обратно, он мне может долго стоять и ждать, пока форма уйдет!
- Тогда мы пойдем только по красным секциям на полу, и ничего нам не будет.
- Перестань, из-за твоих сказок у нас только одни неприятности будут! Давай вернемся в тоннели, пожалуйста…
Из теней за углом андорианского фаст-фуда показалась фигура, которая могла принадлежать только очень  невысокому существу. Или подростку лет тринадцати.
- Это ничего, - шепотом проговорил мальчик, - Вы знаете, что надо делать.
Из-за его спины осторожно выглянула девочка постарше – темнокожая баджорка, одной рукой придерживающая своего товарища за рукав, а второй поддерживающая третьего ребенка.
- Теллер, - предостерегающе прошептала она, - Он разговаривает, он не уйдет…
Подросток, которого она назвала Теллером, не отрываясь смотрел на двери на другой стороне Променада – вот они открылись перед баджорской женщиной в яркой форме и на несколько мгновений стало видно ярко освещенное помещение, мониторы и федерального офицера в его темной форме.
- Просто сделайте это! – воскликнул юный баджорец, и первым зажмурился, чтобы мгновением позже в унисон с остальными произнести нечто, напоминавшее одновременно детскую считалочку и магическую формулу, - С нами воздух и огонь – уходи и нас не тронь!
- Это глупо, Теллер… - начала девочка, открыв глаза, но осеклась и замолчала, потому что баджорский лейтенант попрощался с андорианкой и пошел по палубе прочь, а сама голубокожая женщина вернулась к своей работе.
- Видишь, Тиби? – Теллер улыбнулся, - Он не может причинить нам вреда.
Осмелев, троица вышла из тени и влилась в поток людей, текущий по Променаду. И только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить, что два юных баджорца, помогающих третьему, стараются идти только по красным частям покрытия пола.
Возле входа в медотсек они нерешительно остановились, ловя мгновения, когда двери открывались, и становилось видно, что внутри.
- Ну, все? – отчаянно проговорила девочка, - Мы привели твоего брата. Пойдем, пускай врачи о нем позаботятся, ты же этого хотел?
Но как она не дергала товарища за рукав, Теллер не мог позволить себе сдвинуться с места, ведь на секунду он увидел того, кого искал – офицера с гладкими черными волосами и оливкового цвета кожей…



May we all walk with the Prophets...
Offline  
03 Декабря 2008, 21:13:35 #3
Торан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

7 июля 2379 года, 09:30
Дип Спейс 9, Променад, вулканский ресторан


«Личный журнал коммандера Торана. Звездная дата 56513.57.
Никогда не позволяйте посторонним вмешиваться в вашу личную жизнь. Двум в одной судьбе становится тесно».


По всем признакам это был очень скучный месяц. Скучный в том понимании скуки, какое приходит к вам вместе с радикулитом, артрозом, старческим маразмом и ежемесячными выплатами из пенсионного фонда (конечно, если экономика вашего вида базируется на валюте, а, скажем, не на во всех отношениях более благородной философии гуманизма и употребления прописных истин заместо хлеба насущного, то есть в том случае, если вы не федерат), и это понимание скуки настолько далеко от ее стандартного понимания, насколько вообще одна вещь может быть далека от другой. С некоторых пор Торан полюбил скуку, полюбил нежной, пламенной любовью, как не любил никого и ничего долгий, мучительно долгий срок. За месяц, проведенный на станции, в особенности первые его недели Торан успел во всех красках и подробностях насладиться бурной жизнью станционного офицера и начал периодически тосковать по спокойным, рутинным будням простого доктора в звании не выше энсина, пригодного разве что для выполнения мелких поручений и высочайшей ответственностью почитающего возможность подержать в руках гипоспрей, даже пустой и древний, как само понятие медицины. С момента шторма, потрепавшего ДС9, и катаклизма на Бэйджоре 8 прошло достаточно времени, и жизнь на станции вернулась к привычному режиму работы, который сторонний наблюдатель, быть может, предпочел бы назвать бездельем с редкими вкраплениями некого подобия трудовой деятельности. Променад становился шумным и тесным, инженеры ворчливыми и сонными, а командные офицеры не преминули воспользоваться шансом отправиться в отпуска и краткосрочные экспедиции с целями, вероятно, дипломатическими, но от того не менее развлекательными. Торан в свою очередь решил остаться здесь и заняться одному ему ведомыми делами. Проще говоря, проводить по семь часов в каюте, перелистывая страницы драгоценных бумажных книг и иногда заглядывая в голокомнаты, не забыв прихватить с собой коллекционный клинок из всеми забытого прошлого. Ференги смотрели на Торана с недоверием, окружающие с любопытством, дети со страхом, дабо-девушки… у дабо-девушек были собственные обязанности. Но размеренный докторский быт из выполнения профессионального долга и рефлекторного удовлетворения личных потребностей за прошедший месяц претерпел одно значительное изменение, и заключалось оно в приятных завтраках с послом Верелан – юной особой и не по годам интересной собеседницей.
Сегодня, покончив с изучением отчетов, и поручив младшим медикам заниматься пациентами, коли такие проявят неосторожность заглянуть в лазарет, Торан собирался на традиционную встречу с послом, гадая о теме предстоящей беседы, так или иначе непременно должной касаться смерти, смертей и предсмертия. Беседы о смерти, разумеется, не были лучшими помощниками пищеварению, но духовному развитию способствовали, а духовное развитие, не секрет, гораздо важнее правильного функционирования желудка.
Кивнув медсестре и вручив ей падд, Торан вышел из лазарета, спугнув своим появлением троицу баджорских детей, поглядывавших на него, в частности на заостренные уши, со смесью суеверного страха и любопытства; молча миновал первый ярус Променада, быстро поднялся по металлическим ступенькам на второй и с удовлетворением обнаружил посла, наблюдавшую за происходящим с выражением вежливого интереса на лице.
— Джолан’Тру, посол. Извиняюсь за опоздание, — проговорил доктор, останавливаясь напротив ромуланки. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали меня.
— Ожидание непременно стимулирует мыслительный процесс… — ответила Верелан, медленно возвращаясь в себя.
Ей нравилось на станции. Хотя она пропустила главное событие прошлых недель, но не очень-то по нему грустила. Нашлись люди, которые при случайной встрече расспрашивали ее мнение. Верелан ускользала от ответа, ссылаясь на то, что не до конца освоилась, и ей рано задумываться над серьезностью положения бизнеса ференги в связи со штормом. Впрочем, из коротких разговоров с Кварком, она узнала, что ференги склонны продавать тела умерших. В этом она видела ключ к пониманию их культуры – если ты продаешь тело родственника, значит, и твое тело могут продать, а что тебя не продали за низкую цену, нужно быть богаче при жизни. Ей это казалось логичным. Поэтому острые уши она держала востро, а латину под ромуланским замком, изготовленным по заказу Тал Шиар.
Этим утром, лишь проснувшись,  Верелан уже с нетерпением ждала встречи с доктором. Его милое прихрамывание забавляло ее. Ромуланец не умрет бессмысленно. Смерть для чего-то нужна. А доктору умирать вовсе не нужно. Здоровые бойцы – один из залогов победы. Пришла Верелан на променад задолго до назначенного времени. Она поднялась и высматривала баджорцев, пытаясь понять, как тысячи смертей побудили в них жажду мстить? Они осторожные и безрассудные одновременно. Скрытные и крикливые. Этого Верелан понять не могла, поэтому наблюдала со второго яруса променада в спокойствие будничного гама. К ней никто не подходил, никто с ней заговаривал. Возможно, за ней следили, но в данный момент это ее не интересовало.
Торан – был единственным на станции, кто интересовал Верелан настолько, она готова была завтракать на людях каждое утро.
— Джолан’Тру, доктор Торан, — проговорила Верелан, взглянув ему в глаза. — Полагаю, мы можем спуститься? И вы продолжите рассказ о баджорцах?
Торан снова бросил взгляд на свою молодую спутницу. Разница в возрасте между ними была всего в семь лет, но Верелан по ромуланским меркам могла считаться девушкой, и Торан в ее присутствии чувствовал себя много старше, хотя не прожил еще и трети отпущенного ему срока.
— Продолжу рассказ о баджорцах? — удивленно переспросил доктор. — По-моему, я и не начинал. И почему бы нам не остаться здесь и не найти какое-нибудь менее шумное место, например, кафе? Так у нас будет больше возможности услышать друг друга.
— Если вам будет так удобнее, я не возражаю.
Верелан выпрямила спину. «Значит ли это, что я не услышу подбробности баджорских пыток? Вероятнее всего». Душевную боль, это человеческое приобретение, она понимала, но старалась не соединять ее с Тораном. Верелан пошла первой. Торан двинулся следом, стараясь не отставать. Похоже посол решила передать инициативу в руки коммандера и позволить ему самолично выбрать ресторан, где этим утром суждено было состояться очередному философскому завтраку. Долго Торан не раздумывал и, деликатно направляя Верелан, двинулся в сторону небольшой вулканской закусочной, не слишком популярной в среде персонала станции и, следовательно, идеально подходящей для ведения неторопливых бесед. Помещение ресторана было ярко освещено, гладкие стены заведения тускло поблескивали. Посетителей в этот ранний час было мало. Торан предложил Верелан выбрать место и, когда ромуланка расположилась за дальним от входа столиком, сел рядом, подозвал официантку.
— Выбор блюд за вами, посол, — начал Торан. — Я не сомневаюсь в вашем вкусе, да и никогда не слыл гурманом. Так о чем бы вам сегодня хотелось поговорить? Я весь внимание.
_________________________________
Совместно с Верелан


Смерть - единственное, в чем не приходится сомневаться.
Offline  
03 Декабря 2008, 21:18:06 #4
Верелан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

Лицо Верелан искривилось при виде вулканки. «Без 'V' лицо теряет всякую прелесть…»
-- Суп «Пломик», винерин, моллюски Джамбо в остром соусе из синих томатов, ха ригил, и реманский освежающий напиток, на двоих…
Посол повернулась к доктору, улыбнулась, что получалось у нее всегда ехидно, и проговорила:
-- Я уже предложила вам тему, или у вас есть намерения относительно моей профессиональной деятельности?
-- Главное, чтобы у вас не возникло намерений относительно моей профессиональной деятельности, -- Торан вернул послу улыбку, или то ее подобие, которое считал таковой в течение всей своей жизни. -- Сдается мне, посол, что вас интересуют не баджорцы – для детального ознакомления с их культурой у вас было достаточно времени и ничуть не меньше средств. Доступ к баджорской библиотеке открыт и каждый ведек, а их здесь полно, с радостью готов выслушать любой ваш вопрос, выдав взамен столь красноречивую тираду, что ей, пожалуй, позавидовал бы и кардассианский прозаик. По всей видимости, вам куда любопытнее выслушать мой рассказ о баджорцах, или точнее вам любопытен мой опыт общения с ними, верно?
Вернулась официантка с заказом, и Торан вежливо поблагодарил ее.
-- Как вам должно быть известно, я на станции недавно и пока не успел окончательно проникнуться местным колоритом, да, признаться, и не желал. Не люблю смешивать работу с… допустим, внешними раздражителями. Чего не могу сказать о внешних раздражителях. Думаю, вы наслышаны о случившемся со мной на Бэйджоре 8, только ленивый не знаком с душещипательной историей о докторе и шкафе. Вас это интересует, да? Ну, что ж – спрашивайте. И я по мере сил отвечу.
-- Видимо, я ленива. Возможно, за рассказ из первых уст я угощу вас чем-нибудь лучшим, чем-нибудь… родным. Я слышала, что вы перекрасили террористам стены в зеленый цвет. А так же, мне очень интересно узнать, как же так получилось, что герой фехтования, каким вас называли, оказался хромым? Еще я узнала, что вы, доктор, иногда практикуетесь в стрельбе. Вам не кажется, что с такими навыками, буду с вами откровенна, не достойно хромать, пусть это вы делаете столь изящно? Да, я хочу услышать историю о докторе и шкафе лично от вас.
Торану хотелось рассмеяться. До чего же виртуозно эта женщина умела высказывать тончайшие грубости, какие в приличном обществе строжайше запрещено произносить вслух. Но Торан сдержался.
-- Вы невыносимо жестоки, посол, -- мягким голосом произнес Торан. -- Так и быть я удовлетворю ваше любопытство. Лишь прошу не судить строго мое ораторское мастерство, говоря по чести, я никудышный сказочник. Итак. Эта история случилась примерно месяц назад в одной неприметной баджорской колонии, куда волею судеб и приказом руководства довелось попасть одному скромному федеральному доктору, с кем вы имели удовольствие, либо несчастье познакомится днем раньше. Не стану утверждать, будто федеральный доктор был чрезвычайно рад предстоящей миссии, но и особого огорчения не испытывал, поскольку давно научился трудолюбием – не сочтите за самовосхваление – компенсировать недостаток энтузиазма. И вот катер федерального доктора опустился на раскисшую поверхность планеты, и доктор немедленно был отправлен в местный госпиталь, где сиюминутно принялся за выполнение долга, бинтуя баджорские ребра и вправляя сломанные кости. Здесь история вполне могла бы закончится, если бы доктору не пришлось в какой-то момент отправится на склад медикаментов. К тому времени доктор порядочно устал и, очевидно, потеряв бдительность, пал жертвой некой баджорской дамы, сразившей славного героя клинка и фазера обыкновенным шкафом и подносом для инструментов. Дальнейшие события развивались по несколько комичному сценарию, в котором доктору выпала роль статиста, изображающего напольное покрытие. -- Торан смолк, вглядываясь в лицо посла. -- Затем история в лучших традициях жанра начала стремительно развиваться, и через несколько томительных часов доктор очнулся в баджорском лазарете. Относительно живой, сносно невредимый и слегка хромой. Конечно, вернувшись на станцию, доктор мог исцелить себя, однако решил поступить иначе и оставить эту досадную помеху в виде неправильно сросшихся костей, как напоминание о том, что ни в коем разе и ни при каких обстоятельствах не стоит терять бдительности. Но, боюсь, огорчить вас, в скором времени моя хромата пройдет, а история о докторе и шкафе забудется. Надеюсь, моя история не утомила вас.
С видимым отсутствием внимания, Верелан ела острый суп, а на самом интересном месте в дело пошли моллюски. Когда Торан посмотрел на нее, а это чувствует каждая женщина, посол приподняла бровь, пытаясь изобразить удивление.
-- Нет, что вы. – Верелан отпила из стакана. -- Я даже извлекла из нее забытый урок. Когда-то, в Академии, мастер по рукопашному бою объяснял технику запоминания возможных ударов противника. Очень хороший образец и для тактического планирования. Может, вам оставить шрам, чтобы не забывать о случившемся вовсе? -- закончив вопрос, Верелан взяла морковное пирожное - ха ригил.
-- Не проще ли отрезать руку? Таким образом, я наверняка никогда не забуду о случившемся, если вас это беспокоит, -- абсолютно спокойно отвечал доктор, отпивая из своего стакана. -- Посол, мне ли вам объяснять, как бы не были хороши ваши навыки и быстры рефлексы, существуют ситуации, когда все ваши умения в совокупности не имеют никакого значения. Не сомневаюсь, обрушься сейчас на нас этот потолок, или вздумай провалиться пол, вы будете погребены под осколками в точности, как и я. И, посчастливься нам выжить, какой мы из этого можем вынести урок? Никогда не доверяй полу, опасайся потолка, будь на чеку и готовься к худшему? Вероятно, так. Но, понимаете ли, посол, чем старательнее мы оглядываемся по сторонам, чем внимательнее смотрим под ноги, тем больше шансы получить удар в лицо. Осторожность хороша в разумных дозах, в противном случае она грозит перерасти в паранойю. Хм… приятного аппетита посол.
-- Весьма остроумно, но облачение слов играет не менее важную роль, как материал для бомбы, потолка и пола, -- спокойно проговорила Верелан, глядя на оживленное, но без сомнения красивое, лицо Торана. -- Приятно было позавтракать с вами, доктор.
-- Всегда к вашим услугам, посол. Жду следующей встречи.
__________________________________
Совместно с доктором


"Господствуй над языком и не умножай слов, чтоб не умножить грехов наших"
Св. Антоний Великий
Offline  
04 Декабря 2008, 22:41:27 #5
Т*Нэрэ

Re: Сезон 2, Эпизод 3

09:31
Променад


Но как Тиби не дергала товарища за рукав, Теллер не мог позволить себе сдвинуться с места, ведь на секунду он увидел того, кого искал – офицера с гладкими черными волосами и оливкового цвета кожей.
Но было слишком поздно, врач прошел мимо прежде, чем юный баджорец успел привлечь его внимание, и скрылся в толпе на Променаде. Теллер почувствовал, как замирает его сердце, и как на глазах выступают слезы обиды – доктор даже не взглянул в его сторону, просто прошел мимо. Возможно, он просто что-то сделал не так, забыл о каком-то ритуале, о каком-то правиле… Может, Тиби в это не верит, но она ошибается!
- Пойдем, - девочка поднялась со скамейки, на которой она устроила брата Теллера, - Нам нельзя долго тут светиться…

Лазарет.

Медсестра Эвен Оро ответила кивком на жест доктора Торана и взяла у него из рук падд с отчетом. Работать на этого ромуланца – а Эвен не слишком интересовалась происхождением главврача, ей достаточно было видеть намек на V-образную кость у него на лбу – было не так плохо, и хотя баджорка иногда с томной тоской вспоминала о его предшественнике, трилле докторе Тейне, постепенно она приходила к выводу, что романы на рабочем месте – не лучший вариант. Пока сестра провожала начальника взглядом, ее внимание привлекло нечто еще.
- Энсин Т’Нэрэ? – вопросительно позвала она, глядя в сторону выхода из лазарета, - Там на Променаде перед лазаретом… Эти ребята не кажутся вам странными? Кажется, они чего-то ждут…
Вулканка неохотно отвлеклась от изучаемых ею статистических данных о динамике развития и протекания инфекционных заболеваний на станции за последний год –  занятия, на самом деле, совершенно бесполезного,  но представлявшего для энсина некоторый интерес. Она перевела взгляд туда, куда смотрела сестра, еще не полностью переключив внимание, отчего вид ее казался немного потерянным, но заметив несколько «инородных объектов» на пороге лазарета, она заставила себя сконцентрироваться на реальном мире. Она окинула взглядом сначала детей, а потом Эвен Оро, и сделала вывод, что последняя совсем не собирается принимать какие-либо меры, а принимать их кому-то было просто необходимо. Она встала с рабочего места, очень надеясь в скорейшем времени с ним воссоединиться, и направилась к выходу.
Дети любой расы – это тот класс живых существ, к которым  Т’Нэрэ проявляла окончательную и бесповоротную индифферентность, а вернее просто не вписывала их в свою картину мира, часто забывая, что и сама когда-то была ребенком, пусть и вулканским. Поэтому сейчас она надеялась закончить общение как можно скорее, полагая, что присутствие этих двух мальчиков и девочки – просто недоразумение, которое сейчас разрешится.
Подойдя ближе, она выжидающе взглянула на гостей, приподняв по обыкновению бровь и слегка склонив набок голову, и спокойно спросила:
- Вам нужна медицинская помощь?
В ответ на такой простой и, в общем, формальный вопрос – ведь зачем люди приходят в лазарет, кроме как не за помощью? хотя от детей можно ожидать чего угодно – девочка, одетая в широкий балахон светло-коричневого цвета, вздрогнула всем телом.
- Нам пора, - пробормотала она, срываясь с места.
Ее товарищи замерли на месте – младший из ребят потому что едва стоял на ногах, а старший – потому что оказался чуть смелее своей подруги.
- Мой брат упал.
Эвен Оро, тоже успевшая подойти к входу лазарета, опустилась на корточки и отвела в сторону светлые волосы и грязный платок, который ребенок прижимал к виску. За темно-багровой коркой не было видно раны, но кровь была довольно свежая и ее было много. Медсестра взглянула на энсина, будто говоря «Я и сама могу принять решение, но мне интересно посмотреть, на что способны вы».
Т’Нэрэ склонилась ближе и тоже осмотрела повреждение. Оно не казалось слишком серьезным, но в таких вопросах видимость часто была обманчивой.
- Думаю, лучше пройти в смотровую, - слегка задумчиво произнесла вулканка. Она хотела было попросить двоих других детей остаться в приемной, но заметив в их поведении нечто странное, предпочла не оставлять их без присмотра и ничего не стала говорить, когда мальчик и девочка нерешительно последовали за ними. На ходу она продолжила, не обращаясь ни к кому из детей конкретно и надеясь, что кто-нибудь ответит. – А пока расскажите, как это произошло.
Энсин не знала, какой предварительный диагноз могла вынести сестра по увиденному, но сама она предположила возможное наличие черепно-мозговой травмы, и хотела проверить показания трикодера, да и подробности получения травмы тоже могли оказаться полезными.
- Нам действительно пора, - напряженно сказала юная баджорка – энсин так и не смогла оценить ее возраст, только поняла, что она старшая из всех.
Не в силах заставить товарища сдвинуться с места, она решила бросить это занятие и бросилась к выходу из лазарета. Остановить ее никто не попытался, в конце концов, ничего особенного не происходило, и сестра Эвен не ожидала резких движений со стороны пациентов. Однако мальчик остался – каким нервным бы он ни казался, что-то его здесь удерживало и докторов он боялся меньше. Т’Нэрэ оставалось только надеяться, что это была просвещенность и благоразумие, а не какие-то другие причины. Теперь вулканка смогла разглядеть своих пациентов внимательнее – по крайней мере, один из баджорцев был пациентом, но и второго, возможно, стоит осмотреть позже. Младший был бледен, голова его безвольно склонялась на бок, а когда вместе с сестрой Эвен вулканка подняла его и положила на кушетку для осмотра, она заметила необычный багровый цвет его век. Старший держался рядом и не выглядел больным. Самым примечательным в его внешности были огромные темные глаза и вьющиеся волосы, нуждающиеся в стрижке.
- Я увидел глаза возле генератора и… - начал маленький баджорец, но старший его прервал:
- Помолчи, По, они ничего не знают! С ним все будет хорошо? – тревожно обратился он к Т’Нэрэ, - Он же поправится?
- Энсин, - тихо проговорила медсестра, - вам надо на это взглянуть.
Эвен протянула вулканке свой трикодер.
- Здесь не только черепно-мозговая травма, тут еще отравление тяжелыми металлами и радиацией, и… - баджорка тревожно посмотрела на коллегу, - Я не могу проанализировать вот эти показания – поражение нервной системы, какой-то вирус. Наверное, что-то редкое, придется проверить в базе данных или попробовать понять по рассказам детей.
Брови Т’Нэрэ самопроизвольно поползли вверх: трикодер показывал нечто совершенно невероятное. С таким она точно не сталкивалась, и никаких предположений у нее пока не было. Одно было очевидно: положение маленького баджорца было незавидным – не всякий взрослый оправился бы от таких отравлений и повреждений, а тут вообще было не ясно, смогут ли они найти верное решение проблемы пока не поздно…
- Я только что исследовала вирусные заболевания на станции за последний год, и среди них ничего подобного не было.  Если совпадений не окажется и в базе данных – придется искать другие пути. В любом случае, мне бы очень хотелось услышать мнение доктора Торана, и как можно скорее, а пока я попрошу вас осмотреть второго ребенка, - последний вопрос большеглазого мальчишки она оставила без ответа, как будто и не услышала, но дальше обратилась к нему с рядом других: - Пожалуйста, расскажите, что произошло. Это очень важно, - она смотрела прямо в лицо старшего и говорила как можно более выразительно, пытаясь донести до мальчика всю серьезность ситуации. – Как вы оказались у генератора? И…где ваши родители?
Вулканка боялась, что не сможет найти общего языка с ребенком, напугает его – она не вызывала никакого желания общаться даже у более сознательных людей. А ответы на вопросы были нужны ей для дальнейших действий. Пока что никакой разговорчивости старший из братьев не проявлял, да еще и не позволил говорить младшему, поэтому никаких надежд на разительные перемены в их поведении энсин себе не позволила. А больше всего ее насторожило брошенное юным баджорцем  «Они ничего не знают!». Видимо, дети могли сами знать нечто важное, чем совсем не хотели делиться.
- Это не ваше дело, - ощетинился юный баджорец, - Я не должен вам ничего рассказывать, я вовсе не вас искал. Вы – не Зеленый Человек!
- Энсин, - предостерегающе произнесла сестра Эвен, предупреждая дальнейшие вопросы вулканки, - Если это вирус, и мы не знаем, как он передается, то не лучше ли нам закрыть медотсек на карантин, пока мы не будем знать точно? Мы попытаемся помочь твоему брату, - обратилась она к мальчику, - И начнем прямо сейчас – хотя бы с дермального регенератора…
- Да, вы совершенно правы, закрываем медотсек. Я сейчас же вызову доктора Торана. – вулканка казалась обеспокоенной. На резкость ребенка она никак не отреагировала, только нахмурилась и занялась подбором оборудования.
______________________________
Вместе с Мори Джанир =)
Offline  
07 Декабря 2008, 20:54:55 #6
Торан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

7 июля 2379 года, 10:30
Кабинет командующего станцией


…Полковник Талар потянулся в своем кресле, пытаясь расслабить затекшие мышцы. Только что он закончил с очередной порцией бюрократической подготовки к приему сегодня вечером. Подписать меню, предложенное госпожой Шалан. Договориться проинспектировать цветы и ледяные скульптуры, предназначенные для украшения столов… Пророки, да кому это нужно? Ах да, это же производит правильное впечатление на гостей с Земли. Решить, реплицировать ли новый федеральный флаг или взять готовый у Кварка? (Определенно, новый – дешевле).
А до этого он пытался просматривать расписание вахт на следующий месяц. Казалось, все были на своем месте. Последний проклятый техник, работающий с системой удаления отходов.
Полковник поднялся из-за стола и прошелся перед эллипсовидным окном кабинета, сложив руки за спиной. Все были на месте. Кроме одного пилота, который каким-то образом променял свой корабль и фазер на офисный стол. Талар коснулся груди, где под формой висел на цепочке покореженный кусочек металла… Сегодня вечером, он знал, это чувство нахождения не на своем месте только усилится. Но не у него одного.
Полковник нажал на свой коммуникатор:
- Талар – Торану. Коммандер, пройдите в мой офис.
Оживший коммуникатор вывел Торан из состояния молчаливых раздумий и отвлек от созерцания большого черного пятна космоса по ту сторону иллюминатора. Внезапный вызов, стоит отметить, обрадовал доктора, поскольку недавний философский завтрак с послом Верелан вышел уж очень философским, а ничто так не способствует концентрации внимания и прочищению рассудка, как хорошая порция реальности.
- Уже иду, - отозвался доктор, не пытаясь строить догадок о причине, побудившей полковника вызвать его в этот ранний и спокойный час.
«А о после Верелан лучше думать в присутствии посла Верелан,» - мысленно добавил он, направляясь к кабинету полковника и, дабы не искушать терпение начальства, по мере возможности ускоряя шаг.
Вежливым кивком поприветствовав находящихся в Опс, коммандер поднялся по лестнице и, стоило дверям в офис командующего станцией сомкнуться за его спиной, без лишних ремарок произнес:
- Что-то случилось, сэр?
Полковник обернулся от прекрасного вида на усеянную сияющими точками черноту, которую рассматривал и попытался улыбнуться доктору, хотя улыбка вышла довольно кривой.
- Не то, чтобы случилось, - начал он, присаживаясь на край стола в надежде, что это подаст полу-ромуланцу знак, что беседа предстоит неформальная, - Станционная политика. И на этот раз вам предстоит… скажем так, слегка в ней увязнуть. Вы знаете, что сегодня вечером мы ждем гостей из Федерации?
Торан с любопытством следил за движениями полковника, а когда тот фривольно уселся на стол, мысленно ужаснулся нагрянувшему озарению – беседа предстоит неофициальная, хуже этого могло быть только приглашение на бетазоидскую свадьбу. Доктор неопределенно хмыкнул, распрямился  и сцепил руки в замок, тем самым давая понять, что слушать собирается крайне тщательно, а обдумывать сказанное крайне долго, с особым упорством избегая мыслей о «станционной политике», в сравнении с которой бледнела и чахла даже упомянутая бетазоидская свадьба.
- Теперь знаю, - отвечал доктор. – По станции бродили слухи о скором прибытии федеральной делегации. Выходит, они оказались правдивыми. Удивительно. Но, собственно, каким образом я связан с этим несомненно знаменательным событием и, так уж быть, насколько глубоко мне предстоит в нем увязнуть?
Торан тоже попробовал улыбнуться и был безмерно счастлив, что не видит  сейчас своего отражения в зеркале.
- А вам не приходило в голову, что в отсутствие коммандера Котмы, вы – старший федеральный офицер на станции? Как бы смешно это ни звучало, - баджорец многозначительно приподнял бровь, - Так что в оставшееся до официального приема время я настоятельно советую вам пробудить в себе вашу человеческую половину и сохранить ее в бодрствующем состоянии до конца вечера. Потому что она вам очень понадобится, когда вы будете общаться с прессой и дипломатами.
- Старший, но не командный, - стараясь, быть хладнокровным проговорил Торан, хотя резкое замечание полковника о его полукровном происхождении неприятно задело коммандера, - Синяя униформа дает неплохую перспективу для карьерного роста, но не подразумевает никакой власти. Как бы смешно это не звучало. Впрочем, если это приказ, я попробую держать свою… человеческую половину бодрой и веселой, хотя не сомневаюсь, на станции имеются и более подходящие кандидатуры для участия в такого рода мероприятии. Надеюсь, пестрые ленточки и серпантин уже подготовили, - доктор смолк. – Не хочу показаться грубым, полковник, но мне действительно не слишком ясен ваш выбор. С другой стороны, непонимание не всегда повод для нарушения, кхм, субординации. Могу я поинтересоваться, во сколько прибывают гости, каково их количество…и общение с прессой – это обязательная часть торжества?
На последний вопрос Торан вполне мог ответить самостоятельно, но иногда к мертвой надежде стоит подвести электроды и, наблюдая за  кататоническими спазмами, думать о неком подобии жизни, все еще теплящейся в ней.
- Извините, доктор, - Талар встал на ноги, - Боюсь, ваше положение действительно доставило мне некое неподобающее удовольствие, однако, если говорить совершенно серьезно, в данный момент я не вижу альтернатив. Возможно, вы не командный офицер. Но вы прожили в Федерации всю свою жизнь и прослужили в Звездном Флоте достаточно, чтобы получить свое звание. А то, что происходит сейчас – важно и для Федерации - вашей родины, и для Бэйджора. Так что я информирую вас, что вы должны присутствовать сегодня вечером в кают-компании, а не предоставляю вам выбор. Жду вас не позднее 23:05. Возможно, все будет не так уж плохо – неужели вам не хочется поговорить с более интересными собеседниками, чем мои соотечественники? Да и количество гостей вряд ли превысит два десятка человек, считая официальных лиц и пару ведеков с Бэйджора. Насчет прессы… - баджорец помолчал, - Тут я сам еще не уверен. Да, будет кто-то из Федеральной Службы Новостей, но едва ли они будут брать у вас интервью прямо возле шведского стола…
- Сэр, - прервал полковника вызов по коммуникатору, - к станции подошел грузовой корабль досай, просят разрешение на стыковку.
- Разрешите, - нетерпеливо ответил полковник, - Но пусть в следующий раз сообщают нам заранее, когда собираются прибыть. Итак? - он обернулся к доктору.
- Ясно. Ну что ж, я буду в назначенное время, раз альтернатив и впрямь не существует. Однако от шведского стола, простите, попытаюсь держаться как можно дальше на случай, если кому-то все-таки захочется взять у меня интервью, - Торан расцепил руки и посмотрел поверх головы полковника. – Если быть совсем откровенным, когда во мне просыпается желание подискутировать, я обычно веду личный журнал. Это все, сэр?
- Это все, доктор. – полковник поднялся на ноги, давая понять, что беседа окончена. - Можете идти, и прошу вас не опаздывать. До вечера.
- До вечера, - отозвался коммандер и, не позволяя себе даже мысленно забегать в будущее, покинул кабинет полковника.
________________________________________
Совместно с Мори


Смерть - единственное, в чем не приходится сомневаться.
Offline  
07 Декабря 2008, 21:02:25 #7
Верелан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

7 июля 2379 года, 10:30
Каюта Верелан


После утренней беседы с Тораном, Верелан вернулась в свою каюту. Первым делом, она притушила свет и заблокировала дверь. Затем вытащила из чемодана дизраптор, падд и переходник. Все уложила на стол. Подключила падд к сети станции. Оставались минуты. Их Верелан провела, глядя в иллюминатор. Прибывал очередной транспортник, он делал обычный стыковочный маневр. Послышался звук входящего вызова. Верелан подошла к столу и настроила падд на запись, лишь затем открыла сообщение.
-- Сестра? Рада тебя видеть, -- Верис выглядела как всегда хорошо, ее новый костюм говорил о том, что на Ромуле произошли изменения. Все возвращается на круги своя. Военная форма была ей к лицу, тем более, что она всегда была похожа на отца.
-- Верис, что нового у родителей?
-- У них все хорошо. Живут себе на берегу моря Апнекс, ты помнишь, какие там места. Красота. А я уехала с мужем из района Кроктон, теперь мы в живем Ратеге, подальше от столицы. Никак не можем привыкнуть их диалекту. Говорят они забавно. Этот говор ни с чем не спутаешь.
-- Рада за вас. Крематории опустели?
-- Да, раненых все меньше и меньше. Жизнь налаживается. Муж вызвался в отряды подавления реманцев, ведь трудности с поставками кристаллов дилитиума продолжаются. Такие дела, сестра. А у тебя как?
-- По-обычному. Тут действительно до стабильности далеко. Не так давно с главой медицинской службы случилась неприятная история на Бейджоре Восемь, он рассказал ее за завтраком. Среди баджорцев есть люди, которые не согласны с правительством, с положением Станции. Я бы рассказала о них больше, но пока я не понимаю их веры в смерть. Я собираюсь поговорить с их духовниками на Станции. Это не сложно в общем, но у меня пока трудности с кругом общения. Не всех я знаю, не ко всем могу обратиться, многие просто отвергают меня или косо смотрят. Напоминать о наших разработках и нашей помощи – это не та стратегия, что может помочь. Буду стараться искать иные пути.
-- Ты и в Академии была не промах. А твоему умению планировать, иногда завидует мать… Эй, сестра, ты чуть было мне зубы не заговорила. Я слишком хорошо тебя знаю. Кто этот глава медицинской службы? Прошло несколько недель, а ты уже завела друга?
-- Полукровка.
-- И кто же он? Ты меня интригуешь. Говори, Верелан. Какой он?
-- Внешне он ромуланец.
-- Да ты что? И он…
-- Да, он федерат.
-- Красавец?
-- Верис!
-- Молчу. Я чисто из любопытства.
-- Не смей матери говорить.
-- Ладно, мне пора, было приятно увидеть тебя, сестра.
-- До скорого.
Верелан выключила связь. Экран потух. Посол отсоединила падд, прочитала полученную запись, запомнила и удалила ее. Затем быстро вернула вещи в чемодан. Вернула свет в нормальное освещение. Разблокировала дверь. Затем реплицировала воду температурой в 20 онкианов, и снова подошла к иллюминатору. Там, в темноте, где-то среди звезд, летают корабли, возможно, идут сражения. Она сидит в желудке кардассианской крысы, вращающейся в Баджорской системе. Верелан подумала о религии баджорцев…


"Господствуй над языком и не умножай слов, чтоб не умножить грехов наших"
Св. Антоний Великий
Offline  
07 Декабря 2008, 22:54:28 #8
Т*Нэрэ

Re: Сезон 2, Эпизод 3

10:38
Лазарет


Несколько минут в закрытом на карантин лазарете прошли в напряженном молчании, хотя и не в тишине. Младший баджорец распластался на биокровати и тяжело дышал, прикрыв глаза от яркого света. Тонкая струйка слюны стекала по его щеке на треугольную на кардассианский манер подушку. Его брат вжался в стену и напряженно следил за движениями сестры Эвен и энсина Т’Нэрэ, которые занялась оказанием самый простой помощи и отбором анализа крови для дальнейшей диагностики.
Эти действия успокаивали Эвен Оро, но только до того момента, пока она знала, что делать. Пока она очищала ссадину на виске ребенка от крови и пока переодевала его в двухцветную лазаретную пижаму, ее руки двигались сами по себе, но чем ближе она приближалась к моменту, когда уже ничего нельзя было сделать без дальнейшего анализа, тем медленнее и неувереннее становились ее пальцы. Незнание, страх и сострадание воздвигали перед ней стену, которую она не в силах была пока преодолеть. Что чувствовала вулканка, медсестре было неясно, хотя бы потому, что, несмотря на изучение нескольких статьей о представителях этой расы, она не до конца понимала, как же у них там обстоит дело с чувствами и эмоциями.
Но когда наступил тот самый момент, которого баджорка боялась, и которого ждала с таким напряжением, она произнесла:
- Энсин, давайте отойдем на секунду.
И прежде, чем вулканка успела ответить, схватила ее за локоть и оттащила в закуток, где в лазарете хранились медицинские препараты.
- Что с вами такое? – яростным шепотом спросила она, - Вы и дальше собираетесь вести себя так бестактно?
На лице энсина на миг отразилось удивление – она действительно не знала, чего от нее хочет баджорка. Никакой бестактности в своем поведении она не видела, а вот в беспочвенных обвинениях невежливость ей заметить не составило труда. Или же Эвен Оро не понравилось кажущееся спокойствие вулканки и «бессердечность»? Именно кажущееся. Даже без лишних эмоций (между прочим, совсем не уместных в критической ситуации) можно делать все возможное для спасения ребенка. Т’Нэрэ просто не сочла нужным показать, что обеспокоена, хотя и на свой, вулканский, манер.
Девушка совсем не могла понять, почему сейчас нужно терять и без того слишком поспешно ускользающее время на выяснение отношений, совершенно не имеющее ничего общего с их проблемой. Она бы с удовольствием это высказала баджорской сестре, но ее мнение тоже не относилось к делу.
- Простите? – немного склонив голову набок недоуменно проговорила она. – Что именно в моих действиях кажется вам бестактным?
Если бы она не умела хорошо контролировать интонации, в вопросе прозвучал бы намек на раздражение. Но перед Т’Нэрэ такой проблемы не стояло – ее голос практически всегда был бесцветным и ровным.
- Они же дети! - махнула рукой сестра, - Они и без того испуганы, а потому не будут отвечать на ваши сухие вопросы. О, я понимаю, вы так эффективны и спрашиваете вполне по делу… И это было бы уместно, если бы это были взрослые, - баджорка сделала глубокий вздох и постаралась говорить спокойнее, хотя ее щеки все еще пылали от смеси раздражения и стыда, - Доктор же должен лечить не только тело, но и заботиться о душе пациента, проявлять сочувствие и помогать ему пережить такое нелегкое для него время болезни. Разве вы никогда сами не были испуганным ребенком? Попробуйте вспомнить, энсин, пожалуйста, - женщина с надеждой посмотрела на коллегу.
И Т’Нэрэ попробовала. Она отвела глаза в сторону и погрузилась в воспоминания о своем детстве. Надо признать, оно было слишком безмятежным и счастливым – в семье у нее все было хорошо, атмосфера понимания и согласия заставляли ее верить, что так будет всегда и со всеми. Так не было. Но она успела повзрослеть до того, как столкнулась с жестокостью, страхом и несправедливостью. Самым похожим на страх детсктм воспоминанием был маленький эпизод с занятием музыкой: маленькая вулканка случайно сломала лиру, которую ей только что подарил отец. Она очень боялась его расстроить и долго не сознавалась в проступке, совершенно логично полагая, что сокрытие правды в отсутствие прямого вопроса не есть ложь. И все же, испуганным ребенком ее назвать тогда было бы сложно. Со словом «страх» у нее больше ассоциировались недавние и еще не забытые события на Бэйджоре 8, хоть это и не были детские воспоминания.
Сестре же энсин ответила давно заученной фразой:
- Вулканцы не испытывают страх. И другие эмоции тоже. – Она смотрела на Эвен Оро прямо и жестко. - А о душах детей вполне можете позаботиться вы, если так этого хотите. Моя же задача заключается в том, чтобы обеспечить им выживание.
Не смотря на холодный бесчувственный тон девушки, замечание сестры ее задело – энсин и сама думала о том, насколько важно для врача уметь находить к пациентам индивидуальный подход. Она, как могла, старалась быть мягче, но нельзя в одночасье изменить свою натуру и превозмочь менталитет целой расы, с рождения вкладываемый во всех вулканцев.
- А теперь, если вы позволите, я вернусь к своей работе. – добавила она, и не дожидаясь ответа, вернулась к лежащему на био-кровати мальчику. В конце концов, пока она исправно и профессионально выполняет свой долг, это только ее дело, как обращаться с больными.
- Я работаю здесь три с половиной года и повидала несколько врачей, - вслед ей негромко сказала Эвен, - Кое-кто из них, как доктор Тейн, не были блестящими медиками, но пациенты их любили потому, что они умели вселять надежду.
Баджорка прошла к медицинской консоли в приемной и взглянула на результаты анализов.
- А кое-кто, - продолжила она, - были как доктор Вина, для которой существовали только лекарства и скальпели, а пациенты были не более, чем биоматериалом для отработки навыков. И я очень надеюсь, что не все вулканцы-врачи такие.  Предварительные результаты готовы, - громко сказала она, читая записи на мониторе, - Радиация, которую мы заметили, сходна с радиацией термоядерного реактора станции. Отравление тяжелыми металлами напоминает случаи, которые встречались в первые годы освобожденного Бэйджора – тогда кардассианцы оставили нашу планету на грани экологической катастрофы, были проблемы с питьевой водой, из-за разрушения сразу нескольких крупных плотин.
Медсестра обернулась и посмотрела на вулканку:
- Это все мы можем легко нейтрализовать. Но все равно еще остается вирус. Наверное, пришло время связаться с доктором Тораном и начать более широкий поиск.
Т’Нэрэ сделала вид, что не заметила поучительной лекции о разных врачах, и оправдываться или спорить не собиралась – ей было все равно, что о ней подумает эта баджорка, пускай и одна из непосредственных ее коллег. Ее обидело сравнение с Виной, но на лице ее ничего не отразилось. Она знала, что ей еще многому предстоит научиться у представителей эмоциональных рас, но сейчас для этого было не самое подходящее время, да и свое социальное развитие она считала делом личным, в которое не позволено вмешиваться никому.
Она просто заправила гипоспрей нужным лекарством, полагая, что оно больному ребенку сейчас нужнее всего.
- Полагаю, от радиации мог пострадать кто-то еще. И от вируса тоже. – Энсин обратилась к медсестре совершенно обыденно, как будто недавнего разговора вообще не было, но тем не менее старалась на нее не смотреть.-  Сейчас я вызову доктора Торана.
Девушке хотелось, чтобы коммандер пришел как можно скорее – уж он точно не станет упрекать ее и требовать больше, чем она могла сделать.
- Энсин Т’Нэрэ – доктору Торану. Пожалуйста, зайдите в лазарет. Это срочно.
____________________________
Совместно с Мори Джанир
Offline  
09 Декабря 2008, 01:03:20 #9
Торан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

7 июля 2379 года, 10:45
Лазарет


Жизнь можно любить двумя способами – любить ее издалека и любить ее заочно. Ни первый, ни второй способ не предусматривает продолжительного тесного контакта с предметом обожания. Еще жизнь можно любить рывками – час от часу, во время сна и вкусного обеда, поскольку в эти периоды жизнь обычно молчалива и крайне занята, а занятой человек – верно, слишком занят и не пожелает растрачивать собственное драгоценное время на порчу времени чужого, такого же ценного и невосполнимого. С  этого момента времени у Торана было непростительно мало. После разговора с полковником единственным утешением для доктора стала мысль о том, что баджорец, проявив милосердие, хотя бы не попросил его украсить лазарет цветочными гирляндами в тон баджорской и федеральной формы. Никогда не знаешь, на что может обнаружиться аллергия у пациента, или у доктора. Впрочем, докторская аллергия на общение с прессой пробудилась после долгой спячки и подняла голову, заставляя коммандера холодеть, лишь стоило ему подумать о каверзных вопросах и милых косноязычных журналистах, отчего-то уверенных, что их красноречие – самое красноречивое красноречие во вселенной и, соответственно, будучи талантом незаурядным, нуждается в постоянных упражнениях.
…И эти утомительные разглагольствования о родной Федерации. Что может быть хуже для начала рабочего дня. Стараясь отвлечься от предстоящего торжества, Торан крепко смежил веки, а затем коммуникатор снова ожил.
- Энсин Т”Нэрэ – доктору Торану. Пожалуйста, зайдите в лазарет. Это срочно, - произнес бесплотный голос.
- Сейчас буду. Торан – конец связи.
«Я обретаю популярность, - усмехнулся коммандер, заходя в турболифт. – Но если полковник все же изменил решение и захотел украсить лазарет цветами, я ему не помощник».
На деле же ситуация в лазарете цветами не пахла. Вернее пахла, но отнюдь не цветами.
Около минуты потратив на борьбу с компьютером, усомнившемся в необходимости пропустить шефа медицинской службы в свое единовластное царство, Торан все-таки попал в лазарет. В дальнейших размышлениях не было смысла.
- Что здесь происходит? Почему мне не сообщили о карантине?
Так как сестра Эвен Оро, казалось, не собиралась отвечать доктору, глядя на вулканку и предоставляя ей самой отчитываться, Т”Нэрэ ответила:
- Пришлось действовать в срочном порядке, сэр. Незаурядный случай, взгляните сами. – Она протянула ему падд с записью всех показаний трикодера. Почему они не сообщили о карантине, энсин предпочла умолчать. – Пациент – баджорский ребенок, подозрение на вирусное заболевание, но мы не можем его идентифицировать.
Вулканке было интересно, как коммандер поведет себя с детьми, и будет ли это сильно отличаться от ее собственного поведения. Она практически не сомневалась, что доктор, обычно такой неприветливый и суровый, останется таким и сейчас. Она уже даже представила лицо медсестры – второй бессердечный врач в ее поле зрения…Читать нотации начальнику баджорка не станет. А если в ромуланском медике вдруг произойдут чудесные перемены и он сможет найти общий язык с ребятами, то удивляться придется энсину. Но этому событию девушка приписывала совсем незначительную вероятность.
Тем временем доктор хмурился, что совсем не придавало его виду дружелюбия. Энсин, внимательно следя за лицом ромуланца, негромко спросила:
- Что вы думаете, сэр?
- Хм, - протянул Торан, переводя взгляд с падда на ассистенток. – Радиация и отравление тяжелыми металлами? Признаки токсичной полинейропатии, которой благодаря быстроте вашей реакции, пациенту удастся избежать. Я надеюсь. И подозрение на вирусное заболевание… То есть выявить вирусный патоген вам не удалось. Вы объявили карантин. Очень предусмотрительно. Забор крови? Полное сканирование? Подождите, - доктор еще раз взглянул на падд. – А вы уверены, что это именно вирусное заболевание? Пожалуй, стоит провести повторное обследование. Насколько понимаю, информация по сходным случаям отсутствует в станционной медицинской базе данных, а с Медицинским Институтом Звездного Флота, полагаю, вы не связывались… Следует провести повторный анализ ДНК и сканирование мозга. Если по-прежнему не сумеем установить диагноз лучше будет поместить пациента в стазис. А теперь скажите на милость, вы сообщили родителям ребенка, что с ним случилось… и кто это?
Торан краем глаза заметил второго мальчика, вздрогнувшего под озадаченным взглядом доктора.
- Доброе утро, молодой человек, - поздоровался коммандер с юным баджорцем и, обращаясь к сестре и энсину добавил. – Он тоже заражен?
Сестра Эвен покачала головой и смущенно развела руками. Присутствие главы медицинской службы неожиданно придало ей уверенности, хотя ей и было стыдно признать, что все дело в том, что теперь всю ответственность можно переложить на начальника. Оставаясь же в лазарете вместе с энсином Т’Нэрэ, баджорка ощущала себя с ней на равных, а значит, ощущала всю тяжесть ответственности к которой, как она с сожалением себе призналась, она еще не была готова.
- Я свяжусь с баджорским институтом медицины, - сказала сестра и поспешила заняться делом.
- Здравствуйте,  - совершенно неожиданно подал голос баджорец.
Мальчик отлепился от стенки и теперь во все глаза смотрел на доктора – казалось, этот взгляд мог бы прожжешь две аккуратные дырки в форме Торана.
- Видишь, По? – обратился он к брату, - Это Зеленый Человек, он пришел. Теперь все будет хорошо.
Дети – худшее наказание для доктора. Особенное такие серьезные дети, как этот баджорец с не по годам тяжелым взглядом. Торан невольно почувствовал себя застигнутым врасплох. Курсы детской психологии в Медицинской Школе никогда не были его любимым предметом.
- Да, - спокойно начал доктор, обращаясь к подростку, как к равному, просто чуть менее опытному человеку, не забывая однако и о легкой дистанции. – С вашим, надо думать, братом все будет хорошо. Конечно, если вы согласитесь сотрудничать. А начать мы можем вот с чего – вы представитесь. Согласитесь, это очень облегчит взаимодействие.
Замечание по поводу «зеленого человека» Торан пока решил пропустить мимо ушей. Во-первых, ему доводилось слышать прозвища и похуже; во-вторых, его кожа действительно отливала слабой зеленью; в-третьих… в-третьих, он всегда успеет поговорить о себе.
- Теллер, - мальчик либо вообще не отличался многословностью, то ли еще не решил, сколько стоит рассказывать, но то, что он уже готов был говорить, было хорошим признаком. При виде доктора его щеки слегка порозовели, а губы задрожали, самопроизвольно складываясь в смущенную улыбку.
- А это мой брат По. Ему шесть лет.
- По – это имя? – вклинилась сестра Эвен, - А фамилия? Как мне записать в карту?
- Мерад, - шепотом ответил Теллер, - Это облегчит… взаимодействие? Поможет? – обернулся он к доктору.
- Поможет? – переспросил Торан, кивком давая понять сестре Эвен, чтобы та прислушивалась к разговору. – Это поможет нам с вами. А для помощи вашему брату потребуется нечто большее. В первую очередь мне потребуется ваша помощь. Если вы расскажите, как  и где ваш брат получил травму, я найду способ его вылечить. Как вы понимаете, от вас зависит очень многое.
Торан внимательно посмотрел в лицо подростка, отмечая про себя, что оно показалось ему знакомым… Несомненно именно этих двоих он видел сегодня утром у лазарета, но тогда с ними была еще и девочка…
- Один вопрос за другим, - мягко подсказала баджорка, - Я поищу фамилию в базе данных.
- Ну… - Теллер переступил с ноги на ногу, - Он плохо спал, стал неуклюжим, еще неделю назад, с тех пор, как поцарапал руку. Но упал он только вчера ночью!
- Была ссадина на виске, - подсказала Эвен, - Мы с энсином ее обработали и залечили. Как он упал, Теллер?
- Мы были в… - баджорец запнулся, подбирая правильное слово, - комнатах, где никто не живет. По испугался крыс – у них в темноте светятся глаза.
- Кардассианские крысы, - уточнила баджорка, - попали сюда много лет назад… или они могли вернуться, когда кардассианцы оккупировали станцию во время войны… и их очень сложно вывести… О, Пророки! – воскликнула она и сейчас же прикрыла рот рукой, - Доктор, мне нужно кое-что проверить.
- Подождите минуту, молодой человек. Сестра Эвен! Что вы имеете в виду? Мне прекрасно известно о кардассианских крысах, они очень любят ваш Кварк’c, но если вы говорите о биологических вирусах… кардассианских или времен Доминионской войны… Мне бы хотелось об этом знать. В противном случае придется закрыть на карантин не только лазарет, но и станцию. Говорите.
- Крысы часто переносят бешенство, и баджорцы могут им заразиться – через слюну животного. Это не заразно, и если мы сможем подтвердить диагноз, ни станцию, ни даже лазарет не придется закрывать, но… - она покосилась на подростка, - В общем, для более точного диагноза нам надо обратиться к архивам Терок Нор и поговорить обо всех современных удачных случаях излечения. Но… вы понимаете, доктор, не здесь… - она покраснела.
- Бешенство. – В другой ситуации Торан бы скривился, но не в этой. – Хорошо, сестра. Займитесь архивами. А я пока вернусь к гостями и пациентам.
______________________________________________
Совместно с Мори и Т'Нэрэ


Смерть - единственное, в чем не приходится сомневаться.
Offline  
10 Декабря 2008, 00:50:08 #10
Торан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

11:15
Лазарет


Обследование Теллера, чего Торан и опасался, ясности в ситуацию не внесло. Приборы отказывались фиксировать нарушения в работе организма или аномалии, способные в дальнейшем к подобным нарушениям привести. Видимые признаки отравления токсичным веществами, воздействию которых подвергся младший брат, на удивление отсутствовали у брата старшего; что не исключало возможности заражения неизвестным вирусом, или бешенством, если верить словам сестры Эвен. А словам Торан не верил.
После повторного обследования, признаки инфекции проявились и у Теллера.
- Энсин, займитесь анализом данных. Я скоро к вам присоединюсь.
Дождавшись согласного кивка вулканки и проигнорировав встревожено-вопросительный взгляд юного баджорца, Торан покинул смотровую.
- Сестра, - заговорил доктор, когда Эвен Оро, заметив его присутствие, отвлеклась от консоли. – Я понимаю, врачебная этика ограничивает общение докторов в присутствие пациента, особенно если пациент – ребенок, но теперь вы можете говорить свободно. О каком бешенстве вы толковали? Потому что я выявил сходные симптомы поражения нервной ткани и у Теллера, пока, к счастью, на ранней стадии. Вероятно, незаразное бешенство сменило тактику поведения, или на станции полно неуравновешенных кардассианских крыс. Как бы то ни было могут пострадать люди, не только баджорцы. Итак, прошу вас поделиться своим мнением сейчас, поскольку позже мы рискуем столкнуться с необходимостью делать выводы в прозекторской. К слову, как ваши успехи с поиском?
- Это не мнение, доктор, - Эвен сложила руки за спиной и приготовилась отвечать, - Это факт. Биология кардассианцев и баджорцев сходна в некоторых аспектах, поэтому, в частности, представители наших рас легко могут заводить потомство. К сожалению, это также означает, что мы подвержены и ряду вирусов, происходящих с Кардассии Прайм. Кардассианцы принесли в наш мир крыс, крысы принесли бешенство. Они способны переносить инфекцию, не погибая в течение нескольких месяцев после заражения, и передают ее через слюну при укусе. Вирус распространяется по нервным путям и достигает коры головного мозга. Где и почему эти ребята столкнулись с крысами, я не знаю. Возможно, в том самом месте, «где никто не живет». Мне очень жаль, доктор Торан, - баджорка печально посмотрела на начальника, - но у нас нет лекарства от этого. И если Теллер тоже инфицирован, он умрет, как и все остальные. На Терок Нор сложно было вести записи о причинах смертей рабочих, но несколько записей кардассианских ученых сохранились. И несколько более поздних записей баджорских врачей, но я пока не получила к ним доступ.
- Хорошо, сестра. Младшего из пациентов я рекомендую поместить в стазис, на данный момент уместнее заняться его братом, чья болезнь еще не вошла в стадию прогрессии. Держите его под действием нейроингибиторов и антиметаболитов – это замедлит процесс распространения болезни и выкроит нам немного времени. Если лекарство до сего момента не найдено – это не означает, что его не существует в природе, что я  и собираюсь доказать. А пока я связываюсь с коллегами из Звездного Флота, надеюсь, вы раздобудете недостающее сведения из баджорских источников. Понадобится моя помощь – не забудьте обратиться. – Доктор сделал паузу, переваривая услышанное. – До перевода на станцию я изучил отсчеты своих предшественников и, если мне не изменяет память, а я уверен – не изменяет – за последний десяток лет не было выявлено ни одного случая вспышек вирусных заболеваний, причиной которых послужили бы носители-животные. И это мне кажется несколько странным. Тем более что крысы на ДС давали о себе знать с периодичностью как минимум раз в пару лет. Над этим тоже стоит поразмыслить. Но сейчас мне следует связаться с руководством – если мы не хотим, чтобы болезнь приняла форму пандемии, каждый прибывающий или отбывающий со станции корабль должен подвергаться медицинской инспекции второго уровня. И все-таки ситуация видится мне исключительно странной… Особенно сейчас.
- Я займусь исследованиями, сэр, - ответила Эвен, - И первым делом узнаю, сколько времени у нас есть на поиск лечения.
- Да-да. Держите меня в курсе.
Время. Интуиция подсказывала коммандеру, что времени у них не много; с учетом же скорого прибытия федеральной делегации – времени не было вообще. Покинув сестру Эвен, Торан поспешил связаться с полковником. Пусть баджорец посчитает его трижды параноиком, но куда осмотрительнее предупредить саму вероятность эпидемии, нежели расхлебывать ее последствия.
 - Полковник, должен сообщить вам плохие новости, - начал доктор, когда на экране компьютера появилось изображение командующего станцией. – Но в качестве предисловия разрешите спросить – вы любите животных и что вам известно о кардассианских крысах?
Талар удивленно потер подбородок прежде, чем ответить.
- Надеюсь, это не ваше предложение по поводу меню сегодняшнего вечера – у них довольно жесткое мясо. Ладно, по вашему лицу я вижу, что шутка неуместна. Нет, я почти ничего не знаю об этих животных кроме того, что знает каждый ребенок, выросший на Бэйджоре или Терок Нор – шесть лап, приходят за кардассианцами, отвратительны на вкус и после их укуса можно умереть. Почему вы интересуетесь?
- Потому что даже если я и собирался указать в сегодняшнем меню крыс – они меня опередили. У меня в лазарете двое детей с подозрением на заражение бешенством, причина – видимо  крысиный укус. Окончательный диагноз еще не установлен, но мне нужно предупредить вас о том, что теоретически это не единичный случай. Похоже дети забрались в один из нежилых отсеков станции, вернее, так им думалось, в реальности отсек оказался вполне обитаем. Лазарет закрыт на карантин. Я не хочу провоцировать тревожные слухи, но станцию стоит ввести в режим медицинской тревоги, информировать службу безопасности о необходимости проведения медицинской инспекции каждого корабля и немедленно подключить к поискам и уничтожению крысиных гнезд. Боюсь, прием гостей из Федерации получится горячее ожидаемого. Но дезинфекция меня сейчас волнует сильнее дипломатии.
- Передавайте мои соболезнования родителям детей, - нахмурился командующий станцией, - Я немедленно распоряжусь о дезинфекции и предупрежу всех инженеров, работающих во всех тоннелях и плазмопроводах. Что вы рекомендуете насчет приема? Сможем ли мы вообще провести его в таких условиях?
- С соболезнованиями я бы не спешил, сэр. Насчет приема… - Торан задумался. – Я доктор, а не дипломат. Моя приоритетная задача не допустить, чтобы соболезнования звучали чаще торжественных тостов. Едва ли я могу быть объективным. Все зависит от важности нынешней встречи, а она явно не простой визит вежливости. Да, думаю, прием возможен; однако делегатов стоит ограничить в передвижениях по станции и лишить радости прогулочного рандеву; а если до этого нам удастся проделать то же самое с крысами можно надеяться на благополучный исход. - При других обстоятельствах это могло бы звучать забавно, но Торан не улыбался. – Я же попытаюсь выяснить, не было ли на станции за последние годы схожих случаев и… постараюсь помочь больным. Если вам что-нибудь известно об этом, сэр, сообщите.
- Держите меня в курсе, доктор, - кивнул полковник, - Конец связи.
Экран погас. Торан вернулся в смотровую. Крысы и дипломаты – не слишком удачное сочетание. И бешенство. Крысы, дипломаты и бешенство. И больные дети, на которых все поставили крест. Да только плох тот доктор, что ставит на пациенте крест, когда могила еще не вырыта.
- Энсин, помогите сестре Эвен, я сам займусь пациентами и анализом.
_____________________________
Совместно с Мори Джанир


Смерть - единственное, в чем не приходится сомневаться.
Offline  
12 Декабря 2008, 22:26:37 #11
Мори Джaнир

Re: Сезон 2, Эпизод 3

Несколько часов спустя
Лазарет


…Иногда бывает, что ты не можешь ничего сказать. Не потому, что тебе нечего, а просто потому, что всего – слов, обстоятельств, важных деталей – слишком много, и ты просто не знаешь, с чего начать, и невысказанное кажется тебе запутанным клубком – за какую ниточку не потяни, она вытащит на свет еще больше узлов и других ниточек. Тяжело тянуть в разные стороны одновременно, особенно, если тебе 13, и твой младший брат умирает. Они не говорят тебе прямо, но ты знаешь это каким-то животным инстинктом. И ты ничего не можешь сказать даже тому, кому должен доверять больше всех, в кого должен верить.

Этот лазарет совсем не был похож на лечебницу – здесь было светло, с потолка не текла вода, никто не кричал и не торопился. Но Теллер мог ощущать запах, тот специфический запах лекарств, который въедается в любые больничные стены. Может быть, это было всего лишь его воображение, но закрывая глаза, он переносился совсем в другое место…

- С дороги, с дороги!
Теллер шарахнулся в сторону и прижался к стене коридора. Мимо него пробежали двое санитаров лечебницы, толкающие перед собой антигравитационные носилки, кричала сопровождавшая их медсестра. Мельком Теллер успел увидеть тело на носилках –женщина, вместо правого плеча месиво обгорелой плоти, кровь на лице и на одежде.
Он отвернулся и побежал,  наткнулся на лестницу, и ступени, ведущие вверх, замелькали под его ногами. Он закрывал глаза, но вид алой отметины и черных, окружающих ее краев, преследовал его даже в темноте опущенных ресниц. И когда он открывал глаза, то видел только бредущих по коридорам людей, держащихся для равновесия за стены, людей, заходящихся в приступах кашля, кровь, бинты, гипс и шины. И он был совсем один – не знал, где остался По, и что случилось с мамой.
«Иногда, - говорила мама, - все, что нам остается – это верить во что-то. Потому что если ты достаточно сильно во что-то веришь… Дело не в Пророках, а в надежде, которую вера нам дает. Ну, все когда-то уговаривали себя поверить в самые простые вещи – в себя, в других, в смысл собственной жизни. Просто Пророки – всегда ближе и удобнее всего».
Для Теллера Пророки сейчас были дальше всего. Наверное, они забыли о Бэйджоре 8, и уж конечно у них не было времени глянуть вниз на одного мальчика, потерявшегося в коридорах государственной психиатрической лечебницы в ночь, когда дамба в Новом Дженмире дала трещину.
Он медленно спустился по лестнице вниз, потому что выше идти было некуда, только на крышу. Коридор, куда он попал, тонул в полумраке, но из небольшого окна в одной из дверей лился теплый желтый свет. Теллер заглянул внутрь и увидел ярко освещенный операционный стол и лежащее на нем тело – накрытая простыней грудь была неподвижна. Подтянутый человек в темной форме склонился над правым плечом пациентки, и на бирюзовом воротнике блеснули три золотых кругляшка. Его уши были заостренными, а кожа отливала зеленым.
- …найдите мне острую щепку, капроновую нить и пару бинтов… - сказал он.
«Потому что если ты достаточно сильно во что-то веришь…»
И Теллер, сам не зная, почему, поверил. Поверил, что этот человек справится… даже с щепкой и капроновой нитью. И только потом понял, что присутствовал при новом воплощении легенды, которую уже слышал раньше. Он смотрел через окошко в двери операционной, пока через два часа кардиомонитор не начал радостно попискивать, регистрируя здоровый ритм. И пока не появилась женщина, держащая за руку По.
- Теллер, мне нужно кое-что сказать тебе о вашей маме…


Медсестра Эвен Оро устало потерла покрасневшие глаза. Больше всего ей сейчас хотелось очутиться не здесь, а под сводом храма, склониться в молитве, почти свернуться в клубок, но в то же время она знала, как это эгоистично, ведь сейчас было совсем не время концентрироваться на собственных сентиментальных переживаниях.
- Энсин… - сказала она вулканке, занятой изучением медицинских записей, найденных в баджорских архивах, но замолчала, не зная точно, что собирается сказать в следующий момент. Баджорка понимала, что несколько перегнула палку в их последнем разговоре, но еще не была готова признать эту вслух, поэтому решила просто сообщить новости, справедливо полагая, что эмоциональный разговор не получится и для выяснения отношений нужно будет найти другое время.
- Энсин, - снова начала она, - Я нашла один задокументированный способ и хотела бы представить его доктору. Также фамилия мальчиков упоминается в списке эвакуированных с Бэйджора 8 в прошлом месяце – не знаю, насколько нам это полезно, но возможно, нам надо с кем-нибудь там связаться? И еще я подумала… время обеда прошло, и нам стоило бы… если не поесть самим, то хотя бы накормить пациентов. Как вы на это смотрите?


May we all walk with the Prophets...
Offline  
15 Декабря 2008, 21:38:24 #12
Т*Нэрэ

Re: Сезон 2, Эпизод 3

14:50
Лазарет


Вулканка, полностью сконцентрировавшаяся на своей работе, согласно кивнула, не отрываясь от записей, прежде чем подняла голову и посмотрела на сестру.
- Вы совершенно правы, по обоим пунктам. Думаю…- она не много замялась, подбирая правильные слова, - логично будет вам предложить детям пищу, а мне, чтобы не смущать их больше своей манерой поведения, поставить коммандера Торана в известность о найденном вами способе, и, возможно, связаться с Бэйджором 8, если это покажется целесообразным.
Энсин слегка склонила голову набок, ожидая одобрения сестры – этот вариант разделения обязанностей должен был избавить их обоих от возникшей в последнее время неловкости нахождения в обществе друг друга. 
Эвен озадачено посмотрела на вулканку, чувствуя как щеки снова краснеют. Она уже почти пожалела о том, что решила, будто бы ее недавнее поведение смогло хоть как-то задеть вулканку. Кажется, этой расе действительно были чужды всякие эмоции. Баджорка глубоко вздохнула и посмотрела на двоих мальчиков поверх плеча энсина. Все-таки в чем-то вулканка была права  - сейчас детям требовалась не «логика», а забота и сочувствие. Представив себе, как Т’Нэрэ сует больным детям реплицированный паек с черствым приказом «ешьте»,  Эвен не смогла сдержать раздражения. Может федеральный медик и была неплохим специалистом, но участливым собеседником или человеком, умеющим поднять дух в тяжелой ситуации она точно не являлась.
- Хорошо, энсин, - голос баджорки прозвучал холоднее, чем ей бы хотелось. – Я накормлю детей, а вы пока можете познакомить доктора Торана с найденными мною записями. Если у вас возникнут сложности, я рядом.
- Полагаю, все, с чем у меня могли бы возникнуть сложности сейчас, вы и так уже взяли на себя. – и без того обычно холодный голос энсина сейчас казался ледяным, а лицо из отстраненного преобразовалось в мрачное. Она коротко кивнула баджорке, взяла нужный падд и не оборачиваясь вышла в соседнюю комнату, все еще чувствуя на себе полный укора взгляд.
Если Т’Нэрэ была способна испытывать раздражение, то это был как раз тот случай. Сестра Эвен никогда не поймет, что ограничение контакта с детьми было своеобразным проявлением заботы о них со стороны вулканки. Девушка прекрасно понимала, что ребята ее боятся, и старалась как можно меньше быть в поле их зрения, предоставляя возможность другим сделать их пребывание в лазарете более комфортным, если уж сама она пока этого не могла. Энсину стало немного обидно, что ее сочли бездушной, в то время как ей действительно было жаль детей и она делала все возможное, чтобы их спасти. Обвинять ее – это то же самое, что обвинять ференги в пристрастии к латине, или клингона в желании следовать законам чести. Баджорка упрекала ее за самую суть вулканской сущности и традиции общества, в котором энсин выросла. В такие моменты ей очень хотелось вернуться на Вулкан, где ее поведение все окружающие сочтут достойным. Здесь же, несмотря на все разговоры о расовой терпимости, ей явно были не рады, и не нужно испытывать эмоций, чтобы от этого ощущать себя не в своей тарелке. 
С этими мыслями она подошла к доктору Торану и быстро излила на него поток информации:
- Сэр, сестра Эвен обнаружила некие данные, которые могут быть нам полезны, взгляните пожалуйста. Так же она узнала, что фамилия мальчиков упоминается в списке эвакуированных с Бэйджора 8 в прошлом месяце.
- Сейчас взгляну, - Торан принял падд с отсутствующим выражением на лице и в сотый за прошедшие полчаса раз перевел взгляд на компьютерный дисплей.
Можно родиться очень умным и очень самоуверенным, получить докторскую степень или даже две, построить блестящую карьеру, написать дюжину научных трудов, прожить долгую и успешную жизнь, чтобы однажды, когда казалось мир вокруг в кой-то веки вспомнил о спокойствии, со всей возможной полнотой ощутить собственную беспомощность, собственную бесполезность, столкнувшись с таким простеньким понятием, как Время. Время с большой буквы.
Если бы дети обратились в лазарет чуть раньше, если бы в базе данных было больше информации, если бы… Если бы – всего лишь отговорка. И Торан прекрасно об этом помнил.
Торан отложил в сторону падд и опустил подбородок на сцепленные в замок руки, локти больно вжались в столешницу. Доктор посмотрел на вулканку. Что-то в ее облике настораживало. С самого прихода в лазарет от него не могло ускользнуть царившее здесь напряжение. По началу он отнес его на счет случившегося с баджорскими детьми, но теперь понял, что ошибся.
- Пока не знаю, насколько ценной окажется информация, найденная сестрой Эвен. Я хочу сравнить ее с содержанием архивов Флота, но до этого позвольте поинтересоваться – что тут происходит? Локальный заговор с целью свержения правительства, или мои ассистенты внезапно разучились понимать друг друга?
Видимо, все против энсина был настроен весь мир. Она только что покинула баджорку и надеялась провести как можно больше времени за каким-нибудь полезным занятием как можно дальше от места нахождения сестры и детей, и уж точно не думала, что с доктором Тораном тоже придется объясняться или вести беседу на такие абстрактные и личные темы, как понимание. Она достаточно резко вздернула бровь и хотела сказать что-то вроде «это не относится к делу», но передумала, успев подумать, что к делу это не относится только пока, и вполне возможно скоро их небольшая размолвка может помешать исполнению служебных обязанностей. Вулканка сочла нужным поставить доктора в известность.
- Ничего серьезного, сэр. Сестра Эвен считает, что я не могу обеспечить должный уход за пациентами в виду отсутствия у меня склонности проявлять эмоции. – Сказав это вслух, вулканка почувствовала некоторое облегчение. Она не знала, как отреагирует коммандер, но обычно его мнение, как более опытного врача и просто старшего по возрасту и званию, она уважала и считала весьма объективным. Чуть помолчав, она продолжала: - Если вы сочтете необходимым отстранить меня от непосредственной работы с детьми, я с радостью бы занялась анализом данных по этому делу.
Т’Нэрэ смотрела на доктора прямо и спокойно. Если он согласится с мнением баджорки – значит энсину придется смириться и искать пути решения этой проблемы, хотя проблем у всех медиков и без того хватало.
Главнейшими признаками бунта на корабле всегда считались два явления: затишье и спонтанный переворот, приводящий к тому, что судно вместе с капитаном рано или поздно оказывалось разодранным на щепы и дрейфующим в тоскливой дальности от родного берега. Торан не был капитаном, да и подходящего корабля, не говоря уже о родном береге, не видел. Но положение вещей в лазарете, который при всем уважении не тянул на звание флагмана, однако неплохо подходил под описание маленькой шлюпки, его чертовски не устраивало. В другое время, быть может, он не стал бы заострять внимания на межличностных отношениях своих подчиненных, поскольку сам никогда в таких отношения не участвовал, однако сегодня,  когда от слаженной, командной работы зависела жизнь двоих (и кто знает, не станет ли их больше?) пациентов, доктор не мог позволить себе сохранять прежнюю безучастность. Каково бы не было мнение Федерации о ромуланцах, они всегда стараются блюсти нейтралитет, пока обстоятельства не заставляют выйти из тени. Будучи ромуланцем по отцовской линии, Торан унаследовал только половину терпения его народа. 
- Понятно, энсин. Как вы понимаете, у меня нет никакого желания вмешиваться в ваши распри. Я не сторонник теории, что сочувствие и соучастие способны исцелить любой недуг, иначе бы одного ритуального плача было достаточно для воскрешения мертвых, и мы с вами давно бы остались без работы. Но неужели вам так сложно работать вместе? Оставьте заботу и сострадание сестре Эвен – пусть она успокаивает детей, если в том есть необходимость, вы же можете присутствовать рядом и заниматься своей работой – анализируйте, наблюдайте… В конце концов, от вас не требуется грустно улыбаться и говорить «все будет хорошо», когда как все факты свидетельствуют об обратном. Просто проявите терпение и будьте логичной. Ведь сотрудничество – весьма логичная вещь, не правда ли? – Торан опустил руки на стол. – Эти дети совсем не глупы, особенно старший из них. Они распознают фальшь и обозлятся. Обходитесь с ними бережно, но не допускайте полуправды. Иногда разумнее промолчать, чем сказать лишнее, или говорить намеками…
Последнюю фразу Торан обратил скорее к себе, нежели к энсину.
- Вам все ясно?
Энсин подумала, что доктор скорее всего рассчитывал с помощью слова «логично» убедить ее в чем угодно, а значит тоже был подвержен влиянию стереотипов. «Вулканцам не ведомо ничего, кроме сухой логики…». Девушка не имела ни малейшего желания объяснять кому бы то ни было, насколько это выражение может быть далеким от истины, и явно не хотела показывать, насколько сама она старается понять другие аспекты жизни. Не всегда удачно, но старается. Только она не привыкла показывать промежуточные результаты своих действий или рассказывать о планах, поэтому пока видимого прогресса в этой области нет – она будет сносить выпады сестры Эвен.
Которая, между прочим, вполне могла не считать сотрудничество логичным. Т’Нэрэ была полностью согласна с доктором, что видимого сочувствия одной баджорки детям вполне хватит, однако же последняя, кажется, этой позиции совсем не разделяла. Энсин  пока не знала, как будет убеждать ее в этом и стоит ли, но решила при случае все же выяснить отношения раз и навсегда. Одно было ясно: от командной работы слишком многое зависело, и заставлять начальство беспокоиться еще и за это - совсем неподобающе для двух разумных существ.
- Да, сэр. Я сделаю все от меня зависящее. – Вулканка уже собиралась выйти, но потом неожиданно даже для себя обернулась и спросила, как всегда прямолинейно, - Сэр…как вы оцениваете шансы этих детей на выживание?
- Очень низкие, энсин. И пока мы тут беседуем о чувственных и рациональных началах выше они не становятся. Признаюсь, я сам начал эту беседу. И мне она доставила удовольствие не больше вашего, однако я предпочитаю вместо вопросительных знаков расставлять точки над "i". Надеюсь, мы достигли взаимопонимания. Теперь прошу вас пригласить сестру Эвен и вернуться к своим обязанностями.
Т’Нэрэ кивнула и, еще раз взглянув на доктора, вышла. Мысли ее, как и взгляд, были окрашены легким оттенком печали, и совсем не из-за предстоящих разговоров с коллегой.
______________________________
Совместно с доктором Тораном
« Последнее редактирование: 15 Декабря 2008, 21:49:13 от Т*Нэрэ »
Offline  
17 Декабря 2008, 01:22:51 #13
Торан

Re: Сезон 2, Эпизод 3

15:10
Лазарет


Но разговор с коллегой у Т’Нэрэ так и не состоялся – обе девушки старались выбирать как можно более вежливые и обезличенные фразы, и даже обходили друг друга, стараясь, не дайте Пророки, не задеть друг друга локтями. По крайней мере, Эвен обходила Т’Нэрэ – сама вулканка и раньше особенно не стремилась к физическому контакту, который для баджорки был совершенно обычен и которого она даже не замечала.
Кивнув и натянуто улыбнувшись, медсестра вышла в соседнее помещение, которое занял доктор Торан, по пути тщетно пытаясь остудить ладонями все еще пылающие щеки.
- Вы хотели меня видеть? – произнесла она формальную фразу.
- И слышать, - Торан указал на давешний падд, принесенный энсином Т’Нэрэ.
На сей раз повторять беседу, проведенную с вулканкой, Торан не имел ни малейшего желания, исчерпав себя как социального психолога, доктор счел благоразумнее вернуться к прежней тактике стороннего наблюдения и, абстрагируясь от накаленной до искрящейся белизны ситуации в лазарете, заняться делом.
- Здесь указано, дети были эвакуированы с Бэйджора 8 на станцию и этим сведения ограничиваются. Я не знаю, кого из их родственников следует оповестить. Да и детям, полагаю, не помешает поддержка близких. К слову, как они?
Эвен поправила волосы и приготовилась выдать очередную порцию информации.
- Младший из братьев, По, находится в стасисе, и пока мы больше ничего, по большей части, ничего не можем сделать. Старшему, Теллеру, введен алкизин для снижения вреда, нанесенного нервным тканям, и комплекс нейроингибиторов и антиметаболитов, как вы и назначили. Что же до их родственников… К сожалению, записи о жителях Бэйджора 8 все еще в беспорядке и не полны, но в одном я уверена – больше никого по фамилии Мерад в списках эвакуированных нет. Единственное совпадение – боец ячейки сопротивления Брама, но он погиб почти двенадцать лет назад, так что… - баджорка развела руками, - Единственное, что я пока могу предложить – обратиться напрямую к администрации колонии, по крайней мере, они смогут сказать, что надо делать в таком случае, как у нас.
- Хотите я сам скажу, что следует делать в таком случае, как у нас? Искать способы лечения, бюрократическую волокиту оставим бюрократам. – Торан ненавидяще посмотрел на дисплей. – Да, конечно, администрацию Бэйджора 8 стоит осведомить о нашей ситуации. В конечном итоге… а вам известна земная поговорка: «крысы первыми бегут с тонущего корабля»? Крайне занятный афоризм. Понимаете, как я говорил, меня несколько настораживает тот факт, что за последние годы на станции не было зафиксировано ни одного случая заражения бешенством, тогда как крысы на Дип Спейс давно превратились в часть местного антуража и истребить их полностью даже сейчас кажется невозможным. И тут мы сталкиваемся с катастрофой в колонии, часть жителей которой эвакуируется на станцию, а в последствии двое эвакуированных детей попадают в лазарет с упомянутой инфекцией. Не может ли здесь быть связи? – Торан задумчиво постучал пальцами по столу. – Впрочем, пока не обращайте внимания, лучше свяжитесь с колоний и… все же поинтересуйтесь, не сталкивались ли они с чем-то подобным. Ах, да… ваш способ лечения… Я рад, что кому-то удалось справиться с этой болезнью, однако я не смогу повторить подвиг того героя, не зная его конкретной методики действий. Более полной информации нет?
- Есть, сэр, - кивнула баджорка, - Я подготовила для вас записи из кардассианского госпиталя в провинции Хавара – с 2360го года они проводили исследования вируса кардассианского крысиного бешенства, и по счастью, у нас сохранилось кое-что. Доктор Сейа Трент предполагала, что изменения, вызываемые в мозге вирусом, могут быть обратимы, и что организм может самостоятельно выработать достаточно антител, если отключить большую часть функций мозга и стимулировать иммунную систему. То есть вы правы, прописав стасис, доктор. Возможно, вы действительно тот, кем считает вас Теллер, - медсестра слабо улыбнулась, - Извините, наверное, это неудачная шутка. Возвращаясь к теме лечения… в последние годы было зафиксировано два случая выздоровления с применением этой методики – этого мало для статистики, но уже кое-что.
- Как минимум один пункт в заявлении Теллера был ошибочен – я не совсем человек. Будем думать, в остальном он был прав. Касательно лечения. Да, интересный способ. Особенно учитывая взаимосвязь иммунитета и метаболизма. Итак. Пожалуй, нам стоит вывести пациента из стасиса, прекратить ввод антиметаболитов, а ввод нейроингибиторов совмещать с вводом нейростимуляторов с периодичностью скажем… раз в полчаса, на всякий случай введите мышечный релаксант. Далее. Нам необходимо определить антиген, должный индуцировать образование антител, именно поэтому, повторюсь, нужно вывести пациента из стасиса. Но, повышая метаболизм, мы рискуем ускорить процесс прогрессии болезни, а, значит, времени у нас мало. – Торан задумался. – Два случая… отлично. Если повезет, мы подпортим размеренную жизнь статистов и добавим им работы. Три – много приятнее двух.
Доктор откинулся на спинку кресла.
- С Теллером сложнее… Подвергнув его тем же процедурам, что и брата, мы будем вынуждены ухудшить его состояние. И если метод окажется недейственным – мы только приблизим его смерть…
- И каковы будут ваши рекомендации?  - спросила медсестра, - Энсин Т’Нэрэ пока может подготовиться к процедурам для По, а я займусь бюрократией и… кажется, оказание сочувствия и моральной поддержки тоже на мне – за исключением той части, которая на вас.
- Будем надеяться, вашей поддержки окажется достаточно. Когда доктора всем скопом начинают сочувствовать пациенту – это наводит на мрачные мысли, - коммандер хмыкнул. – Рекомендации мои просты – сделать все возможное, и можете тактично намекнуть Пророкам, если у них есть капля свободного времени – могут помочь нам с невозможным. Это все, приступайте.
___________________________________
Совместно с Мори


Смерть - единственное, в чем не приходится сомневаться.
Offline  
21 Декабря 2008, 23:26:00 #14
Т*Нэрэ

Re: Сезон 2, Эпизод 3

15:48
Лазарет


Медсестра Эвен Оро вышла от доктора Торана с тяжелым сердцем. В глубине души она не верила, что ее начальнику удастся добиться хоть сколько-то положительного результата, но и сдаться она не могла, потому что иначе быть врачом не было никакого смысла. Для эмоциональной баджорки казалось очень важным верить в своих пациентов, в себя, в счастливый случай и в высшие силы. Одной веры никогда не бывало достаточно, но иногда именно она оказывалась тем перышком, которое перевешивает на чаше весов.
- Энсин Т’Нэрэ, - обратилась Эвен к вулканке, - Доктор Торан скоро передаст вам подробные распоряжения, а пока не могли бы вы мне помочь… Вы не помните случайно репликационную спецификацию… допустим, какого-то мясного блюда?
Она решила сделать вид, что уже позабыла о возникнем между ними трении, потому что понимала, что дальше дуться в данной ситуации совершенно ни к месту, и совершенно не понимала, как подойти с извинениями или хотя бы как-то прояснить обстановку с вулканкой. Наверное, они были настолько разными, что помимо рабочих отношений никакие другие у них возникнуть ни смогут.
Энсин не сразу поняла. что спрашивают ее о чем-то, не касающемся вирусов и данных.
Она посмотрела на баджорку изучающее – по всей логике вещей та должна была сейчас испытывать сильнейшую неприязнь, но если сестра готова переступить через свои эмоции, значит мир во взаимоотношениях ей важен. Сама вулканка страшно не любила конфликты, и, конечно же, тоже чувствовала себя крайне неуютно, пока все точки над «i» не были расставлены, поэтому она сочла беседу на отвлеченную тему подходящим полем для примирения.
- Боюсь, я ничем не могу быть вам полезной – на моей родной планете мясные блюда не очень почитаются, но если вам подошел бы суп или что-нибудь овощное – я с радостью бы вам помогла. – А затем, отведя взгляд, она прибавила, чуть тише и неуверенней: - Также я хотела бы спросить у вас совета, если вы не против.
На самом деле совет  Т’Нэрэ сейчас нужен не был – она просто решила выбрать новую тактику поведения с медсестрой, полагая, что видимость слабости и небольшой удар по гордости – не большая цена за мирное сосуществование. Она получила четкие указания по этому вопросу, и собиралась в точности выполнить приказ: если не завязать дружбу с коллегой, то хотя бы наладить командную работу без всяких проблем. В то же время, как ни убеждала себя вулканка в обратном, ей действительно было чему поучиться у сестры Эвен.     
- Совет? – баджорка ухватилась за последнюю фразу коллеги, потому что ожидала от нее чего угодно – холодного ответа, взгляда, который она не сможет понять – но не просьбы о помощи, - Да, конечно…
Кроме всего прочего, Эвен была любопытна, и, пожалуй, именно это влекло ее ко всем небаджорским сослуживцам.
Продолжение дискуссии далось энсину не без труда, но отступать было уже поздно. Она старалась не смотреть в глаза сестре – не каждый день девушке приходилось признавать свою неправоту и наступать на горло собственному достоинству. Она говорила медленно, тщательно выбирая слова, которые должны поставить крест на ее самоуважении и вулканских принципах.
- Возможно, вы могли бы рассказать мне, чего именно ожидают пациенты от врачей, кроме непосредственного оказания медицинской помощи. -  Лицо и голос Т’Нэрэ никак не выдали ее внутренней борьбы.
Девушка вспомнила Бэйджор 8 – она часто его вспоминала  - бесчисленные безликие пациенты, никто из которых не дождался ни доброго слова, ни малейшего сочувствия. С тех пор она много думала об этом, каждый раз приходя к выводу, что врачу действительно необходимо что-то еще, кроме медицинских знаний и навыков, но все эти мысли больше наталкивали ее на желание переквалифицироваться в инженера, чем на стремление перекроить свою сущность. Теперь же, когда ей так грубо указали извне на эту проблему, она решила все же перейти от теории к практике и хотя бы выслушать предложения баджорки, пусть и при таких напряженных обстоятельствах.
     - О… - Эвен удивленно захлопала ресницами, - Мисс Т’Нэрэ… Это ведь так просто не объяснишь, и список правил на каждый случай на составить… По моему опыту по большей части пациентам надо ощущать, что кому-то не все равно, понимаете, на эмоциональном уровне… Или, - она оценивающе посмотрела на вулканку, - хотя бы надо давать понять, что они для тебя не просто биологический образец, а личность. Я понимаю, у врачей гораздо больше нагрузка, чем у сестер, через ваши руки проходят десятки людей, и вы не всегда можете тратить на это свое время, но иногда можно найти время подержать кого-то за руку, выполнить чью-то просьбу, может быть, выслушать что-то, не относящееся к текущей болезни… Я улыбаюсь, комментирую свои действия, подбадриваю и молюсь за всех своих пациентов. Мне кажется, это важно. Но вы, наверное, должны сами понять, что подойдет именно вам. Может быть, среплицируете какой-нибудь сытный вегетарианский супчик и попробуете с Теллером? – предложила баджорка, - Я помогу вам.
Вулканка уже десяток раз успела пожалеть, что спросила. Держать за руку? Улыбаться? Это было выше ее сил. Но, стиснув зубы, она со всей своей старательностью изобразила интерес и поборола желание немедленно провалиться сквозь землю. По крайней мере, баджорка выглядела довольной, и, видимо, готова была забыть все обиды за эту возможность поучить коллегу. Ощущение собственной правоты приятно всем, на то и было рассчитано.
Несмотря на эмоциональную сухость, воображение у энсина работало иногда быстрее, чем ей того хотелось бы: перед ней возникла картина, как она заботливо пытается накормить ребенка супом и одобрительно кивающая сестра… Невозможно. И невозможно сказать сейчас Эвен, что это была неудачная шутка. Надо идти до конца…но должен же быть другой способ дать детям понять, что они не биоматериал для вулканки?
- Может быть, я пока могу ограничиться наблюдениями за вами? – без особой надежды спросила Т’Нэрэ, стараясь не показывать ничего, кроме обычного безразличия. Чтобы на всякий случай избежать ненужных взглядов, на случай если что-то на ее лице дрогнет, она отвернулась к репликатору, вспоминая все подходящие супы.
- Нет, - Эвен замотала головой, - Что вам нужно, так это практика. Вот так, - она заглянула через плечо вулканки, пытающейся через медицинский репликатор заказать что-то съедобное, - И добавьте еще что-нибудь на десерт, что-то сладкое… Ведь это не правда, что вулканцы пьянеют от сахара? И что-то попить…
Ранее в приемной энсин и медсестра уже успели поставить вторую койку, как только стало ясно, что пациентов у них двое. Теперь на одной из них распростерлось тело младшего баджорца, заключенное в кокон стасис-поля, а на краю второй сидел, свесив ноги, Теллер и теребил концы своего шейного платка. Наверное, последние часы ожидания были для него бесконечно длинными, скучными и тревожными, но другие люди, которые могли бы составить ему компанию, отсутствовали, и подростку оставалось только озирать стены полукруглой комнаты, избегая глядеть на брата, и прислушиваться к разговорам.
- Теллер, - позвала Эвен Оро, - Мы принесли тебе поесть.
Эти простые фразы были пробными – когда медсестра разговаривала с детьми, ей казалось, что она идет по замерзшему озеру, и лед может проломиться под ее ногой в любой момент. Честно говоря, с энсином Т’Нэрэ у нее было такое же ощущение.
- Будьте уверены, сестра, все разговоры про вулканцев и сахар – это миф. – Она как раз только что реплицировала шоколадное печенье.
Энсин почему-то чувствовала себя так, как будто была кадетом-первокурсником в академии. Ее преследовало стойкое чувство, что у нее не только ничего не получится, но и поводов для насмешек она в скором времени даст предостаточно. Однако, смирившись с худшим вариантом развития событий, она флегматично последовала за сестрой с намерением предложить мальчикам пищу. Все ее самообладание было направлено на создание более-менее добродушного вида, если уж на улыбку она была пока не способна.
Она хотела бы игнорировать зарождающееся чувство, помимо дискомфорта, но не могла. Это был страх. Страх, что сейчас ребенок откажется говорить с ней, испугается ее, или же догадается, что она боится.   
_________________________________
Совместно с Мори Джанир
Offline  
Страниц: [1] 2 3 4
Перейти в:  


MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS