* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 10 2018, 23:07:44 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 16 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 ... 18
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.   
16 11 2017, 08:49:17 #90
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

Ракар не поднимал на Тенека глаз. Одна часть его настойчиво протестовала против того, что он говорил сейчас. Вторая его часть настойчиво требовала просить помощи. Помощи вулканца, федерата, извечного антагониста, но все таки помощи для своего соотечественника, не смотря на все протоколы секретности.
- Не могу сказать всего, о том, как я получил эти достоверные сведения. Но да, они достоверны. И еще… она не должна знать, что я вас просил. Она может не даться вам обследоваться, ну вы сами понимаете почему, да? Вы не должны показать, что вы в курсе. Это навредит делу.  И еще – это большой уровень секретности, за который могу поплатиться и я, и она. Ей осталось не много жить на этом свете, но я не хочу чтобы она умирала. Вы сможете попытаться помочь, тем, что в ваших силах?
– Я сделаю, что смогу, – сказал Тенек, – но есть определённые трудности. Простое сканирование дало лишь немного информации, которую нельзя интерпретировать однозначно, необходимо более глубокое обследование, на которое мисс Делас не согласится. Кроме того, если я верно вас понял, огласка может стоить мисс Делас и вам жизни. Нужно тщательно продумать, как именно получить информацию и как дальше с ней работать без доступа к организму пациентки. Как вы полагаете, мисс Делас может вам рассказать, чем она больна? Это позволило бы нам сэкономить время и значительно снизить некоторые риски.
- Огласка может просто стоить многих неприятностей, начиная с самых мелких и кончая самыми серьезными. Делас просто хочет сохранить это в тайне. Я уже спрашивал и завтра продолжу еще, буду стараться. А вы, Тенек, просто понаблюдайте за визуальными симптомами для начала. Они есть, наверняка. Просто я в этом ничего не понимаю. А дальше разберемся. Спасибо за помощь заранее. – сказал Ракар.
– Пока ещё нет никаких причин для благодарности, – несколько умерил пыл ромуланца Тенек. – Так значит слово «поплатиться» относилось не к жизни… понятно. Я буду наблюдать. И обдумывать способ получить больше информации. Я думаю, через некоторое время нам нужно будет снова это обсудить.
Ромуланец криво ухмыльнулся. Не имело смысла подробно объяснять Тенеку суть явления "предательство" в ромуланском его понимании.
- Я все равно прошу вас о максимальном уровне секретности, - сказал Ракар. – Потом обсудим, конечно. Договорились.
Ромуланец поднялся и прошелся по каюте, спрятал картонную фотографию во внутренний карман кителя, висевшего в шкафу.
- Уже, поздно, мне рано вставать, - сказал ромуланец. – Скажите, вам лично тренировка понравилась?
– Она отличалась от того, к чему я привык, до сих пор мне не приходилось совершать подъём при повышенной гравитации. Это познавательно, и я вполне удовлетворён.
Ракар задумчиво кивнул.
- Квинтилия хочет посмотреть на ромуланские боевые искусства. Я удивлен, честно. И это здорово. Как смотрите на то, чтобы завтра вечером устроить спарринг между нами? Вы же наверняка тоже умеете это все?
– Если вы считаете это целесообразным, мы можем это сделать, – согласился вулканец. – Какую форму спарринга вы хотите использовать?
- Начальная позиция – друг напротив друга, стоя. Без оружия. И до тех пор, пока второй не будет повален и обездвижен. Ромуланские приемы, против вулканских. Мы оденемся в мягкую защиту, голографическую, потому что у меня ничего такого с собой нет, а реплицировать… я не уверен в том, что разрешат. Без причинения боли, конечно, – сказал ромуланец.
– Вы думаете, мисс Перим будет интересно просто наблюдать? – усомнился стажёр.
- Нет, она будет участвовать, конечно, но не уверен, что это будет завтра. Сегодняшнее было выматывающим, поэтому я не уверен, что она сможет завтра вечером, тем более у вас свои занятия. Вобщем, я спрошу у нее, когда это будет уместно. Просто я хотел оценить вас, Тенек, не будем скрывать, вы сильнее меня физически.
– А вы проходили военную подготовку, и всё это может оказаться для мисс Перим обыкновенной неинформативной демонстрацией. К тому же, как вы заметили, она предпочитает активную роль.
Вулканец на несколько секунд задумался.
– Мистер Ракар, если хотите, я поделюсь с вами алгоритмом из программы моих собственных тренировок. Алгоритм этот заключается в том, чтобы на каждой тренировке предоставлять вам случайного компьютерного противника. У новичка противник будет обладать базовым набором приёмов, информация же о его собственных приёмах будет нулевой. После каждой победы в программу будет загружаться информация о приёмах которые он использовал, и к ним будет добавляться информация о контрприёмах из расширенной боевой базы данных. Как видите, программа разработана так, чтобы после каждой победы сложность возрастала пропорционально количеству и качеству внесённых участником новшеств. Чтобы придать программе ромуланский колорит, вам будет достаточно заменить случайного противника на ромуланца, отредактировать его базу приёмов и выбрать режим – в данном случае спортивный. Таким образом если мисс Перим захочет немедленно попробовать свои силы, она сможет это сделать, и если начальный уровень окажется для неё слишком прост, даже поднять уровень сложности до адекватного за одну-две тренировки.
Ракар усмехнулся, затем подошел к столу и допил эль из своего стакана.
- Избивать голограмму Квинтилия может в любой момент и сама, никаких голограмм! Это не живое взаимодействие с живым противником. И для начала я хотел без Квинтилии попробовать с вами. Просто, ради интереса. Ладно, оставим это. Все это завтра. Утро вечера мудренее, говорили великие.
– Тогда я должен извиниться, что превратно вас понял, – слегка озадаченно сказал Тенек. Озадачен он был как тем, что Ракар так решительно настроен против голограмм, которые не умеют поддаваться и щадить противника, так и тем, что предложение Ракара касалось не тренировки для Квинтилии, а совершенно отдельного события. – У меня, конечно, нет возражений, это будет очень познавательно: уверен, ромуланская база данных в моей программе более чем неполна.
Ракар неопределенно махнул рукой, принявшись запечатывать бутылку, с намерением навести на столе порядок.
- Не стоит извиняться. Все хорошо, - сказал ромуланец.
Тенек посмотрел на свой бокал, в котором оставалось ещё около трети и педантично допил остаток. Затем взял бокалы и направился в ванную, чтобы их помыть.
Вернувшись с чистой посудой обратно, он поставил её на стол и сказал:
– Мистер Ракар, когда меня о чём-то просят, я предпочитаю всё-таки по возможности ориентироваться в ситуации. Вы отрицали, что огласка болезни мисс Делас может подвергнуть опасности вашу или её жизнь, но всё же слова о том, что на кону может оказаться ваша жизнь, прозвучали. Вы проговорились или же специально хотели донести до меня какую-то значимую информацию? Если последнее, то я плохо понимаю намёки и хотел бы прямо спросить, какую именно.
Ракар уставился на Тенека, пристально и невозмутимо. Он помнил, что исследование Делас не должно было попасть в руки вулканцев, и он хорошо знал, что будет, если оно попадет.
- Не могу сказать всего, Тенек. И я сам не знаю всего. Могу сказать только, что такие вещи я в шутку не говорю. Поэтому, просто не разглашайте и все. Пока слишком мало информации, чтобы судить о чем-то.
– Как вы обычно говорите, отказ от ответа – тоже ответ, – прокомментировал вулканец. – Я обещал вам неразглашение и сдержу своё обещание… Компьютер, минимальное освещение, – сказал стажёр, задувая свечу. Комната сразу стала тускло, но равномерно освещённой и в высшей степени прозаичной.
_________________
с Тенеком


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
16 11 2017, 09:46:29 #91
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Каюта ш’Лечир, Перим и Делас
Поздний вечер


Когда Акрита и Квинтилия вернулись в свою каюту после тренировки, они заметили некоторые перестановки: шкаф был подвинут ближе к столу, а у окна теперь стояла одноярусная кровать и пустая клетка рядом с ней. На полу валялись неразобранные сумки, на спинке стула висела ромуланская форма, на столе лежала косметика и какие-то незнакомые девушках приборы, и от общего ощущения порядка не осталось и следа. В целом складывалось впечатление, что в помещении стало очень тесно.
Кровать у окна заняла ее новая хозяйка: ромуланка уже переоделась в шелковую розовую пижаму, и сейчас сидела поверх одеяла, сосредоточенно и неторопливо водя кожным регенератором по запястью. В ее ногах лежало что-то большое, мохнатое и устрашающее, шевельнувшееся при появлении девушек, а вот сама Делас даже голову не повернула.
Квинтилия замерла на пороге, глядя во что превратилась их комната.
-Так много вещей… - ошарашенно произнесла она.
- Можешь подвинуть. Нам с Парнусом тоже надо где-то разместиться, - пожала плечами Делас, не отрываясь от своего занятия. Гигантский паук в ее ногах заворочался, устраиваясь поудобнее. Наконец, закончив с одной рукой, ромуланка выключила регенератор и посмотрела на законных обитательниц каюты: - Что с вами? Почему вы так выглядите, как будто вас долго мучили? У тебя, кстати, кровь, - она указала на маленькую ссадину на плече Квинтилии.
- У нас была тренировка в голокомнате, - ответила Акрита, тоже остановившись в дверях и внимательно глядя на Делас и ее вещи.
Все-таки как-то иначе она представляла себе ромуланцев… Сейчас она не могла определить, какую линию поведения выбрать с недавней саботажницей и вредителем, мыслительных сил на это уже не хватало – что в свою очередь отлично подтверждало пользу придуманного Ракаром мероприятия.
- А, это многое объясняет, - хмыкнула ромуланка, продолжая разглядывать своих соседок, застывших на пороге.
Неловкая пауза затянулась, и Делас отвернулась, уставив взгляд в спину Парнуса.
- Вы так и будете там стоять? Мы, вроде бы, еще днем выяснили, что теперь я буду жить здесь. Если у вас есть претензии, лучше высказывайте их координатору, а не мне, - буркнула Делас.
С этими словами она вновь активировала приборчик и с ожесточением принялась водить им по правому запястью. 
- Претензий нет, - устало вздохнула андорианка, проходя и присаживаясь на свой нижний ярус кровати. – А с тобой что?
Она кивнула на регенератор.
Делас молча вытянула вперед руки, сжатые в кулаки: кожа на левом запястье, которое ромуланка уже успела обработать, была нежно-оливкового цвета без следов каких-нибудь повреждений, а вот на правом, около выступающих косточек, проступали темные следы синяков. Такая же отметина, только менее заметная, была и на предплечье.
Квинтилия посмотрела на свое плечо.
-Просто царапина, - сказала она, а затем перевела взгляд на руки ромуланки, - Кто это сделал с тобой?
Делас хотела уже было отмахнуться и сказать что-нибудь, что отобьёт у девушек желание любых дальнейших вопросов, но вспомнила, что Квинтилия видела ее в Кварк'с... и не только ее.
- Догадайся сама, - тихо сказала она, мельком взглянув на трилла.
-Он? - нахмурилась Квинтилия, - И что ты собираешься с этим делать? Ты должна заявить в службу безопасности.
Акрите сейчас не особенно хотелось разговаривать вообще, с Делас – в особенности, но, услышав про службу безопасности и еще что-то криминальное, подняла голову.
- А что произошло-то? – спросила она уже более дружелюбно, посмотрев по очереди на девушек.
- В СБ с синяками? - фыркнула ромуланка. - Им, конечно, больше и заняться нечем!.. - она вздохнула, натянула одеяло до колен и ответила, не глядя на Акриту: - Неудачное свидание. Думала, получится приятно провести время и выкинуть кое-кого из головы, но что-то пошло не так. И я ещё не придумала, что делать, но просто так я это не оставлю. Он должен знать, что так с девушками обращаться нельзя. Только вот мне все равно не поверят, - Делас с усмешкой посмотрела сначала на Акриту, потом на Квинтилию. - Как вы думаете, кому поверят скорее: саботажнице и обманщице или кардассианскому офицеру с идеальной репутацией? Вот вы бы - кому поверили?
-Он напал на тебя и вел себя грубо во время свидания? - ахнула трилл, стремительно краснея, - Разве это не… харассмент? Или не попытка… ну, вы знаете, чего? Вот почему я стараюсь держаться от мужчин подальше.
- Тенма? – Акрита тоже удивилась настолько, что пропустила вопрос касательно доверия, вместо этого лихорадочно пытаясь связать нескладывающиеся обстоятельства. – Это как-то связано с его… проблемами?
- Это связано с тем, что теперь проблемы у него точно будут, - отозвалась Делас, глядя в сторону. После небольшой паузы она кивнула Квинтилии: - Да, все так. Может быть, я и правда сама виновата, что пошла с ним, но... У меня не слишком большой опыт общения с мужчинами, и такого со мной раньше не случалось, - она брезгливо передёрнула плечами, а ее губы задрожали. - Я просто хотела перестать думать о другом... - прошептала ромуланка.
-Какие бы проблемы у него ни были, он не должен был поступать так, - твердо сказала Квинтилия, а затем подошла к кровати Делас, немного сторонясь паука, и положила руку на кожный регенератор, отводя его от запястья ромуланки, - Ты не обязана решать, что делать, прямо сейчас - пойдешь ты в СБ или нет. Но кое-что тебе сделать все-таки нужно, потому что потом будет поздно, и ты можешь пожалеть об этом. Ты должна зафиксировать синяки. Может, у кого-то есть голографическая камера? - Квинтилия вопросительно посмотрела на Акриту, а затем снова на ромуланку, - Или ты можешь сходить в лазарет. И еще - ДНК. Ты принимала душ после инцидента?
- Принимала, и зафиксировала следы, - ромуланка покрутила запястьями и после небольшой паузы призналась: - Но у меня есть идея получше. Я могу отомстить ему, не привлекая службу безопасности и не ставя в известность всю остальную группу, что я ко всему прочему еще и прыгаю в постель к первому встречному. Я кое-что о нем знаю, кое-что, что может положить конец его карьере, если его руководство тоже это узнает. Только вот… я вроде как обещала не действовать больше «своими методами».
-Дело не только в личной мести, - сказала трилл, - Дело в основополагающих принципах мира, в котором мы живем. Лично я хочу чувствовать себя уверенно и в безопасности хотя бы среди коллег. Поэтому я за законное решение этого вопроса, а не за то, чтобы вести себя как виджиланте. Кстати, не знаю, как принято на Ромуле, но в Федерации, если тебе теперь начнут сниться кошмары, ты можешь поговорить с советником, и в этом нет ничего стыдного.
- Я не хочу, чтобы об этом все узнали, - прошептала Делас. – Мне и так хватает, что все в группе думают обо мне, а это… это… позорно. Я не должна была идти в его каюту. К тому же, что мне сказать службе безопасности? Я смогла вырваться и убежать, ничего ужасного не случилось, а пара синяков не стоят огласки и еще большего разрушения моей репутации!
__________
Написано совместно с Делас и Акритой
Продолжение следует...


Ex Astris, Scientia
Offline  
16 11 2017, 11:12:56 #92
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Каюта ш’Лечир, Перим и Делас
Поздний вечер
Продолжение


Мысль о том, что в проблемах Тенмы с доктором Глессином может быть замешана Делас, заставила Акриту внутренне вздрогнуть. Ведь начались эти проблемы перед регатой, а именно с ней были связаны все остальные "шалости" ромуланки. Но андорианка отодвинула подозрения вглубь сознания, решив, что уж лучше ошибиться, поверив, чем наоборот.
- Прямо сейчас, вероятно, СБ действительно не до нас, если они дважды даже с советником Рилл не захотели говорить. Но если случится еще что-то в этом роде, то я согласна с Квинтилией, - Акрита повернулась к Делас. – Мы вовсе не осуждаем тебя за это. Ведь точно также он наверняка мог поступить с другими, и нужно, чтобы он понял, что так нельзя. Только вот стоит ли сразу губить его карьеру… я не знаю.
-Он должен был знать, что поступает плохо, но сделал такой выбор, - жестко сказала Квинтилия.
- Ну конечно, с другими такого просто не могло бы случиться, - Делас опустила голову и вздохнула: – Вот с вами, например. Вы такие правильные, вы бы никогда не попали в подобную ситуацию. И я уверена, он знал, что делает! Наверное, мне надо с ним поговорить – я хочу, чтобы он извинился и осознал, что случилось. Иначе… ну что ж, он знает, что его маленький секрет теперь знает не только Тенек, и совсем скоро могут узнать все, - решительно подытожила ромуланка.
- Вполне могли бы попасть, Делас, - грустно усмехнулась Акрита. – Не могу сказать за Квинтилию, а я наверняка могла бы попасть, меня вообще легко обмануть.
Тут андорианка поняла, что окончание фразы явно было лишним и навряд ли поможет наладить отношения в данной ситуации, но на деликатность ее сейчас уже не хватало.
- Конечно, поговорить и заставить извиниться – нужно, - продолжила андорианка. - Даже если его секреты рано или поздно откроются, все равно он обязан соблюдать правила поведения в обществе.
-Я не уверена, что ты должна винить себя за произошедшее, Делас… - осторожно начала Квинтилия, - Пойти с кем-то на свидание и даже зайти в чью-то каюту - это не преступление, за которое кто-то имеет право наказать тебя насилием. И не знак согласия на что угодно. Я бы никогда ни с кем не пошла, но… если подумать, я такая правильная, потому что боюсь, ужасно боюсь, что со мной произойдет нечто подобное. Что кто-то меня использует и что это разрушит мою карьеру, если пойдут слухи или если… ну, если у меня будет ребенок. Но жить в постоянном страхе - это не очень хорошо. Так что не думаю, что моя осторожность - это решение проблемы. Я бы хотела не бояться. Но пока это не получается.
- Тогда я не слишком помогла тому, чтобы избавить тебя от этого страха, - хмыкнула Делас, изучая сидящую перед ней девушку. – А я всегда думала, что уж со мной-то ничего подобного произойти не может – я же умная, и хитрая, и… Я была уверена, что это будет просто небольшая интрижка, способ приятно провести время! Но я все равно не хочу, чтобы все узнали о случившемся, – она предупредительно посмотрела сначала на трилла, потом на андорианку. – К тому же, ничего ведь и не случилось в итоге. Но если бы я не убежала… Я не хочу об этом думать. Этот ваш Тенма – он всегда такой? Он так себя вел с кем-нибудь раньше, или это мне повезло?
Квинтилия переглянулась с андорианкой.
-Я точно не знаю, - ответила трилл, - Но я инстинктивно всегда старалась держаться от него подальше. Мне кажется, он производит впечатление опасного парня… если вы понимаете, о чем я. Я никому не расскажу, я знаю цену секретам.
- Конечно, мы никому не расскажем, - кивнула Акрита. – А я вообще в проекте чуть меньше недели, так что тоже не очень его знаю. Может, все обстоятельства сегодняшние на него так повлияли? Разумеется, это не оправдывает его, но если этот кардассианский доктор что-то с ним сделал… мало ли.
Андорианка неуверенно посмотрела на Делас, на Квинтилию, она просто рассуждала вслух, пытаясь соотнести свои мысли с тем, что ей сказал Ракар, пока они шли от голокомнаты. О стирании и перепрограммировании памяти. Вдруг Тенму действительно уже "изменили", и теперь он совсем не такой, как был раньше?
-Пожалуй, я и дальше буду держаться от него подальше, - приняла решение Квинтилия.
- Знаю я, что этот доктор с ним сделал, - фыркнула Делас. – Ничего страшного и смертельного – это даже не болезнь! Да, это может быть неприятной новостью, но… - она потерла запястье, - но это не повод. И не причина. И не объяснение. Я помогла ему узнать правду, и этим заслужила такое обращение? – она шмыгнула носом и кивнула Квинтилии: - Отличная мысль. Я хотела поговорить с ним завтра и потребовать извинений, но на самом деле мне страшно. Он ведь намного сильнее меня, и, если бы он не был пьян, у меня просто не было бы шансов!..
Акрита нахмурилась. Не страшно, не болезнь – но тогда зачем это странное похищение, наусиканцы, причем тут посол и устранение свидетелей?
- Так он был пьян? – андорианка удивленно вскинула голову. – Ну, в таком случае, может, он и сам осознает неправильность своего поступка и извинится, когда протрезвеет. Если хочешь, я могу пойти с тобой завтра к нему.
Акрита переглянулась с Квинтилией и решила пока говорить только за себя.
Квинтилия была не так решительна.
-Если ты не веришь, что Служба Безопасности может помочь, тебе стоит попросить помощи у кого-то сильного, кому ты можешь доверять, - предложила она, - Например, у Ракара...
- Мне больше нравится вариант Акриты, что он завтра извинится и это сделает мою и свою жизнь несколько проще. Тогда мне не придется ничего предпринимать, - нехотя призналась Делас и качнула головой. – Конечно, я могу доверять Ракару, но… ну, в общем, переспать с Джезом я собиралась в первую очередь из-за него. Я не хочу ему ничего говорить, вдруг он догадается и подумает обо мне плохо – то есть еще хуже, чем сейчас? Я не… - Делас не договорила, внезапно закашлявшись. Наконец, когда дыхание восстановилось, она легла на подушку и продолжила, глядя в потолок: - Я не знаю, как вести себя правильно в такой ситуации. Это очень странное ощущение – обычно я всегда знаю, что делать.
Акрита нахмурилась еще сильнее. Вроде бы ромуланка была врачом, но ее собственное физическое состояние никак не казалось нормальным. От обиды за регату почти ничего уже не осталось, хотя еще полдня назад андорианка не могла себе представить, что будет вообще разговаривать с Делас, тем более предлагать ей помощь. Так значит, она любит Ракара… Видимо, не взаимно, и видимо, они встречались раньше. Впрочем, это уже было совсем не ее, Акриты, дело.
- Эй, - встревожено воскликнула она, вставая с койки. – Может, тебе принести что-нибудь из медотсека?
- Мне? – непонимающе переспросила Делас. – Зачем? У меня все с собой, - она кивнула на лежащую на столе сумку. – Только это никак не поможет решить проблему с Тенмой.
-У тебя есть план, - напомнила Квинтилия, - Если тебе достаточно, чтобы он извинился, то завтра ты к нему подойдешь, взяв с собой Акриту для поддержки… и я бы все-таки рекомендовала Ракара. Если Тенма извинится - твоя проблема решена. Если нет - тогда будешь думать дальше. А теперь нам всем нужно поспать. Но сначала - я в душ.
- У меня нет плана, что делать, если все пойдет не так гладко, - Делас сделала громкий вдох и поудобнее устроилась на подушке. - Спасибо вам, что все это выслушали... и вообще. Вы не обязаны мне помогать после всего случившегося на регате, и я это понимаю. Более того, на вашем месте я бы наверняка сейчас искала способ, как воспользоваться тем, что я рассказала, чтобы мне отомстить. Ну или просто не поверила бы сама себе. Что, если я все придумала, а на самом деле Джез Тенма ничего не делал? - свой вопрос она адресовала потолку. Согнав Парнуса с кровати, Делас потянулась к клетке, чтобы захлопнуть за пауком дверцу.
Акрита села на стул возле своей части стола, откинулась на спинку и кивнула Квинтилии:
- Давай, я после тебя.
Затем долгим задумчивым взглядом посмотрела на новую соседку.
- Знаешь, Делас, у нас в Федерации многие помогают друг другу совсем не потому что обязаны. Конечно, все люди – и не люди – разные. Но вот мне близка такая точка зрения, что каждого определяют его поступки. Они могут меняться, и отношение тогда тоже меняется. На регате ты поступала плохо. Но ведь сейчас мы не на регате. И я слишком мало тебя знаю, чтобы сделать вывод о том, что ты всегда и во всем поступаешь так, как тогда. Если ты сейчас обманываешь, про Тенму – это очень скоро вскроется, и станет одним из определяющих тебя поступков. Только вот отчего-то мне кажется, что тебе не хочется поддерживать и укреплять репутацию общественного вредителя. Или я ошибаюсь?
Андорианка говорила серьезно и даже как-то печально, впрочем, возможно, это просто сказывалась усталость. Она с некоторым удивлением проследила за пауком, осознав, что совершенно не боится спать с ним в одной комнате. Интересно, вдруг они наоборот по ночам не спят?
Квинтилия замерла на пороге санузла, расширившимися от удивления глазами глядя на Делас.
С лёгким щелчком дверца клетки захлопнулась, а ромуланка натянула одеяло по самый подбородок и проговорила:
- Помните, о чем я спросила в самом начале: кому вы поверите - Джезу Тенме или мне? У вас вся ночь, чтобы подумать и отказаться мне помогать, - негромко заметила она, отворачиваясь к стенке. - А я и так вам слишком много рассказывала.
- Лично я ночью планирую спать, - сказала Акрита.
Она положила локти на стол и опустила на них подбородок, глядя в стенку перед собой.
- Отказать в помощи можно всегда, - произнесла она после пары секунд молчания. – А вот согласиться помочь иногда бывает уже поздно. В конце концов, мы ведь собираемся просто поговорить. А там видно будет.

__________
с Квинтилией, Делас и Парнусом


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
16 11 2017, 15:58:12 #93
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо


Угол падения равен углу отражения. В различных средах этот угол разный, но сам закон непреложен. А еще – частица может преодолеть потенциальный барьер при определенных условиях. Законы физики известно бытия имеют и другой смысл, для людей. Сможет ли он, один ромуланец, стать такой частицей сущего, которая сможет преодолеть теоретически невозможное? И что он должен для этого сделать?
Это было раннее утро. Ракар стоял у зеркала в душевой и приводил себя в порядок, раздумывая о невозможном. Возможно ли невозможное? Нет ответа. Звезды холодны.
Спустя некоторое время он разбудил Тенека и попросил его отправиться куда угодно, хоть в лазарет, лишь бы быть на виду и среди людей. Тенек, как единственный знающий тайну Джеза Тенмы – действительно был в опасности.
И еще через некоторое время ромуланец, в форменных брюках и спортивной серой водолазке с длинным рукавом, без обычного форменного кителя, позвонил в дверь каюты Квинтилии, Делас и Акриты. На часах было 5.25 утра.
Дверь довольно долго не открывалась, из-за нее доносились лишь какие-то шорохи, но наконец, на пороге появилась Квинтилия. Было видно, что она одевалась в спешке и не причесывалась, ее короткие темные волосы торчали во все стороны. Как и вчера, на ней было черное трико, не стесняющее движений, но в этот раз поверх него был надет просторный хлопковый свитер серого цвета и черно-белые гетры.
-Я не ожидала вас так рано, - виновато призналась Квинтилия, - Наверное, я забыла. В последнее время мне сложно сосредоточиться, и я делаю много ошибок. Извините.
Делас приподнялась на локте, внимательно следя за происходящим и не отрывая взгляда от фигур на пороге. Она не говорила ни слова, но, судя по ее виду, она уже давно не спала.
- Доброе утро, Квинтилия, - смущенно сказал ромуланец, осознав, что разбудил в раннюю рань и заставил поспешно собираться, и судя по всему не только ее. Непроизвольно бросив взгляд в каюту, ромуланец заметил, что планировка там изменилась. Прямо от двери раньше был шкаф, а теперь стояла новая койка. И на ней спала Делас, вернее, уже не спала. Ужасно неудобная позиция, подумал Ракар, простреливается прямо с прохода. Наверняка, Делас было не по себе. Ракар коротко кивнул ромуланке, которая смотрела на них в упор, и снова вернул взгляд на Квинтилию.
- После вчерашнего – это вполне нормально, никаких ошибок. Вчера был сложный день, сложная тренировка. И я не знал во сколько вы бегаете, поэтому решил не опоздать на всякий случай. Не нужно извиняться, Перим, все хорошо.
Трилл бросила взгляд через плечо в комнату, а затем сделала шаг в коридор. Дверь за ее спиной закрылась. Она сняла с запястья резинку и быстро собрала волосы, а затем нерешительно посмотрела на Ракара.
-Обычно я начинаю с небольшой разминки, - сказала Квинтилия, - Но если у вас для меня есть другой план...
Когда дверь за спиной Квинтилии закрылась Ракар почти незаметно облегченно выдохнул.
- Пусть будет по вашему плану, как вы делаете обычно, с разминки, а потом побежим. Я хотел только предложить другую траекторию, к одному из пилонов станции и потом обратно. Как вы после вчерашнего? Мышцы… болят? – нерешительно спросил ромуланец.
-Да, - ответила Квинтилия, - И завтра, на второй день, будет хуже. Но для меня это не новость, я привыкла.
Она начала с простых упражнений, постепенно разминая все мышцы - от шеи до голеней. Квинтилия двигалась почти механически, как будто повторяла эти движения тысячу раз.
Ракар кивнул.
- У меня тоже. Я отвык, честно говоря, от максимальных нагрузок. Следующая тренировка будет завтра вечером.
Несколько секунд Ракар смотрел, как разминается Квинтилия, а потом принялся в точности повторять ее движения.
- Как вы ужились с Делас? У вас там все нормально? – спросил он.
-За те 20 минут, которые мы провели вместе в сознании, ничего не произошло, - задумчиво ответила Квинтилия, делая широкий мах ногой, - И за ночь она, кажется, не устроила никаких ловушек в комнате.
Было сложно понять, говорит Квинтилия серьезно или шутит. В очередной раз невысоко махнув правой ногой вперед, она внезапно без видимых усилий забросила ногу назад и вверх и поймала ее за голень левой рукой, несильно прогнувшись назад.
- Не будет ловушек, - ромуланец чуть было не рассмеялся, а потом внезапно замолчал, прекратив собственную разминку.
- Ого. Такого мне не повторить, - сказал он, рассматривая Квинтилию чуть склонив голову на бок.
Трилл слегка повернула голову и посмотрела на Ракара, а затем потянулась, еще сильнее прогнувшись и подтянув ногу к голове. Затем она повторила упражнение и для левой ноги. Закончив, она сказала:
-Теперь я готова бежать.
- Да, вы явно сверх скромничали, когда сказали на катере, что все еще можете сесть на шпагат прямо на мостике, - восхищенно произнес Ракар, наблюдая за Квинтилией. А потом повернулся и указал направление. – Туда, по стыковочному кольцу, потом  свернем к лифтам, и поднимемся немного. Квинтилия, можно я расскажу немного о нашей истории, ну… чтобы было не так скучно просто бежать? – спросил он, когда двинулись.
Квинтилия начала бежать легкой трусцой.
-Как хотите, только следите за своим пульсом и дыханием. Сколько километров вы планируете пробежать?
- Хорошо, - согласился ромуланец, - вокруг всего стыковочного кольца, ну или если у вас обычно меньше, то по вашему плану.
-Обычно я пробегаю один круг по стыковочному кольцу плюс еще немного, - ответила трилл.
- Так и поступим, только немного изменим траекторию под конец, - сказал Ракар, и некоторое время они бежали молча. Ромуланец собирался с духом, глядя себе под ноги.
- Дело в том, - наконец снова заговорил он, - что нельзя понять настоящее, и никак нельзя построить будущее, не зная прошлого. В прошлом кроятся все причины того, что происходит сейчас. Я хочу рассказать о ромуланцах. Вам. Две тысячи лет и еще пара столетий может быть… Мы тогда жили не на Ромуле. Мы знали свою звездную систему, мы знали, что есть другие виды и расы, но не спешили еще с ними знакомиться. И мы не знали, как там обстоят дела, вдали от нашего дома. И когда к нам, то есть моим далеким предкам, прилетели пришельцы, заявившие, что пришли знакомиться с миром – мы, то есть мои далекие предки – встретили их почтительно, с радостью и интересом, желая узнать и подружиться. Хотите знать, что было дальше, Квинтилия?
-Эти предки, о которых вы говорите, были вулканцами? - спросила Квинтилия.
Ракар повернул голову к Квинтилии, и грустно усмехнулся.
- Мы не любим об этом говорить, и вулканцы, что характерно – тоже не любят, но да, они были вулканцами. Хотите знать, что с нами случилось дальше?
-Я не знаю эту историю, поэтому рассказывайте дальше, - ответила Квинтилия.
Она продолжала бежать, глядя вперед.
Ракар еще несколько секунд молча смотрел на девушку, пытаясь понять, интересно ли ей, и не станет ли ошибкой то, что он говорит, а потом повернул голову, продолжая бежать рядом.
- Они сказали, что пришли с миром. Их вышел встречать совет Вулкана, - теперь уже не имело смысла не говорить название планеты, - почти в полном составе. И все встречавшие были захвачены в плен. Вероломно. Предательски. Их погрузили на корабли, и отправили в неизвестном направлении. Только один человек поднял восстание, за ним пошло около половины пленных. Вторая половина – решила не сопротивляться. Восстание удалось, но было много жертв. Корабль пришельцев был захвачен и развернут к Вулкану. Вот так случилось. Предки поверили людям, пришедшим из космоса, и были жестоко обмануты. Но даже тогда, когда они вернулись – не все на планете поддержали действие сопротивлявшихся. Так возник раскол, между теми, кто проповедовал смирение и несопротивление и теми, кто считал, что нужно себя защищать. В течение следующего столетия были построены корабли, на которых будущие ромуланцы улетели с Вулкана. Они отправились искать себе новый дом, в который враг никогда не сможет безнаказанно прийти. И многие сотни лет мы были в изоляции, построив собственный мир, собственную расу, собственный путь. Мир, в котором нет доверия к пришельцам извне. Доверия нет потому, что наш первый контакт жестоко обманул нас в лучших чувствах и лучших надеждах. Это был урок, последствия которого очень трудно избыть. С тех пор мы защищаемся, все что мы делаем – для нашей защиты. И в первую очередь – потому, что мы боимся. Страх и невозможность поверить – руководит нами в отношениях с другими видами. Но иногда невыносимо, до боли – хочется верить. К сожалению, слишком часто – эта вера натыкается на новые обманы и диверсии, на новые предательства и вероломства. И тем не менее, верить иногда хочется вопреки всему.
Ромуланец сбился с дыхания, и пару секунд его восстанавливал.
- Причины поведения Делас – состоят и в этом тоже. Она тоже защищалась, считая на регате, что мы читеры и обманщики. Но я не понял бы этого без вас… Вот так… исторически сложилось.
Квинтилия посмотрела на молодого человека в ответ.
-Мне жаль, что ваша история так началась.
Ракар улыбнулся, взглянув на девушку.
- На самом деле, это не стоит сожаления. У нас прекрасная планета, очень красивая. Мы никогда не сожалели о том, что было. Но путь доверия – сложная штука, потому что страх и подозрения о худшем, которые вы все называете "ромуланской паранойей" – просто так не проходит. А тут – на проекте, я встретил тех, кто доказал, что им можно верить. Тех, кому я хочу верить и с кем строить будущее. Потому что если упорно трудиться, то можно изменить будущее. Я верю в то, что это возможно.
-Надеюсь, вы сможете забрать эту веру домой и передать ее другим, - ответила Квинтилия.
Ракар ничего не ответил, только вздохнул. Не хотелось говорить, как все это сложно. Он изрядно сбился с дыхания, в основном потому, что рассказал почти сокровенное. И не просто коллеге, а именно Квинтилии.
- Квинтилия, только не рассказывайте другим, пожалуйста, о том… что я рассказал об истории. Это – только для вас.
-Что? - Квинтилия сбилась с шага, - Это был секрет? Но ведь Федерация про это знает, правда? Кто-то на важных позициях, а для меня нормально не знать, потому что я пока только кадет… а сейчас вообще не кадет даже. Вулканцы ведь не могут не знать?
Ракар бежал параллельно с Квинтилией, и подстраивался под ее скорость.
- Вулканцы знают, но они неохотно говорят об этом. Многие вулканцы предпочитают это забыть. Как и мы. Раскол между нами настолько глубок, что… Одним словом, не все ромуланцы даже это знают. А таким как я это рассказывают потому, что мы не имеем права забывать наши принципиальные различия с вулканцами. Различия, которые сделали нас абсолютно противоположными. Идеологические различия. И – помните, я говорил вечером перед стартом регаты о стенах, которые однажды между нами падут? Это были не мои слова. Это была … чуть больше чем вековой давности запись, цитата из одного отчета.
-Чьего отчета? - подозрительно спросила Квинтилия.
- Отчета о допросе землянки, засланной на Ромул, с целью понять наш образ мысли и изучить нас, - после небольшой паузы сказал Ракар. – Она… стала ромуланкой, погрузившись в нашу культуру и оценив ее. Она стала ромуланкой по духу и убеждению, изначально начиная как разведчик. Не… не волнуйтесь Квинтилия, ее не убили в итоге после раскрытия, она была в порядке. И она верила, что мы и вы – из Федерации – сможем жить в мире, если поймем друг друга.
____________
c Квинтилией


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
16 11 2017, 16:02:31 #94
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

-Послушайте, - сказала Квинтилия, что-то для себя решив, - я не из тех, кто бежит делиться свежими сплетнями, поэтому я никому не расскажу вашу историю в ближайшее время. Но если когда-нибудь Звездный Флот спросит меня напрямую, что мне известно о ромуланцах, я не буду лгать и скажу все, что мне известно.
Ракар коротко кивнул, и еще некоторое время они бежали молча.
- Да, если спросят специально, то рассказывайте. Все, что я сказал – в интересах моей Родины, все что я делаю – для моей Родины и ее будущего. И еще немного для себя лично. И для тех, кто мне дорог, кому я хочу верить. Поэтому, не стоит переживать о том, что вы расскажете что-то запретное. Здесь все хорошо.
-Хорошо, - тяжело вздохнула Квинтилия, - На миг я испугалась, что вы поставите меня в невозможную ситуацию. К какому пилону вы хотели свернуть?
- К следующему, вон за тем поворотом, через минуту, - сказал Ракар, - оттуда лифт ведет наверх, к верхнему стыковочному. Я сам никогда там не был, но очень хочу посмотреть на станцию сверху. Вы не будете против?
-Резко останавливаться во время бега и ездить на лифте не очень правильно, но при нашей небольшой дистанции мы можем себе позволить такое баловство, - заметила Квинтилия, - Поэтому сейчас мы должны постепенно перейти на меньшую скорость, чтобы наше сердцебиение успело снизиться. Наверху достаточно красиво, иногда я прихожу туда, когда хочу побыть одна.
Ракар повернул голову к Квинтилии с удивлением и интересом во взгляде. Он первый раз слышал от нее слово "баловство", он узнал, что Квинтилия бывает в этом месте, в котором он был лишь в симуляции карты станции на Ромуле.
- Я хотел показать это место вам, но выходит, что это вы покажете мне его, - с улыбкой сказал ромуланец, послушно сбавляя скорость бега, - рад слышать, что оно вам нравится. Надеюсь, никакой корабль не закроет обзор из окна, я не успел проверить, не пристыкован ли там кто.
Квинтилия замедлила бег и к тому моменту, когда они добрались до турболифта, постепенно перешла на спокойный шаг. Им пришлось немного подождать турболифт, а затем они начали подниматься наверх.
Верхний стыковочный пилон представлял из себя короткий, пересекаемый в несколько шагов, коридор, заканчивающийся прозрачной шлюзовой дверью. В отсутствии пристыкованного корабля и потока пассажиров это было действительное тихое место, как никакое иное годящееся для уединения и размышления вдали от всех. Сейчас здесь не было корабля. Из шлюза открывался вид на всю станцию целиком. И теперь Ракар знал, что Квинтилия бывает здесь, когда хочет одиночества. Здесь она думает о том, что никто не должен знать. Может быть эти стены молчаливо хранят ее состояние, когда ей нужно побыть одной.
Из лифта ромуланец вышел первым, быстро оглядевшись. Симуляция симуляцией, но в реальности все иначе. Ракар подошел к шлюзу, и оглянулся Квинтилию.
- Красиво, из катера обычно некогда смотреть на станцию с такой целью. Спасибо, что были не против завернуть сюда.
Квинтилия тоже вышла из лифта, но  остановилась позади Ракара, не подходя к шлюзу. Отвечая на его слова, она пожала плечами.
-Вы теперь мой тренер. В том, что касается физических тренировок, я не буду отказываться от ваших желаний.
Ромуланец смотрел на девушку, на ее недавно растрепанные волосы, поспешно стянутые резинкой, и на выражение лица, когда она сказала эти немного странные для него слова.
- Квинтилия, - сказал Ракар, - эээ… Я не совсем понял вашу формулировку. Тренер делает работу, это его обязанность и обязательство, он действует по разработанной программе, и это имеет не много отношения к непосредственно желанию. Хотя, да, собственно эта вся работа делается тоже по собственному желанию, фактически. Но я в первый раз слышу именно так, как вы сказали. На самом деле, я же не только тренер, мы в одном проекте, и я хочу общаться, и… пытаюсь совмещать это все. Но почему вы назвали просьбу тренера – желанием?
-Потому что вы именно что пожелали пойти сюда, - также непонимающе ответила трилл, - Я не вижу смысла в остановке здесь для моей физической подготовки. Но я не буду задавать вопросов, я буду делать так, как вы скажете. Возможно, вы знаете лучше и у вас есть цель, которую я когда-то пойму.
Ракар опустил голову и закрыл глаза на пару секунд.
- Я вижу смысл в том, что физическая тренировка не должна быть исключительно физической тренировкой. Мы не в военной академии. Мы… в проекте, который предназначен для… - Ракар с трудом подбирал слова, - я пытаюсь найти нечто общее между нами, и в моем понимании, то, что является для вас реабилитацией – должно иметь не просто формальную окраску и формальные однозначные действия. Это должно быть многогранно и многозначно, и о красоте окружающего мира и нашего внутреннего. О нашей сути, чувствах и желаниях. И вы не обязаны просто выполнять то, что сказано. Вы имеете полное право задавать любые вопросы и отказываться от того, что неприятно, в полном соответствии с вашей свободной волей. И, простите, если это ответвление от траектории было неприятно. Поехали обратно, завершим пробежку так, как положено.
Квинтилия вызвала турболифт.
-Вы считаете, что я имею право отказываться от всего, что неприятно, и делать только то, что приятно?
- Такого права не имеет никто, - сказал ромуланец, - или, вернее, такой возможности. Но есть некоторые границы, которые нельзя переходить, и есть другие границы, которые нужно преодолеть. Но если я сделал вам неприятно, позвав сюда, то я прошу прощения.
-Я не могу сказать, что испытываю неприязнь к самому факту нахождения здесь, - признала Квинтилия, входя в подошедший лифт, - Однако… у меня есть подозрения. Некоторые действительно могут счесть это место красивым - звезды, вид на станцию. А красивое часто считают романтичным. Возможно, вы хотели заманить меня сюда, чтобы растопить мое сердце, заставить расслабиться, а потом воспользовались бы этим. Вы не хотели поцеловать меня здесь?
- Это действительно красивое место, звезды и вид на станцию, - сказал Ракар, входя вслед за Квинтилией в лифт, - и я позвал вас сюда, чтобы показать красивое место, которое сам раньше в реальности не видел.
Ракар смотрел прямо на девушку, в глаза, стоя от нее на расстоянии в полтора шага.
- Поверьте, пожалуйста, Квинтилия, я честен с вами. Позавчера вечером вы все сказали. И я все понял. У меня нет никакой надежды. И вас это не должно волновать больше. Я никогда не сделаю ничего такого без вашего желания, потому что в таких отношениях желание должно быть взаимным. Нет, я не собирался вас заманивать и целовать, другая была цель. Все что я хочу, помочь сделать так, чтобы вы нашли себя, свою цель, свой смысл, чтобы ваши надежды на будущее – сбылись, чтобы однажды вам дали симбионта, чтобы никакое отчаяние не заставило вас сдаться, чтобы вы узнали радость жизни и победили. Может быть стали бы когда-нибудь капитаном корабля. Не подозревайте меня в … ну, вы понимаете. Я хотел показать вам красивое место, и постоять рядом. Красота природы лечит душу. Вот и все.
-И все же… - сказала Квинтилия, глядя перед собой, - На будущее нам лучше не оказываться в таких местах наедине. Нам обоим это пойдет на пользу.
Ромуланец не отвел взгляда. Но взгляд его стал несколько отрешенным, будто он смотрел сквозь.
- Хорошо, - просто ответил он, - последние сто метров перед финишем нам нужно будет ускориться до максимально возможного, бежать изо всех сил. Если это не противоречит вашей обычной тренировке или… спортивному режиму, давайте сделаем это. Команду на ускорение даете вы, потому что я не знаю, где финиш.
-Как скажете, тренер, - ответила трилл, выходя из турболифта на Стыковочное кольцо.
Она снова начала бежать, сперва медленно, а затем вошла в тот же ритм, с которым преодолела большую часть дистанции, пока они не поднялись на стыковочный пилон.
Ракар молча бежал рядом, и в голове настойчиво билась одна только мысль, о том, что он все снова испортил, и сделал еще куда хуже. Похоже, что он открыл в себе новый талант, портить все самое важное для себя лично. И не только для себя, он не принес Квинтилии ни покоя, ни радости. Он не достигал цели, неадекватно исполняя свою роль. И этим только вредил ей самой.
Траектория по стыковочному кольцу была близка к завершению, они снова свернули в коридор, где находились кадетские каюты.
-Сейчас, - сказала Квинтилия и рванулась вперед.
На команду Квинтилии Ракар отреагировал с опозданием, но догнал и не стал вырываться вперед, для того чтобы ее обогнать, требовалось столько усилия, сколько он применять не стал, да и не хотел. А потом, визуально определив конец стометровки, ромуланец резко встал на месте.
Квинтилия продолжала бежать дальше, постепенно снижая скорость. Она обернулась на Ракара и с удивлением посмотрела на него.
-Почему вы остановились? Резко останавливаться вредно, вы должны продолжать бежать еще некоторое время после окончания дистанции, контролируя пульс и дыхание…
Она перешла на шаг, а затем тоже остановилась в примерно сорока метрах от ромуланца.
-Или на Ромуле другие правила, или бег не является частью вашей привычной рутины.
Ракар смотрел Квинтилии вслед, а затем, когда она начала говорить, сначала пошел в ее сторону, а потом добежал, остановился рядом.
- Для обычных спортсменов – все как у вас, а то, что я продемонстрировал – часть умения воина, маневр, противодействие инерции. Относится в том числе – к боевым искусствам. Просто показал, в следующий раз побегу как положено не на войне. Спасибо за пробежку Перим, - Ракар улыбнулся, - и прошу, не обижайтесь на меня. Я никогда не причиню вам вреда, напротив, я буду вас защищать. Доброго вам утра, и до встречи на брифинге.
-Защищать? Что вы имеете в виду? - переспросила Квинтилия.
- От несправедливости и боли, от всего того, чего не должно быть. Впрочем, Тенека я тоже буду защищать, потому что он мой друг. Так что ничего такого лишнего в этих словах нет. – ответил Ракар.
-И что будет, когда год закончится, и вы улетите на родину? - поинтересовалась Квинтилия, - Вы не сможете защищать нас обоих вечно. Что вы планируете делать с этим?
Квинтилия умела задавать вопросы, важные, в лоб. Вот так и сейчас. То, о чем Ракар думал, и что не мог высказать.
- Хотел бы я, чтобы нечто, многое – продолжалось и дальше, после того, как пройдет этот год. Я не могу знать, что будет, никто не может знать. Но я точно знаю, что некоторые вещи живут вечно. Другого ответа у меня сейчас нет.
Квинтилия наклонила голову набок и скептически посмотрела на Ракара.
-Вы не рассматриваете вариант, что через год мы сможем защищать себя без вашей помощи, и нас надо этому всего лишь обучить, и это решит проблему? По-вашему, мы всегда будем в вас нуждаться и не станем такими же сильными, как вы?
- Я рассматриваю такой вариант, на самом деле, - с улыбкой ответил ромуланец, - что все это вы можете сами без меня и сейчас и раньше могли, но если я смогу чему-то научить новому, что-то показать, и чем-то поделиться - чего вы не знали раньше - я буду считать, что не зря делал то, что делал. Важно лишь то, чтобы все было не зря.
-Тогда тоже не сочтите лишними мои слова и не обижайтесь, но я не хочу быть той, которую нужно защищать вечно, - произнесла трилл, - Не потому, что принимать помощь - унизительно, про это мы говорили вчера на тренировке с Тенеком. А потому, что я хочу занимать активную позицию и быть героем, а не подружкой героя. До встречи на брифинге, мистер Ракар.
- Да, Перим, вы будете им, если постараетесь. Я и не думал в таком сомневаться. До встречи, - и Ракар повернулся и пошел к своей каюте.
_____________
с Квинтилией


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
20 11 2017, 16:12:14 #95
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

Утром М’Кота встала рано: нужно было встречать корабль отца, нужно было вовремя разбудить Артура, нужно было встретить семью в полной боевой готовности. Мало ли что отец сказал не встречать! Было бы это время брифинга или других занятий, ещё ладно, но раз прибытие значится раньше, то имеет право выйти навстречу.
Перед выходом клинонка посмотрела на спящую Самриту и усмехнулась с оттенком горечи. Ну вот, кажется теперь М’Кота собрала полный комплект девушек из Федерации, которые её не любят! И это Самрита ещё говорит, что перепортила со всеми отношения! А, нет, не полный. Акрита ещё не успела её невзлюбить, но у неё ещё всё впереди.
М’Кота вышла из каюты, размышляя, стоит ли вызывать Артура, прежде чем позвонить в дверь. Она скинула ему голосовое сообщение, заготовленное с вечера и гласившее «Подъём по тревоге!!! Пиу! Пиу!» с демоническим смехом в конце. Должно было сработать лучше любого будильника, если только Артур не отключил приём входящих сообщений. Уже отправив сообщение, М’Кота спохватилась, что в этом случае бодрая побудка достанется ещё и Освальду, но отозвать сообщение назад было уже невозможно, оставалось только при встрече покаяться ему в своём легкомыслии.
Освальд вернулся в каюту поздно, поэтому утром крепко спал и на автопилоте отключил собственный будильник, когда тот прозвонил, после чего продолжил спать дальше.
Живое воображение вновь рисовало яркие и странные образы: вот кардассианская крыса-мама вместе с двумя, очевидно, послушными ей самцами самоотверженно защищала крысёнка от стаи хищников; вот беззащитного и ничего не понимающего вулканца жестоко убивает медведь, которого вулканец, сам того не желая, раздразнил; вот сам Освальд с Самритой отстреливались от врагов из корзины воздушного шара, почему-то надёжно защищавшей от энергетического оружия. Укрывшись от очередного выстрела, кадеты переглянулись. Девушка улыбнулась, а потом неожиданно громко прокричала чужим голосом: "Подъём по тревоге!" Тут же совсем близко раздались звуки выстрелов, и молодой человек инстинктивно прикрыл голову и сильнее вжался в корзину...а потом откуда-то сбоку раздался зловещий хохот.
Резко дёрнувшись, он проснулся и сонно посмотрел по сторонам. "Приснится же", - успел подумать кадет и тут же снова услышал то самое " Подъём по тревоге!" с продолжением, только в этот раз голос был узнаваем - М'Кота!
- Компьютер, заткни это... - почти прокричал кадет и, потянувшись, сполз с кровати, после чего заметил, что Артура в каюте нет. Будучи уверенным, что его сосед никогда бы так не поступил, Освальд решил проверить другую догадку. Взяв ближайший падд, он набрал сообщение:
"Доброе утро, М'Кота!
Если что, Артура тут нет, но спасибо за будильник - свой я, кажется, проспал.
Я бы ответил тебе чем-нибудь похожим прямо сейчас, но не хочу случайно разбудить Самриту. Однако, будь уверена: я с тобой ещё поквитаюсь!
Твой верный друг, Освальд.
P.S. В следующий раз уточни у компьютера, находится ли твой благоверный в своей койке, а потом уже буди его!!!"
Отправив сообщение, кадет направился в душ.

Артур в это время  неспешно возвращался в каюту из голокомнаты. Он сдал экзамен и собирался зайти за М'Котой, чтобы вместе позавтракать. М'Коту он заметил возле каюты, и издали помахал ей рукой.
Увидев Артура, М’Кота разыграла странную для него пантомиму. Сперва она застыла столбом, затем закрыла глаза ладонью, затем подошла к Артуру и воздела руки к воображаемым небесам.
– Тебя что сейчас не было в каюте? Прошу тебя, скажи мне, что Освальда там тоже не было!
- Привет, - сказал Артур, подходя, - Освальд там, а я сдавал экзамен. Сдал, - похвалился кадет, - а что такое?
М’Кота застонала:
– Я прислала тебе побудку, чтобы ты успел собраться на встречу с моей семьёй, и только потом вспомнила, что там Освальд. А теперь оказывается, что там вообще был только один Освальд! Как думаешь, он здорово на меня обидится?
- Бедняга Освальд… - улыбнувшись, сказал Артур. – Надеюсь, он уже не спал. Освальд парень не обидчивый, он просто нормальный. Так что не расстраивайся. Ладно, пойдем, когда у них стыковка?
– Через сорок минут, – сказала М’Кота. – Мы даже успеем позавракать.
– Освальд нормальный, – сказала она через несколько шагов, – но я уже так запуталась в том, кого и что может обидеть, что иногда чувствую себя как посреди минного поля. Но ладно, бросим это! Лучше расскажи мне, какой у тебя был экзамен.
- Бросим,- согласился Артур, и они пошли в сторону реплимата. - Про Боргов был экзамен. Тактика противостояния. Я сдал, все хорошо, и прежде чем увидеть твою банду - имею настойчивое желание подкрепиться.
– И как нынче в Федерации противостоят Боргу? – поинтересовалась М’Кота.
- Ну вот например выходит куб боргов из своего гиперпространственного коридора, - начал Артур, приготовившись жестикулировать, пока они шли к реплимату…

***
В назначенное время М'Кота  и Артур стояли у нужного шлюза и встречали клингонский корабль. Артур пытался держаться непринужденно, на самом деле испытывал смешанные чувства перед знакомством с братьями и сестрами М'Коты. Особенно с ее отцом.

***
Баджорский транспортник с пышным названием «Цветы Дукрейна» прибыл раньше срока, и на семейную встречу в доках младшая часть семейства Калхара во главе с матерью явилась даже раньше, чем появились Артур и М’Кота. Уже издали было видно живописную группу из молодой осанистой клингонской женщины и двоих детей – девочки лет девяти и мальчика лет шести... впрочем, зная особенности клингонов, можно было догадаться, что девочке на самом деле лет семь, а мальчику года четыре, не больше. Женщина была одета строго и внушительно одновременно. Её верхнее пурпурное одеяние распахивалось под грудью на два крыла, словно для того, чтобы виднее были серебристое платье и вызывающе выпирающий живот, порождающий ассоциации не столько с баюканием, пелёнками и колыбелями, сколько с боевыми кораблями, готовыми ринуться на таран. Одежда детей, несмотря на бóльшую простоту, явно стремилась быть похожей на одежду взрослых, у всей компании она местами топорщилась, и это наводило на мысли об избытке холодного оружия, привычно рассованного по портупеям и карманам.
Никогда раньше Артур не видел маленьких клингонов, клингонов–детей. И тут, перед шлюзом, их было как раз в количестве, и все они были братьями и сестрами М'Коты. И ее мама. В первую очередь Артур рассмотрел Наару, еще из сравнительного издалека, сразу от поворота, а затем всех остальных.
Когда подошли, Актур приветственно склонил голову, поднял руку в приветствии:
- Ка'пла, доброе утро.
Клингоны рассматривали Артура с любопытством и беззастенчиво.
– Он не такой уж маленький, – сообщил мелкий шкет. – Я думал земляне меньше. Т’Авор говорила, они меньше клингонов, а он почти даже большой!
Девочка набрала было воздуха в лёгкие, чтобы ответить брату, но Наара сказала «Цыц», и девчонка ограничилась тем, что слегка поддала нахалёнку коленкой.
Мать семейства посмотрела на Артура доброжелательно.
– Ка’пла, – сказала она и протянула землянину руку.
– Твой? – обратилась она к старшей дочери после рукопожатия.
– Мой! – с гордостью подтвердила М’Кота.
– Хороший мальчик, – милостиво оценила Наара. – Смотрит прямо. Постарше бы, но возраст – не чахотка, пройдёт. – Клингонка улыбнулась, показывая, что её слова следует понимать как шутку. – Я бы взяла тебя, – сказала она Артуру, – Если ты ещё не сбежал от М’Коты на край света, тебя уже никто не сможет напугать. Но дела мужчин решают мужчины, подождём Калхара.
Чуть прищурившись и с легкой улыбкой Лайтман перевел быстрый взгляд с брата М'Коты на ее сестру, которые его обсуждали, и при этом пинали друг друга, а потом посмотрел на мать М'Коты.
- Лайтман, Артур, 4 курс Академии Звездного флота, рад знакомству, мэм, подождем. – И коротко улыбнулся мельком глянув на М'Коту, повернувшись к шлюзу в ожидании прибытия того, кого звали Калхаром.
– Я знаю, – сказала Наара. – Вот эта мелочь – Т’Авор и Д’Ганх, а моё имя ты уже наверняка слышал.
Д’Ганх, определённо решил, что если обмен любезностями закончен, закончено и время для молчания. Он деловито обошёл Артура, словно обдумывая, на что может сгодиться «почти даже большой» землянин, и немного потыкав его кулаком в ногу спросил:
– Можешь меня поднять? Когда М’Коте весело, она сажает меня на плечи.
– Свинёнок, – отчётливо произнесла Т’Авор, которая явно чувствовала на себе ответственность за дипломатический контакт. Однако она не попыталась увести брата от Артура и смотрела с явным любопытством. Похоже, её очень интересовало, как поступит Артур... а может быть, она любопытствовала, будет ли для землянина проблемой поднять довольно увесистого клингонского мальчишку?
Наара только слегка усмехнулась: видимо всё происходящее на её взгляд не выходила за пределы нормального.
- Да, - ответил Артур, - М’Кота - дочь Наары, она рассказывала о вас.
А потом Артур повернулся к Д’Ганху и присел рядом с ним на корточки:
- Значит, ты хочешь встретить своего отца лицом к лицу, и чтобы тому не нужно было наклоняться к тебе, будущий могучий воин Д’Ганх? Ну что ж, я совершенно не против, - с этими словами Артур подхватил маленького клингончика, поднялся с ним и посадил себе на плечи.
- Держись за мою голову, Д’Ганх.
_______________
с М'Котой и ее семьей
Offline  
20 11 2017, 16:12:48 #96
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

– Очень надо мне держаться! – сказал мальчишка. – Я вырасту больше тебя вот увидишь!
Он немного попрыгал у Артура на плечах, рассмотрел как следует его голову – слишком ровную и стриженую, если мерить меркой клингонов, и хотел было продолжить светскую беседу, как «на горизонте» появилась целая процессия до зубов вооружённых клингонов. Впереди шествовал собственной персоной Калхар.
Он был не слишком велик, этот матёрый капитанище: может быть не так скромен ростом (для клингона) как приснопамятный Гаурон, но пониже Артура, зато в полтора раза шире в плечах. За ним шествовали несколько разновозрастных и разнополых клингонов из команды и двое сыновей – мальчик лет 12, который по земным меркам вполне мог бы сойти за подростка, и юноша, уже вытянувшийся в полный рост взрослого, но ещё не вошедший «в тело». Младший смотрел на Артура с интересом, старший крайне неодобрительно.
Д’Ганх подпрыгнул у Артура на плечах и замахал руками:
– Мне он нравится! – осчастливил он окружающих (и особенно Артура) оглушительным воплем, – Давайте его возьмём!
– Цыц! – сказал Калхар с той же интонацией, что и Наара, и повернулся к жене. Во взгляде его заблестели очень знакомые искорки – взгляд клингона был таким же, как у его дочери, когда она смотрела на Артура. – Ты как всегда прекрасна, – сказал он, очень довольный увиденным. – Скучала?
– Дни считала, со счёту сбилась, – улыбнулась в ответ женщина. – А ты как всегда невежлив.
– И вовсе нет, – возразил Калхар, – Всему своё время! Давай сюда моего сына, – сказал он Артуру.
Мальчишка уже и правда ёрзал от нетерпения, ожидая возможности пообщаться с отцом. Из всех интересующих его людей в данный момент отец был для него важнее всего, потому что именно его Д’Ганх видел всего реже, и уж он-то собирался выразить свой восторг от встречи в полную силу.
Держа на руках мелкого клингончика, в ожидании прибытия их отца, Лайтман думал о том, рычат ли они друг друга без причины в обычной жизни? И каково было бы землянину или землянке, в возрасте лет 10-ти среди таких, как они? А потом из шлюза вышел отец М'Коты с сопровождении членов своей команды, и Артур представил размеры клингонского веселья на станции, особенно после Восхождения М'Коты. М'Коты, в которую будут тыкать жезлами боли, а она будет идти вперед несмотря ни на что. Как все это было сложно. Кадет приподнял уже изрядно ерзавшего на его плечах Д’Ганха и поставил его на пол перед отцом.
- Приветствую вас, мистер Калхар, - сказал Лайтман и протянул клингону руку, внимательно глядя в его лицо.
Калхар пожал Артуру руку, не обращая внимания на то, что сын уже вовсю карабкается на него как заправская мартышка.
– Хороший день для смерти, – улыбнулся во все зубы клингон и сделал жест в сторону Наары и дочерей: – Мои женщины! Слышал, ты хочешь украсть одну из них. Надеюсь не эту? – Калхар положил руку на плечо жены.
Лаймтан усмехнулся, глядя на капитана клингонского корабля.
- Хороший, но не сегодня, еще не сейчас, не сейчас. – А затем чуть склонил голову. – Не эту, М'Коту, достойнейшую дочь своих отца и матери. – И Лайтман гордо посмотрел на отца своей девушки.
Калхар расхохотался:
– Ну, считай, что тебе повезло, про дочь ещё можем потолковать...
Тут клингонский капитан прервался, потому что младший сын всё настойчивее требовал его внимания. И разумеется получил. Большой клингон и маленький клингон оторвались на славу! Они от души порычали друг на друга, свирепо вращая глазами, повисели вниз головой... точнее повисел, конечно, мальчишка, пока отец держал его за ноги. Когда малыш сбросил избыток своей энергии, отец ласковым (и увесистым) шлепком отправил его к матери и спросил насупленную девочку:
– Что завидно?
– Ещё чего! – пренебрежительно отозвалась Т’Авор, – Я уже выросла из этих глупостей!
Но было видно, что ей немного завидно.
Калхар рассмеялся:
– Ничего, попозже мы с тобой повоюем! – и снова обратился к Артуру:
– Пошли потолкуем, если время есть, – и команде: – Свободны, бойцы!.. К’Раш, латину не забыл?
Должно быть с К’Рашем и латиной случилась какая-то забавная история, потому что вопрос капитана встретили смехом, а молодой офицер смущённо заверил, что латины хватит.
Лайтман с любопытством рассматривал всю эту картину, испытывая очень смешанные чувства, недоумевая и потрясаясь клингонским способом проявления нежности. Тем не менее, происходящее нельзя было трактовать никаким иным образом, кроме проявлением любви к своей семье.
Артур бросил взгляд на М'Коту, кивнул ей, тронул ее за плечо, поклонился Нааре и пошел с Калхаром.
- Время есть, - размеренно сказал Артур, - если хотите, могу помочь вам с бронированием каюты, и показать станцию. Кроме того, я хочу присутствовать на ритуале восхождения М'Коты, и рассчитываю на ваше добровольное разрешение.
М’Кота увязалась было за отцом и Артуром, но Калхар решительно отослал её: заступники, как он сам сказал, были ему тут не нужны.
– Жена устроится, а команда будет ночевать на корабле, – ответил клингон на предложение Артура. – Лайтман... – словно припоминая, выговорил он, поглядывая поверх головы Артура с задумчивым прищуром, – Слыхал я про одного Лайтмана в Звёздном флоте. Не родня тебе?
- Хорошо, - кивнул Артур и повернул голову к Калхару, - мой отец, видимо. Во время войны служил USS “Explorer”. Джон Лайтман. Коммандер.
Клингон кивнул с одобрительным бурчанием, должно быть про коммандера Лаймана он слышал что-то хорошее.
– Жив? Служит? – спросил не просто так «для разговора», а обстоятельно, как о важном деле.
- Жив, - кивнул Артур, - сейчас в длительном отпуске по ранению, - но планирует вернуться на флот.
– Скажи при случае, команда «Чёрной дыры» пьёт его здоровье в каждом порту. Он знает, за что.
Калхар снова помолчал, всё так же поглядывая на Артура, словно обдумывая, похож ли молодой Лайтман на своего отца, которого клингон ни разу в жизни не видел, но о котором знал по самым правдивым слухам в Галактике – по слухам флотских всех окрестных флотов.
– Приходи на Восхождение, – утвердил решение Артура Калхар, и добавил: – Поглядим... Поглядим!
Что он собирался поглядеть, так и осталось непонятным.
- Я передам, - кивнул Артур, и с интересом и уважением во взгляде посмотрел на отца М'Коты. Отец никогда не рассказывал Артуру подробности боев, и никогда не хвалился собственными действиями, отвечая на вопросы о медалях лишь за которую битву они были вручены. – Благодарю. – Лайтман кивнул в ответ на разрешение. – Это важно для нее, а значит важно для меня.
_______________
с М'Котой и ее семьей
Offline  
20 11 2017, 16:28:14 #97
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо -> Голокомнаты


После того, как Квинтилия ушла, Акрита еще несколько минут лежала, глядя в дно верхней койки, которое было над ней. Спать не хотелось совершенно, в голове тысячи мыслей сплетались в невозможный узел, а его распутывание представлялось не только сложным, но и весьма опасным делом. Опасным для всех – и это больше всего пугало Акриту. Как узнать заранее, помогут ли ее слова, поступки, мысли, или только нанесут еще больший вред?
Она бесшумно спустила на пол босые ноги и села, прислушиваясь к ощущениям ноющих мышц по всему телу – последствиям вчерашнего восхождения. Затем так же тихо оделась, стараясь не потревожить ни Парнуса, ни его хозяйку, и выскользнула за дверь. Коридор хранил ту спокойную, немного таинственную тишину, какая бывает, например, если в учебный корпус Академии прийти задолго до начала занятий, когда еще никого нет из кадетов и преподавателей. Откуда-то издалека доносились отзвуки станционной жизни, и Акрита в нерешительности направилась в сторону Променада, без определенной цели. Все-таки, даже физические изнуряющие тренировки могут лишь на время отодвинуть вопросы и проблемы, не разобраться в которых нельзя.
Внезапно ей пришла в голову одна мысль, не слишком умная, конечно, но раз уж все равно есть время… Даже если это не поможет ей решить проблемы, то по крайней мере позволит посмотреть немного со стороны. Так бывало и раньше, когда в сложные моменты жизни или наоборот в радостные она брала в руки музыкальный инструмент – прекрасное, не до конца понятое наследие предков, способное делать звуком самые невыразимые стороны души.

Ракар разбудил Тенека всего за 15 минут до его собственного подъёма, и тоже, как Освальд вчера, потребовал соблюдения осторожности. Освальд назвал это «продержаться до брифинга». Не так сложно провести утро в людном месте, думал Тенек, выполняя обычные утренние упражнения, сложнее сделать это с минимальной потерей эффективности. Впрочем, было две вещи, которые он не делал уже давно. Первой была внеплановая медитация в голокомнате, второй – плановая боевая тренировка. И с той, и с другой не всё было так однозначно, к тому же и то, и другое он исполнял в одиночестве, а оба блюстителя осторожности – Освальд и Ракар – требовали, чтобы он находился на людях.
В таких примерно размышлениях Тенек привел себя в порядок и покинул каюту.
На выходе из секции, предоставленной проекту «Альфа» вулканец нагнал Акриту, поздоровался с ней и пошёл рядом.
– Не ожидал встретить вас так рано, – сказал он.
- Я тоже, - с искренним удивлением ответила андорианка. – Долгой жизни и процветания! Так у вас говорят, да?
Она приветливо улыбнулась, но тут же вспомнила, что вулканцу это, скорее всего, не понравится, и снова стала сдержанно серьезной.
- На самом деле мне просто не спалось, и вот решила прогуляться, - объяснила она.
– Мира и процветания, мисс Акрита, – ответил на пожелание Тенек. Он совсем не заметил, что Акрита пытается подстроиться под него, и поэтому не удивился. – Да, у нас так говорят, но не при ежедневных встречах. Обычно в таких случаях ограничиваются жестом или произносят умеренно-формальное приветствие. Но вам не стоит из-за этого беспокоиться, вы же не сдаёте экзамен по вулканскому этикету.
- Да, я мало общалась с вулканцами, - признала Акрита. – А куда вы сейчас направляетесь?
Как ни неожиданно было появление Тенека, сейчас андорианка была ему действительно рада. Ни к нему лично, ни к его расе вообще она никогда не испытывала неприязни – из-за различия в темпераменте, исторических разногласий или чего-либо еще – хотя признавала, что донести до них свою мысль временами оказывалось сложно. Но сейчас это было не важно, да и вчерашнее совместное восхождение, видимо, сделало всех пятерых участников ближе. По-крайней мере, так казалось Акрите.
– В людное место, – точно, но при этом, кажется, всё-таки с почти неуловимым оттенком иронии проинформировал Акриту Тенек. – Мистер Макдауэлл и мистер Ракар убеждены, что мне угрожает опасность. Я всё ещё не решил, какое из людных мест будет наиболее подходящим.
- Да, я тоже думаю, что это будет правильно, - кивнула Акрита. – Кардассианскому доктору явно есть что защищать.
Пройдя еще несколько шагов, она заговорила, сама зная не точно, с какой целью, просто ей хотелось поделиться этим хоть с кем-нибудь:
- А я думала сходить в голокомнату, если найдется свободная. Тенек, вы… видели презентацию про Андорию, которую я показывала? Жалко, что вы тогда не смогли с нами быть. Там есть одна деталь, древний андорианский музыкальный инструмент, он не совсем обычный, это сложно объяснить, в общем, мне он часто помогает разобраться в себе, своих мыслях и чувствах, иногда даже открывает что-то новое. И сейчас, пока есть время, я хотела немного поиграть на нем. А потом, возможно, предложить его Квинтилии – если она захочет, конечно. Вдруг это и ей поможет, в рамках реабилитации.
– Да, – сказал Тенек, – я тоже предпочёл бы видеть вашу презентацию вместе со всеми, но пришлось ознакомиться с ней индивидуально. Пока я только смотрел запись вашего общего посещения, это было очень информативно, в том числе для лучшего понимания членов нашей группы, однако я не взаимодействовал с презентацией сам. Было бы интересно посетить её вместе с ей автором, но если сейчас для вас предпочтительно одиночество, я не стану на этом настаивать.
Акрита посмотрела на вулканца сдержанно-удивленно.
- Нет, одиночество мне сейчас совсем не принципиально, у меня его было уже достаточно. Поэтому я с удовольствием покажу вам, если у вас есть время.
Андорианка задумалась на секунду и добавила:
- Правда, не знаю, насколько голодек и мое присутствие можно назвать "людным местом". Драться я, конечно, умею, но если толпа наусиканцев…
– Я не хотел бы подвергать вас опасности, – сказал Тенек. – Правда, сам я считаю угрозу маловероятной: доктор Глессин похож на здравомыслящего человека, а с точки зрения здравого смысла для моего устранения нет никаких оснований. С другой стороны толпе наусиканцев пришлось бы пройти через Кварк’с, чтобы напасть на нас, а Кварк’с безусловно можно считать людным местом.
- Мы тут все не в безопасности, - антенны Акриты чуть заметно качнулись вперед, но она не стала спорить по поводу того, что вовсе не боится возможной угрозы для нее из-за Тенека. – Истинное положение дел мне тоже сложно оценить. Но вы правы, наверное – нападение в голокомнате совершить было бы сложно, если только доктор Глессин не программист и не компьютерный взломщик.
Они уже выходили на Променад, поэтому Акрита не стала озвучивать сейчас свои мысли по поводу возможных оснований для устранения, тем более что логичных доказательств у нее все равно не было.
До Кварк’с дошли в молчании, должно быть, каждый думал о своём. Тенек, например, думал о том, справедливо ли он считает Глессина здравомыслящим человеком. Доктор казался ему осторожным, изворотливым и к тому же из тех людей, которых мало что может принудить к рискованным действиям. В то же время слова Т’Мир о влиянии эмоций на поступки людей слишком уж хорошо коррелировали со вчерашним поведением Глессина. Глессин точно мыслил здраво, когда был спокоен. Глессин точно был способен повести себя неосторожно и даже глупо под влиянием паники, пусть даже минутной. Значило ли это, что он пойдёт на преступление? Паника не длится долго, если у доктора было время подумать – а со вчерашнего дня оно конечно же было! – он наверняка успеет успокоиться и увидеть все разумные доводы против экстремальных поступков.
Когда они вошли в голокомнату, Акрита достала свой рабочий падд, который почти всегда носила с собой, нашла программу своей презентации и загрузила в терминал.
- Как вам было бы интересно смотреть, все целиком или какие-то отдельные части? – спросила она, обернувшись к Тенеку.
– Вся презентация была интересной, – ответил Тенек. – Я в любом случае хотел бы увидеть самое начало и зимнюю грозу, остальное на ваше усмотрение, и в смысле полноты, и в смысле очередности. – Также, если вы не возражаете, – добавил он чуть подумав, – я хотел бы опустить температуру настолько близко к природной, насколько это позволяет протокол безопасности. Это поможет в большей степени приблизиться к реальным условиям.
-Хорошо, - кивнула Акрита, и пространство голокомнаты превратилось в интерьер устаревшего андорианского шаттла.
Все было, как в тот раз, только на этот раз в непривычной тишине, нарушаемой лишь голографической имитацией работы приборов. Родная планета Акриты в иллюминаторе становилась ближе.
- Вы можете спрашивать, если что-то станет интересно, - сказала андорианка. – Например, на этом этапе я предлагала желающим попробовать управление.
– У меня скромные результаты по пилотированию в космическом пространстве, – признался Тенек, – но я хотел бы попробовать.
У Тенека действительно была лишь минимально-необходимая практика в такого рода пилотировании. Он был аккуратен и внимателен, и это в сущности всё, что можно было сказать о его манере управления. В остальном вулканец был обыкновенным дилетантом. Впрочем, может быть, именно поэтому ему было интересно взяться за штурвал: это было что-то новое, лишь слегка затронутое, но не изученное по-настоящему глубоко.
- Управление совсем не сложное, - андорианка с готовностью уступила ему кресло пилота. – Вряд ли умение обращаться именно с таким типом кораблей может пригодиться в будущем. Мне это просто нравится.
Все-таки, несмотря на тяжелый и трагичный вчерашний день, Акрита почувствовала, что здесь, среди звезд, ей было спокойно.
- При входе в атмосферу будет красивое природное явление, - сказала она, когда Тенек сел за штурвал. - Я могу немного изменить траекторию, чтобы мы прошли прямо сквозь него, например.
– Да, пожалуйста, – попросил Тенек. Возможно, попросил слишком коротко и не слишком изящно, но управление поглощало большую часть его внимания.
Акрита была и сама рада увидеть еще раз полярное сияние. Она скорректировала курс и интенсивность магнитных полей, введя в компьютер параметры, которые соответствовали самому крупному и обширному феномену из наблюдаемых за последние десятилетия. Когда пространство вокруг катера за считанные минуты превратилось в искрящиеся волны, дуги и фонтаны самых невероятных форм и цветов, андорианка невольно замерла, не в силах отвести взгляда. Сенсоры корабля ослепли, и какие-то другие, внутренние глаза видели в происходящем ослепительно прекрасную, грозную, холодную и яркую, но очень сложно и мудро устроенную жизнь.
Цветные всполохи и блики отражались на стенах, полу, потолке кабины. Акрита чувствовала себя бесконечно маленькой перед огромным миром, который смотрел на нее миллионом глаз.


______
с Тенеком


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
21 11 2017, 09:33:38 #98
Тенек

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Голокомнаты


На подлёте к полосе сияния Тенек ещё вёл шаттл сам, но когда сполохи приблизились настолько, что их отсветы стали отражаться на стенах кабины, а сенсоры сошли с ума, благоразумно передал управление Акрите. Не с его скромным опытом было вести шаттл в таких сложных условиях, да ещё наблюдать за гигантской цветомузыкой за бортом! Ему приходилось выбирать – либо превратить пролёт сквозь полярное сияние в тренинг по вождению шаттла, либо наблюдать. Тенек выбрал последнее.
Когда шаттл миновал сверкающее чудо – особенное, непохожее на сияния Вулкана или Земли, вулканец снова взялся за консоль. Говорить не хотелось, да и не нужно было. Он видел, что в этом – в глубоком почтении перед силами природы – они с Акритой очень похожи. Возможно, они по разному понимали и выражали своё почтение и – к чему скрывать? – восхищение, но Тенек был уверен, что источник у этого восхищения один.
– Благодарю вас, – только сказал он, когда между ними и полярным сиянием пролегло уже значительное расстояние. И прибавил уже совсем буднично: – задайте координаты для посадки.
Акрита проложила курс к столице, куда по плану презентации должен был направиться катер.
– На самом деле мы можем переместиться в любую часть, - сказала андорианка. – Я так и не успела сделать логичные и обоснованные переходы между локациями в презентации, поэтому ценность общего не пострадает.
– Вы успели очень много, учитывая недостаток времени, – заметил Тенек и продолжил, мысленно обращаясь уже к следующему фрагменту презентации: – Скажите, на Андории есть противники Федерации? Меня удивило, что у всех, кто затронул в презентациях эту тему, была показана только всеобщая поддержка и не было никакой информации о других взглядах на этот вопрос. Возможно, мне не стоит судить по своей планете, но на Вулкане до сих пор сохраняется оппозиция – немногочисленная, но достаточно реальная, чтобы принимать её во внимание. А как обстоят дела у вас?
– Если честно, я не знаю, - немного смутилась Акрита. – Наверное, есть недовольные. В прошлом точно были. Но я не интересовалась этим вопросом подробно.
Тенеку было странно. Но вероятно, напомнил он себе, у других интерес к таким вопросам может быть профессиональным интересом для ограниченного числа людей – для социологов или представителей охраны порядка. Он не понял, почему это смутило Акриту: если это культурное отличие, то оно не повод для стыда, а если нет, но Акрита этим не интересуется, то вероятно у неё есть для этого причины, в том числе и субъективные, и это тоже не повод для смущения.
– В любом случае сейчас их должно быть меньше, – сказал он, чтобы сместить акцент с беспокоящего Акриту момента. Сперва Борг, затем Доминион – вполне достаточно для того, чтобы понять, насколько губительна разобщённость.
– Да, это так, - задумчиво сказала андорианка.
Они летели уже над ледяными пустошами, и над изогнутым еще горизонтом поднималась газовая планета-гигант, наполовину освещенная далекой звездой системы.
– Как вы думаете, Тенек, - продолжила Акрита. – Наш проект даст какой-нибудь результат? Поможет найти общий язык, я имею в виду, не только нам, но и в глобальном смысле? Для нас самих он безусловно важен, но иногда мне кажется, что на решения руководителей государств таким образом повлиять не получится.
– Я думаю, цель нашего проекта в разрушении образа врага, – подумав, отозвался Тенек. – В том, чтобы создать точку соприкосновения разных культур и государств. Результат от такого проекта нельзя получить сразу, но если он продолжится, мысль о том, что можно сотрудничать с ромуланцами или кардассианцами… или с федератами, станет привычной, и руководителям государств придётся учитывать, то, что уже очень много простых граждан воспринимает такое сотрудничество не как исключение ради исключительной цели, а как норму. Это не значит, что все правительства сразу же начнут это учитывать в созидательном смысле, я не исключаю возможности, что кто-то захочет принять контрмеры и отыграть всё назад... Неразумно, конечно, потому что изоляция и утаивание информации приводят к протесту и попытке разрушить барьеры изнутри, а за всякой революцией неизбежно следует временный хаос.
– Мне тоже хочется верить в это, - покачала головой Акрита. – Только вот насчет множества простых граждан… Если даже мы, участники, не знали толком ничего про своих коллег, другую группу. Сколько же людей нужно вовлечь в проект, чтобы про него узнали многие! Всю Академию, наверное, - она невесело усмехнулась. – Впрочем, может и не стоит сейчас об этом думать.
– Не думаю, что проект «Альфа» рассчитан на разовое применение, – возразил Тенек. – Если же он продлится достаточно долго, вокруг него и по его образцу должны будет появиться и другие межгосударственные проекты, более узкоспециальные, но при этом и расчитанные на долгий срок. – Вулканец покосился на андорианку и спросил: – Как думаете, мы надежно защищены от Борга, к примеру? Как вы оцениваете перспективы проекта по совместной защите от такой угрозы? Есть в нём смысл? Или вполне достаточно усилий одной Федерции?
– Думаю, это имело бы смысл, - ответила Акрита. – А кто-то планирует создавать такой проект? Конечно, Боргу потребуется много времени, чтобы восстановиться, но эта угроза не исчезла навсегда, и кто знает, какие технологии они еще ассимилируют, и как адаптируются к обстоятельствам будущего.
Мысль действительно показалась андорианке интересной. Если межрасовый проект выйдет на такой уровень, объединит участников не только перед лицом непосредственного врага, как во время недавней войны, но и для обеспечения общей безопасности друг друга и будущих поколений – это был бы важный шаг.
– Никогда не слышал о таком проекте, это было обыкновенное предположение, – пояснил Тенек. – И это – не единственная тема, которую жители двух наших квадрантов могли бы решать сообща. Если за последнюю четверть века нас всех дважды едва не стёрли с галактической карты, логично предположить, что у нас есть много направлений для сотрудничества, которые ещё долго останутся неисчерпанными.
– В таком случае, задача нашего проекта – показать, что такое мирное сотрудничество в принципе возможно?
Вулканец кивнул, меняя курс: близились посадочные координаты.

После того как Тенек выполнил, по мнению Акриты, аккуратную и вполне профессиональную посадку в космопорту столицы, андорианка переключила презентацию на сцену 2. Пол под ногами качнулся, внезапный порыв ветра чуть не сбил с ног и заставил схватиться за поручни. Сине-фиолетовое небо то и дело прорезали короткие линии молний, откуда-то снизу доносился грохот ломающегося льда.
– Немного похоже на ваш электрический шторм, - крикнула Акрита. – Мне он очень понравился!
Она не стала открывать лицо, как делала это на настоящей презентации, потому что сейчас температура действительно была низкой – как и просил Тенек. Впрочем, добротные комбинезоны, больше похожие на скафандры, надежно защищали и от холода, и от ветра.
Тенек ответил не сразу. Это было слишком впечатляющее зрелище... нет, не зрелище, а нечто большее, чтобы нарушать его словами. Лицо вулканца – та его часть, которая была открыта ветру и снегу, была покрыта тонким слоем инея, но это не отвлекало его от буйства стихии вокруг ледолома. Тем не менее, чуть позже Тенек заговорил:
– Если я правильно понял, в реальности мы были бы сейчас в относительной безопасности. Электрический шторм в Горниле можно увидеть лишь мельком – он редко оставляет свидетелей в живых, так что безопасно его можно наблюдать только в голографическом исполнении.
Тенек прокричал это, перекрывая шум ветра, и вдруг подумал, что не всякий андорианец будет сам искать стихийные явления с других планет. Электрического шторма в его презентации не было, и Акрита наверняка разыскала его сама, ради собственного подлинного интереса.
– Я заметил, что вы тоже интересуетесь природными явлениями, – обратился он к Акрите снова. – Вы видели много инопланетных?
Андорианка подошла к краю палубы и, крепко держась за перила, и смотрела в темную даль, где ледяной океан сливался с грозовыми тучами.
– Да, мои далекие предки такие условия считали безопасными, - ответила она, переждав грохот очередной расколовшейся льдины и повернувшись к вулканцу. – Конечно, у них были сложности, и поломки, и отказ оборудования из-за попадания молний в сенсорный массив, но сама по себе гроза не так опасна, как кажется. А природные явления мне действительно нравятся. И живые, на разных планетах, и космические, вроде заряженных газовых туманностей со сложными переменными магнитными полями. Конечно, то, что я видела – это по большей части голозаписи или моделирование. Но мне всегда интересно посмотреть на них в реальности. Например, в один выходной в Академии на Земле мне посчастливилось увидеть извержение вулкана ночью: клокочущее огненное море в кратере, смотришь сверху, с края, оттуда фонтанами бьют искры и дым в черное небо, а кругом горы, заснеженные вершины, и раскаленные камни гудят так, что дрожит земля. А вы тоже интересуетесь таким?
Она не стала спрашивать, логично ли это, и даже не успела удивиться тому, что вроде бы безэмоциональный вулканец первым сказал "тоже интересуетесь". А еще она была рада, что капюшон, пусть и полупрозрачный, в темноте и необычном освещении скрывал чувства, наверняка отражавшиеся на ее лице: восхищение, удивление могуществу и красоте природы, желание понять ее, соприкоснуться, ощутить что-то, что связывало казалось бы неживые феномены с ее душой. Она не подумала о том, что вулканцы могут чувствовать ментальный фон, и наивно надеялась, что если Тенек не увидит, то она не сделает ему неприятно или неудобно своей несдержанностью.
– Стихия напоминает нам о многом, – Тенеку пришлось прервать фразу на полуслове, а потом повторить заново, переместившись ближе к Акрите и встав так, чтобы слова не уносило переменившимся и ещё окрепшим ветром. – Служит мерилом наших возможностей, даже порой наших принципов. Гармония и хаос, и гармония в самом хаосе – красота и сила природы достойны восхищения.
Возможно, виноват был ветер и то, что для разговора приходилось напрягать голосовые связки, но речь Тенека сейчас казалась несколько менее бесцветной, чем обычно.
________________
с Акритой


– Погасите огонь!
– Как?
– Думайте! Погасите пламя в своих мыслях!
_
Капитан Пикард и рядовой; 1:6 «Куда не ступала нога человека»
Offline  
21 11 2017, 11:52:03 #99
Акрита ш’Лечир

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Голокомнаты


Акрита заметила это, но уверенно списала на ветер. Ее собственный голос тоже срывался и звучал не совсем естественно из-за капюшона, закрывавшего лицо.
- Иногда мне кажется, что природа понимает меня лучше, чем многие живые, - ответила она после нескольких секунд паузы. – И мне хочется понимать ее. А вам понравились горы во вчерашней тренировке с восхождением? Это было красиво…
– Вы правы, – согласился Тенек. – Это было красиво. Я поднимался в горы на Родине. И один раз на Земле. В Гималаях. Ни один подъём не был похож на другой.
Ветер опять сменился и теперь дул в лицо. Акрита чуть наклонила голову.
- На Бэйджоре тоже были красивые горы, - чуть тише, чем раньше, произнесла она. – Те, которые мы видели на регате.
Она замолчала, внезапно осознав, что перед ее глазами опять стоит Мори, радостная, поздравляющая участников и победителей в ту роковую ночь.
– Я их видел только мельком, во время спуска и подъёма на катере, – сказал Тенек. Он не знал, почему Акрита вдруг замолчала, но не стал мешать её молчанию: порой молчание значит больше, чем любые слова; Тенек не знал, о чём сейчас молчит Акрита, но не стал нарушать её мыслей вторжением неуместных слов.
Усилием воли прогнав еще слишком живые образы, андорианка спустя пару минут молчания, созерцания и слушания стихии задала вопрос, который совсем не вязался к предыдущему разговору:
- Простите, что спрашиваю, Тенек, но, может быть, вы знаете, как это логически объяснить. Зачем обманывать союзников, не врагов? – она развернулась к вулканцу вполоборота, чтобы не приходилось кричать. – Почему Делас вредила нам, с угрозой здоровью тех, с кем она в одном проекте, в одном деле? То есть я понимаю, с какой целью она это делала. У нее свои методы добиваться победы, и она пыталась ее достичь. Но ведь что-нибудь наверняка бы раскрылось, и велика была вероятность, что нам в будущем придется работать вместе. И потом, она в общем-то неплохой человек, мы вчера немножко разговаривали в каюте вечером. Она не ненавидит нас, готова что-то делать вместе. Но я не понимаю, как можно поставить на одну планку выигрыш в какой-то гонке и здоровье или даже жизнь пусть не товарищей, но как минимум не врагов. Мы ведь тоже изобретали всякие нелегальные способы. Но нам и в голову не могло прийти саботировать, травить и прочее.
– У этого нет логического объяснения, – пожал плечами Тенек, – если, конечно, не путать примитивный, далёкий от здравого смысла прагматизм с настоящей логикой. Могу сказать, что мисс Делас очень импульсивна и склонна прежде делать, а затем думать. К тому же их команда была убеждена, что мы пытаемся добиться победы нечестным путём и, если я верно понял, пыталась таким образом сорвать наши мнимые планы. Гораздо разумнее было бы сперва выяснить, правдива их информация или нет, и поговорить с нами, но они сделали то, что сделали.
- Но ведь мы на самом деле действовали не совсем честно, - мотнула головой Акрита. – И все-таки, даже если так. Но ведь мы не вредили другим! Не причиняли боль, не ломали чужое. Пусть они тоже, желая нас обойти, поступали бы нечестно, взломали систему чек-поинтов или что-нибудь там еще. Это я бы поняла. Но разве подобные игры, гонки, призы стоят того, чтобы из-за них делать то, что делала команда Делас?
– Не стоят, – согласился Тенек. – И если бы у нас было больше времени, мы согласовали бы всё двумя командами, и не было бы даже повода подозревать нас в нечестности. То, что между нашими коллегами возникло недоразумение, – моя вина. Не понимаю, как я мог забыть вынести этот вопрос на общее обсуждение. Но вы правы и в том, что даже настоящую нечестность бессмысленно и неверно пресекать подобным образом. Лучшим выходом было бы сказать тем, кто попал под подозрение, о своих сведениях и дать возможность объясниться и в худшем случае отказаться от своих планов. Если же это действительно оказался бы заведомо нечестный способ победы, лучше всего было бы доказать его бессмысленность собственной победой – победой по всем правилам.
Акрита склонила голову, мысленно прослеживая цепочку рассуждений Тенека, но что-то одно явно ускользало от ее понимания.
- Какое недоразумение, - с искренним удивлением спросила она. – Мы ведь обо всем договорились относительно маневра и связи, и вроде действовали слаженно, хоть и не по правилам… Ваша вина? В чем?
– Мы не обсуждали с вашей командой этическую сторону вопроса, – пояснил Тенек. – То, что наша команда голосует за отказ от приза. Мисс Хена подняла этот вопрос. Мне самому ответ казался настолько очевидным, что я озвучил его только после слов мисс Хены. Команда поддержала это решение. Мы должны были повторить обсуждение с вашей командой, но не сделали этого. Другие могли забыть из-за спешки и эмоций, но не я. И всё же я тоже забыл об этом. В этом моя вина.
Акрита пару секунд молчала, совершенно пораженная услышанным. Голосование за отказ от приза, этическая сторона вопроса и, оказывается, споры и непонимания между ее товарищами. Для андорианки это было абсолютной новостью.
- Вот оно как, - пробормотала она негромко, так что, наверное, только вулканский слух мог разобрать сквозь грохот стихии. Затем продолжила уже громче, - Надо же, я вообще не знала о существовании этого вопроса, и что делать с призом, кому он достанется – мне было решительно все равно. Мне хотелось лишь показать победу совместной работы группы, состоятельность проекта и сотрудничества, я и не думала, что кто-то обсуждал приз и голосовал. Поэтому, видимо, я тоже виновата. Вы правы, для кого-то это могло быть важно… - Акрита вздохнула. – А вообще, Тенек, мне кажется, вы не должны винить себя за то, что мы ошибаемся из-за эмоций. Если мы выбрали жить с ними, то должны уметь справляться или хотя бы принимать последствия. Обсудить с нами, скорее всего, стоило Ракару, хотя я тоже не понимаю, что там обсуждать, если честно. Но вы уж точно не виноваты.
– Вы выбрали жить с эмоциями, я выбрал жить без них, – возразил Тенек. – Без эмоций подобная забывчивость непростительна. Почти все в нашей команде рассуждали точно так же, как и вы, но мне следовало учесть: то что кажется очевидным мне или вам, может быть далеко не очевидно другим. Мистер Ракар эмоционален, я – нет, у него было право забыть, у меня не было. Я уверен, если бы мы обсудили это с вашей командой, в итоге ваша команда пришла бы к такому же решению, но обсуждение не состоялось, и по крайней мере двое были глубоко этим задеты. Из этого стоит извлечь урок: любое решение должно обсуждаться всеми и одобряться большинством, каким бы очевидным оно ни казалось, если только это не приказ легитимного командира.
Акрита покачала головой. Что-то все равно оставалось непонятным, но теперь она тоже чувствовала угрызения совести за то, что даже не подумала о мнении товарищей, спроецировав на них свое безразличие.
- Да ведь у нас толком и возможности не было обсуждать, - сказала она, понимая, впрочем, что вулканца переспорить ей вряд ли удастся. – И вам ведь не поручали и не просили с нами обсуждать. И да, вы правы, обсуждать надо, но если принимается решение, одобренное большинством, меньшинству все равно будет обидно. Мы такие разные, - грустно вздохнула она. – А что касается приза… Наверное, самая большая ценность его теперь – то, что он получен из рук коммандера Мори.
Акрита смотрела на чуть покачивающуюся мачту-антенну корабля, на которую бросали блики всполохи молний. Палуба вздрогнула и просела под очередную льдину.
Тенек невольно проследил за взглядом андорианки.
– Я принимаю случившееся, – сказал он, – и разделяю скорбь с теми, для кого это стало тяжёлой утратой. Это всё, что я могу сделать.
- Я тоже, - кивнула Акрита. Она хотела что-то еще добавить, но не стала.
Возможно, Тенек и Акрита прервали бы это молчание или перешли бы к следующему этапу презентации, но сигнал, предупреждающий о том, что время презентации истекает, нарушил правдоподобие окружающих их льдов, а через несколько минут и сама иллюзия исчезла, оставив вокруг только пустую голокомнату.
Андорианка огляделась, тоже не сразу возвращаясь в реальность, затем подошла к терминалу и окончательно завершила сеанс.
- Я не успела показать вам музыкальный инструмент, - сказала она, посмотрев на Тенека. – Может быть, как-нибудь в другой раз, если вам будет интересно. На самом деле, это вообще отдельная программа, ее можно запустить и без презентации.
Несмотря на задумчивый и несколько грустный вид, Акрита чувствовала себя заметно спокойнее и увереннее, чем сорок минут назад. Разговор с другом, пусть даже с тем, кого непросто понять, пусть даже такой вот неоконченный, оказался очень кстати.
- Спасибо вам за компанию, - улыбнулась она.
Тенек слегка поклонился.
– Я глубоко вам признателен, за ваше время и вашу презентацию, – сказал он неожиданно на андорианском. Может быть, это был один из способов выразить степень признательности, а может быть, – желание показать Акрите, что у вулканца есть к её Родине настоящий и давний интерес? – Если это не идёт вразрез с вашими желаниями, я хотел бы, чтобы вы показали мне ваш музыкальный инструмент в следующий раз.
Андорианский язык в исполнении Тенека заметно отличался от того, который создавался универсальным переводчиком, и был лишён той непринуждённости и естественной неправильности, которая сопровождает речь подлинных носителей языка, даже если это вулканский в исполнении вулканцев.
Когда Акрита заговорила уже не под вой ветра, а в тишине, Тенек внимательно на неё посмотрел, словно с ней что-то было не так, теперь же, прислушавшись к своему голосу, он приподнял бровь и добавил, переходя снова на родной язык:
– Если у вас есть десять свободных минут, предлагаю зайти в лазарет. Не стоит хрипеть два дня подряд, если можешь избавиться от этого сразу же, – и он слегка коснулся рукой собственного горла.
Улыбка Акриты превратилась в искреннее приятное удивление, когда она услышала слова на родном языке.
- У вас отлично получается говорить на андорианском! – похвалила она. – Вы интересуетесь нашей культурой? Конечно, я буду рада показать вам музыкальный инструмент, хотя это всего лишь программа, но хорошо сделанная. Свободных минут у меня много, до общего собрания, - она сделала шаг в сторону выхода из голокомнаты. – Поэтому можно и в лазарет зайти. Не думаю, что оно имело бы такие последствия, но я не врач, вам виднее.
Про себя она подумала еще и о том, что если кто-то попытается напасть на Тенека в ближайшее время, то она будет рядом – в качестве боевой единицы или свидетеля, как уж получится – но в любом случае ее присутствие окажется не лишним.
– Ещё в школе меня интересовала планета, настолько непохожая на Вулкан, – подтвердил Тенек и, снова коснувшись горла, заметил: – даже если это продлится всего один день, это дискомфортно. Идёмте.

____________
с Тенеком


смешная девочка с маяка (с)
Offline  
22 11 2017, 11:07:29 #100
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
Каюта Баккер и М’Коты ->Променад

Дождавшись, пока М’Кота уйдет, Самрита вылезла из-под одеяла. Она уже не спала – пробуждение клингонки разбудило и ее, но она не хотела пересекаться с соседкой лишний раз. Вчера, вернувшись со свидания окрыленной и счастливой, она сразу же нырнула в постель и сделала вид, что ее нет, а сейчас предпочла дождаться, пока останется в каюте одна, чтобы неторопливо насладиться утренним душем и книжкой. Она бы так и провалялась до собрания кадетов, но одно дело прочно сидело в голове и не давало ей расслабиться. Задание лейтенанта-коммандера Планкса.
Самрита уже успела несколько раз пожалеть, что во все это ввязалась. От нее требовалось невозможное – научить Квинтилию отдыхать и расслабляться, познакомить с жизнью вне учебы… Как будто ей самой сейчас до веселья с этой новостью про беременность! Задание казалось решительно невыполнимым, и землянку уже успела посетить мысль, что Планкс просто решил над ними поиздеваться. Но время шло, и от нее требовалось сделать хоть что-то. Поэтому для начала Самрита решила накидать возможные идеи, и делать это было приятнее в компании тостов с ветчиной, яичницы и утреннего кофе. Захватив с собой падд, она направилась в Реплимат.
Время было раннее,но большая часть магазинов и ресторанов на Променаде были или уже открыты, или хозяева готовили свои заведения к открытию. Людей было не очень много, в основном все или спешили мимо Самриты по делам, или так же неторопливо шли на завтрак.
Все было как обычно, но тут внимание Самриты привлекла странная процессия - кардассианец, одетый в хороший костюм, в компании двух офицеров Звездного Флота вышел на Променад и направлялся в офис службы безопасности. Когда они прошли мимо землянки, она заметила, что два СБшника имеют очень решительный вид, а кардассианец, идущий между ними, напротив опустил голову и смотрит под ноги, будто стыдится происходящего и не хочет привлекать к себе внимания. Наручников девушка не заметила, но зато обратила внимание на булавку с блестящим черным камнем, украшающую лацкан костюма кардассианца.
«Вечеринка? Нет! Караоке? А… Нет, тоже нет!» - все идеи, приходившие в голову Самрите, тут же натыкались на образ Квинтилии и разбивались вдребезги. Но странная процессия отвлекла ее от попыток придумать подходящее развлечение – она пару раз удивленно моргнула и чуть сменила траекторию движения. Этот кардассианец… она точно его видела. Он угрожал Тенме, а потом… Самрита была почти уверена, что тот кардассианец и доктор Глессин – это один и тот же человек, это выстраивалось в стройную теорию, но из нее выпадало то, что его арестовали. Неужели кто-то все же рассказал о случившемся вчера? Самрита незаметно пристроилась за СБ-шниками, соблюдая дистанцию: задание Планкса может немного подождать, как и яичница.
-Вам обязательно было тащить меня через всю станцию на виду у всех? - негромко проговорил Глессин, - Это унизительно, я не сделал ничего плохого.
-Что плохого вы не сделали вместе с галом Дохиилом и глинном Толан - мы еще выясним, - ответил сквозь зубы один из охранников, широкоплечий землянин по имени Брамс, - Да, мы узнали, что вы с ними общались. И какие еще неэтичные поступки вы совершили на станции, нам тоже скоро будет известно.
-Кто меня сдал? - прошипел кардассианец, - Этот вулканец успел прийти к вам и все испортил? Я знал, что с ним нельзя будет договориться! Как жаль, что я не успел выполнить свой план…
-О, уже угрозы пошли? - отметил Брамс, - Так и запишем. Продолжайте говорить, доктор, все сказанное будет использовано против вас.
-Я сам все расскажу, - мрачно ответил Глессин, - Расскажу вам все о гале Дохииле, если мне будут предоставлены гарантии безопасности.
-Легко же вы сдаете своего сообщника, - усмехнулся СБшник.
-Он мне не сообщник, я просто на него работал. Очень непродолжительное время, - с неприязнью ответил доктор Глессин, - Я деловой человек, и если мне предлагают сделку на более выгодных условиях, я ее возьму…
Больше Самрита ничего не успела услышать, потому что трое вошли в офис Службы безопасности и дверь за ними закрылась.
Глаза Самриты расширились, и в какой-то момент она подошла так близко к СБ-шниками, что чуть было не натолкнулась на них. Значит, этот Глессин как-то оказался замешан и в других делах. Он был соучастником Толан в убийстве? И кто такой этот гал Дохиил, о котором она слышит уже второй раз? И что этот доктор собирался сделать с Тенеком – неужели Освальд был прав?.. Она остановилась перед офисом Службы Безопасности, обдумывая все услышанное и пытаясь сложить кусочку в общий паззл. Что-то происходило, что-то очень интересное, и они уже были близко к разгадке…
Самрите не терпелось поделиться своими наблюдениями с Освальдом, но она решила дождаться общего собрания и рассказать все ему уже там. Может быть, вместе они смогут сопоставить все факты и понять, что случилось? Может быть, смогут разгадать секрет Тенмы? Девушка еще немного потопталась на пороге офиса СБ, а потом нехотя направилась туда, куда и собиралась изначально. Но теперь она собиралась работать не только над планом для Квинтилии, но и записать все свои наблюдения.
Но, видимо, спокойно позавтракать в этот день Самрите была не судьба. Неожиданно сработал коммуникатор у нее на груди:
- ОПС - кадету Баккер, - раздался чей-то мужской голос, - Вам назначена встреча в офисе командующего станцией, сегодня с 7 до 7:15 утра по времени ДС9.
Самрита Баккер вздрогнула и неуверенно коснулась рукой дельты на груди:
- Есть, сэр, - проговорила она, оглядываясь.
Это было очень неожиданно, и девушка понятия не имела, что от нее может понадобиться и кому.  А еще ей было очень интересно, кто же теперь занимает офиса командующего, если коммандер Мори убита.
Самрита была всего лишь маленьким кадетом, никогда не привлекала к себе внимания, не была замешана ни в каких скандалах… Самрита прокрутила в голове все возможные причины: едва ли ее вызывают из-за беременности. Или из-за вчерашнего проникновения в каюту Глессина. Или… оставалось одно – их с Освальдом перемещение на «Анадыре» не осталось незамеченным, и теперь их ждут большие проблемы.
________
С Глессином и офицерами СБ
Offline  
22 11 2017, 11:08:15 #101
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., раннее утро
ОПС


Время уже подходило к 7 часам утра, поэтому Самрита Баккер оправилась в операционный центр станции. Раньше она никогда там не была.
Когда девушка поднялась на турболифте, ее сразу же проводили в офис, и у нее почти не было времени осмотреться, хотя все в ОПС было очень интересно.
Кресло в офисе начальника станции кто-то занимал, но оно было повернуто к окну, поэтому за его высокой спинкой кадету Баккер не было видно, кто в нем сидит.
Девушка нерешительно застыла на пороге. Сейчас ей было по-настоящему страшно – не как на регате или во время прослушивания каюты Глессина, а страшно в глобальном плане – за свою карьеру и все свои планы на будущее, такие блестящие и амбициозные.
- Кадет Баккер прибыла по вашему приказу, - проговорила она после небольшой паузы, обращаясь к спинке кресла.
-Кадет Баккер! А что, уже 7 утра?! - произнес мужской голос, и кресло развернулось в сторону Самриты.
Оказалось, что в нем сидит мужчина землянин, в федеральной форме лейтенант-коммандера с желтым воротником, у него было обветренное квадратное лицо и короткие пшеничные волосы. Мелкие морщинки возле рта и глаз были свойственны человеку, который много улыбается, но сейчас его лицо выражало скорее растерянность. В руках лейтенант-коммандер держал падд и красную кружку с широким основанием, из которой поднимался ароматный запах крепкого кофе.
- Да, лейтенант-коммандер… почти, - девушка подняла взгляд на офицера. Он был ей незнаком, она даже не знала, как его зовут и какую должность он занимает на станции. Видимо, сейчас он исполнял обязанности коммандера Мори.
Самрита выпрямилась по стойке смирно, думая про себя, что вполне могла бы обойтись сегодня без заколок в виде пчелок. Серьезности ее образу они не придавали. 
Мужчина поставил на стал кружку с кофе, немного приподнялся в кресле и протянул через стол руку кадету. Ладонь лейтенант-коммандера была жесткой и шершавой, как доска.
-Джонсон, - представился он, - Временно исполняющий обязанности командующего станцией. А вы из проекта “Альфа”, верно? Ну и нечто же этот ваш проект! У вас там есть какая-то штука, по которой одного из вас надо повысить, и у меня вылезло сообщение, что это именно вы. И еще адмирал Солок написал. Поэтому я вас вызвал. Давайте посмотрим… - лейтенант-коммандер Джонсон посмотрел в свой падд и что-то пролистал в нем пальцем, - Тут говорится, что я должен дать вам выбор: преждевременное полевое повышение до энсина или возможность работать на станции. Похоже на игру какую-то! Ну и… что вы выберете, кадет Баккер?
Самрита с облегчением выдохнула, и ее плечи, сжатые от напряжения, опустились. Сердце екнуло, и девушка почувствовала, как ее губы сами собой растягиваются в осторожной улыбке. Она внимательно посмотрела на лейтенант-коммандера Джонсона и кивнула:
- Да, сэр, из проекта «Альфа». Это что-то вроде награды, но я думала, что об этом сообщит советник… то есть координатор Рилл. Я… - она сделала глубокий вдох и подняла подбородок. – Если возможно, я бы выбрала повышение, сэр.
-Я не совсем понял, как это работает, - признал Джонсон, - Но полагаю, за вами наблюдают. Может, у вас там камеры в вашем ангаре или все еще проще: ваши компьютеры подключены к общей сети и все, что вы делаете на них, записывается для архива проекта. Мне пришло уведомление, и поэтому я знаю про вас. Как я понимаю, сказать вам - была роль коммандера Мори, но… - мужчина погрустнел и сделал паузу, - Я постараюсь не забыть отправить документы, и в течение суток ваш статус изменится. Поздравляю!
- Наблюдают? – нахмурилась Самрита. Впрочем, этого следовало ожидать. Но насколько тщательно за ними наблюдают? Она никогда не была параноиком, но эта мысль пробежала по спине неприятным холодком. – Может быть, координатор Рилл просто сообщила о результате голосования адмиралу Солоку, и он принял это решение о награде? Я не знаю, как это происходит, сэр, - сделав небольшую паузу, она вновь вытянулась: - В любом случае, спасибо вам, сэр! Это очень важно для меня!
Она собиралась уже было просить разрешения идти, но все же добавила:
- Все участники проекта скорбят по коммандеру Мори, сэр. Мы и представить не могли подобное… Это большой удар по всем на станции. 
-Надеюсь, скоро мы сможем прижать всю преступную кардассианскую шайку! - Джонсон ударил кулаком по столу, - Одна уже раскололась, осталось еще двое. Вот увидите, кадет Баккер! Кстати… - он посмотрел на девушку и задержал внимание на желтых деталях ее формы, - Кто вы по специальности, кадет? В вашей группе есть еще энсины или младшие офицеры из флотов других государств?
Самрита согласно кивнула. Выражать свое отношение к кардассианцам при старшем по званию было бы неприемлемым, но раз уж так вышло, что именно они являются преступниками… может быть, это не совпадение?
- Я была бы рада вам помочь, если бы могла, лейтенант-коммандер. Я инженер, последний год обучения Академии Звездного Флота. – У нас в группе есть кардассианский гил и ромуланский улан, сэр. Как я понимаю, их звания являются аналогами нашего энсина.
-Инженер! Новая смена! - с энтузиазмом воскликнул Джонсон, - Тогда я еще больше рад с вами познакомиться. Видите ли, обычно я тут главный инженер станции… и, судя по количеству моих командировок на Бэйджор, главный инженер вообще всей системы, потому что у баджорцев вечно что-то ломается. Я очутился в этом кресле, потому что внезапно оказалось, что старше по званию на ДС9 никого нет, и знаете, кадет Баккер? Быть большим начальником не так-то просто, - он слегка растерянно посмотрел на большой стол, падд и чашку кофе, который уже остыл и не был таким вкусным, - Столько дел, столько бюрократии, столько всего надо не забыть, столько ответственности… Вы уверены, что вам надо это повышение? Идите работать в мою команду, нет ничего лучше простого честного труда.
Теперь Самрита смотрела на лейтенант-коммандера с настоящим восторгом: так вот он какой, инженер этой станции! Конечно, она хотела бы работать под его начальством, особенно на таком сложном объекте, как станция Deep Space Nine, где объединились кардассианские и федеральные технологии! Она уже открыла рот, чтобы это сказать, но тут же его закрыла. Это были эмоции, а ей следовало сейчас смотреть вперед чуть больше, чем на один шаг.
- Я бы очень хотела, сэр, - искренность в ее голосе была смешана с сожалением. – Это был бы ни с чем не сравнимый опыт… Но, к сожалению, сейчас я не могу принять это предложение. Дело в том, что совсем недавно у нас был инцидент как раз из-за того, что другая участница проекта согласилась работать на станции и не смогла справиться… В общем, это долгая история, но ее суть в том, что мы увидели на примере, как сложно совмещать проект и работу. К тому же, - Самрита опустила взгляд, - мое физическое состояние сейчас не позволит мне брать такую нагрузку. Но… я бы хотела вернуться на станцию после окончания проекта и Академии, если это возможно, сэр.
-Жаль, жаль… - пробормотал Джонсон, - Но что ж, вы хотя бы будете не единственным младшим офицером в вашей группе, вам будет полегче. Понимаете, ведь вы станете офицером и сможете отдавать приказы тем, кто еще вчера был с вами на равных. И им придется подчиняться. Это все не просто.
- Вы так думаете, сэр? – неуверенно переспросила Самрита. – Я всегда полагала, что в проекте мы все на равных, независимо от возраста, опыта и звания… И, если я могу говорить прямо, то я бы не хотела, чтобы мной командовал ромуланец или кардассианец. И это действительно непросто, сэр, - она переступила с ноги на ногу. – Я не умею командовать другими, меня этому не учили, и едва ли у меня получится. 
-Ну, я не знаю, как у вас там все устроено, я только вчера вчитался в этот ваш проект, - признался Джонсон, - Но старшинство по званию - один из самых очевидных способов определить, кто будет капитанить на задании, не так ли? Возможно, теперь вам стоит подумать про какой-нибудь лидерский курс из программы Академии. Но не волнуйтесь, у вас все получится!
- Да, сэр, вы правы, - задумчиво проговорила Самрита. - Это налагает ответственность, и мне ещё надо многому научиться... но, думаю, я справлюсь, - просветлела землянка. - Курс лидерства мне точно не помешает. Спасибо вам, сэр! Я была бы очень рада, если бы смогла поступить после Академии под ваше начальство!
-Может, если выиграете в вашей игре еще раз, я забью вам теплое местечко на ДС9, - подмигнул Джонсон, - Сколько сейчас времени? Ох, ради всего святого, я уже опаздываю на телеконференцию с начальством! Удачи вам, кадет Баккер! 
- Прошу прощения, сэр! Спасибо, сэр! - Самрита кивнула лейтенант-коммандеру Джонсону, сияя как начищенный кусок латины, и скрылась за дверью.
___________
С лейтенант-коммандером Джонсоном
Offline  
23 11 2017, 09:46:14 #102
Квинтилия Перим

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., утро
ДС9, Променад, Реплимат


Когда Самрита спустилась из операционного центра обратно на Променад, намереваясь все-таки позавтракать, она заметила, что людей вокруг стало больше и почти все свободные столики в Реплимате были уже заняты. За одним из них, в углу федеральной трапезной зоны сидела кадет Пе… то есть теперь уже просто Перим и довольно уныло  ковыряла кусок чизкейка на тарелке перед собой. На ней было все то же платье, что и в последние два дня - из очень тяжелой ткани, грязных розовых и серых тонов, полностью закрытое. Казалось, этой девушке совершенно все равно, как она выглядит. Когда она постоянно носила кадетскую форму, это не так бросалось в глаза, потому что все кадеты выглядели примерно одинаково.
Самрита вздохнула. Ну что ж, ей все равно надо было пообщаться с Перим, так почему бы не сделать это сейчас? Она бросила тоскливый взгляд в свой падд, где под заголовком «Задание Планкса» зияла пустота чистого листа, и пошла за завтраком. Сегодня все было особенно прекрасно, и даже реплицированная яичница источала аппетитный аромат. Хорошее настроение Самриты было так просто не сломить!
- Тут свободно? – поинтересовалась она, возникая с подносом перед Квинтилией и источая оптимизм и радость, нетипичные для Самриты последних дней.
Квинтилия вздрогнула, отвлекшись от своих мыслей, и подняла глаза на Самриту.
-Нет, не занято, - сказала она, впрочем без особого энтузиазма, а затем подвинула свою тарелку, чтобы Баккер было куда поставить свой поднос.
- Отлично, - улыбнулась Самрита, присаживаясь напротив и с удовольствием делая глоток кофе. – Вообще-то, нам все равно надо было пообщаться, если ты помнишь, так что почему бы не сделать это сейчас? Если, конечно, у тебя нет других, более важных планов, - землянка с иронией посмотрела на трилла и впилась зубами в тост с ветчиной и сыром.
-Планов нет, - с несколько обреченным видом ответила Квинтилия, продолжая ковырять кусок творожного торта, - Я тут просто пытаюсь делать то, что мне нравится. Ем любимую еду на завтрак. Чувствую себя странно.
- М-м-м, чизкейк, - одобрительно протянула Самрита и удивленно уставилась на Квинтилию: - Почему странно? И… что необычного в том, чтобы есть любимую еду на завтрак?
Вопрос, зачем есть на завтрак нелюбимую еду, она решила придержать при себе. С едой у Самриты были особые, очень нежные отношения.
Квинтилия отложила вилку.
-Потому что это десерт. Его едят после основной еды, в маленьких количествах и по особому поводу. Нельзя же просто питаться сладостями! Есть же правила.
- Можно, - решительно проговорила Самрита. – Если очень хочется. Только быстро надоест и перестанет приносить радость потом, а ведь в этом вся суть десертов! Я ем сладости, когда мне грустно и плохо, и они как-то… успокаивают. Особенно если это большое шоколадное мороженое или клубничный милкшейк. Ну такой, с зонтиком и сахаром по краю стакана. А вот сейчас мне их совсем не хочется.
-Серьезно? Успокаивают? - задумчиво проговорила Квинтилия, - Тогда мне тоже надо это попробовать. Но… почему тебе не хочется этого сейчас? По твоей логике получается… что у тебя все хорошо? Правильно?
- Получается, что так! – довольно улыбнулась Самрита. – Видишь, я даже готова выполнять задание Планкса, хотя и считаю его в принципе невыполнимым. Вот как ты представляешь, чтобы я тебя развлекала?.. У тебя есть идеи? – с надеждой поинтересовалась она. – Ну, у тебя же всегда есть планы на все случаи жизни!
-Значит, я должна выполнить задание Планкса за тебя? - вздохнула Квинтилия, но затем, после драматической паузы продолжила, - Да, я думала об этом. В твоей биографии написано, что ты любишь спортивные тренировки. Какая спортивная активность у тебя самая любимая и веселая?
- Ну можно и так сказать, - нехотя согласилась Самрита. – Потому что развлекать человека насильно невозможно. Я могла бы делать с тобой что-то, что интересно тебе самой, но я понятия не имею, какие у тебя хобби, - она пристально посмотрела на девушку-трилла, - и есть ли они вообще! И нет, спорт не сгодится – для этого у тебя есть Ракар, он отвечает за спортивную активность, это читерство. Хм…
Самрита дожевала кусочек яичницы и отложила вилку.
- Вообще-то у меня была пара мыслей. Но сначала я хочу знать, что тебе в принципе интересно, иначе это бессмысленно. Только не спорт! И еще нам надо поработать над твоим внешним видом, -  решительно подытожила она.
Квинтилия подняла руку и заправила прядь волос за ухо, будто стесняясь своего внешнего вида.
-Ты считаешь, что внешний вид влияет на отношение к человеку? Мне тоже кажется, что со мной что-то не так. Но тебе не кажется несколько поверхностным судить о человеке по внешности? Я бы не хотела быть поверхностной. Этот парадокс не дает мне покоя.
- Кажется, - легко согласилась Самрита. – И ужасно нелогичным. Какое счастье, что мы не вулканцы, правда? Но дело не в поверхностности и даже не в других людях, хотя и в них тоже, а в собственном самоощущении. Чтобы было приятно смотреть на себя в зеркало, чтобы чувствовать, что внешнее и внутреннее совпадает, чтобы просто нравиться самой себе! Ну и разумеется, производить хорошее впечатление на тех, с кем общаешься. Я читала, что человеку с приятной и ухоженной внешностью доверяют больше. Уже не говоря о том, что офицер Звездного Флота всегда должен выглядеть аккуратно и подтянуто. Вот этот ужас, - ее взгляд сфокусировался на неровно обрезанных волосах Квинтилии, - кто с тобой сотворил?
-Энн Уильямс, - ответила Квинтилия, - Это было нужно для одного дела. Если честно, я никогда не выбирала для себя внешний вид сама. Но… мне понравилось то платье, в котором ты была на презентации своей земной кухни. Как оно называется?
- Я надеюсь, что маки из Энн Уильямс получится лучше, чем парикмахер. С этим надо что-то делать, это просто… ужасно, - призналась Самрита. – Хотя бы просто сходить к мастеру и сделать из этого прическу. Я собиралась зайти и подравнять челку, так что, если хочешь, можешь составить мне компанию. А то платье… оно правда тебе понравилось? Оно, конечно, красивое - это традиционный наряд одного земного народа, называется «баджу кебайя». Но… ты хотела бы носить что-то подобное каждый день? – аккуратно поинтересовалась Баккер.
-Хорошо, - сказала Квинтилия, - Я зайду с тобой в парикмахерскую. Может, мне вообще стоит ходить с тобой везде… - Перим задумалась и не обратила внимание на выражение, которое появилось на лице Самриты, - Я подумала, если платье сделать короче и убрать часть вышивки…
- Не везде! – Самрита чуть было не поперхнулась кофе и предупреждающе подняла руку. - Но, например, я с удовольствием зайду с тобой в магазин одежды или к портному. Может быть, сможем найти какой-нибудь компромисс между красотой и практичностью… Хотя я вот вообще не люблю платья, - призналась землянка, доедая уже остывшую яичницу. – Но мы говорим о твоем стиле, значит это должно быть что-то, что нравится тебе. Вот это вот розово-серое… э… платье – оно тебе нравится?
Квинтилия разгладила бархатную ткань на коленях.
-Я никогда об этом не думала. Оно выполняет свое предназначение и я не испытываю к нему эмоций. Но твои слова заставили меня посмотреть на ситуацию иначе. Ты спрашивала, что мне интересно, кроме спорта. Жаль, что кроме, потому что у меня есть голо-программа на эту тему, хотя совсем не такая, как у Ракара. И еще я люблю читать. В последние дни у меня слишком много времени на это, и я не знаю, чем еще можно заняться. Когда будет следующая вечеринка, на которую меня не пригласили?
- Оно не выглядит особо удобным, - призналась Самрита. – Не говоря уже о какой-то эстетической ценности… Хм, сейчас есть достаточно времени до собрания, как насчет заняться прической и новым платьем? А потом уже можно будет подумать и об остальном. О вечеринках я пока ничего не знаю, но это прекрасная мысль – почему бы и не организовать одну? Ты могла бы мне помочь. В честь, ну-у… думаю, у меня есть один повод, - загадочно проговорила Самрита. Она принялась складывать на подносе использованные приборы, а затем, не сдержав любопытства, все же спросила: - Ну же, расскажи, что это за голопрограмма, раз уж начала!
-Это просто программа для занятий гимнастикой, - пояснила Квинтилия, - Там нет сюжета и красивой картинки. Когда я там - там просто мое тело и снаряд, больше мне не надо. Я заметила, что многие из вас любят голодек, даже те, от кого я этого не ожидала - например, Ракар. Но я хочу настоящих вещей, а не воображаемых. Например, если мне когда-то кто-то понравится… - она слегка покраснела, - я бы не хотела пойти на свидание в голодек.
- Свидание в голодеке тоже может быть очень настоящим! Главное, какие эмоции оно дарит, – воскликнула Самрита немного обиженно. – Но я люблю голодек не только за это. Вообще-то… - она задумалась, говорить или нет, - я люблю голороманы. Те, где можно поучаствовать в сюжете, отыграть какую-нибудь роль, побыть кем-нибудь другим… Например, сейчас я нашла голороман на основе какого-то старого земного фентези, с драконами и всем таким. Но если ты не любишь голодек, обойдемся без него, есть множество развлечений и в реальной жизни. Ну так что, ты правда хочешь вечеринку? – сощурилась Самрита. – Имей в виду, что тебе придется в ней участвовать!
-Лейтенант-коммандер Планкс сказал, что я должна пробовать новое, - слегка обреченно ответила Квинтилия, - Поэтому я буду участвовать во всем.
- Правильно сказал, - припечатала Самрита, поднимаясь со своего места и забирая поднос. – Но только не для галочки, пожалуйста! Попытайся получать удовольствие от процесса. И от результата - например, от стрижки и нового платья. Идем? – она кивнула на выход.
-Идем, - со вздохом ответила Квинтилия.

___________________________________
Написано совместно с Самритой


Ex Astris, Scientia
Offline  
23 11 2017, 10:11:52 #103
Джарин Дохиил

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., утро
ДС9, Жилое кольцо


Джарин Дохиил провел ночь в гостевой каюте, гораздо более скромной, чем те апартаменты, которые принадлежали ему раньше. Он быстро обнаружил, что хотя его новое пристанище было явным повышением по сравнению с тюремной камерой, доступ к компьютеру в каюте был отключен, а за дверью дежурили два охранника.
Несмотря на это, дипломат понимал одно: ему ничто не грозит. О том, что их с Толан связывает что-то ещё, помимо совместных ужинов и завтраков, знал на станции один только Глессин, а на него федератам не выйти никак: он же просто кардассианский врач и подозрений не вызывает. Значит остаётся только ждать. Рано или поздно Джарин выйдет сухим из воды, как уже не раз выходил раньше.
Утренний визит местной Службы Безопасности тем более не застал посла врасплох. К тому времени, как в его каюту позвонили, он выглядел таким отдохнувшим и непринужденным, будто был готов к светскому рауту здесь и сейчас.
На пороге каюты снова появилась вулканка-лейтенант.
-Мистер Дохиил, - произнесла она, на два миллиметра склонив голову в подобии приветственного поклона.
Не “господин посол”. Это было первым тревожным звоночком. Что-то произошло.
-Мистер Дохиил, - повторила вулканка, - Я пришла сообщить вам, что мы рассмотрели и проверили показания госпожи Толан, которые она дала против вас. Мы связались с Кардассией, с вашим правительством и всеми заинтересованными лицами, например, чиновником Даврасом Русатом. Работая совместно, мы запустили повторный процесс расследования убийства бывшего капитана корабля “Виетор” Алкета Малора, а также членов семейства Русат, в том числе госпожи Гевиллы. В данный момент вы проходите подозреваемым по пяти убийствам, не считая убийства коммандера Мори Джанир.
Джарин действительно забеспокоился. Его руководство не позволило бы всем этим делам всплыть снова. Либо влияние семьи Толан столь велико, что его начальство оказалось раскрыто, либо... от него решили избавиться.
Тем не менее, он не стал подавать вида:
- Это очень серьёзное заявление, лейтенант, - предельно спокойно произнёс кардассианец, - но, надеюсь, вы простите мне мою недоверчивость и предоставите официальные кардассианские документы?..
Задав этот вопрос, Джарин вдруг понял, что ни одного нового имени, ни одного нового факта, кроме уже озвученных Толан вчера, он не услышал. Всё это могло быть лишь хитроумным федеральным планом! Обретя дополнительную уверенность, мужчина поспешил добавить:
- В идеале, я хотел бы услышать это от кардассианского офицера, а не от федерального.
-Да, - сразу же согласилась СБшница, - Это будет возможно. В дополнение к ранее сказанному нам удалось связать вас с убийством коммандера Мори после разговора с доктором Глессином, которого мы допросили сегодня утром. Также мы инициировали проверку информации о некой секретной организации элиты на Кардассии, членом которой вы предположительно являетесь - тоже со слов госпожи Толан. Совет Детапа начал проверку этого заявления… - вулканка сделала паузу, - Нет, если быть точной, они употребили другое слово - “зачистку”. С учетом всего упомянутого правительство Кардассианского Союза не считает возможным для вас сохранять полномочия посла в настоящее время.
Вулканка, до сих пор стоявшая на пороге каюты со сложенными за спиной руками, протянула Джарину падд.
-Ознакомьтесь. Это официальный документ об отстранении. Корабль “Виетор”, без сомнения вам знакомый, прибудет на станцию сегодня вечером, чтобы транспортировать вас на Кардассию-Прайм для дальнейшего расследования уже силами вашего правительства.
В этот раз сохранить спокойствие Джарину не удалось.
- Это невозможно! - повысил он голос и принялся внимательно изучать документ, всё ещё надеясь, что это подделка.
Но с каждой строкой, с каждым словом вероятность этого стремительно уменьшалась.
- Только меня? - спросил, наконец, Джарин куда более спокойно, чем до этого позволял себе говорить с безопасниками. - А как же Толан? Или ей тоже удастся сбежать от правосудия с помощью "справедливого федерального суда", как тому кадету?
-Нет, госпожа Толан не будет “спасена” с помощью суда в Федерации, - после едва заметной паузы ответила вулканка, - С ее поступками также будет разбираться правительство Кардассии. Это все, что я уполномочена сообщить вам в настоящий момент. Вечером я провожу вас на борт “Виетора”. Хорошего дня, мистер Дохиил.
Джарин ничего не ответил и вообще не пошевелился, пока вулканка не вышла. Когда же дверь за ней закрылась, кардассианец реплицировал бутылку канара и жадно отхлебнул прямо из горла - теперь уже было не до комфорта, да и приличия соблюдать было не перед кем…
_______
С Т'Мир


For Cardassia!
Offline  
24 11 2017, 09:53:03 #104
Мори Джанир

Re: Сезон 3, Эпизод 5

3 сентября 2384 г., утро
ДС9, тюремный блок


Тревога и ожидание – именно эти два чувства завладели Толан, не давая ей расслабиться и поспать. Она игнорировала принесенную ей еду, с трудом могла сосредоточиться на строчках романа, который принесла ей Утара Рилл, а сон был обрывистым и нервным. Всякий раз в кошмарах к ней приходил призрак коммандера Мори, и даже без слов Иламе становилось ясно, что их план провалился. Она просыпалась, а когда засыпала вновь, то все повторялось, и в конце концов кардассианка решила просто не спать. Так было проще.
Все утро Толан пыталась сосредоточиться на чтении – единственном развлечении, доступном ей сейчас и позволяющем отвлечься. Посетителей больше не было, у службы безопасности не возникло к ней дополнительных вопросов, Джарина перевели в его каюту, а ожидание становилось все более невыносимым. И с каждой минутой одна мысль становилась более и более отчетливой: что-то пошло не так. У нее не получилось.
От чтения Толан отвлек какой-то шум у входа в тюремный блок. Неужели вернули Джарина Дохиила? Или у нее какой-то новый сосед, какой-нибудь пьяный баджорец, которого запрут проспаться в камере? Значит, все закончилось, она больше не важный заключенный, а обычная убийца, чей покой и достоинство можно больше не оберегать отсутствием соседей?
В тюремном блоке появились двое мужчин федератов-СБшников, между ними шел кардассианец, но не посол Дохиил. Это был врач, которого Джарин привел с собой, когда она пыталась покончить с собой. Именно этот кардассианец вытащил ее в тот день.
Третий охранник, женщина, шел следом за доктором, хотя такой конвой был совершенно не нужен - доктор не оказывал физического сопротивления, а только громко сетовал:
-Я же рассказал вам все, что знал, все, что вы просили! Какое право вы имеете так со мной обращаться? Я уважаемый специалист на Кардассии-Прайм! Я доктор, а не шпион и не преступник.
Толан отложила книгу и подошла вплотную к силовому полю, непонимающе глядя на Глессина в сопровождении службы безопасности. Ей не было ничего известно о его преступных действиях, более того, он спас ее – неужели этого было достаточно для ареста? Они подозревают и его в сговоре?..
- Что случилось? – спросила она у офицеров. – За что вы арестовали доктора Глессина?
Один из охранников - широкоплечий молодой человек с героическим, но простым лицом - обернулся к Толан, пока двое остальных провели Глессина в камеру и заперли за силовым полем.
-За сговор с послом… то есть уже не послом Дохиилом, - сообщил СБшник, - А еще у нас есть ордер с Кардассии о задержании этого человека. За подписью некого гала Тенмы.
-Что? - доктор бросился к силовому полю и едва успел остановится, чтобы не коснуться его ладонями, - Но я работал на гала Тенму 15 лет! Он мой друг! Как он мог теперь вот так предать меня?
- Он спас мне жизнь, - непонимающе пробормотала кардассианка, переводя взгляд с офицера службы безопасности на Глессина.
Упоминание гала Тенмы и вовсе ее удивило – какое отношение отец Джеза мог иметь ко всей этой истории? Неужели и он замешан в заговоре? И… «не послом»? Дохиила лишили его должности? Толан никак не могла собрать кусочки картины воедино – у происходящего не было никакого смысла. Она опустила взгляд и сделала шаг назад – она хотела поговорить с доктором, но это было бы неосмотрительно делать при федеральных офицерах.
-Кажется, ваш друг очень хочет от вас избавиться, - предположил землянин СБшник, - По нашей информации вы замешаны в целых двух странных делах на станции.
Затем он вместе с одним коллегой вышел из тюремного блока.
Оставшаяся женщина в форме охранника неторопливо вышла из тени и подошла к силовому полю камеры Толан.
-Ваши слова подтвердились, - с легкой улыбкой сказала она, - С помощью добытой вами информации мы заручились поддержкой семейств Толан, Русат и Малор. Возможно, к делу присоединится кто-то еще, кто пострадал от действий организации, к которой принадлежит Дохиил. Совету Детапа на Кардассии-Прайм крайне интересно все происходящее, они схватились за возможность раздавить оппозицию и не допустить еще один государственный переворот. Все практически закончилось.
Толан с облегчением выдохнула и посмотрела на женщину широко распахнутыми глазами. Она боялась верить, боялась радоваться, боялась, что ослышалась или неправильно поняла… Но нет, федеральный офицер сказала именно то, на что Толан уже не надеялась.
- Спасибо вам, - прошептала кардассианка. – Но вы сказали «практически» - это значит, что еще не все кончено? Что теперь будет с Джарином Дохиилом? И… со мной?
-Вы можете идти, глинн Толан, - ответила коммандер Мори, набирая код управления силовым полем, - Вы сыграли свою роль до конца.
Женщина вошла в камеру и села на койку рядом с кардассианкой. Неужели это реальность? Или она снова видит призрак?
-Джарин Дохиил лишен полномочий и привилегий посла, сегодня вечером его со станции заберет корабль “Виетор”, а дальше дело будет в руках вашего правительства. Вам удалось замешать его в моем убийстве - убийстве федерального коммандера станции, на которой проходит международный проект, от которого нельзя было отмахнуться и сделать вид, что его не было, как в случае с несчастными Гевиллой и Алкетом. Ухватившись за это подозрение, расследование вытащило на свет такие тайны прошлого, что мое убийство кажется лишь маленькой частью происходящего и даже без него на Джарина Дохиила достаточно обвинений. Разумеется, главную работу проделал чиновник Русат, который годами собирал доказательства и в теории заговора которого, наконец, всерьез поверили. И также следует сказать спасибо вашему дяде.
- Коммандер, - выдохнула Толан.
Кардассианке очень хотелось прикоснуться к ней, чтобы убедиться, что это не призрак, а живой человек, но она не могла себе этого позволить. Она все еще помнила, как стреляла в Мори – а дальше сплошная неизвестность. Не раз и не два ее посещала мысль, что их план не сработал, и она застрелила баджорку насмерть… И тогда ее присутствие здесь не просто часть сценария, а настоящее наказание, а она сама на самом деле является убийцей.
- Спасибо, что пошли на это. Я так боялась… - ее голос задрожал, - боялась, что вы действительно мертвы. Как вы сейчас? 
Мори прикоснулась к форме на груди.
-Вы стреляли в меня по-настоящему, - сказала она, - Поэтому ранение все еще болит. Время, проведенное в морге, тоже стало не самым приятным в моей жизни. Как мы и планировали, мне удалось заручиться поддержкой Дуки Тхолема из лазарета - он мой давний друг по Сопротивлению. Он использовал препарат на основе тетродотоксина, который замедлил мое сердцебиение и парализовал. Дука поднес мне дозу в бокале шампанского, которое я пила, когда все праздновали окончание регаты. Он же засвидетельствовал мою смерть - все были в таком шоке, что никто другой не захотел перепроверить его и навестить мое тело. От вскрытия я заранее отказалась по религиозным причинам. Разумеется, если бы это дело начал разбирать суд, он мог бы затребовать все документы, и получилось бы не очень удобно, - баджорка снова улыбнулась, - но ваши друзья на Кардассии сработали вовремя. Дука реанимировал меня сегодня ночью к большому удивлению лейтенанта Т’Мир, логичный узор расследования которой внезапно распался.
Толан механически кивала, слушая объяснение коммандера и глядя прямо перед собой. Она много раз представляла, как коммандер Мори появится в ее камере, живая и здоровая, что она скажет и как отреагирует, но в реальности эмоций оказалось слишком много, и женщина не могла с ними справиться. Но когда она заговорила, ее голос звучал тускло и невыразительно, точно все переполняющие ее чувства не смогли найти выхода.
-Я рада, - как-то невпопад сказала кардассианка, все еще не сводя глаз с Мори. Как будто если она отвернется, коммендер исчезнет. На секунду она приподняла руку, точно ходила проверить материальность сидящей рядом с ней фигуры, но тут же ее опустила. – Вы пошли на это ради меня, вы не должны были. Я буду в вечном долгу, коммандер. Что я теперь могу сделать… для вас?
Мори подалась ближе к кардассианке и положила ладонь ей на колено. Следующие слова коммандера по смыслу были такими же холодными и безразличными, как и раньше, когда она заставляла кардассианку быть двойным агентом и подчиняться послу Кардассии, при этом на самом деле работая на Федерацию. Но в этот раз Мори произнесла их с мягкой улыбкой.
-Я сделала это не ради вас. Я сделала это ради мира в Квадранте. Сегодня вечером, когда прибудет “Виетор” и заберет Дохиила, нам нужно будет сделать официальное заявление: я окажусь жива, а вы - героем своего государства. Вам следует подготовиться. Однако, пока Дохиил не покинет станцию, я не буду до конца спокойна.
Наконец и Толан улыбнулась в ответ – неловко и нерешительно, будто забыла, как это делается.
- Я тоже, - призналась кардассианка. – И пока приговор не будет исполнен. Только вот герой из меня едва ли получится: я совершила слишком много ошибок с самого начала. Если бы не я… едва ли план Дохиила зашел бы так далеко, а вам пришлось бы идти на такую жертву. Я думаю, мне придется многое объяснять Центральному Командованию, а они в свое очередь вряд ли восстановят меня в звании и должности после случившегося… Это все уже не важно, - в ее голосе промелькнуло что-то, похожее на облегчение. - Я буду готова сегодня вечером, если вы хотите, коммандер. И скажу все, что от меня потребуется.
-Все в руках вашего командования, - Мори не стала спорить с кардассианкой, - До официального заявления бы рекомендовала вам не светиться и отдохнуть в каюте. Вы можете уйти отсюда прямо сейчас.
- Вы имеете в виду мою старую каюту? – уточнила Толан. – Если возможно… Я бы не хотела в нее возвращаться. Слишком много воспоминаний. Я думала снять каюту на Жилом кольце на то время, что я задержусь на станции. И под другим именем.
Кардассианка встала и медленно подошла к выходу из камеры. Она протянула руку, чтобы проверить силовое поле, но его не было, и она нерешительно переступила через порог.
________________________
Написано совместно с Толан
Продолжение следует...


May we all walk with the Prophets...
Offline  
Страниц: 1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 ... 18
Перейти в:  

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS