* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
17 Июля 2018, 04:31:19 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 14 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 ... 18
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.   
13 Ноября 2017, 10:22:55 #60
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
Стыковочное кольцо, коридоры и каюта Лайтмана и Макдауэлла

Артур и М'Кота вышли с брифинга вместе. Лайтман шел молча, все еще абстрактно раздумывая над тем, что случилось с кардассианцем. Но на самом деле мысли были заняты другим: убийством коммандера координатором Иламой Толан. День был свободен, для него задания не было, можно было заняться подготовкой к экзамену по боргам, который он попросил назначить удаленным экстерном на завтрашнее утро, но не было никакого желания. Он и так был готов, давно и заранее. Они с М'Котой просто шли.
– Что с тобой снова такое? – спросила клингонка, когда они отошли достаточно далеко от комнаты совещаний. – Ты как будто двигаешься и говоришь через силу, а когда мы искали нашего кардассианца... Артур, ты же мог это сделать, ты бы точно справился! Почему ты отказался? Что на тебя нашло?
- В смысле? – Артур остановился, повернувшись к М'Коте, - что именно я мог бы сделать?
– Ну, когда ты отказался координировать, – объяснила М’Кота и потянула Артура за рукав, чтобы он не стоял у людей на дороге.
- А…, - Лайтман глубоко вздохнул и отвел взгляд. Они отошли с М'Котой ближе к стене, и только тогда кадет начал отвечать, - я посчитал, что координировать и командовать группой должен тот, кому верят. Кто действительно лидер, тот, кому верят, или кто просто сможет сделать так, чтобы все это действие не превратилось в свалку и пререкания. Потому что в этот момент нужны четкие действия, а не … не это все. И это, увы, не я.
– То есть ты решил, что тебе теперь не верят и не будут верить до конца проекта? – изумилась М’Кота. – Но мы же показали, что верим тебе, мы не стали бы бороться за тебя, если бы не верили! К тому же если тебе поручили дело, надо к нему хотя бы приступить. Вот если бы другие заявили, что не верят тебе, и не хотят видеть за этой работой, тогда можно было бы отказаться, но ведь никто и не думал такое говорить.
Лайтман потер ладонями глаза. Вчера он спросил, хочет ли М'Кота стать его женой, навсегда, и получил утвердительный ответ. То был счастливый миг, несмотря на всю окружающую реальность, и вот теперь, все опять грозилось кончиться. Она может посчитать его недостойным, несмотря на то, что любит, или еще и это – снова осознает чужую жалость. Кто он после этого всего?
Или вот еще – М’Кота, его женщина. Что это по-настоящему такое «его женщина»? Лайтман задумывался об этом совсем недавно. Не подруга, не девушка, с которой он приятно проводит время. Она та, с которой не надо притворяться и носить маску, ее нельзя обманывать ни в большом, ни в малом, к ней можно прийти и в дни побед, и в дни поражений и ничего не нужно доказывать, потому что она – такая же как он сам. И Лайтман боялся, что М'Кота не поймет. Но все равно решился, взял ее за руку и они пошли в каюту.
- Я сейчас расскажу тебе то, что не рассказывал еще, и может быть после этого ты признаешь меня слабаком и недостойным тебя землянином, но я все равно расскажу, потому что между нами с тобой не должно быть… как это… недопониманий, - сказал Артур, когда они прошли в каюту и дверь закрылась.
М’Кота подтянула кресло к столу и, стащив сапоги, забралась в него с ногами.
– Ты сперва расскажи, – сказала она, облокачиваясь на стол и готовясь слушать, – и не придумывай тут заранее, что я скажу да что посчитаю. Что-то мне не кажется, что тебе угрожают такие ужасы!
Артур присел на краешек стола рядом с М'Котой и собрался с духом. Он еще некоторое время подбирал слова, прежде чем приступить.
- Знаешь, с самого начала, с самого вообще начала проекта в первый же день, я чем-то вызвал ненависть и презрение ко мне большинства. Не знаю чем, тем, что вышел и поприветствовал всех от имени Федерации, сказал «всем привет». А возможно, глупыми действиями, но я не понимаю какими. Не знаю чем, но факт есть факт.  Они терпеть меня не могли, смотрели… соответствующе. Это было сложно. А потом стало еще хуже.  Я сам не знаю, почему все это, они ведь и на Перим ни за что все накинулись. Над Воланом II, так вышло, что Брол Арко и Тар Мари вообще боялись меня, и это еще не было никакого Корама и в помине. А потом пришел Корам. И я стал преступником. Сейчас я вообще не могу понять как так это со мной произошло, этого же не могло быть, как я вообще мог принять такое решение, взять и избить его… Это невозможно, но это, увы факт. Что было дальше – на Волане II я подставил под угрозу своих коллег и товарищей, из-за меня они чуть не погибли, таким образом я оказался не только плохим капитаном, но и тактиком так себе, служебно не соответствующим. Еще дальше – этот несчастный парень, который вырубил офицера и нарушил все, что мог – тоже по моей вине, потому что я не удержал, не объяснил, и я был за него ответственен. В итоге – нет ни одного дела, которое бы мне удалось, и  я преступник. А дальше – Тар Мари, который просил изолировать общество от таких как я, где он теперь? Не сложно понимать, что это по моей вине, из-за меня он ушел из этой группы. Не будь меня, все было бы нормально. Да, вы спасли меня, потому что понимали, что в кардассианской тюрьме я бы не выжил. И потом взяли на регату, из жалости… Это я все понимаю. Но все это не отменяет того, что я плохой капитан, что я не лидер, не умный, не талантливый, не способный вести за собой, не способный вдохновлять других. Все эти люди видят это, и не хотят чтобы я это делал. То, что они этого там не сказали – значило, что просто не успели. И это хорошо, что не успели, у нас не было времени на лишние такого рода беседы. Так что лучшее, что я мог сделать для Тенмы в этом случае - это самоудалиться. Чтобы никого не бесить, чтобы никого не провоцировать на спор,  чтобы никто не терял время. Потому что серьезное было дело. И я отдал тем, кто справится. Самрита и Освальд отлично справились. И в настоящий момент, если честно, я не знаю, чем могу быть полезен для международного проекта такого статуса. Все что я сделал – было ошибочно и даже преступно. Не знаю, может быть когда-нибудь будет шанс быть полезным, но в настоящий момент мое место вовсе не рядом с координированием. И если меня будут назначать, это, к сожалению, только будет бесить группу.
Лайтман смотрел в пол, пока рассказывал. И когда закончил, поднял взгляд на М'Коту приготовившись к любому результату.
– Ну, для начала, давай не валить всё в одну кучу, – рассудительно предложила девушка. – Ты нормально справился на Волане II, ничем не хуже других – не хуже, чем Освальд, или я, или Квинтилия, например. Если считать, что там не справился ты, значит и все остальные тоже не справились, но на самом деле, и то и другое – неправда. Именно там, на поверхности планеты мы все показали себя хорошо. Может и были какие-то мелкие недочёты, но мы сделали всё, что смогли и добились своего. Если бы не ты, толпа бы просто затоптала Энтони, если бы не Сатал, меня бы застрелили раньше, чем я добралась бы до Джеза, если бы не Хена и Освальд, никто не узнал бы пароль, не говоря уже о том, что тот кардассианский амбал мог просто подстрелить Джеза из-за двери и свалить всё на бесноватую толпу. А как ребята замечательно выбрались из плена? Да что там, мы все были молодцы! И всё же, некоторые из нас считают себя несправившимися. Например, Хена. Вот ты как думаешь, она не справилась?
- Эээх, М'Кота, - Лайман двинулся к ней ближе, положил руку на плечо  заглянул в галаза, - я совсем не об этом. Отдельные люди вели себя согласно ситуации и очень хорошо, но я один, не согласовав ничего толком завел всех в ловушку без точного плана. К тому, кто координирует и командует – совсем другие требования, это разные категории, и я не очень хочу снова углубляться в те события, но я не понял, что случилось с Хеной? О чем ты?
– Артур, – серьёзно возразила клингонка, прижавшись лбом к его лбу, – я именно что об этом! Ты был вынужден менять правила на ходу и действовать по обстановке, и ты сделал всё, что мог. Никто не погиб, ты можешь учесть все ошибки и двигаться вперёд. Любой из нас справился бы не лучше, любой из нас, если только он способен судить справедливо, сказал бы тебе то же самое. Поэтому ты сейчас неправ. И Хена неправа. Да, она считает себя боязливой и уверена, что не сделала на Волане II ничего смелого и важного – всё в точности как у тебя. У меня не получилось помочь ей, мои методы здесь не годятся, поэтому я прошу помочь ей тебя. Но правда в том, что если ты не сумеешь отнестись справедливо к самому себе, ты не сможешь помочь и ей. Если ты самому себе не сумеешь отдать должное, твои слова поддержки и твои поступки ради неё не станут до конца искренними – помешает червь сомнения, который точит тебя изнутри. Понимаешь?
- О, а я и не заметил, что Хена из-за этого переживает, хорошо, что ты сказала, - ответил Артур, обнимая М'Коту за плечи. – Спасибо, что не посчитала … вобщем, не важно, я все понимаю, любимая моя, но также я считаю, что координировать и пытаться лидировать должен тот, кто заслуживает доверие группы и уважение. А иначе будет разброд и шатания, а не дело. А нам нужно было дело. Вот и все.
– Вот именно, нам нужно было дело! – сердито возразила М’Кота, – А когда нужно дело, нет времени рефлексировать, надо просто делать. Если тебе сказали «помоги», не думай, верят тебе или нет, сумеешь ты или нет, а просто помоги. Хорошо, что время позволило нам быстренько переорганизоваться, а если бы нет? Если бы и секунды лишней не было? Тогда твои сомнения и колебания могли стать фатальными. Просто пойми это и в следующий раз задави в себе это неверие и просто сделай, что должно. Да, даже если ты уверен, что тебе не доверяют и ты сам не заслуживаешь доверия.
М’Кота немного помолчала, затем, смягчившись, произнесла:
– Но если совсем-совсем честно, ты неверно судишь и о том, как люди к тебе относятся, в том числе и об их доверии. Поверь мне, сейчас, в начале проекта каждый из нас в твоём положении, кого ни возьми. Я понимаю твои переживания, когда тебя не поняли и осудили несправедливо, но это было только один раз. Брол вовсе даже не боялся тебя, он смело спорил с тобой и бунтовал даже не против тебя лично, а скорее против того что в группе слишком большой перевес в сторону флотских. Ты слышал его слова в пересказе Тара Мари, но ведь это всего лишь пересказ! Если хочешь знать, что Брол думает о тебе сам, просто спроси его! Тар единственный, кто думал о тебе всякие гадости, и ушёл он не из-за тебя, его перевели. А если он и попросился, то уж скорее из-за меня, потому что я ясно дала ему понять, что думаю о нём после суда, и – да, я о своём поступке не жалею, это были мои настоящие чувства.
Вспомнив о тех чувствах, М’Кота сердито фыркнула, но так же быстро и успокоилась.
– Ты не единственный, кому не все доверяют или кто не всем нравится, – добавила она, накрывая руку Артура своей рукой. – Любой из нас, кого ни возьми, мог бы думать о себе точно так же, и наверняка многие думают. Да что там! Посмотри на меня! Хена меня боится, две другие девушки прямо сказали мне, что они мне не подруги, Квинтилия даже не захотела сесть рядом со мной... Но если мне прикажут командовать группой, даже состоящей только из Самриты, Хены, Жантарин и Квинтилии, я выполню приказ. Верят они в меня или нет, я расшибусь в лепёшку, чтобы выполнить задачу и насколько возможно защитить их! Потому что, как ты и сказал, иногда нужно просто делать дело.
_____________
С М'Котой
Offline  
13 Ноября 2017, 10:23:34 #61
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
Стыковочное кольцо, коридоры и каюта Лайтмана и Макдауэлла

- Да, я сожалею, хорошо, что ты держишься, молодец. Дружить на самом деле совершенно не обязательно, важнее просто уважать друг друга, - сказал Лайтман, выслушав все.
- Только после того, что я сделал и после всего того, что произошло из-за меня – я не имею право ни на что, и если отбросить даже все это – то я не смог помочь. Я не смог ничего координировать, потому что не знал что делать, вот и все. Просто не знал.  И точно знал, что будет, если я начну пытаться – ничего хорошего.
И Артур, опустив голову, отступил на шаг.
- Спасибо тебе за все, но… давай опустим. Я объяснил как смог, что не смог. Давай оставим это. Сейчас куда важнее другие вещи: что будет дальше с Тенмой, когда он прослушает запись, выяснить у Иламы Толан причины и вот этот гипоспрей с ромуланским транквилизатором. Я, конечно, понимаю, что Делас в тот момент действовала из лучших побуждений, но кажется ромуланцы перешли некоторые границы дозволенного на станции, и я хочу знать состав и свойства этого вещества.
– Ну, уж нет! – снова нахмурилась М’Кота, – Отлично ты знал, что делать, только убедил сам себя в своей никчёмности и неспособности, а если такое самому себе постоянно говорить, и правда голова работать перестанет. Знаешь, я с радостью сменю тему, но позволь я сперва расскажу тебе одну историю про моего отца. А ты как-нибудь попозже просто обо всём подумаешь и пообещаешь мне хотя бы не хоронить себя заранее, ни здесь, в проекте, ни в будущем, хорошо?
- Обещаю, - коротко кивнул Лайтман и улыбнулся, - ни за что не пропущу ни одну из историй про твоего отца, расскажи! – И Артур с удобством устроился уже чуть дальше, чем просто краешек стола.
– Я уже говорила тебе, что моего отца выставили из Академии, и он пошёл во флот рядовым, – начала М’Кота. – Должна тебе сказать, что простые парни, которые идут туда с нуля, безо всяких там Академий, у нас не очень-то любят недоучившихся умников, так что Калхару первое время приходилось нелегко. А на одно задание в начале второго года, его группу и вовсе отправили под командованием довольно-таки гадского субъекта. Это тип Калхара вконец достал, всю дорогу нарывался с ним на драку и в конце концов нарвался. Ну, учитывая, что мой отец до сих пор жив, ты можешь догадаться, чем всё закончилось. И вот представь себе: Калхар нежданно-негаданно стал командиром всей этой компании, где буквально каждый был старше и опытнее, чем он, да ещё вдобавок все они едва ставки не делали на то, справится он или нет. Та ещё обстановочка. Отец говорил, что от всего случившегося у него совершенно отшибло мозги и ни одной умной мысли в голове не было. И тогда он просто сказал: «Ну что, бойцы? Мы в одном шаге от полного дерьма, так что выдвигайте свои предложения!». Правду сказать, хохот там стоял такой, что едва небо не обвалилось, но после этого все эти ветераны сели вместе с отцом в кружок, и каждый рассказал, что думает о том, что происходит, и как тут быть. Вот так. Знаешь, если тебе вдруг придётся командовать, и ты почувствуешь себя «на тонком льду», ты всегда можешь поступить так же – спросить совета у своих подчинённых. А учитывая, что в Федерации альтруизм вменяется каждому флотскому в обязанность, у тебя будет гораздо больше шансов, чем было у Калхара.
Дослушав рассказал, Лайтман лишь покачал головой и грустно усмехнулся. Другая культура, клингонская. М'Котин отец тоже убивал своих сослуживцев, у клингонов это обычно. Так странно… А М'Кота так пыталась заставить его что-то изменить.
- Да, это понятно, - наконец сказал Артур, - но позволь спросить, ты же… тебе ведь не настолько важно какая у меня должность или позиция? Или это что-то меняет?
М’Кота посмотрела на него с удивлением.
– Это ничего не меняет! Меня сейчас волнует только одно: чтобы ты не сдавался, не откладывал свой труд и битву своей жизни на потом и не опускал руки. Поверь, в любой команде и на любом корабле обязательно будет свой Тар Мари. Ты же не будешь всякий раз забиваться в угол или начинать с нуля в другом месте? Если нет, то тебе надо начинать учиться преодолевать такие трудности прямо сейчас, чем позже начнёшь, тем труднее тебе будет.
- Тар здесь ни при чем, М'Кота, - ответил Артур, - он ни в чем не виноват, он жертва моих действий. И я не могу ничего исправить. Никто не говорит, что я сдался, просто я знаю какое должно быть место, у такого как я. Вот и все.
– Ни у кого из нас нет раз и навсегда определённого места, – возразила М’Кота. – Можешь посмеяться над моими варварскими взглядами, но каждый из нас – универсальная и мыслящая боевая единица. И в любой момент мы должны быть готовы стать тем, что сию минуту нужнее всего: солдатом или командиром, другом или врагом, стратегом или тактиком, иногда выживальщиком любой достойной ценой, иногда смертником. Вот сейчас ты собираешься быть федератом, который хочет понять, позволительно ли поведение наших ромуланцев, другом, который заботится о безопасности товарища по команде, искателем истины и поборником справедливости... видишь, как много? И это совершенно правильно.
- Эй! Я над тобой никогда не смеялся, и тем более не считал варваром, что за суждения! – Лайтман усмехнулся, - все нормально М'Кота, забей. Все будет хорошо. А в тот раз я совершил правильный выбор, я так считаю. Другие справились лучше, и это было правильно. Давай не будем усложнять. Перед тем как пойти к нашему бывшему координатору, - Артур поморщился, - надо что-то придумать с этим транквилизатором. Не знаю, к Тенеку  что ли сходить.
– Ещё немного и нашего вулканца разорвёт от переполняющих его секретов, – усмехнулась М’Кота. – Он явно что-то собирался сказать СБ про глинна Толан – помнишь, как он обмолвился о посещении СБ на первом собрании? Он оказался в курсе проблем Джеза и стопроцентно знал про беременность Самриты. Как бы его действительно кто-нибудь не прибил!
- Ну да, - кивнул Артур, снова улыбаясь, потому что на самом деле с М'Котой было просто хорошо и спокойно, - не, сначала нужно поговорить с самой Делас, понять, что она думает по этому поводу и вообще.
А потом Артур поднял взгляд на М'Коту, которая говорила про беременность Самриты и запнулся. Он не должен был ничего такого обсуждать, и не нашел ничего лучше, как просто ничего не говорить про Тенека, и поэтому сделал шаг к М'Коте, сгреб ее в охапку и поцеловал.
– У тебя хорошо получается менять тему, – улыбнулась М’Кота, касаясь ладонью его затылка, – но ты зря всполошился: про беременность голограмма объявила на весь корабль, а сплетничать обо всём остальном я с тобой не собираюсь. Или это из-за ромуланки? Про ромуланок в форме я хорошо помню. И ты ведь тоже помнишь: я не запрещала тебе на них любоваться!
- Да, на весь корабль, - сказал Лайтман, проводя рукой по волосам девушки, – и я все слышал. Но вроде Самрита как-то не особенно готова это обсуждать, да и вообще. Не из-за ромуланки, нет, просто захотелось тебя поцеловать. А насчет Тенека – жаль, что он сказал, что знает только он. Если бы он сказал, скажем, что все данные хранятся в надежном месте и в случае его смерти они будут обнародованы, это могло бы быть в некотором роде защитой. Но мы просто не будем оставлять его одного, и вообще, надо посмотреть на реакцию Джеза, когда он послушает это все. Пока все еще ничего не известно.
– А мне понравилось, что он это сказал, – призналась М’Кота, – почти так же, как твоя идея сдаться в заложники. Жалко только, что это всё из-за дурацкой логики, а не каких-нибудь благородных побуждений, это всё портит. Очень трудно восхищаться самоотверженным поступком, если знаешь, что это не порыв души, а самый обыкновенный расчёт. Но мы всё равно его будем защищать, хоть он и зануда!.. Я только не могу понять, – продолжила клингонка, – что мы будем делать, если Тенма не захочет это всё обсуждать. Он ведь наверняка даже прямо не скажет, мол, оставьте, это тайная информация. Кардассианцы, когда речь идёт о таких вещах, ничуть не лучше ромуланцев: никогда не скажут тебе просто отвалить, а будут делать вид, что проблемы не существует.
- Между расчетом и благородными побуждениями иногда нет разницы, - Лайтман задумчиво провел рукой по своей щеке, - но если Тенма не захочет ничего обсуждать из своих личных семейных дел – то это его полное право, нам важно только чтобы он сам не был обманут и понимал, что случилось. А там уж – как захочет. И мы будем просто жить и работать дальше, - сказал Артур. – Ладно, пойдем что ли?
– Пойдём... мы-то будем жить и работать дальше, куда мы денемся, но не хотелось бы, чтобы Джез начал расследовать это один и свернул себе шею. Знаешь, он храбрый, и мне не нравится мысль, что ему придётся плохо, а этот Глессин будет торжествовать. Это похищение было... трусливым! Каким-то подлым, хоть он и говорил, что хочет как лучше. Неужели этот «добрый доктор» не мог придумать ничего честнее?
- Ну… - протянул Артур, - я как-то не очень доверяю добрым кардассианским докторам, которые называют своего пациента «15 лет кропотливой работы», и стирают ему память при вооруженной охране. Но Тенма не один, я очень надеюсь на то, что у нас здесь никто не один, - и Лайтман опустил голову, подумав о коммандере Мори. Ведь ее никто не защитил.
__________________
с М'Котой
Offline  
14 Ноября 2017, 09:36:30 #62
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
Стыковочное кольцо -> катер “Анадырь”

Артур и М'Кота вышли из каюты и на некоторое время разошлись в разные стороны. Лайтман задумался, с чего начать. Со службы безопасности, или с анализа транквилизатора. Анализ он мог бы провести при помощи компьютера, но трактовка результатов ему была не доступна. Тенека просить не хотелось, Лайтман прекрасно понимал, каким может оказаться результат, если наличие транквилизатора с Ромула станет информацией, доступной общественности, а международный очередной скандал был совершенно не нужен. Лайтман остановился в коридоре в некотором раздумье, что же делать дальше.
- Артур! - услышал землянин знакомый голос.
К нему быстро подошёл Освальд и, понизив голос, торопливо проговорил:
- Я как раз хотел поговорить. Гипоспрей у тебя? Мне надо его вернуть владельцу.
Лайтман обернулся к Освальду.
- О, я как раз думал, что с ним делать дальше, - ответил кадет товарищу. – Но погоди, отдать успеем. Тебе не кажется странным, что ромуланка провезла на станцию это? Хотел бы я знать, что у нее еще есть в арсенале.
- Давай пойдём в медотсек "Анадыря" и пороемся в её вещах, - серьёзным тоном предложил Освальд, - или оглушим её этим же препаратом, а потом поищем что-нибудь в сумке. Действительно, если она таскает с собой снотворное, то кто знает, что там ещё есть...
- Эх, Освальд, - вздохнул Артур, - сарказм – это, конечно, круто. Но мне бы не хотелось, чтобы этот транквилизатор был применен на ком-то на станции, и чтобы потом мы влипли в такое, от чего не отмоемся до конца жизни. Я понимаю, что Делас из лучших побуждений выдала его для возможной драки с наусиканцами, но может быть лучше будет взять образец и исследовать его? А потом поговорить с Делас на предмет того, что можно и что нельзя?
- Благие побуждения - это тоже хорошо, но ты серьёзно собираешься объяснять ромуланке основы федеральной морали? - с сомнением спросил Освальд. - Мы не только не добьёмся своей цели, но и лишим себя возможной помощи Делас в будущем. Ромуланцев не переделать одной фразой или даже одной пафосной речью... Ладно, давай так: мы с ней должны будем встретиться... хм, примерно через двадцать минут. Давай быстренько просканируем препарат, а потом я его верну и скажу что-нибудь правильное. Мне и самому хочется узнать, что это за дрянь, но сразу настраивать против себя такую полезную ромуланку - это глупо!
- Давай, - согласился Артур, - но я, Освальд, не основы морали хочу с Делас обсуждать. Я хочу спросить ее – что бы могло случиться, проходи подобный проект в окрестностях Ромула, на ромуланской станции. И если бы у какого-нибудь флотского из наших ромуланцы нашли транквилизатор. Я думаю, нам бы не поздоровилось, если бы мы такое провезли на ромуланскую станцию без разрешения. И Делас должна это хорошо понимать. Просто провести вот эту простую аналогию, и все.
- А чего ты хочешь добиться этой аналогией? - всё ещё с сомнением спросил Освальд. - Допустим, она признает, да, наверное, это и так очевидно, что на ромуланской станции был бы переполох. Ты не забыл, что для ромуланцев мы все - федераты, кардассианцы, клингоны - стоим несколько ниже? Нам так поступать нельзя, а им - можно. И изменить такое отношение можно только долгой и кропотливой работой по перевоспитанию. Ты готов её проводить? Ты уверен, что справишься, а не сделаешь хуже? И, самое главное, ты уверен, что Делас на это согласится? Почти уверен, что ответ на, как минимум, два вопроса - "нет". Давай просто узнаем, что это за гадость, а потом уже решим, как себя вести.
Лайтман усмехнулся.
- Этой аналогией можно было бы добиться много, например – обозначением сходств и различий между нами, потом – что федераты ни разу не ниже их, что мы не хуже их заботимся о собственной безопасности, что мы не сдали ее никакой службе, а сами разговариваем с ней. Это был бы один из первых шагов по длинной дороге. И да, я был к этому готов, к долгой и кропотливой работе. Я помню Валардиса, с ним можно было работать и говорить. Но ты, наверное, прав, я могу сделать только хуже, раз уж я ни на что не способен, кроме пафосных речей. Поэтому, решай как знаешь, сам. Пойдем, сделаем анализ, а потом ты ей все отдашь.
- С этой задачей никто бы из нас не справился, - проворчал Освальд, - ни ты, ни я, ни Тенек, ни даже Хена, которая училась на психолога. Тут нужен кто-то куда старше и опытнее, чем мы с тобой, а мы все, даже если соберёмся вместе, сделаем только хуже, в этом я уверен. Ладно, пойдём, не будем время тратить. Я ещё хотел навестить Толан и кое-что прояснить.
- Не вижу причин, почему бы с одним отдельно взятым ромуланцем нельзя было бы добиться взаимного доверия и игры по общим правилам, не вижу причин, почему бы не возможно было договориться. Даже с той, которая начала с диверсии. Она же сама нас всех боится как огня и говорит, что мы ее все ненавидим. Всегда можно показать обратное. Без пафосных речей. Хватит уже ассоциировать меня с пафосными речами. А потом… я тоже собирался к Толан, чтобы кое-что прояснить, - сказал Лайтман, - можно сходить вдвоем.
- Я не тебя с пафосной речью проассоциировал, а всю эту ситуацию, - мотнул головой Освальд, - как ещё убедить ромуланку не вести себя по-ромулански, особенно когда ей ничто не мешает нас послать далеко и надолго, не прибегая к пафосным речам? Но у меня нет желания спорить сейчас. Пойдём уже, а то Делас найдёт нас посреди сканирования, и тогда мы точно не отмажемся. Хотя, всё может быть... но проверять не будем!
- Угу, - согласился Лайтман, и кадеты направились к "Анадырю".
______________
с Освальдом
Offline  
14 Ноября 2017, 09:51:20 #63
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
катер “Анадырь”

- Жаль, что у нас нет отдельной лаборатории, - пробормотал Освальд, подходя к катеру, - если мы сейчас наткнёмся на Делас, плакал наш план... кстати, может, запустим Дженни? Кому ещё, как не ЭМГ, делать всё быстро... сможешь потом, если что, подчистить её логи, чтобы ни она, ни кто-то ещё не узнал об этом сканировании?
Артур извлек из ромуланского гипоспрея ампулу с веществом, порылся в медицинском инструменте, и понял, что у них это займет куда больше времени, чем у специально обученной голограммы, в которую загружена медицинская база данных.
- Да, действительно, проще почистить логи памяти ЭМГ, чем делать все самостоятельно. Двигатели выключены, здорово, не должно быть перегрузки. Компьютер, активировать экстренную медицинскую голограмму.
- Я пойду на мостик, послежу за сенсорами, - ответил Освальд, - предупрежу, если сюда кто-то пойдёт. Держи канал связи открытым - я тоже хочу всё знать про это снотворное! - добавил он, выходя из медотсека.
- Пожалуйста, назовите характер медицинской ситуации, - произнесла материализовавшаяся голограмма приятным голосом. Еще полсекунды понадобилось «Дженни» на распознавание образов, и вот она приветливо улыбнулась Артуру: - Артур, привет, чем могу помочь? Кто-то пострадал?
- Ага, отлично Освальд! Я успею все собрать, если она появится раньше, чем все кончится, - ответил Артур и посмотрел на активировавшуюся Дженнифер.
- Привет, Дженнифер! – с улыбкой ответил Артур, заметив, что ее личностные подпрограммы снова включены. – Никто не пострадал, но у нас к тебе просьба, - кадет протянул голографическому доктору ампулу с транквилизатором, - проанализируй, пожалуйста, это вещество, и скажи, какое действие оно оказывает на разные расы. Можешь, это, пожалуйста, сделать как можно быстрее? Это… секретная информация, для всех кроме меня и Освальда Макдауэлла.
- Хорошо, Артур, - голографическая девушка приняла из его рук ампулу и поместила ее в анализатор. На этот раз все ее подпрограммы работали, и она могла взаимодействовать с физическими объектами. – Но сначала расскажи, пожалуйста, откуда вы ее получили. Это необходимо для моих протоколов безопасности – я не могу совершать незаконное или неэтичное действие, - пояснила Дженни.
Артур подошел к терминалу, приготовившись быстро стирать последние файлы памяти Дженнифер, испытывая при этом некоторое странное неудобство, будто он будет стирать память человеку, а не программе.
- Это какое-то ромуланское вещество, Дженни, мы получили его от ромуланки. Она говорит, что это транквилизатор. Поэтому, ты совершишь не неэтичное действие, а проверку вещества, которое провезено ромуланцами на станцию. Преступления в этих твоих действиях тоже нет, вещество отдано добровольно, в качестве помощи нам же. Мы просто хотим знать, насколько оно опасно, и как действует.
Артур обратил внимание на микроскоп и какую-то пробу в нем, подозрительно похожую на кровь.
- Помощи вам же? – Дженни нахмурилась, обрабатывая информацию, а потом кивнула: - Хорошо, я проведу это исследование. Если вещество окажется запрещенным, ты должен будешь сообщить об этом службе безопасности, - напомнила голограмма и проследила взгляд Артура и указала на пробирку: – Это тоже твое? Мне также провести анализ?
Артур пару секунд подумал. В катере, во время того, как группа была в каюте кардассианского доктора, были Освальд и Делас. Тенек свои исследования обычно делает в станционном лазарете, кому могло понадобиться смотреть здесь в микроскоп на кровь? Только Делас, наверняка.
- Это чье-то незаконченное исследование, видимо. – сказал Артур, - да, будет хорошо, если ты его тоже проанализируешь. А службе безопасности мы обязательно сообщим, если что, - тут Артур бессовестно соврал голограмме.
- Хорошо, Артур, - кивнула голографическая девушка. Она обернулась к медицинскому терминалу и задала все необходимые команды, чтобы начать сканирование содержимого гипоспрея.
- Это займет некоторое время, поэтому пока я рассмотрю образец крови - обернулась она к Артуру, комментируя свои действия. – Ты знаешь, кому он принадлежит?
Артур подошел ближе к голографическому доктору и микроскопу.
- Судя по цвету – не вулканская и не ромуланская, но наши товарищи начали исследование, и, видимо, потом их что-то отвлекло.
- Я имела в виду, кому конкретно, - голограмма с легкой улыбкой покачала головой и наклонилась к микроскопу.
В течение нескольких минут она включала разные настройки и меняла реактивы, рассматривая образец, а затем подняла голову и посмотрела на Артура.
- Возможно, ты знаешь, что именно искали твои коллеги? Инфекции, вирусы, мутации, яды? Я вижу здесь остаточные следы снотворного, в остальном же это здоровый образец кардассианско-баджорской крови.
Артур от удивления  открыл рот.
- Освальд, ты слышал? – спросил он, а потом, вызвал его по связи, - Освальд. Здесь образец баджорско-кардассианской крови со следами снотворного в крови. У Тенмы же… наверняка еще следы снотворного в крови. Спасибо, Дженнифер, - опомнившись, сказал Артур.
- Что-то не так? – голограмма с удивлением проследила реакцию Артура. – Мне провести более глубокий анализ?
Освальд слышал, и реакция у него была такой же - кадет от удивления раскрыл рот и забыл про всё на свете, пока Артур не позвал.
- Мы всё-таки влезли туда, куда влезать не стоило, - пробормотал он в ответ. - Откуда там вообще взялась кровь?! Чёрт... если это действительно так, то именно это Тенек так отчаянно не хотел рассказывать. Получается, этому заговору уже пятнадцать лет... проклятье, это нельзя обсуждать ни с кем, кроме самого Джеза и Тенека!
- Да, верно, Освальд, - сказал Артур, лихорадочно соображая, - 15 лет… кропотливой работы. И от Джеза это скрывали. И я так понял, что Тенек ему уже сказал. Но вряд ли Джез пришел в катер сам и начал проводить этот анализ. Мы видели с М'Котой, что Джез догнал Делас в коридоре после брифинга, и они вместе куда-то пошли. Спасибо, Дженнифер, это очень важная информация о нашем товарище и коллеге, более глубокий анализ конечно нужен, но как там с транквилизатором для начала?
- Это тайна? Вы с Освальдом хотите, чтобы я ее сохранила? - уточнила голограмма, подходя к медицинскому терминалу. - Сканирование практически завершено.
- Да, Дженни, - кивнул Артур, - это секретная медицинская информация, не подлежащая разглашению.
- Я поняла, Артур, - кивнула Дженни. Она ввела команду в терминал, и на экране появились химические формулы. - Сканирование не смогло определить все вещества, входящие в состав этого транквилизатора - некоторых из них нет в медицинской базе данных Федерации либо моего доступа недостаточно. Насколько я могу судить, это действительно сильный транквилизатор, но информация о его эффекте также отсутствует. Что касается запрещенных веществ, то их в составе не было обнаружено. Но учитывая, что состав определен не до конца, и потому невозможно экстраполировать его эффект, я бы порекомендовала тебе сообщить о нем медицинской службе.
Лайтман коротко вздохнул и кивнул голографическому доктору. Он уже понимал, что пора было это все заканчивать, кто знает, когда Делас или кто-то еще, кто это делал здесь, вернется к исследованию крови Тенмы, он мог не успеть все поправить как было. Транквилизатор был ромуланским. С неизвестными веществами для Звездного Флота. Делас не применяла его, ей это дали с собой, и Делас не преследовала вероломных целей, наоборот – поделилась для дела, наверняка могла понимать, что федераты исследуют образец.
- Дженнифер, ты очень нам помогла, спасибо тебе, мы обязательно сделаем все так, как должно быть, - сказал Артур. И тут же вслед за этим произнес:
- Компьютер, отключить экстренную медицинскую голограмму.
И когда программа была завершена, первым делом Артур удалил файлы памяти голограммы от времени последнего запуска. Затем закрыл и скопировал файлы исследования транквилизатора.
- Освальд, я закончил и все выключаю, давай убираться отсюда, пока кто-нибудь еще не пришел. Копирую все, в компьютере ничего не останется. Пойдем к Толан сходим.
- Хорошо, я всё отключаю, - мрачно отозвался Освальд.
Спустя пару минут он покинул мостик, и они с Артуром направились в СБ.
____________________
с Освальдом и ЭМГ
Offline  
15 Ноября 2017, 10:09:22 #64
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
Стыковочное кольцо, коридоры -> офис Службы Безопасности

Ракар шел по коридору к офису СБ. Он шел не спеша. Падение Делас в конце совещания ему категорически не понравилось. Что это было? Ракар не верил, что это могло быть обусловлено волнением, это было следствием ее болезни, которая прогрессировала. И ромуланец не понимал, почему командование послало ее на проект. Почему вице-проконсул допустил это, послал свою дочь в таком состоянии в Федерацию, вместо того, чтобы приложить все усилия для спасения своей дочери дома, на Ромуле. Делас отказывалась что-либо рассказывать, и происходящее ему категорически не нравилось. Он не испытывал угрызений совести, он должен был разобраться в чем дело, прекрасно помня, с каким почти детским отчаянием она прижимала к себе свой падд на поверхности Бэйджора, не желая показывать его содержимое. И все эти ее планы на смерть… Что, если у нее задание смертника? Прежде чем достигнуть офиса СБ, Ракар включил подсветку падда Делас и начал просматривать файлы на нем.
Однако первый файл, который увидел перед собой Ракар, никак не пролил свет на секреты Делас. Строки ромуланского текста складывались в стилистически выверенные, аккуратные и невероятно наивные стихотворные строки. Их явно писал человек, получивший классическое образование и знающий, как писать стихи по всем законам построения рифмы, но ничего не смыслящий в реальной жизни. Едва ли это произведение могло представлять художественную ценность для кого-нибудь, кроме его автора, и со стороны вызывало в лучшем случае улыбку – вроде той, как родители улыбаются корявому, но милому рисунку своего ребенка. Продраться сквозь несколько страниц пафосного текста было непросто, да это и не требовалось – с самого начала в лирическом герое было несложно узнать черты Ракара.
Сложная эта штука, любовь, подумал Ракар. Значит, это была правда. Ракар испытал сожаление. Он недавно узнал, что это значит, любить безответно, бессмысленно и безнадежно, и теперь к этому пониманию примешивалось еще то, что значит, любить, когда знаешь, что жизни осталось не много. Он бегло пролистал текст, понимая, что еще некоторое время следует избегать Делас, прежде чем он не скопирует все содержимое падда. Даже, если она не узнает, что он это видел, он запомнит это. И еще он тут же вспомнил, что и сам написал стихи для Квинтилии, которые… которые она теперь, скорее всего не увидит, но так хотелось, чтобы увидела. Закрыв этот первый файл, ромуланец открыл второй, все еще на ходу, почти перед офисом СБ.
Как и в прошлый раз, Ракару вновь пришлось столкнуться с не самой лучшей поэзией – только на этот раз речь шла не о любви. Уже с первых строк становилось понятно, что на этот раз ромуланка выбрала темой медленное умирание, сравнивая лирическую героиню стихотворения с цветком, сбрасывающим лепестки. Несмотря на несколько неуместные метафоры, было очевидно, что говорит она о себе. 
Улан Тал Шиар, агент спецподразделения внешней разведки Ромуланской Империи глубоко вздохнул, остановившись перед офисом СБ. Этот текст он прочитал куда внимательнее, чем предыдущий. Когда ты знаешь, что жизнь уходит и с этим ничего не сделать, что может быть лучше, чем посмотреть мир? И еще – кто может знать точно, не найдется ли в иных в мирах то, что тебя спасет? Что, если и впрямь найдется? Перед тем как заходить к федеральным безопасникам, ромуланец открыл следующий файл.
И это вновь было стихотворение, и вновь про любовь, но на этот раз более абстрактную, и понять, пишет ли Делас о своих собственных чувствах или о чем-то эфемерном было уже труднее. В целом создавалось впечатление, что весь падд был забит литературными попытками ромуланки, датированными разными годами.
Ракар решил, что ему действительно интересно, что он все скопирует, затем сотрет следы чтения и копирования, вернет атрибуты файлов на момент времени предыдущей до него активности, но чуть позже. Сейчас было другое важное дело. Спрятав падд в карман, он вошел в офис службы безопасности станции.
За столом напротив входа в офис сидел баджорец с темными, зализанными назад волосами.
- Дежурный офицер Бакот, - представился он, - Чем могу помочь?
Ромуланец коротко кивнул офицеру Бакоту, осознавая, что это тот самый, который им дважды отказал в содействии в поисках Тенмы, и что тот теперь может поинтересоваться. Ракар очень надеялся, что у этого офицера сейчас ведущим не будет являться служебное рвение, и все случившееся в каюте Глессина не всплывет прямо сейчас и немедленно. Как ни в чем ни бывало, ромуланец представился:
- Улан Ракар, кадет проекта "Альфа". Добрый день, сэр. Я желаю дать показания по делу Иламы Толан, нам сказали, что этим занимается лейтенант Т'Мир, могу ли я ее увидеть?
Баджорец оценивающе посмотрел на улана, будто прикидывая, могут ли у него действительно быть ценные сведения, а затем вызвал Т’Мир.
Лейтенант вошла в офис, коротко поздоровалась с уланом, но не стала задавать ему лишних вопросов, а пригласила его пройти с ней.
Т’Мир привела ромуланца в отдельную небольшую комнату, в которой на первый взгляд не было ничего, кроме голых серых стен, стола и двух стульев.
-Вы сказали моему коллеге, что у вас есть информация, - утвердительно произнесла вулканка.
Избавление от общения с лейтенантом Бакотом принесло некоторое облегчение для Ракара, которое он, впрочем, ничем не выдал, проходя вслед за Т'Мир. Оглядевшись в комнате, куда его привели, Ракар невольно попытался отыскать признаки сходства и различий помещений для допросов у разных государств. Сходств было достаточно, различий тоже. И Т'Мир была вулканкой. Еще ни разу Ракар не делал того, что будет делать сейчас, но все бывает в жизни в первый раз, в том числе и сотрудничество с Федерацией. Такое сотрудничество, которое было для него риском, но обоснованным.
- Да, мэм, - ответил Ракар, внимательно рассматривая вулканку, - у меня есть информация, но нет прямых вещественных доказательств. Если вас это устроит, я расскажу то, что знаю. Мне важно, чтобы настоящие причины убийства вашего коммандера были раскрыты и настоящие убийцы найдены. Потому что проект, в котором я имею честь состоять, находится в интересах Ромуланской Империи.
-Можете говорить, - произнесла Т’Мир, - Мы изучим все свидетельства.
Ракар коротко вздохнул, ближе подойдя к столу, и начал:
- 26-го августа текущего года после возвращения группы "Альфа" с Волана II я получил информацию из собственных источников о том, что существует заговор некоторой кардассианской группировки, направленный на дискредитацию проекта "Альфа" как попытки сотрудничества разных государств. Я сообщил об этом нашему координатору – глинну Иламе Толан. Реакция Толан на эту информацию была естественной для человека, неосведомленного об этом. Я бы сказал, информация ее если не шокировала, то достаточно напугала. Координатор не была причастна к этому, таков мой субъективный вывод. Ее поведение до определенного момента было адекватным соответствием своей должности в проекте. Но через некоторое время все изменилось. Илама Толан как бы отрешилась от всего, стало заметно, что она испытывает некоторые серьезные проблемы. Мы не обратили на это достаточно внимания, но вчера я предположил, что события развиваются, и она затронута. Вчера вечером я пришел к ней в каюту и сказал, что похоже на то, что теперь этот заговор коснулся и ее. Предложил помощь. Ее вчерашняя реакция на это – была реакцией человека, который для себя все уже решил, и обречен. Она ответила дословно – "это не понадобится", то есть - помощь. Кроме того, я заметил, что состояние ее здоровья далеко от нормального. Ей было трудно говорить и передвигаться. И это было очень похоже на то, что она подвергалась пыткам. И психическое ее состояние явно соответствовало тому, что ее не только пытали, но и шантажировали. Причем предмет шантажа – был для нее сильно важным. Я не довел дело до конца и ничего не узнал, но утренние новости – внесли ясность. Ее заставили убить коммандера Мори. И если вы проведете медицинское обследование Толан, вы наверняка найдете доказательства пыток. Я прошу провести ее обследование.
-Мы примем это к сведению, - согласилась Т’Мир, - У вас есть еще информация?
Ракар склонил голову. Как это было просто, ни лишних вопросов, ни уточнений, по вулканцам ничего особенно не понять. Они что, уже знают все? Или не верят? Неизвестно.
- Другой информации нет, мэм, - ответил Ракар, - но я очень прошу провести медицинское обследование, возможно, в ее крови вы найдете подтверждение ее не прямой виновности. Есть другие настоящие виновники, их нужно найти. И еще у меня просьба – я могу с Толан поговорить? Посещения разрешены?
-Благодарю за содействие, - ответила Т’Мир, - Посещения разрешены. Вы хотите войти сейчас?
Еще пару моментов Ракар раздумывал, глядя прямо на Т'Мир, что будет, если сказать о связи некоего Глессина и некоего гала Дохиила. Ракар знал, что ничего хорошего, что одна нить потянет за другую, что окажется завязан Тенма, чего нельзя было допустить, да и кроме того, запись на "Анадыре" все равно была начата сразу после той реплики доктора, никак не до. И ромуланец ничего не сказал.
- Да, спасибо, если возможно – то сейчас.
-Сюда, пожалуйста, - Т’Мир снова показала дорогу.
___________
с лейтенантами Т'Мир и Бакотом


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
15 Ноября 2017, 11:50:59 #65
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


Офис службы Безопасности станции, отсек, в котором держали арестованных, был достаточно темным местом. Ракар надеялся, что других арестованных здесь не будет, поговорить с координатором, точнее бывшим координатором, он собирался с глазу на глаз. Не для лишних ушей это было все. Кардассианка Илама Толан, совершившая ночью то, что совершила, попала в ситуацию, которую никто не смог предотвратить. Ракар чувствовал перед ней собственный неоплаченный долг. И мало что он мог изменить, на самом деле. Но как минимум мог поговорить.
Ему повезло, соседние камеры были пусты. После того, как лейтенант Т’Мир пропустила его, ромуланец тихо подошел к границе силового поля ее камеры.
Когда он подошел к силовому полю, он нашел кардассианку лежащей на боку и подобравшей под себя ноги, насколько позволяла узкая кушетка. Ее глаза были закрыты, но ресницы чуть подергивались – несложно было понять, что женщина спит, а вот о чем были ее сны, можно было только догадываться.   
Илама Толан находилась в мире грёз. Ракар молча смотрел на неё некоторое время, не решаясь будить. Кто знает, спала ли она вообще сегодня, или шёл допрос за допросом? Впрочем, Ракар не брался и утверждать, является ли этот сон спасительным небытием для неё, или пробуждение избавит от жуткого кошмара, который ещё страшнее реальности. Будить не хотелось, но это мог быть последний шанс поговорить с ней. А захочет ли она его видеть? Своего кадета, с которым, фактически, как он понял слишком запоздало, прощалась еще вчера. Для такой как Толан - будет наверняка сложно видеть своих кадетов после случившегося. Что будет сейчас, когда она проснется? Некоторое время простояв в нерешительности, ромуланец наконец совершил действие - он тронул рукой силовое поле камеры. Удар током был прочищающим мозги, руку свело болью.
- Глинн Толан, глинн Толан, мэм, - Ракар позвал ее негромко, но все-таки достаточно для того, чтобы разбудить.
Сон Толан не был глубоким – стоило только Ракару ее позвать, как женщина вздрогнула и повернула голову к силовому полю. Пару раз непонимающе моргнув, она, наконец, сбросила остатки сна и с удивлением посмотрела на ромуланца.
- Мистер Ракар? – недоверчиво спросила она и зачем-то добавила: - Я больше не глинн. Зачем вы пришли? – усталые зеленые глаза кардассианки внимательно смотрели на юношу.
Ракар опустил голову на мгновение, и снова поднял ее, внимательно глядя в лицо их бывшего координатора, или просто Иламы Толан теперь.
- Мэм... вас официально уведомили об отстранении от звания? Простите, я был не в курсе. И простите, что пришлось разбудить. Я сомневался, стоит ли, но… хотел поговорить. Как вы? С вами хорошо обращаются здесь?
- Официально, - кивнула она. – И отстранили от руководства проектом, поэтому теперь формально нас ничто не связывает. Вы не обязаны быть здесь. Со мной хорошо обращаются… - она расправила на коленях помятое бесформенное платье и спросила, собравшись с духом: - Вы ведь знаете, за что я здесь? Если вы пришли это обсудить, то… Я не хочу об этом говорить. Все, что вам передали – это правда. 
Ракар дважды кивнул, не сводя взгляда с кардассианки. Ему подумалось, что она прямо так, в этом платье и была взята с поличным, скорее всего. Ракар чуть повел головой.
- Сожалею, мэм. Да, знаю. Нам сказали, утром. А на последнем брифинге подтвердили, что вас заставили. Вовсе не хочу вас мучить, мэм, и хоть формально нас с вами ничего не связывает теперь, есть между нами то, что разрушить уже нельзя. Вы были отличным координатором для нас, пока чья-то воля не разрушила вашу жизнь, и ту... вторую жизнь. И вы были не просто координатором, я бы назвал вас учителем, и очень хорошим. И, - Ракар вздохнул, - мэм, поговорите со мной, прошу вас. Вчера я был так занят собой, что не довершил дело, за которым пришел. Это уже не поправить. Но я хочу что-то сделать, чтобы смягчить вашу участь. Мэм, вы заслуживаете этого.
- Вы ничего не сможете сделать, - покачала головой женщина. – Я признала вину, этот вопрос не обсуждается. Теперь осталось дождаться моего приговора. О чем вы хотите поговорить?  - вздохнула она. – Прошу вас, только не о произошедшем.
Ракар стоял ровно посередине силового поля, отделяющего камеру и сочувственно смотрел на Иламу Толан. Нет и не бывает никакой судьбы, либо мы делаем что-то, либо с нами делают что-то. И некоторые вещи действительно нельзя изменить, но не значит что следует опускать руки. Он катастрофически не хотел смиряться с тем, что произошло. Эта кардассианка была не просто добра с ним, она стала той, кого он зачислил в число своих учителей. И теперь она не хотела говорить о том, что уже нельзя было изменить для нее, он так остро чувствовал сопричастность, и еще вину, свою вину в том, что ничего не изменил для нее.
Ракар отошел к стене, к границе силового поля и прислонился плечом.
- Знаете, мэм, в детстве я чуть было не выбрал профессию ученого, больше всего на свете меня интересовали звезды и все то, что происходит там, далеко, в далеких пространствах, среди звезд, планет, туманностей, в червоточинах. Потом, мой отец, суб-коммандер Тал Шиар сказал мне, что нет ничего дороже родины и ее защиты, и объяснил мне как важно быть военным, защищать свой народ. И я стал военным. – Ракар чуть усмехнулся, улыбнулся, и грустно опустил голову. – Мэм, вы – мой учитель, вы не с Ромула, вы кардассианка, но я считаю вас своим учителем. Расскажите, как вы выбрали для себя то, чем заниматься в жизни?
- Тогда вы выбрали себе плохого учителя, - Толан с любопытством смотрела на ромуланца, чуть наклонив голову. – Вам правда это интересно? Почему? Разве на Ромуле так принято относиться к убийцам?
Ромуланец отвел взгляд, но паузы не допустил.
- К убийцам, мотивы которых имеют однозначную трактовку, мы относимся соответствующе, как к преступникам, которые заслуживают справедливого возмездия. Но у вас не все так просто, мэм. Я понял, что вас заставили. Вчера я понял, что вы нечто пережили, подобное пыткам. Я был в СБ до того, как пришел сюда и рассказал там немного. И все это потому – что вы тоже жертва преступления. Я ни за что и никогда не поверю в то, что вы сделали это сами, по собственному почину, или по заданию, которое одобряли и всеми силами поддерживали. Вас не просто заставили, мэм, вас пытали и шантажировали. И довели до того, что вы не смогли отказаться. По вам все это видно, мэм, настоящие убийцы ведут себя иначе. Я дал показания в СБ, потому что справедливость должна восторжествовать. Те, кто сделал это с вами, и… с коммандером, вашими руками, должны ответить. Я просто так это не оставлю.
Впервые за разговор женщина улыбнулась.
- Вам бы, наверное, хотелось, чтобы все было так, я вас понимаю. Но нет, меня никто не пытал, тут вы ошиблись. Служба безопасности все знает о моих мотивах – но никакие мотивы меня не оправдывают, поэтому давайте с этим закончим. Если вам важно мое мнение, то я посоветовала бы вам не тратить ваше время на меня, а заниматься своими делами и проектом. Какая разница, чем я хотела заниматься в жизни, если это уже в прошлом? – она безразлично пожала плечами. - Лучше думайте о своей жизни. Я хорошо запомнила то, что вы вчера мне рассказали, и я сожалею, что так получилось. Надеюсь, у вас было время обдумать ситуацию с той девушкой и принять для себя важное решение.
- Никто не пытал… - Ракар снова смотрел на кардассианку, пытаясь читать в ее лице, - вот вы отрицаете этот факт, но факт, что вас шантажировали – вы оставили без внимания, не отрицаете, значит, это было. И я не мог не заметить, что вам вчера было плохо физически, вы ходили с трудом. А еще – сначала вы были отличным нашим координатором, а потом что-то случилось  с вами. И все это потому – что вы думали не о том, мэм, а совершенно о другом. Но, к сожалению, никто из нас, и даже я – так были заняты своими делами, что не поинтересовались что же происходит с вами. И в этом много моей вины, мэм. Я буду заниматься своими делами и проектом, но несколько позже. Теперь же, я не могу допустить, чтобы ваша жизнь так закончилась. У вас были надежды и мечты о будущем, у вас все было и… тот, кто вас этого лишил – понесет возмездие. Рано или поздно, так или иначе. Я вам обещаю. И мне действительно хотелось бы знать, как вы жили и кем вы были, потому что вы достойный человек. Что, если в вашем прошлом найдутся способы и смыслы того, как жить дальше?
Ракар закрыл глаза рукой, потер виски.
- Та девушка… Она из Федерации. Она сделала для меня слишком много, первая, кто побудил меня посмотреть на Федерацию иначе, чем я всегда смотрел. И она… слишком глубоко в моем сердце. Мне не принять решения, я счастлив и тем, что просто вижу ее каждый день. Мэм.. простите. Я очень благодарен вам за участие, я не думал, что вы будете так со мной добры, и тут дело в том, что я не хочу с вами расставаться, и не могу спокойно смотреть на то, как все это для вас кончается. Так не должно быть.
- Но ведь это же было мое решение, меня никто не гипнотизировал, я была в сознании и понимала, что делаю, когда нажимала на курок. Именно так, - Толан оглядела свою камеру и усмехнулась, - и должно быть, я это понимаю – и мне странно, что не понимаете вы. Этого не изменить, все уже произошло. В моей жизни было много и хорошего, и плохого, о многом я сожалею и не хочу вспоминать… - женщина задумалась и потрясла головой, - нет, пожалуй, лучше там не искать смыслов. Да и в вашем возрасте я видела свое будущее совсем по-другому: в нем не было ничего о преподавательской карьере и международных проектах. Через полторы недели мне будет 35 лет – раньше я была уверена, что к этому возрасту буду командовать своим кораблем или хотя бы совершу какое-нибудь выдающееся открытие, а теперь даже не знаю, доживу ли до этого возраста или меня казнят. Так что, как видите, сейчас вы ничего не можете знать наверняка – и ваших чувств к той девушке это тоже касается.
Ракар грустно улыбнулся и поморщился как-то болезненно.
- В силу собственной профессии, я слишком хорошо знаю, что не всегда обязательно гипнотизировать кого-то, чтобы заставить исполнить некое действие. Достаточно поставить в условия, в которых выберешь что угодно, лишь бы не то, чем угрожают. А до этого методично узнают, что для  самое важное для того, кого нужно принудить. И уже не выбрать иначе, и вы выбираете, жертвуя своей жизнью, все так, мэм?
Ракар внимательно смотрел на Иламу Толан, с надеждой, с сочувствием, одновременно понимая как сильно она права, что ничего нельзя знать наверняка, и о том, что она переводила тему на Квинтилию, не создавая для него трудностей, не узнавая имени девушки. Нельзя знать наверняка. Ее казнят, возможно, Ракар снова коснулся ладонью границы силового поля. Ужасно, когда не можешь ничего сделать…
- Назовите имена тех, кто с вами это сделал. У Ромуланской Империи длинные руки, я отомщу за вас, пусть не сразу, со временем, но это случится. Кто они?

___________
С Ракаром
Offline  
15 Ноября 2017, 11:51:45 #66
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Я уже их назвала, - Толан не стала спорить ни с чем, сказанным ранее. Но и не спешила подтверждать догадки Ракара. – Служба безопасности знает обо всем, что случилось. Если я скажу вам больше, я поставлю вас под угрозу. Хоть больше я не несу за вас ответственности, мне не хотелось бы, чтобы у вас были неприятности. И мне тяжело говорить о случившемся, - призналась женщина. – И еще тяжелее от того, что вы видите меня здесь… такой.
Ракар кивнул.
- Угу, вы и сейчас защищаете меня, и пытались защитить вчера вечером. Знаю, что тяжело, простите. Всякое случается с людьми, и… я просто вижу вас, своего координатора в проекте, вам не стоит переживать по этому поводу. Хорошо, что Федерация знает, у Федерации тоже... хм, гм... – Ракар замялся, - длинные руки. Они не так просты, как хотели бы казаться. Но вот что я хочу сказать - вы достойный человек, попавший в отвратительные обстоятельства, и вам пришлось совершить выбор, который вас убивает. Но помните, пожалуйста, что есть те, кому вы не безразличны, что есть те, которые вас ценят по вашей настоящей сущности. Что есть те, которые всегда вас будут помнить за все то добро, которое вы сделали. И эти люди – не оставят вас, чтобы ни случилось. Я не знаю, кого вы спасли своим выбором, но я не знаю подробностей всего, и вы правы в одном, мэм, ничего нельзя знать наверняка. Не отчаивайтесь до конца. Может быть, все изменится и будет не так, как вы думаете. Я не сторонник ложных надежд, но я хочу верить, что вы доживете и до 35-ти, и дальше. Что однажды вы станете капитаном своего корабля.

Ракар прислонился спиной к той стене, которая ограничивала силовое поле. И Ракару было очень больно оттого, что он не может ничего изменить. Что он не настолько компетентен, чтобы изменить ход событий.
- Спасибо, - женщина с улыбкой посмотрела на Ракара. Она не выглядела грустной, скорее – смирившейся и задумчивой. – Вы всерьез считаете, что из меня бы получился капитан? – она лукаво усмехнулась. - С этой мечтой я простилась почти 10 лет назад, когда стала непригодна для военной службы, а сейчас я и вовсе не считаю, что это была не моя судьба. Видите, как многое может измениться за 10 лет. Если бы военная карьера была бы для меня возможна, меня вряд ли взяли бы руководить этим проектом, а ведь он принес мне прекрасный опыт.
Ракар отошел от стены на шаг и снова повернулся к Иламе лицом, теперь Ракар улыбался.
- Почему нет? Конечно бы получился, капитан научного корабля, занимающийся исследованиями, и я даже представил бы вы гоняли ваших ученых, которые написали не слишком подробные отчеты, или провели недостаточные по вашему мнению измерения. Вы были бы очень строгим их капитаном, и вы бы радовались каждой находке.
Ракар смотрел на Иламу Толан мечтательно, с доброй улыбкой, потом смотрел чуть выше ее головы, улыбаясь собственным мечтам и словам, понимая, что эти слова есть суть утешение, есть суть слова о несложившейся для нее реальности. О несбывшихся мечтах. И потом он стал доброжелательно серьезен.
- Видимо это не ваша судьба, а ваша судьба стала некой дипломатической ролью в международном проекте. Вот же в чем ирония судьбы, мэм, вы стали координатором этого проекта, потому что военная карьера стала недоступна, вы стали дипломатом, и у вас отлично же получилось. И этот опыт не только для вас. Он для всех. Для всех нас. И у вас это здорово получилось. На том же Волане II. Я никогда не забуду. Спасибо вам за это, мэм.
- Если бы у меня сейчас была возможность, я бы многое сделала по-другому, - призналась Толан. – Не только на Волане II, но с самого начала, как только меня назначили координатором. Один знакомый помог мне увидеть многие ошибки, и я бы хотела… Но это все уже неважно, - резко оборвала себя женщина. – Я хотела избежать встречи с кадетами, потому что я не знаю, что вам говорить. Но мне приятно, что вы пришли, мистер Ракар, и что не заставляете меня оправдываться и объяснять. Я желаю вам удачи на проекте… У вас ведь уже есть новое задание? Все так, как и должно быть?
- Важно, мэм, важно, все важно из того, что вы хотели, о чем думали, что вам дорого. Это важно. Спасибо, мэм, за пожелание, за многое остальное. Задание… нет еще. Точнее, не у всех. Сегодня выбрали лучшего из тех, кто был на регате, - Ракар совсем близко подошел к силовому полю, почти касался его, - а еще, двоим предстоит в ограниченное время сделать презентацию, чтобы выбрать однозначного победителя. На голосовании по регате победила Самрита Баккер. Я не хотел выбирать кого-то одного, потому что если будет так как с Перим, когда нагрузка превысит все возможности совмещать с проектом – то мало ли что случится с кадетом, но Самрита действительно практически в одиночку довела оба катера до соответствия проектной заявке и заслужила такой выбор. Не знаю, что будет дальше, и я вижу как вам интересно. Вам не все равно и вы… переживаете за нас. И все не так как должно быть, потому что вы должны были быть с нами. Поэтому все не так. И все и так понятно, чего тут… лишний раз объяснять.
Ракар шмыгнул носом, и улыбнулся, грустно.
- Мэм, не сдавайтесь. Постарайтесь не сдаваться. Неизвестно ничего, не предопределено. Я не буду прощаться с вами, мы еще увидимся. Наверняка.
Кардассианка кивала на рассказ Ракара, и в какой-то момент в ее потухшем взгляде появилось что-то, похожее на интерес. Она улыбнулась ему в ответ:
- Может быть. Но даже если и не увидимся, я желаю вам удачи, мистер Ракар. Спасибо за ваши слова.
Ромуланец кивнул в ответ.
- И вам, мэм. Все, что я обещал, будет.
Ракар поднял руку в прощальном жесте, развернулся и пошел на выход.

***

Когда ромуланец вышел из офиса Службы Безопасности на Променад, он увидел Квинтилию. Она стояла прямо напротив входа и кого-то ждала… и стоило появиться ромуланцу, она направилась прямо к нему.
-Я могу спросить у вас кое-что? - обратилась она к Ракару.
Сложно передать те чувства, которые немедленно нахлынули на Ракара, когда Квинтилия сама первая с ним заговорила, до того, как пришла на тренировку, чтобы просто исполнять положенное ей по заданию. Она ждала кого-то. Сердце ромуланца забилось быстрее. Он улыбнулся.
- Конечно, спрашивайте, Квинтилия, - ответил он.
-Вы уже думали над темой, которую могли бы предложить завтра для испытания кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир? - в лоб спросила Квинтилия, - Мне дали задание собрать эту информацию.
- О, - сказал Ракар задумчиво, - вообще говоря, не думал, но подумаю прямо сейчас. Кто-то из троих должен победить, и нужно придумать, что бы хотелось увидеть от каждого из них, но тема презентации должна быть у каждого из них одна и та же? Верно я понимаю, давайте чуть пройдемся? – и Ракар жестом показал направление, чтобы отойти подальше от Службы Безопасности, но на самом деле для того, чтобы немного просто пройтись с Квинтилией.
-Да, одна и та же, чтобы все были в одинаковых условиях, - слегка нетерпеливо сказала Квинтилия, - Если у вас нет ответа сейчас, я могу спросить еще раз в другое время, например, после тренировки. И еще… я бы хотела, чтобы вы сказали это тихо, мне на ухо. Чтобы никто не слышал, и чтобы сами соревнующиеся не узнали заранее и не смогли подготовиться.
Ромуланец кивнул. Он понимал, что сейчас он ответит на вопрос, и она уйдет, так все и будет. И не имело смысла тянуть с ответом.
- Да, на самом деле у меня есть ответ, - Ракар шагнул ближе к Квинтилии и чуть наклонился к ней, стал говорить шепотом, - мне будет интересно, если кадеты сделают презентацию о будущем. О своем будущем, о своем месте в нем, как они представляют себя, скажем, через лет 20, и что происходит в это время в большом мире. То есть это презентация об их мечте. Вот на это я бы с удовольствием посмотрел. Это важно – знать, о чем человек мечтает, чтобы понимать его.
-Поняла, - кивнула девушка-трилл, - Я запомню. А сейчас, пока еще есть время, мне нужно найти остальных участников проекта и задать им тот же вопрос.
Она сделала шаг назад.
-Увидимся позже.
И все. Краткий миг. И не предложить ей сходить вместе всех опросить, и не спросить, что хочет она увидеть, и ничего не сделать больше.
- Да, в 20:00, - и ромуланец проводил Квинтилию взглядом.
___________
С Ракаром и Квинтилией
Offline  
15 Ноября 2017, 11:53:56 #67
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


Лайтман с трудом преодолевал свое невероятное желание отказаться верить в реальность произошедшего. Он не хотел верить в то, что все это правда. Но что и было главнейшей в жизни ошибкой – так это пребывание в иллюзорном бытие. Хотеть можно было чего угодно, но неумолимые факты были таковы, что координатор проекта "Альфа" убила командующую станцией Мори Джанир. Дико. Невероятно. Потрясающе. Жизнь такова, что всегда, рано или поздно, перечеркивает самые смелые иллюзии. Особенно тогда, когда так хотелось верить. Теперь Лайтман должен был не оставить для самого себя никаких иллюзий. Выяснить, ради чего и почему все это случилось.
Их вместе с Освальдом пропустили к камерам для временных заключенных и они прошли к единственной заключенной, которую держали здесь.
Кадеты подошли к камере и встали у силового поля.
- Мэм? - первым заговорил Освальд, бегло взглянув на кардассианку. - Вы выглядите так, словно вам не дают в одиночной камере побыть одной... не возражаете, если и мы тоже пойдём наперекор правилам и проведём с вами минут... я не знаю, десять, наверное…
- Кадет Макдауэлл, кадет Лайтман? – Толан встала со своей кушетки и сделала шаг к силовому полю. Почему-то сейчас ей очень не хватало ее формы, в которой она могла бы создать хоть какое-то ощущение барьера и брони.
Лайтман стоял опустив руки, и с некоторым усилием справляясь с собственным желанием сжать ладони в кулаки. Илама Толан была одета в платье. Как так? Как это было возможно в этих обстоятельствах? Он коротко кивнул их бывшему координатору, вместо приветствия.
- Мэм, - сказал Артур, не отрываясь глядя кардассианке в лицо, - нам все рассказали сегодня. В том числе некоторые подробности. И… мы, я должен спросить. Наверняка, вы уже неоднократно отвечали на этот вопрос, но Сб есть Сб, а мы – это мы. Почему? Почему это произошло?
Женщина тяжело вздохнула, глядя на своих кадетов. Ей было сложно говорить – как будто кто-то сжимал горло и не давал дышать. Она даже не представляла, что смотреть прямо в глаза будет так трудно.
- У меня нет ответа на ваш вопрос, мистер Лайтман. Я уже знаю, что вам все рассказали, и я только могу подтвердить, что это правда. Мне очень жаль, но больше я не могу сказать.
Освальд покачал головой: если Толан до этого не дала внятного ответа, то было крайне наивно полагать, что она просто так даст его сейчас, потому что они с Артуром пришли её навестить...
- То есть вы хотите, чтобы мы вас запомнили именно так? - с сомнением спросил он. - Не отвечайте, я почти уверен, что нет. Лучше скажите вот что: давно вы готовились убить коммандера Мори? Может, всё началось на орбите Волана II? Может, это всё из-за Корама? Он решил отомстить Федерации за нанесённое оскорбление и заставил вас убить командующего офицера станции? Может, вы продумывали детали, когда давали нам задание сделать презентации про наши культуры? Или когда мы протестовали против осуждения Артура? Не верю, что всё это началось во время регаты!
- Я могу представить, что вы обо мне думаете, - голос женщины дрогнул, но она не отвела взгляд. – Вы имеете на это полное право. И вы хотите получить ответы и узнать, что на самом деле произошло – чтобы найти какое-то объяснение, оправдать меня или осудить. К сожалению, простого ответа у меня нет. Я могу только сказать, что то, что я сделала, никак не связано с господином Корамом, проектом или моим отношением к кому-то из вас.
Лайтман судорожно, но тихо вздохнул. Почему-то прямо сейчас, при виде Иламы Толан, уровень его негодования понизился, на малый процент, но все-таки. И он потерялся в ощущениях. Она как-то не так выглядела, как должен бы выглядеть тот, кто совершил спланированное убийство. И голос у нее дрожал, но было ощущение, что не от страха. Лайтман сдерживался и говорил спокойно.
- Пусть нет простого ответа, мэм. Пусть он будет сложным. Но мы должны знать. Тут некоторые говорят и подтверждают, что вас заставили. Но… стоила ли жизнь человека, даже не суть в том, что хорошего, прекрасного и настоящего, коммандера, стоила ли одна отдельно взятая жизнь той цели, которая преследовалась? Ответьте, прошу вас, мы должны понять это.
- Не стоила, - просто ответила Толан. – Коммандер Мори должна была жить, какой бы ни была моя цель. Но так можно рассуждать в идеальном мире, а я не идеальный человек, мистер Лайтман. Я выстрелила, преследуя свои цели, и теперь я здесь, потому что так правильно и должно быть. И я даже не знаю, удался ли мой план и достигнута ли та цель, ради которой я стреляла в коммандера.
- А с чем тогда это было связано? - глядя в глаза бывшего координатора спросил Освальд. - Не с личными счётами, раз вас заставили, но и не с проектом и не с Корамом. Тогда с чем? Мэм, - кадет сделал несколько шагов, подбирая слова, - вы и правда хотите оставить нас в неведении? Мы можем хранить тайны, вы это знаете, история со спасением Артура это подтверждает: никто ведь так и не узнал, что мы запланировали, пока всё не было готово. Так и тут: если вы нам скажете хоть что-то, что позволит не считать вас просто хладнокровной убийцей, то вы можете быть уверены, что это не будет обсуждаться ни с кем, кроме тех участников, которые и сами сохранят тайну.
- Мне было бы спокойнее, если бы вы считали меня хладнокровной убийцей, - Толан, наконец, справилась с дрожащим голосом и смогла взять себя в руки. Ближе к силовому полю она не подходила, не желая нарушить выстроенную ею самой дистанцию, и даже сделала шаг назад к кушетке. – И я верю, что вы способны хранить тайны, но я не хочу совершать еще одну ошибку и подвергать опасности еще и вас. Вам самим же будет лучше ничего не знать. К тому же, уже все равно ничего не исправить, - она развела руками, - и я не буду рисковать вашей безопасностью только для того, чтобы вы не думали обо мне плохо. Кое-что я тоже уже успела о вас понять: вы умеете рисковать, вы умеете хранить тайны, вы умеете спасать других, но вот быть осмотрительными и заботиться о самих себе вы не умеете.
Женщина уселась на кушетку, откинув упавшие на плечи спутанные и неубранные волосы, и вновь взглянула на кадетов. В какой-то момент могло показаться, что она улыбается – но только одними глазами.
Лайтман опустил голову, но тут же ее снова ее снова поднял.
- Не больше ясности, чем было до этого. – Артур мельком глянул на Освальда, и снова посмотрел на Иламу Толан. Сегодня для него обрушилось многое, хотя он сам не мог представить, что же бывает еще хуже, но хуже, оказывается, бывает.
- Мэм, - уже куда более мягче, чем только что до того, сказал он, - на самом деле, ровно также как нет у вас для нас простого ответа – нет и простоты в том, что мы будем считать вас хладнокровной убийцей. Вы, мэм, первая кардассианка, которой я поверил и… в общем, я назвал вас своим другом, если помните. И теперь, я вижу..., ну вы понимаете, да? Будет куда хуже, если вы все сохраните в себе, и мы не узнаем ничего из того, что есть правда. Каждый сам выбирает свою судьбу, опасность тут ни при чем. Докажите, что вы храните свою тайну ради того, чтобы уберечь нас от чего-то.  Докажите это, мэм. Сопротивлялись ли вы? Пытались ли противостоять? Сделали ли вы хоть что-то, чтобы не дать этому случиться, и почему решили убить, несмотря на то, что, как вы говорите, она должна была жить? Почему все это случилось? Вы, черт возьми, были для нас больше чем координатором, расскажите все, и уж поверьте, мы взрослые люди, способные понимать и судить, и обеспечивать безопасность.
- Потому что это жизнь, мистер Лайтман, - Толан заговорила только после долгой паузы. - И в ней так бывает. И я отдавала себе отчет, что случится с коммандером Мори, если в я выстрелю; я понимала, что меня заберут в карцер; я догадывалась, что обо мне будете думать все вы. И я знаю, что для меня все закончилось. Теперь я думаю, что вам достаточно будет знать, что я не хотела убивать коммандера Мори, и все же решила нажать на спуск. Значит, у меня были на это причины. И, может быть, я не хочу, чтобы вы меня жалели и понимали? Может быть, я думаю, что вам будет лучше, если вы не будете переживать из-за меня и продолжите ваше участие в проекте с новым координатором? Я в вас не сомневаюсь, но я не хочу создавать проблемы еще и вам. По-моему, я и так уже натворила достаточно.
Освальд покачал головой, потом посмотрел на Артура, как бы говорят: "Она права, ты же знаешь", - а потом снова перевёл взгляд на кардассианку и добавил:
- Вы очень точно нас охарактеризовали, мэм. Мы и правда не всегда можем позаботиться о собственной безопасности, а ещё нам не так-то просто оставить тайну неразгаданной. Для нас - кадетов и офицеров Звёздного флота - любая тайна, любое противоречие, любая загадка - это вызов. Особенно если от разгадки этой тайны зависит ещё и отношение к кому-то важному и небезразличному. Вы же понимаете, что нам придётся проверить все возможные догадки, задать множество вопросов, в том числе и тем, кому их задавать не стоит, нам придётся рискнуть своими жизнями, чтобы найти ответ. Если вы и правда молчите, чтобы не подвергать нас опасности, то знайте, что мы сами себя подвергнем куда более серьёзной опасности, пытаясь докопаться до истины.
- Нельзя все оправдывать только тем, что жизнь - сложная, тяжелая и неоднозначная штука! – сказал Артур, снова глянув на Освальда, - это абстрактность, не объясняющая ничего! И у нас не философский диспут. Действительно, мэм, мы будем докапываться, чего бы это нам ни стоило, Освальд прав. Мы не остановимся, пока не узнаем. Пожалуйста… скажите, вы пытались сопротивляться? 
- Я не оправдываюсь, - качнула головой Толан, - но вы сами просили объяснений, а других у меня нет. Зачем вам вмешиваться в это сейчас? Вашего коммандера не вернешь, я не перестану быть виновной – ничего не изменится. Бывают вещи, с которыми лучше не играть, потому что можно не справиться. Я не справилась, а я ведь старше и опытнее вас. Да, мистер Лайтман, отвечая на ваш вопрос: я сопротивлялась, но этого оказалось недостаточно. Вас это успокоит? Вы сможете вернуться к проекту, не влезать в неприятности и не создавать проблем вашему новому координатору?
Пожалуй, впервые после сегодняшнего злосчастного утра, Артур почувствовал нечто новое кроме разочарования, ненависти и отчаяния. Только он не знал названия этому. Илама Толан не лгала сейчас и не оправдывалась.
- Мэм, тогда вот что, не ради вас самой, не ради того, чтобы вас поняли и пожалели, не ради какой-то там безопасности, не ради того, чтобы все вернулись к проекту и не создавали больше никому проблем, но для Мори, которую не вернуть, и для будущего, и всех тех, кто будет жить дальше, ради того – для чего весь этот проект, ради того, что вы пытались защитить. Вы сопротивлялись, это очень важно, спасибо за это. Мы обещаем, что сохраним вашу тайну, и что будущее наступит, и если вы нам не расскажете – все, ради чего жила и погибла Мори – будет зря. И ваш путь будет зря. Сделайте это, мэм, для того, чтобы все было не зря. Мы должны знать правду, как все было. Потому что иначе – все рухнет, и все было зря. И нам не с чем и некуда возвращаться, потому что ничего не будет из того, чего мы все хотели добиться и построить. Как все было, мэм? – Лайтман сказал все это в последней надежде.
_______
С Артуром и Освальдом
Offline  
15 Ноября 2017, 11:54:39 #68
Илама Толан

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Все было очень просто: меня поставили перед выбором, кто должен умереть. Коммандер Мори или другие, более близкие мне люди. Я решила, что в таком случае умереть должна я, но мне не удалось довести дело до конца, - Толан криво усмехнулась. – Ваша служба безопасности уже все знает – и мои мотивы, и кто стоял за мной. Эти люди… они сильнее меня и тем более сильнее вас. И я и так сказала вам слишком много. 
- Тому, кто наносит первый удар, второй может не понадобиться, - припомнил Освальд житейскую мудрость, услышанную однажды на занятиях по самообороне ещё в школьные годы, - а проще всего нанести удар первым тому, про кого все знают, что он слишком слаб, чтобы бороться. Может, те, кто стоит за вами, рассуждает так же и не ожидает ничего от кучки молодых кадетов...
- Вы не должны ничего делать, - в голосе Толан появилась жесткость, которую кадеты слышали и раньше, но сейчас она совсем ей не подходила. – Я сделала все, что могла, и моя партия еще не закончена. Я надеюсь, что я не зря стреляла в коммандера, и что все виновные будут наказаны – и я говорю не только о себе. Если вы вмешаетесь сейчас, вы можете все испортить. Это понятно, кадеты?
Кулаки Артур все-таки сжал. Но он смотрел на Иламу Толан теперь совсем иначе. Она сказала достаточно.
- Да, мэм, понятно, - ответил Артур и подтвердил кивком головы понимание того, что все может быть испорчено, - что вас ждет дальше, что будет? Вас отправят на Кардассию? Вы знаете когда?
- Мне ничего не известно, - голос женщины вновь стал равнодушным. – Скорее всего меня будут судить на Кардассии. Пока мне остается только ждать.
- Когда вы говорите, что умереть должны были вы, но вам не удалось довести дело до конца, вы же не... - Освальд посмотрел на Иламу, широко распахнув глаза, - не... не...?
Кадет так и не смог закончить вопрос, а просто уставился на кардассианку, открыв рот.
- Буду ли я завершать начатое? – Толан с любопытством посмотрела на Освальда. – Вряд ли. Это уже не будет иметь смысла. Теперь я должна узнать, удалось ли мне достигнуть своих целей, когда я стреляла в коммандера, или все было напрасно.
Освальд облегчённо вздохнул и, посмотрев в пол, несколько раз кивнул, после чего снова перевёл взгляд на Толан.
Лайтман, несколько секунд смотревший на Освальда, увидел его широко открытые глаза. Это удивление, и потрясение. С некоторого определенного момента факт самоубийства или попытки для Лайтмана перестал быть удивлением или потрясением. Этот способ выхода из проблемы, которую не можешь решить – он воспринимал теперь совсем по другому. В случае Иламы Толан, и того, что она рассказала – такой факт не вызывал у него закономерного вопроса «зачем?», недоумения и неприятия, а напротив – заставлял уважать выбор, заставлять уважать человека, хотя бы попытавшегося поменять свою жизнь на чужую.  А еще – знание этого факта порождало стыд. Ему было стыдно, за то, что никто из окружающих Иламу Толан не заметил этого факта. Артуру стало стыдно.
- Да, да, не будет смысла, - сказал Артур, глядя теперь снова на кардассианку, - больше не надо. Спасибо, что рассказали. Это многое меняет. Это было важно. Вы не думали о том, чтобы попросить суда в Федерации?
Прищурившись, Лайтман взглянул на Освальда.
- Нет, я вообще еще ни о чем не думала, - отозвалась женщина. – Сейчас это не кажется мне важным.
- Попросите! - эмоционально произнёс Освальд. - Так у вас будет возможность сохранить себе жизнь и, если получится, поквитаться с врагами. Уверен, разведка Звёздного флота примет ваши слова всерьёз, если это действительно правда. Подумайте сами: если кто-то просто так требует убить федерального офицера вашими руками... в интересах Федерации узнать об этом! Вы говорите, что рассказали всё станционной СБ? Это хорошо, возможно, они к этому отнесутся серьёзно, а не как... кхм, не важно, мэм.
- Хорошая мысль, мистер Макдауэлл, - кардассианка улыбнулась Освальду, словно речь шла не о ее жизни, а о чем-то весьма занятном. – Меня предупреждали, что кадеты будут пытаться мне помочь, а я не верила… Вот вы и помогаете. Я плохо разбираюсь в ваших структурах, но, я надеюсь, мои показания принесут пользу. Почему вы сомневаетесь в вашей службе безопасности?
- Мы не сомневаемся в службе безопасности, - ответил Артур, - просто бывают иногда некоторые офицеры, которые слишком следуют букве инструкции, вместо, скажем так, ее духа. Был у нас тут утром инцидент. Но такие офицеры не все! Их меньшинство. – и Лайтман снова прищурился, - ваши близкие… мэм, у них есть возможность улететь? Пусть на время, отправиться в путешествие, пока разведка Звездного флота не … - Лайтман вздохнул, - пока угроза не исчезнет. Ведь ваша служба безопасности на Кардассии будет сотрудничать, чтобы… наказать настоящих виновных.
- Инцидент? – Толан приподняла надбровные гребни, и на короткое время ее лицо приняло то выражение, что можно было наблюдать на общих собраниях, когда она еще была их координатором. Но уже через мгновение она вновь ссутулилась, сжалась и смотрела вперед себя с безразличьем: - Мои родственники предупреждены, и у них есть время, чтобы начать действовать. Это единственное, что я могла им дать, но этого должно быть достаточно. Теперь остается только ждать. Спасибо вам, - она вновь поднялась с кушетки с едва заметным трудом, точно что-то причиняло ей боль, и подошла ближе к силовому полю. – Вы и так сделали очень много для меня – вы выслушали и не стали обвинять.
Освальд посмотрел на бывшего координатора и грустно кивнул, но не стал ничего говорить. А сказать было что. Например, что коммандер Мори мертва, а значит обвинять Толан всё-таки есть за что. Или же упрекнуть, что кардассианка сама не додумалась до такой простой мысли, как связаться с разведкой Федерации и попросить помощи у них вместо того, чтобы стрелять, в кого прикажут. Но этот разговор ни к чему бы не привёл, поэтому кадет только ещё раз вздохнул и промолчал.
Лайтман тоже кивнул и отступил на шаг назад от силового поля.
- Не стоит благодарности, - сказал Артур, - по крайней мере, теперь ясно, что не все просто, что спланировано не вами, что вы пытались не выбирать. Жаль только, что вместо попытки обменять вашу жизнь на жизнь коммандера, не произошло других действий. Тут – наверное бывает так – вы уходите в смерть, а потом этот выбор дают кому-то другому и он исполняет. И вы фактически не спасаете ни того, кого пытались защитить, ни себя. И все бессмысленно. Смерть – не выход. Погибших не вернуть. И о том, что нам жаль – говорить бессмысленно. Но мы благодарны за то, что вы пролили свет на все это.
Толан коротко кивнула, будто уже знала, что услышит.
- А теперь возвращайтесь к проекту и постарайтесь не подвести вашего нового координатора, - она внимательно посмотрела сначала на одного, потом на другого кадета. 
- Хорошо, мэм, - кивнул Освальд, - мы постараемся...
Кадет попытался изобразить улыбку, но получилось не очень убедительно, и было видно, что ему не хочется уходить, а хочется узнать больше: все детали произошедшие, все обстоятельства, имена всех вовлечённых в произошедшее - всё. Но не похоже, чтобы Толан была готова рассказать что-то ещё...
- Наверное, нам и правда пора идти... - эти слова были адресованы Артуру.
Лайтман подумал, возможно ли, что услышанное – не является правдой? Может ли все это быть хорошо спланированной игрой, ложью, предательством, тщательно рассчитанной попыткой спастись. И тут же отбросил эту мысль, как невозможную. Глинн Толан никогда не была такой, ее сломали, заставили, она пыталась. Ей было тяжело стоять. Последствия той попытки? Хотелось во всем разобраться с точностью до мелочей, с точностью до имен и ролей, хотелось справедливости. Она не скажет, потому что пытается их, кадетов, защитить. Они убили двоих, не только Мори, Иламу Толан тоже, подобрав время, когда не будет никого, и все будут заняты регатой. И они, кадеты, не обратили внимания на изменившееся поведение Толан, которое было слишком очевидно. Они подвели ее, и коммандера. Урок, стоивший жизней.
Лайтман кивнул Освальду и посмотрел на кардассианку.
- Да, нам пора, мы не подведем нового координатора, и мы не подведем вас. А Звездный флот, мэм, доведет расследование до конца, поверьте, настоящие виновные не уйдут от ответственности.
Сказать больше было нечего.
- Пора.

***
Когда кадеты Лайтман и Макдауэлл вышли из офиса Службы Безопасности, на Променаде они увидели Квинтилию. Девушка с серьезным видом стояла возле информационного табло, но едва завидев кадетов, подбежала к ним. Скользнув взглядом по Освальду Макдауэллу, она обратилась к кадету Лайтману:
-Артур, можно с тобой поговорить? Наедине, - она снова покосилась на Макдауэлла.
- Не буду вам мешать, - примирительно поднял руки Освальд, отходя в сторону.
Лайтман рассеянно посмотрел на Освальда, и когда тот отошёл, вернул взгляд на Перим.
- Да, Квинтилия, что случилось?
- Ничего, - быстро ответила Перим, - Я просто хотела спросить, думал ли ты уже над заданием координатора Рилл - над темой презентации для кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир. Если ты не хочешь об этом думать - это нормально, мне кажется, тут тоже можно воздержаться.
Лайтман грустно улыбнулся и заложил руки за спину.
- Ты знаешь, Квин...тилия, а ведь я хочу об этом думать. Что с нами со всеми произошло...
Но впрочем, кадет встряхнулся тут же.
- Так, они же пилот, инженер и тактик. Что... что если каждый презентует свою профессию, расскажет за что он ее любит и почему выбрал. Как думаешь, это за несколько часов реально подготовить?
- Это не должно быть идеально, иногда у нас просто не будет времени на идеальные решения, и придется действовать быстро и потом жить с последствиями. Пусть привыкают, - пожала плечами Перим, - Я запомнила. А теперь мне нужно бежать, чтобы успеть опросить остальных. К счастью, еще два участника находятся неподалеку...
- Да, все это так, - кивнул Артур, - хорошо, удачи тебе Перим, - и Артур пошел с Променада прочь.
__________
С Артуром, Освальдом и Квинтилией
Offline  
15 Ноября 2017, 13:12:38 #69
Тенек

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Каюта Ракара и Тенека

После окончания брифинга Тенек ненадолго вернулся в каюту, ему было необходимо обдумать всё случившееся. Вулканец не разделял опасений Освальда относительно собственной жизни. Во-первых, Глессин видел, что Тенек так же стремится защитить тайну Джеза Тенмы, как и он сам, и отличие только в том, что Тенек не считает возможным держать в заблуждении самое заинтересованное в этой ситуации лицо – пациента. Во-вторых, Глессин наверняка был осведомлён о ранении Тенмы и его лечении на «Саратоге». Это создавало значительную вероятность того, что персонал «Саратоги» тоже в курсе дела, и то, что Тенек так и не получил оттуда данных для медицинских карт участников проекта, косвенно это подтверждало – медики «Саратоги» тоже стремились соблюсти врачебную тайну. Неужели доктор Глессин решит перебить весь медицинский персонал звездолёта Федерации? А если нет, какой смысл убивать Тенека? Нет, определённо, это не было сколько-нибудь вероятной угрозой.
Гораздо больше Тенек был озабочен тем, что Тенма по его словам не помнил их разговора. Должен ли он сделать ещё одну попытку? Характеристика Джеза Тенмы, его поведение на Волане II – всё это говорило о нём как о сильной личности, которая не должна сломаться даже от самых плохих новостей (на всякий случай Тенек напомнил себе, что нечистокровность для кардассианца – действительно очень плохая новость). В то же время Тенма определённо испытывал мощное давление со стороны отца и доктора Глессина, и вулканец подозревал, что давление ещё и со стороны врача проекта может только отсрочить то время, когда его кардассианский коллега будет готов принять правду. К тому же было неизвестно, что именно Глессин сделал с его памятью. Тенек очень надеялся на то, что у Глессина не было времени вложить в память пациента опасный для его интеллекта и психики триггер, реагирующий на запретную тему, и всё же этого тоже нельзя было полностью исключить.
В конце концов Тенек решил выждать и дать Джезу Тенме возможность сделать первый шаг самому, обозначив своё желание или нежелание решить для себя эту проблему. В каком-то смысле резкая смена приоритетов сама по себе могла бы стать свидетельством неоправданно сильного вмешательства в разум кардассианца... а отсутствие такой смены – свидетельством обратного.
Стажёр вытащил из карманов падд, который так и пролежал там с самого разговора с Джезом, и трикодер, который он собирался вечером вернуть на борт «Анадыря». Настройки трикодера Тенек сбросил и стёр из памяти прибора, но информация с падда ещё могла пригодиться Джезу Тенме. Вулканец открыл ящик стола, чтобы положить падд туда, но тут его взгляд упал на вещи Делас, всё ещё лежащие у стены. Определённо ромуланка ещё вернётся за ними, а её беспокойство насчёт того, что кто-нибудь мог вторгнуться в её личное пространство, наводило на мысли, о том, что она сама вполне способна на подобный поступок... или во всяком случае о том, что на Ромуле с этим дела обстоят совсем не так как в Федерации и тем более на Вулкане. Стажёр задвинул ящик и положил оба прибора обратно в карманы.


– Погасите огонь!
– Как?
– Думайте! Погасите пламя в своих мыслях!
_
Капитан Пикард и рядовой; 1:6 «Куда не ступала нога человека»
Offline  
15 Ноября 2017, 13:14:01 #70
Тенек

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Офис СБ

Теперь, когда Тенек определился с проблемой Тенмы, можно было приступить к решению проблемы глинна Толан. Покинув каюту, он направился в офис СБ.
– Лейтенант Бакот? – полувопросительно полуутвердительно обратился он к дежурному офицеру. – Я хотел бы видеть лейтенанта Т’Мир.
– Еще один… - недовольно пробурчал Бакот, но вызвал коллегу-вулканку.
Т’Мир вошла в офис через минуту и подняла руку в приветствии.
– Долгой жизни и процветания.
Бакот с любопытством переводил взгляд с одного вулканца на другого, наблюдая за встречей соотечественников.
Тенек повернулся к вулканке и ответил на приветствие:
– Долголетия и процветания, лейтенант Т’Мир. Я пришел дать показания по делу глинна Толан. Можно сделать это сейчас, или мне подойти в другое время?
– Следуйте за мной, - распорядилась Т’Мир.
– Не боишься утонуть в теориях заговора? - поддел вулканку Бакот, - Нам ведь и так все известно - они были в каюте вдвоем, она держала фазер, и она во всем призналась. Расследовать нечего, все ясно, как день.
Вулканка не обратила внимания на Бакота, а провела Тенека в небольшую скудно обставленную комнату, где совсем недавно уже успел побывать ромуланец. Но Тенек этого, конечно, не знал.
– Вы можете рассказать все, что знаете, - произнесла лейтенант, когда за ними с Тенеком закрылась дверь.
– 30 и 31 августа по приказу глинна Толан в нашей группе проходила тотальная наркологическая проверка, – начал Тенек. – Глинн Толан не была обязана принимать в ней участие, однако 31 августа она явилась в лазарет для того, чтобы сдать пробу крови. Анализ показал, что накануне ночью её организм оказался под одновременным воздействием алкоголя и снотворного... если потребуется, я предоставлю вам исчерпывающие данные по этому анализу. Поступок глинна Толан был на первый взгляд нелогичным: если она собиралась сдавать анализ, она не стала бы злоупотреблять психоактивными веществами и тем более их смешивать, если же она сознательно хотела подвергнуться их воздействию или приняла снотворное после алкоголя по неосмотрительности, то у неё была возможность это не афишировать: в отличие от нас она не была обязана подвергаться проверке. Однако её поступок выглядел так, словно она стремилась к тому, чтобы присутствие этих примесей в её крови было обнаружено. Я не знал никого, кто имел бы веские причины пытаться вызвать у глинна Толан нелетальное отравление, и посчитал более вероятной другую версию. Наше взаимодействие с глинном Толан не было беспроблемным, и я подумал, что она таким образом пытается проверить мою компетентность или лояльность, не желая при этом подвергать риску кого-либо кроме самой себя. Сейчас я думаю, что допустил ошибку, и что мне следовало рассмотреть менее вероятную, но более логичную версию. Можно предположить, что глинн Толан не собиралась участвовать в наркологическом мониторинге и планировала провести вечер, как это бывает у эмоциональных, за ужином с некоторым количеством алкоголя. Неизвестно, что случилось между ужином и её появлением в лазарете, но если предположить, что наутро у неё возникли подозрения, относительно того, какие вещества и каким образом попали в её организм, её поступок становится в высшей степени логичным.
– Вы правы, - согласилась Т’Мир, - Это можно считать логичным. Результаты анализов внесены в карту, я полагаю?
– Да, – подтвердил Тенек. – Также в лазарете хранится и сам образец крови. Можно провести максимально подробное исследование содержащихся в ней примесей.
– Благодарю, - ответила Т’Мир, - Эта улика будет очень полезна следствию. У вас есть какая-либо еще информация?
– Возможно, – немного подумав, сказал Тенек. – Начиная с этого дня состояние глинна Толан изменилось, ей стало сложно концентрироваться на мероприятиях проекта. Изначально я отнёс это к её физическому состоянию, однако после того, как я снял наиболее дискомфортные из её симптомов, этот показатель не изменился. Я не знаю, имеет ли это отношение к совершённому преступлению, но такая вероятность существует.
– Если исключить симптомы физического состояния, к чему бы вы отнесли это изменение? - уточнила Т’Мир.
– Я не обследовал Глинна Толан с помощью трикодера или каких-либо дополнительных анализов, но если сделать допущение и исключить состояние её здоровья, возможно имеет смысл отнести это к её эмоциональному состоянию, – предположил Тенек. – И это можно считать нетипичным: глинн Толан из тех, кто может позволить себе эмоциональную вспышку, но до того момента я не видел, чтобы она хоть раз позволила себе пренебречь своим долгом, в том числе из-за эмоций.
Т’Мир кивнула словам Тенека, как будто они что-то для нее объясняли.
– По моему опыту, эмоции - часто становятся ключом к разгадке дела, - заметила женщина, - Ваша наблюдательность - похвальна. Еще раз благодарю вас.
– Вы оказываете мне честь, – поблагодарил лейтенанта Тенек и, чуть помедлив, сказал:
– Приношу вам извинения за вопрос, находящийся вне моей компетенции, но могу я узнать, проходит ли по делу об убийстве коммандера Мори доктор Глессин или гал Дохиил?
Стажёр понимал, что не вправе задавать такой вопрос офицеру СБ, ведущему дело, но в его память врезалась фраза об устранении свидетелей, в панике брошенная Глессином. Свидетелей не убивают из-за пустяков, а единственное актуальное преступление, известное Тенеку было именно убийством коммандера Мори. Конечно, Глессин мог иметь в виду что-то другое, что-то совершённое на Кардассии и не имеющее отношение к убийству коммандера, но вероятности отличные от нуля казались Тенеку достойными рассмотрения, особенно если речь шла об убийстве.
Лейтенант внимательно посмотрела на Тенека.
– Сожалею, но я не имею права давать постороннему лицу информацию о ходе дела. Вам следует дождаться следующего официального заявления Службы Безопасности. Однако… если вы по какой-то причине каким-то образом знаете о противоправных действиях, совершенных упомянутыми вами личностями, вы можете сообщить мне об этом.
– Конечно, я не должен был спрашивать.
Тенек не слишком рассчитывал на ответ, однако если бы по каким-то причинам Т’Мир могла ему сообщить о причастности одного из кардассианцев к убийству коммандера, это автоматически сделало бы информацию о словах Глессина потенциально более значимой. Стажёр потратил ещё секунду, чтобы проверить собственные умозаключения, затем сказал:
–  Доктор Глессин сегодня совершил неэтичный поступок, однако сторона, которую я склонен считать пострадавшей, скорее всего не станет заявлять об этом в службу безопасности станции, и этот поступок так и останется безнаказанным. Тем не менее во время связанного с ним инцидента доктор Глессин произнёс дословно следующее: «Вы пришли меня похитить? Кто меня заказал? Это гал Дохиил решил избавиться от свидетелей? Вы на него работаете?» Эти слова были произнесены, когда семь человек, включая и меня, внезапно и без разрешения вошли в каюту доктора. Разумеется, доктор ошибался, наш визит не был связан с галом Дохиилом, мы не совершали агрессивных действий и были готовы исключительно к самообороне и исключительно ради предотвращения возможных противоправных действий, тем не менее, первое, что он предположил, это попытку устранения его как свидетеля наёмниками гала Дохиила. – Чуть подумав и вспомнив слова Т’Мир о значении эмоций для расследования, стажёр уточнил: – Доктор Глессин, судя по всему, был захвачен врасплох и находился под влиянием сильных эмоций. Сожалею, что не могу рассказать подробнее, этот инцидент связан с личной медицинской информацией, которую уже я не вправе разглашать.
– Это ценная информация, - ответила Т’Мир, - Она поможет мне соединить все точки этого узора.
Ее лицо не изменило выражения, но внимательный наблюдатель мог бы заметить, что мышцы на ее шее напряглись, а дыхание ускорилось. Будь Т’Мир собакой-ищейкой - ее ноздри бы сейчас трепетали, почуяв свежий след.
-Мы внимательно рассматриваем все свидетельства, - добавила вулканка, - Благодарю за обращение в Службу Безопасности. Теперь вы хотите видеть вашего бывшего координатора?
– Глинна Толан уже посещали сегодня? – вопросом на вопрос ответил Тенек.
– Да, - ответила Т’Мир.
– Тогда мне не следует её беспокоить, сомневаюсь, что она хочет быть объектом повышенного внимания. К тому же я – не лучший собеседник для глинна Толан.
– Понимаю. Если вспомните что-то еще - можете меня вызвать.
– Безусловно. Благодарю вас, лейтенант.
За логику, как известно, не благодарят, но Тенек уже видел сегодня совсем другое отношение сотрудника СБ к делу, и начинал понимать, почему эмоциональные благодарят за правильные и логичные поступки.


Когда Тенек обменивался с Т’Мир привычными вежливостями на выходе из её кабинета, в глазах его чуть заметно просматривалось восхищение. Сейчас стажёр очень явственно ощущал, что соскучился по Вулкану и вулкацам, по разговорам, в которых он абсолютно всё понимал и не чувствовал себя в эпицентре какой-то замысловатой путаницы с множеством незнакомых подтекстов. Разговор с лейтенантом Т’Мир, был по сравнению с этим настоящим отдыхом. А ведь сама вулканка прослужила на этой станции много лет, и значительную часть времени была единственной представительницей своей расы! Тем не менее, она сумела благополучно интегрироваться в это сложное и противоречивое общество, и Тенеку определённо следовало брать с неё пример.
___________________
с Т’Мир и Бакотом


– Погасите огонь!
– Как?
– Думайте! Погасите пламя в своих мыслях!
_
Капитан Пикард и рядовой; 1:6 «Куда не ступала нога человека»
Offline  
15 Ноября 2017, 13:25:33 #71
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Офис СБ

Спустя несколько минут, коммуникатор вулканца ожил:
- Освальд вызывает Тенека, - донёсся немного замученный голос.
– Тенек на связи, – отозвался стажёр, не успевший далеко отойти от офиса СБ.
- Отлично, вас пока ещё не похитили, рад это слышать, - с привычной усмешкой ответил кадет. - Чтобы так и было дальше, прошу вас не разгуливать по станции без кого-нибудь из участников проекта, а в каюту входить и выходить только с Ракаром.
– Не вижу обоснованной причины для таких предосторожностей, – возразил вулканец.
- А ещё вы не видели причины держать язык за зубами, когда это надо было сделать, - проворчал землянин, - вы сейчас где? И, ради всех фотонных торпед на этой станции, не заставляйте меня узнавать это у компьютера!
– Рядом с офисом службы безопасности. Мистер Макдауэлл, для человека, который считает моё поведение опасным, вы ведёте себя не очень осторожно, обсуждая его по связи.
Первым ответом вулканцу был неопределённый звук, сочетающий одновременно стон отчаяния и злое шипение, но потом он услышал членораздельную речь:
- Оставайтесь там, я скоро буду!
– Как скажете, – стажёр подумал, что проще развеять это недопонимание сразу, чем до конца дня подвергаться таким «атакам безопасности».
 
Через некоторое время кадет и правда появился. Подойдя к вулканцу, он тут же, без каких-либо прелюдий перешёл к делу:
- Какие у вас планы на вечер? Хочу быть уверен, что на вас не нападут в коридоре со спины.
– У меня два часа восемнадцать минут до тренировки с мистером Ракаром, и для начала я собираюсь поужинать. Вы не голодны? – поинтересовался в свою очередь вулканец.
- Чертовски, - решительно кивнул Освальд, - ведите. Но я не могу провести с вами все два часа - у меня тоже есть дела... а что за тренировка? Кто-нибудь ещё там будет? Есть кто-то, кто сможет присматривать за вами до и во время неё?
Тенек взял курс на реплимат и терпеливо перечислил:
– После ужина я собираюсь отнести переданный вами трикодер обратно на «Анадырь», затем некоторое время поработать в каюте, затем направиться на тренировку. Это тренировка для мисс Перим по заданию мистера Планкса, – пояснил он, проходя в двери кафе. – А теперь, может быть, вы объясните, почему меня должны похитить?
- Трикодер подождёт до завтра, - решительно мотнул головой землянин, - а поработать вы можете в каком-нибудь людном месте... Тенек, неужели мне и правда надо объяснять очевидное? Если Джеза похитили и стёрли память, чтобы скрыть секрет, то и вас тоже могут похитить и стереть вам память, потому что вы похитителю сами сказали, что этот секрет знаете!
– Это кажущаяся очевидность, – возразил Тенек, когда они уже расположились за столом. – Если вы помните, мистер Тенма проходил лечение на «Саратоге». Характер его травм требовал серьёзного медицинского вмешательства, и почти наверняка проводивший лечение персонал «Саратоги» обо всём осведомлён. Я не думаю, что доктор Глессин планирует диверсионную миссию на борту одного из крупнейших звездолётов Федерации, а если так, устранять меня или стирать мою память тоже не имеет смысла. К тому же доктор Глессин видел, что я и сам принимаю меры против утечки информации.
- Он не знал наверняка, что врачам с "Саратоги" известна тайна, а вы прямо ему об этом сказали... - начал было Освальд, но потом устало опустил голову, - просто сделайте то, о чём я вас прошу. Без лишних вопросов. Иначе... - кадет поднял взгляд на вулканца, и в глазах его читалось напряжение, но договаривать он пока не стал - надеялся, что Тенек согласится.
– Вы мне угрожаете? – полюбопытствовал Тенек.
- Нет, я сразу говорю, что добьюсь своего так или иначе, - твёрдо произнёс Освальд. - Надеюсь, мне не придётся озвучивать это "иначе"... просто согласитесь, Тенек!
– Меня ещё ни разу не пытались шантажировать, – флегматично сообщил Тенек, – это совершенно новый для меня опыт, и мне по-настоящему интересно, чем именно окажется ваше «иначе». Если я соглашусь на ваши требования прямо сейчас, вряд ли я это узнаю.
Освальд неожиданно рассмеялся и, обозначив жестом, что сейчас вернётся, отошёл к репликатору. Через минуту он вернулся обратно с порцией мяса по-татарски и стаканом томатного сока, слишком густого, чтобы походить на кровь, но Освальд не придумал ничего, что бы сильнее подействовало вегетарианцу на нервы.
- Ладно, будь по-вашему, - пробурчал он, с напускным удовольствием поглощая сырое мясо, - если вы не согласитесь принять такие простые, логичные и не слишком стесняющие меры для обеспечения собственной безопасности, я нарушу правила, но сделаю всё, чтобы вы не пропали неожиданно для всех. Я пойду на "Анадырь", уговорю Делас или ЭМГ дать мне какой-нибудь стимулятор - мне это удастся, даже не сомневайтесь - после чего просижу до самого завтрашнего сбора за пультом, не отрываясь от сенсоров и глядя за всеми перемещениями вулканского биосигнала, который проассоциирую с вами. Никакой частной жизни, тотальная слежка, а ещё... вы действительно хотите, чтобы ваш коллега рисковал здоровьем и совершал неэтичные и противозаконные действия ради вашего блага и исключительно из-за вашего же упрямства?
– Это очень на вас похоже, – прокомментировал Тенек, подцепляя полупрозрачный бело-жёлтый ломтик инструментом, похожим на пинцет. – Мистер Макдауэлл, вы – будущий офицер-тактик, а я всего лишь гражданский врач. Если офицер, даже будущий, требует от меня соблюдений правил безопасности, несмотря на веские аргументы против, я буду их соблюдать. Однако, эти меры не должны мешать моей работе и окружающим меня людям. Вы помните, какое впечатление произвела на вас лурианская пищеварительная система? Не думаю, что будет приемлемо проецировать подобные экспонаты в Кваркс или Реплимате, а вторгаться без веской причины в помещения лазарета и мешать работе его сотрудников тоже было бы неразумно.
- Как говорят на Земле: это было давно и неправда, - фыркнул Освальд, - столько всего произошло с тех пор... думаю, я бы уже так не реагировал сейчас. Но вы правы, лучше не проводить таких экспериментов в людных местах. А вы не могли бы... э-э... поработать с документами сегодня? Или действительно сделать всё в лазарете? Что-то мне подсказывает, что вас там будут рады видеть. Ну или хотя бы не прогонят сразу, даже если на станции внезапно начнётся эпидемия. Вам всего-то надо занять какой-нибудь уголок на виду у дежурного медика...
– Сегодня это будет несложно, – согласился Тенек, – но вы ведь не предполагаете ограничиться сегодняшним днём. Впрочем, нам так или иначе нужно будет заняться оборудованием собственной лаборатории: теперь, когда на станции произошло убийство, у руководства снова нет избытка времени и ресурсов, и если мы хотим полноценные объекты для работы, нам нужно будет приложить собственные силы. Если мы в ближайшее время организуемся для решения этой задачи, мы сможем больше времени проводить вместе, не вызывая подозрений, и одновременно обеспечивать себе площадку для будущей совместной работы.
- Не только сегодня, конечно, - ответил Освальд, - но нам - вернее, вам - надо благополучно продержаться до завтрашнего собрания, а там мы сможем выработать адекватную программу действий и сделать все меры безопасности наименее неприятными для вас.
С минуту кадет просто доедал свой ужин, который, неожиданно, начал даже нравиться. Допив сок, молодой человек кивнул и добавил:
- Мне нравится идея с лабораторией! Но её надо обсуждать со всеми. Вот что: как вы смотрите на то, что сегодня перед тренировкой вы подумаете не о лурианских кишках, а именно о проекте будущей лаборатории? Думаю, из участников нашего проекта точно найдётся кто-то, кто сейчас свободен и кто сможет составить вам компанию в "Кварк'с", а заодно - помочь оформить идеи в удобный для понимания остальных вид!
– Согласен, – кивнул Тенек. – Даже если на ближайшие два часа у всех наших коллег есть планы, это не должно стать критичной проблемой, поскольку этой деятельностью я никому не помешаю и могу заниматься в людном месте у всех на виду.
- Спасибо за понимание, Тенек! - с искренним удовлетворением кивнул Освальд и встал из-за стола. -  А теперь идёмте, я провожу вас до бара - мне как раз надо в голокомнату по одному важному, но крайне личному делу...
Тенек встал, демонстрируя готовность следовать за ним. Демонстрируя чуть больше, чем этого требовала ситуация.
_________
С Тенеком


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
15 Ноября 2017, 13:50:05 #72
Мастерский произвол

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября 2384 г., ранний вечер
Бар “Кварк’с” -> каюта Тенмы на Жилом кольце


-...Освальд был прав, ты очень привлекательная… - Тенма наклонился над столом и положил ладонь на руку Делас.
Они пришли в бар около получаса назад и заняли один из центральных столиков. Между ними стояла открытая бутылка канара, и молодой человек хмелел с каждым глотком - очень быстро, слишком быстро. Возможно сказывались остатки снотворного, все еще плавающие в его крови.
Делас шутливо отдернула руку:
- Ты тоже ничего!.. А что, Освальд правда так говорил? Ладно, неважно, - ромуланка в очередной раз попробовала свой напиток, и в очередной раз с отвращением его отставила. За Тенмой ей было не угнаться, как бы она ни пыталась: - Что это за гадость вообще, как ты ее пьешь? Слушай, - она наклонилась поближе и продолжила громким шепотом: - я что-то совсем запуталась – что сегодня вообще произошло? Чего ты так разнервничался?   
-Я же просил, никаких вопросов! - Тенма налил себе новый стакан, закинув голову назад осушил его и с громким стуком опустил на стол.
-Кхм… Делас? - раздался робкий голос из-за спины ромуланки.
Рядом со столом стояла Квинтилия, неловко переминаясь с ноги на ногу и стараясь держаться подальше от Тенмы.
-Можно с тобой поговорить?
Ромуланка с удивлением обернулась на голос Квинтилии:
- Что еще такое? Прямо сейчас? – она перевела взгляд на Тенму и указала на него пальцем: - Никуда не уходи! Не хочешь вопросов, хорошо…
Делас нехотя слезла со своего стула, чувствуя, как пол медленно качается у нее под ногами – ее организм плохо реагировал на алкоголь с непривычки.
- Это был очень важный разговор, - поведала она триллу. – Так что случилось?
-Если важный, то я приду позже… - начала трилл.
- Говори уже, - махнула рукой Делас.
-Тут становится слишком многолюдно на мой вкус, - неожиданно сообщил Тенма, подходя к Делас сзади об обхватывая ее руками за талию, - Уединимся в моих апартаментах, остроухая красотка?
Делас размышляла ровно две секунды. Она собиралась развернуться и ответить «Да что ты себе вообще позволяешь!» или «Разумеется, нет!», а может быть даже дать пощечину. Но почему-то вместо этого посмотрела на Тенму и ответила «Да». Наверное, в этом была виновата та кардассианская дрянь, которой он ее поил.
-У вас свидание, я спрошу позже… - пролепетала Квинтилия и поспешила ретироваться.
Тенма же, продолжая обнимать Делас за талию, двинулся к выходу из бара.
-Официант, ящик канара в мою комнату! - крикнул он в сторону барной стойки, широко махнув рукой.
Не слушая ответа ференги, парочка вышла на Променад и остановилась на пороге бара. Люди, идущие по своим делам, казались сплошным потоком, который следовало пересечь.
- У нас свидание? – хихикнула Делас. – Я думала, это… это… научное исследование, вот!
-Как назовешь - то и будет, детка… - ответил Тенма и повел Делас через толпу.
Он чувствовал, что его зрение становится слегка мутным, и прилагал усилия, чтобы разглядеть знакомые лица. Или вообще чьи-нибудь лица.
- Фу, не называй меня так! – фыркнула ромуланка. – Так и знай, я все это делаю только для тебя. А на свидание я должна была идти с другим, только он… он не позвал. И ты бы не позвал, если бы не напился! Ой! – она неловко споткнулась и повисла на руке Тенмы, но сейчас ей очень хотелось думать, что это случилось не из-за болезни, а из-за алкоголя - как это бывает у нормальных людей.
Кардассианец подхватил Делас, и его пальцы сжались на ее предплечье - сильно, ощутимо даже через материал ее формы.
Все так же вдвоем они свернули с Променада в один из коридоров и направились в Жилое кольцо.
- Ты решил не переезжать? – удивилась Делас, поняв, что они идут вовсе не к кадетским каютам. 
-Координатор сказала “ночевать” в своей каюте, - ответил Тенма, - Ночевать - значит, спать. А мы вовсе не спать собираемся…
Ударившись несколько раз о стены, они добрались до двери, за которой находились апартаменты кардассианского гила.
- А я бы сейчас не отказалась поспать, - широко зевнула ромуланка, прислоняясь плечом к дверному косяку. – Но только после того, как все-все о тебе узнаю…
Молодой человек начал вводить код на панели замка каюты. Получилось это только со второй попытки, его пальцы не сразу попали на нужные символы.
Наконец, они ввалились в комнату и дверь за их спинами закрылась.
- Ты неплохо устроился, я бы тоже не хотела переезжать, - Делас осмотрела каюту с видом профессионала и плюхнулась в мягкое кресло, снова зевая. – И что, Джез Тенма, часто ты так развлекаешься с участницами проекта? Ах да, помню, никаких вопросов, - рассмеялась она и приложила палец к губам.
-Никаких вопросов, - подтвердил Тенма, упал перед креслом на колени и крепко прижал запястья Делас к подлокотникам, а сам подался вперед и впился губами куда-то в окрестности ее губ.
Это было даже сложно назвать поцелуем, потому что в нем не было ни капли нежности, или заботы, или желания начать медленно и угодить Делас. Это было что-то голодное и жестокое, и девушка почувствовала вкус крови во рту.
- Осторожнее, Джез! – воскликнула девушка, резко отворачиваясь. – Мне это не нравится, - она дернула руками, чтобы освободить их. – Что с тобой такое, в конце концов?!
-Не дергайся, - прошипел юноша, его дыхание пахло канаром, - Ты же сама этого хотела… ты сама пошла со мной выпить… ты сама пришла в мою комнату...
Он все сильнее наваливался на Делас, прижимая ее к спинке кресла.
- Я пошла, чтобы приятно провести время и… перестать думать! – выпалила она, пытаясь оттолкнуть Джеза. – А пока мне совсем не приятно! Я хотела помочь тебе, а ты… ты…!
Игнорируя слова Делас, Тенма отпустил одну ее руку, и начал шарить по ее форме, пытаясь найти пряжку  пояса и расстегнуть ее.
Ромуланка уже перестала пытаться воздействовать словами, а с силой ударила Джеза в нос освободившейся рукой, вспомнив навыки самообороны из Военной Академии. Ее щеки позеленели от гнева, и теперь она была настроена серьезно.
Юноша отпустил Делас и отлетел назад, ударившись спиной о стеклянную столешницу низкого столика. Тяжелое стекло, лежащее на основе и никак не закрепленное, сдвинулось в сторону и раскололось под весом Тенмы.
-Shtel! - громко выругался он.
Делас вскочила на ноги и решительно направилась к двери.
- Больше не рассчитывай на мою помощь и хорошее отношение! – прошипела ромуланка, бросая гневный взгляд на упавшего Тенму. – И на то, что я буду хранить твои секреты!
-Никуда ты не… - начал Тенма, а затем над головой у ромуланки о дверь ударился кусок стекла и рассыпался на более мелкие осколки.
Громко вскрикнув, девушка выскочила за дверь и остановилась, только свернув за угол. Ноги едва держали, и она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться и осознать произошедшее.
К счастью, ее никто не преследовал, но из каюты доносился шум - продолжало биться стекло и падали тяжелые вещи.

_________
Написано Делас и Тенмой
Offline  
15 Ноября 2017, 16:58:46 #73
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 5

2 сентября 2384 г., ранний вечер
Где-то на станции


Делас стоило больших трудов добраться до «Анадыря» и собственной импровизированной лаборатории. Первым делом она синтезировала вакцину для нейтрализации действия алкоголя и принялась ждать ее действия. Минута, другая… Она с трудом стояла на ногах и ее трясло, но теперь девушка была уверена, что это не из-за канара – состояние опьянения прошло еще в каюте Тенмы, да и выпила она совсем мало, – но физические симптомы никак не желали уходить.
Ромуланка вывалила на стол содержимое своей сумки и принялась панически рыться в поисках ампулы с лекарством. Запасы исчезали быстрее, чем она рассчитывала, и, если она не найдет решение… И Делас решила, что придется экономить. Может быть, половины обычной дозы хватит, чтобы унять основные симптомы? Она приложила гипоспрей к плечу, безучастно глядя, как прозрачная жидкость покидает сосуд и перетекает в ее тело. Сейчас как никогда за весь проект она была близка к тому, чтобы отозвать свое участие и вернуться на Ромул, пусть бы это и значило для нее проигрыш. Но что такое проигрыш перед собственными амбициями, если это продлит ей жизнь… на полгода? Год? Вздохнув, Делас поместила пустую ампулу в репликатор и дезинтегрировала.
Теперь, когда она привела себя в порядок, у нее оставалось еще одно незавершенное дело. Джез Тенма повел себя с ней недопустимо, использовал ее и оскорбил, и ромуланка не могла оставить это просто так. Она бросила взгляд на микроскоп с пробиркой: будь девушка чуть менее поглощена собственными проблемами, она бы заметила, что он чуть сдвинут, а в пробирке меньше крови, чем она брала, но сейчас ей было не до того. Пододвинув стул к микроскопу и усевшись поудобнее, она запустила анализ.
- Так вот оно что, Джез Тенма, - довольно произнесла Делас через некоторое время. – Это многое объясняет… и ничуть тебя не извиняет!

Освободившись после всех своих дел, Освальд направился в голокомнату и приступил к подготовке запланированного на вечер свидания. Конечно, новости про смену координатора и убийство коммандера Мори, поиски Джеза, пока нерешённая проблема безопасности Тенека и прочие безумства дня серьёзно поубавили желания веселиться, но это не помешало набросать основу будущей программы, потому что кое-что кадет продумал заранее.
Неожиданно, вспомнив о времени, землянин сообразил, что так и не отдал ромуланке её транквилизатор. Сразу же возникло дурное предчувствие: злой доктор похитил Тенека, а потом узнал, что в группе есть ещё один врач, и решил утащить ещё и Делас.
Спешно завершив программу, он вышел из голокомнаты, на ходу хлопнув по коммуникатору:
- Освальд - Делас.
- Слушаю, - практически сразу отозвалась ромуланка.
Сначала ромуланка услышала облегчённый выдох, а потом Освальд спросил своим обычным весёлым тоном:
- Ты ни о чём не забыла?..
- Ты его нашел?! – воскликнула Делас. – Я его везде искала – думала, что забыла на «Анадыре», но его тут нет… Надеюсь, ты не читал? – подозрительно спросила ромуланка.
- Что? О чём ты? - непонимающе спросил землянин. - Ты должна была найти меня... чёрт знает сколько времени назад!
- Я думала, ты говоришь о моем падде… Я его где-то оставила, и не могу вспомнить, где. Видимо, придется обойти все помещения, где я была… - вздохнула Делас и добавила про себя: «Почти все». Возвращаться в каюту Тенмы даже за ценным паддом она не собиралась.
- А когда ты видела его последний раз? - уточнил Освальд, направляясь к ближайшему турболифту. - Хм... наверное, можно сократить количество мест. Ты же его в сумке носила, так? Тогда просто вспомни, где и когда ты её открывала - так упростишь сама себе жизнь.
- Спасибо, как же я сама не догадалась, - ехидно отозвалась девушка. – А ты о чем вообще говорил? Неужели о том снотворном?.. И как, все уже изучили? Думаю, чтобы его реплицировать, вам понадобится несколько недель, хи-хи, - самодовольно проговорила ромуланка.
- Именно о нём, мы же договорились, что ты меня найдёшь, и я тебе его отдам, - проворчал кадет. Потом Делас услышала, как открылась и закрылась дверь турболифта, после чего Освальд назвал место назначения - ангар, где находился "Анадырь". - Давай так: я тебе его сейчас отдам, и забудем об этом. Потом, если захочешь, можем поискать твой падд…
- Хорошо, встретимся у входа в ангар, где стоит «Анадырь», - Делас тем временем отключила питание катера и направилась к дверям ангара. – Падд я сама найду.
- Как хочешь, - безразлично ответил Освальд. - Я скоро буду.
Когда Освальд подошел, Делас уже стояла у входа в ангар и нетерпеливо вглядывалась в коридор, ведущий от турболифта. Сейчас ничто в ее внешнем виде не выдавало ни произошедшего в каюте Тенмы, ни ее самочувствия, но для этого ей пришлось приложить много усилий. А еще больше – чтобы ее голос звучал легко и беззаботно.
- Жаль, что он вам не пригодился, - проговорила она, протягивая вперед руку. – Мне так хотелось увидеть эффект на наусиканцах… Может быть, еще повезет?
- Надеюсь, что нет, - буркнул землянин и передал ромуланке гипоспрей, - хватит с нас нелегальных препаратов. Только в самом-самом крайнем случае, если других вариантов не будет.
- Да-да, именно в крайнем, - Делас не глядя бросила гипоспрей в сумку. – Будем считать, что никакого гипоспрея не было, и ты ничего не видел. Если больше вопросов нет, я, пожалуй, пойду, у меня еще много дел.
- У меня тоже, - кивнул кадет. - До завтра, видимо.
Делас кивнула и направилась прочь по коридору, но через пару шагов остановилась и бросила через плечо:
- Тебе не стоило обсуждать меня с Тенмой! – выпалила она и прибавила шаг.
- А мы с ним тебя и не обсуждали, - немного удивлённо ответил землянин так, чтобы Делас его всё-таки услышала, - я предложил ему у тебя обследоваться, только и всего.
Делас на мгновение остановилась, ее плечи вздрогнули, но она даже не обернулась и поспешила к турболифту. 
________
С Делас


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
15 Ноября 2017, 17:03:27 #74
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

02 сентября 2384 г., 20:00
Голо-комната

Покинув офис Службы Безопасности, Ракар первым делом сходил на “Амазонку” за трикодером. Ранее он дал Делас входной код от их с Тенеком каюты, разрешив располагаться там свободно, до тех пор, пока она не переедет. При этом Ракар испытывал некоторое беспокойство, и потратил целый час на поиски жучков в каюте. Рано или поздно все равно это нужно было сделать. Жучков не нашлось, и, переодевшись в легкую спортивную форму, ромуланец отправился к голокомнатам. И так вышло, что он пришел туда первым за полчаса до назначенного времени. Легкая спортивная форма Ракара с футболкой с коротким рукавом была серого цвета, с традиционным ромуланским рисунком определенным порядком расположенных стилизованных серо-черных квадратов. И только высокие ботинки не имели никакого отличия от стандартных форменных. В первый раз ромуланец шел в таком виде по станции и ощущал свою полную незащищенность, которая, незащищенность, в настоящий момент его практически совсем не беспокоила. Ее вытеснили совсем другие мысли и ощущения. За полчаса до начала он вошел в голокомнату и, чтобы скоротать ожидание, принялся проводить повторные тестовые проверки протоколов безопасности программы.
Через полчаса от дверей голо-комнаты раздался сигнал - кто-то хотел войти. Когда двери открылись, на пороге появилась Квинтилия. На ней было надето черное обтягивающее трико, оставляющее обнаженными руки и не скрывающее ее фигуру. На эластичную ткань не было нанесено никаких обозначений, указывающих на принадлежность к Звездному Флоту. Волосы девушки были собраны и тщательно заколоты большим количеством маленьких черных заколок. Она выглядела готовой к чему-то неизвестному.
Когда Квинтилия вошла, программа не была запущена, Ракар стоял у панели терминала, задумчиво вглядываясь в строки кода. На полу возле него ровным рядом стояло 5 прозрачных бутылок с водой. Ромуланец повернул голову к девушке и несколько секунд внимательно ее рассматривал. Она была очень красива в этой своей форме, он никак не мог отвести взгляда.
- Я позвал еще Тенека, Акриту и Самриту, сейчас они подойдут, и начнем, - сказал ромуланец.
-Хорошо, - коротко ответила Квинтилия и принялась рассматривать голые стены голо-комнаты.
Ромуланец закрыл, наконец, исходный код голопрограммы и повернулся к Квинтилии всем корпусом. Ждать в молчании было невыносимо, он хотел говорить с ней, слышать ее голос, интонации, смотреть на реакции, ловить мельчайшие черты.
- Перим, а вы сами думали о том, какую тему вам хочется увидеть на презентации Освальда, Самриты и Акриты?
-Да, - ответила трилл.
- И… какую? – спросил Ракар.
Квинтилия внимательно посмотрела на Ракара, а потом решилась.
-Вы должны обещать, что не расскажете никому из соревнующихся под предлогом непрошенной помощи кому-то из них, - предупредила она, - Моя тема - про выдающееся историческое лицо, которое их вдохновляет.
- Да, - кивнул Ракар, не сводя взгляда с Квинтилии, - обещаю, никому не расскажу. – И улыбнулся чуть задумчиво, - да, это тоже будет интересно посмотреть. Знаете, Квинтилия, сам факт вот таких предложений и о предлагающем тоже говорит много. Если бы вы были одной и претендентов на победу, то о каком историческом лице вы бы рассказали?
-Сейчас я читаю о USS “Шеньчжоу” и его капитане Филиппе Джорджиу, - сообщила Квинтилия, - Я могла бы рассказать о ней. А про кого рассказали бы вы?
Ракар медленно кивнул. Он не помнил имени такого капитана Федерации, но название этого корабля было ему знакомо. Не один век тому назад по Федеральному летоисчислению с этого корабля началась федерато-клингонская война. А истории разных отношений в Тал Шиар учили. Но Джорджиу вдохновляла Квинтилию, а значит Ракар должен был поискать в базе данных.
- Я… их очень много. Ну вот, например, Адмирал Данатра, сенатор Вринак, бывший глава Тал Шиар Ковал, адмирал Ярок, правда последний плохо кончил, но до того как это с ним случилось – он был героем.
-А если бы вам нужно было выбрать одного из них? - уточнила Квинтилия.
Ракар задумался, и даже опустил взгляд в пол. Квинтилии он верил, и ей мог сказать многое. Ромуланец улыбался под конец размышлений.
- Пожалуй, если выбрать одного, то это адмирал Данатра. Она была тогда коммандером, теперь уже адмирал. Ее поступок, ее сила духа, ее настоящий патриотизм, и многие иные качества восхищают меня больше всего.
Со стороны двери раздался еще один сигнал, и на пороге голокомнаты появилась Акрита. Она была одета в обычную спортивную форму кадетов Академии Звездного флота, светлые волосы зачесаны назад. Андорианка не знала, какую конкретно тренировку приготовил Ракар, но надеялась, что на случай каких-нибудь специфических видов деятельности в голокомнате можно будет создать элементы необходимого инвентаря или снаряжения.
- Добрый вечер, - улыбнулась она товарищам.
-Д-добрый вечер, - отозвалась Квинтилия.
У нее был слегка испуганный вид, как будто появление андорианки прервало какой-то разговор.
С появлением Акриты Ракар понял, что эта беседа на настоящий момент продолжена не может быть. Еще пару секунд он смотрел на Квинтилию, отмечая ее испуг, затем как ни в чем ни бывало повернулся к Акрите и коротко кивнул ей.
- Добрый, я полагаю – это в настоящий момент пожелание, чтобы вечер оказался добрым. Я так до конца и не разобрался в ваших оттенках приветствий. Сейчас подойдут еще Тенек и Самрита, и мы приступим.
Акрита подошла ближе, на ходу снова ободряюще улыбнувшись Квинтилии.
- Я сама первое время не могла привыкнуть к разным оборотам речи землян, - ответила она Ракару. – и да, сейчас действительно хочется, чтобы вечер оказался добрым. А что мы будем делать? Или это сюрприз… то есть элемент неожиданности?
- Скоро все увидите, - сказал Ракар, - скажу только, что это моя любимая тренировка из всего списка тренировок для военных, поэтому я поставил ее первой.

Самрита подошла на несколько минут раньше назначенного времени – это не считая тех нескольких минут, когда она стояла перед закрытыми дверьми голодека, размышляя о том, не поздно ли еще отказаться, спрятаться под одеяло и сделать вид, что она забыла о тренировке. Но все же нажала на кнопку открытия двери и ступила в голодек.
Как и на Акрите, на ней была стандартная спортивная форма кадетов Звездного Флота, но лицо выражало такую решительность, точно она в одиночку собиралась победить отряд джем’хадар. И даже хвостики на голове сейчас смотрелись почему-то не мило, а угрожающе.
Самрита все-таки пришла, Ракар боялся, что из-за всех этих странных взаимоотношений девушка не придет, но она появилась, и ромуланец поприветствовал ее кивком головы и улыбкой.
- Остался Тенек, который, видимо, появится с идеальной вулканской точностью.
- Тенек? Тут будет Тенек? – вздрогнула Самрита и бросила взгляд на дверь. – Зачем?..
- Да, Самрита, - Ракар немного удивленно посмотрел на землянку, - я позвал четверых на тренировку.  Что-то не так?
- Все прекрасно, - буркнула девушка, буравя ромуланца взглядом.
Меж  тем, Ракар тоже не сводил взгляда с Самриты, гадая, когда она умудрилась поругаться еще и с вулканцем, и главное - по какому поводу. И еще главнее было то, что он сам не был в курсе этого.
- Да ладно, как по мне, Тенек - отличная компания, с ним даже весело иногда, - с улыбкой произнес Ракар.
- Весело? С вулканцем? – искренне удивилась Акрита.
Как она заметила еще на брифинге, напряженные отношения между Ракаром и Самритой не особо сгладились после окончания регаты, поэтому сейчас андорианка даже надеялась на суровую и жесткую тренировку. По ее опыту подобные условия порой помогали отбросить конфликты и понять друг друга лучше, чем долгие задушевные разговоры.
- Не говорите только ему, - понизив голос, сказал Ракар, - Тенек на самом деле тролль восьмидесятого левела, ну, то есть такой, который способен на виртуозный сарказм в вулканском стиле. Некоторые вулканцы это умеют, только сами никогда в этом не признаются. А "тролль" - это земной термин, настолько я помню. Но ладно, не совсем хорошо обсуждать Тенека без него.
- Да, я уже предвкушаю, какое он мне веселье устроит, - вздохнула Самрита, складывая руки на груди и отходя в сторону.
Ракар нахмурился после реплики Самриты. Он припомнил, что до регаты Тенек разговаривал с ней, и также как и по вопросу Тенмы - отказался отвечать, что именно случилось. Зато он подтвердил, что никакой смертельной болезни у Самриты нет. Ромуланец не стал ничего спрашивать, желая дождаться самого Тенека. Время близилось к началу, и Ракар выглянул в коридор. Подозрения Освальда, озвученные на брифинге в отношении Тенека - имели большие основания, что если Ракар уже упустил этот момент?

-О каком земном термине сейчас шла речь? - тихо спросила Квинтилия у Самриты.
- Я не поняла, - так же тихо ответила землянка. – Тролль – это из нашей мифологии, они большие, страшные и не очень умные, так что я не знаю, что имел в виду Ракар, сравнивая нашего вулканца с троллем.
Трилл покосилась в сторону ромуланца.
-И что такое левел и почему именно восьмидесятый ты тоже не знаешь?
Самрита извиняющееся пожала плечами:
- Видимо, какое-то старинное выражение – не знаю, где он его вычитал. Похоже на какую-то древнюю игру… или что-то такое. У меня плохо с историей!

Акрита в целом не имела ничего против присутствия Тенека, даже наоборот, скорее была ему рада. Он внушал ей уважение и сейчас знал определенно больше остальных о том, что происходило в проекте. Нет, Акрита вовсе не собиралась его расспрашивать, просто, если вдруг снова начнутся важные события, влияющие на их настоящее и будущее, ей хотелось бы оказаться не в стороне. И что-то подсказывало, что Тенек в любом случае будет одним их главных участников.
 Характеристика, которую дал вулканцу Ракар, тоже ускользнула от понимания андорианки, впрочем, она и обычный сарказм-то не всегда понимала, не то что виртуозный в вулканском стиле.
_________________
Вместе с Квинтилией, Самритой и Акритой


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 ... 18
Перейти в:  


MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS