* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
23 Апреля 2018, 10:18:39 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 12 сентября 2384 г., вечер
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 13 14 15 16 17 [18]
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.   
22 Февраля 2018, 11:57:57 #255
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Ангар катера “Амазонка” - > Научная лаборатория, ранний вечер

- Да, согласование, протест на протест, - сказал Артур, имея в виду политические взаимоотношения, - и тому подобное.
Двери лаборатории разъехались в стороны, в лаборатории было темно. Артур первым прошел внутрь.
- Компьютер, свет, - сказал кадет. Свет зажегся неровно, сначала одна потолочная лампа, потом вторая, тусклым светом освещая помещение, потом, свет будто понял, что ему пора вступать в свои права и начать освещать тьму. Ведь любая тьма – это всего лишь отсутствие света, а назначение света – светить. Тьма и свет, единые составляющие бытия, между ними есть граница. И в тоже время – свет бессмысленен без тьмы, а тьма… тьма самодостаточна по сути своей. И все равно, суть вещей, находящихся внутри обоих составляющих – не меняется.
Лаборатория не была разрушена. Здесь все стояло на своих местах, хоть и немного подернулось пылью. Консоли, приборы. Все это ждало тех, кто придет сюда, включит их, и начнет свою работу. Работу, нужную для существ, населяющих Вселенную. Вселенная требовала и ожидала, что ее познают. Только для этого она существует, ни для чего иного. Потому что без стороннего наблюдателя – Вселенная бессмысленна.
Артур прошел в лабораторию, подошел к терминалу и включил его. Пока система загружалась, он обернулся к ромуланке.
- Делас, а куда ты ходила, пока мы отправились к Толан? Ты же ведь и правда носишь свое лекарство теперь с собой.
- Неплохо, - оценила ромуланка, оглядываясь. – Я думала, тут будет совсем пусто и печально. Конечно, оборудование стандартное, - не могла не прокомментировать она, проходя мимо консолей, - но есть, над чем поработать.
Обернувшись к Артуру, она посмотрела прямо на землянина и вскинула подбородок:
- Заниматься своими делами, - дерзко ответила Делас. – Я вас обманула.
Правда, этот ответ не объяснял, как девушка оказалась под дверью каюты бывшего координатора, где стояла как минимум несколько минут, не решаясь зайти, но это объяснять она не спешила.
- Понятно, Делас, - кивнул Артур, немного грустно, - это не удивительно. На самом деле, ты не обманывала, потому что ты толком ничего не сказала, а за тебя все сказал Ракар. Не думай, я не осуждаю тебя. Мы все время от времени друг другу врем. Не потому, что хотим навредить, а потому, что, возможно, хотим уберечь вторую сторону от неприятных подробностей. Или от чего-то еще. И это может быть достаточно важно, и мы ошибаемся в интерпретациях, в собственных действиях, и собственных мотивах. Мне жаль, что мы тебя не подождали. Прости за это. Мы не догадались. Я не догадался, спросить, где ты находишься. Ты не дала ни одной зацепки, чтобы это сделать. Я только хочу сказать, что иногда – невозможно успеть все, нужно выбирать что-то одно, самое важное из двух важных. Как это у нас говорят – меньшее зло. И понимать, что на второе ты уже не успеешь. Это проблема выбора, и ее нельзя решить однозначно никогда. Извини, что так получилось. Я очень надеюсь, что в другой раз – получится иначе.
Делас пожала плечами:
- Это не важно, я все равно не знала, что сказать вашему координатору. К тому же, все эти слова про меня в вашей команде – это ведь просто слова. Вы были там, с ней; вы – ее команда, а не я.  Я была бы там лишней. А теперь нам надо возвращаться к катеру: я убедилась, что с лабораторией все в порядке, делать здесь больше него.
- Иногда слова – не просто слова, - сказал Артур, - иногда слова идут от сердца. Не нужно игнорировать их. И там, с координатором – не все говорили. Некоторые просто стояли рядом. Молчаливое присутствие – тоже важно. Ты не была лишней. Ты просто выбрала пойти в другое место. Но ты все равно в нашей команде, мы признали это вчера, и это так. Ты с нами, Делас, пойми это уже, наконец. К катеру возвращаться не нужно, мы пришли сюда, чтобы ты оценила оборудование. Вот он, этот агрегат для исследования биологических образцов, - Лайтман подошел к прибору в углу лаборатории и включил его.
- Я там была, - напомнила Делас. - Но не решилась зайти. Впрочем, теперь это не важно, все равно все знают, что я обманула вас и сбежала, - она махнула рукой и последовала за Артуром. - Если честно, я бы предпочла вернуться сюда одна и провести тщательную ревизию. Ты мне вряд ли в этом поможешь, да и я не люблю работать, когда на меня смотрят. Ну, может быть, я бы смогла терпеть Тенека, потому что ему тоже нужна  эта лаборатория, и нам придется как-то работать вместе. Так что либо мы вернёмся сейчас на катер, либо ты оставишь меня тут одну, - Делас выдавила из себя улыбку. - Выбирай. Я совсем не против вернуться и закончить свою работу, я же обещала это сделать. И не только потому, что меня заставила Баккер!
- А мы не знали, что ты там была! – напомнил Артур, - Теперь знаем,  не надо стесняться в будущем говорить о том, что хотела бы сделать! Все знают совершенно другое, а не то, что ты нас обманула и сбежала. Впрочем, Делас, я все сказал только что. Мы все выбираем то, что для нас наиболее важно, и при этом упускаем другое. Именно это случилось с тобой. То был твой выбор. И ты умолчала обо всем другом. Не беспокойся, я не буду мешать тебе работать. Изучай лабораторию, - Артур грустным взглядом посмотрел на ромуланку и вышел за дверь прочь.
Это было минное поле.
Минное поле, по которому он шел. Он сам это выбрал. И ему некого было винить
кроме себя в том, что на каждом шаге приходилось умирать и рождаться заново,
только для того, чтобы шагнуть дальше и умереть снова.
Вселенная хотела быть познанной. И населяющие ее живые существа тоже хотели, чтобы их понимали. И это было самой сложной задачей среди всех этих звезд и планет. Ничего не было сложнее, чем понять другого человека.
_____________
Совместно с Делас
Offline  
26 Февраля 2018, 09:33:44 #256
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Ангар катера “Амазонка”, ранний вечер

Вернувшись от Иламы Толан Ракар продолжил снимать конструкции крыла вместе с Артуром и М’Котой, а потом Артур отошел к другим системам. М’Кота осталась с ромуланцем. Ромуланец работал молча, если не считать реплик по ходу непосредственного действия. А потом, придерживая панель, он бросил взгляд на клингонку раз, другой, и решил прервать молчание.
- М’Кота, - сказал Ракар, - а ты точно уверена, что мне место на вашем ритуале Восхождения?
Клингонка обернулась, оставляя на время работу, сосредоточенно посмотрела на ромуланца и сказала, убирая прядь волос со лба:
– Я думаю, если и тебе, и мне есть место в проекте, то и на моём Восхождении для тебя место есть. А почему ты спросил?
- Понимаешь, М'Кота, - задумчиво сказал Ракар, мельком глянув на клингонку снова и вернувшись к процессу мелкой шлифовки, - на самом деле, я понимаю тебя. Это что-то вроде инициации, которую ромуланцы проходят в 15 лет. Где нужно показать свою силу духа и свои способности. На самом деле разница очень велика, но … я понимаю, что это для тебя значит. Однако есть две вещи, которые меня смущают – первая, я насмотрелся, если честно … на то, что назвал пытками. Извини меня, пожалуйста. Это неприятно видеть, то, что будут с тобой делать. Хоть я и не сомневаюсь, что ты это героически преодолеешь  и быть там с тобой рядом  - будет честью. И вторая вещь – ты же сама прекрасно знаешь, клингоны не любят ромуланцев. Что они все со мной сделают, если я туда приду? И не будет ли слишком много оскорблений в мою сторону? Меня это … волнует. Не хочется портить тебе праздник.
М’Кота покачала головой и устроилась поудобнее на крыше катера.
– Касательно пункта второго: ты мой гость. Кто оскорбит тебя, тот оскорбит меня. Поэтому никто тебя оскорблять не будет. Разве что сам будешь изо всех сил нарываться, но и в этом случае тебя из уважения к моей семье просто аккуратно выставят за дверь. Впрочем, я слишком верю в твой здравый смысл, чтобы допустить такое развитие событий.
Ракар опустил инструмент для шлифовки дюрания в руке и сел рядом с М'Котой, обнял руками свои колени.  Немного помолчал.
- Я слышал о склоке Летанта с Мартоком во время войны на этой станции. Их обоих увещевал Сиско. Ты знаешь, я даже цитировал Летанта сам, – Ракар усмехнулся. – Ну, это … знаешь, про то, что в каждом ромуланском зоопарке неплохо бы иметь по клингону. На самом деле я так не думаю. Не буду нарываться, конечно. Но это не факт, что они меня примут. Я точно знаю, что там будут за взгляды. С другой стороны, когда это я боялся чужих гневных взглядов…
– Подумаешь, какие мы нежные! – фыркнула М’Кота. – Взгляды, конечно, будут разные, – продолжила она уже серьёзно. – Но если бы ты пригласил меня на ромуланскую вечеринку, было бы ровно то же самое, так что просто вспоминай об этом, если чей-то взгляд тебе особенно не понравится.
Некоторое время М’Кота молчала, критически оглядывая фронт работ, затем заговорила снова, и на этот раз складка между её бровями стала намного глубже.
– Что касается первого пункта, тут уж смотри сам. Я же сказала – это не обязаловка. Если ты там будешь вспоминать ваши застенки и тебя будет мутить от этого... я не имею права тебя заставлять! Но на всякий случай имей в виду, что там «на горах» будут стоять не злобные монстры, а мои ближайшие друзья, и всё это будет происходить совсем не для того, для чего бывают пытки, а с прямо противоположной целью.
- Понятно, - ответил Ракар, - "мутить" – это, конечно, не в прямом смысле слова. Просто не то зрелище, на которое хочется смотреть. Я обязательно приду, М'Кота, посмотреть на то, как ты станешь полноправным и взрослым воином. И разделю с тобой этот момент. Спасибо, что позвала меня. Никогда бы не мог подумать, что когда-нибудь меня позовут на клингонский ритуал как гостя или друга. Надеюсь, когда-нибудь ответить чем-нибудь подобным. Слушай, я еще хотел попросить тебя…
– Валяй, – подбодрила его М’Кота, – и не будь таким торжественным, не то я начну отвечать тебе в духе клингонской оперы.
- На самом деле о двух вещах, одну попросить, а вторую – спросить совета, - сказала ромуланец, вертя в руках инструмент. Первая – можно тебя попросить быть немного помягче с Делас?
– Да я вроде бы и так её не кусаю, – усмехнулась М’Кота. – А если без шуток, то вчера мы кажется неплохо поговорили и кое в чём разобрались – к счастью, до того, как ей стало плохо. Знаешь, Ракар, будь я сейчас не её месте, я задирала бы вас всех, а тому, кто попытался бы быть со мной помягче, прямо засветила бы между глаз, чтобы не смел меня жалеть. Ты уверен, что она оценит, если я ни с того ни с сего начну сдувать с неё пылинки?
Ромуланец усмехнулся и кивнул.
- А, ну это хорошо. Может и нет, не знаю. И вот еще – как ты думаешь, это будет хорошая идея, чтобы Перим отправилась куда-нибудь в путешествие на эту неделю, и остановить на некоторое время все занятия?
– Так у нас отпуск! – напомнила ему клингонка. – Я думала, занятия и так будут приостановлены. А что, она хотела куда-то поехать? Если так, кто я такая, чтобы ей мешать? Я бы и сама куда-нибудь съездила.
- Наверняка ей нужно, - сказал ромуланец глядя на металлическую поверхность катера, - и она сама должна выбрать. Спасибо, М'Кота. Ладно, давай дальше, осталось мало времени. – Ракар поднялся, лег и свесился с крыши катера продолжая шлифовку.
_________________
с М'Котой


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
27 Февраля 2018, 11:15:54 #257
Самрита Баккер

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Голокомнаты.
Вечер


Эпиграф:
«Ступая по выжженным пустошам Катарра,
Я не устрашусь, ибо страх – это смерть».
Визас Марр, KOTOR II: The sith lords.

Перед началом ритуала М’Кота расхаживала взад-вперёд перед дверью, ожидая гостей. Она справедливо считала, что лучше всего будет, если все гости от проекта войдут вместе: тогда и косых взглядов на каждого достанется меньше, и чувствовать себя они будут более уверенно. Сама клингонка была вопреки обыкновению задумчива и обращена в себя. Ей хотелось быстрее покончить с приготовлениями и начать – умение ждать и так давалось ей непросто, а сейчас в особенности.
- Волнуешься? – спросил Артур. Землянин пришел сюда раньше всех, вместе с М'Котой. – Я в тебя верю. Пусть это придаст тебе сил.
– Придаст, – на мгновение девушка улыбнулась и потёрлась виском о висок Артура, но через мгновение она снова стала серьёзной и отстранённо-собранной. – Не обращай внимания, – на всякий случай объяснила она, – просто хочу, чтобы время шло быстрее.


Кадеты из проекта «Альфа» медленно подтягивались, и Самрита Баккер, которая еще вчера думала, что и вовсе не придет на этот странный и дикий клингонский ритуал, была одной из первых. Она с любопытством поглядывала то на М’Коту, то на закрытую дверь, гадая, что там будет – со всем этим ремонтом катеров у нее совершенно не было времени прочитать про ритуал побольше.
Ромуланец пришел не первым, он молча остановился у двери в голокомнату, прислонился спиной к стене, поглядывая на кадетов. Ему было интересно, все ли придут к М'Коте на важное для нее событие.
Вскоре появился и Освальд. Найдя коллег по проекту, он подошёл к Самрите и встал рядом с ней. Кадет осмотрел каждого из присутствующих клингонов, задерживая уверенный взгляд на каждом, кто демонстрировал недовольство присутствием "чужаков". Мысль о том, что кто-то может принять это за вызов на бой до смерти, пришла ему в голову уже потом.
Тенек пришёл минута в минуту и не совсем один. Игнорируя насмешливые взгляды клингонов, он поставил у ног медицинский саквояж и достал сканер и трикодер. Остановить вулканца мог бы разве что прямой запрет.
Вскоре пришли Жантарин, Квинтилия, Брол и Крим. Хены с ними не было.
– Все? – М’Кота оглядела пришедших, едва сдерживая волнение, – Тогда заходим.

Голокомната была залита красноватым светом, но этот свет не был похож на красное освещение на клингонских кораблях, он исходил от алого витража над низким каменным дверным проёмом, более всего напоминающим «трилиты» Стоунхэнджа – огромный песочного цвета блок покоился на двух таких же, а вся конструкция обрамляла массивные деревянные двери. Витраж был очень прост –  предсказуемо прост – потому что представлял собой эмблему Клингонской империи.
Между этой дверью и входом в голокомнату, оформленным в виде закрытой занавесом ниши, располагался прямоугольный зал,  большую часть которого занимала «долина» – более чем полуметровое углубление, обрамлённое по сторонам двумя возвышенностями – «горами». Пять пар клингонов стояли на горах напротив друг друга, лица всех пятерых были словно высечены из камня, чего никак нельзя было сказать об остальных: участников проекта встретили самые разные взгляды: любопытные, угрюмые, доброжелательные, гневные, задумчивые, скептические… Клингоны, кроме тех, кто был облечён особыми обязанностями, нисколько не пытались скрывать свои чувства.
Калхар блистал хищной и очень довольной улыбкой. Казалось, присутствие разношёрстных инопланетян нисколько его не смущает. Он широким жестом пригласил гостей расположиться по левую сторону от занавеса и предостерегающие зыркнул на своих старших сыновей, и не без оснований: старший сверлил чужаков гневным взглядом, средний скорее любопытным, а малыша можно было не принимать в расчёт, потому что он был на попечении матери. Младшая дочь Калхара была слишком занята своей ролью в церемонии, чтобы посвятить инородцам достаточно внимания: в её руках был контейнер, современный вид которого никто даже не пытался замаскировать. Что бы нём было, оставалось только догадываться.
Пока гости озирались, М’Кота исчезла: сейчас её место было не среди гостей, ей предстояло торжественно выйти из той самой массивной двери.

Самрита изучала клингонов, стараясь делать это как можно более незаметно: мало ли, вдруг они посчитают ее любопытные взгляды оскорблением и вызовут на поединок, а у энсина Баккер не было никакого желания участвовать в каком-либо поединке, и тем более с клингонами. Между гостями и клингонами был еще одна большая разница: последние понимали, что происходит, и знали, что надо делать.
За спиной Самриты разъехалась дверь и тут же закрылась: девушка обернулась и увидела, что в помещение зашла Илама Толан. Стараясь не привлекать к себе внимания, женщина встала за спинами кадетов.
- Интересно, М’Коте будет сильно больно? – шепнула Самрита стоящему рядом Освальду.
- А ты не помнишь байку от профессора О'Брайена, которая гуляет по всей Академии? - голосом рассказчика страшных историй спросил в ответ Освальд. - Здоровенный двухтонный зверь - не помню откуда, да это и не важно - подскочил на два метра всего лишь от лёгкого касания, а потом у несчастного животного взорвалась голова. Вряд ли, конечно, всё было именно так, но представление о том, что ждёт М’Коту, получить можно.
- Бррр! – передернула плечами Самрита и вытянула шею, ища взглядом М’Коту. – Не понимаю, зачем так над собой издеваться…
- Иногда боль и удовольствие идут рука об руку. Может, то, что у нас встречается изредка и ограниченно, у них составляет основу культуры, - усмехнулся кадет, чуть понизив голос - ещё услышит кто-нибудь не тот, увидит в словах оскорбление клингонского народа, и от дуэли будет не отвертеться.
Ракар прошел в голокомнату, стараясь держаться за спинами остальных кадетов.
Артур, коротко глянув на сияющего отца М'Коты, отвел взгляд, внимательно оглядел всех остальных клингонов, которые приготовились к действию и проводил взглядом М'Коту, которой предстояло с его точки зрения, совершенно нечеловеческое испытание.
Утара пришла последней, нашла взглядом Толан и с облегчением пристроилась рядом с ней. Болианка пришла на церемонию исключительно из чувства долга, и сейчас больше всего хотела бы оказаться за пару световых лет отсюда.

Всё стихло. Шумные клингоны умели быть бесшумно-торжественными, и от обилия навешанного на них железа, которое, казалось, должно шуметь даже само по себе, без помощи владельца, тишина казалась ещё более осязаемой. Калхар принял торжественный и серьёзный вид. Двери на противоположном конце зала отворились и в них, подсвеченный солнцем, появился силуэт. Только когда створки снова сошлись (в тишине этот звук показался оглушительным), стало возможно разглядеть М’Коту. Девушка подошла к краю «долины» и остановилась. Клингоны на «горах» синхронно перехватили оружие, и лязг их доспехов тоже громко отдался в ушах.
– Ты готова? – сурово и властно прорычал Калхар.
– Да. Я – воин. Я иду по пути воина. И я не отступлю.
С этими словами М’Кота сделала первый шаг. Два жезла разрядами вонзились ей в плечи. Девушка вздрогнула всем телом, но устояла на ногах. Несколько секунд она стояла, стиснув зубы и судорожно переводя дыхание, затем разжала скрюченные от боли пальцы, сделала шаг вперёд и крикнула хрипло и гневно:
– Я пройду по моей крови! И по крови моих врагов! Я не отступлю!
Наградой ей были ещё два неумолимых пылающих жезла. М’Кота захрипела и согнулась едва ли ни вдвое. Теперь ей понадобилось больше времени, чтобы выпрямиться и расправить плечи. Ей это удалось, но было видно, что она пошатывается. На губе появилась пурпурно-красная полоса: носом пошла кровь. Губы девушки изогнулись в свирепом оскале.
– Я не буду считать павших! – выкрикнула она, делая ещё один шаг, больше похожий на судорожный рывок, – Я... не отступлю!!
От следующего прикосновения жезлов она упала на колени.
Крим и Брол инстинктивно отвернулись. Жантарин продолжала смотреть, слегка сдвинув белые брови. Краем глаза андорианка заметила, что стоящая рядом трилл тоже не отвела взгляда, хотя сильно побледнела.
Самрита с силой сжала руку Освальда и зажмурилась: это зрелище ей совершенно не нравилось.
- Когда они уже это прекратят, - прошептала землянка.  
Освальд только стиснул зубы, стараясь ничем не выдать своего внутреннего протеста против такого издевательства над себе подобными.
- Когда она дойдёт до конца или падёт замертво, - ответил он девушке, - скоро совсем.
Самрита вскинула взгляд на Освальда, пытаясь понять, шутит он или нет.
 - Я надеюсь на первый вариант, - шепнула девушка.
Она обернулась, чтобы посмотреть на реакцию остальных. Лицо Иламы Толан было в тени, и было сложно сказать, что оно сейчас выражает: Самрита увидела только внимательный взгляд, который не отрываясь смотрел на клингонку, и плотно сжатые губы.
Ракар стоял выпрямившись, точно столб. Он сложил руки за спиной и, чуть прищурившись, смотрел на М'Коту. Неприятное зрелище. Зато М'Кота, похоже, была из тех клингонов, которых нельзя победить, из тех, которых можно только убить. Воин, упрямый и стойкий. И в тоже время добрый сердцем. М'Кота выросла в глазах ромуланца и приобрела еще больше уважения.

Всего пять шагов, но каких бесконечных! Казалось прошла целая вечность, пока М’Кота вставала, цепляясь за возвышенности по краям и восстанавливала равновесие на дрожащих ногах. Резким движением размазав кровь по лицу, М’Кота бешено прохрипела, толкая своё тело вперёд:
– Я пройду... по пеплу... моего... очага... Я... возьму след... разоривших... его... И я... не отступлю!!
Снова падение на колени, снова мучительно-медленный подъём. Грязные пятна на броне, окровавленное лицо. Глаза М’Коты остекленели, было непонятно, видит ли она хоть что-то перед собой.
– Смерть... бессильна!! Жизнь... не сломит меня!! Я – не –отступлю!!
Последняя пара жезлов уложила М’Коту ничком на самом краю. В оглушительной тишине слышался её хрип и скрежет железа о камень: девушка безуспешно пыталась приподняться.
____
С М'Котой, гостями и клингонами
Offline  
27 Февраля 2018, 11:36:28 #258
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Голокомнаты.
Вечер


Артур сжал кулаки и не отрываясь смотрел на М'Коту. Как и обещал, он не отвел взгляда ни разу, но каждый удар по ней, каждый ее хрип, каждое падение отражалось на нем так, будто это он сам шел там. Будто это он сам чувствовал все на себе, пытаясь забрать хотя бы часть ее боли. И еще Артур знал, что не должен забирать. Это все – было ее, это было для нее важно, она гордилась тем, что могла это преодолеть, боль и смерть были бессильны против его девушки, она пройдет сквозь огонь, сквозь все, и не сдастся. Ему невероятно повезло, что он, сам не понимая как, смог завоевать сердце этой девушки. Кровь, кровь текла по ее лицу, и М'Кота лишь стирала ее, не обращая внимания. Вот она падает, и ей уже очень сложно встать, он должен это прекратить, так нельзя! Нельзя так. Он готов сам, голыми руками, снести всех этих клингонов, что стоят по периметру, они не имеют права этого с ней делать! Но если это прекратить, путь М'Коты не будет пройден, тот путь, к которому она готовилась и которого ждала. Он не должен, не должен мешать. Она дойдет, он верит в нее, и ждет ее. Она вернется с победой. И поэтому Артур перестал хмуриться, и заставил себя улыбнуться. "Ты можешь, ничто тебя не сломит, моя… моя М'Кота, и никакие боги не устоят, если ты поднимешь свой меч, и мы будем вместе". М'Кота упала в самом конце пути, и Артур не выдержал, он сделал несколько быстрых шагов к углублению, не отрываясь глядя на клингонку, но в его взгляде не было жалости, он не хотел оскорбить этим, только рука сама потянулась к ней, чтобы помочь встать.
-П-помогите ей! - громким шепотом произнес Крим, оглядываясь по сторонам на Артура и остальных кадетов.
-Я не думаю, что время для этого уже настало, - тихо и холодно произнесла Жантарин.
- Нельзя помогать, - хрипло сказал Ракар и откашлялся, - она перестанет себя уважать, если он это сделает. И ритуал завершится неудачей. Это нельзя.
-Тогда остановите его, пока он все не испортил, - предложил Брол, кивнув на Артура.
- Неужели мы просто должны стоять и смотреть?! – воскликнула Самрита. – И ничего не можем сделать?
- Увы, - ромуланец подтвердил слова Самриты и коротко вздохнул.
- Нам нельзя вмешиваться, - тихо сказал Освальд, быстро подойдя к Артуру, - это их путь и их правила. Их, а не наши, понимаешь?
– Именно, – прогрохотал у них над ухом голос Калхара. Клингонский капитан возложил тяжёлую длань Артуру на плечо, надежно удерживая его на месте.
М’Кота тем временем сумела немного приподняться и перевалить своё тело через последнее препятствие, подкатившись почти к их ногам. Калхар от души хлопнул Артура по спине:
– Вот теперь действуй, – великодушно разрешил он.
Артур быстро взглянул на Освальда, когда тот подошел, во взгляде кадета Лайтмана было смешанное чувство, надежда вперемешку с отчаянием.
- Да, понимаю, - прошептал Артур Освальду. Теперь кадет видел, что М'Кота сделала последний рывок и выбралась, и тут прилетел хлопок клингона Калхара по его спине. Лайтман бросился к М'Коте, присел с ней рядом, протянул руки и подхватил девушку, притянул к себе, крепко и нежно обнял, боясь причинить еще больше боли, чем было только что. А затем Артур поднялся, поднимая и М'Коту, ставя ее на ноги, но не отпускал, чтобы та не упала. Он теперь не мог ее отпустить. Их лица были близко, он прижался к ее щеке своей, зашептал.
- Поздравляю тебя. Ты справилась, ты, самая лучшая, самая важная на свете, моя М'Кота. Воин, не отступающий никогда, до самой смерти, и смерть бессильна против тебя.
Освальд в это время вернулся к Самрите и взял её за руку, но ничего не сказал.
Ромуланец скрестил руки на груди и хмуро смотрел на М'Коту и Артура, он ждал, чем это все закончится.
М’Кота с трудом утвердилась на ногах и, уперевшись в плечи Артура обеими руками, издала победный клич во всю мощь своих лёгких. С мощью после испытания было средне, но клингоны, видимо, только этого и ждали: они дружно подхватили этот крик, и он превратился в громовой рёв. Даже невозмутимые воины с жезлами теперь были подобны всем другим, они соскочили со своих возвышенностей и окружили виновницу торжества.
Тенек, который до сих пор больше смотрел в трикодер, чем по сторонам, закрыл прибор и убрал его в карман: видимо, то, что он видел на экране, не было веской причиной для его вмешательства.
Артур же почувствовал, как его очень чувствительно ткнули пониже спины. Позади него стояла Т’Авор.
– Пусти мою сестру, ты тут не один! – сердито сказала она, открывая контейнер.
Из под её локтя вывернулся было Д’Ганх, но тут же получил подзатыльник.
– Мужики! – фыркнула девочка с очень знакомой интонацией и подала сестре влажное горячее полотенце. М’Кота отёрла лицо, слегка привела в порядок броню и выпрямилась теперь уже вполне самостоятельно. Т’Авор тем временем вынула из контейнера красивый керамический кубок и, наполнив водой, подала сестре. М’Кота подняла его высоко над головой, осушила и разбила о камни под ногами.
Самрите хотела захлопать в ладоши, но она не знала, как правильно реагировать в таких ситуациях и что надо делать вообще, поэтому просто смотрела на реакцию остальных и улыбалась: и потому что М’Кота прошла это испытание, и потому что зрелище мучений наконец-то закончилось.
Остальные кадеты тоже присоединились к аплодисментам и поздравлениям, захваченные моментом, но многим из них было неловко - кому-то от столкновения с такой яркой инопланетной культурой, а кому-то по личным причинам.

Калхар опустил руку на плечо дочери и торжественно объявил:
– Моя дочь! – покосился на Артура и усмехнулся в усы: – Знай наших, землянин! Не вам чета!
Прежде чем отпустить М'Коту, Артур успел коснуться своими губами ее губ, как раз после того, как она закончила свой победный клингонский рык, во время которого он держал ее, не отпуская. И этот крик слышали небеса, какими бы они ни были, в каком-то роде это был весь космос, обозримый и необозримый, который все слышал и все видел. "Пусти мою сестру" и удар, Артур усмехнулся и отпустил девушку, оглянувшись на остальных. Там, чуть поодаль он высмотрел лицо Иламы Толан, которая стояла здесь с самого начала. Она пришла. И многие остальные улыбались, не считая клингонов.
Потом Артур повернулся к Калхару и внимательно посмотрел ему в глаза.
- Не нам? Хм…, а знаете что, отец моей девушки, сэр… это еще не конец. Я тоже пройду это испытание. – и кадет повернулся к своим товарищам. – Это еще не конец, - сказал он, - я тоже должен, пройти этот путь.
Артур резко развернулся и пошел к началу "долины", обходя клингонов.
- Разрешите мне тоже, - поднял он правую руку вверх, - подождите расходиться.
- Ты с ума сошел?! – воскликнула Самрита, которая только обрадовалась, что сейчас клингоны перейдут к праздничной – и более радостной – части. – Эй, скажите ему, что он сошел с ума.
- Не более чем обычно, Сэм, - сказал Артур в ответ Самрите, которую хорошо было слышно. Он на ходу обернулся назад, не сбавляя шага и улыбаясь, - не более чем обычно.
- Да, Самрита, я подтверждаю, на мой взгляд – он сумасшедший землянин, - негромко сказал Ракар.
- Но разве человеческий организм это выдержит? – Самрита посмотрела на Тенека в поисках поддержки. – Это же его убьет!
-Это может быть более опасно для землянина, - произнесла Квинтилия, - У разных рас разная выносливость и болевой порог. К тому же, М’Кота тренировалась и готовилась к этому годами. Не говоря уже о том, что для правильного выполнения ритуала она постилась и кто знает, что еще.
Тем временем Артур встал у начала "долины", гордо выпрямился и оглядел всех.
- Я готов, - сказал Артур. – Можно начинать?
-Интересно, - пробормотал Брол, - клингоны оскорбятся, что чужак лезет в их личные сакральные ритуалы, или наоборот одобрят его смелость? С ними никогда не знаешь. Кто-нибудь хочет сделать ставку?
- Думаешь, они посчитают это культурной апроприацией? – поинтересовалась Самрита. – Хотя меня больше волнует, чтобы нашего друга прямо тут не убили – мы его не для этого защищали… и вообще!
- А вот этого я не знаю… - нахмурился Ракар, отвечая Бролу, – но это точно его убьет, землянин не сможет вынести столько.
- Сэм, может, сейчас подходящий момент? - Освальд привлёк внимание девушки и демонстративно потеребил свой воротник, а потом вопросительно кивнул в сторону Артура.
Самрита нерешительно коснулась своего энсинского пипа и медленно качнула головой:
- Он должен сам остановиться.

– Ты рехнулся? – взъярилась на любимого М’Кота и резко обернулась отцу: – Только попробуйте! Когда это закончиться, поубиваю обоих!
Калхар безмятежно развёл руками:
– Он сам хочет! Было бы оскорбительно ему отказать.
– Мама, скажи им!.. – М’Кота посмотрела на мать в полном отчаянии.
Наара ответила ей спокойным взглядом:
– Я тоже думаю, что это глупость, – сказала она, – но мужчины не лезут в наши дела, а мы не лезем в дела мужчин. Если они хотят делать глупости, это их право.

Одновременно продолжались волнения и в рядах кадетов.
– Я тоже против этого, – серьёзно сообщил коллегам Тенек.
– И я! – Утара перестала хвататься за сердце и сделала шаг вперёд. – Артур, не сходите с ума! – потребовала она. – Откажитесь от этого!
– Поддерживаю, – сказал Тенек громко, сухо и с явным осуждением.
Илама Толан ничего не говорила, точно специально не хотела вмешиваться в происходящее, и только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить, как напряглись ее челюсти.
Жантарин все это время мрачно молчала. Увидев, что Артур занял стартовую позицию, она злобно хмыкнула, а затем поднесла ладони рупором ко рту и крикнула:
-Ты справишься!
Затем она зыркнула в сторону М’Коты и чуть слышно прошептала:
-А если нет… кое-кому придется ответить за твои страдания.
____________
C кадетами, Иламой Толан, Утарой Рилл, и клингонами
« Последнее редактирование: 27 Февраля 2018, 13:46:33 от Артур Лайтман »
Offline  
27 Февраля 2018, 11:37:39 #259
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Голокомнаты.
Вечер


Артур посмотрел на своих товарищей, советника-координатора, координатора Иламу Толан, и задержал взгляд на М'Коте.
- Я в трезвом уме и доброй памяти. И я должен это сделать. Не волнуйтесь, друзья, так надо. Так нужно мне. Доказать, новым людям в моей жизни, новому поколению, что земляне тоже умеют не сдаваться и идти до конца, как бы ни было больно, и какие бы препятствия не стояли на пути. И я должен почтить традиции М'Коты и ее народа. Все будет нормально. Спасибо, Жантарин! – Артур вскинул вверх руку.
- А твоя смерть у нас на глазах в почитание традиций тоже входит? – выкрикнула Самрита со своего места.
- Не факт, что он погибнет, - попытался успокоить девушку Освальд, - кажется, капитана Арчера пытали такими жезлами, и он выжил. Правда, за двести лет они могли стать мощнее…

Артур осекся, и отвел взгляд. Пару раз он пытался что-то сказать и дважды отменял это.
- Нет… нет, Сэм, это не входит, - наконец сказал кадет, не так громко, как только что для этого. - Возможно, сегодня хороший день для смерти. Но я думаю, что на самом деле – нет. И… что можно сделать с этим? Должно же что-то быть…
Ракар тем временем пробрался ближе к Тенеку и зашептал вулканцу в ухо:
- Тенек, может вы вырубите его… не знаю, своим вулканским захватом?
Не дожидаясь ответа Тенека, высказав ему лишь пожелание, Ракар отошел от вулканца и встал ближе к Перим. Чуть сбоку за спиной. Так, чтобы ему было видно ее лицо. От него не укрылась ее бледность, возникшая внезапно в один из моментов, и теперь он хотел стоять к ней ближе, рядом, чуть ближе, чем стоял раньше, и чуть дальше, много… много дальше, чем ему хотелось.

На крик Жантарин М’Кота обернулась и во взгляде её полыхнуло бешенство. До этой секунды она уважала андорианку и чувствовала свою вину перед ней, хотя умом и понимала, что это не вина, а просто судьба, но сейчас… Она понимала желание Жантарин быть лучше неё, М’Коты, и всякий раз, когда андорианка словно в насмешку над ней поступала именно так, как поступил бы клингонский фундаменталист, напоминала себе об этом. Но платить за собственное превосходство жизнью Артура… Если бы Артур шёл в неравный бой, М’Кота первой вручила бы ему меч, если бы он был в плену она предпочла бы, чтобы он умер несломленным, но не сдался, но то, что происходило сейчас было слишком даже для М’Коты, и когда радость обернулась катастрофой, девушка не сумела сдержать свои чувства.
Андорианка даже в самых извращённых мечтах не смогла представить себе, насколько будет разрушена жизнь М’Коты, если это случится, и чем в конечном счёте ей придётся заплатить. Всё шло к тому, что отец М’Коты убьёт её любимого – один из безмерно дорогих ей мужчин убьёт другого. Даже хуже: её ближайшие друзья и родные убьют её мужчину у неё на глазах, и этим дело отнюдь не закончится. Потерять любимого. Бросить вызов собственному отцу. Погибнуть от его руки. Уйти в другую жизнь, оставив в сердце собственного гнезда незаживающую язву. Если Артур умрёт, М’Коту ожидало именно это. Или Жантарин понимала? И, может быть, заранее торжествовала, не смотря на то, что платой за это должна была стать жизнь Артура? На одно мгновение М’Кота заставила себя подняться над гневом и болью, приказала себе верить, что Жантарин просто хочет поддержать Артура, раз положение всё равно безвыходно, но столкнувшись со злобным взглядом андорианки поняла: Артур для синекожей уже не главное. Бешенство во взгляде М’Коты уступило место презрению. Клингонка отвернулась. Сейчас между ней и Артуром, между ней и проектом, между ней и семьёй разверзалась бездонная пропасть.
– Если он погибнет, у тебя есть мой вызов, – сдавленно выговорила она посмотрев прямо в глаза отцу. – Молись, чтобы Кейлесс укрепил его тело, потому что его дух в этом не нуждается.
В шумном обсуждении среди клингонов и чужаков, никто кроме стоящих вплотную не слышал этих слов.

Тем временем на половине кадетов продолжалось собственное обсуждение. На слова Ракара Утара печально покачала головой:
– Вы же видите, клингоны приняли его волю, если мы попытаемся сделать что-то подобное, начнётся всеобщая свалка, и тогда пострадает не только Артур. Да и кто помешает ему сделать это потом, в тайне от нас сговорившись с ними?
– Но кое-что мы можем, – сказал Тенек, выходя из задумчивого оцепенения. – Советник, вы знаете, как привлечь их внимание?
– Громко, – горько вздохнула Утара. – Неожиданно. И быстро, потому что они, кажется уже договорились.
Тенек сосредоточенно кивнул, буквально секунду помедлил, словно завершая сложный расчёт в голове, сделал шаг вперёд и громко объявил:
– Я взываю к твоей чести Калхар!

Клингоны перестали шуметь, с любопытством оглянувшись на возглас. Их лица были такими же разными, как в тот миг, когда кадеты переступили порог голокомнаты, только теперь это было выражено ещё ярче. Калхар не спеша вышел вперёд. Послышались смешки: если из Калхара можно было выкроить двух Артуров, то Тенеков из него можно было сделать по меньшей мере трёх. Клингон хмурился, ему было не до глупостей, но если прозвучало слово «честь»…
– Я слушаю тебя, – буркнул он без особого интереса.
– Будет ли справедливо, если на долю землянина придётся больше боли, чем на долю клингона при испытании?
– Нет, – пожал плечами Калхар. – Но этого не случится, всё будет в точности так, как было с моей дочерью.
– Я об этом и говорю, – чтобы смотреть клингону в глаза, Тенеку приходилось смотреть снизу вверх. – Жара, которую с трудом вынесет вулканец высушит андорианца до костей, холод, который андорианец едва перенесёт, убьёт меня так же верно, как дисраптор. Боль, предельная для клингона, станет для землянина запредельной и смертельной. Соблюсти формальности и заставить землянина вынести больше, чем выносят клингоны, будет позором для вас.
Во взгляде клингона появилась искра интереса.
– Что предлагаешь? – коротко спросил он, скрывая свой интерес за пренебрежительным тоном.
– Перенастроить жезлы так, чтобы землянин получил количество боли, пропорциональное тому количеству, которое получает клингон. Я могу сделать это вместе с твоим корабельным врачом: он проследит за мной, чтобы я не сделал его меньше, чем нужно.
Калхар ненадолго задумался, затем сведённые брови разошлись, и на лицо вернулась давешняя хищная улыбка.
– Клингоны не подстраивают убийства под личиной испытания! Я согласен, – торжественно провозгласил он, – Дуккел! Возьми этого малыша и сделай то, что он предлагает.
– Примите мою признательность, – вежливо ответил Тенек.

Артур молча ждал, пока Тенек разговаривает с клингонами, пока они перенастраивают свое, можно было так сказать, оборудование. Смерть не входила в его планы и он изначально вовсе не подумал о том, что это и правда может случиться. Но у него были товарищи, которые позаботились об этом. О том, чтобы ему не пришлось перенести позор, и о том, чтобы он не умер. Чтобы не случилось такого, что любой выбор приведет к поражению. Им было не все равно, и это было невероятно ценно. И еще Артур молча смотрел в ту сторону, где стояла М’Кота, и Жантарин.
А потом кадет посмотрел вперед, на путь, который следует пройти, и клингонов по обоим сторонам этого пути, готовых, к испытанию, и спрыгнул вниз.
Первый удар настиг его вполне ожидаемо и в тоже время неожиданно. И оказалось, что до сих пор Артур еще и не представлял как это может быть больно, оказывается раньше он и не знал толком, что такое боль. Кадет упал на колени, не осознавая ничего иного перед собой, кроме ярких белых звезд в черной пустоте. Сознание реальности вернулось не сразу, он увидел, что стоит на коленях и упирается руками в пол. Не гоже это было - стоять на коленях. Он должен идти вперед, чтобы ни случилось. За Землю, за себя, за всех людей, прошлых и будущих, за всех, кого он должен защищать и кого обязан хранить. За своих товарищей, стоящих там впереди, которые не бросили его и не бросят никогда, которых он никогда не бросит, и ради М’Коты.
Цель - там, впереди. Всегда впереди.
Справа орудия щерятся,
Слева - крещенье огнем.
Куда ни посмотришь - в них целятся,
Бьет в лица стальная метелица...
но все равно вступают в бой храбрых шестьсот.
Лайтман шел молча, беззвучно, падая, приходя в себя и поднимаясь. В один момент он попытался перехватить жезл боли у клингона и вырвать его, но этот конкретный клингон отступил и удар прилетел с другой стороны, отбросив кадета к противоположной стенке “долины”. Боль гасила сознание, зрение расфокусировалось, окружающее превратилось в неясное красно-черное марево. Лайтман с трудом представлял направление в котором идти, но он знал, что там впереди - стоят те, кто его ждет. И он шел туда, к ним. Он чувствовал, значит жил.
И потом все это кончилось, удары прекратились, руки Лайтмана уперлись стенку впереди, он осознал, что пора вылезать, и на это совсем не было сил. Хотелось истерически смеяться, хохотать что есть мочи, он посмотрел вверх и предпринял последнее усилие, подтянувшись на дрожащих руках. И упал там, у ног клингонов, перевернувшись на спину.
М’Кота едва дождалась, когда можно было подойти к Артуру. Не обращая внимания на окружающих, она упала рядом с ним на колени и первым делом коснулась артерии у него на шее. Сердце землянино билось, М’Кота не могла понять, правильно оно бьётся или нет, но оно билось. Теперь она беспокоилась только за его рассудок.
– Скажи что-нибудь, – с трудом выговорила она, приподнимая голову Артура и выдавливая из себя улыбку. – А то я ведь сейчас тут всех поубиваю.
- Я жив, - судорожно сказал Артур и со скрежетом зубовным перевернулся на четвереньки, собираясь вставать. Он не удержался, и все-таки засмеялся, стирая кровь с собственных губ, - ну вы… клингоны, затейники. Этот … Бедлам, или как ее там… электро-шоковая терапия отдыхает – по сравнению с этим всем. Не надо никого убивать, М'Кота. Знаешь что, на Бэйджоре есть красивый приморский город Джаланда. Поехали туда в отпуск, возьмем одномачтовую парусную посудину, и пройдем по морю. Давай и остальных позовем, Самриту, Квинтилию, Делас, Тенека, всех, кто захочет.. Делас, кстати, где Делас? Она была в лаборатории.
– Куда хочешь! – Теперь М’Кота уж точно не собиралась никого убивать, она вообще забыла о том, на кого злилась и за что, слёзы облегчения и радости текли по её лицу.
– Ну отойди же! – сестру уже отпихивала Т’Анар, которая, как оказалось, отлучалась по приказу матери и по вполне конкретному делу. – Ему же тоже надо закончить!
Девочка сунула в руки Артуру мокрое полотенце (уже не такое горячее, поскольку выходка Артура была совершенно непредвиденной).
– А это тебе мама отдала, – она показала Артуру невероятной красоты стеклянную чашу, которая явно по изначальному сценарию не предназначалась на убой. – Выпей воды и разбей, чтобы прошлое уступило место будущему, – солидно объяснила она.
- Не плачь, М'Кота, - сказал Артур, - все хорошо. И Хену. Хену тоже позовем. Куда же без Хены. И Жантарин, и Брола и Крима. – Артур поднялся при помощи М'Коты, сам он стоять мог с трудом, принял полотенце, вытер лицо, выпил воду и кубок упал из его рук. Лайтман посмотрел на Жантарин.
- Я справился, спасибо, что верила в меня, - сказал Артур андорианке. - Пойдемте отсюда, нужно найти Делас и Хену… У нас еще много разных дел.
__________
C кадетами, Иламой Толан, Утарой Рилл, и клингонами
Offline  
27 Февраля 2018, 13:37:51 #260
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Голокомнаты, лаборатория
Вечер

Когда клингонский ритуал М'Коты был завершен, приглашенные кадеты покинули голокомнату. Лайтман решил задержаться, чтобы уйти вместе с М'Котой, дождаться,  когда она попрощается с братьями и сестрами.
– Решить не могу, простить тебя или не разговаривать с тобой до конца моих дней! – заявила М’Кота обращаясь к отцу. Вспыльчивая и отходчивая, М’Кота не умела злиться долго, если всё заканчивалось хорошо, впрочем, впечатлительным людям лучше не представлять себе, что она могла бы сделать, если бы всё закончилось плохо.
– Конечно простить! – очень довольный Калхар, видимо, не испытывал ни малейших угрызений совести. – Я всю голову сломал, придумывая, как испытать твоего приятеля, а он сам за меня решил эту проблему. Отличный парень!
Артур стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди. Больше всего на свете ему сейчас хотелось лечь, или выпить, или выпить лежа. Но это пока не грозило, и более того, ему значительно полегчало. Он, улыбаясь, слушал разговор М'Коты и ее отца. Наконец, не выдержал, отлип от стены и подошел.
- Я думаю, вам не стоит, друг на друга обижаться, - сказал Артур, поочередно посмотрев сначала на М'Коту, потом на Калхара, - возможно, тут некоторые считают, что это была реакцией на провокацию, но на самом деле нет. Это было мое решение, и рано или поздно я бы это сделал в честь традиций М'Коты. Все нормально, проще говоря, это не стоит спора.
– Он не должен был тебя провоцировать, а в остальном ты прав, – вздохнула М’Кота. – В любом случае, после того, как ты объявил о своём намерении, никто из вас не мог остановить это без ущерба для твоей чести, а я просто психанула. И не без оснований, вообще-то!
– Конечно, это надо было сделать в другое время и после разумной подготовки, – спокойно сказала Наара, – Но главное ты сделал – завоевал сердца наших глупых мужчин, показав себя таким же глупым и храбрым. Теперь они ради тебя кого угодно в клочки порвут, поэтому будь осторожен.
– Не обращай внимания, она всегда так! – рассмеялся Корнан, хлопая Артура по плечу (и забывая о том, что Артур ещё не совсем пришёл в себя после испытания). – Женщины считают, что только им известно, что такое настоящая храбрость, но на самом деле это знаем только мы!
– Кто-то давно не получал по шее, – сообщила М’Кота резным плитам потолка.
Артур усмехнулся и чуть склонил голову перед Наарой:
- Я буду осторожен, ровно настолько, сколько позволяет честь, - сказал кадет, и пошатнулся от хлопка по плечу. Перевел взгляд на клингонского капитана:
- А теперь, сэр, разрешите я уже похищу вашу дочь, потому что нам пора идти и готовиться к важному мероприятию?
– Да забирай её куда хочешь! – хмыкнул Калхар. – Мне же лучше: к нашей следующей встрече она как раз перестанет злиться. Но я рассчитываю на твою компанию за кружкой бладвайна где-нибудь в промежутке между «сейчас» и завтрашним утром. Отговорки, как ты можешь догадаться, не принимаются.
Лайтман постарался вытянуться и взглянул в лицо клингонскому капитану.
- Это обязательно! – сказал кадет, понимая, что от этого мероприятия ему не то что не отвертеться, но это даже и хорошо, потому он ближе познакомиться к отцом М'Коты, - только давайте в 22. Мы сегодня провожаем нашего коллегу, и это очень важно. Я приду, в клингонской ресторан или Кварк'c?
– В Кваркс, – ответил Калхар и усмехнулся, – Не беспокойся, если ференги будут ворчать, мы щедро платим за битую посуду.
Артур очень сильно постарался, чтобы сдержать проявление понимания того, что «кружечка бладвейна» может закончится не ранее, чем будет распит изрядный бочонок этого самого бладвейна, наверняка самого лучшего и известного урожая, и привезенного прямиком с Кронос'а, а заодно еще и сопровождаться битьем посуды и прочего… Артур надеялся что до драки не дойдет, и ни Ракар, ни Делас сегодня не решат случайным образом поспорить с празднующим семейством М'Коты и им самим, потому что ведь в случае чего – он будет защищать обоих ромуланцев. Кадет твердо решил, что до этого не дойдет, а затем радостно и с усилием хлопнул Калхара по плечу:
- Договорились! Я приду.
Артур, наконец, обнял М'Коту за плечо и повлек к выходу из голокомнаты.
- Хены и Делас не было, - констатировал Артур, когда они с М'Котой пошли по коридору, - ты, кстати в курсе, что мы в 21 час провожаем Освальда? В парадной форме на стыковочном кольце, тебе Ракар сказал?
– Сказал, – подтвердила М’Кота. – И сумасшедший же сегодня денёк!
- Это уж точно, - кивнул Артур, замедляя шаг, - уф.. – они спустились на первый этаж  Кварк’са и Артур узнал у компьютера местонахождение ромуланки.
- Делас все еще в лаборатории, - сообщил кадет, хоть М'Кота тоже слышала ответ компьютера, - по-моему она не в курсе, что мы провожаем Освальда. Давай вот что, возьмем ей ужин и навестим ее, заодно скажем про Освальда. Последнее время Делас выглядит слишком грустной. Что думаешь, М'Кота? Пойдешь со мной? Только не ревнуй, пожалуйста, это совсем не то.
– После того, что ты выкинул только что, ни одна нормальная клингонская женщина не стала бы тебя ревновать, – резонно заметила М’Кота. – Ты же подвиг совершил, ты это знаешь? Спорю на что угодно, через год ты где-нибудь услышишь песню про то, как влюблённый землянин бросил свою жизнь на алтарь любви, решившись на клингонский ритуал. За весёлую концовку не ручаюсь – у нас любят романтические истории с трагическим исходом.
Артур взял М'Коту за руку и рассмеялся.
- Я думаю, что там будет и про то, как мы при этом покрошили еще кучу врагов. Ладно, М'Кота, – кадет обнял девушку и поцеловал.
А через несколько минут они вместе стояли у входа в научную лабораторию. Артур,  держа в руках небольшой пакет, нажал на кнопку открытия дверей.

_______________
С М'Котой и отцом М'Коты
Offline  
27 Февраля 2018, 13:39:18 #261
Артур Лайтман

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9. Научная лаборатория
Вечер


Дверь была открыта, как и когда Артур зашел в лабораторию впервые. Внутри их ждал все тот же тусклый свет и пыль, но теперь консоли мигали разноцветными лампочками, правда некоторые делали это как-то нервно. Делас они увидели в самом углу – она уперлась коленом в сидение стула и склонилась под анализатором, что-то недовольно бормоча себе под нос. Неподалеку в творческом беспорядке стояли приборы и пробирки, которые прежде временно хранились на «Анадыре». На открытие двери она никак не отреагировала – то ли не заметила, то ли не посчитала нужным отрываться от своих дел.
- Черт, свет так  не зажегся толком, - сказал Артур, проходя в лабораторию и с любопытством озираясь. – Делас, привет тебе снова! – продолжил кадет, - похоже, ты увлеклась, как самый увлеченный ученый в мире. Прервись на немного, мы принесли ужин.
- Да-да, я это уже записала в список улучшений, - бросила ромуланка, а потом резко обернулась со словами: - Мы? Кто мы? – увидев М’Коту, она добавила: - Ой.
– Мы – герои прошедшие испытание, покорители гор и морей, космические странники и доставка еды голодающим учёным, – торжественно объявила М’Кота. – А ещё – мы свежий выпуск новостей, повергающих в восторг и трепет.
- Испытание? – Делас непонимающе уставилась на клингонку. – А-а-а, это испытание… Да, я не пришла, теперь я твой враг и нет мне прощения. Ну или как там у вас это работает… Впрочем, судя по вашим лицам, все прошло хорошо?
– Какая ты непрогрессивная! – комично вздохнула М’Кота, – Ну, не пришла и не пришла, силком тебя тащить что ли? Но ты не поняла самой глубины истории – МЫ прошли испытание! Он – тоже! – она показала на Артура. И не спрашивай, что я ему наговорила, пока не успокоилась. Зато теперь он – герой из героев сразу в двух мирах, и мои братья, которые ещё вчера кривились от его имени, как от кислятины, готовы носить его на руках.
- Ух ты, - проговорила Делас, оглядывая Артура. – У вас и правда сумасшедшая группа. Ну что ж, поздравляю, раз это так важно для клингонов. А я вам зачем понадобилась? Вы что… Нет, я не буду проходить эту вашу штуку с болью и страданиями! – она выпрямилась и решительно сложила руки на груди.
– О да! – М’Кота сделала страшное лицо. – Мы принесли тебе пирожки боли! Блинчики страдания! И коктейль мучений! Сейчас мы привяжем тебя к стулу… – на этом месте клингонка не выдержала и рассмеялась.
Артур все еще оглядывал лабораторию, прикидывая, что нужно будет попросить Самриту починить свет. Хотя, когда ее просить… у нее улетает Освальд, а потом отпуск. Нет, так не годится, нужно что-то с этим сделать.
- А Ракар там был, правда, его лицо вовсе не выражало безудержного веселья, - сказал Артур, затем сдул пыль с сиденья ближайшего к Делас кресла и грузно плюхнулся в него, поставил пакет на одну из консолей, - нет Делас, конечно, М'Кота шутит. Мы принесли тебе поесть, тут пончики, земной пудинг и вулканский чай в термокружке. И еще сказать, что в 21-00 нужно быть на стыковочном кольце, желательно в парадной форме, мы провожаем Освальда, и Ракар задумал там какое-то торжественное построение.
При упоминании о Ракаре Делас как-то погрустнела, а ее плечи опустились.
- Да, конечно, я приду, - отозвалась она. – Спасибо, что сказали. А это все, - она бросила взгляд на еду: - зачем? Меня еще никто никогда не кормил… Ну, с тех пор, как я выросла. 
Артур внимательно посмотрел на Делас, определенно, она была грустной, при упоминании имени второго ромуланца особенно. Потом он кивнул М'Коте, чтобы та тоже присаживалась куда-нибудь.
-  Ты тут засела одна, в темной лаборатории, трудишься. Мы подумали, что тебе будет одиноко, и ты забудешь поесть. Ну и, может быть, что тебе будет это приятно. Ты, Делас, стоишь того, чтобы немножко о тебе позаботиться.
Затем Артур вытащил из пакета тарелку с разложенными на нем пончиками. Пончики были круглыми тороидами по форме и были посыпаны сахарной пудрой. Затем вытащил термокружку с закрытой крышкой.
- Вот это такая земная еда, она сладкая, и если честно, от нее можно иногда реально не оторваться. Попробуй, очень вкусно. А чай – по моему он не совсем вулканский, у него явно выраженный мятный запах. Надеюсь, тебе понравится. Иногда нужно отвлекаться от напряженной работы, и переключаться.
М’Кота без долгих раздумий уселась прямо на полу.
– Слушай, а это у ромуланцев так принято что ли? Не приносить еду никому, старше... ну я не знаю, когда вы там становитесь совершеннолетними? Как-то это неправильно. Я ещё поняла бы, если бы это было у вулканцев – они даже дышат по расписанию, но вы-то совсем другие!
- Нет, принято, - отозвалась Делас, с любопытством разглядывая принесенную еду. – Я говорила о себе… Просто я не привыкла, чтобы обо мне заботился кто-то, кроме отца, – по крайней мере, если я хорошо себя чувствую. Например, Ракар принес мне завтрак, но это потому, что я была больна, - пояснила она.
Ромуланка взяла пончик двумя пальцами, поднесла к носу, понюхала и вопросительно посмотрела начала на Артура, потом на М’Коту:
- Вы же их не отравили, правда?
Лайтман откинулся на спинку кресла и прыснул со смеху.
- Прости, Делас, - вытер кадет внезапно выступившие слезы, от смеха, все еще продолжая улыбаться, - прости, у меня легкая неадекватная реакция после того всего электрошока клингонского. – он взял один пончик и откусил его, - нет конечно, мы это все не отравили. Просто факт, что вы с Ракаром таких не купили для Толан, и я подумал, что ты обязательно должна про них узнать, и стать их фанатом. Вот еще что, Делас, а что ты думаешь делать в отпуске? Мы с М'Котой поедем на Бэйджор и думаем покататься по морю на паруснике. Хочешь с нами?
- А… Э… Я… - вспомнив все гласные, Делас решительно покачала головой: - У меня много работы в лаборатории! И небольшие личные планы. К тому же ехать с вами третьей лишней было бы очень странно. Мы переругаемся еще больше!
– Да мы ещё даже не начали, – усмехнулась М’Кота, – Но личные планы – это святое. Кстати, мы поедем не на весь отпуск, в оставшееся время поможем в лаборатории. А то вдруг опять свалится на голову какая-нибудь напасть и помешает!
- А, да, личные планы, - кивнул Артур, вместе с М'Котой, соглашаясь, что это святое.  Артур поднялся из кресла. Он не спросил у ромуланки про исследование, ни про что другое, он только с интересом смотрел на нее, пытаясь понять, как она себя сейчас чувствует, в том внутреннем смысле, насколько ей грустно и одиноко.
- Делас, ты не лишняя, вовсе не лишняя. Вот то, что я хочу тебе доказать. И еще – мы вовсе не переругаемся. Все будет хорошо, Делас. Но да, лаборатория… и .. я желаю тебе, чтобы все твои личные планы удались, - сказал Артур, -  в общем, в 21-00 на стыковочном кольце.
- Я приду, - кивнула Делас. – И мне приятно, что вы меня позвали.
– Отлично! – М’Кота пружинисто встала с пола. – Тогда прекращай кукситься и вливайся в нашу банду. Поверь, не только на Кардассии умеют веселиться!
- О нет, только не в банду, - сказал Артур, - пусть это будет команда, группа, экипаж в конце-концов. Вот, да! Экипаж.
Лайтман взял М'Коту под руку, стыдно было признаться, но все еще пытался на нее опираться, и они сделали шаг к двери. – Приятного тебе поглощения пончиков, Делас!
________________
С М'Котой и Делас
Offline  
27 Февраля 2018, 13:41:23 #262
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, вечер, голокомната

Программа была запущена. Стены большого прямоугольного зала были белыми, как и потолок. Темно серый пол представлял из себя поверхность из специального материала, не пружинящего под ногами, но всегда смягчающего падение. Вдоль одной из стен под самым потолком было расположено длинное окно из разноцветных витражей. Луч света, проникающий сквозь него, подсвечивал мелкие пылинки в воздухе. Ракар сознавал, что все это лишь фотоны и силовые поля, что Квинтилия не любит голографические имитации, но это была стандартная ромуланская тренировка, стандартный ромуланский зал, и необходимо было создать подобие. Ромуланец стоял и смотрел на луч света из окна и ждал. Он был в серой обтягивающей водолазке с длинными рукавами и воротником, закрывающим шею. Ракар не звал никого кроме Квинтилии, и размышлял о том, придет ли Квинтилия на тренировку одна, или с кем-то еще.
Дверь голокомнаты открылась, и вошла Квинтилия, одетая в то же обтягивающее черное трико, в котором совершала восхождение по отвесной скале в прошлой тренировочной программе.
Квинтилия была одна. Она огляделась по сторонам, не зная, чего ожидать.
Ракар быстро обернулся к девушке и улыбнулся ей, чуть склонив голову. Дверь голокомнаты закрылась, сменившись белой стеной спортивного зала. За Квинтилией никто не вошел, и Ракар сделал несколько шагов к девушке.
- Ну, начнем, пожалуй, - сказал ромуланец, - сегодня мы будем заниматься не более 55 минут, потому что в 21 час нужно стоять на стыковочном кольце. Итак, Перим, боевые искусства Ромула. Я вот что подумал, обыкновенная самозащита и борьба есть, наверное, у всех рас. Кроме того, вас учат этому в Академии и это вряд ли оригинально. Я говорил вам о двух методах борьбы - с ножом и с палками, но на самом деле, думаю будет выбор из трех. Компьютер, подпрограмма 3.
Когда подпрограмма была запущена, в воздухе рядом с Ракаром и Квинтилией материализовались 6 предметов: два кинжала с резными рукоятями, два длинных, по виду деревянных, шеста, почти в рост человека, и два меча, не очень длинных, на 10 см длиннее земного римского гладиуса. Лезвия обоюдоострых мечей были покрыты ромуланской письменностью. Буквы были выкованы с виртуозным изяществом и покрывали большую часть лезвий.
- Оружие, к сожалению, голографическое, - сказал Ракар, - на Ромуле мы работаем с реальным, но у меня с собой нет. И вот еще - должен признаться, что я плохо владею боем на шестах. Но - право выбрать оружие - принадлежит вам, Квинтилия.
-А чем вы владеете лучше всего? - поинтересовалась Квинтилия, рассматривая оружие перед собой.
Ракар чуть улыбнулся и показал рукой в сторону мечей.
- Мечами, на самом деле, как любой ромуланский аристократ. Нас учат этому с детства. Это очень древняя традиция и очень древнее искусство. Оно - часть нашей культуры. Когда-то давно, когда ромуланские корабли покидали Вулкан - Сурак пришел прощаться со С'Таском, первым ромуланцем, лучшим учеником Сурака. На прощание он принес в подарок меч, который потом довольно долгое время занимал отдельный стул на заседаниях ромуланского Сената. Так и было - сенаторы, важные вопросы, споры, дебаты, и меч в отдельном стуле.
Рассказывая все это, Ракар смотрел на Квинтилию и радовался моменту, тому, что он может говорить с ней наедине.
- Давным давно придуманы громадное количество новых технологий, превосходящая боевая мощь дизрапторов, энергетические поля и торпеды. Но это искусство никогда не уйдет в прошлое. Как минимум потому - что у такого оружия никогда не кончается боезапас, а как максимум - просто потому, что это красиво.
-Лично я считаю такое громоздкое холодное оружие устаревшим и варварским, - между делом заметила Квинтилия, - Я верю в прогресс и новые технологии. Но если уж мы делаем это - вот эту тренировку, вам стоит учить тому, что вы знаете лучше всего. И почему-то я не сомневалась, что это будет.
- О, Квинтилия, - улыбнулся Ракар, - ромуланцы – очень высоко технологичная раса. Конечно, я тоже верю в прогресс. Но вот это искусство – поддерживает тело, форму, ловкость, сосредоточенность. Как и гимнастика. Кроме того, здесь приходится мыслить быстро, играя на опережение противника. И во время этого боя – многие посторонние мысли покидают разум. Все равно – право выбирать оружие – принадлежит вам, берите, что выбрали, и начнем.
-Почему мне? - спросила Квинтилия, - Это ведь не поединок, где есть какие-то правила. Это другая ситуация, в которой вы - учитель и должны все показывать.
Тем не менее, она протянула руку и сомкнула пальцы на рукоятке меча.
-Вы должны показать захват. Должны объяснить технику безопасности. Должны объяснить баланс и настроить симуляцию под мой рост и вес. Это стандартный образец? А дома у вас есть ваш личный, любимый?
Как только Квинтилия взяла меч, Ракар взял второй, кинжалы и шесты исчезли.
- Потому что я хотел, чтобы вы сами выбрали из предложенного, конечно, не поединок.  Да, - кивнул Ракар, - сейчас все объясню. На самом деле – это и есть копия моего. Здесь написано, - Ракар поднял меч вертикально, - "Поднимайся снова и снова, до тех пор, пока слабые не станут сильными". Это значит, проще говоря – никогда не сдавайся. Техника безопасности проста – меч нужно брать за рукоять, не касаться острой части, не ставить его так, чтобы обрезаться. Не вешать на пояс или спину без ножен. Не держи меч слишком крепко, и не слишком слабо, необходимо иметь возможность перехватывать, если чувствуешь, что противник выбивает его из руки и повредит кисть. Работа кистью – очень важна, поэтому перед тренировкой нужно размять мышцы кисти и рук, с мечом в руке, вращением.
Ромуланец показал захват меча, и вращение, вращая кистью и затем рубящими ударами, в бок, вверх, вниз.
- Ваш образец – сейчас немного легче моего, привыкните к его весу. Потом – мы подберем вес точно под вас, я постараюсь понять, какой вам нужен. Вот еще что… пока разминка – я знаю, что некоторые расы тренируют хладнокровность в бою. У нас это не так. Мы используем свои эмоции. Весь жар своего сердца. Все чувства. Используйте все, что вы чувствуете, Квинтилия, на этой тренировке во всю мощь вашего горячего сердца.
Квинтилия внимательно наблюдала за Ракаром и слегка изменила положение пальцев на рукояти. Затем повторила вращение кистью.
-Может, продемонстрируете, на что способны? Демонстрация конечного результата может вдохновить ученика, который еще в начале пути.
- Хорошо, - кивнул Ракар, опустив меч вниз, - для этого мне понадобится голографический противник. Вчера мне прислали из дома эту программу, вместе с симуляций противника, но на самом деле – мы с вами потом будем тренироваться вместе. Я против голограммы, потому что она никогда не заменит живого человека. И еще – здесь довольно много теории. Не имеет смысла постигать только чтением, мы будем разбирать подробно и тренировать каждое движение, каждый вольт и пируэт, то есть уворот от удара и уворот с последующим нападением. На это уйдет не одно занятие, движения должно будет довести до автоматизма. Кто знает, может быть, вы когда-нибудь встретитесь с какой-нибудь расой, и это умение сможет вызвать у них уважение к вам.
Ракар подошел к стене и вызвал консоль управления, набрал команду и в центре зала материализовался другой ромуланец, чуть выше и чуть толще Ракара. Голографический ромуланец был одет в темно-синюю тунику и с легким высокомерием смотрел на Ракара. Ракар подошел к голограмме с опущенным мечом в руках и оглянулся на Квинтилию.
- Сначала это будет медленно, чтобы разобрать движения, потом мы ускоримся.
-Хорошо, - кивнула Квинтилия, не двигаясь с места.
__________________
Совместно с Квинтилией


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
27 Февраля 2018, 13:42:09 #263
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, вечер, голокомната

Ракар улыбнулся Квинтилии, чуть загадочно, и повернулся лицом к голограмме. Два ромуланца, голографический и реальный, стояли лицом к лицу с опущенными мечами.  Они стояли так, чтобы Квинтилии были видны действия обоих, сбоку.
- Сложность 0, - сказал Ракар, - запуск. - он успел только выдвинуть правую ногу вперед, опираясь на ее, и голограмма напала. Голограмма напала сразу, без каких-либо предисловий или приветствий, ударом без замаха, резким, но медленным режущим движением меча снизу вверх, призванным располосовать Ракара от паха до плеча. Ракар быстро развернулся боком к направлению удара, его меч встретил меч противника, не давая завершить движение. Сталь звякнула о сталь, касательным движением отводя удар, затем Ракар крутнул меч, и атаковал сверху. Голографический противник не уступал в ловкости, он также увернулся, отбив удар Ракара, и еще около минуты ромуланцы достаточно медленно демонстрировали серию уворотов и отбивов, пока Ракар не решил, наконец, предпринять итоговую атаку, обойдя голограмму сбоку и достав ее в плечо колющим ударом. Прозвучал звуковой сигнал, голографический ромуланец опустил голову и застыл.
Ракар коротко обернулся к Квинтилии, снова улыбнулся и произнес:
- Сложность 1. Старт.
В этот раз голографический ромуланец напал быстрее и другим способом. Он наступал на Ракара, размахивая мечом, проделывая вращательные движения, но все движения голограммы все еще можно было считать достаточно медлительными. Ракар не пытался парировать, он уходил от ударов плавными и в тоже время быстрыми финтами и полуоборотами, меч служил ему противовесом, облегчающим движения, создавая инерцию. Так продолжалось еще некоторое время, пока Ракар не улучил момент, застиг меч противника в нижнем положении, отбил его и левой рукой толкнул противника в грудь, используя свой вес, отпихивая от себя. Теперь наступал Ракар, крутя меч над головой, заставляя противника пятиться и защищаться. А затем, в быстром повороте Ракар поймал меч врага, крутнул и выбил из руки. Враг оказался безоружен, и снова прозвучал гонг.
- Сложность максимум, - сказал Ракар, увлекшись битвой, но все же успев взглянуть на Квинтилию, на выражение ее лица. А затем на несколько шагов отбежал в сторону, потому что голографический противник начал наступать активно и немедленно. Два ромуланца пошли по кругу, внимательно следя друг за другом, на самом деле следил лишь Ракар, голограмма лишь исполняла заложенную программу.
Ракар первым прервал это кружение и напал. Сталь звенела теперь непрерывно. Ракар нападал сверху, снизу, сбоку, уворачиваясь и парируя в бешеной пляске. Левый разворот, отбив, правый разворот, отход, выпад. Ракар действовал неритмично, производя множество обманных движений, пытаясь напасть на противника сбоку. Очередной сильный удар голограммы свалил Ракара на пол, улан немедленно перекатился и вскочил на ноги, снова уворачиваясь от уже настигшего его ромуланца в синей тунике, крутнулся, перехватил меч обратным хватом и, пренебрегая защитой, ударил голограмме подмышку, воспользовавшись тем, что рука противника с мечом была поднята. Гонг прозвучал сразу, как только острие меча коснулось голограммы, Ракар снова увернулся от направления предполагаемого удара, но это было уже не нужно, так как голограмма исчезла.
- Фух! - сказал Ракар, опуская меч, перехватив его как положено. Теперь он пошел к Квинтилии. Ромуланец тяжело дышал, но выглядел довольным. - Вот как то так. Вдохновляет ли это вас, Квинтилия?
-Должна признать… это действительно можно назвать красивым, - произнесла Квинтилия.
Она еще раз взвесила меч в руке и на пробу повторила один из рубящих тренировочных ударов Ракара.
Под рубящий удар Квинтилии Ракар подставил свой меч, сталь звякнула о сталь, но дальше ромуланец не продолжил, оставив мечи скрещенными, а затем опустил свое оружие.
- Но мы с вами начнем с тренировки уворотов и отбивов. Это самое важное в защите. – Ромуланец улыбался глядя на девушку.
- Только знаете что, Квинтилия, давайте сделаем это после отпуска. Сейчас время отпуска, а прямо сейчас – очень скоро уже пора провожать Освальда. Я сделаю вам меч, точно подогнанный к вашей руке, по вашим параметрам, весу и прочим. Настоящий, не голографический. А вы… вы можете слетать на это время куда-нибудь, в путешествие. И отдохнуть от этого всего. Мне кажется – отпуск это очень важно. Может быть море, может быть горы, вкусная еда не из репликатора, и покой. И вам не нужно будет никуда спешить, ни над чем напрягаться. Хотите этого?
-Самрита уже пригласила меня на Райзу, - сообщила Квинтилия, тоже опуская меч, - И я согласилась.
- О, Райза… - ромуланец медленно произнес название этой планеты, и кивнул, - да, это хорошо. Там есть море. По-моему, это прекрасно, сидеть возле моря, слушать шум прибоя, вдыхать соленый воздух и ощущать на лице дуновение ветра. Я буду ждать вас, Квинтилия. Отдохните хорошо.
Ракар медленно и немного грустно вздохнул, и спросил:
- Ну что, конец голопрограммы? Ровно на неделю?
Девушка согласно кивнула.
- Конец программы, - сказал Ракар. Голокомната преобразилась. Исчезли белые стены, исчезли витражи, исчезли лучи света и подсвечиваемые лучами пылинки. Осталась сетка реальных стен голокомнаты, одного из помещений станции, расположенной в глубоком глубоком космосе, возле червоточины, ведущей в гамма-квадрант. Ракар коротко вздохнул и сказал:
- Пойдемте, Перим. Отдадим Освальду почести, которые он заслужил.
__________________
Совместно с Квинтилией


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
27 Февраля 2018, 14:54:22 #264
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, вечер
Кварк’c


Самрита вернулась после ритуала М’Коты в свою каюту и еще долго не могла отдышаться, как будто это она прошла все это испытание болью – хотя, конечно, землянка даже приблизительно не представляла, на это было похоже. Однако ее щеки приобрели пунцовый оттенок, а сердце билось так, словно она пробежала марафон.
«Ты становишься слишком впечатлительной, - подумала она, глядя на себя в зеркало. – Так не пойдет, энсин Баккер!». И сейчас ей срочно требовалось настроиться на что-то другое, куда более приятное…  Девушка решительно распахнула дверку шкафа и критически осмотрела свой гардероб: все эти удобные комбинезоны, мягкие свитера, шелковые брюки и практичные рубашки сейчас ей были совершенно не нужны.

***

«20:00, Кварк’c» - это короткое сообщение пришло на терминал Освальда без имени отправителя и любой другой дополнительной информации. Оно могло бы даже выглядеть угрожающе, если бы юноша не догадывался, от кого оно.
В назначенное время Освальд появился на пороге заведения, где его уже ждал один из официантов-ференги.
- Пожалуйста, пройдемте, - проговорил он так услужливо и вежливо, точно ему за это очень неплохо заплатили.

Ференги провел Освальда на второй уровень, и тот увидел, что здесь больше никого не было, а почти все столы были убраны. Около балюстрады, открывающей вид на нижнюю часть бара, под импровизированным куполом из цветочных гирлянд стоял единственный столик, застеленный белой скатертью – и это тоже было совершенно не похоже на тот Кварк’c, который знал Освальд. За столом спиной к нему сидела девушка с распущенными чуть вьющимися черными волосами, мягкими волнами падающими на обнаженные плечи, в которые врезались тонкие серебряные бретельки длинного платья.
Ференги поклонился и сделал несколько маленьких шагов назад, давая Освальду возможность осмотреться.
Молодой человек удивлённо осматривался вокруг, словно сомневаясь, туда ли он попал. Решив, в конце концов, что туда, он поправил свой светло-серый костюм-тройку, слегка пригладил волосы и подошёл к столу.
- Признаюсь, такого я не ожидал, - сказал Освальд, садясь напротив девушки и с интересом её разглядывая.
Девушка – конечно, это была Самрита Баккер, - смущенно взмахнула ресницами. Ее кожа как будто бы светилась, а глаза стали более выразительными – обычно девушка почти не пользовалась косметикой, но сегодня решила, что пришло самое подходящее для этого время. Стол был красиво сервирован, но пока помимо посуды и свечей на нем ничего не стояло.
- Я решила не повторяться с голодеком, к тому же мы и так только что оттуда, - улыбнулась Самрита, и на ее щеках появились небольшие ямочки. – Здесь все более… настоящее. А я хочу, чтобы этот вечер был самым настоящим.
Она обернулась к официанту и подала знак, чтобы тот нес блюда.
- Хотя, конечно, договориться с ференги и снять весь второй уровень было не так просто, - призналась Самрита и рассмеялась. Ей было сложно поддерживать торжественность ситуации, а в вечернем платье с декольте она и вовсе чувствовала себя странно. 
- Сэм, с тобой каждый вечер получается особенным, - сказал Освальд и взял девушку за руку, - даже когда мы ковыряем катер или пытаемся выжить там, куда и попадать не должны были. Впрочем, кто сказал, что не может быть одного самого особенного? Если так… у того ужина на поляне, с которого всё началось, появился серьёзный конкурент!
- Мне нравится ковырять с тобой катер, - призналась Самрита и коснулась пальцами медальона на шее. – И я знаю, что это не последний особенный ужин, но мне очень хочется, чтобы ты запомнил его как что-то очень хорошее и приятное, что захотелось бы повторить… То есть, я не обещаю устраивать такое каждый раз, когда ты будешь прилетать на ДС9, - поспешила вставить она, подсчитывая, что ей придется копить кредиты еще пару лет, чтобы позволить такое, - но пусть у тебя останутся только самые приятные воспоминания.
Тем временем на верхний уровень поднялись сразу два официанта с подносами, ломящимися от блюд. Самрита, закусив губу, внимательно смотрела, как они расставляют тарелки перед двумя землянами и разливают напитки – по выбору Самриты это был апельсиновый фреш.
- Я помню, что ты вырос на Мальте, и мне хотелось приготовить что-то специальное… Только вот готовить я все еще не умею, - улыбнулась Самрита. – И еще я не хотела реплицировать, а на станции были не все ингредиенты… Поэтому сегодня тебя ждет неподражаемая мальтийская кухня с баджорским и ференгским колоритом! – она подмигнула официанту.
Молодой человек переводил взгляд с девушки на официантов и обратно, пока ференги не закончили расставлять еду с напитками и не удалились.
- Сэм, это восхитительно! - сказал он, взяв в руку стакан с соком. - Даже не сомневайся, этот вечер забыть не получится!
Какое-то время он разглядывал Самриту, представшую сегодня в столь необычном образе, и очень жалел, что не сможет задержаться на станции ещё на неделю...
- Какие у тебя планы на ближайшую неделю? Не хочешь составить мне компанию и посмотреть на Кардассию?
- Что мне там делать? – вздохнула девушка. – У вас будут занятия, может быть, вас куда-то отправят… Каникулы же будут у меня, а не у вас! Мне там даже жить негде, да и вряд ли Планкс обрадуется еще одному участнику проекта, которого надо чем-то эту неделю развлекать. Я бы хотела полететь, но подумала, что лучше сделать это попозже – например, через месяц, когда ты уже обживешься в новой группе. Я уже смотрела расписание транспортных кораблей – я могу успеть слетать к тебе на выходные!
- Как ни печально, но ты права, - нехотя признал кадет, - хотя вливаться в новый коллектив приятнее, если рядом есть кто-то знакомый, но... лучше потом, когда я сам освоюсь на месте и смогу тебе что-нибудь показать. Джез обещал прислать мне список самых лучших... э-э... ресторанов. Может, хотя бы в одном из них смогут приготовить что-то земное. Ладно, в другой раз. А какие у тебя планы, в таком случае? Навестишь родных на Земле? Или будешь учить Перим развлекаться? - Освальд усмехнулся, потому что образ как-то не слишком укладывался у него в голове.
Самрита коварно улыбнулась:
- Я поеду на Райзу. Но не одна! – проследив за выражением лица Освальда, она продолжила: - Не только же мне ревновать тебя к кардассианских красоткам!
- Я не собираюсь ревновать, не надейся, - фыркнул кадет, но потом улыбнулся, - я тебе полностью доверяю. А кардассианские красотки... да кому они нужны! Ну что, давай попробуем, что там приготовили по твоему заказу!
- Да, - Самрита сосредоточенно кивнула и пододвинула к Освальду одну из небольших тарелок с коричневой пастой, украшенной зеленью: - Это закуска, кажется, бигилла – я правильно говорю? Еще я попросила приготовить фаршированного кальмара, а на главное блюдо – рагу из кролика с картофелем. Уфф, вроде бы, ничего не перепутала! – рассмеялась девушка, с интересом разглядывая принесенное. – Когда еще ты попробуешь земную кухню!..
- Отличный выбор, - кивнул Освальд и оценил закуску, - просто в десятку попадание! Интересно, ты просто угадала или же успела ещё и провести собственное расследование со звонками родным, друзьям и соседям?
Бигилла на вкус не особо отличалась от традиционной. В конце концов, паста из бобов - не самое сложное блюдо на Земле. Быстро покончив с закуской, - не переставая любоваться Самритой, кадет решил задать один вопрос, который не давал ему покоя с самого начала:
- Сэм, а ты... ты не разговаривала со своей семьё о... ну, о нашей ситуации?
Самрита спряталась от ответа за большим стаканом сока, но бесконечно пить было невозможно.
- Я… Ну… Нет, - призналась она. – Я все думала, как это лучше сделать… То есть, я имею в виду – у меня очень понимающие родители и прекрасные бабушки и дедушки, но я еще сама как-то не свыклась с мыслью. Я имею в виду не только нас с тобой, а вот это, - она опустила взгляд на пока еще плоский живот под черным платьем и вздохнула. - Наверное, я должна это сделать, а потом, на рождественские каникулы – если они у нас, конечно, будут, - навестить их. А ты… ты уже что-то сказал?
- Тоже нет, - мотнул головой молодой человек, - вчера, когда узнал о переводе, я написал сестре и кое-что рассказал, но не всё. Родители опять улетели, и я даже не знаю, как с ними связаться, так что пока ещё есть время подумать... - отложив в сторону приборы, Освальд посмотрел на девушку и слегка наклонился к ней через стол, - Слушай, а может, нам стоит сказать им вместе? Не сейчас, конечно, а попозже, когда у нас всё будет поспокойнее или хотя бы чуть более предсказуемо?
- Наверное, так будет лучше, - улыбнулась Самрита. – Но для этого тебе надо будет приехать в гости – потому что это точно случится раньше, чем я доберусь до Кардассии! Я ведь еще даже не сказала, что меня повысили – столько всего случилось!.. Мне кажется, эта неделя отпуска станет просто глотком свежего воздуха, и у меня будет время все обдумать. Но я бы хотела полететь на Райзу с тобой… Показала бы тебе мои самые любимые места, мы бы поднялись на гору, и ты увидел бы самый лучший рассвет в твоей жизни!.. У нас ведь это еще будет, правда?
- А вот подал бы я заявление о выходе из проекта - мы уже завтра летели бы на Райзу! Теперь придётся подождать - усмехнулся кадет и, покончив с закуской, приступил к кальмару.
___________
С Самритой


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
27 Февраля 2018, 14:54:59 #265
Освальд Макдауэлл

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, вечер
Кварк’c


В этот раз было заметно, что готовили то ли не по одному из классических рецептов, то ли с какими-то другими ингредиентами. Опыт общения с другими культурами подсказывал, что кальмара готовили, скорее, ференги - из земной кухни именно кальмары больше всего нравились маленькому и ушастому народу. Тут же Освальд подумал, что дополнительным ингредиентом могли быть их знаменитые личинки. Решив не развивать мысль дальше, он продолжил разговор:
- Я постараюсь вырваться поскорее. Может, если группа достигнет каких-нибудь выдающихся результатов, нам тоже дадут отпуск, и мы сможем увидеться вскоре. Маловероятно, но постараться надо! Может, мы тоже привлечём какую-нибудь разумную Аномалию, которая попытается высосать энергию из всего на Кардассии…
- Смотрите, не доводите Планкса до срыва, - рассмеялась Самрита, - а то в отпуск-то вас, может, и отпустят… На самом деле, мне очень интересно, как там обстоят дела в той группе. Расскажи мне, хорошо? – ее пальцы коснулись тыльной стороны ладони Освальда. – А я скажу, что же за задание нам в конце концов дали! Целую неделю еще ждать!
Некоторое время она тоже молча провела за своим блюдом, а потом вновь подняла взгляд на Освальда.
- У меня есть еще одна просьба… Как насчет последнего танца? То есть – последнего танца перед твоим отправлением на Кардассию, а не вообще последнего, разумеется.
Дважды упрашивать не пришлось - кадет сразу же встал из-за стола, подошёл к девушке и подал ей руку.
- Ну какой же незабываемый вечер без танца!
Самрита нажала что-то под столом, и свет на втором уровне Кварк’с стал темнее, зато откуда-то из-под потолка заиграла музыка земного вальса. Она была достаточно громкой, и даже некоторые посетители внизу подняли головы, чтобы увидеть, что же там происходит. Самрита ответила легким реверансом на приглашение Освальда, и положив свою руку поверх его руки, изящно скользнула вперед.
- Я тренировалась, - заговорщески шепнула она на ухо Освальду, когда он прижал девушку к себе. – Но в форме танцевать куда удобнее, чем в этом платье. Знай – я надела его только ради тебя!
- Ты выглядишь восхитительно, - шепнул в ответ Освальд, чувствуя, как начинает колотиться сердце, - и я ценю твои старания, особенно с учётом того, что для тебя милее униформы ничего нет.
- На что не пойдешь, чтобы ты на меня так смотрел, - шутливо проговорила Самрита и замолчала, поглощенная ритмом вальса.
Освальд крепко держал ее за талию, и в глубине души она надеялась, что музыка будет играть дольше запланированного – настолько долго, что он не успеет на свой корабль, и они будут танцевать здесь всю ночь, и им это никогда не надоест… Самрита наклонила голову к его груди и закрыла глаза, позволяя танцу уносить их прочь от реальности.
По вполне понятным причинам, Освальд думал примерно о том же: "К чёрту транспорт! Не могу я сейчас улететь, просто не могу! Скажу, что устал и проспал, прилечу попозже, и ничего мне за это не сделают - отбрыкаюсь как-нибудь! Не впервой..."
Когда же музыка стихла, и молодой человек вновь обрёл способность думать, он тут же прижал девушку к себе и прошептал на ухо:
- Я люблю тебя, Сэм. Люблю и хочу провести с тобой всю жизнь. Пусть придётся провести ближайший год, встречаясь лишь изредка, пусть потом мы какое-то время будем служить на разных кораблях - это всё мелочи, и мы со всем сможем справиться, если только постараемся. Я вернусь к тебе, обязательно.
- Я тоже тебя люблю, - прошептала Самрита и шмыгнула носом. – Ну вот, если я сейчас расплачусь, у меня весь макияж размажется, а я его полчаса накладывала! Знаешь, как это сложно?..
Чуть отстранившись, она хитро посмотрела на Освальда:
- Я могу попросить, чтобы меня назначили туда же, куда и тебя. Все же есть плюсы в том, чтобы делать хорошие презентации и выигрывать в кадетском голосовании!
- Ну вот, значит, всё будет ещё лучше, а ты плакать собралась! - улыбнулся Освальд и, не давая девушке возможности ответить, с чувством поцеловал.
Самрита с радостью подалась вперед, отвечая на поцелуй, точно с самого начала ужина только этого и ждала.
- Теперь я буду скучать еще больше, - призналась она, восстанавливая дыхание. – Но я не могу забирать все твое внимание себе. Остальные кадеты тоже кое-что тебе подготовили… Нет-нет, не поцелуи, - рассмеялась Самрита. – Надеюсь, ты уже собрал все вещи? А то их прощание может затянуться… 
- Ещё вчера перед вечеринкой собрал, - кивнул молодой человек, тоже тяжело дыша, - хотел побыстрее собраться и побольше времени провести с тобой... неужели уже пора идти? Ещё пару минут. Мне надо будет только захватить сумку, и пойдём смотреть, что там придумали остальные!
__________
С Самритой


Есть у Федерации начало, нет у Федерации конца
Offline  
28 Февраля 2018, 09:55:46 #266
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, 21:30
Стыковочное кольцо

После тренировки Ракар забежал в каюту и быстро переоделся в свою форму. Он привел себя в порядок, выверил до миллиметра прическу, нацепил все свои регалии на форму, вынул из ящика две бутылки ромуланского эля, упаковал их, и отправился на стыковочное кольцо, к тому выходу, откуда кадет Звездного флота Освальд Макдауэлл должен был садиться на корабль.
Ракар надеялся, что придут все. Мысли о Джезе Тенме он загнал глубоко. Сейчас ничто не должно было помешать ему провести торжественный ритуал прощания с тем, кто был хорошим коллегой, и теперь меняет место службы.
Артур и М'Кота уже были на месте у шлюза и обернулись на звук шагов.
- Ждем остальных, - сказал ромуланец, подойдя. Он устроил на полу у стены свой пакет и посмотрел в сторону, откуда должны были появиться кадеты.
Вскоре появились кадеты Звездного Флота - Хена, Жантарин и Крим.
-Мы слышали, что форма должна быть парадная, - сказала Хена, разглаживая складку на рукаве белого кителя, сменившего ее обычный серый комбинезон, - Мы не ошиблись?
- Совершенно верно, Хена, - улыбнувшись, сказал Ракар, разглядывая девушку-ференги в белом кителе. – Так, нас всего 11, - хлопнув в ладоши сказал ромуланец, - это значит – 6 по одну сторону коридора, 5 по другую сторону. Где-то … на расстоянии полуметра друг от друга, - прикинул он, прищурившись, оглядывая стены. План такой – мы стоим молча, пока он проходит, смотрим на него, и когда он дойдет до самой шлюзовой двери – мы ломаем строй, подходим к нему, дарим подарки, и делаем общую фото. Но до того – как он пройдет – наши лица должны быть серьезны. Хена, у нас все готово для фотографии?
-Да, - ответила Хена, показывая голо-камеру, которую держала в руке.
Затем один за другим пришли участники проекта, одетые в гражданское: Брол и Квинтилия.
- Отлично, Хена, - кивнул Ракар, и обратил внимание на Квинтилию. Завтра или даже сегодня, многие кадеты разлетятся со станции, и Квинтилия тоже улетит, а он останется здесь, мерять шагами коридоры, и ждать.
- Илама Толан тоже улетает на этом транспорте, - сказал ромуланец, - интересно, она уже прошла или еще нет?
-Интересно… - кивнула Хена, а затем начала рассказывать план Ракара новоприбывшим.
Вскоре пришел и Тенек.
Делас пришла одной из последних – на ней был парадный вариант ромуланской формы, который девушка носила с некой гордостью, а короткие волосы для разнообразия не торчали в разные стороны, а были аккуратно уложены. Она молча встала рядом с остальными, ожидая дальнейших команд. Теперь собрались все кадеты – не хватало только Самриты Баккер и самого Освальда.
Собрались все, кроме Самриты. Ракар запоздало понял, что он не предупредил Утару Рилл. Это было жаль, но... пусть это будет делом кадетов. Без начальства. Хорошо было бы, если бы Илама Толан тоже где-то промелькнула, но была ли кардассианка готова к этому? Или... пусть это все же будет делом кадетов. Только их. Ромуланец еще раз глянул в сторону, откуда появлялись кадеты. Наверное, Самрита придет вместе с Освальдом, она, наверное, и должна была играть ту самую роль, чтобы привести его, ничего не подозревающего сюда. А если Освальд придет раньше, то он, Ракар должен будет найти способ задержать его, пока нет Самриты.
- Так, - сказал ромуланец, встав по середине, - пора строиться. Давайте так - ряд со стороны шлюза - Артур, Хена, Квинтилия, Брол, Жантарин и я встану последним, ряд на противоположной стене - М'Кота, Крим, Тенек, Делас, и Самрита, когда она появится.
Ракар прошел чуть дальше от шлюза по коридору и обернулся ко всем.
- Вот что, коллеги, и друзья. Сегодня мы провожаем Освальда, и это наше действие должно быть торжественным. Давайте вспомним, каким он был товарищем и коллегой. Все его действия, благодаря которым мы решили оказать ему честь при прощании. То, каким он был, к чему стремился и что защищал здесь, среди всех нас, таких разных. Давайте вспомним как он был инициатором мероприятия в защиту кадета Лайтмана, каким он был капитаном на регате. Его искрометный юмор, и его суть. Все то, чем он заслужил вот это... вот это наше построение перед его отлетом. Давайте оставим ему о себе добрую память и надежду на новую встречу, когда бы она ни произошла. Пусть все эти воспоминания вдохновят вас, когда он будет проходить мимо нас.
Ракар посмотрел на хронометр, время приближалось к назначенному.
Кадеты построились и снова надели торжественные выражения лиц, отрепетированные сегодня на встрече с Иламой Толан.
Наконец, в коридоре появились и Освальд с Самритой. Они шли по коридору в обнимку и совершенно не походили на тех, кому вот-вот предстоит расстаться на неопределённый период времени. Времени на переодевания у них не было, поэтому оба были в том же, в чём и на свидании.
Когда молодой человек заметил стоящих по сторонам коридора коллег, он очень сильно удивился и, чуть наклонившись к девушке, спросил:
- А это не слишком? Я ведь не заслуженный боевой офицер... чёрт, и давно они нас так ждут? - было заметно, что кадет немного нервничает.
- Они тоже хотят попрощаться, - шепнула ему на ухо Самрита и сама встала в строй.
Такой кадета – или теперь уже энсина – Баккер никто прежде не видел: в длинном вечернем платье с вырезом, при полном макияже и с уложенными волосами – сейчас она меньше всего напоминала инженера и офицера Звездного Флота. Но, похоже, девушку это совершенно не смущало. Она улыбалась Освальду, как будто здесь больше никого и не было. 
Ракар заметил идущих в обнимку Освальда и Самриту. Он быстро сделал жест рукой, махнул ей сверху вниз, как бы символизируя – "начали!", и быстро встал в строй рядом Жантарин. Самрита была в прекрасном платье. Да, это было понятно. Потому что на самом деле она сейчас провожала не сослуживца и коллегу, а своего молодого человека, с которым расставалась на долгое время. И теперь кадеты по обе стороны коридора. Справа от Освальда, на стороне со шлюзовой дверью стояли Ракар, Жантарин, Брол, Квинтилия, Хена и Артур. По левую сторону от Освальда стояли Самрита, Делас, Тенек, Крим и М'Кота. Все они обратили свои взгляды на кадета Освальда Макдауэлла, и Ракар, вытянувшись, опустив руки вниз, тоже смотрел на землянина.
________________
Совместно с Самритой, Делас, Тенеком, Кримом, М'Котой, Жантарин, Бролом, Квинтилией, Хеной, Артуром и Освальдом


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
28 Февраля 2018, 09:56:43 #267
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, 21:30
Стыковочное кольцо

Освальд посмотрел на стоящих в строю коллег, почему-то напомнивших ему клингонов с жезлами, как на ритуале у М'Коты, и вздрогнул. Сейчас он сядет на транспорт, улетит, а что будет дальше - неизвестно. Пока он был в составе группы, сохранялась иллюзия, что всё рано или поздно закончится хорошо, а теперь... Освальд сжал кулаки. Справиться с эмоциями было невероятно трудно, но, раз уж коллеги решили попрощаться таким образом, надо сохранять хотя бы видимость спокойствия.
"Помнить о том хорошем, что было, и надеяться на лучшее будущее!" - кадет настроил самого себя на нужный лад, перекинул сумку с левого плеча на правое и медленно двинулся вперёд, лишь едва переводя взгляд с одной стороны на другую. Проходя мимо каждого коллеги, он вспоминал.
Вот Ракар. Освальду вспомнилась их встреча, разговор после брифинга с последующим обсуждением проекта катера, презентация о Ромуле и постыдный, но крайне забавный эпизод с ромуланским элем. Казалось, это было так давно - несколько лет назад, не меньше.
Вот Самрита. Почему-то сейчас вспомнились ранние события, до их отлёта: как они пару раз пересеклись в Академии, как вместе сидели в лазарете, когда команда столкнулась с Аномалией, как были заперты в резиденции Корама и как Самрита беззлобно издевалась над ним после той пьянки у Джеза. И всё это время она неровно дышала к Освальду? Молодой человек до сих пор не мог смириться с этой мыслью и в тайне ругал себя за слепоту.
С Жантарин они не очень много пересекались, но вспомнить было о чём: о совместном спасении Артура, о крысином бешенстве и о том случае, когда Освальд зашёл в голокомнату, только что разделив бутылку виски с Джезом. "Да, неловко тогда получилось..." - подумал кадет. Впрочем, андорианка отнеслась к случаю если не спокойно, то снисходительно, а с тех пор сам Макдауэлл серьёзно изменился, так что повторения можно было не опасаться. Жаль только, что слишком мало времени было на проявление себя.
Зато с Делас они успели пообщаться вдоволь! Ещё до вылета на регату, когда команда искала вулканку-капитана, у Освальда была мысль, что это могла быть замаскированная ромуланка, но он не стал делиться подозрениями с командой. А зря! Впрочем,  сложившийся результат его полностью устраивал. Доверять ей было нельзя, но и без этого с Делас было весело. В конце концов, кто ещё мог так легко перескочить со слёз на упоительный рассказ про дыхательную систему мутировавших паукообразных с Джераддо?
Ворчливый Брол. Землянин тут же вспомнил, как болианец возмущался брифингом во время полёта к Волану II и как это чуть не переросло в серьёзный конфликт с Артуром. Кажется, с тех самых пор они так и не пришли ко взаимопониманию, но хотя бы перестали друг друга цеплять - уже хорошо. В каком-то смысле, Арко был Освальду симпатичен - у них было много общего, да и без постоянных возмущений по делу на Кардассии было бы скучнее. Оставалось надеяться, что там тоже есть кто-то похожий.
Тенек. Вот с кем у Освальда было связано много воспоминаний! Пожалуй, никто больше не вызывал у молодого землянина столь противоречивые чувства: уважение и раздражение, желание держаться подальше и искреннее беспокойство за судьбу - да, не каждому удаётся произвести такое впечатление. Кадет не был уверен, свойственно ли это большинству вулканцев, вулканцам-врачам или же только Тенеку, но в одном он был уверен на все сто - такими знакомствами разбрасываться не стоит.
Если Тенек вызывал у своего бывшего соседа дикий коктейль из эмоций, то Квинтилия была той, отношение к кому несколько раз очень круто изменилось. Когда-то  - очень давно - она казалась Освальду симпатичной и интересной, но очень быстро перестала быть таковой, превратившись в объект для безжалостных насмешек и презрения. Потом и это прошло, сменившись холодным равнодушием... а потом всё перевернулось с ног на голову. Или же с головы на ноги? Молодой человек так и не смог ответить на этот вопрос, как и на тот, виноват ли он в произошедшем на станции. В любом случае, холодного безразличия теперь тоже не осталось - Освальд надеялся на лучшее будущее для трилла, чтобы та - метафорически - возродилась из пепла, подобно птице Фениксу. А ещё он жалел, что, скорее всего, не увидит этого сам.
Застенчивый Крим стоял дальше. Кадет знал, что недооценивать этого тихоню - большая ошибка. У баджорца был очень живой ум - что не так и удивительно, если вспомнить о специальности Анжара - и развитая фантазия. Презентация баджорской культуры на примере станции ДС9 - отличное тому доказательство. А ещё Крим мог проявить твёрдость, когда того требовала ситуация. Будучи раненым во время инцидента с Аномалией, он нашёл в себе силы исполнять обязанности связиста - такое не может не вызывать уважения. Из него получится отменный научный офицер - в этом Освальд был абсолютно уверен, но всё же мысленно пожелал коллеге удачи - точно не повредит.
Хена была из тех, кто невольно вызывал у Макдауэлла улыбку каждый раз, как тот вспоминал о маленькой, но очень храброй и упорной девушке-ференги. Землянин прекрасно помнил её и в роли медсестры, и наблюдающей за агрессивной толпой через камеры на посту, и в голокомнате, окружённой толпой врагов. Влюбившаяся в кардассианца, просившая подругу подобрать платье и помочь с косметикой, хранившая огромное количество украшений в коробке, включая совершенно непривычный для её народа парик, и не впавшая в отчаяние, услышав далеко не самую лестную характеристику о себе от объекта обожания, - это всё была Хена. И по ней Освальд совершенно точно будет скучать.
Замыкала строй по обе стороны сладкая парочка - Артур и М'Кота. Их история была настолько эффектной и яркой, что не могла не врезаться глубоко в память. Освальд помнил, как обсуждал с Артуром действия по спасению станции, как с М'Котой пытались спасти Джеза от толпы, как потом поедали рахт на фуршете и как желудок Артура на этого же рахта отреагировал. Он помнил, как подбил половину группы попытаться Артура спасти, и как они все большой компанией собирались у находящегося под домашним арестом Лайтмана. Участие в таком заговоре точно не было хорошим пунктом в резюме, но ярким воспоминанием - более чем! Впрочем, были и грустные моменты: как Освальд безуспешно - или почти безуспешно - пытался поднять клингонке настроение, или как они с Артуром пили полночи, едва не дойдя до отчаяния. К счастью, настроение и у М'Коты, и у Артура сейчас было прекрасным, да и Освальд - спасибо Самрите и, в каком-то смысле, их совместному приключение чёрт знает где - покончил с пьянством. Оставалось надеяться, что ничто из этого не разрушится: что у Лайтмана с его клингонской зазнобой всё будет хорошо и что длительная разлука с любимой не подтолкнёт Макдауэлла обратно в объятья пороков.
Шлюз был совсем рядом, и настроение у молодого кадета уже было куда лучше. Освальд смотрел в будущее с надеждой: он не потеряет контакт с коллегами и будет регулярно если не встречаться, то созваниваться, их отношения с Самритой переживут проверку на прочность, а на новом месте будут такие же сорвиголовы, и скучать на Кардассии не придётся. С лёгкой улыбкой он обернулся и посмотрел на тех, кто остаётся на ДС9, словно желая запомнить эти лица такими, какие они есть именно сейчас.

Ромуланец провожал Освальда взглядом. Было заметно, что кадет волнуется. Когда-нибудь они встретятся снова, может быть – только по видеосвязи через нейтральную зону, и пока совершенно не известен повод для такой связи, будет ли это мир или что-то еще? Или можно рассчитывать на то, что мечты этих федератов, показанные в презентациях – сбудутся. А еще, Освальд просил как-то позвать его родителей и сестру на научную конференцию на Ромуле. Ракар не забыл. Он постарается это осуществить.
Освальд дошел до шлюза, и Ракар первым вышел из строя, чтобы задержать кадета еще на немного.
- Освальд, - сказал Ракар, - еще немного времени есть, мы хотим сделать общее голографическое фото, - и обернулся к остальным, махнув им рукой, призывая собраться вместе.
- Отлично! - кивнул кадет и подошёл к ромуланцу.
__________________
Совместно с Самритой, Делас, Тенеком, Кримом, М'Котой, Жантарин, Бролом, Квинтилией, Хеной, Артуром и Освальдом


loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
28 Февраля 2018, 10:08:04 #268
Ракар

Re: Сезон 3, Эпизод 5

Станция ДС9, 21:30
Стыковочное кольцо

Остальные кадеты тоже подошли и сгрудились посреди прохода к шлюзу.
Ференги была последней. Она снова достала камеру, навела ее на группу и кивнула, удовлетворенная композицией кадра. Жантарин замахала девушке рукой, боясь, что Хена останется оператором и не попадет в общую фотографию. Хена улыбнулась, отпустила камеру и побежала к общей группе. Камера зависла в воздухе, наподобие той, которая была у журналистки Кристаль Харт, и, когда Хена присоединилась к товарищам, сделала снимок.
А затем Ракар быстро метнулся к тому месту возле переборки, где оставил запакованный ромуланский эль, взял его и вернулся к Освальду.
- Возьмите это, пожалуйста, Освальд, - сказал ромуланец, - Одна для вас, а вторую передайте лейтенант-коммандеру Планксу. И передайте ему мою благодарность, я думаю, он поймет за что. И вот еще, Освальд, - Ракар чуть улыбнулся, - это было честью - работать с вами. Пусть Великие Основополагающие элементы хранят вас, и ... удачи.
- Спасибо, да, обязательно передам коммандеру, - кивнул Освальд, - а честь... честью это было для меня, Ракар. Надеюсь, ещё увидимся!
Про себя же кадет ехидно отметил, что бутылка ромуланского эля не слишком поможет ему не пить с горя, но потом справедливо рассудил, что, если пить по чуть-чуть, то всё не так уж и страшно.
Теперь, когда все формальности были соблюдены, Самрита тоже подошла к Освальду и поцеловала его в щеку – очень сдержанно и совсем не так, как только что на свидании, но все же нежно и трогательно.
- Мы скоро увидимся, обязательно, - шепнула она. – Я буду тебя ждать.
- Совсем скоро, Сэм, - шепнул в ответ Освальд, ненадолго взяв девушку за руки, - глазом моргнуть не успеешь!
М’Кота просто подала Освальду на прощание руку.
– Жалко, что ты уезжаешь! – искренне сказала она. – У нас тут только-только всё начало получаться. Но если они, – (М’Кота имела в виду руководство проекта), – хотели послать на Кардассию одного из лучших, они не прогадали. – Клингонка улыбнулась и нахмурилась разом и строгим тоном добавила: – Помни, теперь ты защищаешь в проекте не только честь Земли, но и честь нашей группы!
- Может, поэтому и отправляют - чтобы жизнь мёдом не казалась, - усмехнулся Освальд, пожав руку клингонки, - а честь нашей группы я готов защищать даже с оружием в руках, - землянин похлопал рукой по сумке, где, помимо всего прочего, находился метательный нож, - с подаренным тобой оружием, если придётся.
- Мне будет не хватать тебя, дружище, - сказал Артур, слегка хлопнув Освальда по плечу, - береги себя, и остальных тоже. Пусть все будет хорошо.
- Будет, обязательно будет, - Освальд тоже хлопнул Артура по плечу, - счастливо!
Делас огляделась и, улучив момент, тоже подошла к Освальду.
- У нас на Кардассии хорошая группа, тебе понравится, - улыбнулась она, глядя на землянина снизу вверх. – Ты наверняка найдешь там друзей. Передавай им привет от меня!
Девушка замешкалась, точно обдумывала, сказать что-то еще или нет, и, наконец, произнесла совсем тихо:
- Я рада, что ты смог простить меня за регату. Ты был отличным капитаном!
- Я верю во второй шанс, - пожал плечами Освальд, - и для тебя, и для твоих подружек. К тому же, ваша команда отлично адаптировалась к сложной ситуации, так что тебе тоже есть чем гордиться. Хотелось бы верить, что мы сможем договориться с вашей группой. Не скучай, Делас!
Тенек протянул Освальду округлый предмет, похожий на большой, обкатанный морем камень. Однако в руках «камень» оказался лёгким и пустым внутри. При ближайшем рассмотрении этот предмет оказался чем-то вроде земной окарины.
– Я знаю, что вы не любите сидеть и думать без дела, – сказал вулканец, – но иногда всем бывает нужно выстроить мысли в очередь. Может быть, «голос пустыни» вам для этого пригодится. Конечно, репликация – не то, что ручная работа, но она довольно похожа.
Какое-то время землянин с удивлением рассматривал "окарину", одновременно прокручивая в голове вопрос: "С чего Тенек вообще взял, что я хоть что-то понимаю в музыке?!" Однако, как и прежде, вежливость и деликатность взяли верх, поэтому Освальд кивнул и, поднеся "камень" большим отверстием ко рту, попытался издать короткий звук. Сложно сказать, был ли результат хоть немного похож на "голос пустыни", но молодой человек убедил себя, что такие эксперименты надо проводить в каюте и в полной тишине.
- Спасибо, Тенек, это очень неожиданно. Когда понадобится о чём-то подумать, обязательно попробую с помощью этой... этого... вот этого!

Попрощавшись с коллегами, нагруженный подарками Освальд поднялся на борт транспорта, узнал, где расположена его каюта, и прошёл туда. Лететь было не очень далеко, но каюту всё равно предоставили, чему кадет был несказанно рад. Аккуратно разложив подарки в сумке, он достал падд и спешно набросал ещё одно письмо сестре, куда более оптимистичное, чем вчера, и завершавшееся приглашением на Кардассию "когда-нибудь, когда будет нечего делать".
Когда Освальд отправил сообщение, транспортник уже отстыковался и перешёл на варп-скорость. Решив не сидеть без дела, молодой человек пошёл прогуляться, намереваясь потом найти Толан. Раз уж кардассианка была рада перспективе совместного полёта, значит ей хотелось чьей-то компании по пути домой. Мысль о ромуланском эле возникла ненадолго, но была временно отогнана назад: появится желание - за бутылкой всегда можно будет сходить!

Освальд улетел. И остальные кадеты проекта “Альфа” тоже пошли собирать вещи, чтобы разлететься кто куда - на одну такую короткую и такую долгую неделю отпуска. Но они точно знали, что обязательно вернутся.
_________________
Совместно с Самритой, Делас, Тенеком, Кримом, М'Котой, Жантарин, Бролом, Квинтилией, Хеной, Артуром и Освальдом

КОНЕЦ.
« Последнее редактирование: 28 Февраля 2018, 10:15:12 от Мори Джанир »

loyalty, duty, passion
Tal Shiar
Offline  
Страниц: 1 ... 13 14 15 16 17 [18]
Перейти в:  


MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS