* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
24 10 2018, 02:19:32 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 16 сентября 2384 г., день
« предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 [2] 3
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.   
30 12 2016, 21:55:19 #15
Тенек

Re: Паутина

Бохра выловил из ящичка ещё один кубик «эльмы» и положил Саталу на ладонь.
– И наконец, коробка, – сказал он, впрочем, уже с меньшим энтузиазмом – видимо, коробки интересовали его гораздо меньше, чем сами краски. – Этого добра тут навалом на любой вкус – подарочные, практичные... В общем-то я, признаться, совершенно не понимаю, для чего нужны подарочные коробки, но жена говорит, что без них никак не обойтись.
– Я заметил, что Настина коробка, возможно, в силу времени, довольно сильно испачкана в краску, а крышку она и вовсе использует в качестве палитры. Мне кажется, практичная коробка подойдёт ей больше. А вот завернуть… Завернуть, пожалуй, нужно во что-то… подарочное.
– Вот это я понимаю, – снова оживился баджорец. – Дайте-ка посчитаю... – он сосчитал красочные кубики, отложенные Саталом, почесал кончик носа и снял с полки простую и легкую деревянную коробочку – без украшений, но хорошо выглаженную, и приятную на ощупь. Ловко и быстро он разложил в ней краски, выдвинул разделитель и в оставшемся пространстве расположил дубли. – Годится? – и не дожидаясь ответа окликнул:
– Морин! Что у нас есть для светлой воздушной девушки? Мне нужно завернуть подарок.
Сатал оглядел коробку и кивнул: она была практичной, аккуратной, и, кажется, весьма удобной в работе. Непохожей на ту, в которой хранились её нынешние краски, но что-то подсказывало, что девушке она подойдёт. Вулканец поднял голову и посмотрел в сторону кладовки – туда, откуда должна была появиться Морин.
Баджорка не замедлила явиться. Видимо, в её части хозяйства царил образцовый порядок, потому что появилась она сразу с рабочей корзинкой для шитья, приспособленной для магазинных целей.
– Да-да, – сказала она с улыбкой, – «приземлённые материи» по моей части. Хотя я бы не стала называть праздничную атмосферу приземлённой материей.
Она поставила свою ношу на стол и выдвинула разом все ярусы. В широких ящичках были разноцветные образцы ткани, аккуратно свёрнутые в треугольнички, в узких – ленты, тесьма, шнурки, словом, всё, чем можно перевязать подарок.
– Выберите что-нибудь сами, – сказала Морин. – Это Бохра думает, что есть какой-то отдельный набор для воздушных девушек, а я думаю, что вы сами лучше разберётесь, какая обёртка подойдёт и к характеру, и к случаю, и к настроению.
Больше она ничего не сказала, предоставив Саталу самому нарушить идеальный порядок в корзинке с образцами.
Сатал аккуратно вынул несколько треугольников и развернул на столе. Пурпурный, голубой, глубокий песочный… Это было близко, но не совсем то. Наконец, из одного из кармашков он выудил полупрозрачную ткань с золотистыми узорами, а в другом отыскал белую кружевную шириной сантиметра в два тесьму.
– Вот, – протянул Сатал свой выбор женщине.
Морин улыбнулась:
– Сейчас принесу.
Она обмерила коробочку и вышла, а когда вернулась в руках, у неё был отрез той же ткани, только большой – вполне подходящий для того, чтобы завернуть коробку с красками. Ловкими привычными движениями баджорка принялась оборачивать коробку, защипывая и закладывая складки, и через несколько минут на стойке лежало небольшое произведение искусства.
Сатал взял коробочку в руки и осмотрел. Он вдруг понял, что ещё никогда не дарил такие подарки – то есть, вообще дарил, конечно, в основном, родителям, но ни  такого оформления подарка, ни такого… чувства, которое он сейчас испытывал, раньше не было.
– Это очень… – “эстетически привлекательно”, – чуть не сказал юноша, но успел исправить себя: – Красиво.
– Кое-кто думает, что это чепуха, – сказала Морин, бросая лукавый взгляд на мужа, – но почему-то никогда не отказывается разворачивать собственные подарки.
Бохра улыбнулся:
– Ну, я же знаю, что внутри что-то есть!
– А ты думал, я восхваляю обёртку без подарка?
Должно быть это была старая семейная шутка, потому что в ответ мужчина рассмеялся, а затем бережно приподняв свёрток, вручил его Саталу.
– Не забудьте рассказать, как ей это понравилось. В первую очередь, конечно содержимое!
– Хорошо, – смущённо пообещал юноша. – Я думаю, ей и правда понравится.
Неизвестно почему, но в этот момент он и правда почувствовал эту уверенность, от которой захотелось вручить подарок поскорее.


– Погасите огонь!
– Как?
– Думайте! Погасите пламя в своих мыслях!
_
Капитан Пикард и рядовой; 1:6 «Куда не ступала нога человека»
Offline  
30 12 2016, 21:56:39 #16
Сатал

Re: Паутина

Дойдя до Настиной каюты, юноша остановился в нерешительности. Откуда-то поднялось волнение, и в голове заскакали панические мысли: “А вдруг она не поймёт?” – “А если ей не понравятся краски?” – “А если её нету дома?” Собственно, последняя мысль была совсем глупой: если её нет дома, дверь просто никто не откроет, но страх не обязан быть рациональным. Тем более, когда… Когда что?
Отбросив сомнения, он нажал на звонок.
Однако, вопреки обыкновению, сразу ответа не последовало. Подождав ещё немного, Сатал позвонил снова. Предположение о том, что Настя куда-то вышла, опроверг компьютер. Сатал замер в нерешительности. Она дома, но не отвечает. Почему? Занята чем-то неотложным? Или что-то случилось? Поколебавшись, он нажал на звонок в третий раз и вскоре услышал ответ:
– Сейчас иду!
Раньше она просто кричала “войдите”...
Через несколько секунд дверь открылась, и Настя появилась на пороге. Вид её был несколько растерянный, казалось, она сомневается, приглашать ли гостя войти или разговаривать на пороге.
– Кто там? – послышался мужской голос из каюты, от которого Сатал необъяснимо напрягся.
Настя обернулась и чуть отошла от двери.
– Это мой приятель, мистер Фром! – ответила Настя и пояснила юноше: – Я говорю по подпространственной связи с одним из папиных друзей.
Она пропустила Сатала внутрь, и дверь закрылась. Юноша неуверенно смотрел то на Настю, то на экран компьютера, где было лицо мужчины.
– Я… принёс тебе кое-что, – проговорил, наконец, Сатал, так и оставаясь неподалёку от двери, и протянул Насте золотую перевязанную тесьмой коробку.
– Что это? – спросила Настя, принимая подарок.
Она развязала ленту, развернула ткань и аккуратно открыла деревянную крышку. Перед ней в несколько рядов лежали ванночки, красочные кубики в них поблёскивали глянцем. Как заворожённая, она смотрела на них и медленно провела пальцем по поверхности одного из кубиков.
– Краски, – прошептала она. – Это же… настоящие нереплицированные краски?
Она подняла голову и посмотрела на Сатала. Её лицо было, как у ребёнка, впервые  получившего воздушный шар.
– Я видел, что твои почти закончились, – скромно пояснил юноша.
– Сатал, это же… – она снова взглянула на коробку, рассматривая цвета, и вдруг ахнула: – Это же… эльма? Настоящая сияющая эльма! Её ещё называют звёздным светом! Сатал!
Приподнявшись на цыпочки, Настя в порыве обняла счастливого юношу, и только потом вспомнила, что они вообще-то не одни.
– Кажется, тебе подарили краски? – уточнил по связи мистер Фром.
– Да, – неловко ответила Настя, – мои почти закончились…
Она прошла в комнату и положила раскрытую коробку на стол. Сатал последовал за девушкой.
– Молодой человек, я очень рад, что вы так внимательны к этой юной леди, – произнёс мужчина. – А сейчас, Настя, мне уже пора, если что, ты всегда знаешь, где меня найти. До встречи.
– До свидания, мистер Фром, – ответила девушка, и экран погас. Настя всё ещё продолжала стоять у стола в некоторой растерянности.
– Я пришёл невовремя? – уточнил Сатал, видя её неловкость.
– Нет… То есть, я просто не ожидала…
Она снова начинала нервничать, и Сатал не мог понять причины такой реакции. Он всего лишь принёс краски. Которым она рада! И тем не менее… что это был за человек? Из тех, что присылали все те наряды, что он видел?
– Кто этот мистер Фром? – уточнил Сатал ненавязчиво. Ему показалось, что Настя при этом вздрогнула.
– Один из папиных друзей, – девушка пожала плечами, словно говорила о чём-то незначительном. – Они с папой давно знакомы, и он взялся следить… чтобы мне было здесь хорошо.
Она неловко улыбнулась, словно бы извиняясь. Сатал понимающе кивнул.
– Кстати, я всё хотел спросить у тебя: куда ты направляешься потом со станции? Ты тогда так и не ответила, и я… – юноша помолчал, подбирая слова. – Мне бы хотелось, чтобы мы продолжили общение и дальше. Сколько времени ты тут ещё пробудешь?
Настя снова неловко улыбнулась, но в этой улыбке было что-то… болезненное, что она явно хотела скрыть.
– Я точно не знаю, пару недель, может, больше… Как только узнаю, я тебе обязательно скажу!
– Но ты же знаешь, куда ты летишь? – уточнил Сатал, всё больше ничего не понимая и чувствуя тревогу. – И зачем?
– Я… – девушка явно смешалась, не зная, что ответить. – У меня так плохо с астрографией, постоянно забываю все эти названия… Понимаешь, это звучит глупо, но на самом деле всё не так страшно, как может показаться!
Мнимая, нарочитая весёлость Сатала не убедила, но допытываться дальше он не решился. Почему-то вспомнилась ситуация с Квинтилией, и юноше показалось, что лучше всего будет сейчас оставить Настю одну, дать ей успокоиться и… попытаться найти ответы другим путём.
– Мне нужно готовиться к завтрашним занятиям проекта, – сообщил он. – Я зайду к тебе потом.
– Конечно, – согласилась Настя с видимым облегчением. – И спасибо за краски, они и правда замечательные!


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:03:39 #17
Сатал

Re: Паутина

***
Рабочий кабинет особняка был отделан со спокойной изысканностью. В нём, как и в облике его хозяина, не было ничего кричащего и нарочитого, работавший здесь человек не стремился доказать свой – несомненно, высокий – статус ни самому себе, ни, тем более, другим людям. Вдоль одной из стен стояли стеллажи книг, и по корешкам изданий, некоторые из которых были крайне потрёпаны, можно было сказать, что тот, кто их приобретал, заботился не о внешнем блеске. Несомненно, вся ценность этих книг заключалась в их содержании и истории, которая порой уходила в века, когда ещё о таком изобретении человечества, как репликатор, и не слышали. Это были оригиналы.
Двое людей беседовали у залитого солнцем окна.
– Ты идиот, – голос мистера Фрома был холоднее льдов Андории. – Я тебе велел сделать ей приятное, а не завалить барахлом. Даже этот юнец, и тот понял её лучше! Я должен ей понравиться, мне не нужно, чтобы моя невеста, стоя у алтаря, оплакивала свою жизнь!
– Но это самые изысканные вещи, – оправдывался несчастный, ничего не понимающий поверенный. – Натуральный ширан, кружева ручной работы из тончайшего фадиса – их рисунок неповторим, и на то, чтобы сплести один метр ткани, мастерицы тратят по десять лет жизни! Да любая уличная девчонка…
– Она не уличная девчонка! – мистер Фром не повысил голоса, но его глаза сверкнули таким недобрым огнём, что все слова застряли в горле у поверенного. Мистер Фром продолжал: – Может, уличная девчонка этим бы и удовлетворилась. А для Насти ты отыщешь самую лучшую художественную академию во всём квадранте. В двух квадрантах, если понадобится! Теперь я знаю, чего она хочет. Я сделаю из неё одну из величайших художниц нашего века.
Короткий кивок дал знать поверенному, что разговор окончен, и тот направился к дверям, но уже у порога был остановлен задумчивым голосом босса.
– Кстати, – мистер Фром говорил медленно, взвешивая каждое слово, – узнай-ка, что это был за мальчишка. Откуда он взялся, что забыл на станции и почему крутится вокруг неё. Но без самодеятельности! Только узнай, – надавил он. – Результаты доложишь.
Если у него был конкурент, дело осложнялось, и это следовало выяснить.


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:05:50 #18
Сатал

Re: Паутина

***
Настя сидела за столом перед открытой коробкой красок. Сияющие, манящие цвета звали, просили создать новый неповторимый мир. Она достала из коробки квадратик с эльмой и положила на ладонь. Если повернуть краску так, что свет падает под очень малым углом, по касательной, то кажется, будто внутри переливаются звёзды. Она взяла кисть, намочила и, набрав краски, провела кончиком кисти по листу, оставляя на нём сияющий след, точно хвост от метеора. Вздохнув, девушка положила краску обратно в коробку.
Сатал подарил ей звёздный свет. А она даже не смогла поблагодарить его толком! Стояла и не знала, что сказать, как ответить на вопросы… А теперь он ничего не понимает, может быть, думает, что она была ему не рада… Но ведь она была, правда была! Если бы только не этот звонок!.. Если б не её несвобода… Необходимость стать женой мистера Фрома… Они могли бы не расставаться с Саталом, она могла бы не уезжать… Если б хоть что-то зависело от неё!

Сатал сидел за столом с планшетом, убеждая себя, что готовится к завтрашнему занятию, но мысли его всё время возвращались к Насте. Все чувства кричали, что она в беде и ей надо помочь, но те аргументы, что у него были, были слишком расплывчаты и нерациональны. Да и к кому идти? Что говорить? О чём просить? Разузнать, кто такой мистер Фром? А какие у него основания? И мало ли почему девушка не хочет сообщать парню, куда, когда и почему улетает? Какие у него права?
“Абсолютно все”, – отвечало что-то внутри. Это не просто девушка, не посторонняя, она… Сатал понимал, что ужасно боится, чтобы с ней не случилось чего-нибудь. Оградить… защитить… Снова увидеть эту радость в её глазах… Это всё было настолько для него непривычно… А ещё… Ещё хотелось, чтобы она снова его обняла…
Звонок в каюту заставил юношу вздрогнуть, и он судорожно попытался спрятать падд, прежде чем вспомнил, что мыслей его там не записано.
– Войдите, – крикнул юноша, поднимаясь навстречу, и при виде того, кто стоял на пороге, сердце его тревожно забилось.
– Настя? – спросил он, почти что подбегая к девушке. На той не было лица. – Что произошло?
– Я… Я хотела ещё раз поблагодарить тебя за краски, – начала она сбивчиво, – они правда замечательные, правда-правда… и эльма… я такую хотела всегда… только… Я не могу их взять!
– Как не можешь? – опешил юноша, глядя на протянутую коробку. Внутри похолодело. – Ты же… уже взяла, что случилось? Настя, что с тобой?
– Это… будет неправильно.
– Я хочу сделать тебе подарок, что тут может быть неправильного? – спросил юноша, сдерживая рвущееся волнение.
В ответ Настя лишь отвернулась, закусив губу. Бережно взяв девушку за плечи, Сатал развернул её к себе и заглянул в лицо.
– Что случилось? Пожалуйста, скажи мне, – попросил он.
Настя всхлипнула и неожиданно уткнулась ему в грудь. Дрожащими руками Сатал неловко прижал девушку к себе. Он не был контактным телепатом, но, кажется, сам и кожей, и душой ощущал боль, которая мучила Настю.
– Мне правда нравятся краски, – чуть успокоившись, ответила Настя. – И я бы хотела их взять… но не могу.
– Но почему? – Сатал ощущал отчаянную беспомощность.
Девушка вздохнула.
– Потому что мистер Фром не просто друг моего отца. Он мой жених.
– Что?.. – Сатал растерянно сел на кровать.
– Он мой жених, и я здесь жду транспорта, чтобы лететь на свою свадьбу.
Настя отвернулась и обхватила себя руками.
– Но… он же… – все слова как-то разом вылетели из головы.
– Втрое старше меня? – угадала Настя его вопрос. – Я знаю. Ну и что?
Усилием воли Сатал собрал мысли в попытке вести разговор в конструктивном русле.
– А ты хочешь за него замуж?
Настя пожала плечами.
– Какая разница?
– Разница существенная. Если да…
– Если да, то зачем бы я… – возмутилась Настя. – Как ты мог?.. – потом, одумавшись, пояснила спокойнее: – А если я должна?
– Кому и когда ты успела столько задолжать? – теперь Сатал старался говорить как можно более бесстрастно, чтобы не напугать девушку ещё больше.
– Если я этого не сделаю, пострадают другие люди, – негромко пояснила Настя. – Я уже потеряла маму, я не хочу…
– Но кто он вообще такой? Садись. Расскажи мне.
Он посадил девушку на кровать рядом с собой.
– Хочешь воды? Я бы предложил чаю, но здесь нет репликатора.
Настя качнула головой.
– Он элита Орионского Синдиката, – вздохнула она. Теперь что-то таить было бессмысленно – да и не хотелось. Напротив, довериться этому человеку, который смотрел на неё с таким ожиданием и заботой, казалось ей спасением. – Папа связан – или был связан с ними… Тут сложно сказать, понимаешь, ты ведь не можешь просто взять и выйти, потому что тебе надоело. Вот папа попытался – и они убили маму. Вроде как несчастный случай, но… А потом на время его оставили в покое. Только сейчас…
– Потребовали тебя? – угадал Сатал. – И он согласился?!
– Нет-нет, – торопливо покачала головой Настя, – он не согласился! Он не хотел… Они связались со мной и объяснили, что я как бы часть их старого договора и… принадлежу им. И если я не сделаю, что мне велят, они убьют…
– Его? – холодно уточнил Сатал. – Учитывая, что он тебя продал, это было бы…
– У меня есть тётя, двоюродный младший брат, бабушка! – воскликнула Настя. – В чём виноваты они?!
– А в чём виновата ты? Что родилась?
– Ты не понимаешь… – она устало покачала головой.
Он действительно не понимал: что это за отец, что за договор такой, что за нравы, где живой человек может быть разменной монетой? И как это можно принимать с таким спокойствием?
– А что бы ты на моём месте сделал? – спросила Настя. – Согласился, чтобы убили твоих родных?
– Но можно же обратиться в службу безопасности?
Настя горько усмехнулась.
– Можно уговаривать дождь не капать. Только если не возьмёшь зонтик, всё равно намокнешь.
Сатал приложил ладони к вискам: голова шла кругом.
– Но должен же быть какой-то выход!
– Это он и есть.
Юноша решительно встал.
– Это не выход. Ты не должна жертвовать собой, – он прошёлся взад-вперёд по комнате. – Послушай, шантаж – это такая вещь, которая хороша до тех пор, пока не осуществили угрозу. Если они убьют твоих родственников, шанса добиться чего-то от тебя у них вообще не будет, они же это прекрасно понимают.
– И поэтому ты думаешь, их не убьют?
– А ты думаешь иначе?
– Я думаю, их будут убивать по одному, – мрачно ответила Настя. – Каждого всё более мучительно. Мама сгорела заживо в нашем старом доме. Как мне потом с этим жить?
– Ну хорошо, – Сатал снова сел. – А что если их спрятать? Или спрятать тебя? Или сделать так, чтобы ты потеряла для него ценность, чтобы он расхотел жениться на тебе?
– Разве что я умру, – вздохнула девушка.
“Инсценировать гибель?” – мелькнуло у Сатала в голове. Но если что не получится…
– Я подумаю, как тебя спрятать, – пообещал он. – Если они не будут знать, где тебя искать, то не смогут и шантажировать.
Настя неуверенно молчала: звучало, вроде бы, разумно – и так хотелось верить! Видя, что девушка колеблется, Сатал наклонился к ней и тихо попросил:
– Не торопись себя губить. Пожалуйста, – и, пододвинув к ней принесённую ею коробку, добавил: – Возьми краски, это тебе. Даже если ли ты решишь лететь. Даже если бы ты его любила.
– Спасибо, – Настя прижала к себе коробку. – Извини, что я… что так всё вышло…
Сатал покачал головой.
– Ты не виновата передо мной ни в чём. Просто… позволь мне помочь тебе.
Настя смотрела в его глаза, и ей было так тепло, и казалось, снова есть будущее и ничто не потеряно. Потому что Сатал сможет её защитить.
– Мне всё-таки пора, – сказала она нехотя. – А твой сосед? На дежурстве? – словно только теперь девушка обратила внимание, что им никто не мешал.
Сатал кивнул.
– Должен скоро прийти.
– Передавай ему от меня привет. Или у вас так не делают?
– У нас делают по-разному, – ответил Сатал. – Я передам, если хочешь.
Настя улыбнулась.
– Ты замечательный. Хоть и серьёзный.
Она приподнялась на цыпочки и тихонько поцеловала Сатала в щёку.


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:10:44 #19
Тенек

Re: Паутина

***
Сатал лежал, задумчиво глядя в потолок. Вернее, в перегородку второго яруса кровати. По всему выходило, что лучший, да и единственный вариант – забрать Настю на Вулкан. Вот только как сделать это тайно? Юноша вспомнил, как она его обняла, когда он принёс краски. Первое, что он ощутил, была неожиданность, но потом… Он понимал, что хочет снова прикоснуться к ней, увидеть радость в её глазах… Хочет… тоже её поцеловать… Знать, что она в безопасности. И дамокловым мечём висела над ним угроза ей самой и её близким…
Тенек вернулся в каюту поздно. Вечер он посвятил работе в лаборатории и перед сном собирался ещё раз просмотреть полученные данные. Когда стажёр вошёл, он застал соседа в несколько необычном положении и настроении, однако не стал беспокоить расспросами – у каждого бывают дни, когда нужно побыть наедине с собственной Катрой.
Завидев соседа, Сатал было повернулся ему навстречу, но только лишь сел на кровати, так ничего и не сказав. Какой помощи он мог просить у медика да и как вообще говорить об этом? В конце концов, чтобы не казаться со стороны окончательно потерянным, юноша произнёс “добрый вечер” – но и только.
Тенек заметил колебания Сатала и отложил падд, который собирался уже включить.
– Вы хотели о чём-то поговорить? – спросил он.
Сатал встал и задумчиво повернулся к Тенеку.
– Я не уверен, – медленно произнёс он. – Мне нужен совет, но я не уверен, что вы сможете мне помочь. С другой стороны, больше мне обратиться не к кому.
– Тогда рассказывайте, – предложил Тенек. – Если я и не смогу помочь, хуже тоже не будет.
– Это логично, – согласился Сатал и, помолчав, начал: – Дело касается Насти. Я узнал, что она находится в сложном положении. Её отец был связан с Орионским Синдикатом, и теперь от неё, в уплату какого-то старого его долга, требуют выйти замуж за одного из представителей мафии. За отказ они угрожают убить её родственников. Я хотел бы ей как-то помочь, может, спрятать – но как и где? Она не должна платить за прошлое отца своей жизнью.
Юноша умолк, ощущая некоторое волнение. Сейчас он открыл своему соседу кое-что личное и важное для себя, и хотя ни словом не сказал об этом прямо, Сатал был почти уверен, что Тенек догадается о его отношении к Насте.
– Это действительно сложная проблема, – Тенек ответил не сразу, медленно и с расстановкой. – Девушка заслуживает свободу выбора. Вы рассказываете мне это, потому что она решила принять всю ответственность на себя, я правильно вас понял?
Сатал кивнул.
– Они связались с ней, когда им отказал её отец. Я понимаю её чувства, её… страх оказаться ответственной за гибель родственников… Вы знаете, она уже потеряла мать в детстве. Считается, что это был несчастный случай, но Настя говорит, что её убил Орионский Синдикат.
– Тогда она тем более заслуживает свободы... и тем меньше у неё шансов её получить. Она не станет рисковать чужими жизнями ради себя, как и вы бы не стали.
– Но должен же быть какой-то выход! – Сатал запоздало понял, что его восклицание было, пожалуй, чересчур экспрессивным для того, кто не заинтересован лично. – Знаете, я перебрал миллион вариантов, но раз от раза я прихожу к одному: до тех пор, пока они будут знать, что она жива, они от неё не отстанут, а попытка побега в этом случае может спровоцировать месть.
– Интересная мысль, – слова Тенека прозвучали на редкость неуместно, а в голосе послышался странный оттенок. – Безусловно, устранение спорного объекта решает проблему...
– Интересная мысль? – переспросил Сатал, глядя на земляка так, будто у него выросла вторая голова… либо же, что-то совершенно неприличное вместо первой. – Тенек, вулканцы, конечно, довольно прагматичны, а врачи порой и циничны. В определённой степени это нормально. Однако я не представлял, что вы можете быть из тех, кто лечит гильотиной головную боль.
Тенек посмотрел на Сатала непроницаемым взглядом и сказал:
– Конечно. Я должен извиниться за свои слова. Сожалею, что не могу найти более адекватного выхода из ситуации: мисс Лазурная заслуживает жизни, в этом нет никаких сомнений.
Сатал коротко кивнул. Значило ли это, что Тенек догадался, что Настя ему небезразлична, больше, чем просто знакомая или подруга? В любом случае, тот не дал по этому поводу никаких комментариев, да и совета, кажется, тоже никакого от него ждать не следовало.
Тенек, между тем, всё-таки включил падд, но внимательный наблюдатель мог заметить, что он скорее сидит над ним в задумчивости, чем изучает данные. Сатал был прав: Тенек, привычный к чуть заметным проявлениям эмоций, заметил особое расположение Сатала к девушке гораздо лучше, чем мог бы заметить это у более эмоционального человека. Однако это было не главным, главным было то, что девушка сама по себе заслуживала и жизнь, и свободу. Заслуживала уже потому, что была живым и разумным существом. Помимо этого, она была одной из тех, кто ценил свободу и в то же время умел ставить жизни других выше собственного благополучия, и это делало её ситуацию ещё более неприемлемой, если только такое было возможно.
Стажёр открыл чистый лист и какое-то время чертил в падде какие-то малопонятные для посторонних схемы, затем изменил их до неузнаваемости, сохранил, стёр, отформатировал сектор памяти, и, наконец, выключил падд. Несмотря на все события, одно было неизменно: вечером нужно было подготовить вещи к завтрашнему дню.


– Погасите огонь!
– Как?
– Думайте! Погасите пламя в своих мыслях!
_
Капитан Пикард и рядовой; 1:6 «Куда не ступала нога человека»
Offline  
30 12 2016, 22:13:36 #20
Сатал

Re: Паутина

Через двадцать минут Тенек всё ещё не был готов, хотя простенькая цепочка действий отнюдь не требовала такого долгого срока. Несколько раз он проверил все ящики, где лежала его одежда, убедился, что потерянного предмета там нет, и в конце концов обратился к Саталу, ощущая двойное замешательство – от полнейшей нелепости ситуации, и от того, что у Сатала почти наверняка остался дискомфортный осадок после их недавнего разговора:
– Это очень странно, но я не могу найти мой пояс.
Сатал, словно разбуженный вопросом, оторвался от своего падда, в который всё это время больше смотрел, чем занимался, и спросил:
– Пояс? А как он выглядит?
Тенек взял со стула приготовленную на завтра одежду и показал Саталу:
– Вот так. Только там был выткан иероглиф «Хакау». Но это – не главное, – поколебавшись, добавил он, – проблема в том, что я не теряю вещи. В последний раз такое было ещё до ках’с-ван.
Сатал посмотрел на продемонстрированный халат и перевёл взгляд на соседа.
– Я помню ваш пояс, – ответил юноша. – Однако я не брал его. Поскольку его не брали и вы, остаётся предположить… – Сатал поискал глазами броненосца. – Федя?
Из-под кровати послышалось шуршание, но зверь не вылез. Сатал встал и подошёл к небольшому коврику в углу, где лежало несколько игрушек, но потерянной вещи среди них не оказалось. Юноша повернулся к соседу и, уже в свою очередь ощущая неловкость, пояснил:
– Обычно он такого не делает, но несколько раз бывало, что он утаскивал к себе особо понравившуюся вещь. Однажды я так лишился носка. Полагаю, нам придётся обыскать комнату.
Обыскивать каюту не хотелось, но лишиться части одежды – тоже был не вариант.
– Я бы не стал возражать против предпочтений вашего питомца, – сказал Тенек, – если бы это были реплицированные вещи, но эти вещи изготовила вручную бабушка Т’Шанти, и я бы хотел сохранить весь комплект в целости.
– Безусловно, я вас понимаю, – согласился Сатал. – Для начала было бы неплохо отыскать самого Федю. Он почему-то не хочет вылезать из-под кровати.
Вулканец подошёл ближе и снова позвал:
– Федя, иди ко мне.
На этот раз под кроватью стало, кажется, ещё тише, чем было.
– Мне это не нравится, – прокомментировал Сатал, опускаясь на пол и заглядывая под кровать.
– Федя, сколько можно звать?.. Тенек?
Под кроватью, в дальнем углу, сложенная в несколько раз лежала ткань, по фактуре и цвету подозрительно напоминающая искомый предмет.
– Похоже, Федя обустроил себе гнездо, – сообщил Сатал.
Тенек встал на четвереньки рядом с Саталом и тоже заглянул под кровать. Несколько секунд они с Федей смотрели друг другу в глаза – Тенек задумчиво, Федя настороженно.
– Может быть, он согласится поменяться? – предположил стажёр. – На какой-нибудь реплицированный экземпляр.
– Можно попробовать, – согласился Сатал неуверенно. – Хотя насколько я его знаю… Что-либо забирает он очень редко, обычно ему хватает собственных игрушек. Но если уж что-то полюбил… – юноша поманил зверька рукой. – Федя, вылезай, и пояс возьми, это не твой, это Тенека. У тебя есть свои игрушки.
Обречённо броненосец поплёлся к Саталу, однако пояса не тронул, лишь немного задел его хвостом, отчего тот слегка  протянулся в направлении выхода.
– Сейчас, Тенек, – проговорил Сатал, подходя ближе и подхватывая пояс за вытянутый конец. Подавая его хозяину, юноша произнёс: – Я должен принести вам свои извинения.
– Вы не виноваты, – возразил Тенек. – В целом вы воспитали своего питомца хорошо, но есть индивидуальные черты, которые сохраняются, несмотря на воспитание. Мы не можем винить животных за них – в отличие от нас, они не практикуют самоконтроль.
Он заглянул в шкаф и предложил:
– Давайте подберём ему замену. Вот этот пояс такой же широкий и такой же мягкий.
– Тем не менее, я отвечаю за его поступки, – возразил Сатал. Он взял пояс и протянул его броненосцу. – Федя, вот это тебе вместо того пояса. И, пожалуйста, больше не трогай чужие вещи.
Федя, который было сник, лишившись своей уютной подстилки, взял предложенное и потащил к себе под кровать. Сатал повернулся к Тенеку:
– Будем надеяться, что замена его удовлетворит.
Тенек с почтением посмотрел вслед броненосцу: всё прошло идеально. Даже можно сказать, слишком идеально.
– Будем надеяться. – согласился он.


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:16:55 #21
М’Кота

Re: Паутина

***
Настя сидела в Реплимате, невидяще глядя на лежащий перед ней официальный бланк. Это было приглашение в художественную академию на Фарусе – небольшая уютная планета с двумя солнцами в отдалённом секторе, которая, тем не менее, славилась своими искусствами. Они писали, что готовы даже принять её в середине года и только ожидают её ответа.
Но ещё хуже, чем столь желанное приглашение, было другое. Вместе с ним пришло письмо от мистера Фрома, где он говорил, что согласен отложить свадьбу до окончания её учёбы, если она пожелает. И теперь Настя сидела, не зная, что делать, понимая, что любой её шаг будет равносилен шаху и мату самой себе…

М’Кота забежала в реплимат перехватить по-быстрому: обеденный перерыв она хотела провести в голокомнате, но увидев расстроенную Настю изменила свои планы.
– Вселенная ещё цела, – сказала она, садясь напротив с кружкой имбирного чая (клингонка предпочла бы рактаджино, но рактаджино из реплимата категорически ей не нравился).
Настя подняла голову и посмотрела на подругу.
– Привет, – сказала девушка бесцветно. – Как Артур?
– С утра ещё ни во что не вляпался, – ответила М’Кота. – А ты, похоже, наоборот.
Настя вздохнула и пододвинула клингонке приглашение.
– Художественная академия на Фарусе предлагает мне у них учиться. Это ужасно…
М’Кота взглянула на приглашение и поинтересовалась:
– У них всё настолько плохо? Они превращают художников в халтурщиков? Но в этом случае проще всего послать их куда подальше.
Настя покачала головой.
– Наоборот, – ответила она горестно. – Это одно из самых престижных мест, где обучают изобразительному искусству. Самые редкие техники, все условия для работы, среди преподавателей – известные художники… В общем, это то, о чём можно было бы только мечтать… И они готовы принять меня уже сейчас, хотя учебный год начался.
М’Кота задумчиво почесала бровь:
– Думаешь, если меня зачислят в команду звездолёта класса вор’ча, мне нужно будет так же сильно расстроиться?
– Если при этом ты должна будешь выйти замуж за какого-нибудь генерала, которому тебя пообещали в те времена, когда ты ещё ходила пешком под стол, и уже никогда не увидеть Артура, то, думаю, да…
– И вовсе нет, – возмутилась М’Кота. – Генерал бы отправился искать себе другую невесту, а я бы отправилась служить на старое корыто!
Настя прищурилась.
– А если бы ты в любом случае должна была бы за него выйти? Либо сразу, либо отслужив несколько лет на этом своём звездолёте, дослужившись до… ну какие у там у вас есть высокие звания… и только потом?
– Это с какой же стати?.. – сказав это, М’Кота задумалась. – Ну, может, если долг чести... только ведь никто не требует за долг чести замужество или женитьбу! Это унизительно для обеих сторон.
– За долг чести – нет… – неопределённо вздохнула Настя, сделав ударение на слове “честь”, и так и не окончила фразы.
М’Кота нахмурилась. Ей было сложно представить себе, что могло бы заставить клингона настолько поступиться своей свободой и самостоятельностью. За всем этим стояла какая-то паршивая тайна, которая ей очень не нравилась.
– И ты совсем никак не можешь его отшить? – с огромным неудовольствием спросила клингонка.
– Если я это сделаю, пострадают другие, – ответила Настя негромко. – Когда я летела сюда, я хотя бы не знала Сатала, но теперь… Я не хочу замуж за мистера Фро… – девушка испуганно осеклась и оглянулась по сторонам. К счастью, она говорила тихо и никто, кажется, не обратил внимание на её восклицание. Она закусила губу и опустила глаза. Пусть она и не договорила имя жениха, М’Кота наверняка всё поняла. Помолчав, она продолжила спокойнее: – Я не хочу за него замуж. Когда он со мной говорит, я даже не могу понять, каким из его слов верить. Пока я не знала Сатала, я могла хотя бы сказать себе, что так надо, что так будет лучше для всех… А теперь я люблю его и…
– Ghuy'cha'! – выругалась клингонка, откидываясь на спинку стула. – Это плохо!
У клингонов считалось позором использовать людей в качестве заложников. Конечно они были агрессивны, презирали смерть и часто проявляли жестокость и к себе, и к другим, но такая ситуация представлялась М’Коте... ну если не невозможной, то редкостной и на редкость грязной. Кем надо быть, чтобы решиться на такую низость? Чисто теоретически, у неё было несколько версий, но ни одна из них не подходила к ситуации и скромной земной девушке, уж точно не замешанной во всякую политику.


Гуннар был так спокоен, что его держал всего один человек. <Сага о Ньяле>
Offline  
30 12 2016, 22:18:59 #22
Сатал

Re: Паутина

Настя с мольбой посмотрела на клингонку.
– М’Кота, что мне делать? – теперь уже скрывать что-то бессмысленно: её собеседница не знала разве что про Синдикат… – Я прибыла на станцию, чтобы дождаться транспорта, которым полечу к… к нему. Теперь он мне устроил возможность учиться, и предлагает даже отложить для этого свадьбу. Но в конечном итоге, так или иначе, я должна буду за него выйти. Или прямо сейчас – или закончив учёбу. Если я приму этот его подарок, я смогу отсрочить свадьбу и получу образование, о котором мечтала, но тогда ко всему добавится ещё и мой собственный долг перед ним…
– Бороться, – решительно сказала М’Кота. – Найти убежище для тех, кто под угрозой и при первой возможности сбежать к ним. Для этого нужно время, вот и выиграй его с этой учёбой! Какой может быть долг перед подлецом? Считай, это он с тобой расплатится за свои низкие угрозы!
Настя грустно улыбнулась.
– Ты предлагаешь его обмануть? Сказать, что согласна, а сама… Чем же я тогда буду лучше? И ты думаешь, мне под силу найти такое место, где он не найдёт нас? Кроме того… – девушка нерешительно помолчала: как объяснить некоторые вещи? – Понимаешь, хотя я знаю, откуда исходит опасность в принципе, сам он ни разу мне такого не озвучил. Но зато он никогда не нарушал данного мне слова, чего бы оно ни касалось, и если я буду первой, кто это сделает…
– Подожди! – М’Кота остановила её жестом. – Если бы мы говорили о любом честном и достойном враге, я первая бы с тобой согласилась! Но как ты можешь считать нечестной элементарную самозащиту против подлости? Тебя принуждают к браку, угрожая другим людям, и при этом тебя же делают виноватой, если ты начнёшь бороться. Тебя ничего не смущает? Ну допустим, ты сохранишь свою стерильную честность и пойдёшь у него на поводу, где гарантия, что этот шантаж не продолжится? Сегодня ты – жена ради спасения хороших людей, завтра тебе предложат ложиться под деловых партнёров ради того же самого, а послезавтра начнут использовать тебя в куда худших вещах, чем спасение своей жизни и жизней близких. Тот, кто вступил на путь подлости и ради того, чтобы внушить страх, может убить или унизить беззащитных, не может быть по-настоящему честным и порядочным. Он уже лжёт тебе тем, что не признаётся в своих угрозах. Если ты спросишь его прямо: что будет, если ты скажешь «нет», он признается? Если да, он опозорит себя самой низкой формой шантажа, если нет, он станет перед тобой лжецом. Повторяю, он уже лжёт своим молчанием!
Настя слушала клингонку, склонив голову на бок, и, наконец, медленно проговорила:
– Ты знаешь, как умерла моя мама? Она сгорела заживо в нашем старом доме в одной из земных колоний… Несчастный случай.
М’Кота пристально посмотрела на Настю и ответила:
– Не знаю, как у вас, а у нас это предпочли бы такому позору, как отдать члена семьи в рабство.
– Ты же не думаешь, что мои близкие меня об этом просили?.. – вздохнула Настя. – Но если я откажусь, а они пострадают – как я смогу с этим жить?
– А как Сатал сможет жить, зная, какая судьба тебя ждёт? – спросила М’Кота. – И я же не предлагаю тебе просто взять и глупо отправить твоих близких под нож! Надо сперва вывести их из-под удара, а уж потом спасаться самой.
Настя неуверенно помолчала.
– Сатал тоже предлагал спрятать меня или их… Но где, как, что если не получится или… – она замолчала. Ей стало страшно за самого Сатала: если узнают, что он вмешивается в эти дела, он тоже окажется в опасности, тем более, мистер Фром его видел!
– Ну не сидеть же, сложа руки, – пожала плечами М’Кота.
– А что если они станут угрожает и ему? Мистер Фром видел его, когда он принёс мне краски… Он, наверное, уже всё понял…
– Кем ты считаешь своего мужчину? – серьёзно спросила М’Кота. – Мужчиной, который имеет право рисковать ради своей женщины, или хрупкой безделушкой, на которую и дохнуть страшно? Мне тоже бывает страшно за Артура, когда я думаю о его манере очертя голову кидаться в неприятности, но я уважаю его право рисковать, когда этого требует его честь.
Настя невольно улыбнулась. Конечно, она не считала Сатала хрупкой безделушкой, рядом с ним она чувствовала себя спокойно… И всё-таки она так боялась, что они начнут угрожать и ему! Но, возможно, стоило… стоило попробовать?
– Спасибо, М’Кота! – шепнула она, сжимая руку клингонки. – Я приму его помощь!


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:22:27 #23
Сатал

Re: Паутина

***
Последние дни Тенек возвращался в свою каюту позднее обычного, впрочем, это время не выходило за пределы разрешённых десяти часов лабораторного времени. К тому же по вечерам в лазарет иногда заходили припозднившиеся посетители, в том числе и офицеры станции. Сегодня, к примеру, заходила лейтенант Т’Мир. После разговора с санитарами лазарета насчёт очередной потасовки в «Кваркс», она ненадолго зашла в лабораторию, где работал стажёр – должно быть хотела узнать, был ли он в это время в лазарете и может ли что-нибудь добавить к показаниям.
Сатал заканчивал написание обучающей программы. Наконец, он попытался воплотить в реальность мысль, которая появилась у него ещё с самого начала проекта: попытаться создать обучающую игру по теме “Альфы”. Предварительный этап был почти почти готов, дальше ему потребуется голокомната. Федя возился рядом с мячом, и Сатал периодически с ним переговаривался.
Взгляд Тенека достаточно быстро заметил небольшую несообразность: пояс, выданный Феде взамен похищенного, на котором броненосец добросовестно спал ещё вчера, сейчас валялся возле ножки кровати в полном небрежении. Это сразу же сложилось с мыслью о том, что как раз вчера Тенек повесил в шкаф облюбованный зверьком экземпляр, дав Феде повод предполагать, что гуманоид, способный расстаться с такой прекрасной вещью хотя бы на день, определённо не достоин ею владеть. Стажёр опустился на колени возле кровати и заглянул под неё: в любимом Федином углу было любовно устроено гнездо – из собственноручного творения бабушки Т’Шанти.
– Наш обмен не удался, – вслух констатировал Тенек.
Сатал оторвался от падда и посмотрел на Тенека.
– Федя снова взял ваш пояс? – уточнил Сатал, откладывая работу и тоже подходя к кровати. Заглянув вниз, юноша признал: – Я предполагал нечто подобное. Я посмотрю, чем его достать… Но боюсь, этот раз не будет последним… Нужно что-то придумать.
Сатал огляделся по сторонам в поисках подходящего предмета.
Тенек обернулся и встретился взглядом с броненосцем. Тот оставил свой мяч и настороженно уставился на хозяина и его соседа. Некоторое время стажёр созерцал виноватую и вместе с тем упрямую мордочку зверька, затем сообщил:
– Если бы я мог быть уверен, что дальнейших покушений на мой гардероб не будет, я мог бы не упорствовать в своём намерении оставить спорный предмет за собой. Думаю, Т’Шанти отнесётся к этому с пониманием. Как вы полагаете, такая уступка не станет для него приглашением узурпировать любую приглянувшуюся вещь?
– Как я уже говорил, Федя очень редко что-либо забирает. Ваш пояс, похоже, ему особенно приглянулся, но не думаю, что он продолжит вас обкрадывать: это не его стиль.
Тенек ещё раз внимательно посмотрел на зверька и обратился уже к нему:
– Хозяин за тебя поручился. Можешь оставить мой пояс себе, но больше не бери мои вещи.
Стажёр поднял с полу реплицированный пояс, так и не ставший достойной заменой, и повесил его в шкаф.
Федя склонил голову на бок, фыркнул и толкнул носом мяч в сторону Тенека.
– Договор достигнут, – перевёл Сатал действия питомца земляку. – Предлагает вам сыграть с ним в мяч мировую.
– Изначально у меня были другие планы, – сказал Тенек, закрывая шкаф, – но не из числа неотложных.
Он опустился на пол и покатил мяч по полу – так, чтобы броненосцу было интересно его перехватить.
Неотложные планы сегодня уже были реализованы.


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:42:11 #24
Утара Рилл

Re: Паутина

***
Утром перед отлётом Утара встала задолго до времени выхода: так уж повелось, что утро было не утро, если болианка не успевала выпить пару чашек чая, просмотреть ленту новостей или прочитать несколько страниц из любовно выбранной книги, ответить на свежие письма и иногда – под конец этой маленькой личной «вечности» – открыть наугад первый попавшийся томик из «традиционной» коллекции и погадать себе на грядущий день.
Вот и теперь Утара сидела в мягком просторном халате с чашкой чая возле левой руки и набирала ответ на письмо мужа. Поставив точку и отправив письмо в его загадочный путь по подпространству, она рассеянно потянулась за книгой и раскрыла её на первом попавшемся месте. Это оказался инопланетный сборник в жанре «чтение между строк» (причём в самом буквальном смысле).
Вот, что выхватил со странички её взгляд: «Но вот наконец ненавистный шторм разразился. Он срывал со стен праздничные стяги, ломал деревья, грозил всему живому и нагонял на Угутена смертную тоску». Утара со вздохом поднялась с кресла (она как-то совсем не ожидала, что ей под руку подвернётся эта капризная книга) и достала из шкатулки прилагавшиеся к изданию очки. Снова умостившись в любимой позе, она водрузила очки на нос и прочитала на том же самом месте следующее:«Но вот наконец ненавистный шторм разразился во всей своей первобытной красоте, во всей тоскующей мощи бунтующего одиночества. Он срывал со стен праздничные стяги, ломал деревья, грозил всему живому и нагонял на Угутена смертную тоску, хотя позднее Хранитель Памяти признавал, что только шторм заставил его остаться дома; только шторм следовало благодарить за то, что Угутен услышал негромкий стук в дверь».
Точно по заказу, стук в дверь не заставил себя ждать. Вернее сказать, звонок. Сатал понимал, что его затея имеет слишком малые шансы увенчаться успехом, и тем не менее, не мог хотя бы не попытаться. Если ему удастся убедить Утару, возможно, она сумеет уговорить координатора пойти навстречу его странной просьбе. Итак, он решил не вызывать психолога по коммуникатору, а сразу прийти поговорить лично, и теперь напряжённо ждал ответа с другой стороны.
– Войдите, войдите, – крикнула Утара, не поднимаясь с кресла (что это за утро если постоянно вскакивать!); управление дверью было настроено на голосовую команду, поэтому дверь сразу же открылась.
Сатал шагнул в каюту и остановился на пороге.
– Доброе утро, мэм, – произнёс он, поворачиваясь к Утаре. – Я хотел с вами поговорить, мне нужна помощь.
– Да входите же! – досадливо воскликнула Утара. – Входите и садитесь. Особенно если вам нужна помощь: совершенно ведь невозможно оказывать помощь человеку, который стоит в дверях!
Сатал кивнул и сделал несколько шагов в каюту по направлению к болианке. Оглядевшись по сторонам, он выбрал стул поближе к креслу Утары и сел.
– Мы сейчас должны лететь на геологическую миссию, – начал Сатал, – которая может продлиться от нескольких дней до нескольких недель. И мне б не хотелось оставлять здесь на станции одного человека… – юноша на мгновение замялся, но потом продолжил уже решительнее: – Вы ведь помните эту девушку, Анастасию Лазурную? Мы познакомились на фуршете, и вы наверняка видели её не раз вместе со мной. Я люблю её. Я не хочу, чтобы она оставалась здесь одна, чтобы…  – на мгновение Сатал засомневался, как объяснить свою тревогу: не рассказывать же всем подряд о Синдикате! – Чтобы её никто не обидел. Я не могу остаться здесь с ней, поэтому прошу вас помочь мне уговорить глинна Толан разрешить ей лететь с нами.
Утара вздохнула. Зачем она только открыла эту книгу? От души пожелав книжному Угутену, чтобы посетитель озадачил его ещё посильнее, чем её озадачил Сатал, болианка сказала:
– Ну почему вы решили, что кто-то будет её обижать? Или что в нашей поездке ей будет безопаснее. Помните, чем геологическая миссия закончилась в прошлый раз?
Волан 2 забыть было, конечно же, невозможно. И всё-таки Сатал предпочитал такую, понятную опасность, чем то, что можно было ждать от Синдиката.
– Я помню это очень хорошо, мэм, – кивнул вулканец. – Однако вероятность того, что проблемы возникнут снова, не так высока, а если даже это произойдёт, я буду рядом. Если же она останется на станции…
Сатал умолк. Всё, что он говорил, было слишком неопределённо и туманно, он должен был предложить собеседнице хоть какие-то вменяемые агрументы.
– Миссис Рилл, – проговорил он, опустив голову, – я, к сожалению, не могу рассказать вам всего того, что заставило меня встревожиться и прийти к вам. Но вы же знаете, что я – вулканец и не склонен паниковать по надуманному поводу. Есть вещи, которые я не вправе озвучить, и тайны, которые принадлежат не мне. Я знаю, что её могут обидеть, и служба безопасности здесь не поможет. Взять её с нами на миссию – лучшее, что я могу сделать.
Утара задумалась, помешивая в чашке ложечкой.
– Вы же понимаете, что для глинна Толан этих объяснений будет недостаточно, – сказала она, бросив на юношу взгляд с оттенком лёгкого упрёка. – Даже если я поддержу вашу просьбу, ей будут нужны веские основания. Факты. А вы говорите, что не можете их предоставить. Насколько я знаю глинна координатора, ей такой ответ не понравится!


«Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый – так, будто никаких чудес не бывает. Второй – так, будто все на свете является чудом». Альберт Эйнштейн
Offline  
30 12 2016, 22:47:02 #25
Сатал

Re: Паутина

Сатал задумчиво покусал губы. Что из того, что он знал, он имел право рассказать? Хоть что-нибудь!
– Я понимаю вас, – вздохнул вулканец. – Я хотел бы ответить на ваши вопросы, но… Миссис Рилл, что мне делать?
– Одно из двух: либо найти веские причины, которые вы можете озвучить глинну Толан, либо найти на станции человека, который сумеет защитить вашу девушку.
При упоминании о ком-нибудь, кто сможет защитить Настю, Сатал подумал про Кагу: клингон не станет требовать от него веских причин и объяснений, ему будет достаточно честного слова. И он безусловно сумеет Настю защитить. И всё-таки это был крайний случай… Если уговорить координатора не удастся. Но как он может вообще оставить Настю в такой ситуации и улететь куда-то что-то исследовать?!
– Возможно… возможно, такой человек есть, – медленно произнёс Сатал. – Я поговорю с мистером Кагой. Но я всё же хотел бы попытаться уговорить глинна Толан. Как вы думаете, если я скажу, что есть некие люди, которые могут угрожать Насте и даже заставить покинуть станцию, но у меня нет доказательств, чтобы обратиться за помощью в службу безопасности, и само такое обращение может ей навредить – это может убедить координатора?
– Как говорится, попытка – не пытка, – грустно сказала болианка, допивая остатки чая, и ловя себя на неуместной мысли, что выскрести ложечкой густые потёки мёда в присутствии молодого участника проекта, наверное, будет не слишком прилично. С сожалением, она отставила чашку и сказала:
– Ну что ж, пойдёмте, попытаем счастья.
Сатал замялся.
– Вообще-то я хотел прийти с Настей прямо к доку и уже там поговорить с глинном Толан, перед отлётом. Иначе, боюсь, мы можем не успеть, – кроме того, юноше казалось, что так больше шансов получить положительный ответ. Ведь когда человека нет рядом, за ним ещё нужно идти, когда же он готов и стоит у шлюза, дело выглядит совсем иначе. – А сейчас я тогда поговорю с мистером Кагой на случай, если нам не удастся уговорить координатора.
Утара уже собиралась встать, но слова Сатала заставили её вернуться в исходное положение. Мысль явочным порядком привести девушку в док казалась ей, мягко говоря, неудачной.
– Сатал, вы уверены, что привести барышню до того, как вы поговорите с коориднатором, хорошая идея? – осторожно спросила она. – Решать, конечно, вам, но я в этом не уверена.
– Вы полагаете, присутствие Насти спровоцирует глинна Толан на то, чтобы отказать в просьбе? – уточнил Сатал. – Но в противном случае не получится ли так, что координатор откажет, чтобы не задерживать отлёт излишним ожиданием? Если мы пойдём сейчас, и разговор затянется, а в результате глинн Толан ответит отказом, я могу не успеть поговорить с мистером Кагой либо опоздаю к старту.
– В то же время, если вы придёте сразу вместе, это может быть воспринято, словно вы уже всё решили, уверены в положительном ответе и пришли только за формальным подтверждением. А если при этом вы ещё не сможете привести веских аргументов... выглядеть это будет не очень.
Утара посмотрела на юношу сочувственно и спросила:
– Может быть всё же сперва поговорить с координатором, а потом попробовать запасной план?
– Вы уверены, что в случае отказа я успею осуществить запасной план и Настя не останется на станции вообще без какой-либо помощи? – Сатал задумчиво покусал губы и решительно поднялся. – Хорошо. Вероятно, вы правы, вы лучше знаете глинна Толан. Пойдёмте сперва к ней. Но мэм… – юноша на мгновение замолк, а потом продолжил как бы извиняясь: – Я должен предупредить, предупредить честно: если получится так, что мне придётся выбирать, либо оставлять Настю на станции без помощи, либо не лететь с группой, я выберу второе, даже если за это последует исключение из проекта.
Утара снова ненадолго задумалась, в рассеянности позвякивая ложечкой в пустой чашке, а затем сказала:
– Тогда, возможно, нам следует сделать и то, и другое разом? Я схожу поговорю с глинном Толан – скажу о вашей проблеме и о том, что вы с девушкой подойдёте к ней перед отлётом, а вы сходите поговорить с вашим другом на станции? Тогда ваше появление в доке уже не будет восприниматься как демонстративное, и вы успеете подготовить запасной вариант.
Сатал благодарно кивнул.
– Спасибо, мэм, полагаю, это хороший план.


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 22:49:38 #26
М’Кота

Re: Паутина

Расставшись с Утарой, Сатал поспешил на Променад, где к этому времени мистер Кага уже должен был открыть свой ресторан. Войдя в заведение, юноша увидел клингона за стойкой и поспешил к нему.
– Доброе утро, мистер Кага, – обратился к нему Сатал. – Найдётся у вас несколько минут для беседы? Дело очень важное, мне нужна ваша помощь.
– Для тебя хоть целый час, – отозвался клингон со всегдашей широкой (и довольно-таки хищной) улыбкой. – Говори, не стесняйся! Кого-то нужно убить?
– Скорее наоборот, – ответил Сатал, уже привыкший к подобным шуткам клингона. – Я должен сейчас улететь с группой на геологическую миссию, и мне бы не хотелось оставлять Настю на станции совсем одну, – юноша замолчал, раздумывая, как лучше описать их с Настей проблему. – Понимаете, мистер Кага, у меня есть веские причины беспокоиться, что в моё отсутствие Настю может кто-нибудь обидеть, даже заставить покинуть станцию. Я, к сожалению, не могу рассказать вам всего, это не мои тайны, и по этой же причине не могу обратиться в СБ: им будут нужны доказательства, которые я не смогу предоставить, и кроме того, такое обращение навредит Насте ещё больше. Я хочу попытаться уговорить нашего координатора, глинна Толан, позволить Насте лететь с нами, но если она не разрешит, и Настя должна будет остаться на станции, я бы хотел быть уверен, что она не одна и ей есть, к кому обратиться… Конечно, я предпочёл бы быть рядом с ней сам, но… Мистер Кага, вы сможете присмотреть на Настей в моё отсутствие, если нам не позволят лететь вместе?
Клингон поскрёб подбородок:
– Если она будет у меня на глазах. Вот что, пускай приходит рисовать копии с картин, пока тебя нет, так никто не заподозрит, что это неспроста. А ночью я попрошу верных ребят последить за её дверью.
Сатал с благодарностью кивнул.
– Спасибо, мистер Кага, я скажу ей. Вы знаете, я даже точно не знаю, сколько продлится наша миссия! В прошлый раз, когда мы должны были на неё отправиться, дело закончилось Воланом 2 и моим арестом… Надеюсь, в этот раз всё пройдёт без осложнений.
Кага хмыкнул:
– Зная вашу компанию, это сомнительно. Если вы не притянете к себе какую-нибудь напасть, наверняка сами что-нибудь учудите. А потому желаю удачного плавания и покровительства Кейлесса Несокрушимого!
– К сожалению, это в самом деле похоже на правду, – согласился Сатал, вспоминая, что с начала проекта ещё ни одна миссия у них не завершилась так, как должна была. – Я пойду, мне нужно ещё зайти за Настей. Спасибо вам, мистер Кага!


Гуннар был так спокоен, что его держал всего один человек. <Сага о Ньяле>
Offline  
30 12 2016, 22:55:56 #27
Сатал

Re: Паутина

Настя сидела у выхода с небольшой сумкой, где были самые необходимые  вещи. С тех пор, как поговорила с М’Котой, девушка решила довериться Саталу, хотя её и не оставляла тревога. Она была готова ещё за полчаса до назначенного времени, и открыла дверь, едва только услышав звонок.
– Ну что? – спросила Настя, увидев Сатала.
– Миссис Рилл попытается помочь, – сообщил юноша. – Но на случай, если ничего не выйдет, я попросил помочь мистера Кагу. Только надо будет, чтобы ты была у него на глазах, будешь ходить рисовать копии с картин в его ресторане, – он умолк и несколько секунд смотрел в лицо девушки, видя её беззащитность и доверчивость. Внезапный прилив нежности заставил его протянуть руку и коснуться тёмных коротких волос. – Всё будет хорошо, Настя, – шепнул он. – Не бойся. Никакому мистеру Фрому ты не достанешься.
Девушка вздохнула и доверчиво прильнула к нему, обняла, закрыв глаза. Сейчас казалось, что здесь, в его руках, можно спрятаться от всего-всего, и кто сказал, что вулканцы ничего не чувствуют? Он любит её, она знала, хотя Сатал ни разу этого и не сказал.
– Нам пора, – услышала она в макушку. – Если мы опоздаем, глинн Толан точно не разрешит лететь.
Настя с сожалением отстранилась и кивнула:
– Конечно. Идём.
Юноша взял её сумку, поудобнее перехватив и свою собственную, и они поспешили к доку.
Толпу у шлюза было заметно ещё издали: кажется, собрались почти все за исключением Иламы и Утары. Видимо, их разговор затягивался. Сатал и Настя подошли к группе кадетов и остановились.
М’Кота махнула рукой – в знак приветствия и одновременно подзывая их ближе.
– Решила проводить? – спросила она Настю.
Настя смущённо взглянула на Сатала и ответила:
– Я лечу с вами, если разрешит ваш координатор, глинн Толан. Сатал не хочет, чтобы я оставалась одна на станции.
– Я вижу ты передумала смиряться с судьбой, – одобрительно сказала клингонка. – Я разрешила бы тебе лететь за одно это, но я – не координатор, так что вряд ли мой голос учтут.
Настя улыбнулась.
– Мне очень помог наш разговор. Ты хороший друг, М’Кота.
– Я полностью поддерживаю эту точку зрения, – согласился Сатал. – Надеюсь, глинн Толан даст своё согласие. Но на случай, если ничего не получится, я поговорил с мистером Кагой.
М’Кота хлопнула себя по лбу:
– Вот, о чём я не подумала! – призналась она. – Кага – старожил на этой станции, уж если кто и знает все ходы-выходы, то это он. У него есть приятели среди... как бы это сказать? – шпаны с принципами, так что информацией он не обделён. И поддержкой на крайний случай – тоже.
Настя повернулась к Саталу:
– Видишь, даже если мне придётся остаться на станции, ничего не произойдёт. Мистер Кага, – она снова обратилась к М’Коте, – мне очень понравился. Я рисовала у него в ресторане копию с картины, и он рассказал столько историй!
В этот момент подошёл Тенек. Поздоровался как всегда сдержанно, посмотрел, как всегда, непроницаемо.
– До начала посадки тринадцать минут, – сообщил он очевидную вещь, – координатора и советника что-то задерживает.
– Боюсь, я даже знаю, что, – ответил Сатал. – Утром я был у миссис Рилл и просил её помочь мне получить разрешение глинна Толан на то, чтобы Настя отправилась с нами. Я боялся не успеть осуществить два разговора, и поэтому она отправилась к координатору, пока я разговаривал с мистером Кагой. Вероятно, там возникли сложности…
– Не думаю, что для того, чтобы отказать или согласиться нужно много времени, – возразил Тенек. – Если же глин Толан решила бы затребовать дополнительную информацию, она обратилась бы за ней к вам, а не к советнику Рилл. Впрочем, если вы сообщили советнику всю информацию в полном объёме, тогда они действительно могли бы обсуждать её дольше обычного.
– Нет, не в полном, – возразил Сатал. – Но я дал понять, что всего рассказать не могу. Так или иначе, если дело не в моей просьбе, то выходит, их задерживает что-то ещё…
Договорить он не успел. По коридорам разнёсся голос, и все невольно стали оборачиваться в поисках его источника: "... на станции Deep Space 9 объявляется карантин. Кораблям воспрещается отбытие и стыковка со станцией до дальнейших распоряжений командного состава станции. Повторяю: в связи с эпидемической угрозой на станции Deep Space 9 объявляется карантин. Кораблям воспрещается отбытие и стыковка со станцией до дальнейших распоряжений командного состава станции".
Дослушав объявление, Сатал вопросительно посмотрел на товарищей.
– Кажется, мы никуда не летим? – растерянно уточнила Настя.
– Теперь понятно, куда подевались координатор и советник! – задумчиво протянула М’Кота.
Настя посмотрела по сторонам:
– И что теперь?
Этим вопросом задавались не только они. Кто-то уже вызвал координатора, кто-то обменивался мнениями, кто-то ворчал, что эта геологическая миссия чем-то не нравится высшим силам и поэтому никак не может состояться. Тенек посмотрел в сторону основной группы и сказал:
– Полагаю, через несколько минут мы это узнаем.

Настя остановилась у дверей своей каюты, с нежностью глядя на Сатала.
– Спасибо, – сказала она негромко. – Это был замечательный вечер. Так хорошо, что мы никуда не улетели!
– Тебе спасибо, – ответил Сатал серьёзно. – За то, что ты есть в моей жизни. За то, что поверила мне.
Настя протянула руку и погладила его по плечу.
– Как думаешь, карантин долго продлится? – спросила девушка.
– Не знаю. Но я рад, что у нас есть отсрочка.
– Я тоже… Ты ведь придёшь завтра?
– Конечно.
– И мы пойдём гулять по Променаду?
– Пойдём, – кивнул Сатал.
– Зайдём в Реплимат?
– Безусловно.
– Навестим мистера Кагу? Я присмотрела ещё картину для копии.
– Если у меня будет время, и в проекте не дадут новых заданий.
Настя улыбнулась.
– Тогда спокойной ночи?
– Спокойной ночи, – ответил Сатал и не двинулся с места. Не хотелось уходить. Не хотелось оставлять ни на миг эту девушку, которая всё больше занимала места в его сердце. Он стоял и смотрел на её черты – глаза, губы, прядку волос на щеке…
– Можно… я тебя поцелую? – попросил он робко и как-то жалобно, словно расставался с собственной душой, и не на ночь, а на целую вечность – такой реальной стала эта необъяснимая боль.
Настя смотрела в непривычно блестящие голубые глаза Сатала, не зная, как ответить и отвечают ли вообще на это вслух. Неуверенно юноша шагнул ближе и вдруг обнаружил, что ему некуда девать руки. Всё вдруг стало таким неловким, и он – словно на канате над пропастью. Чувствуя, как колотится сердце, Сатал наклонился и ощутил на губах её дыхание. Настя ждала молча, ловя каждое мгновение своего первого поцелуя, их поцелуя на двоих, когда губы соприкоснулись и замерли, и замерло сердце, а потом вдруг полетело вскачь, и голова пошла кругом.
Всего мгновение – и юноша задохнулся, а Настя дотронулась пальцами ко рту, там, где всё ещё ощущалось его прикосновение, и сказала то, что, наверное, показалось бы глупым со стороны:
– Так приятно…
Приятно… Не говоря ни слова, Сатал приник к её лбу и так стоял, пока не выровнялось дыхание и голос не стал снова его слушаться.
– Спокойной ночи, – проговорил он, отстраняясь и проводя руками по её плечам. Настя молча кивнула.


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
30 12 2016, 23:12:09 #28
Тенек

Re: Паутина

Редко когда бывает так светло на душе, как было теперь у Сатала – светло, и в то же время тревожно. И столь многое сплелось в этом волнении: и забота о Насте, и радость взаимного чувства, и счастье подаренной ласки, и желание совместного будущего, и беспокойство за близкого человека. И так хотелось выразить хоть кому-то свои переживания! Даже если ты вулканец, тебе может понадобиться друг. Сатал открыл дверь и вошёл в каюту.
Когда дверь открылась, Сатал увидел, что Тенек сидит за своим рабочим столом, погрузившись в чтение. Подняв голову и встретившись с соседом по комнате взглядом, Тенек неспеша переключил что-то в своём падде, словно перелистнул страницу, и выжидательно посмотрел на Сатала: таким он видел его в первый раз, и был откровенно удивлён явным признакам эмоциональности на его лице. Тенек плохо разбирался в сильных (по вулканским стандартам) внешних проявлениях эмоций, поэтому не знал, как реагировать на такую перемену в состоянии коллеги, которого привык считать почти эталоном уравновешенности.
– Добрый вечер, Тенек, – поприветствовал Сатал, направляясь к полке с кормом для броненосца. Открыв упаковку и присев рядом с миской, Сатал позвал питомца и поинтересовался у соседа, кивнув в сторону падда: – Один из ваших проектов в лазарете?
– Нет, не совсем, – сказал Тенек, спохватываясь и ради соблюдения приличий делая вид, что ничего не заметил. – Это поручение, связанное с карантином.
– Понимаю, – кивнул Сатал. – Вы всё ещё единственный врач на станции. В каком-то смысле, станции повезло, что мы сейчас не улетели.
Ему тоже повезло. Иначе не было бы ни сегодняшнего вечера, ни этой отсрочки. Он сидел и смотрел, как Федя ест, и думал о том, что сегодня было. Об их прогулке. О разговорах. О чаепитии в Реплимате. О том, как Настя разглядывала стеллаж с какими-то безделушками, пока он сам не мог отвести взгляда от неё. Об их поцелуе… И медленно, негромко, не поворачиваясь, произнёс:
– Вы знаете, Тенек, я её люблю. Если с ней что-то случится, я не знаю, что со мной будет. Я молю Бога, чтобы она не передумала и не отказалась от моей помощи. Не знаю, почему, но мне с каждым днём всё тревожнее. Наверное, это звучит не слишком логично, но когда дело касается Насти…
Тенек снова почувствовал, что вопреки его усилиям, на его лице появляются явные признаки глубочайшего удивления. Слово «любовь» Тенек совершенно не понимал и отказывался его признавать из-за не поддающейся анализу многозначности, а также из-за того, что оно было в большом употреблении в те времена, которые он назвал бы временем хаоса. С другой стороны, отношение Сатала к выбранной им девушке было серьёзным и полным заботы, было похоже на то, что он нашёл один из тех шансов, которые одним выпадают несколько раз в жизни, другим всего раз, а иным могут и вовсе не представиться, и это заставляло Тенека относиться к переживаниям и размышлениям Сатала на этот счёт с уважением.
– Я не всё понял из сказанного, – сказал стажёр, – но я понимаю, что происходящее важно для вас, так же как и судьба мисс Лазурной.


– Погасите огонь!
– Как?
– Думайте! Погасите пламя в своих мыслях!
_
Капитан Пикард и рядовой; 1:6 «Куда не ступала нога человека»
Offline  
30 12 2016, 23:13:08 #29
Сатал

Re: Паутина

Сатал не видел лица собеседника, он так и продолжал наблюдать за своим броненосцем, точно в мире никогда не было зрелища интереснее. Однако он догадался о трудностях вулканца. Не вдаваясь в подробные объяснения, он лишь мягко ответил:
– Именно так, Тенек. Именно так…
Да и что он мог ещё сказать, если страхи его, хоть и вполне объяснимые, базировались не столько на фактах, сколько возникали вопреки им? Ведь Настя согласилась на его помощь, и всё как будто бы сулило надежду на лучшее, а он словно ждал от судьбы подвоха.
– Вы уже предприняли какие-нибудь шаги, чтобы решить её проблему? – поинтересовался Тенек.
– Для начала, я хотел бы исключить вероятность того, что Настю увезут со станции неожиданно, – ответил Сатал. – К счастью, карантин решил эту проблему лучше, чем кто бы то ни было. Дальше я хочу найти способ тайно устроить её отъезд, а также спрятать её родственников… Но это всё на стадии обдумывания, я не силён в таких делах…
Юноша, наконец, оторвал взгляд от Феди, который уже успел поесть и теперь шуршал в своём устроенном углу на конфискованном у Тенека поясе, и посмотрел на соседа:
– Может быть, вы мне что-то посоветуете?
– Обратиться за помощью к людям, которые понимают в этом больше, чем вы и я, – рассудительно ответил тот.
– Вы имеете в виду службу безопасности? – уточнил Сатал. – Но, как я вам уже говорил, мне нечего им предъявить в качестве доказательств. И не подвергнет ли это Настю и её родных ещё большему риску?
– Решать вам, – бесстрастно ответил Тенек, – но я не думаю, что смогу дать вам совет лучше.
Сатал молча кивнул.

Настя вошла в каюту. На её губах играла мечтательная улыбка. Девушка подошла к окну, любуясь звёздами. У неё было чудесное будущее с любимым человеком, и пусть она не будет учиться на Фарусе, а всего лишь на Земле… Всего лишь? Настя улыбнулась сама себе. Она, наконец, увидит Питер, а это стоило Фаруса!
Девушка заказала в репликаторе чай и несколько конфет и направилась с чашкой к столу. Её внимание привлёк квадрат белой бумаги. Она не помнила, когда оставила его там. Девушка подошла ближе, различая тонкие карандашные штрихи… Знакомое лицо…
Чашка громко ударилась об пол, разлетаясь осколками. Дрожащей рукой Настя высыпала на стол конфеты и взяла портрет. Характерный, ни на кого не похожий стиль Бало, когда часть образа словно растворяется на листе. Мама сделала у него портрет за месяц до своей гибели. Но здесь перед ней был не портрет матери – с рисунка смотрел на неё Сатал…


Чтобы запихнуть зубную пасту обратно в тюбик, нужно создать отрицательное давление.
Offline  
Страниц: 1 [2] 3
Перейти в:  

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS