* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
25 Ноября 2017, 06:53:42 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 03 cентября 2384 года, 12:00
Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10
 41 
 : 15 Ноября 2017, 16:58:46 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Освальд Макдауэлл
2 сентября 2384 г., ранний вечер
Где-то на станции


Делас стоило больших трудов добраться до «Анадыря» и собственной импровизированной лаборатории. Первым делом она синтезировала вакцину для нейтрализации действия алкоголя и принялась ждать ее действия. Минута, другая… Она с трудом стояла на ногах и ее трясло, но теперь девушка была уверена, что это не из-за канара – состояние опьянения прошло еще в каюте Тенмы, да и выпила она совсем мало, – но физические симптомы никак не желали уходить.
Ромуланка вывалила на стол содержимое своей сумки и принялась панически рыться в поисках ампулы с лекарством. Запасы исчезали быстрее, чем она рассчитывала, и, если она не найдет решение… И Делас решила, что придется экономить. Может быть, половины обычной дозы хватит, чтобы унять основные симптомы? Она приложила гипоспрей к плечу, безучастно глядя, как прозрачная жидкость покидает сосуд и перетекает в ее тело. Сейчас как никогда за весь проект она была близка к тому, чтобы отозвать свое участие и вернуться на Ромул, пусть бы это и значило для нее проигрыш. Но что такое проигрыш перед собственными амбициями, если это продлит ей жизнь… на полгода? Год? Вздохнув, Делас поместила пустую ампулу в репликатор и дезинтегрировала.
Теперь, когда она привела себя в порядок, у нее оставалось еще одно незавершенное дело. Джез Тенма повел себя с ней недопустимо, использовал ее и оскорбил, и ромуланка не могла оставить это просто так. Она бросила взгляд на микроскоп с пробиркой: будь девушка чуть менее поглощена собственными проблемами, она бы заметила, что он чуть сдвинут, а в пробирке меньше крови, чем она брала, но сейчас ей было не до того. Пододвинув стул к микроскопу и усевшись поудобнее, она запустила анализ.
- Так вот оно что, Джез Тенма, - довольно произнесла Делас через некоторое время. – Это многое объясняет… и ничуть тебя не извиняет!

Освободившись после всех своих дел, Освальд направился в голокомнату и приступил к подготовке запланированного на вечер свидания. Конечно, новости про смену координатора и убийство коммандера Мори, поиски Джеза, пока нерешённая проблема безопасности Тенека и прочие безумства дня серьёзно поубавили желания веселиться, но это не помешало набросать основу будущей программы, потому что кое-что кадет продумал заранее.
Неожиданно, вспомнив о времени, землянин сообразил, что так и не отдал ромуланке её транквилизатор. Сразу же возникло дурное предчувствие: злой доктор похитил Тенека, а потом узнал, что в группе есть ещё один врач, и решил утащить ещё и Делас.
Спешно завершив программу, он вышел из голокомнаты, на ходу хлопнув по коммуникатору:
- Освальд - Делас.
- Слушаю, - практически сразу отозвалась ромуланка.
Сначала ромуланка услышала облегчённый выдох, а потом Освальд спросил своим обычным весёлым тоном:
- Ты ни о чём не забыла?..
- Ты его нашел?! – воскликнула Делас. – Я его везде искала – думала, что забыла на «Анадыре», но его тут нет… Надеюсь, ты не читал? – подозрительно спросила ромуланка.
- Что? О чём ты? - непонимающе спросил землянин. - Ты должна была найти меня... чёрт знает сколько времени назад!
- Я думала, ты говоришь о моем падде… Я его где-то оставила, и не могу вспомнить, где. Видимо, придется обойти все помещения, где я была… - вздохнула Делас и добавила про себя: «Почти все». Возвращаться в каюту Тенмы даже за ценным паддом она не собиралась.
- А когда ты видела его последний раз? - уточнил Освальд, направляясь к ближайшему турболифту. - Хм... наверное, можно сократить количество мест. Ты же его в сумке носила, так? Тогда просто вспомни, где и когда ты её открывала - так упростишь сама себе жизнь.
- Спасибо, как же я сама не догадалась, - ехидно отозвалась девушка. – А ты о чем вообще говорил? Неужели о том снотворном?.. И как, все уже изучили? Думаю, чтобы его реплицировать, вам понадобится несколько недель, хи-хи, - самодовольно проговорила ромуланка.
- Именно о нём, мы же договорились, что ты меня найдёшь, и я тебе его отдам, - проворчал кадет. Потом Делас услышала, как открылась и закрылась дверь турболифта, после чего Освальд назвал место назначения - ангар, где находился "Анадырь". - Давай так: я тебе его сейчас отдам, и забудем об этом. Потом, если захочешь, можем поискать твой падд…
- Хорошо, встретимся у входа в ангар, где стоит «Анадырь», - Делас тем временем отключила питание катера и направилась к дверям ангара. – Падд я сама найду.
- Как хочешь, - безразлично ответил Освальд. - Я скоро буду.
Когда Освальд подошел, Делас уже стояла у входа в ангар и нетерпеливо вглядывалась в коридор, ведущий от турболифта. Сейчас ничто в ее внешнем виде не выдавало ни произошедшего в каюте Тенмы, ни ее самочувствия, но для этого ей пришлось приложить много усилий. А еще больше – чтобы ее голос звучал легко и беззаботно.
- Жаль, что он вам не пригодился, - проговорила она, протягивая вперед руку. – Мне так хотелось увидеть эффект на наусиканцах… Может быть, еще повезет?
- Надеюсь, что нет, - буркнул землянин и передал ромуланке гипоспрей, - хватит с нас нелегальных препаратов. Только в самом-самом крайнем случае, если других вариантов не будет.
- Да-да, именно в крайнем, - Делас не глядя бросила гипоспрей в сумку. – Будем считать, что никакого гипоспрея не было, и ты ничего не видел. Если больше вопросов нет, я, пожалуй, пойду, у меня еще много дел.
- У меня тоже, - кивнул кадет. - До завтра, видимо.
Делас кивнула и направилась прочь по коридору, но через пару шагов остановилась и бросила через плечо:
- Тебе не стоило обсуждать меня с Тенмой! – выпалила она и прибавила шаг.
- А мы с ним тебя и не обсуждали, - немного удивлённо ответил землянин так, чтобы Делас его всё-таки услышала, - я предложил ему у тебя обследоваться, только и всего.
Делас на мгновение остановилась, ее плечи вздрогнули, но она даже не обернулась и поспешила к турболифту. 
________
С Делас

 42 
 : 15 Ноября 2017, 13:50:05 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Мастерский произвол
2 сентября 2384 г., ранний вечер
Бар “Кварк’с” -> каюта Тенмы на Жилом кольце


-...Освальд был прав, ты очень привлекательная… - Тенма наклонился над столом и положил ладонь на руку Делас.
Они пришли в бар около получаса назад и заняли один из центральных столиков. Между ними стояла открытая бутылка канара, и молодой человек хмелел с каждым глотком - очень быстро, слишком быстро. Возможно сказывались остатки снотворного, все еще плавающие в его крови.
Делас шутливо отдернула руку:
- Ты тоже ничего!.. А что, Освальд правда так говорил? Ладно, неважно, - ромуланка в очередной раз попробовала свой напиток, и в очередной раз с отвращением его отставила. За Тенмой ей было не угнаться, как бы она ни пыталась: - Что это за гадость вообще, как ты ее пьешь? Слушай, - она наклонилась поближе и продолжила громким шепотом: - я что-то совсем запуталась – что сегодня вообще произошло? Чего ты так разнервничался?   
-Я же просил, никаких вопросов! - Тенма налил себе новый стакан, закинув голову назад осушил его и с громким стуком опустил на стол.
-Кхм… Делас? - раздался робкий голос из-за спины ромуланки.
Рядом со столом стояла Квинтилия, неловко переминаясь с ноги на ногу и стараясь держаться подальше от Тенмы.
-Можно с тобой поговорить?
Ромуланка с удивлением обернулась на голос Квинтилии:
- Что еще такое? Прямо сейчас? – она перевела взгляд на Тенму и указала на него пальцем: - Никуда не уходи! Не хочешь вопросов, хорошо…
Делас нехотя слезла со своего стула, чувствуя, как пол медленно качается у нее под ногами – ее организм плохо реагировал на алкоголь с непривычки.
- Это был очень важный разговор, - поведала она триллу. – Так что случилось?
-Если важный, то я приду позже… - начала трилл.
- Говори уже, - махнула рукой Делас.
-Тут становится слишком многолюдно на мой вкус, - неожиданно сообщил Тенма, подходя к Делас сзади об обхватывая ее руками за талию, - Уединимся в моих апартаментах, остроухая красотка?
Делас размышляла ровно две секунды. Она собиралась развернуться и ответить «Да что ты себе вообще позволяешь!» или «Разумеется, нет!», а может быть даже дать пощечину. Но почему-то вместо этого посмотрела на Тенму и ответила «Да». Наверное, в этом была виновата та кардассианская дрянь, которой он ее поил.
-У вас свидание, я спрошу позже… - пролепетала Квинтилия и поспешила ретироваться.
Тенма же, продолжая обнимать Делас за талию, двинулся к выходу из бара.
-Официант, ящик канара в мою комнату! - крикнул он в сторону барной стойки, широко махнув рукой.
Не слушая ответа ференги, парочка вышла на Променад и остановилась на пороге бара. Люди, идущие по своим делам, казались сплошным потоком, который следовало пересечь.
- У нас свидание? – хихикнула Делас. – Я думала, это… это… научное исследование, вот!
-Как назовешь - то и будет, детка… - ответил Тенма и повел Делас через толпу.
Он чувствовал, что его зрение становится слегка мутным, и прилагал усилия, чтобы разглядеть знакомые лица. Или вообще чьи-нибудь лица.
- Фу, не называй меня так! – фыркнула ромуланка. – Так и знай, я все это делаю только для тебя. А на свидание я должна была идти с другим, только он… он не позвал. И ты бы не позвал, если бы не напился! Ой! – она неловко споткнулась и повисла на руке Тенмы, но сейчас ей очень хотелось думать, что это случилось не из-за болезни, а из-за алкоголя - как это бывает у нормальных людей.
Кардассианец подхватил Делас, и его пальцы сжались на ее предплечье - сильно, ощутимо даже через материал ее формы.
Все так же вдвоем они свернули с Променада в один из коридоров и направились в Жилое кольцо.
- Ты решил не переезжать? – удивилась Делас, поняв, что они идут вовсе не к кадетским каютам. 
-Координатор сказала “ночевать” в своей каюте, - ответил Тенма, - Ночевать - значит, спать. А мы вовсе не спать собираемся…
Ударившись несколько раз о стены, они добрались до двери, за которой находились апартаменты кардассианского гила.
- А я бы сейчас не отказалась поспать, - широко зевнула ромуланка, прислоняясь плечом к дверному косяку. – Но только после того, как все-все о тебе узнаю…
Молодой человек начал вводить код на панели замка каюты. Получилось это только со второй попытки, его пальцы не сразу попали на нужные символы.
Наконец, они ввалились в комнату и дверь за их спинами закрылась.
- Ты неплохо устроился, я бы тоже не хотела переезжать, - Делас осмотрела каюту с видом профессионала и плюхнулась в мягкое кресло, снова зевая. – И что, Джез Тенма, часто ты так развлекаешься с участницами проекта? Ах да, помню, никаких вопросов, - рассмеялась она и приложила палец к губам.
-Никаких вопросов, - подтвердил Тенма, упал перед креслом на колени и крепко прижал запястья Делас к подлокотникам, а сам подался вперед и впился губами куда-то в окрестности ее губ.
Это было даже сложно назвать поцелуем, потому что в нем не было ни капли нежности, или заботы, или желания начать медленно и угодить Делас. Это было что-то голодное и жестокое, и девушка почувствовала вкус крови во рту.
- Осторожнее, Джез! – воскликнула девушка, резко отворачиваясь. – Мне это не нравится, - она дернула руками, чтобы освободить их. – Что с тобой такое, в конце концов?!
-Не дергайся, - прошипел юноша, его дыхание пахло канаром, - Ты же сама этого хотела… ты сама пошла со мной выпить… ты сама пришла в мою комнату...
Он все сильнее наваливался на Делас, прижимая ее к спинке кресла.
- Я пошла, чтобы приятно провести время и… перестать думать! – выпалила она, пытаясь оттолкнуть Джеза. – А пока мне совсем не приятно! Я хотела помочь тебе, а ты… ты…!
Игнорируя слова Делас, Тенма отпустил одну ее руку, и начал шарить по ее форме, пытаясь найти пряжку  пояса и расстегнуть ее.
Ромуланка уже перестала пытаться воздействовать словами, а с силой ударила Джеза в нос освободившейся рукой, вспомнив навыки самообороны из Военной Академии. Ее щеки позеленели от гнева, и теперь она была настроена серьезно.
Юноша отпустил Делас и отлетел назад, ударившись спиной о стеклянную столешницу низкого столика. Тяжелое стекло, лежащее на основе и никак не закрепленное, сдвинулось в сторону и раскололось под весом Тенмы.
-Shtel! - громко выругался он.
Делас вскочила на ноги и решительно направилась к двери.
- Больше не рассчитывай на мою помощь и хорошее отношение! – прошипела ромуланка, бросая гневный взгляд на упавшего Тенму. – И на то, что я буду хранить твои секреты!
-Никуда ты не… - начал Тенма, а затем над головой у ромуланки о дверь ударился кусок стекла и рассыпался на более мелкие осколки.
Громко вскрикнув, девушка выскочила за дверь и остановилась, только свернув за угол. Ноги едва держали, и она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться и осознать произошедшее.
К счастью, ее никто не преследовал, но из каюты доносился шум - продолжало биться стекло и падали тяжелые вещи.

_________
Написано Делас и Тенмой

 43 
 : 15 Ноября 2017, 13:25:33 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Освальд Макдауэлл
Офис СБ

Спустя несколько минут, коммуникатор вулканца ожил:
- Освальд вызывает Тенека, - донёсся немного замученный голос.
– Тенек на связи, – отозвался стажёр, не успевший далеко отойти от офиса СБ.
- Отлично, вас пока ещё не похитили, рад это слышать, - с привычной усмешкой ответил кадет. - Чтобы так и было дальше, прошу вас не разгуливать по станции без кого-нибудь из участников проекта, а в каюту входить и выходить только с Ракаром.
– Не вижу обоснованной причины для таких предосторожностей, – возразил вулканец.
- А ещё вы не видели причины держать язык за зубами, когда это надо было сделать, - проворчал землянин, - вы сейчас где? И, ради всех фотонных торпед на этой станции, не заставляйте меня узнавать это у компьютера!
– Рядом с офисом службы безопасности. Мистер Макдауэлл, для человека, который считает моё поведение опасным, вы ведёте себя не очень осторожно, обсуждая его по связи.
Первым ответом вулканцу был неопределённый звук, сочетающий одновременно стон отчаяния и злое шипение, но потом он услышал членораздельную речь:
- Оставайтесь там, я скоро буду!
– Как скажете, – стажёр подумал, что проще развеять это недопонимание сразу, чем до конца дня подвергаться таким «атакам безопасности».
 
Через некоторое время кадет и правда появился. Подойдя к вулканцу, он тут же, без каких-либо прелюдий перешёл к делу:
- Какие у вас планы на вечер? Хочу быть уверен, что на вас не нападут в коридоре со спины.
– У меня два часа восемнадцать минут до тренировки с мистером Ракаром, и для начала я собираюсь поужинать. Вы не голодны? – поинтересовался в свою очередь вулканец.
- Чертовски, - решительно кивнул Освальд, - ведите. Но я не могу провести с вами все два часа - у меня тоже есть дела... а что за тренировка? Кто-нибудь ещё там будет? Есть кто-то, кто сможет присматривать за вами до и во время неё?
Тенек взял курс на реплимат и терпеливо перечислил:
– После ужина я собираюсь отнести переданный вами трикодер обратно на «Анадырь», затем некоторое время поработать в каюте, затем направиться на тренировку. Это тренировка для мисс Перим по заданию мистера Планкса, – пояснил он, проходя в двери кафе. – А теперь, может быть, вы объясните, почему меня должны похитить?
- Трикодер подождёт до завтра, - решительно мотнул головой землянин, - а поработать вы можете в каком-нибудь людном месте... Тенек, неужели мне и правда надо объяснять очевидное? Если Джеза похитили и стёрли память, чтобы скрыть секрет, то и вас тоже могут похитить и стереть вам память, потому что вы похитителю сами сказали, что этот секрет знаете!
– Это кажущаяся очевидность, – возразил Тенек, когда они уже расположились за столом. – Если вы помните, мистер Тенма проходил лечение на «Саратоге». Характер его травм требовал серьёзного медицинского вмешательства, и почти наверняка проводивший лечение персонал «Саратоги» обо всём осведомлён. Я не думаю, что доктор Глессин планирует диверсионную миссию на борту одного из крупнейших звездолётов Федерации, а если так, устранять меня или стирать мою память тоже не имеет смысла. К тому же доктор Глессин видел, что я и сам принимаю меры против утечки информации.
- Он не знал наверняка, что врачам с "Саратоги" известна тайна, а вы прямо ему об этом сказали... - начал было Освальд, но потом устало опустил голову, - просто сделайте то, о чём я вас прошу. Без лишних вопросов. Иначе... - кадет поднял взгляд на вулканца, и в глазах его читалось напряжение, но договаривать он пока не стал - надеялся, что Тенек согласится.
– Вы мне угрожаете? – полюбопытствовал Тенек.
- Нет, я сразу говорю, что добьюсь своего так или иначе, - твёрдо произнёс Освальд. - Надеюсь, мне не придётся озвучивать это "иначе"... просто согласитесь, Тенек!
– Меня ещё ни разу не пытались шантажировать, – флегматично сообщил Тенек, – это совершенно новый для меня опыт, и мне по-настоящему интересно, чем именно окажется ваше «иначе». Если я соглашусь на ваши требования прямо сейчас, вряд ли я это узнаю.
Освальд неожиданно рассмеялся и, обозначив жестом, что сейчас вернётся, отошёл к репликатору. Через минуту он вернулся обратно с порцией мяса по-татарски и стаканом томатного сока, слишком густого, чтобы походить на кровь, но Освальд не придумал ничего, что бы сильнее подействовало вегетарианцу на нервы.
- Ладно, будь по-вашему, - пробурчал он, с напускным удовольствием поглощая сырое мясо, - если вы не согласитесь принять такие простые, логичные и не слишком стесняющие меры для обеспечения собственной безопасности, я нарушу правила, но сделаю всё, чтобы вы не пропали неожиданно для всех. Я пойду на "Анадырь", уговорю Делас или ЭМГ дать мне какой-нибудь стимулятор - мне это удастся, даже не сомневайтесь - после чего просижу до самого завтрашнего сбора за пультом, не отрываясь от сенсоров и глядя за всеми перемещениями вулканского биосигнала, который проассоциирую с вами. Никакой частной жизни, тотальная слежка, а ещё... вы действительно хотите, чтобы ваш коллега рисковал здоровьем и совершал неэтичные и противозаконные действия ради вашего блага и исключительно из-за вашего же упрямства?
– Это очень на вас похоже, – прокомментировал Тенек, подцепляя полупрозрачный бело-жёлтый ломтик инструментом, похожим на пинцет. – Мистер Макдауэлл, вы – будущий офицер-тактик, а я всего лишь гражданский врач. Если офицер, даже будущий, требует от меня соблюдений правил безопасности, несмотря на веские аргументы против, я буду их соблюдать. Однако, эти меры не должны мешать моей работе и окружающим меня людям. Вы помните, какое впечатление произвела на вас лурианская пищеварительная система? Не думаю, что будет приемлемо проецировать подобные экспонаты в Кваркс или Реплимате, а вторгаться без веской причины в помещения лазарета и мешать работе его сотрудников тоже было бы неразумно.
- Как говорят на Земле: это было давно и неправда, - фыркнул Освальд, - столько всего произошло с тех пор... думаю, я бы уже так не реагировал сейчас. Но вы правы, лучше не проводить таких экспериментов в людных местах. А вы не могли бы... э-э... поработать с документами сегодня? Или действительно сделать всё в лазарете? Что-то мне подсказывает, что вас там будут рады видеть. Ну или хотя бы не прогонят сразу, даже если на станции внезапно начнётся эпидемия. Вам всего-то надо занять какой-нибудь уголок на виду у дежурного медика...
– Сегодня это будет несложно, – согласился Тенек, – но вы ведь не предполагаете ограничиться сегодняшним днём. Впрочем, нам так или иначе нужно будет заняться оборудованием собственной лаборатории: теперь, когда на станции произошло убийство, у руководства снова нет избытка времени и ресурсов, и если мы хотим полноценные объекты для работы, нам нужно будет приложить собственные силы. Если мы в ближайшее время организуемся для решения этой задачи, мы сможем больше времени проводить вместе, не вызывая подозрений, и одновременно обеспечивать себе площадку для будущей совместной работы.
- Не только сегодня, конечно, - ответил Освальд, - но нам - вернее, вам - надо благополучно продержаться до завтрашнего собрания, а там мы сможем выработать адекватную программу действий и сделать все меры безопасности наименее неприятными для вас.
С минуту кадет просто доедал свой ужин, который, неожиданно, начал даже нравиться. Допив сок, молодой человек кивнул и добавил:
- Мне нравится идея с лабораторией! Но её надо обсуждать со всеми. Вот что: как вы смотрите на то, что сегодня перед тренировкой вы подумаете не о лурианских кишках, а именно о проекте будущей лаборатории? Думаю, из участников нашего проекта точно найдётся кто-то, кто сейчас свободен и кто сможет составить вам компанию в "Кварк'с", а заодно - помочь оформить идеи в удобный для понимания остальных вид!
– Согласен, – кивнул Тенек. – Даже если на ближайшие два часа у всех наших коллег есть планы, это не должно стать критичной проблемой, поскольку этой деятельностью я никому не помешаю и могу заниматься в людном месте у всех на виду.
- Спасибо за понимание, Тенек! - с искренним удовлетворением кивнул Освальд и встал из-за стола. -  А теперь идёмте, я провожу вас до бара - мне как раз надо в голокомнату по одному важному, но крайне личному делу...
Тенек встал, демонстрируя готовность следовать за ним. Демонстрируя чуть больше, чем этого требовала ситуация.
_________
С Тенеком

 44 
 : 15 Ноября 2017, 13:14:01 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Тенек
Офис СБ

Теперь, когда Тенек определился с проблемой Тенмы, можно было приступить к решению проблемы глинна Толан. Покинув каюту, он направился в офис СБ.
– Лейтенант Бакот? – полувопросительно полуутвердительно обратился он к дежурному офицеру. – Я хотел бы видеть лейтенанта Т’Мир.
– Еще один… - недовольно пробурчал Бакот, но вызвал коллегу-вулканку.
Т’Мир вошла в офис через минуту и подняла руку в приветствии.
– Долгой жизни и процветания.
Бакот с любопытством переводил взгляд с одного вулканца на другого, наблюдая за встречей соотечественников.
Тенек повернулся к вулканке и ответил на приветствие:
– Долголетия и процветания, лейтенант Т’Мир. Я пришел дать показания по делу глинна Толан. Можно сделать это сейчас, или мне подойти в другое время?
– Следуйте за мной, - распорядилась Т’Мир.
– Не боишься утонуть в теориях заговора? - поддел вулканку Бакот, - Нам ведь и так все известно - они были в каюте вдвоем, она держала фазер, и она во всем призналась. Расследовать нечего, все ясно, как день.
Вулканка не обратила внимания на Бакота, а провела Тенека в небольшую скудно обставленную комнату, где совсем недавно уже успел побывать ромуланец. Но Тенек этого, конечно, не знал.
– Вы можете рассказать все, что знаете, - произнесла лейтенант, когда за ними с Тенеком закрылась дверь.
– 30 и 31 августа по приказу глинна Толан в нашей группе проходила тотальная наркологическая проверка, – начал Тенек. – Глинн Толан не была обязана принимать в ней участие, однако 31 августа она явилась в лазарет для того, чтобы сдать пробу крови. Анализ показал, что накануне ночью её организм оказался под одновременным воздействием алкоголя и снотворного... если потребуется, я предоставлю вам исчерпывающие данные по этому анализу. Поступок глинна Толан был на первый взгляд нелогичным: если она собиралась сдавать анализ, она не стала бы злоупотреблять психоактивными веществами и тем более их смешивать, если же она сознательно хотела подвергнуться их воздействию или приняла снотворное после алкоголя по неосмотрительности, то у неё была возможность это не афишировать: в отличие от нас она не была обязана подвергаться проверке. Однако её поступок выглядел так, словно она стремилась к тому, чтобы присутствие этих примесей в её крови было обнаружено. Я не знал никого, кто имел бы веские причины пытаться вызвать у глинна Толан нелетальное отравление, и посчитал более вероятной другую версию. Наше взаимодействие с глинном Толан не было беспроблемным, и я подумал, что она таким образом пытается проверить мою компетентность или лояльность, не желая при этом подвергать риску кого-либо кроме самой себя. Сейчас я думаю, что допустил ошибку, и что мне следовало рассмотреть менее вероятную, но более логичную версию. Можно предположить, что глинн Толан не собиралась участвовать в наркологическом мониторинге и планировала провести вечер, как это бывает у эмоциональных, за ужином с некоторым количеством алкоголя. Неизвестно, что случилось между ужином и её появлением в лазарете, но если предположить, что наутро у неё возникли подозрения, относительно того, какие вещества и каким образом попали в её организм, её поступок становится в высшей степени логичным.
– Вы правы, - согласилась Т’Мир, - Это можно считать логичным. Результаты анализов внесены в карту, я полагаю?
– Да, – подтвердил Тенек. – Также в лазарете хранится и сам образец крови. Можно провести максимально подробное исследование содержащихся в ней примесей.
– Благодарю, - ответила Т’Мир, - Эта улика будет очень полезна следствию. У вас есть какая-либо еще информация?
– Возможно, – немного подумав, сказал Тенек. – Начиная с этого дня состояние глинна Толан изменилось, ей стало сложно концентрироваться на мероприятиях проекта. Изначально я отнёс это к её физическому состоянию, однако после того, как я снял наиболее дискомфортные из её симптомов, этот показатель не изменился. Я не знаю, имеет ли это отношение к совершённому преступлению, но такая вероятность существует.
– Если исключить симптомы физического состояния, к чему бы вы отнесли это изменение? - уточнила Т’Мир.
– Я не обследовал Глинна Толан с помощью трикодера или каких-либо дополнительных анализов, но если сделать допущение и исключить состояние её здоровья, возможно имеет смысл отнести это к её эмоциональному состоянию, – предположил Тенек. – И это можно считать нетипичным: глинн Толан из тех, кто может позволить себе эмоциональную вспышку, но до того момента я не видел, чтобы она хоть раз позволила себе пренебречь своим долгом, в том числе из-за эмоций.
Т’Мир кивнула словам Тенека, как будто они что-то для нее объясняли.
– По моему опыту, эмоции - часто становятся ключом к разгадке дела, - заметила женщина, - Ваша наблюдательность - похвальна. Еще раз благодарю вас.
– Вы оказываете мне честь, – поблагодарил лейтенанта Тенек и, чуть помедлив, сказал:
– Приношу вам извинения за вопрос, находящийся вне моей компетенции, но могу я узнать, проходит ли по делу об убийстве коммандера Мори доктор Глессин или гал Дохиил?
Стажёр понимал, что не вправе задавать такой вопрос офицеру СБ, ведущему дело, но в его память врезалась фраза об устранении свидетелей, в панике брошенная Глессином. Свидетелей не убивают из-за пустяков, а единственное актуальное преступление, известное Тенеку было именно убийством коммандера Мори. Конечно, Глессин мог иметь в виду что-то другое, что-то совершённое на Кардассии и не имеющее отношение к убийству коммандера, но вероятности отличные от нуля казались Тенеку достойными рассмотрения, особенно если речь шла об убийстве.
Лейтенант внимательно посмотрела на Тенека.
– Сожалею, но я не имею права давать постороннему лицу информацию о ходе дела. Вам следует дождаться следующего официального заявления Службы Безопасности. Однако… если вы по какой-то причине каким-то образом знаете о противоправных действиях, совершенных упомянутыми вами личностями, вы можете сообщить мне об этом.
– Конечно, я не должен был спрашивать.
Тенек не слишком рассчитывал на ответ, однако если бы по каким-то причинам Т’Мир могла ему сообщить о причастности одного из кардассианцев к убийству коммандера, это автоматически сделало бы информацию о словах Глессина потенциально более значимой. Стажёр потратил ещё секунду, чтобы проверить собственные умозаключения, затем сказал:
–  Доктор Глессин сегодня совершил неэтичный поступок, однако сторона, которую я склонен считать пострадавшей, скорее всего не станет заявлять об этом в службу безопасности станции, и этот поступок так и останется безнаказанным. Тем не менее во время связанного с ним инцидента доктор Глессин произнёс дословно следующее: «Вы пришли меня похитить? Кто меня заказал? Это гал Дохиил решил избавиться от свидетелей? Вы на него работаете?» Эти слова были произнесены, когда семь человек, включая и меня, внезапно и без разрешения вошли в каюту доктора. Разумеется, доктор ошибался, наш визит не был связан с галом Дохиилом, мы не совершали агрессивных действий и были готовы исключительно к самообороне и исключительно ради предотвращения возможных противоправных действий, тем не менее, первое, что он предположил, это попытку устранения его как свидетеля наёмниками гала Дохиила. – Чуть подумав и вспомнив слова Т’Мир о значении эмоций для расследования, стажёр уточнил: – Доктор Глессин, судя по всему, был захвачен врасплох и находился под влиянием сильных эмоций. Сожалею, что не могу рассказать подробнее, этот инцидент связан с личной медицинской информацией, которую уже я не вправе разглашать.
– Это ценная информация, - ответила Т’Мир, - Она поможет мне соединить все точки этого узора.
Ее лицо не изменило выражения, но внимательный наблюдатель мог бы заметить, что мышцы на ее шее напряглись, а дыхание ускорилось. Будь Т’Мир собакой-ищейкой - ее ноздри бы сейчас трепетали, почуяв свежий след.
-Мы внимательно рассматриваем все свидетельства, - добавила вулканка, - Благодарю за обращение в Службу Безопасности. Теперь вы хотите видеть вашего бывшего координатора?
– Глинна Толан уже посещали сегодня? – вопросом на вопрос ответил Тенек.
– Да, - ответила Т’Мир.
– Тогда мне не следует её беспокоить, сомневаюсь, что она хочет быть объектом повышенного внимания. К тому же я – не лучший собеседник для глинна Толан.
– Понимаю. Если вспомните что-то еще - можете меня вызвать.
– Безусловно. Благодарю вас, лейтенант.
За логику, как известно, не благодарят, но Тенек уже видел сегодня совсем другое отношение сотрудника СБ к делу, и начинал понимать, почему эмоциональные благодарят за правильные и логичные поступки.


Когда Тенек обменивался с Т’Мир привычными вежливостями на выходе из её кабинета, в глазах его чуть заметно просматривалось восхищение. Сейчас стажёр очень явственно ощущал, что соскучился по Вулкану и вулкацам, по разговорам, в которых он абсолютно всё понимал и не чувствовал себя в эпицентре какой-то замысловатой путаницы с множеством незнакомых подтекстов. Разговор с лейтенантом Т’Мир, был по сравнению с этим настоящим отдыхом. А ведь сама вулканка прослужила на этой станции много лет, и значительную часть времени была единственной представительницей своей расы! Тем не менее, она сумела благополучно интегрироваться в это сложное и противоречивое общество, и Тенеку определённо следовало брать с неё пример.
___________________
с Т’Мир и Бакотом

 45 
 : 15 Ноября 2017, 13:12:38 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Тенек
Каюта Ракара и Тенека

После окончания брифинга Тенек ненадолго вернулся в каюту, ему было необходимо обдумать всё случившееся. Вулканец не разделял опасений Освальда относительно собственной жизни. Во-первых, Глессин видел, что Тенек так же стремится защитить тайну Джеза Тенмы, как и он сам, и отличие только в том, что Тенек не считает возможным держать в заблуждении самое заинтересованное в этой ситуации лицо – пациента. Во-вторых, Глессин наверняка был осведомлён о ранении Тенмы и его лечении на «Саратоге». Это создавало значительную вероятность того, что персонал «Саратоги» тоже в курсе дела, и то, что Тенек так и не получил оттуда данных для медицинских карт участников проекта, косвенно это подтверждало – медики «Саратоги» тоже стремились соблюсти врачебную тайну. Неужели доктор Глессин решит перебить весь медицинский персонал звездолёта Федерации? А если нет, какой смысл убивать Тенека? Нет, определённо, это не было сколько-нибудь вероятной угрозой.
Гораздо больше Тенек был озабочен тем, что Тенма по его словам не помнил их разговора. Должен ли он сделать ещё одну попытку? Характеристика Джеза Тенмы, его поведение на Волане II – всё это говорило о нём как о сильной личности, которая не должна сломаться даже от самых плохих новостей (на всякий случай Тенек напомнил себе, что нечистокровность для кардассианца – действительно очень плохая новость). В то же время Тенма определённо испытывал мощное давление со стороны отца и доктора Глессина, и вулканец подозревал, что давление ещё и со стороны врача проекта может только отсрочить то время, когда его кардассианский коллега будет готов принять правду. К тому же было неизвестно, что именно Глессин сделал с его памятью. Тенек очень надеялся на то, что у Глессина не было времени вложить в память пациента опасный для его интеллекта и психики триггер, реагирующий на запретную тему, и всё же этого тоже нельзя было полностью исключить.
В конце концов Тенек решил выждать и дать Джезу Тенме возможность сделать первый шаг самому, обозначив своё желание или нежелание решить для себя эту проблему. В каком-то смысле резкая смена приоритетов сама по себе могла бы стать свидетельством неоправданно сильного вмешательства в разум кардассианца... а отсутствие такой смены – свидетельством обратного.
Стажёр вытащил из карманов падд, который так и пролежал там с самого разговора с Джезом, и трикодер, который он собирался вечером вернуть на борт «Анадыря». Настройки трикодера Тенек сбросил и стёр из памяти прибора, но информация с падда ещё могла пригодиться Джезу Тенме. Вулканец открыл ящик стола, чтобы положить падд туда, но тут его взгляд упал на вещи Делас, всё ещё лежащие у стены. Определённо ромуланка ещё вернётся за ними, а её беспокойство насчёт того, что кто-нибудь мог вторгнуться в её личное пространство, наводило на мысли, о том, что она сама вполне способна на подобный поступок... или во всяком случае о том, что на Ромуле с этим дела обстоят совсем не так как в Федерации и тем более на Вулкане. Стажёр задвинул ящик и положил оба прибора обратно в карманы.

 46 
 : 15 Ноября 2017, 11:54:39 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Все было очень просто: меня поставили перед выбором, кто должен умереть. Коммандер Мори или другие, более близкие мне люди. Я решила, что в таком случае умереть должна я, но мне не удалось довести дело до конца, - Толан криво усмехнулась. – Ваша служба безопасности уже все знает – и мои мотивы, и кто стоял за мной. Эти люди… они сильнее меня и тем более сильнее вас. И я и так сказала вам слишком много. 
- Тому, кто наносит первый удар, второй может не понадобиться, - припомнил Освальд житейскую мудрость, услышанную однажды на занятиях по самообороне ещё в школьные годы, - а проще всего нанести удар первым тому, про кого все знают, что он слишком слаб, чтобы бороться. Может, те, кто стоит за вами, рассуждает так же и не ожидает ничего от кучки молодых кадетов...
- Вы не должны ничего делать, - в голосе Толан появилась жесткость, которую кадеты слышали и раньше, но сейчас она совсем ей не подходила. – Я сделала все, что могла, и моя партия еще не закончена. Я надеюсь, что я не зря стреляла в коммандера, и что все виновные будут наказаны – и я говорю не только о себе. Если вы вмешаетесь сейчас, вы можете все испортить. Это понятно, кадеты?
Кулаки Артур все-таки сжал. Но он смотрел на Иламу Толан теперь совсем иначе. Она сказала достаточно.
- Да, мэм, понятно, - ответил Артур и подтвердил кивком головы понимание того, что все может быть испорчено, - что вас ждет дальше, что будет? Вас отправят на Кардассию? Вы знаете когда?
- Мне ничего не известно, - голос женщины вновь стал равнодушным. – Скорее всего меня будут судить на Кардассии. Пока мне остается только ждать.
- Когда вы говорите, что умереть должны были вы, но вам не удалось довести дело до конца, вы же не... - Освальд посмотрел на Иламу, широко распахнув глаза, - не... не...?
Кадет так и не смог закончить вопрос, а просто уставился на кардассианку, открыв рот.
- Буду ли я завершать начатое? – Толан с любопытством посмотрела на Освальда. – Вряд ли. Это уже не будет иметь смысла. Теперь я должна узнать, удалось ли мне достигнуть своих целей, когда я стреляла в коммандера, или все было напрасно.
Освальд облегчённо вздохнул и, посмотрев в пол, несколько раз кивнул, после чего снова перевёл взгляд на Толан.
Лайтман, несколько секунд смотревший на Освальда, увидел его широко открытые глаза. Это удивление, и потрясение. С некоторого определенного момента факт самоубийства или попытки для Лайтмана перестал быть удивлением или потрясением. Этот способ выхода из проблемы, которую не можешь решить – он воспринимал теперь совсем по другому. В случае Иламы Толан, и того, что она рассказала – такой факт не вызывал у него закономерного вопроса «зачем?», недоумения и неприятия, а напротив – заставлял уважать выбор, заставлять уважать человека, хотя бы попытавшегося поменять свою жизнь на чужую.  А еще – знание этого факта порождало стыд. Ему было стыдно, за то, что никто из окружающих Иламу Толан не заметил этого факта. Артуру стало стыдно.
- Да, да, не будет смысла, - сказал Артур, глядя теперь снова на кардассианку, - больше не надо. Спасибо, что рассказали. Это многое меняет. Это было важно. Вы не думали о том, чтобы попросить суда в Федерации?
Прищурившись, Лайтман взглянул на Освальда.
- Нет, я вообще еще ни о чем не думала, - отозвалась женщина. – Сейчас это не кажется мне важным.
- Попросите! - эмоционально произнёс Освальд. - Так у вас будет возможность сохранить себе жизнь и, если получится, поквитаться с врагами. Уверен, разведка Звёздного флота примет ваши слова всерьёз, если это действительно правда. Подумайте сами: если кто-то просто так требует убить федерального офицера вашими руками... в интересах Федерации узнать об этом! Вы говорите, что рассказали всё станционной СБ? Это хорошо, возможно, они к этому отнесутся серьёзно, а не как... кхм, не важно, мэм.
- Хорошая мысль, мистер Макдауэлл, - кардассианка улыбнулась Освальду, словно речь шла не о ее жизни, а о чем-то весьма занятном. – Меня предупреждали, что кадеты будут пытаться мне помочь, а я не верила… Вот вы и помогаете. Я плохо разбираюсь в ваших структурах, но, я надеюсь, мои показания принесут пользу. Почему вы сомневаетесь в вашей службе безопасности?
- Мы не сомневаемся в службе безопасности, - ответил Артур, - просто бывают иногда некоторые офицеры, которые слишком следуют букве инструкции, вместо, скажем так, ее духа. Был у нас тут утром инцидент. Но такие офицеры не все! Их меньшинство. – и Лайтман снова прищурился, - ваши близкие… мэм, у них есть возможность улететь? Пусть на время, отправиться в путешествие, пока разведка Звездного флота не … - Лайтман вздохнул, - пока угроза не исчезнет. Ведь ваша служба безопасности на Кардассии будет сотрудничать, чтобы… наказать настоящих виновных.
- Инцидент? – Толан приподняла надбровные гребни, и на короткое время ее лицо приняло то выражение, что можно было наблюдать на общих собраниях, когда она еще была их координатором. Но уже через мгновение она вновь ссутулилась, сжалась и смотрела вперед себя с безразличьем: - Мои родственники предупреждены, и у них есть время, чтобы начать действовать. Это единственное, что я могла им дать, но этого должно быть достаточно. Теперь остается только ждать. Спасибо вам, - она вновь поднялась с кушетки с едва заметным трудом, точно что-то причиняло ей боль, и подошла ближе к силовому полю. – Вы и так сделали очень много для меня – вы выслушали и не стали обвинять.
Освальд посмотрел на бывшего координатора и грустно кивнул, но не стал ничего говорить. А сказать было что. Например, что коммандер Мори мертва, а значит обвинять Толан всё-таки есть за что. Или же упрекнуть, что кардассианка сама не додумалась до такой простой мысли, как связаться с разведкой Федерации и попросить помощи у них вместо того, чтобы стрелять, в кого прикажут. Но этот разговор ни к чему бы не привёл, поэтому кадет только ещё раз вздохнул и промолчал.
Лайтман тоже кивнул и отступил на шаг назад от силового поля.
- Не стоит благодарности, - сказал Артур, - по крайней мере, теперь ясно, что не все просто, что спланировано не вами, что вы пытались не выбирать. Жаль только, что вместо попытки обменять вашу жизнь на жизнь коммандера, не произошло других действий. Тут – наверное бывает так – вы уходите в смерть, а потом этот выбор дают кому-то другому и он исполняет. И вы фактически не спасаете ни того, кого пытались защитить, ни себя. И все бессмысленно. Смерть – не выход. Погибших не вернуть. И о том, что нам жаль – говорить бессмысленно. Но мы благодарны за то, что вы пролили свет на все это.
Толан коротко кивнула, будто уже знала, что услышит.
- А теперь возвращайтесь к проекту и постарайтесь не подвести вашего нового координатора, - она внимательно посмотрела сначала на одного, потом на другого кадета. 
- Хорошо, мэм, - кивнул Освальд, - мы постараемся...
Кадет попытался изобразить улыбку, но получилось не очень убедительно, и было видно, что ему не хочется уходить, а хочется узнать больше: все детали произошедшие, все обстоятельства, имена всех вовлечённых в произошедшее - всё. Но не похоже, чтобы Толан была готова рассказать что-то ещё...
- Наверное, нам и правда пора идти... - эти слова были адресованы Артуру.
Лайтман подумал, возможно ли, что услышанное – не является правдой? Может ли все это быть хорошо спланированной игрой, ложью, предательством, тщательно рассчитанной попыткой спастись. И тут же отбросил эту мысль, как невозможную. Глинн Толан никогда не была такой, ее сломали, заставили, она пыталась. Ей было тяжело стоять. Последствия той попытки? Хотелось во всем разобраться с точностью до мелочей, с точностью до имен и ролей, хотелось справедливости. Она не скажет, потому что пытается их, кадетов, защитить. Они убили двоих, не только Мори, Иламу Толан тоже, подобрав время, когда не будет никого, и все будут заняты регатой. И они, кадеты, не обратили внимания на изменившееся поведение Толан, которое было слишком очевидно. Они подвели ее, и коммандера. Урок, стоивший жизней.
Лайтман кивнул Освальду и посмотрел на кардассианку.
- Да, нам пора, мы не подведем нового координатора, и мы не подведем вас. А Звездный флот, мэм, доведет расследование до конца, поверьте, настоящие виновные не уйдут от ответственности.
Сказать больше было нечего.
- Пора.

***
Когда кадеты Лайтман и Макдауэлл вышли из офиса Службы Безопасности, на Променаде они увидели Квинтилию. Девушка с серьезным видом стояла возле информационного табло, но едва завидев кадетов, подбежала к ним. Скользнув взглядом по Освальду Макдауэллу, она обратилась к кадету Лайтману:
-Артур, можно с тобой поговорить? Наедине, - она снова покосилась на Макдауэлла.
- Не буду вам мешать, - примирительно поднял руки Освальд, отходя в сторону.
Лайтман рассеянно посмотрел на Освальда, и когда тот отошёл, вернул взгляд на Перим.
- Да, Квинтилия, что случилось?
- Ничего, - быстро ответила Перим, - Я просто хотела спросить, думал ли ты уже над заданием координатора Рилл - над темой презентации для кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир. Если ты не хочешь об этом думать - это нормально, мне кажется, тут тоже можно воздержаться.
Лайтман грустно улыбнулся и заложил руки за спину.
- Ты знаешь, Квин...тилия, а ведь я хочу об этом думать. Что с нами со всеми произошло...
Но впрочем, кадет встряхнулся тут же.
- Так, они же пилот, инженер и тактик. Что... что если каждый презентует свою профессию, расскажет за что он ее любит и почему выбрал. Как думаешь, это за несколько часов реально подготовить?
- Это не должно быть идеально, иногда у нас просто не будет времени на идеальные решения, и придется действовать быстро и потом жить с последствиями. Пусть привыкают, - пожала плечами Перим, - Я запомнила. А теперь мне нужно бежать, чтобы успеть опросить остальных. К счастью, еще два участника находятся неподалеку...
- Да, все это так, - кивнул Артур, - хорошо, удачи тебе Перим, - и Артур пошел с Променада прочь.
__________
С Артуром, Освальдом и Квинтилией

 47 
 : 15 Ноября 2017, 11:53:56 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


Лайтман с трудом преодолевал свое невероятное желание отказаться верить в реальность произошедшего. Он не хотел верить в то, что все это правда. Но что и было главнейшей в жизни ошибкой – так это пребывание в иллюзорном бытие. Хотеть можно было чего угодно, но неумолимые факты были таковы, что координатор проекта "Альфа" убила командующую станцией Мори Джанир. Дико. Невероятно. Потрясающе. Жизнь такова, что всегда, рано или поздно, перечеркивает самые смелые иллюзии. Особенно тогда, когда так хотелось верить. Теперь Лайтман должен был не оставить для самого себя никаких иллюзий. Выяснить, ради чего и почему все это случилось.
Их вместе с Освальдом пропустили к камерам для временных заключенных и они прошли к единственной заключенной, которую держали здесь.
Кадеты подошли к камере и встали у силового поля.
- Мэм? - первым заговорил Освальд, бегло взглянув на кардассианку. - Вы выглядите так, словно вам не дают в одиночной камере побыть одной... не возражаете, если и мы тоже пойдём наперекор правилам и проведём с вами минут... я не знаю, десять, наверное…
- Кадет Макдауэлл, кадет Лайтман? – Толан встала со своей кушетки и сделала шаг к силовому полю. Почему-то сейчас ей очень не хватало ее формы, в которой она могла бы создать хоть какое-то ощущение барьера и брони.
Лайтман стоял опустив руки, и с некоторым усилием справляясь с собственным желанием сжать ладони в кулаки. Илама Толан была одета в платье. Как так? Как это было возможно в этих обстоятельствах? Он коротко кивнул их бывшему координатору, вместо приветствия.
- Мэм, - сказал Артур, не отрываясь глядя кардассианке в лицо, - нам все рассказали сегодня. В том числе некоторые подробности. И… мы, я должен спросить. Наверняка, вы уже неоднократно отвечали на этот вопрос, но Сб есть Сб, а мы – это мы. Почему? Почему это произошло?
Женщина тяжело вздохнула, глядя на своих кадетов. Ей было сложно говорить – как будто кто-то сжимал горло и не давал дышать. Она даже не представляла, что смотреть прямо в глаза будет так трудно.
- У меня нет ответа на ваш вопрос, мистер Лайтман. Я уже знаю, что вам все рассказали, и я только могу подтвердить, что это правда. Мне очень жаль, но больше я не могу сказать.
Освальд покачал головой: если Толан до этого не дала внятного ответа, то было крайне наивно полагать, что она просто так даст его сейчас, потому что они с Артуром пришли её навестить...
- То есть вы хотите, чтобы мы вас запомнили именно так? - с сомнением спросил он. - Не отвечайте, я почти уверен, что нет. Лучше скажите вот что: давно вы готовились убить коммандера Мори? Может, всё началось на орбите Волана II? Может, это всё из-за Корама? Он решил отомстить Федерации за нанесённое оскорбление и заставил вас убить командующего офицера станции? Может, вы продумывали детали, когда давали нам задание сделать презентации про наши культуры? Или когда мы протестовали против осуждения Артура? Не верю, что всё это началось во время регаты!
- Я могу представить, что вы обо мне думаете, - голос женщины дрогнул, но она не отвела взгляд. – Вы имеете на это полное право. И вы хотите получить ответы и узнать, что на самом деле произошло – чтобы найти какое-то объяснение, оправдать меня или осудить. К сожалению, простого ответа у меня нет. Я могу только сказать, что то, что я сделала, никак не связано с господином Корамом, проектом или моим отношением к кому-то из вас.
Лайтман судорожно, но тихо вздохнул. Почему-то прямо сейчас, при виде Иламы Толан, уровень его негодования понизился, на малый процент, но все-таки. И он потерялся в ощущениях. Она как-то не так выглядела, как должен бы выглядеть тот, кто совершил спланированное убийство. И голос у нее дрожал, но было ощущение, что не от страха. Лайтман сдерживался и говорил спокойно.
- Пусть нет простого ответа, мэм. Пусть он будет сложным. Но мы должны знать. Тут некоторые говорят и подтверждают, что вас заставили. Но… стоила ли жизнь человека, даже не суть в том, что хорошего, прекрасного и настоящего, коммандера, стоила ли одна отдельно взятая жизнь той цели, которая преследовалась? Ответьте, прошу вас, мы должны понять это.
- Не стоила, - просто ответила Толан. – Коммандер Мори должна была жить, какой бы ни была моя цель. Но так можно рассуждать в идеальном мире, а я не идеальный человек, мистер Лайтман. Я выстрелила, преследуя свои цели, и теперь я здесь, потому что так правильно и должно быть. И я даже не знаю, удался ли мой план и достигнута ли та цель, ради которой я стреляла в коммандера.
- А с чем тогда это было связано? - глядя в глаза бывшего координатора спросил Освальд. - Не с личными счётами, раз вас заставили, но и не с проектом и не с Корамом. Тогда с чем? Мэм, - кадет сделал несколько шагов, подбирая слова, - вы и правда хотите оставить нас в неведении? Мы можем хранить тайны, вы это знаете, история со спасением Артура это подтверждает: никто ведь так и не узнал, что мы запланировали, пока всё не было готово. Так и тут: если вы нам скажете хоть что-то, что позволит не считать вас просто хладнокровной убийцей, то вы можете быть уверены, что это не будет обсуждаться ни с кем, кроме тех участников, которые и сами сохранят тайну.
- Мне было бы спокойнее, если бы вы считали меня хладнокровной убийцей, - Толан, наконец, справилась с дрожащим голосом и смогла взять себя в руки. Ближе к силовому полю она не подходила, не желая нарушить выстроенную ею самой дистанцию, и даже сделала шаг назад к кушетке. – И я верю, что вы способны хранить тайны, но я не хочу совершать еще одну ошибку и подвергать опасности еще и вас. Вам самим же будет лучше ничего не знать. К тому же, уже все равно ничего не исправить, - она развела руками, - и я не буду рисковать вашей безопасностью только для того, чтобы вы не думали обо мне плохо. Кое-что я тоже уже успела о вас понять: вы умеете рисковать, вы умеете хранить тайны, вы умеете спасать других, но вот быть осмотрительными и заботиться о самих себе вы не умеете.
Женщина уселась на кушетку, откинув упавшие на плечи спутанные и неубранные волосы, и вновь взглянула на кадетов. В какой-то момент могло показаться, что она улыбается – но только одними глазами.
Лайтман опустил голову, но тут же ее снова ее снова поднял.
- Не больше ясности, чем было до этого. – Артур мельком глянул на Освальда, и снова посмотрел на Иламу Толан. Сегодня для него обрушилось многое, хотя он сам не мог представить, что же бывает еще хуже, но хуже, оказывается, бывает.
- Мэм, - уже куда более мягче, чем только что до того, сказал он, - на самом деле, ровно также как нет у вас для нас простого ответа – нет и простоты в том, что мы будем считать вас хладнокровной убийцей. Вы, мэм, первая кардассианка, которой я поверил и… в общем, я назвал вас своим другом, если помните. И теперь, я вижу..., ну вы понимаете, да? Будет куда хуже, если вы все сохраните в себе, и мы не узнаем ничего из того, что есть правда. Каждый сам выбирает свою судьбу, опасность тут ни при чем. Докажите, что вы храните свою тайну ради того, чтобы уберечь нас от чего-то.  Докажите это, мэм. Сопротивлялись ли вы? Пытались ли противостоять? Сделали ли вы хоть что-то, чтобы не дать этому случиться, и почему решили убить, несмотря на то, что, как вы говорите, она должна была жить? Почему все это случилось? Вы, черт возьми, были для нас больше чем координатором, расскажите все, и уж поверьте, мы взрослые люди, способные понимать и судить, и обеспечивать безопасность.
- Потому что это жизнь, мистер Лайтман, - Толан заговорила только после долгой паузы. - И в ней так бывает. И я отдавала себе отчет, что случится с коммандером Мори, если в я выстрелю; я понимала, что меня заберут в карцер; я догадывалась, что обо мне будете думать все вы. И я знаю, что для меня все закончилось. Теперь я думаю, что вам достаточно будет знать, что я не хотела убивать коммандера Мори, и все же решила нажать на спуск. Значит, у меня были на это причины. И, может быть, я не хочу, чтобы вы меня жалели и понимали? Может быть, я думаю, что вам будет лучше, если вы не будете переживать из-за меня и продолжите ваше участие в проекте с новым координатором? Я в вас не сомневаюсь, но я не хочу создавать проблемы еще и вам. По-моему, я и так уже натворила достаточно.
Освальд покачал головой, потом посмотрел на Артура, как бы говорят: "Она права, ты же знаешь", - а потом снова перевёл взгляд на кардассианку и добавил:
- Вы очень точно нас охарактеризовали, мэм. Мы и правда не всегда можем позаботиться о собственной безопасности, а ещё нам не так-то просто оставить тайну неразгаданной. Для нас - кадетов и офицеров Звёздного флота - любая тайна, любое противоречие, любая загадка - это вызов. Особенно если от разгадки этой тайны зависит ещё и отношение к кому-то важному и небезразличному. Вы же понимаете, что нам придётся проверить все возможные догадки, задать множество вопросов, в том числе и тем, кому их задавать не стоит, нам придётся рискнуть своими жизнями, чтобы найти ответ. Если вы и правда молчите, чтобы не подвергать нас опасности, то знайте, что мы сами себя подвергнем куда более серьёзной опасности, пытаясь докопаться до истины.
- Нельзя все оправдывать только тем, что жизнь - сложная, тяжелая и неоднозначная штука! – сказал Артур, снова глянув на Освальда, - это абстрактность, не объясняющая ничего! И у нас не философский диспут. Действительно, мэм, мы будем докапываться, чего бы это нам ни стоило, Освальд прав. Мы не остановимся, пока не узнаем. Пожалуйста… скажите, вы пытались сопротивляться? 
- Я не оправдываюсь, - качнула головой Толан, - но вы сами просили объяснений, а других у меня нет. Зачем вам вмешиваться в это сейчас? Вашего коммандера не вернешь, я не перестану быть виновной – ничего не изменится. Бывают вещи, с которыми лучше не играть, потому что можно не справиться. Я не справилась, а я ведь старше и опытнее вас. Да, мистер Лайтман, отвечая на ваш вопрос: я сопротивлялась, но этого оказалось недостаточно. Вас это успокоит? Вы сможете вернуться к проекту, не влезать в неприятности и не создавать проблем вашему новому координатору?
Пожалуй, впервые после сегодняшнего злосчастного утра, Артур почувствовал нечто новое кроме разочарования, ненависти и отчаяния. Только он не знал названия этому. Илама Толан не лгала сейчас и не оправдывалась.
- Мэм, тогда вот что, не ради вас самой, не ради того, чтобы вас поняли и пожалели, не ради какой-то там безопасности, не ради того, чтобы все вернулись к проекту и не создавали больше никому проблем, но для Мори, которую не вернуть, и для будущего, и всех тех, кто будет жить дальше, ради того – для чего весь этот проект, ради того, что вы пытались защитить. Вы сопротивлялись, это очень важно, спасибо за это. Мы обещаем, что сохраним вашу тайну, и что будущее наступит, и если вы нам не расскажете – все, ради чего жила и погибла Мори – будет зря. И ваш путь будет зря. Сделайте это, мэм, для того, чтобы все было не зря. Мы должны знать правду, как все было. Потому что иначе – все рухнет, и все было зря. И нам не с чем и некуда возвращаться, потому что ничего не будет из того, чего мы все хотели добиться и построить. Как все было, мэм? – Лайтман сказал все это в последней надежде.
_______
С Артуром и Освальдом

 48 
 : 15 Ноября 2017, 11:51:45 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Я уже их назвала, - Толан не стала спорить ни с чем, сказанным ранее. Но и не спешила подтверждать догадки Ракара. – Служба безопасности знает обо всем, что случилось. Если я скажу вам больше, я поставлю вас под угрозу. Хоть больше я не несу за вас ответственности, мне не хотелось бы, чтобы у вас были неприятности. И мне тяжело говорить о случившемся, - призналась женщина. – И еще тяжелее от того, что вы видите меня здесь… такой.
Ракар кивнул.
- Угу, вы и сейчас защищаете меня, и пытались защитить вчера вечером. Знаю, что тяжело, простите. Всякое случается с людьми, и… я просто вижу вас, своего координатора в проекте, вам не стоит переживать по этому поводу. Хорошо, что Федерация знает, у Федерации тоже... хм, гм... – Ракар замялся, - длинные руки. Они не так просты, как хотели бы казаться. Но вот что я хочу сказать - вы достойный человек, попавший в отвратительные обстоятельства, и вам пришлось совершить выбор, который вас убивает. Но помните, пожалуйста, что есть те, кому вы не безразличны, что есть те, которые вас ценят по вашей настоящей сущности. Что есть те, которые всегда вас будут помнить за все то добро, которое вы сделали. И эти люди – не оставят вас, чтобы ни случилось. Я не знаю, кого вы спасли своим выбором, но я не знаю подробностей всего, и вы правы в одном, мэм, ничего нельзя знать наверняка. Не отчаивайтесь до конца. Может быть, все изменится и будет не так, как вы думаете. Я не сторонник ложных надежд, но я хочу верить, что вы доживете и до 35-ти, и дальше. Что однажды вы станете капитаном своего корабля.

Ракар прислонился спиной к той стене, которая ограничивала силовое поле. И Ракару было очень больно оттого, что он не может ничего изменить. Что он не настолько компетентен, чтобы изменить ход событий.
- Спасибо, - женщина с улыбкой посмотрела на Ракара. Она не выглядела грустной, скорее – смирившейся и задумчивой. – Вы всерьез считаете, что из меня бы получился капитан? – она лукаво усмехнулась. - С этой мечтой я простилась почти 10 лет назад, когда стала непригодна для военной службы, а сейчас я и вовсе не считаю, что это была не моя судьба. Видите, как многое может измениться за 10 лет. Если бы военная карьера была бы для меня возможна, меня вряд ли взяли бы руководить этим проектом, а ведь он принес мне прекрасный опыт.
Ракар отошел от стены на шаг и снова повернулся к Иламе лицом, теперь Ракар улыбался.
- Почему нет? Конечно бы получился, капитан научного корабля, занимающийся исследованиями, и я даже представил бы вы гоняли ваших ученых, которые написали не слишком подробные отчеты, или провели недостаточные по вашему мнению измерения. Вы были бы очень строгим их капитаном, и вы бы радовались каждой находке.
Ракар смотрел на Иламу Толан мечтательно, с доброй улыбкой, потом смотрел чуть выше ее головы, улыбаясь собственным мечтам и словам, понимая, что эти слова есть суть утешение, есть суть слова о несложившейся для нее реальности. О несбывшихся мечтах. И потом он стал доброжелательно серьезен.
- Видимо это не ваша судьба, а ваша судьба стала некой дипломатической ролью в международном проекте. Вот же в чем ирония судьбы, мэм, вы стали координатором этого проекта, потому что военная карьера стала недоступна, вы стали дипломатом, и у вас отлично же получилось. И этот опыт не только для вас. Он для всех. Для всех нас. И у вас это здорово получилось. На том же Волане II. Я никогда не забуду. Спасибо вам за это, мэм.
- Если бы у меня сейчас была возможность, я бы многое сделала по-другому, - призналась Толан. – Не только на Волане II, но с самого начала, как только меня назначили координатором. Один знакомый помог мне увидеть многие ошибки, и я бы хотела… Но это все уже неважно, - резко оборвала себя женщина. – Я хотела избежать встречи с кадетами, потому что я не знаю, что вам говорить. Но мне приятно, что вы пришли, мистер Ракар, и что не заставляете меня оправдываться и объяснять. Я желаю вам удачи на проекте… У вас ведь уже есть новое задание? Все так, как и должно быть?
- Важно, мэм, важно, все важно из того, что вы хотели, о чем думали, что вам дорого. Это важно. Спасибо, мэм, за пожелание, за многое остальное. Задание… нет еще. Точнее, не у всех. Сегодня выбрали лучшего из тех, кто был на регате, - Ракар совсем близко подошел к силовому полю, почти касался его, - а еще, двоим предстоит в ограниченное время сделать презентацию, чтобы выбрать однозначного победителя. На голосовании по регате победила Самрита Баккер. Я не хотел выбирать кого-то одного, потому что если будет так как с Перим, когда нагрузка превысит все возможности совмещать с проектом – то мало ли что случится с кадетом, но Самрита действительно практически в одиночку довела оба катера до соответствия проектной заявке и заслужила такой выбор. Не знаю, что будет дальше, и я вижу как вам интересно. Вам не все равно и вы… переживаете за нас. И все не так как должно быть, потому что вы должны были быть с нами. Поэтому все не так. И все и так понятно, чего тут… лишний раз объяснять.
Ракар шмыгнул носом, и улыбнулся, грустно.
- Мэм, не сдавайтесь. Постарайтесь не сдаваться. Неизвестно ничего, не предопределено. Я не буду прощаться с вами, мы еще увидимся. Наверняка.
Кардассианка кивала на рассказ Ракара, и в какой-то момент в ее потухшем взгляде появилось что-то, похожее на интерес. Она улыбнулась ему в ответ:
- Может быть. Но даже если и не увидимся, я желаю вам удачи, мистер Ракар. Спасибо за ваши слова.
Ромуланец кивнул в ответ.
- И вам, мэм. Все, что я обещал, будет.
Ракар поднял руку в прощальном жесте, развернулся и пошел на выход.

***

Когда ромуланец вышел из офиса Службы Безопасности на Променад, он увидел Квинтилию. Она стояла прямо напротив входа и кого-то ждала… и стоило появиться ромуланцу, она направилась прямо к нему.
-Я могу спросить у вас кое-что? - обратилась она к Ракару.
Сложно передать те чувства, которые немедленно нахлынули на Ракара, когда Квинтилия сама первая с ним заговорила, до того, как пришла на тренировку, чтобы просто исполнять положенное ей по заданию. Она ждала кого-то. Сердце ромуланца забилось быстрее. Он улыбнулся.
- Конечно, спрашивайте, Квинтилия, - ответил он.
-Вы уже думали над темой, которую могли бы предложить завтра для испытания кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир? - в лоб спросила Квинтилия, - Мне дали задание собрать эту информацию.
- О, - сказал Ракар задумчиво, - вообще говоря, не думал, но подумаю прямо сейчас. Кто-то из троих должен победить, и нужно придумать, что бы хотелось увидеть от каждого из них, но тема презентации должна быть у каждого из них одна и та же? Верно я понимаю, давайте чуть пройдемся? – и Ракар жестом показал направление, чтобы отойти подальше от Службы Безопасности, но на самом деле для того, чтобы немного просто пройтись с Квинтилией.
-Да, одна и та же, чтобы все были в одинаковых условиях, - слегка нетерпеливо сказала Квинтилия, - Если у вас нет ответа сейчас, я могу спросить еще раз в другое время, например, после тренировки. И еще… я бы хотела, чтобы вы сказали это тихо, мне на ухо. Чтобы никто не слышал, и чтобы сами соревнующиеся не узнали заранее и не смогли подготовиться.
Ромуланец кивнул. Он понимал, что сейчас он ответит на вопрос, и она уйдет, так все и будет. И не имело смысла тянуть с ответом.
- Да, на самом деле у меня есть ответ, - Ракар шагнул ближе к Квинтилии и чуть наклонился к ней, стал говорить шепотом, - мне будет интересно, если кадеты сделают презентацию о будущем. О своем будущем, о своем месте в нем, как они представляют себя, скажем, через лет 20, и что происходит в это время в большом мире. То есть это презентация об их мечте. Вот на это я бы с удовольствием посмотрел. Это важно – знать, о чем человек мечтает, чтобы понимать его.
-Поняла, - кивнула девушка-трилл, - Я запомню. А сейчас, пока еще есть время, мне нужно найти остальных участников проекта и задать им тот же вопрос.
Она сделала шаг назад.
-Увидимся позже.
И все. Краткий миг. И не предложить ей сходить вместе всех опросить, и не спросить, что хочет она увидеть, и ничего не сделать больше.
- Да, в 20:00, - и ромуланец проводил Квинтилию взглядом.
___________
С Ракаром и Квинтилией

 49 
 : 15 Ноября 2017, 11:50:59 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


Офис службы Безопасности станции, отсек, в котором держали арестованных, был достаточно темным местом. Ракар надеялся, что других арестованных здесь не будет, поговорить с координатором, точнее бывшим координатором, он собирался с глазу на глаз. Не для лишних ушей это было все. Кардассианка Илама Толан, совершившая ночью то, что совершила, попала в ситуацию, которую никто не смог предотвратить. Ракар чувствовал перед ней собственный неоплаченный долг. И мало что он мог изменить, на самом деле. Но как минимум мог поговорить.
Ему повезло, соседние камеры были пусты. После того, как лейтенант Т’Мир пропустила его, ромуланец тихо подошел к границе силового поля ее камеры.
Когда он подошел к силовому полю, он нашел кардассианку лежащей на боку и подобравшей под себя ноги, насколько позволяла узкая кушетка. Ее глаза были закрыты, но ресницы чуть подергивались – несложно было понять, что женщина спит, а вот о чем были ее сны, можно было только догадываться.   
Илама Толан находилась в мире грёз. Ракар молча смотрел на неё некоторое время, не решаясь будить. Кто знает, спала ли она вообще сегодня, или шёл допрос за допросом? Впрочем, Ракар не брался и утверждать, является ли этот сон спасительным небытием для неё, или пробуждение избавит от жуткого кошмара, который ещё страшнее реальности. Будить не хотелось, но это мог быть последний шанс поговорить с ней. А захочет ли она его видеть? Своего кадета, с которым, фактически, как он понял слишком запоздало, прощалась еще вчера. Для такой как Толан - будет наверняка сложно видеть своих кадетов после случившегося. Что будет сейчас, когда она проснется? Некоторое время простояв в нерешительности, ромуланец наконец совершил действие - он тронул рукой силовое поле камеры. Удар током был прочищающим мозги, руку свело болью.
- Глинн Толан, глинн Толан, мэм, - Ракар позвал ее негромко, но все-таки достаточно для того, чтобы разбудить.
Сон Толан не был глубоким – стоило только Ракару ее позвать, как женщина вздрогнула и повернула голову к силовому полю. Пару раз непонимающе моргнув, она, наконец, сбросила остатки сна и с удивлением посмотрела на ромуланца.
- Мистер Ракар? – недоверчиво спросила она и зачем-то добавила: - Я больше не глинн. Зачем вы пришли? – усталые зеленые глаза кардассианки внимательно смотрели на юношу.
Ракар опустил голову на мгновение, и снова поднял ее, внимательно глядя в лицо их бывшего координатора, или просто Иламы Толан теперь.
- Мэм... вас официально уведомили об отстранении от звания? Простите, я был не в курсе. И простите, что пришлось разбудить. Я сомневался, стоит ли, но… хотел поговорить. Как вы? С вами хорошо обращаются здесь?
- Официально, - кивнула она. – И отстранили от руководства проектом, поэтому теперь формально нас ничто не связывает. Вы не обязаны быть здесь. Со мной хорошо обращаются… - она расправила на коленях помятое бесформенное платье и спросила, собравшись с духом: - Вы ведь знаете, за что я здесь? Если вы пришли это обсудить, то… Я не хочу об этом говорить. Все, что вам передали – это правда. 
Ракар дважды кивнул, не сводя взгляда с кардассианки. Ему подумалось, что она прямо так, в этом платье и была взята с поличным, скорее всего. Ракар чуть повел головой.
- Сожалею, мэм. Да, знаю. Нам сказали, утром. А на последнем брифинге подтвердили, что вас заставили. Вовсе не хочу вас мучить, мэм, и хоть формально нас с вами ничего не связывает теперь, есть между нами то, что разрушить уже нельзя. Вы были отличным координатором для нас, пока чья-то воля не разрушила вашу жизнь, и ту... вторую жизнь. И вы были не просто координатором, я бы назвал вас учителем, и очень хорошим. И, - Ракар вздохнул, - мэм, поговорите со мной, прошу вас. Вчера я был так занят собой, что не довершил дело, за которым пришел. Это уже не поправить. Но я хочу что-то сделать, чтобы смягчить вашу участь. Мэм, вы заслуживаете этого.
- Вы ничего не сможете сделать, - покачала головой женщина. – Я признала вину, этот вопрос не обсуждается. Теперь осталось дождаться моего приговора. О чем вы хотите поговорить?  - вздохнула она. – Прошу вас, только не о произошедшем.
Ракар стоял ровно посередине силового поля, отделяющего камеру и сочувственно смотрел на Иламу Толан. Нет и не бывает никакой судьбы, либо мы делаем что-то, либо с нами делают что-то. И некоторые вещи действительно нельзя изменить, но не значит что следует опускать руки. Он катастрофически не хотел смиряться с тем, что произошло. Эта кардассианка была не просто добра с ним, она стала той, кого он зачислил в число своих учителей. И теперь она не хотела говорить о том, что уже нельзя было изменить для нее, он так остро чувствовал сопричастность, и еще вину, свою вину в том, что ничего не изменил для нее.
Ракар отошел к стене, к границе силового поля и прислонился плечом.
- Знаете, мэм, в детстве я чуть было не выбрал профессию ученого, больше всего на свете меня интересовали звезды и все то, что происходит там, далеко, в далеких пространствах, среди звезд, планет, туманностей, в червоточинах. Потом, мой отец, суб-коммандер Тал Шиар сказал мне, что нет ничего дороже родины и ее защиты, и объяснил мне как важно быть военным, защищать свой народ. И я стал военным. – Ракар чуть усмехнулся, улыбнулся, и грустно опустил голову. – Мэм, вы – мой учитель, вы не с Ромула, вы кардассианка, но я считаю вас своим учителем. Расскажите, как вы выбрали для себя то, чем заниматься в жизни?
- Тогда вы выбрали себе плохого учителя, - Толан с любопытством смотрела на ромуланца, чуть наклонив голову. – Вам правда это интересно? Почему? Разве на Ромуле так принято относиться к убийцам?
Ромуланец отвел взгляд, но паузы не допустил.
- К убийцам, мотивы которых имеют однозначную трактовку, мы относимся соответствующе, как к преступникам, которые заслуживают справедливого возмездия. Но у вас не все так просто, мэм. Я понял, что вас заставили. Вчера я понял, что вы нечто пережили, подобное пыткам. Я был в СБ до того, как пришел сюда и рассказал там немного. И все это потому – что вы тоже жертва преступления. Я ни за что и никогда не поверю в то, что вы сделали это сами, по собственному почину, или по заданию, которое одобряли и всеми силами поддерживали. Вас не просто заставили, мэм, вас пытали и шантажировали. И довели до того, что вы не смогли отказаться. По вам все это видно, мэм, настоящие убийцы ведут себя иначе. Я дал показания в СБ, потому что справедливость должна восторжествовать. Те, кто сделал это с вами, и… с коммандером, вашими руками, должны ответить. Я просто так это не оставлю.
Впервые за разговор женщина улыбнулась.
- Вам бы, наверное, хотелось, чтобы все было так, я вас понимаю. Но нет, меня никто не пытал, тут вы ошиблись. Служба безопасности все знает о моих мотивах – но никакие мотивы меня не оправдывают, поэтому давайте с этим закончим. Если вам важно мое мнение, то я посоветовала бы вам не тратить ваше время на меня, а заниматься своими делами и проектом. Какая разница, чем я хотела заниматься в жизни, если это уже в прошлом? – она безразлично пожала плечами. - Лучше думайте о своей жизни. Я хорошо запомнила то, что вы вчера мне рассказали, и я сожалею, что так получилось. Надеюсь, у вас было время обдумать ситуацию с той девушкой и принять для себя важное решение.
- Никто не пытал… - Ракар снова смотрел на кардассианку, пытаясь читать в ее лице, - вот вы отрицаете этот факт, но факт, что вас шантажировали – вы оставили без внимания, не отрицаете, значит, это было. И я не мог не заметить, что вам вчера было плохо физически, вы ходили с трудом. А еще – сначала вы были отличным нашим координатором, а потом что-то случилось  с вами. И все это потому – что вы думали не о том, мэм, а совершенно о другом. Но, к сожалению, никто из нас, и даже я – так были заняты своими делами, что не поинтересовались что же происходит с вами. И в этом много моей вины, мэм. Я буду заниматься своими делами и проектом, но несколько позже. Теперь же, я не могу допустить, чтобы ваша жизнь так закончилась. У вас были надежды и мечты о будущем, у вас все было и… тот, кто вас этого лишил – понесет возмездие. Рано или поздно, так или иначе. Я вам обещаю. И мне действительно хотелось бы знать, как вы жили и кем вы были, потому что вы достойный человек. Что, если в вашем прошлом найдутся способы и смыслы того, как жить дальше?
Ракар закрыл глаза рукой, потер виски.
- Та девушка… Она из Федерации. Она сделала для меня слишком много, первая, кто побудил меня посмотреть на Федерацию иначе, чем я всегда смотрел. И она… слишком глубоко в моем сердце. Мне не принять решения, я счастлив и тем, что просто вижу ее каждый день. Мэм.. простите. Я очень благодарен вам за участие, я не думал, что вы будете так со мной добры, и тут дело в том, что я не хочу с вами расставаться, и не могу спокойно смотреть на то, как все это для вас кончается. Так не должно быть.
- Но ведь это же было мое решение, меня никто не гипнотизировал, я была в сознании и понимала, что делаю, когда нажимала на курок. Именно так, - Толан оглядела свою камеру и усмехнулась, - и должно быть, я это понимаю – и мне странно, что не понимаете вы. Этого не изменить, все уже произошло. В моей жизни было много и хорошего, и плохого, о многом я сожалею и не хочу вспоминать… - женщина задумалась и потрясла головой, - нет, пожалуй, лучше там не искать смыслов. Да и в вашем возрасте я видела свое будущее совсем по-другому: в нем не было ничего о преподавательской карьере и международных проектах. Через полторы недели мне будет 35 лет – раньше я была уверена, что к этому возрасту буду командовать своим кораблем или хотя бы совершу какое-нибудь выдающееся открытие, а теперь даже не знаю, доживу ли до этого возраста или меня казнят. Так что, как видите, сейчас вы ничего не можете знать наверняка – и ваших чувств к той девушке это тоже касается.
Ракар грустно улыбнулся и поморщился как-то болезненно.
- В силу собственной профессии, я слишком хорошо знаю, что не всегда обязательно гипнотизировать кого-то, чтобы заставить исполнить некое действие. Достаточно поставить в условия, в которых выберешь что угодно, лишь бы не то, чем угрожают. А до этого методично узнают, что для  самое важное для того, кого нужно принудить. И уже не выбрать иначе, и вы выбираете, жертвуя своей жизнью, все так, мэм?
Ракар внимательно смотрел на Иламу Толан, с надеждой, с сочувствием, одновременно понимая как сильно она права, что ничего нельзя знать наверняка, и о том, что она переводила тему на Квинтилию, не создавая для него трудностей, не узнавая имени девушки. Нельзя знать наверняка. Ее казнят, возможно, Ракар снова коснулся ладонью границы силового поля. Ужасно, когда не можешь ничего сделать…
- Назовите имена тех, кто с вами это сделал. У Ромуланской Империи длинные руки, я отомщу за вас, пусть не сразу, со временем, но это случится. Кто они?

___________
С Ракаром

 50 
 : 15 Ноября 2017, 10:09:22 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
2 сентября, ранний вечер
Стыковочное кольцо, коридоры -> офис Службы Безопасности

Ракар шел по коридору к офису СБ. Он шел не спеша. Падение Делас в конце совещания ему категорически не понравилось. Что это было? Ракар не верил, что это могло быть обусловлено волнением, это было следствием ее болезни, которая прогрессировала. И ромуланец не понимал, почему командование послало ее на проект. Почему вице-проконсул допустил это, послал свою дочь в таком состоянии в Федерацию, вместо того, чтобы приложить все усилия для спасения своей дочери дома, на Ромуле. Делас отказывалась что-либо рассказывать, и происходящее ему категорически не нравилось. Он не испытывал угрызений совести, он должен был разобраться в чем дело, прекрасно помня, с каким почти детским отчаянием она прижимала к себе свой падд на поверхности Бэйджора, не желая показывать его содержимое. И все эти ее планы на смерть… Что, если у нее задание смертника? Прежде чем достигнуть офиса СБ, Ракар включил подсветку падда Делас и начал просматривать файлы на нем.
Однако первый файл, который увидел перед собой Ракар, никак не пролил свет на секреты Делас. Строки ромуланского текста складывались в стилистически выверенные, аккуратные и невероятно наивные стихотворные строки. Их явно писал человек, получивший классическое образование и знающий, как писать стихи по всем законам построения рифмы, но ничего не смыслящий в реальной жизни. Едва ли это произведение могло представлять художественную ценность для кого-нибудь, кроме его автора, и со стороны вызывало в лучшем случае улыбку – вроде той, как родители улыбаются корявому, но милому рисунку своего ребенка. Продраться сквозь несколько страниц пафосного текста было непросто, да это и не требовалось – с самого начала в лирическом герое было несложно узнать черты Ракара.
Сложная эта штука, любовь, подумал Ракар. Значит, это была правда. Ракар испытал сожаление. Он недавно узнал, что это значит, любить безответно, бессмысленно и безнадежно, и теперь к этому пониманию примешивалось еще то, что значит, любить, когда знаешь, что жизни осталось не много. Он бегло пролистал текст, понимая, что еще некоторое время следует избегать Делас, прежде чем он не скопирует все содержимое падда. Даже, если она не узнает, что он это видел, он запомнит это. И еще он тут же вспомнил, что и сам написал стихи для Квинтилии, которые… которые она теперь, скорее всего не увидит, но так хотелось, чтобы увидела. Закрыв этот первый файл, ромуланец открыл второй, все еще на ходу, почти перед офисом СБ.
Как и в прошлый раз, Ракару вновь пришлось столкнуться с не самой лучшей поэзией – только на этот раз речь шла не о любви. Уже с первых строк становилось понятно, что на этот раз ромуланка выбрала темой медленное умирание, сравнивая лирическую героиню стихотворения с цветком, сбрасывающим лепестки. Несмотря на несколько неуместные метафоры, было очевидно, что говорит она о себе. 
Улан Тал Шиар, агент спецподразделения внешней разведки Ромуланской Империи глубоко вздохнул, остановившись перед офисом СБ. Этот текст он прочитал куда внимательнее, чем предыдущий. Когда ты знаешь, что жизнь уходит и с этим ничего не сделать, что может быть лучше, чем посмотреть мир? И еще – кто может знать точно, не найдется ли в иных в мирах то, что тебя спасет? Что, если и впрямь найдется? Перед тем как заходить к федеральным безопасникам, ромуланец открыл следующий файл.
И это вновь было стихотворение, и вновь про любовь, но на этот раз более абстрактную, и понять, пишет ли Делас о своих собственных чувствах или о чем-то эфемерном было уже труднее. В целом создавалось впечатление, что весь падд был забит литературными попытками ромуланки, датированными разными годами.
Ракар решил, что ему действительно интересно, что он все скопирует, затем сотрет следы чтения и копирования, вернет атрибуты файлов на момент времени предыдущей до него активности, но чуть позже. Сейчас было другое важное дело. Спрятав падд в карман, он вошел в офис службы безопасности станции.
За столом напротив входа в офис сидел баджорец с темными, зализанными назад волосами.
- Дежурный офицер Бакот, - представился он, - Чем могу помочь?
Ромуланец коротко кивнул офицеру Бакоту, осознавая, что это тот самый, который им дважды отказал в содействии в поисках Тенмы, и что тот теперь может поинтересоваться. Ракар очень надеялся, что у этого офицера сейчас ведущим не будет являться служебное рвение, и все случившееся в каюте Глессина не всплывет прямо сейчас и немедленно. Как ни в чем ни бывало, ромуланец представился:
- Улан Ракар, кадет проекта "Альфа". Добрый день, сэр. Я желаю дать показания по делу Иламы Толан, нам сказали, что этим занимается лейтенант Т'Мир, могу ли я ее увидеть?
Баджорец оценивающе посмотрел на улана, будто прикидывая, могут ли у него действительно быть ценные сведения, а затем вызвал Т’Мир.
Лейтенант вошла в офис, коротко поздоровалась с уланом, но не стала задавать ему лишних вопросов, а пригласила его пройти с ней.
Т’Мир привела ромуланца в отдельную небольшую комнату, в которой на первый взгляд не было ничего, кроме голых серых стен, стола и двух стульев.
-Вы сказали моему коллеге, что у вас есть информация, - утвердительно произнесла вулканка.
Избавление от общения с лейтенантом Бакотом принесло некоторое облегчение для Ракара, которое он, впрочем, ничем не выдал, проходя вслед за Т'Мир. Оглядевшись в комнате, куда его привели, Ракар невольно попытался отыскать признаки сходства и различий помещений для допросов у разных государств. Сходств было достаточно, различий тоже. И Т'Мир была вулканкой. Еще ни разу Ракар не делал того, что будет делать сейчас, но все бывает в жизни в первый раз, в том числе и сотрудничество с Федерацией. Такое сотрудничество, которое было для него риском, но обоснованным.
- Да, мэм, - ответил Ракар, внимательно рассматривая вулканку, - у меня есть информация, но нет прямых вещественных доказательств. Если вас это устроит, я расскажу то, что знаю. Мне важно, чтобы настоящие причины убийства вашего коммандера были раскрыты и настоящие убийцы найдены. Потому что проект, в котором я имею честь состоять, находится в интересах Ромуланской Империи.
-Можете говорить, - произнесла Т’Мир, - Мы изучим все свидетельства.
Ракар коротко вздохнул, ближе подойдя к столу, и начал:
- 26-го августа текущего года после возвращения группы "Альфа" с Волана II я получил информацию из собственных источников о том, что существует заговор некоторой кардассианской группировки, направленный на дискредитацию проекта "Альфа" как попытки сотрудничества разных государств. Я сообщил об этом нашему координатору – глинну Иламе Толан. Реакция Толан на эту информацию была естественной для человека, неосведомленного об этом. Я бы сказал, информация ее если не шокировала, то достаточно напугала. Координатор не была причастна к этому, таков мой субъективный вывод. Ее поведение до определенного момента было адекватным соответствием своей должности в проекте. Но через некоторое время все изменилось. Илама Толан как бы отрешилась от всего, стало заметно, что она испытывает некоторые серьезные проблемы. Мы не обратили на это достаточно внимания, но вчера я предположил, что события развиваются, и она затронута. Вчера вечером я пришел к ней в каюту и сказал, что похоже на то, что теперь этот заговор коснулся и ее. Предложил помощь. Ее вчерашняя реакция на это – была реакцией человека, который для себя все уже решил, и обречен. Она ответила дословно – "это не понадобится", то есть - помощь. Кроме того, я заметил, что состояние ее здоровья далеко от нормального. Ей было трудно говорить и передвигаться. И это было очень похоже на то, что она подвергалась пыткам. И психическое ее состояние явно соответствовало тому, что ее не только пытали, но и шантажировали. Причем предмет шантажа – был для нее сильно важным. Я не довел дело до конца и ничего не узнал, но утренние новости – внесли ясность. Ее заставили убить коммандера Мори. И если вы проведете медицинское обследование Толан, вы наверняка найдете доказательства пыток. Я прошу провести ее обследование.
-Мы примем это к сведению, - согласилась Т’Мир, - У вас есть еще информация?
Ракар склонил голову. Как это было просто, ни лишних вопросов, ни уточнений, по вулканцам ничего особенно не понять. Они что, уже знают все? Или не верят? Неизвестно.
- Другой информации нет, мэм, - ответил Ракар, - но я очень прошу провести медицинское обследование, возможно, в ее крови вы найдете подтверждение ее не прямой виновности. Есть другие настоящие виновники, их нужно найти. И еще у меня просьба – я могу с Толан поговорить? Посещения разрешены?
-Благодарю за содействие, - ответила Т’Мир, - Посещения разрешены. Вы хотите войти сейчас?
Еще пару моментов Ракар раздумывал, глядя прямо на Т'Мир, что будет, если сказать о связи некоего Глессина и некоего гала Дохиила. Ракар знал, что ничего хорошего, что одна нить потянет за другую, что окажется завязан Тенма, чего нельзя было допустить, да и кроме того, запись на "Анадыре" все равно была начата сразу после той реплики доктора, никак не до. И ромуланец ничего не сказал.
- Да, спасибо, если возможно – то сейчас.
-Сюда, пожалуйста, - Т’Мир снова показала дорогу.
___________
с лейтенантами Т'Мир и Бакотом

Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS