* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 Февраля 2018, 08:51:55 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 04 cентября 2384 года, утро
Страниц: 1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10
 31 
 : 02 Февраля 2018, 17:53:30 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
04 сентября 2384 г, утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


- Я же вижу, что вам сейчас важнее узнать, что случилось с Тенмой, - серьезно проговорила Илама, обращаясь к болианке. - Идите, миссис Рилл, вы должны быть с вашими кадетами.
– Если честно, когда вы спросили, как Джез может узнать о вашем личном отношении к нему, я подумала, что вы ищете способ ему это отношение передать, – призналась Утара, – и зная о том, что вам, мягко говоря, не до чужих проблем, решила пойти вместе с вами. Но раз вы не идёте, мне тоже нет смысла путаться под ногами: как я вижу, энергии нашей молодёжи не занимать, и мне будет вполне достаточно, если они будут просто держать меня в курсе дела и не будут устраивать шокирующих сюрпризов.
Артур, глядя на обоих координаторов, нажал на сенсор открытия двери и вышел в коридор, направившись по коридору в сторону стыковочного кольца.

- Вы уверены? - переспросила Илама, когда за Артуром закрылась дверь. - Ведь теперь вы их координатор и несёте за них ответственность. За них, а не за меня, - с улыбкой напомнила она, вытягивая ноги и откидывая голову на спинку кресла.
– В чём я уверена, это в том, что с нашими кадетами можно спокойно идти в разведку, – сказала Утара тоже садясь и с грустью глядя на остывший «пончик», – А вот с субординацией и умением держать начальство в курсе дела у них пока ещё не всё хорошо. Но с возрастом это обычно проходит... А вы так почти и не поели! – спохватилась болианка, – надо было взять вам что-нибудь кардассианское, но в вашей кухне я ничего не понимаю.
 - Не надо, на самом деле я не голодна, я согласилась из вежливости, - отозвалась Илама, прикрыв глаза. - Но я не могу развлечь вас интересной беседой... или что вы от меня ожидаете. Так что вы сделали неправильный выбор в мою пользу. На вашем месте я бы места себе не находила, пока кадеты опять ввязываются в неприятности.
– Если я посчитаю всё, из-за чего мне нужно места себе не находить, то могу по-настоящему испугаться! – вздохнула Утара. – А когда я пугаюсь, начинается стихийное бедствие.
Она отпила остывший чай, поморщилась, заменила его на горячую чашку и заговорила, уже заново устроившись в кресле:
– Вы совсем не обязаны меня развлекать. Иногда людям надо поговорить, иногда вместе помолчать, и обычно выбор принадлежит тому, кто находится в наиболее болезненном состоянии. Я бы рискнула предложить вам поговорить, потому что боль, как нарыв, тем больше мучает, чем дольше мы не даём ей прорваться, но если вы чувствуете, что не готовы, мы можем просто помолчать или поговорить о чепухе.
- Я никогда не была у психолога и не знаю, что надо делать, - призналась Илама. – Просто когда я остаюсь одна, мне кажется, что я теряю над собой контроль, а то и вовсе перестаю существовать. Я не знаю, как оказалась вчера в голодеке, или почему эта бутылка пуста, - она кивнула на консольный столик и усмехнулась: - или почему я вообще решила, что надо отстричь волосы.   
– Мне кажется, часть вас пытается просто забыться, часть – начать новую жизнь... и ещё есть часть, которая пытается осмыслить – та, которая не спешит заглушить боль работой, – осторожно предположила Утара. – Сейчас ни одна из них не доминирует, но... – болианка виновато и неловко улыбнулась, – пожалуйста, сделайте так, чтобы вот эта не победила. Ради меня. – с этими словами она чуть коснулась горлышка пустой бутылки.
 - Да, наверное вы правы, - неуверенно согласилась Илама. - Проблема только в том, что кардассианцы никогда ничего не забывают, это особенность нашей памяти и наших тренировок. Так что, как бы я ни хотела - забыть и не получится. Но должна ли я просто жить дальше, будто ничего не произошло? Наверное, я могла бы притвориться, что последней недели не было - раз уж даже руководство готово вернуть мне все мои регалии…
– Даже те, кто обладает более короткой памятью, не могут забыть тяжёлые для них вещи полностью, – покачала головой Утара. – Как правило, когда мы притворяемся, что чего-то не было, оно однажды выпрыгивает на нас из-за угла и заставляет нас по меньшей мере вздрагивать. Так что лучше укротить этого зверя, чем прятаться от него. И хотя это проще сказать чем сделать, собственное внутреннее решение играет в этом очень важную роль.
- Решение – это самое сложное, не так ли? – улыбнулась Илама, вновь прикрывая глаза. – Хорошо бы были какие-нибудь способы убрать из памяти то, что не хочется помнить. Неужели их нет? 
– Почему же, есть, – сказала болианка. – У бетазоидов, вулканцев и других телепатов. Но никто не гарантирует, что память однажды не вернётся и не поставит вас снова лицом к лицу с проблемой. К тому же есть две трудности. Во-первых, сознание, ощущающее внутри себя пустоту, стремится всеми силами её заполнить и это вызывает беспокойство, а во-вторых, невозможно разорвать все связи с участком памяти: безотчётный страх, или тревога, или боль всё равно останется,  и разум будет мучительно искать причину.
- Этого мне и сейчас достаточно, - усмехнулась Илама. – Я бы, наоборот, хотела от этого избавиться. В прошлый раз я пережила сильное потрясение после войны… ну, вы знаете историю. Мне потребовалось больше года, чтобы восстановиться – и я имею в виду не только физически. Потом мне стало казаться, что подобного не повторится, но сейчас я чувствую нечто подобное, пусть и немного слабее… Наверное, я просто очень слабая и не умею справляться с проблемами.
– Напротив, – Утара задумчиво покачала головой. – Знаете, как говорят? Храбр не тот, кто не боится, а тот, кто преодолевает страх. Так и здесь: силён не тот, у кого нет проблем, а тот, кто старается их преодолеть.
- А тот, кто не преодолевает? Что с ним? - поинтересовалась Илама. - Я боюсь, что я могу стать именно таким человеком.
Утара развела руками:
– То же самое, что с любыми проблемами, как большими так и малыми! Попробуйте мусорить в доме и не убирать хотя бы пару недель, и вы получите самое наглядное представление о том, что творится у голове и в душе у многих, очень многих людей.
- Я знаю, что у них творится, - мрачно подтвердила Илама. - Я была там, и с трудом вернулась к нормальной жизни. И я так больше не хочу. Но... Если на секунду представить, что я приду к кадетам...Что они обо мне подумают? Будет ли это жалость?
– Может быть, это будет сочувствие? – вопросом на вопрос ответила Утара. – Подлинное сопереживание не сопровождается презрением; когда мы жалеем, что с человеком, которого мы уважаем, случилось несчастье, мы не перестаём его уважать. Такого сочувствия не стоит стыдиться.
- Но вы сами предлагали мне вернуться и снова стать координатором, - напомнила Илама. – Что это за координатор, к которому его кадеты испытывают жалость… или, как вы сказали – сочувствие? Это вовсе не то чувство, которое должен вызывать руководитель. Никто не слушает того, кто вызывает сочувствие, никто не воспринимает его всерьез, никто не видит в нем фигуры лидера… Понимаете, чего я боюсь и почему не хочу возвращаться?
– Нет-нет, вы не поняли! – взволнованно возразила Утара, – Подлинное сочувствие неотделимо от уважения! Со-чувствие, со-переживание – это частичное отождествление самого себя с другим человеком, и оно невозможно, если ты не уважаешь этого человека или самого себя. В нём нет места пренебрежению и снисходительности, и оно не мешает видеть в человеке лидера. Я могла бы привести вам конкретные примеры, но, думаю, вы и сами можете вспомнить тех, кто вынес многое, чью судьбу вы не хотели бы разделить, но к кому вы сохраняете самое глубокое уважение.
Илама медленно кивнула.
- Я не могу сказать, что полностью вас понимаю, - призналась кардассианка, - но, возможно, мне и не понять, если не попробовать… То есть, вы думаете, что мне стоит просто так прийти на ваше собрание? Некоторые и вовсе не знают, что случилось, не считая официальных объявлений, другие – как кадет Лайтман – видели меня такой, как сейчас… Знаете, советник, это очень страшно – вон так взять и явиться к тем, кто еще недавно был под твоей ответственностью. И… что я им скажу?
– Даже если вы ничего не скажете, ничего страшного, – мягко улыбнулась Утара. – Это как раз тот случай, когда дела говорят громче слов, а ваши поступки были достойными. Можно не знать подробностей, но всё же понимать, что и вы, и командер Мори пошли на огромный риск, чтобы предотвратить даже не одно преступление, а целую цепочку. Но мне почему-то кажется, что слова придут сами... даже если вы не захотите произнести их вслух.
 - Наверное, это звучит смешно – я боюсь своих кадетов, - усмехнулась Илама. – Но что, если мои опасения окажутся правдой?
– Тогда я очень разочаруюсь в тех, для кого это окажется, правдой! – твёрдо ответила Утара. – Я хотела бы думать, что среди наших кадетов таких нет.
- Мне ничего не остается, кроме как поверить вам, - чуть заметно улыбнулась кардассианка. – Хорошо, я приду… Я постараюсь прийти, - поправилась она. – Когда ваше собрание? Я вас не задерживаю?
– Ещё целый час, собрание будет в 12, – успокоила её Утара. – У вас есть время всё обдумать и подготовиться.
- И переодеться, - натянуто улыбнулась Илама. После небольшой неловкой паузы она продолжила: - Спасибо, что остались, советник. Я это очень ценю. Но сейчас вам тоже следует подготовиться к собранию и узнать, что происходит с вашими кадетами.
– Да уж, пора и вам от меня отдохнуть! – сказала Утара, поднимаясь с кресла, впрочем, её улыбка ясно показывала, что советник воспринимает это как должное. – Удачного вам дня. И не стесняйтесь звать меня или заходить, если я буду нужна – спокойно и без церемоний.
С этими словами болианка вышла в коридор.
Илама поднялась со своего места, чтобы проводить Утару Рилл до дверей, а когда та ушла, еще долго стояла перед зеркалом и смотрела на незнакомое ей отражение, пытаясь понять, нравится ли ей то, что она видит. И так и не нашла ответа.   
______
С Утарой Рилл

 32 
 : 02 Февраля 2018, 17:52:07 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
04 сентября 2384 г, утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


- Я вас не держу, мистер Лайтман, - коротко заметила Толан. – Я думала, вы хотели услышать мое мнение. Раз это не так, вы можете идти. Если ваш координатор не возражает, разумеется.
– Подождите! – Утара сделала предостерегающий жест. – Артур сказал, что мы можем помочь, и я бы хотела знать, чем именно. Я плохо себе представляю, какая от нас может быть польза в поисках, но может быть он имел в виду что-то ещё. И я уверена, ваше мнение для него важно, иначе он ничего не рассказал бы нам сейчас.
- Мистер Лайтман спешит покинуть помещение, - пояснила Илама. – Не хочу ему в этом мешать.
- Мне просто стыдно, что я своим не совсем вежливым вторжением нарушил тут…, - сказал Артур, - но если … да, я действительно хочу знать ваше мнение дальше, - Лайтман поднял голову, - если бы встретили Джеза сейчас, что бы вы сказали ему? - Артур обращался к Иламе Толан.
- Своим невежливым вторжением вы мне помешали, если вы это хотели сказать, - закончила Толан за кадета и кивнула на дверь: – Вы можете покинуть помещение в любой момент, я вас не держу. Зачем вам знать, что я бы ему сказала, если вы даже не можете найти мистера Тенму? Я не понимаю, что вы от меня хотите: чтобы я поменяла отношение всех кардассианцев к таким, как он? Чтобы заставила его вернуться? Чтобы каким-то образом помогла вам его найти? Чтобы я не сообщала Центральному командованию о том, что скрывал его отец? Пожалуйста, поясните. И напоминаю, что, если мой ответ вам вновь не нравится, дверь не заперта.

Теперь Лайтман осознавал всю эту свою слабость и беспомощность, которую некоторое время назад открыл в себе. То, что он был моральным слабаком на самом деле. Он понял природу этого неясного ощущения. Как на самом деле боялся общаться с Джезом Тенмой, потому что боялся его насмешек, острых слов, морального превосходства. Лайтман был слаб в некоторых вещах, и всегда избегал об этом думать, отмахиваясь. Следовало стать сильнее. Кое-что следовало преодолеть. И вот сейчас, ему было невероятно неловко перед Иламой Толан, он упускал какую-то важную вещь, и не понимал точно где именно ошибся. Понимание было неуловимо, он снова не справлялся с задачей. Выглядел бледно и позорно. Не мог ничего изменить как бы ни старался. И дело было даже не в несанкционированном вторжении. Что он упускал теперь? Неужели он и действительно был настолько некомпетентным в самой своей сути, что не был в состоянии понять? Практика очень сильно расходилась с хорошо выученной теорией. Он только знал, что ни при каких обстоятельствах не должен сдаться. Как бы ни было страшно.
- Да, мэм, - Лайтман кивнул, скрестил ладони за спиной, и чуть шире расставил ноги, чтобы стоять увереннее, - я прошу вас не сообщать Центральному командованию об ошибке его отца. Он защищал вас вчера на Променаде, там, наверху. И гал Тенма не заслуживает собственного краха, за то, что влюбился в одну баджорку во время оккупации и теперь у него есть сын. Кроме того, я бы не сказал здесь ничего этого, если бы не верил вам, мэм. А я вам верю и уважаю вас. Заставлять Джеза не надо. Но может быть – вдруг вы знаете, где можно искать кардассианца, который хочет, чтобы его не нашли, на станции Дип Спейс 9. Его нужно найти, чтобы убедить не игнорировать собственного отца. И если вдруг вы встретите его до того, как мы его найдем – что бы вы сказали ему, мэм? Понимаю, что ответ может не понравиться, но я надеюсь мы договоримся с вами, потому что вы, мэм, тот человек, которого я хотел бы видеть координатором нашего проекта. Потому что в вас есть все то, что присуще достойному человеку, которого следует уважать. - Лайтман говорил уверенно, настолько, насколько у него получилось.
- Я не знаю, где искать Джеза Тенму, - устало проговорила Илама. – И не понимаю, почему и вы, и координатор Рилл думаете, что я могу это знать. И если бы – в теории – я его встретила, почему вы считаете, что он сам стал бы со мной говорить и слушать? Я уже не авторитет ни для кого из вас, и для мистера Тенмы в том числе. И вам повезло, что пока я еще не восстановила официально звание, несмотря на то, что Центральное командование готово мне его вернуть – тогда я бы не могла умолчать о том секрете, который скрывает гал Тенма. А вы бы ведь не заставили меня обманывать собственное командование, не так ли, мистер Лайтман? – сощурилась женщина.
Утара тихо вздохнула и снова произнесла очень негромко и мягко:
– Неужели вы сообщаете командованию все личные тайны, Илама? Неужели, если бы в такую историю попал ваш брат, отец или дядя, вы бы тоже поспешили обо всём доложить? Простите, но мне кажется, это не то, что может считаться делом государственной важности.
- Вы можете считать, что я разглашаю чужие тайны, если вам так удобно, - согласно кивнула Илама. – Хотя вы наверное не услышали, что я готова этого не делать. Но вы не понимаете важность вопроса. Вам с вашей позиции намного проще говорить о наших нравах и выносить собственные суждения, чем пытаться понять наше общество.
– Я и не думала судить вас, и ни слова не сказала о вашем обществе, – с чуть заметным упрёком сказала Утара. – Мы слышим вас и пытаемся вместе решить, как помочь вполне конкретному и живому человеку, только и всего. Поэтому прошу вас: не надо видеть в нас свору осуждающих врагов и защищаться от нас так агрессивно. Нас здесь всего трое, и никто ни на кого не нападает!
Илама опустила голову и с такой силой сжала правый кулак, что суставы хрустнули.
- Как скажете, миссис Рилл, - тихо проговорила она, с заметным усилием сдерживаясь. – Мистер Лайтман, я ответила на ваш вопрос? Я чем-то еще могу вам помочь?
- Вот вы, мэм, говорите, что вы не авторитет, - сказал Артур, - на самом деле все обстоит не так. Ваше мнение важно, ваши слова важны. В вас Джез Тенма может видеть ту часть настоящей Кардассии, которую, он, наверное, любит, и которой служил со всей самоотверженностью. Ваше мнение для него может стать определяющим. Не наше, стороннее, федеральное, а именно ваше. Может быть вы для него как раз та, которая может дать ему хоть какую то надежду, на то, что его родина, та ее часть, которая Кардассия – не бросит его и помнит о нем. Если не в смысле своей официальной политики, а хотя бы в реакции отдельных кардассианцев, которым не все равно, которые имеют сочувствие к этим… как вы сказали – детям оккупации. Я же знаю, мэм, что вы… в душе не такая, какой хотели бы казаться для всех нас внешних. Иногда судьба жестока с некоторыми людьми, как была с вами, но все кончилось не плохо для вас. Может быть, вы сможете и для такого как он что-то сделать, вопреки всему. Просто… не бросайте нас всех, мэм, вот и все.
- Но разве я могу говорить за всю Кардассию? А если бы могла, то сказала бы, что сейчас она не готова принять таких детей. Я не говорю об отдельных индивидах или о своем отношении, я говорю об обществе в целом, - Толан с таким вниманием разглядывала свои босые ноги, точно искала в них ответы на все вопросы. Она сделала глубокий вдох и сказала: – Если бы Джез Тенма пришел ко мне - если бы это случилось – я бы сказала, что лучше ему строить свое будущее вне Кардассии. И ваш проект является прекрасным местом, где он мог бы себя реализовать. Простите, что я не сказала того, что вы от меня ждали, - криво усмехнулась женщина.  
– Вы всего лишь отразили объективную реальность, что здесь может быть плохого? – развела руками Утара. – И ваш совет... я думаю, это хороший совет, и возможно Джез сам это понимает, только пытается последовать ему другим способом. Другое дело, что уходить из родного дома, думая, что там никто не считает себя за человека, и уходить из родного дома зная, что там есть хотя бы один человек, который продолжает уважать тебя – это очень разные вещи. Пусть вы не можете говорить за всю Кардассию, но вы можете говорить за себя, и если он узнает, что вы верите в него, возможно, он найдёт в себе больше сил, чем сам того ожидает.
- И как же он это узнает? – хмыкнула Илама, не поднимая головы.
Артур глубоко и медленно вздохнул, стараясь не показать свое смятение. Он только надеялся, что то, что он делает будет правильным. Однако, он не мог знать, к чему все это приведет.
- Мэм, - сказал он, обращаясь все также к Иламе Толан, - гал Тенма сейчас на «Анадыре», в принципе, мы собирались поступить одним образом – попросить Джеза прийти туда же. И народ настроен достаточно решительно, чтобы его найти. Может быть, если у вас сейчас есть время, вы присоединитесь к нам там? Только это… в предыдущий раз у гала случился сердечный приступ, как я понял, в тот самый момент, как он узнал, что мы знаем в чем дело с Джезом. Вы ему… не говорите сразу в лоб что к чему, чтобы его инфаркт сразу не трахнул, ладно? Я подожду вас, пока вы переоденетесь и соберетесь. И вы, мэм Рилл, тоже. Только давайте не телепортом, а то нашего ромуланца арестуют. Хорошо?
– С нашими кадетами точно не соскучишься! Я начинаю думать, что мисс Делас была не так уж и не права, думая, что у нас тут какая-то аномалия, генерирующая происшествия, – пробормотала Утара. – Что до меня, мной вы можете располагать, позавчера я уже играла в казаки-разбойники, так что опыт у меня уже есть.
- Тогда вы должны идти, - согласилась Илама. - Просмотрите за вашими кадетами. И... Джезу Тенме повезло, что у него такие друзья.
- А вы ? – спросил Артур, с надеждой глядя на Иламу Толан.
- А мне там не место, - отозвалась Илама. - Я уверена, вы справитесь без меня, как и всегда справлялись. И я хотела бы избежать неловкой встречи с остальными вашими коллегами и галом Тенмой. Простите, но я сейчас не в том состоянии, чтобы поддерживать кого-то - мне самой нужна помощь и поддержка, но мне не повезло, в отличие от мистера Тенмы, с такими друзьями.
– Эй, мы все у вас есть! – возразила Утара, и огорчение явственно отразилось на её лице. – Пойдёте вы или нет, считаете нас вашими друзьями или нет, мы сами считаем себя вашими друзьями! И наша поддержка у вас тоже есть. Просто знайте, что любого из нас вы можете позвать в любое время дня и ночи.
- Миссис Рилл, - впервые за долгое время Илама подняла голову. Она вымученно улыбалась, но ее взгляд оставался грустным, - но ведь я и позвала вас сегодня к себе, потому что... потому что мне нужна была ваша помощь. Как советника и психолога. Мне нужно было с кем-то поговорить и получить ответы, и я подумала, что... вы могли бы… раз вы назвали себя моим другом... - она закусила губу. - Не думайте, мне не безразлична судьба мистера Тенмы, но чтобы заниматься его проблемами, я должна справиться сначала со своими. Так что сейчас вам лучше сосредоточиться на Джезе и проекте, а меня оставить одну.
- У вас есть друзья, и гораздо больше, чем вы думаете, - сказал Артур, - мы есть у вас, и мы вас не бросим. Вот что, забудьте все, что я тут наговорил, не надо никуда идти. Миссис Рилл, оставайтесь здесь, там не нужна толпа народу, мы сами справимся, лишняя толпа только навредит. Побудьте, пожалуйста, с Иламой Толан, а потом приходите вместе на брифинг. – кадет развернулся и пошел на выход, от выхода развернулся, - простите что побеспокоил таким образом, в следующий раз я буду звонить в вашу дверь, мэм, - сказал Артур, чуть улыбнувшись Иламе.
__________
С Утарой и Артуром
Продолжение следует

 33 
 : 02 Февраля 2018, 17:50:09 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
04 сентября 2384 г, утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


Илама хотела было что-то еще сказать, но была прервана вспышкой луча транспортера. Обернувшись и инстинктивно запахнув халат поплотнее, она с удивлением обнаружила материализовавшегося посреди ее каюты кадета Артура Лайтмана. Юноша стоял в самом центре ковра из волос, оставшегося на полу после эксперимента кардассианки над собственной внешностью.
- Мистер Лайтман? – женщина удивленно моргнула.
 Отправляясь в каюту кардассианца, Лайтман готов был увидеть кого угодно, только не Иламу Толан. Ее почему то он исключал пока из своего возможного списка. На мгновение Артур опешил, потому что в каюте еще находилась и болианка Утара Рилл - координатор. И теперь он стоял между фактически двумя координаторами. Вот если можно как-то было "удачно" попасть, то он именно удачно попал! Возблагодарив баджорских пророков и прочие силы космоса за то, что ромуланец не закинул его прямо в душ к Иламе Толан, если бы та была там, Артур бегло взглянул на пол, увидел на чем стоит и смутился еще больше.
- Я ... э..., - пробормотал кадет, - простите, мэм, глинн. Я просто не туда попал, - быстро сказал Артур и потянулся к дельте, чтобы попросить ромуланца забрать его отсюда.
- В смысле – не туда попали? – нахмурилась Толан. – Почему вы вообще перемещаетесь по чужим каютам с помощью телепортации?
Артур глубоко вздохнул, понимая, что без объяснений убраться отсюда - будет нехорошо. Опустил руку, передумав вызывать ромуланца пока.
- Мы ищем Джеза, - сказал Артур, отвечая Иламе Толан, - его ищет отец, и мы решили помочь, галу Тенме сейчас не очень хорошо, и мы думаем, что отцу и сыну следует бы поговорить. Поэтому я в вашей каюте, простите за доставленное беспокойство, но это было самым быстрым способом узнать, не Джез ли определяемый здесь кардассианец. И, скажите мне пожалуйста - вы не видели его сегодня?
Илама на всякий случай огляделась, точно Джез мог все это время находиться в ее каюте, а она и не заметила, а затем бросила быстрый взгляд на Утару Рилл: слова Артура не совсем коррелировали с тем, что советник рассказала про гала Тенму.
- Я не видела Джеза Тенму и не в курсе происходящего, - ответила кардассианка, чтобы сразу расставить все точки над i. – Но вы не можете просто так перемещаться по каютам и нарушать приватность их обитателей.
Утара издала то ли вздох, то ли приглушённый стон и прикрыла глаза рукой:
– Ну конечно, у них есть причины! Наверняка случилось что-то ещё, и теперь наши бравые кадеты «нажимают на все кнопки»!
Болианка встала и решительно подошла к землянину:
– Но мне уже осточертело узнавать всё последней, – заявила она, решительно ухватывая Артура за руку повыше локтя, – и либо мистер Лайтман сейчас объяснит, что за бардак творится вокруг Джеза, либо отсюда он телепортируется только со мной!
Кардассианка молча повела рукой в сторону кресел, предлагая продолжить разговор там. Ее почти нетронутый и остывший завтрак все еще стоял на столе.
- Да, мэм, есть, мэм, - сказал Артур, глядя на кардассианку, начиная пятиться в сторону выхода из каюты, решив, что ему не стоит сдавать ромуланца, и компрометировать его действия и причастность к этому всему, но выйти из каюты ему не дала Утара Рилл. Она решительным жестом схватила его за руку, так, что Артур счел за благо даже не пробовать вырываться. Тем более, что координатор Рилл выглядела так решительно и настойчиво, что сопротивление было не только бесполезно, но и вредно. Только вовсе не для здоровья, а для всего другого.
- Да, я объясню, мэм Рилл, - согласился Артур, ожидая, что болианка воспользуется приглашением Толан сесть.
– Я постою рядом с мистером Лайтманом, – с ехидным на этот раз официозом сообщила Утара, – не хотелось бы, чтобы он сбежал, как только мы расположимся с комфортом и приготовимся слушать.
Илама пожала плечами и принялась убирать со стола посуду, всем своим видом давая понять, что, пока ее не пригласили к беседе, та ее совершенно не касается.
- Да это не обязательно, - сказал Артур, посмотрев на Иламу Толан, которая стала заниматься другими делами, отстраняясь от происходящего, - я не сбегу. В общем, все было так – отец Джеза ходил по каютам кадетов, и расспрашивал про сына. Мы не видели его уже долгое время и ничем не смогли ему помочь. Потом он пошел на "Анадырь", я пошел следом, он начал спрашивать остальных, которые были на "Анадыре", потом ему стало там плохо, но Делас дала ему лекарство, и он более менее в порядке сейчас. Но мы решили помочь ему в поисках сына, просканировали станцию на предмет кардассианцев и вот, я попал сюда. Виноват, глинн Толан, больше такого не повторится. Я не буду нарушать конфиденциальность и личное пространство кают. В общем-то, это все на данный момент.
- Я пока не глинн, - механически отозвалась Толан, направляясь к репликатору. – Я уже спрашивала вашего нового координатора, теперь спрошу вас: есть ли что-то, чем я могу вам помочь в этой операции? Если я бесполезна, мне не стоит в нее вмешиваться.
Артур вздохнул.
- Э…, - слово "глинн"  так и просилось на язык, но Толан была в том состоянии, которое не позволяло сейчас это обращение применять, и Артур не стал, - мэм Толан, вообще-то можете.
Артур сильно сомневался в том, что сейчас нужно сделать.
- Дело в том, что карьера Джеза Тенмы на самом деле под угрозой на Кардассии, в силу… в силу некоторых причин. И Джез знает это. Джез все бросил, покинул проект, он наверняка не вернется больше на Кардассию, и я не знаю, куда он отправится теперь. Его самосознание как кардассианского офицера – разрушено. Он наверняка в отчаянии, сознавая все это. В силу ряда кардассианских предрассудков, к… к таким как он, он действительно не сможет больше быть кардассианским солдатом. Его просто выбросят. Его отец хочет поговорить с ним, рассказать ему все это, и… как-то защитить. И пока еще не поздно – надо поспособствовать в том, чтобы они встретились. Это лучшее, что можно для него сделать сейчас. Но сначала его надо найти.
Утара отпустила Артура и в задумчивости сложила на животе руки.
– Чем дальше, тем «лучше», – проворчала она. – И сколько вас вот так телепортируется?
Илама остановилась с чашками в руках и в задумчивости обернулась к Артуру:
- То, что вы говорите, звучит очень серьезно. Но я не могу представить себе ситуацию, в которой молодому перспективному офицеру пришлось бы бежать с Кардассии. Он оказался замешан в преступлении? В заговоре? И что значит – к таким, как он? Кардассия не терпит предателей, вы это имеете в виду?
- Освальд еще на Променаде, вы не волнуйтесь, мэм координатор Рилл, - сказал Артур, - в каютах больше нет кардассианцев, я один такой, кто нарушил покой Иламы Толан.
И кадет снова посмотрел на Иламу, закусив губу, но все-таки решаясь. В отчаянных моментах следовало действовать решительно. И еще, Артур считал, что сейчас в этой каюте – на самом деле все свои. Может быть это будет непоправимо, но Иламе Толан кадет Лайтман верил. Верил в то, что она не предаст, напротив – она сможет помочь.
- Нет, ни в коем случае, никакого предательства и никакого заговора. Но прежде, простите мне мой вопрос, как вы относитесь к кардассианским полукровкам? – Артур смотрел на Иламу, - к тем, которые полубаджорцы-полукардассианцы?
Толан застыла с непроницаемым лицом. Затем, поставив посуду в репликатор, обернулась к Артуру и изучающе на него посмотрела.
- Что вы имеете в виду? – было очевидно, что его вопрос не оставлял простора для фантазии, но Толан все же не спешила отвечать.
- Мать Джеза Тенмы баджорка, мэм, - сказал Артур, не сводя взгляда с кардассианки, - и я хочу спросить, это влияет как-то на ваше отношение к нему?
- Вот, значит, что, - после долгой паузы произнесла Илама. Эмоции она скрывать умела, поэтому сейчас по ее лицу было сложно понять ее истинное отношение. – Тогда мне его жаль. Он – ребенок Оккупации, а такие дети не должны были никогда рождаться. Вы уверены, что хотите знать мое отношение? Оно может вам не понравиться.
Артур вздохнул и чуть нахмурился. Теперь ему казалось, что он совершил ошибку. Но это нужно было выяснить до конца.
- Да, я уверен, что хочу знать это, даже если мне это не понравится, мэм, - ответил Артур.
Толан прошла к креслу и первой воспользовалась собственным предложением присесть, раз остальные его отвергли.
- Мне его жаль, - повторила женщина, не глядя ни на Артура, ни на Утару. – Но на Кардассии особое отношение к детям Оккупации. Мы можем с трудом допускать смешанные браки сейчас, особенно учитывая активные контакты с Федерацией, но тот период… мы предпочитаем о нем не говорить. Забыть. Эти дети же являются напоминанием о печальной странице нашей истории, а мы не хотим видеть это напоминание. И его отец совершил большую ошибку, привезя его на Кардассию и подвергнув операциям по изменению внешности. Хотя я считаю, что его ошибкой было и вовсе идти на поводу у своих желаний и заводить этого ребенка. Мы не должны позволять чувствам брать верх над собой и давать собой управлять, - только на последней фразе в ее голосе промелькнуло что-то похожее на злость или отчаяние, точно она говорила уже не о гале Тенме, а о себе самой.
– Но он уже существует, – тихо сказала Утара. – И всё, что случилось между Бэйджором и Кардассией – не его вина. Может быть, именно сейчас тот случай, когда нужно дать волю своим чувствам?
Артур кивнул Утаре Рилл и снова посмотрел на Иламу Толан.
- Я понимаю, - сказал кадет, - забыть… Не помнить. Мэм, в истории Земли тоже много темных страниц, то, что делали одни земляне с другими землянами - своим собственным народом, в те, очень далекие и темные века – ужасно. Но это не значит, что это нужно забыть. Прошлое, история – учит нас не совершать прежних ошибок, поэтому так важно знать и помнить свою историю. Чтобы больше никогда. Чтобы знать, как мы пришли к пониманию о том, что дальше так жить нельзя. Каждый народ, каждая раса космоса, наверное,  рано или поздно проходит через такое. Учится на своих ошибках. Поэтому – все это нельзя забывать. Но Джез, действительно, уже есть. Уже существует. Он живой человек. И сейчас – очень важно, даже если, не преодолеть какие-то вот эти… ваши традиции и понятия, но хотя бы сделать доброе дело для одного единственного человека, который в помощи нуждается. Ему нужно поговорить с отцом. Как минимум, что будет – дальше, я не знаю. Может быть, все в ваших руках. Вы же уважали его, пока не знали этой тайны. И в нем самом ничего не изменилось. Он никого не предавал, и все такое.
Лайтман вздохнул и посмотрел в пол.
- Можно я пойду?
______
С Утарой и Артуром
Продолжение следует

 34 
 : 02 Февраля 2018, 12:06:58 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
04 сентября 2384 г., утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан

Продолжение

Утара покачала головой:
– Я тоже надеюсь. Хороший координатор… да и вообще хороший руководитель – это не тот, кто совсем никогда не совершает ошибок, а тот, кто добросовестно и небезразлично относится к своему делу и своим людям. Я видела разные стили руководства: одни общались по-дружески, другие держали строгую дистанцию, но это была только рамка, сама картина заключалась в другом.
- В чем? – уточнила Илама. – Мне кажется, я так и не смогла понять сути.
– В вашем неравнодушии. В вашей внутренней убеждённости, что вы отвечаете за своих подчинённых. В вашем уважении к ним, к себе, к вашим взаимоотношениям и вашему общему делу. В готовности выкладываться ради этого дела, но помнить при этом, что дело существует не ради себя самого, а ради людей, жизнь которых оно может изменить к лучшему. – Утара замолчала, помешала чай и, пригубив его, заметила: – Вы всё это хорошо знаете и без меня. Наверняка у вас были особенно любимые учителя, наверняка они были разными, и наверняка вы любили их независимо от их стиля руководства. Строгих вы любили за строгость, любителей пошутить за их шутки, деликатных за их деликатность…
Илама задумчиво кивнула.
- На Кардассии между учениками и учителем большая дистанция, чем в Федерации. Это уважение и иерархия, но никак не дружба… и понимание. Что касается моего неравнодушие, - она усмехнулась, -  то даже кадеты заметили, что последние дни, когда я еще была координатором, мне было совершенно не до них и до дел проекта. Думаю, это достаточно красноречиво говорит само за себя. Сейчас мне кажется, что я упустила уже слишком многое. Что там сейчас происходит? Вы узнали, что случилось с Джезом?
 – Мы говорим о дружбе или о приятельстве? – уточнила Утара. – Я знаю друзей – у нас в Федерации – которые за целую жизнь ни разу не перешли на «ты» и не позволили себе отойти от официальной манеры общения, однако их поступки были именно поступками друзей. Дружба, приятельство, панибратство – это три совсем разные вещи. Быть хорошим руководителем – это само по себе акт дружбы, даже если вы с вашими подчинёнными об этом не догадываетесь. Что касается последних дней перед несостоявшимся преступлением, у вас были более чем уважительные причины для того, чтобы быть, мягко говоря, не в форме.
Утара на некоторое время задумалась, подыскивая слова, чтобы объяснить ситуацию с Джезом, затем начала говорить, медленно подбирая слова:
– Сама не знаю, узнала я или нет. Я знаю, что его отец манипулировал им, как он сам считает, для его же блага, и именно его отец стоял за недавним похищением. Но я не знаю, в чём проблема Джеза, и можно ли ему чем-то помочь. Я поговорила вчера с мистером Тенмой, и до сих пор не знаю, верно ли я поступила. Если это приведёт к плохим последствиям, это будет полностью моя вина.
- Не ваша, - мягко отозвалась Илама. – Семейные дела очень важны для нас, и мы не допускаем в наши проблемы незнакомцев, тем более – инопланетян. Я уверена, что вы сделали все, что могли. И все же… если Джез уйдет из проекта, в этой группе не останется никого, кто бы представлял Кардассию, - женщина нахмурилась, и стало понятно, что такое положение дел ей совершенно не нравится. В ее голосе вновь появились следы уверенности, свойственные ей прежде. – Вы же понимаете, что это плохо с политической точки зрения? Особенно после моего отстранения. Либо Джез должен вернуться, либо проект должен немедленно выбрать нового участника с Кардассии, с репутацией не хуже, чем у гила Тенмы.
– Вам вернули все ваши звания, а значит и звание руководителя проекта, – напомнила Утара, – это уже хорошо: кардассианский руководитель не дискредитирован, напротив, ему – то есть вам – объявлена благодарность. Будем надеяться, что это будет для Кардассии достаточно твёрдой почвой, чтобы подумать о новом участнике, если Джез покинет проект. Меня больше беспокоит сейчас сам Джез Тенма. Если он неизлечимо болен, и если эта болезнь не из тех, которые можно предать гласности, я понимаю его желание уйти из проекта, и не чувствую себя вправе требовать от него, чтобы он остался. Но хочет ли он этого в действительности? Правильно ли я понимаю ситуацию, или всё вообще не так? Не сломает ли этот поступок его жизнь?
- Мне их вернули формально, но по факту я должна подтвердить свою готовность и объясниться с руководством на Кардассии – у них возникло немало вопросов, - усмехнулась кардассианка. Она вздохнула и подняла взгляд на Утару. – Даже если и так, даже если этот поступок имеет неизвестную природу, разве вы можете заставить его остаться? Пусть участники проекта еще юны, но они уже не дети и в состоянии сами принимать решения.
– Речь не о том, чтобы заставлять, – покачала головой Утара. – Я собиралась поговорить с ним, чтобы понять, чего хочет он сам, и от чего пытается убежать. Но он боится даже разговора. Когда человек бежит, сломя голову, и боится даже на миг остановиться, чтобы подумать и оглянуться по сторонам… Знаете, в этом случае кому-то везёт, но многие, слишком многие платят за это запоздалыми сожалениями. И хорошо если только сожалениями.
- Вы можете не рассказывать о сожалении, мне это знакомо, - Илама слегка кивнула. – И все же жизнь не ограничивается проектом. Даже если Джез Тенма его покинет, его ждет прекрасная карьера на Кардассии – и любые другие возможности, которые только могут быть у юноши из богатой и влиятельной семьи. Кроме того… простите, я не психолог и могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что он сам знает, чего хочет, и не стал бы принимать подобное решение из блажи.
– Вот именно! – Утара хлопнула ладонью по подлокотнику кресла и на пару секунд у неё на лбу появилась хмурая морщинка. – Он знал, чего хочет, ещё два дня назад, и я больше чем уверена, что уходит он из проекта не ради блажи… хотя он пытался убедить меня в обратном. Но он не просто уходит, он бежит, бежит в том числе от собственного отца. Нет, Илама, я не думаю, что он хочет вернуться на Кардассию! На Кардассии он волей-неволей будет под рукой у отца, а этого он всеми силами пытается избежать.
Болианка взяла себе в репликаторе ещё один «пончик» и ещё одну порцию чаю и вернулась в кресло.
– Я не боюсь того, что он не вернётся домой, – сказала она уже спокойнее. – Я не боюсь того, что он может связаться с дурными людьми… то есть я опасаюсь этого, но полагаюсь на его здравомыслие. Хотите правду? Я спрашиваю себя, не задумал ли он свести счёты с жизнью. Вот чего я по-настоящему боюсь!
- Я так не думаю… Я… Я думаю, что тогда он не стал бы привлекать к себе внимание. Он бы просто это сделал, - Толан сжала кулаки, в остальном же постаралась остаться спокойной. Она встала со своего места и отошла к окну. После небольшой паузы она продолжила дрогнувшим голосом: - Простите, у меня сейчас нет сил снова брать на себя чужие проблемы. Сначала Лайтман, Перим, Баккер, теперь Тенма… Я… Я не могу. Мне надо сначала разобраться с самой собой.
Утара, поднялась с места, подошла к кардассианке и коснулась её плеча.
– Простите меня, – негромко сказала она, – Я не должна была рассказывать вам все свои опасения. Глупо всё получилось: я хотела просто посидеть с вами за чашкой чая, а вместо этого вывалила на вас кучу проблем. Наверное, когда я забываю, что я советник, я теряю способность отвечать на острые вопросы дежурным «всё нормально».
- Мне жаль. Я бы хотела помочь вам и гилу Тенме, но не могу. И что из меня за координатор после этого? – она грустно усмехнулась и вновь отвела взгляд. – Если есть что-то конкретное, что я могу сейчас сделать – пожалуйста, скажите. Иначе я бы хотела остаться одна и подготовиться к вашему собранию. Это может оказаться не так просто, как я думала раньше.  
И в этот момент в каюте материализовался Артур Лайтман.
_______
С Утарой Рилл

 35 
 : 02 Февраля 2018, 12:06:14 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Илама Толан
04 сентября 2384 г., 08:45
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


Как это часто бывало в стрессовых ситуациях, Утара не смогла заснуть без снотворного. Вспомнив собственные советы и проклиная на чём свет стоит советников и врачей, она приняла вчетверо уменьшенную порцию стандартной дозы (только чтобы получить «импульс засыпания») и постаралась ни о чём не думать. Это помогло: здоровая психика отреагировала, как подобает, и болианке удалось выспаться. К сожалению это не избавило её от возвращения тревожных мыслей наутро.
– Вставайте советник, вас ждут великие дела! – сказала она себе перед душем.
– Руки прочь от книжной полки! – сказала она себе, садясь за компьютер и разбирая свежие сообщения.
– Наконец-то можно и позавтракать, – вздохнула она, когда стрелка аналоговых часов показала без четверти девять. Утара расправила складки платья, разложила по плечам палантин и вызвала Иламу Толан.
– Глинн Толан, – произнесла она с преувеличенной торжественностью. – Вы окажете мне честь и позволите пригласить вас на завтрак?
- Да, - раздался неуверенный и какой-то приглушенный голос Иламы на том конце связи. – Если вы хотите… И, пожалуйста, не называйте меня глинном… пока. Где вы хотите встретиться? Я сейчас в гостевой каюте и, если бы хотели зайти… мне бы не помешал ваш совет.
– Конечно, сейчас зайду, – Утара взяла со стола ридикюль и направилась к двери. – А на счёт глинна не берите в голову, это был шуточный официоз. Мы же ведь уже договорились с вами обращаться друг к другу по имени!
Скоро она уже звонила в дверь каюты Иламы.
 Дверь перед Утарой разъехалась, и она оказалась в стандартной гостевой каюте, совсем непохожей на ту, в которой жила Илама раньше. Во-первых, она была значительно меньше, во-вторых, вместо любимыми кардассианцами полумрака здесь было стандартное оснащение, и, в-третьих, каюта на первый взгляд выглядела так, словно в ней никто не жил. Аккуратно заправленная кровать, отсутствие личных вещей, пустые столы - и лишь стоящая у самой двери дородная сумка говорила, что кто-то сюда все же заселился.
Утара увидела Иламу практически сразу: та стояла спиной к ней около большого зеркала, одетая в темный халат из плотной ткани, а ее босые ноги тонули в черном ковре - и лишь приглядевшись, Утара поняла, что это не ковёр, а волосы. Только сейчас стало понятно, какими они были на самом деле длинными. Теперь же кончики гладких черных волос едва прикрывали шею.
Кардассианка держала в руках ультразвуковые ножницы, и, когда советник зашла в ее каюту, обратилась к ней, не оборачиваясь:
- Как думаете, оставить так? Или ещё короче? - оно с сомнением поднесла ладонь к нижней скуле, отмеряя расстояние.
– Ничего не понимаю в волосах, у меня их никогда не было, – улыбнулась в ответ Утара, – но то, что я вижу мне нравится!
 - Вы... так думаете? - было похоже, что Илама удивилась. Она обернулась к Утаре и все с тем же неуверенным видом продолжила: - Теперь я чувствую себя голой.
– Вам идёт, – искренне оценила общий вид болианка. – Может, стоит немного подправить у профессионального парикмахера, но такие «знатоки» волос как я всё равно не заметят разницы. А нагота – символ обновления. Пройдёт немного времени и новая «шкура привычек» нарастёт сама собой, пока же пользуйтесь случаем ощущать мир каждым дюймом кожи.
 - Я хотела бы точно знать, сколько времени мне потребуется, чтобы снова стать собой, - серьезно произнесла Илама, вновь оборачиваясь к зеркалу и с некоторым удивлением глядя на отражение незнакомки в нем. - Я ещё не видела ни одну кардассианскую женщину, которая бы так ходила. Может быть, я зря это сделала, - вздохнула она и обратилась к Утаре: - Вы хотели позавтракать? Простите, что задерживаю вас, но мне нужно переодеться.
– Собрание только в двенадцать, – махнула рукой Утара, – У нас прорва времени и репликатор. Что ещё нужно для мирного спокойного утра?
 - Вы все же хотите, чтобы я пришла? – переспросила Илама, как будто в прошлый раз Утара просто пошутила. – Но что мне им сказать?
– Мне кажется, это нужно и вам, и кадетам, но , конечно, решать идти или нет, можете только вы сами. И что сказать... этого никто не сможет вам подсказать, только ваше собственное сердце.
- Мое сердце молчит, - невесело улыбнулась Толан и, точно опомнившись, проговорила: - Если хотите, можете воспользоваться репликатором, вы ведь говорили о завтраке! – она обернулась в поисках репликатора, как будто до этого и вовсе не помнила о его существовании. – Почему вы думаете, что кадеты хотят меня видеть? Разве они не ждут назначения нового координатора?
– По-моему, нет, – сказала Утара, доставая из репликатора чашку с чаем и что-то вроде большого пористого пончика с ядовито-зелёным желе в центре. – Я, конечно, не могу поручиться за всех, но, думаю, что многие хотели бы вас видеть... А вы себе ничего не возьмёте?
- Да, наверное, что-то нужно взять, - сосредоточенно кивнула Толан. – Можете выбрать по вашему вкусу.  Я думала вчера о том, смогу ли я вернуться к посту координатора, если… если мне его вообще предложат, и поняла, что мне нужно еще время, чтобы подумать. Возможно, отпуск или что-то такое. К тому же вчера в лазарете мне сказали, что мне требуется восстанавливающее лечение после… - она сбилась и опустила голову. Говорить советнику о попытке самоубийства она боялась. – В общем, я еще не совсем здорова и в любом случае не смогу выполнять обязанности в ближайшие дни.
– Ой, только не по моему вкусу, – пробормотала Утара, выбирая еду в репликатере.
Пришлось вспоминать, что выбирали себе её друзья и знакомые менее экстремальных рас. В результате перед Иламой на подносе оказались чашка горячего шоколада, стакан умеренно-прохладной воды и тонкие хрустящие гренки с корицей. «Надеюсь, кардассианцам это нравится не меньше, чем бетазоидам и землянам», – подумала она, несколько опасаясь за свой выбор.
– Отпуск – это совсем неплохая идея! – поддержала она, усаживаясь в ближайшее кресло. – Одним нужно сразу броситься в бой, чтобы восстановить душевное равновесие, другим получить передышку, и, откровенно говоря, я затрудняюсь сказать, что здесь можно считать более смелым поступком. Я подозреваю, что второе, потому что в первом случае люди стараются не думать о случившемся, а во втором – наоборот осмыслить его.
- Я не знаю, что я должна сейчас делать, - призналась Илама и механически попробовала небольшой кусочек поставленной перед ней еды, - поэтому не считаю свои поступки смелыми. Но если раньше я знала, что должны выполнять приказы и делать то, что от меня требуется, то сейчас мне никто не приказывает, у меня нет обязанностей, и, если это называется свободой, то она мне не нравится.
– Не стану расхваливать вам свободу, но, может быть, вы ещё не распробовали это блюдо? – задумчиво предположила Утара. – На самом деле абсолютная свобода и жизнь без обязанностей это утопия или даже скорее антиутопия. Долг и обязанности помогают нам установить важные для нас связи, почувствовать себя нужными и приносящими пользу, это важная часть жизни. Но и свобода – относительная свобода – тоже важная её часть. Она помогает нам обрести себя и понять, что мы имеем ценность и сами по себе, не только в связи с той функцией, которую мы исполняем в обществе. Если сказать ещё проще, то относительная свобода помогает нам понять, какие ещё у нас могут быть функции, и что может быть в нашей жизни, кроме них.
- В моей жизни никогда не было ничего кроме работы в университете и службы в Центральном командовании, - задумчиво проговорила Илама. – Теперь меня восстановили в звании, но мне нужно явиться к руководству и лично объяснить все, что случилось. Сначала я думала провести на Кардассии несколько дней – сделать доклад руководству, пройти курс лечения, встретиться с семьей и поблагодарить одного знакомого. Может быть, это поможет мне принять правильное решение. С другой стороны, сейчас меня ничего не держит, и это первый раз за 10 лет и даже больше, когда я свободна от обязательств… перед кем-либо. Я могу сесть на любой корабль, улететь отсюда и… начать жизнь заново. Об этом я тоже думаю, мне это даже нравится… и это меня пугает.
– Это вполне естественно, – кивнула Утара. – Это примерно как прожить всю жизнь на космической станции и впервые оказаться на поверхности планеты, где нет потолка и коридоров, и пространство разбегается в разные стороны, уходя в бесконечность.
- Но это не поясняет, что делать, - грустно улыбнулась Илама. – Это совсем новое для меня состояние…
Утара развела руками:
– Боюсь, никаких правил нет. То есть они, конечно, есть, но это те же самые правила, которые ради собственного блага нам нужно соблюдать и в обычной жизни, чтобы не зайти в тупик. Просто… постарайтесь взять от этого нового состояния как можно больше – всё, что сможете. Всё, к чему потянется ваше сердце.
- Например? - Илама подняла взгляд на советника. Она выглядела потерянной, точно вместе с военной формой и прической лишилась внутреннего стержня.
– Попытайтесь увидеть как можно больше возможностей, как можно больше возможных путей. А заодно попробуйте сделать что-нибудь, что вам всегда хотелось сделать, но на это всегда не хватало времени. Или легкомыслия. Или вы не делали, потому что несолидно. Или потому что оно просто не соответствовало сложившемуся у вас в голове образу вашего «идеального я».
Наконец, Илама улыбнулась:
- Это одна из причин, почему я не спешу вновь становиться координатором. Координатор должен быть образцом и примером, одновременно и строгим, и понимающим. Он должен решать все проблемы и не имеет права на ошибку. А Илама Толан… что ж, она может играть в стрелялки в голодеке и напиваться в баре, она даже может обвиняться в убийстве – не думаю, что она еще чем-то может удивить своих кадетов, - женщина машинально коснулась непривычно коротких волос.
– Не могу не согласиться, что если хочешь увидеть максимум возможностей, не стоит спешить ограничивать себя, – согласилась Утара, – Однако вы напрасно думаете, что координатор обязан быть застывшей маской добродетели. Вы можете быть собой со своими небольшими недостатками, и всё же быть хорошим координатором. Хороший пример тому – наш общий знакомый Диас Планкс.
Улыбка Иламы потеплела:
- На самом деле я как раз пыталась записать для него сообщение с благодарностью… и у меня не получилось, - она кивнула в сторону терминала. – Наверное, такие вещи проще будет сказать лично. Или не будет… Я только сейчас поняла, что совершенно не умею выражать свои эмоции и не знаю, как писать что-то более личное, чем отчеты и служебные материалы. Но мистер Планкс сам признался, что его методы тоже имеют свои недостатки, а его дружеские отношения с кадетами привели к неприятным последствиям. Не знаю, правда, к каким. Надеюсь, он все же не уйдет из проекта, - по лицу кардассианки пробежала тень.
_______
С Утарой Рилл
Продолжение следует

 36 
 : 02 Февраля 2018, 11:49:43 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, Стыковочное кольцо, катер “Анадырь”

- Принято, начну с "Кварк'с", - отозвался Освальд и внимательнее осмотрел помещение. С одной стороны, если Джез прятался, то вряд ли решил бы провести время в баре, с другой - он мог сидеть в неприметном углу или вообще находиться в голокомнате до одиннадцати часов. Кадет не был уверен, стоит ли пытаться расспрашивать персонал. В прошлый раз от них не было особого толку, к тому же, реши Джез спрятаться - он добавил бы пару полосок латины за то, что "его никто не видел"... посомневавшись немного, молодой человек решил отыскать всех, а потом уже дёргать дабо-девушек, если простой поиск не принесёт результатов.

Освальд начал обходить бар Кварка, считая кардассианцев. Небольшими группами персонал пристыкованного “Виетора”  завтракал на первом и втором этаже достаточно большого заведения. Освальду понадобилось некоторое время, чтобы обойти весь бар, не привлекая к себе внимания. Он насчитал 10 кардассианцев, но нужного ему гила не приметил.

Тем временем гал Тенма снова обратился к ромуланцу:
- Я уже сканировал станцию. После того, как я внезапно выступил в защиту глинна Толан, ваша коммандер была настолько благодарна, что согласилась помочь. Но вот вы - ромуланец. Если бы вы не хотели, чтобы вас нашли, как бы вы сами поступили, зная, что найти ваш биосигнал - дело двух минут?

- Ракар, десять в баре, голокомнаты пока не проверял, - коротко передал по связи Освальд, - вы ведь не давали Джезу своё блокирующее всё вокруг устройство? Я могу пройтись по Променаду, но что-то мне кажется маловероятным, чтобы он ходил по людным местам, пытаясь скрыться ото всех.

Ракар, сосредоточившись, телепортировал Артура прямо по центру каюты на жилом кольце, где был еще один кардассианский сигнал, на расстоянии двух метров от этого биосигнала и обернулся к галу. Некоторое сомнение его гложило, перед тем, как он собирался озвучить то, что собирался.
- Для этого существуют технологии маскировки, но в их отсутствии некоторые металлы могут экранировать сканирование. Если Джез знает о наличии таких материалов на станции среди грузов, то он может там прятаться, в принципе.
И тут же ответил Освальду:
- Нет, я ему ничего не давал, пройдись, на всякий случай, потом я переброшу тебя в стыковочное кольцо возле ваших кают.
- Он мог бы приглушить свой биосигнал, устроив искусственную кому или симулировав смерть, - тихо заметила Делас. – Но для этого он скорее всего попросил бы меня помочь, а он этого не сделал.
- Хорошо, - кивнул Освальд и вышел из бара, после чего быстрым шагом направился по Променаду.
- Или спрятавшись за щитами корабля. У него нет сейчас корабля, но у нас еще есть "Амазонка". И вот ее - в пределах станции он сейчас наверняка сидит на месте и не движется. Итого - последовательно сначала тех, кого мы видим, потом Амазонку, потом ангар, - Ракар умолчал что это будет 44-й ангар, и уж тем более он молчал об ангаре 52-м. - Да, Делас, вряд ли кто-то другой помог ему в создании искусственной комы.
-Эта станция особенная, - с какой-то теплотой сказал гал Тенма, - Если кто-то хочет затеряться на Терак Нор - есть способы. Во время Доминионской войны, когда мы отвоевали ее обратно, мятежники прятались в служебных тоннелях и трубопроводах, и мы не могли их найти простым сканированием. Слишком много радиации и остаточных количеств руды, которую здесь перерабатывали. Мой сын знает свою историю.
В этот момент карта сканирования на кардассианские биосигналы перед Ракаром обновилась: исчезла точка в коридоре с каютами кадетов и появилась в ангаре, где по плану должен стоять катер “Анадырь” - то есть там, где они сейчас находились.
______________
Совместно с Освальдом, Артуром, Делас и галом Тенмой

 37 
 : 02 Февраля 2018, 11:49:02 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, Стыковочное кольцо, катер “Анадырь”

Гал Тенма приподнял на руке маленькое плоское устройство, и склонившееся к нему лицо ромуланки осветилось голографическим лучом.
Это была маленькая фигура женщины - у нее были зеленые глаза, как у Джеза Тенмы, золотистая кожа и платиновые волосы, крупными волнами обрамляющие лицо. Она не была похожа ни на одну из баджорок, которых раньше видела Делас, совсем не выглядела как другие представители ее расы, ноющие на весь Квадрант о своих обидах. Ее платье с открытыми плечами переливчато-зеленого, как крылья стрекозы, цвета ромуланка не назвала бы жалким, как и длинные серьги из крупного жемчуга. Женщина слегка раскачивалась из стороны в сторону и обмахивалась большим веером из белых перьев, кажется, она пела. Но звука не было слышно. И качество голограммы было не очень хорошим, изображение дрожало и раз в несколько секунд распадалось на отдельные лучи.
-Она была красивой, - снова повторил гал, - Из тех немногих разумных баджорцев, которые не стояли на пути у прогресса, который мы несли на эту планету. Принадлежала к их творческой касте. Впервые я увидел ее на гала-приеме в Ашалле...
Делас завороженно смотрела на голограмму, а затем повернулась к кардассианцу.
- Почему вы не сказали? Он должен был знать, кто его мать, - в ее голосе звучали нотки обиды от ее собственных эмоций и воспоминаний, наложившихся на историю Джеза. От того, что свою мать она запомнила вовсе не такой. – Она жива?
-Он плохо помнит свое детство, - ответил гал Тенма, - но я помню так, будто это было вчера. Ее звали Риа Черен, но все звали ее Рен-Рен. Она была достаточно популярной в столице… имела много друзей среди высокопоставленных кардассианских офицеров. Как она пела… Баджорцы звали ее шлюхой, конечно же, но это было не так… - кардассианец будто вырвался из оков тайны, которые сдерживали его 15 лет, и говорил быстро и жадно, глотая окончания слов, - У нее было много друзей и она была мила со всеми, но  никому не отдавала предпочтения, принимая цветы и драгоценности. Поэтому все мы тогда хотели обладать ею.
Тенма прикрыл глаза, вспоминая давно прошедшие времена и блеск приемов, на которых царили кардассианские офицеры в черных начищенных до блеска формах.
Делас сжала губы. Она слишком хорошо помнила слова Джеза о его матери. О том, что он мог только предполагать.
- Но она выбрала вас – или вы ее, скорее? – предположила ромуланка, неудобно усаживаясь на острые колени. – Вы ее хотя бы любили?
Краем глаза она видела спины Освальда и Ракара, склонившихся над консолью. Она не слышала их разговор, только отдельные слова, но предполагала, что они сейчас пытаются найти Джеза. 
-О, я любил ее… - проговорил кардассианец, - Я не чувствовал под собой ног и летал как на крыльях, когда она внезапно выбрала меня своим покровителем. Меня - молодого неуклюжего глинна, который лишь недавно прибыл на Бэйджор с другой провинциальной планеты. Я увез ее из столицы и поселил в отдельном домике сразу за границей анклава в Савинге, где было расквартированно мое подразделение. Но… видите ли… я тогда уже был женат.
Ромуланка понимающе кивнула. Она знала, что так бывает – по крайней мере, в той среде, где она выросла, - и слышала про содержанок.
- А потом она родила ребенка, - предположила Делас. – Джез сказал, что от таких, как он, у вас принято избавляться. Но вы этого не сделали, хоть и были женаты. Вы не убили этого ребенка и не оставили на Бэйджоре… Почему? И как вы объяснили это жене?
-Моя жена Аран… - кардассианец отвел взгляд, - Нас поженили родители, когда мы были очень молоды. Это было взаимовыгодным сотрудничеством для обеих семей. Мы не любили друг друга, но со временем… научились уважать. Она была ученым и хотела посвятить себя науке, хотя и последовала за мной на Бэйджор, как примерная кардассианская жена. У Аран было слабое здоровье и она не хотела детей, мы даже не делили спальню, кроме нескольких очень неловких для обоих раз в самом начале нашего брака. Сперва мое положение меня напрягало и угнетало, но со временем я нашел способы… справляться. Думаю, Аран обо всем знала, но она молчала… Мне же очень хотелось наследника, и когда Рен-Рен забеременела… я не смог дать ей лекарство. И после… тоже не смог. Он был моей кровью, понимаете? Когда Джез был маленьким, он был очень похож на кардассианца. И я думал… глупо, но… может, как-нибудь оно само рассосется.
- Это было очень эгоистично, - упрекнула его Делас. Со стороны это смотрелось комично – маленькая и совсем юная ромуланка читает нотации огромному пожилому кардассианцу. – Вы же знали, что он только наполовину кардассианец. Сколько еще вы собирались это скрывать? А что, если бы вы умерли, так и не рассказав ему его тайны? У вас, вообще-то, не очень здоровое сердце. Или – что эту тайну может узнать кто-нибудь еще? Я знаю одну девушку, которая была очень зла на Джеза и, узнав его секрет, готова была сообщить о нем в Центральное командование!
-Я хотел рассказать ему, когда он станет старше и сможет понять, - виновато признался Тенма-старший, - Но когда это время наступило… я снова не смог. Он был так счастлив на Кардассии, у него были друзья, его приняли в военную академию… Я не смог все это уничтожить. Я не должен был брать его с собой еще тогда, мог не убивать, но оставить в приюте на Бэйджоре - я знаю, другие кардассианцы так делали. Но… понимаете, однажды ночью 15 лет назад баджорское сопротивление проникло в анклав, где жили мы с Аран, и какой-то ненормальный смертник устроил взрыв. Аран погибла в спальне в своей части дома, и я ничего не мог сделать. Я бросился к Рен-Рен, но это был ад, перестрелка… Когда я смог добраться до ее дома, она тоже уже была мертва. Ее убили свои, понимаете? Потому что она была коллаборационисткой, - кардассианец выплюнул это слово, как ругательство, - В одну ночь я потерял обеих своих женщин. Но Джез выжил. Кроме него у меня никого не осталось, он был моей кровью, я не мог его оставить. И я забрал его. Попросил друга помочь, и нам удалось придумать историю, что Джез был ребенком Аран, а Рен-Рен была его баджорской нянькой. Нам удалось убедить в этом всех, даже его самого.
- Значит, она умерла, - грустно констатировала Делас. – Я думаю, Джез бы хотел ее узнать… Узнать больше о ней. Хотя, он ведь воспитывался с установками о том, что баджорцы – низшая раса, и ничего удивительного, что он не может принять свое происхождение. И то, что вы его обманывали. Может быть, он вас и не ненавидит, но уж точно очень злится. И то, что он сказал… Это правда, что ему пришлось бы бросить карьеру, если бы на Кардассии узнали? И нет другого выхода, кроме как бежать или всю жизнь скрывать свою сущность?
Тем временем за спиной Делас вспыхнул луч транспортера, и девушка резко обернулась. Освальд дематериализовался, и она вопросительно посмотрела на Ракара:
- Что у вас тут происходит?
-Да, он не сможет жить на Кардассии, - подтвердил гал Тенма, - Вы скажете, я не первый, что были другие до меня… Гал Дукат… Но вы не знаете, что с ним сделали… - он прекратил бормотать и посмотрел туда же, куда и Делас, - Что они делают?
- Мы ищем Джеза, - коротко ответил Ракар, обернувшись к Делас, - Освальд пошел искать. Гал Тенма, - Ракар сказал чуть громче, - не отчаивайтесь. Мы вам поможем. И вашему сыну тоже.
Артур, который до этого момента молчал, и наблюдал за происходящим, прислонившись к борту катера, зашел внутрь, прошел мимо Делас и гала, дошел до мостика.
- Я могу ускорить процесс, параллельно с Освальдом.
-Но как вы это делаете? - снова спросил гал Тенма.

Освальд Макдауэлл тем временем материализовался у входа в Кварк’с.
- Ракар, сколько кардассианцев должно быть рядом? - спросил он по связи, заходя в бар и осматриваясь.

Ракар показал Артуру на экране распределение кардассианцев по станции. 17 общим количеством в Кварк'се и на Променаде, одного в каюте на жилом кольце и одного на стыковочном кольце рядом с каютами кадетов. Махнул ему рукой в сторону площадки транспортера, затем обернулся к галу и Делас.
- Мы нашли сенсорами всех кардассианцев на станции и сейчас проверим их всех лично.
А затем ответил Освальду.
- Освальд, 17 в Кварк'се и на Променаде. И сейчас я отправлю Лайтмана в место с конца нашего списка - в каюте на жилом кольце один.
____________________
Совместно с Освальдом, Артуром, Делас и галом Тенмой

 38 
 : 02 Февраля 2018, 11:48:12 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, Стыковочное кольцо, катер “Анадырь”

Освальд отошёл, а заодно отвёл Ракара чуть в сторону, и спросил шёпотом:
- Теперь это не личное дело семьи Тенма, в которое нам не надо лезть, теперь тут замешана международная политика. Если секрет семьи удастся сохранить, а отца с сыном - примирить, то это будет ещё одна победа проекта и доказательство того, что всё это не зря.
Ракар отошел вместе с Освальдом на пару шагов, посмотрел на время, и назад, на кардассианца и Делас. Теперь он понимал, что Джез своим действием убьет отца. Он не останется безутешным стариком, он умрет от горя, причем, возможно, сразу после прихода новости. До встречи оставалось 2 часа. Ромуланец посмотрел на землянина и зашептал:
- Международная политика – сильно сказано. Мы никак не можем повлиять на то, как кардассианцы в целом относятся к таким как Джез, но с отцом его точно надо свести. Освальд, сканируйте на полубаджорца-полукардассианца в конце концов уже. Ваши сенсоры различают таких?

Артур, который все это время стоял у кормы катера, и слушал доносившиеся из катера звуки, наконец подошел к шлюзовой двери и молча встал там, глядя на происходящее внутри.

- А вот и нет! - упрямо сказал Освальд. - Мы можем попытаться на это повлиять, правда, косвенно... и это потребует очень многого как от нас, так и от Джеза с его отцом! У меня есть одна мысль, но её надо озвучивать в присутствии самого Джеза... и всё равно с ним надо сначала поговорить, - землянин посмотрел в сторону каюты, словно раздумывая, - не знаю насчёт сенсоров, но, в крайнем случае, поищу кардассианские и баджорские сигналы раздельно. Если найдётся хоть одна совпадающая точка...
Ромуланец поднял глаза к потолку. Он боролся сам с собой, мучительно.
- У вас есть два часа, Освальд, - очень тихо сказал Ракар, - сейчас я правда не знаю где Джез. И не хотел бы озвучивать все остальное. Но я точно знаю, что Джез должен поговорить с отцом. Это важно. Просто потому, что действительно нельзя так. Давайте поищем и найдем его до 11. Мы многое сможем исправить, если сделаем это.
Землянин кивнул и быстрым шагом пошёл к оперативному посту. На месте он запустил поиск баджорских и кардассианских биосигналов одновременно, про себя думая, что ещё может пойти не так в этот раз.
- Делас, не отпускай его, мы сейчас что-нибудь придумаем, - негромко сказал Ракар, в сторону ромуланки и сидящего кардассианца, и пошел за Освальдом, остановился за его спиной, заглядывая в консоль.
- Он пока и не убегает, - бросила через плечо Делас и обернулась к кардассианцу.
- Ааа…, - Ракар махнул рукой, - логическое "и" – это хорошо, но давайте и кардассианцев тоже. Джеза не будет в общедоступных местах, он может быть в стыковочном кольце. Выводите поиск, сейчас разберемся.
- Да, элементарная математика, - кивнул Освальд, - пересечение множеств - каждый школьник знает. Сейчас посмотрим, что нам это даст. Если ничего, будем искать только кардассианцев. И надо ещё пристыкованные корабли осмотреть. Может, Джез уже поднялся на борт...
- Нет, он еще не поднялся на борт. Я знаю. По станции ищите, - сказал Ракар.
- Ну что же, это упрощает задачу, - вновь кивнул кадет, явно недовольный всем происходящим, - запускаю сканирование. Компьютер сохранит два множества найденных координат - баджорских и кардассианских, а дальше уже решим, оба нам понадобятся или только одно.
Сканирование станции выдало Освальду огромное количество точек, в некоторых местах они слипались в большие цветные пятна на схеме станции. Это было не удивительно, учитывая, сколько на ней было баджорцев. Несколько точек другого цвета принадлежали кардассианским биосигналам. Несколько раз точки накладывались друг на друга, означая места,  в которых кардассианские сигналы близко пересекались с баджорскими. В основном все точки были расположены в районе Променада. Картина, показанная в реальном времени, постоянно менялась, когда идущие по своим делам баджорцы и кардассианцы сходились в одной точке пространства, а затем расходились.
- Фвад, - выругался Ракар непереводимым для федератов ромуланским ругательством, глядя на экран, и затем продолжил чуть тише для Освальда, - у меня встреча с Джезом в ангаре 44 в 11. Но я не хочу чтобы его отец умер, не повстречавшись с ним, кое-что изменилось, хоть мне и сложно это принять. И я не считаю, что нужно ждать эти два часа, надо торопиться.
Освальд наградил Ракара очень недовольным взглядом, но сейчас было не до обсуждения различий между федератами и ромуланцами в отношении к раскрытию потенциально важной информации.
- Так, попробую убрать лишнее, скрыть те баджорские сигналы, которые точно отличаются от кардассианских. Если не поможет, проверю кое-что ещё…
Освальд убрал лишние баджорские сигналы, но ясности это не принесло. Кардассианцы и баджорцы все так же продолжали сходиться и расходиться.
- Хм, может, он пришёл заранее или просто прячется ото всех где-нибудь поблизости, потому что больше ему идти было некуда? - размышлял вслух Освальд. - Попробую просканировать ангар 44 и окружающее пространство на предмет наличия кардассианских биосигналов.
- Да, давай ангар, - сосредоточенно предложил Ракар, не обращая внимания на недовольные взгляды Освальда, - ему и правда больше некуда идти. Свою каюту на жилом кольце он бросил. У него ничего нет, он хочет начать новую жизнь. И кто знает, что этот Глессин с ним делал, может быть он вносил изменения также и в его кровь. Я вообще удивлен, как он скрывался до сих пор, это невозможно, для того, кто находится в армии. Убери баджорцев, они только смешивают всю картину.
- Да, так себе идея была, - согласился землянин и скрыл баджорские сигналы. Теперь он направлял сенсоры на ангар 44 и соседние помещения, а искал только кардассианцев. - Вот бы у Джеза был какой-нибудь необычный предмет. Например, перстень из редкого и нереплицируемого материала... на нём не было ничего такого, когда вы виделись последний раз?
- Увы, - ответил Ракар, продолжая смотреть в экран, - на нем были только шрамы от и последствия от вчерашней попойки, в результате шока от осознавания, что прежняя жизнь кончена, вот если бы вы могли бы подключиться еще и к камерам службы безопасности – это бы помогло. Но тогда нас всех просто арестуют. Главный инженер Дип Спейс 9 на станции, да и СБ не спит.
Сканирование ангара 44 не показало присутствия биосигналов.
- Снова мимо, - вздохнул Освальд, - мы можем перебрать все кардассианские биосигналы на станции и телепортироваться к каждому из них по очереди, но их было около двадцати, когда я сканировал в первый раз, - это может затянуться... а вы не проговорили с Джезом способов экстренной связи? Может, есть способ убедить его прийти в ангар раньше, то есть сейчас?
- Нет способа встретиться раньше, да и не нужно оно было, - сказал Ракар, садясь за вторую консоль, активируя системы транспортера, - ты его друг, тебе с ним и говорить по началу, постарайся уж как-нибудь, а потом включи связь, и мы вдвоем начнем его убеждать. Давай координаты, я готов.
- Есть ещё одна мысль, - вдруг сказал Освальд, - в медотсеке была проба крови Джеза. Думаю, её Делас изучала, это было, как я понял, вскоре после его похищения Глессином. Если результаты того анализа всё ещё в памяти компьютера, мы могли бы сузить область поиска и искать не просто кардассианца, а конкретно Джеза. Не знаю, правда, получится ли…
- Это дольше, кроме того, Делас сейчас отвлекает гала беседой, и держит его на грани, - сказал Ракар, повернув голову к Освальду, затем активировал свой коммуникатор, вызывая Освальда, - пусть так и будет, не бойтесь, Освальд, я хорошо владею системой телепортации Федерации, и покидаю вас по станции, вы не рискуете материализоваться в переборке. Джез будет в черной рубашке и черных штанах, вы его узнаете. Командуйте мне по связи.
- Ну хорошо, воспользуемся простым перебором, - кивнул, наконец, землянин и вновь просканировал всю станцию на наличие кардассианских биосигналов, после чего перенаправил вывод на один из экранов инженерного поста. - Вот, координаты всех кардассианцев на станции. Уж не знаю, стал бы Джез идти в "Кварк'с" или нет, но, наверное, стоит проверить сначала там, - Освальд пошёл к площадки транспортера.
- Хорошо,-  кивнул Ракар, навелся на Освальда, забрал его транспортером и материализовал у входа в Кварк'c, в том месте, где никого из людей не было в настоящий момент.
_______________
Совместно с Освальдом, Артуром, Делас и галом Тенмой

 39 
 : 02 Февраля 2018, 11:47:10 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, Стыковочное кольцо, катер “Анадырь”

Как только послышался первый шаг кардассианца к двери, ромуланец быстро отступил к противоположной стене, оперся о нее и скрестил руки на груди, как будто так и стоял все это время, пока они с Делас разговаривали. Теперь, когда он услышал все слова Делас – было куда проще моделировать ситуацию и собственное поведение. Ромуланец смотрел на кардассианца и чувствовал нечто вроде жалости и сочувствия. Но он никак не мог потакать этому собственному сочувствию. Потому что знал позицию самого Джеза. И она была однозначной. И он не мог решать эту ситуацию иначе. Мельком взглянув на Освальда, Ракар снова посмотрел на кардассианца.
- Я полагаю, гал Тенма, что раз Джез покинул проект, жить на станции у него нет никакого иного повода и причины. Так что, скорее всего он улетит. Не знаю куда.
Освальд, совершивший быстрый вояж к репликатору, неожиданно произнёс:
- Гал Тенма, если Джез настолько сильно не хочет вас видеть, может, с ним стоит говорить кому-то другому? Попытаться убедить отложить побег, не рубить сплеча, как говорят на Земле. Я знаю, что на Кардассии семья - это всё, и вам не хочется допускать к этому делу посторонних, но, может, если с ним поговорит кто-то, кого он считает или считал до недавнего времени своим другом, это принесёт лучший результат? Правда, его сначала надо найти... - кадет посмотрел на Ракара.
-Вы можете уговорить моего сына не покидать станцию так скоропостижно? - гал Тенма перевел взгляд на землянина.
- Я... не знаю, - признал Освальд, - но если он так сильно не хочет видеть вас, то, возможно, стоит попробовать донести свою мысль через кого-то другого. Как я уже сказал Делас, Джез - мой друг, и мне отнюдь не безразлична его судьба, поэтому можете быть уверены, что я сделаю всё возможное, лишь бы он не сломал жизнь самому себе. Может быть это станет последним, что я для него сделаю, а может у меня тоже ничего не выйдет - не знаю, но попытаться стоит.
Ракар на миг опустил взгляд в пол, воспользовавшись моментом, что гал Тенма повернул голову в другую сторону. Трудно это было. И Освальд говорил как настоящий друг.
- Гал, - присоединился Ракар, - давайте так поступим, если вдруг мы найдем Джеза раньше вас, или он нам случайно попадется, мы передадим ему, что вы хотите поговорить с ним. Но мы должны быть уверены, что вы не сделаете ничего такого подобного, как позволил себе господин Глессин. Что вы не примените к Джезу силовые методы, что вы не будете подчинять его своей воле вне зависимости от его собственного мнения. Он вправе сам решать свою жизнь. Вам нужно уважать это его право. Я понимаю, как важно поговорить отцу с сыном, особенно после такого… Но я должен быть уверен, что решения вашего сына и его собственное право распоряжаться своей жизнью – для вас не пустой звук. Вы можете обещать мне, что будете уважать его мнение и признавать его?
-Вы не понимаете, - проговорил гал Тенма, - Он еще не готов самостоятельно принимать решения. Ему нужна защита. Но мне не стоит с вами говорить об этом. Делайте, что можете. И я тоже не перестану его искать.
Ракар качнул головой, глядя на гала и чуть прищурился.
- Да нет, я как раз понимаю. Больше, чем вы думаете. Но только при таком подходе вы еще полвека можете не давать Джезу права и не считать его готовым. До самой старости. Потому что, видимо, вы не считаете его личностью. А он меж тем, уже вырос, живой,  мыслящий, переживающий. Вы не сможете защищать его вечно согласно вашему плану. Он не вещь. И пока вы этого не поймете, он не захочет говорить с вами. Если вы обдумаете это, и придете к иному решению, чем на котором настаиваете сейчас, сообщите мне по связи. Только постарайтесь, чтобы это было не слишком поздно. У вас очень мало времени.
Гал Тенма всем массивным корпусом развернулся к ромуланцу.
-Вы знаете, что времени мало, - повторил он, - Значит, вы знаете об отлете моего сына больше, чем говорите. Во сколько он улетает? На каком корабле? Я его отец, я должен это знать.
- Очевидно, Джез уверен, что готов сам распоряжаться своей жизнью, - тихо сказал Освальд, - и, судя по его отчаянным действиям, он не согласится снова жить в неведении и быть полностью от вас зависимым. Вам двоим придётся прийти к какому-то компромиссу, иначе вы просто не найдёте общего языка. По крайней мере, со стороны смотрится именно так. Может, если вы не готовы взглянуть на него как на взрослого, будет лучше, если его действительно не найдут. Жаль, я надеялся попрощаться.
-Все, что я делаю - для его защиты! - повысил голос гал Тенма.
- Видимо, ему так не кажется, - Освальд посмотрел кардассианцу в глаза. - В чём бы ни заключался корень ваших противоречий, вам их не удастся разрешить, применив силу - придётся договариваться, объясняться и идти навстречу. Иначе вы рискуете его совсем потерять.
-Я просто хочу поговорить с ним… - уже тише сказал гал Тенма.
- Гал, - чуть вздохнув сказал Ракар, снова обменявшись с Освальдом взглядами, - я знаю только то, что уже ответил. Я не знаю когда и куда он улетает. Я знаю только, что он улетает. И на тот случай, если вдруг я где-нибудь увижу его, я мог бы поспособствовать вашей с ним встрече. Но только в том случае, если вы поймете, что эта "защита" давно уже трасформировалась в рабство. Ваша предыдущая стратегия уже рухнула. Теперь уже нужно осознать новые обстоятельства. И прекратить переносить свои привычки двадцатипятилетней давности на собственного сына. Простите, я не пытаюсь учить вас жить, я лишь говорю, как обстоят дела. Такое условие – вы начинаете считать его равным и уважать как личность, и тогда, если я его встречу, попробую убедить, что вам нужно поговорить, если нет – то нет.
-Я всегда уважал его личность, - произнес Тенма, - Но есть вещи, с которыми он не может справиться сам. Или изменить. Вы не знаете, о чем я хочу поговорить с ним. Но у меня есть ощущение, что вы мне препятствуете. Что ж, полагаю, вы ничем не можете или не хотите помочь. Мне придется продолжить поиски самому, даже если придется прочесать все служебные тоннели этой станции.
- Нет, не препятствуем, - устало сказал Освальд, - я хотел предложить объединить усилия, но у вас своё видение ситуации. Что же, могу только пожелать удачи в нахождении общего языка с сыном. И в нахождении самого сына, - землянин снова отошёл к репликатору и создал ещё одну кружку рактаджино.
- Мне кажется, я догадываюсь, о чем вы хотите поговорить, - проговорила Делас, появившись на пороге медотсека. По всей видимости, она решила повести себя так же, как и ее коллеги по проекту – подслушать разговор. – Но он уже не ребенок. Он все знает и сделал выбор. Может быть… может быть, он хочет в какой-то мере защитить и вас? Потому что он знает, что ждет его на Кардассии.
-На что вы намекаете? - гал Тенма резко повернулся к вошедшей девушке.
- Джез сказал, что таким, как он, не место на Кардассии, - проговорила Делас. – Разве это не так? И разве это не бросит тень на вашу репутацию? У вас на планете странные нравы, мистер Тенма...
-О чем вы, черт возьми?! - воскликнул гал.
- Вы знаете, о чем, гал Тенма, - поспешно сказал Ракар, - но мы не будем произносить этого вслух именно из-за этих самых кардассианских нравов. Мы, в частности, относимся к этому намного проще, но не суть. Не теряйте надежды, есть вероятность, что вас вызовут. У вас же есть эта федеральная дельта, или что-то ещё, чтобы вызов застал вас в любом месте?
-Что за грязные намеки? - возмутился Тенма, - Что значит “я знаю о чем”?! В чем, вы хотите, чтобы я вам признался и оговорил себя? Это какой-то ромуланский заговор или пропаганда! Держитесь подальше от моего сына!
И гал начал выбираться из кабины “Анадыря”.
- Это не намеки, - Делас не спешила идти вслед за галом Тенмой. Моральные дилеммы никогда не были ее коньком: – Джез в курсе своего происхождения, он знает, что он – наполовину баджорец, и что за операции ему делали. Извините, но это уже давно не секрет, - произнесла она, мельком взглянув на Освальда и Ракара.
 Тенма обернулся на пороге.
-Вы… знаете? Вы все - знаете? - выдохнул он.
Делас равнодушно пожала плечами:
- Важно то, что он сам это знает.
Гал начал медленно оседать на пол.
- Что ж они все такие нервные, - испуганно пробормотала Делас, глядя на побледневшего кардассианца. – Посадите его куда-нибудь, я сейчас приду! – она стремительно бросилась назад в медотсек, где осталась ее аптечка.
Освальд, которого слова Делас вырвали из состояния глубокой задумчивости, вернул рактаджино в репликатор и метнулся к кардассианцу.
-Все в порядке, все в порядке… - пробормотал Тенма, слабо отмахиваясь рукой. Другой рукой он потянулся к сердцу.
- Пусть врач вас осмотрит, много времени это не займёт, - настоял Освальд, кивком головы указывая на дверь медотсека, - нам всё равно теперь надо кое-что друг другу сказать.
Вдвоем Освальду и Ракару удалось усадить тяжелого гала на пол. Он откинулся на стену возле входа в катер и закрыл лицо рукой.
Уже через пару секунд Делас вернулась из медотсека со своей секретной аптечкой в руках.
- Отойдите, - решительно сказала она кадетам и присела на колени рядом с кардассианцем, активировав медицинский трикодер.
-Это просто сердце… - пробормотал Тенма, - Это пройдет...
Трикодер девушки действительно регистрировал признаки приступа стенокардии.
- Простите, я… мне, наверное, не надо было говорить, - призналась Делас. – Я введу вам лекарство, вам станет легче. Я тестировала его на кардассианцах, - с гордостью добавила она.
Тенма никак не выразил свое несогласие.
Покопавшись в аптечке, ромуланка достала одну из своих многочисленных и совершенно одинаковых ампул и сделала инъекцию. Ее руки слегка дрожали – то ли от волнения, то ли от болезни.
- Что вы теперь будете делать? – тихо спросила она.
-Вы хотите увидеть его мать? - неожиданно спросил кардассианец слегка надтреснутым голосом, - Рен-Рен… она была красивой.
Он неловко полез правой рукой куда-то вбок под нагрудную броню и вытащил небольшое плоское устройство.
Делас застыла на месте от удивления. В памяти всплыл ночной разговор с Джезом – о том, что он никогда не видел свою мать, а она не может простить свою.
- Д-да, - нерешительно проговорила ромуланка. – И он тоже… хотел бы. 
_______________
Совместно с Освальдом, Делас и галом Тенмой

 40 
 : 02 Февраля 2018, 11:45:27 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, Стыковочное кольцо, катер “Анадырь”

Освальд сделал ещё одну кружку рактаджино, но на этот раз, направившись на мостик, был осторожнее и осмотрительнее. Быстро сев за оперативный пост, он запустил сенсоры и стал искать кардассианские биосигналы.
Кардассианских биосигналов оказалось больше, чем раньше, почти два десятка. Большая часть кардассианцев находилась в баре Кварка и на Променаде, один - в гостевой каюте на Жилом кольце, и один все так же в коридоре, в который выходили каюты кадетов из проекта “Альфа” и их ангары. Все биосигналы двигались - некоторые лишь немного, в пределах каюты, некоторые - сильнее, как будто их обладатели шли быстрым шагом. Биосигнал в коридоре достаточно быстро приближался к дверям ангара, в котором находился “Анадырь”.
Освальд насторожился, увидев приближающийся к ангару сигнал. Разумеется, это мог быть кто угодно: глинн Толан, Джез или любой из гостей станции, решивших посмотреть на федеральные катера вблизи, но за сегодняшнее утро уже столько всего неожиданного случилось, что ожидать стоило чего угодно. Кадет нажал на "дельту" и спросил:
- Артур, ты сейчас где?
- Я возле кают, - ответил Артур, стараясь говорить как можно непринужденнее, начиная двигаться за галом Тенмой, - сканирую по заданию. Похоже, что та аномалия из гамма-квадранта действительно оставила некоторые следы своей активности, их придется как-то нейтрализовать. Но думаю, все будет в порядке, я иду в ту сторону, в которой находишься ты.
- Принято, держи меня в курсе.
Освальд отключил связь с Артуром и тут же вызвал коллег:
- Ракар и Делас, совсем недавно к нам в каюту пришёл отец Джеза. Он спрашивал, где можно найти его сына. Сейчас он, кажется, идёт сюда, если я правильно всё понял... Думаю, ему зачем-то понадобилась ты, Делас, и кто-то, должно быть, сказал, что тебя можно найти здесь. Подумай над своими ответами, пока можешь.
- Как все серьезно, - рассмеялась Делас: землянин и ромуланец говорили неожиданно похоже. - Хорошо, - ответила она Освальду и отключила связь, а затем обернулась к Ракару: - А может быть, он узнал о вашем плане и ищет тебя...
Тем временем гал Тенма вошел в ангар и направился к катеру, тяжелым топаньем сапог по полу возвещая о своем приближении.
- Спасибо Освальд, - ответил Ракар, - сейчас узнаем, - тихо добавил он Делас, - только Самрита сказала, что ищет он именно тебя. Я его встречу, - и Ракар вышел из медотсека, направляясь к выходу из катера.
Гал Тенма дошел до “Анадыря” и заглянул в его кабину, в которой в это время находился Освальд и куда только что вошел Ракар.
Ракар увидел очень большого кардассианца, звук шагов которого был слышен еще от входа в ангар. На мгновение он подумал, что вот, именно этот отец своего сына скоро станет безутешным стариком, который не успел исправить своей ошибки. Да только хотел ли он исправлять ее? Или Джез должен был быть безликой вещью, рабом?
- Джолан тру, э… - ромуланец попытался сделать вид, что ищет знаки различия на форме кардассианца, - сэр.
Землянин, отключивший к этому моменту сенсоры и сделавший вид, что изучает планы модификаций "Анадыря" и Амазонки", обернулся и посмотрел на офицера.
- Гал Тенма? - лишь немного удивлённо спросил он. - У вас есть ещё какие-то вопросы?
-Я ищу медотсек проекта “Альфа”, - сообщил кардассианец, - Не подскажете, где он?
- Ракар, вас не затруднит?.. - слегка склонив голову, спросил Освальд, посмотрев на ромуланца.
Ромуланец кинул взгляд на Освальда и быстро кивнул ему.
- Да, это здесь, - сказал Ракар, встав посередине коридора катера так, чтобы его невозможно было обойти, и уж точно этому кардассианцу, - мы используем медотсек катера для своего проекта. Мы чем-то можем помочь вам? Хотя, мне кажется, что лазарет станции и его персонал немного компетентнее, чем мы.
-Мне сказали, что госпожа Делас сейчас находится в медотсеке, - продолжил кардассианец, - У нее может быть информация о моем сыне. Мне действительно нужно с ней поговорить.
Гал Тенма не выглядел угрожающе. Гал Тенма выглядел как тот, кто ведет методичные поиски своего сына, и ни одна живая душа не должна извне видеть того, что с ним происходит внутри. Ракар испытывал сложные чувства, практически спектр.
- Да, - кивнул Ракар, - она там. Хорошо, я провожу вас. И, надеюсь, вы не возражаете, но я присоединюсь к беседе.
И Ракар отступил на шаг назад, отправляясь обратно к медотсеку.
-Мне просто надо задать вопрос, - произнес гал Тенма, последовав за Ракаром.
Ракар прошел вперед, вошел в медотсек, красноречиво посмотрел на Делас и отошел чуть в сторону, к столу, чтобы пропустить кардассианца.
-Вы - госпожа Делас? - уточнил гал Тенма, глядя на хрупкую девушку.
Госпожа Делас доедала яичницу с таким видом, словно это было дело всей ее жизни. Увидев на пороге высокого кардассианца, она удивлённо вскинула брови, словно совсем не ожидала его увидеть, и кивнула:
- Я, - отозвалась она с набитым ртом.
-Я ищу своего сына, Джеза Тенму, - уже в который раз за этот день сказал гал Тенма, - У вас была его дельта, значит, между вами есть какая-то связь. Когда вы видели его в последний раз?
Освальд отвернулся обратно к консоли и в два глотка опустошил кружку, после чего пробурчал что-то непереводимое и пошёл вслед за ромуланцем и кардассианцем, но остановился у репликатора, вводя в него какую-то команду.
Как только двери лазарета закрылись, кадет тут же подошёл к ним с пустой металлической кружкой. Если Делас или Ракар что-нибудь полезное скажут сейчас, он хотел это слышать, поэтому аккуратно прислонил кружку к двери и сам припал к ней ухом.
Делас молча посмотрела на Ракара и слегка качнула головой в сторону двери.
- Ты хочешь, чтобы я вышел? – уточнил Ракар с таким видом, словно эта просьба его поразила.
Делас с просьбой в глазах посмотрела на Ракара:
- Если тебе не сложно…
Ракар коротко и быстро кивнул, но на самом деле просьба Делас напрягла его. Ромуланец развернулся и пошел к двери. Створки разъехались в стороны, явив Ракару Освальда с кружкой в руках. И когда они вновь закрылись за ним, ромуланец чуть слышно сказал:
- Подслушивать будем вместе, Освальд, кажется, у них там конфиденциальный и очень интересный разговор намечается.
- Если наша коллега будет в касающихся другого нашего коллеги вопросах более откровенна с чужаком, чем с нами, то может и не зря остальные ей не доверяют, - без каких-либо попыток оправдаться за своё непристойное поведение и без лишней деликатности прошипел землянин.
- Не судите столь поспешно и без твердых доказательств, союзник, этот путь не приведет к успеху, - все также тихо произнес Ракар и тоже прильнул ухом к двери.

- Зачем вам знать, когда я его видела? – поинтересовалась Делас, запрокинув голову так, чтобы смотреть прямо в глаза галу Тенме. – Если это было больше пяти минут назад, он может быть где угодно на станции.
-И все же это будет ниточкой к его местоположению, - ответил гал Тенма, - Другого способа я не вижу. Я не могу найти его с помощью сканирования станции. Пожалуйста, скажите, если знаете что-то.
- Может быть, это потому что, что он не хочет видеть именно вас? – предположила Делас и, вздохнув, добавила: - Он приходил ко мне сегодня ночью. С тех пор он мог оказаться в любом месте, и я не знаю, где он сейчас.
-Да, это так. Он не хочет меня видеть, но я должен его найти, - с каменным лицом ответил гал Тенма, - У вас есть какие-то предположения, где он может быть или кто еще может это знать?
- Не знаю, - пожала плечами Делас. – Но думаю, что он не хотел бы, чтобы его так просто вычислили. Зачем вы хотите его найти?
-Мне нужно поговорить с ним, - ответил гал Тенма, - Постараться объяснить… кое-что. И исправить.
- Он сказал, что ненавидит вас, - тихо проговорила Делас. – Но я плохо разбираюсь в людях. Может быть, он соврал. Но еще он сказал, что не вернется на Кардассию, и вы понимаете, почему.
-Да, он так сказал, - подтвердил гал, и в его безэмоциональном голосе впервые послышалась боль, - Но это не меняет того факта, что я должен с ним поговорить. Я его отец и люблю его. Что ж, похоже, вы ничем не можете мне помочь. Благодарю, что согласились ответить на мои вопросы, госпожа Делас.
- Он улетает сегодня утром, - сказала Делас после некоторых раздумий. – И после этого вы его вряд ли сможете найти. Поговорите с Ракаром, он может знать больше. Но Джез… он не выглядел так, словно может передумать. Мне кажется, он все решил.
Освальд красноречиво посмотрел на Ракара, но ничего не сказал и приготовился спешно отойти от двери.
Ракар, заметив шевеление Освальда, кивнул ему и напрягся, готовясь со всей быстротой своей реакции отпрыгнуть. Но пока еще было рано, сигналом к немедленному отступлению должен был быть тяжелый шаг гала Тенмы. И поэтому Ракар только лишь показал Освальду рукой направление, в котором должен отступать землянин.
Спустя момент послышались шаги, а затем дверь раскрылась и на пороге появился Тенма-старший.
-Господин Ракар, - произнес он, безошибочно определив того, о ком говорила Делас, - Что вы знаете об отлете моего сына со станции?
________________
Совместно с Делас, Освальдом, Артуром и галом Тенмой

Страниц: 1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS