* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
25 Ноября 2017, 06:53:35 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 03 cентября 2384 года, 12:00
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 7 8 ... 10
 21 
 : 16 Ноября 2017, 11:03:41 
Автор Тенек - Последний ответ от Тенек
3- Детектив и этим всё сказано.

Не обязательно ограбление века или убийство, не обязательно даже серьёзное преступление. К сожалению, авторы детективов нередко брезгуют всем кроме похищения алмазов короны или убийств, а ведь это они зря – иногда даже похищение пачки зубочисток (или скажем Ворфовой точилки для зубов) может оказаться делом интересным и непростым. Всё дело в том, как подать историю. Детектив может быть трагичным, лиричным, смешным, хулиганским, политическим, историческим, он может смыкаться с любым другим жанром (от survival или визита загадочного пришельца до простой игры в голокомнате), а может развиваться в стандартных декорациях – главное отличие детектива заключается в том, что кто-то что-то сделал, и надо узнать кто, а также неопровержимо это доказать. Такая вот интеллектуальная задача. Обыграть это можно разными способами, но поскольку игры в голокомнате я вынесу в отдельный пункт, “невзаправдашние” детективы отправятся туда же (если я не заленюсь их туда включать).
Примеры в порядке убывания пафоса ниже.

а) «Чисто <#Racename> убийство».
В сущности в Треке это отыгрывалось уже не раз, но в кристально чистом виде, именно в виде классического детектива (убийство в закрытой комнате + его расследование) и именно как чисто федеральное и одновременно чисто вулканское убийство – только в эпизоде 7-13 DS9. Собственно, то же самое можно отыграть с любой другой расой, отыскав наиболее вероятную причину убийства для среднего представителя данной культуры, но (!) можно сыграть этот сюжет по разному.
Можно сыграть напрямую: убийство чисто <#Racename> и убийца <#Racename>, и совершает он/она убийство именно по специфически <#Racename> причинам, а можно устроить инверсию или деконструкцию.
В случае инверсии в конце расследования мы с удивлением узнаем, что такая причина может ввести в грех не только <#Racename>, но и представителей совершенно другой культуры, соответственно и убийца вовсе не тот, кого мы подозревали.
В случае деконструкции убийца будет действительно <#Racename>, но ближе к концу расследования мы узнаем, что настоящий мотив убийства был для представителей этой расы совершенно нетипичным, и увидим, что убийца и его окружение поступают тоже довольно-таки нетипично для представителей своей культуры, наглядно показывая нам, что стереотипы ну никак не помогут нам раскрыть данное преступление.

б) «Похищение века».
Серьёзная версия. Похищают действительно что-то существенное (хотя не обязательно станцию DS9 или сферу пророков) и по-настоящему. Это может быть угон катера, похищение табельного оружия, ограбление кассы Кварк’с, наконец похищение человека, и у этого должны быть веские причины.
Можно свести проблему к поиску похищенного, а можно создать для сыщиков моральную дилемму - поступить по закону или по совести. Могут быть и другие нюансы: например, похищение оружия может означать предполагаемое покушение на убийство или вооружённое ограбление, а значит, его надо предотвратить. А ещё оно ограничит круг подозреваемых теми, кому украсть проще, чем купить на чёрном рынке (или кому представилась уникальная и случайная возможность, или у кого есть именно для такого решения веские причины). То же самое и с другими вариантами (включая пункт «а»): само преступление подсказывает  Cui prodest (кому выгодно) и создаёт цепочку доказательств.

Главное при этом удержаться между двумя крайностями - слишком мало доказательств (когда приходится делать лишние допущения) и слишком много доказательств (когда почти не приходится думать, а улики сами ведут за ручку). К слову в серии 7-13 DS9 был момент, когда проскользнуло именно допущение, которое не было обыграно как допущение. Не критичный момент, но если бы это подали именно как допущение, которое потом блестяще подтвердилось, было бы изящнее. Это, как вы поняли, было лирическое отступление.

Шуточная версия похищения отличается тем, что либо похищенный предмет, либо мотивы преступника, либо методы сыщиков отличаются комизмом и абсурдностью. Однако если речь идёт именно о методах, то одни должны быть абсурдны только на первый взгляд, а на деле отличаться достаточной эффективностью, и, веселя читателей и игроков, тем не менее приводить к должному результату. А вот делать развесёлым и абсурдным сразу все, наверное, не стоит: в этом случае приключение превратится в бессмысленную комедию положений и буффонаду. Впрочем, допускаю мысль, что и это можно сделать гениально.
Ещё один вариант – сделать абсурдное похищение не абсурдным, тут шуточная история может и в трагедию перейти, в духе “всё начиналось так забавно, и вот…” Впрочем, так можно отыграть не только детектив.

в) «Подпольные манипуляции»
В этой версии детектива преступным деянием являются махинации, вредительство, незаконная деятельность, подпольная торговля и прочее подобное. Эти темы уже были в разной степени затронуты в игре (в линии Квинтилии, наркоторговцев, Делас и Джарина), так что не буду останавливаться на этом подробно. Ну, разве что, если вдруг кто-то придумает такую махинацию, которая ещё не была использована… но я пока ничего такого не придумала. Хотя вот только что родилась мысль о том, что было бы любопытно развить тему незаконных голопрограмм: учитывая, что в голопрограммах можно почти все, было бы интересно выдумать то, чего делать всё-таки нельзя.

г) «Непреступное деяние».
Кто-то что-то сделал, но только это – совсем не преступление, а наоборот, нейтральное, нетипичное для персонажа, интересное или даже похвальное деяние. Сделал и не признаётся, негодяй(-ка), а нам ведь любопытно! Здесь играют сразу две линии: ознакомление с какой-то интересной штуковиной (или цепочкой событий) и попытки понять, кто за этим стоит. Знакомо? Конечно знакомо! Мы все видели это в Вояджере, когда команда радостно играла в голопрограмму “Восстание маки”, а потом оказалось, что её сочинил Тувок и совсем не для развлечения. Но это не обязательно должна быть голопрограмма! Например, если деятельность балладного Робин Гуда представить не называя загадочного защитника невинных, получится именно это. А если Дорк (или Бортс) тайно переводит деньги на благотворительность? Или дабо-девушка тайно работает на СБ (да-да, конкретно это я стащила из архивных серий игры)? Или благопристойная медсестра из лазарета берёт у Дуки уроки игры в тонго, чтобы заработать на что-то жизненно важное или ужасно благородное? Или… откровенно говоря, тут можно придумывать бесконечно. Важно то, что непреступное деяние может оказаться как просто украшением сюжета и играть чисто декоративную роль, так и стать двигателем сюжета, тем триггером, который запускает цепочку важных событий, как это было в серии с Тувоком и “восстанием маки”.

---------------------------

Бонус в жанре хорор, который мне однажды приснился.

А приснилось мне вот что. Находится некая крупная группа исследователей на некоей планете класса “М”. Планета могла бы подойти идеально для колонизации, но на ней присуствуют так называемые “шары”. Название, ясное дело, народное, потому что шарами это назвать можно чисто условно: больше всего это смахивает на крупный (сантиметров 25 в длину) “парашютик” одуванчика, только вместо пушинок у него пузырь, и даже не шарообразный, а неровный и по форме больше всего напоминающий картошку. Но если кто-то первым сказал “шары”, вот и прижились шары. Шары эти появляются не постоянно, а сезонно, и, видимо, промежутки между сезонами их появления достаточно длинные, чтобы подготовиться, только вот планета освоена недавно и исследователи ещё точно не знают закономерности их появления.
Чем опасны “шары”? Тем, что они идеально мимикрируют под окружающую природу, и тем, что они убивают. Отделяются от предмета, частью которого казались (в этот единственно момент их и можно увидеть), сливаются с человеком, и через некоторое время человек умирает. И всё. Никаких “чужих” и прочих неаппетитных вещей - был человек и нет человека.
Можно ли им противостоять? Можно. За предыдущий “сезон шаров” учёные разработали психическую технику, с помощью которой можно уничтожить попавший в организм шар. Техника тяжёлая в исполнении, применив её, человек теряет сознание и, похоже, что-то происходит с его мышцами, потому что падает он не обмякнув, а как доска или как труп. Но выживает. И даже без психических, физических и прочих неприятных последствий (подозреваю, что за исключением возможных травм при падении). И никаких ограничений на овладение этой психотехникой нет, научиться может каждый. Штука в том, чтобы сделать это вовремя – в промежуток между моментом попадания “шара” в организм и моментом, когда делать что-либо уже поздно. Промежуток не микрскопический, но какой мне так и не удалось узнать. Сейчас почему-то думаю о сутках, но возможно, что во сне этого не было, а сейчас просто пришло в голову. То же и с длительностью воздействия. Во сне старик попросил молодого мужчину продемонстрировать эту технику, и когда тот лежал в обмороке сказал: «зато теперь некоторое время можно не бояться “шаров”». Какое именно “некоторое” понятия не имею, но сейчас подумалось о нескольких часах (десятке часов?). Ситуация та же что и выше: то ли что-то во сне подсказало, то ли сейчас сама так решила.
В общем, как вы догадываетесь, руководство исследовательской станции решило, что проще временно всех эвакуировать, чем подвергать людей риску и занялось эвакуацией. Эвакуация удалась, но поскольку “сезон шаров” уже начался, жертвы были. Были на фоне этого ещё всякие трагические любовные истории и довольно странная система отношений (которую можно приписать вместе с некоторыми то ли нелюдскими, то ли превосходящими технологии трековских людей способностями неизвестной расе, но я опять тут ничего не могу сказать конкретного), но это отдельная длинная история.
Во сне ещё фигурировал единственный выживший из предыдущей экпедиции, которому удалось дожить до окончания сезона и прибытия подмоги в укрепённом бункере группы. От этого человека новая команда и получила все необходимые сведения.

---------------------------

 22 
 : 16 Ноября 2017, 10:50:27 
Автор Тенек - Последний ответ от Тенек
По предложению мастера игры, создаю тему с идеями и предложениями. Не пугайтесь того потока текста, который я сейчас сюда вывалю – это совсем не значит, что другим нельзя тут писать, наоборот, если никто не выскажет своих идей, мне будет совестно за свои многобукв, а если идеи других появятся, я буду искренне радоваться.
Поехали!

Фантазии о приключениях. Часть 1

1- Последний герой (жанр «survival»)

Всякие разные сюжеты про то, как кадеты выживают в сложных условиях определённый срок (такой, каким нельзя пренебречь и который не превратит выживание в пикник-аттракцион). Степень экстрима зависит от наличия/отсутствия приборов или от благоприятности/враждебности среды.

Варианты:

а) Выживание на планете земного типа без цивилизации; поскольку моя “доброта” зашкаливает, мне представляется это всё ещё и зимой, но степи, джунгли, долины гейзеров и прочие эффектные пейзажи тоже годятся. Здесь в центре внимания в первую очередь само выживание и психологические барьеры цивилизованных людей, вынужденных выживать в условиях практически первобытности (т. е., например, догнать и убить добычу перед тем как зажарить и съесть). Можно осложнить это какой-нибудь чисто трековской экзотикой - если мы найдём глыбу льда с вмороженным боргом или если именно в этот момент приключится “вирусный пон-фарр”, мало никому не покажется (тут я для наглядности беру самые избитые клише, на деле может быть всё, что угодно).

б) Выживание на планете земного типа с первобытными племенами. Тут мы имеем всё сказанное выше, но акцент смещён в сторону общения с местными, которым нужно не позволить себя убить, но в то же время не навредить и им (в том числе не стать их богами). Первобытные могут быть разных ступеней развития, в отыгрывании каждой версии есть своя прелесть и свои трудности. Например, существа с зачаточной речью, недалеко ушедшие от животных, не сумеют создать пантеон инопланетных богов (словарного запаса не хватит), но и договориться с ними будет сложнее (по той же самой причине), а дикари, освоившие на приличном уровне речь и прочие социальные навыки будут более уязвимы для культурного влияния, но и более договороспособны… не без подводных камней, конечно - таким подводным камнем могут оказаться обычаи гостеприимства, инициации, табу и т.п.

в) Выживание на планете условно пригодной для жизни: её атмосфера не убивает, но едва позволяет выживать, организмы ослаблены, элементарные действия требуют титанических усилий. В такой миссии бесполезно уповать на силу мышц - это, по сути, непрерывный мозговой штурм, направленный на то, чтобы либо убраться отсюда как можно быстрее, либо создать/найти/доработать среду, в которой можно было бы жить относительно полноценно и более спокойно думать над тем, как всё-таки свалить или вызвать помощь. На такой планете разумная жизнь с высокой степенью вероятности может оказаться негуманоидной (если она тут вообще есть), а значит не вполне понятно, попадает ли она под Первую директиву. Плюс такая цивилизация может оказаться на выбор дружелюбной, враждебной, дружелюбной но неверно реагирующей из-за недоразумения, враждебной, но принявшей нас за слишком опасных врагов, чтобы нападать сразу, или просто “прощупывающей” пришельцев.

г) Самый экстремальный вариант – “дожить до рассвета”, т. е. выжить в тот отрезок времени, который требуется для прибытия помощи при крайне малых шансах на выживание. Тут может быть и аномалия вызвавшая каскадный отказ систем катера (тогда нужно будет ещё и разобраться, как не допустить, чтобы спасатели сами стали жертвой), и авария на безатмосферной луне газового гиганта (тогда нам обеспечена борьба за жизнь на фоне офигенных пейзажей), и “гравитационный капкан”, который вроде бы ничем не угрожает, но и не выпускает свою жертву (тут можно было бы сплагиатить “остров погибших кораблей” Беляева, но в “Вояджере” это сделали раньше нас).

2- Первая директива (жанр «попаданцы»)

В сущности, Освальд и Самрита уже отыграли историю в этом жанре, причём историю, аналога которой в Треке нет, так что это может оказаться не слишком интересно для игроков, но раз обещала все идеи, поделюсь и этими. Кстати, из этих идей может быть воплощена какая-то одна, а могут быть и сразу все, если героев раскидает по относительно небольшой территории, и им придётся для начала назначить точку рандеву и, шифруясь, до неё добираться. Культурная “территория” попаданчества может быть любой в промежутке от цивилизованного Древнего мира до конца Нового времени (т.е. до промышленной революции). Почему этот? Потому что это самый длительный отрезок истории после первобытности (которую я всё-таки больше отношу к предыдущему пункту – «survival») и потому что 20 век в Треке уже отработали на все сто. Есть ещё 19 век, но в него попасть труднее, к тому же Освальд и Самрита как раз в такое время и попадали.
Итак, варианты.

а) «Бродячие артисты».
Лучший способ скрыть свою инопланетную сущность – стать комедиантами-импровизаторами. Пёстрые костюмы и грим, бутафорские крылья и маски помогут скрыть инопланетные черты и никого не удивят – на то они и комедианты, чтобы привлекать к себе внимание и выглядеть странно. Вдобавок это отличный (на первый взгляд) способ заработать денег на еду, а если повезёт, то и на полезные предметы, которые помогут в ремонте катера – на парочку кристаллов, которые местные жители вставляют в ювелирные украшения, а мы могли бы вставить в ценные, но - увы! - повреждённые приборы. Казалось бы, несколько здоровых инопланетян способны неплохо заработать на своих физических данных и изобретательности, но так ли всё просто? Один сеньор, на землях которого мы будем развлекать народ, подкинет нам деньжат, а другой, например избыточно набожный, захочет прогнать нас со своей земли плетьми, а то и вовсе посадить в темницу. А что делать, если нас приглашает пожить в замке богатый самодур? Вроде бы надо отказаться, но наш самодур покровительствует учёным – астрономам и алхимикам, вдруг у него в замке найдется что-то полезное для нашего спасения? Тогда надо соглашаться? Но самодур он и в Африке самодур, мало ли что стрельнёт ему в голову? Да и спалиться, проживая долго на одном месте, гораздо проще, чем кочуя с места на место.
Такой вариант подходит либо для большой толпы кадетов, либо для ситуации, когда небольшая группа состоит из персонажей слишком экзотического для данной планеты облика.

б) «Странствующая принцесса».
Нет, конечно, не принцесса, а просто знатная дама. Этот вариант подойдёт для группы из 2-х – 4-х человек, в которой непременно есть девушки и которой повезло разжиться деньгами и костюмами (например, именно они стартовали от катера с репликатором), причём для тех, кто легко может загриммироваться под местных жителей. Почему не больше людей? Потому что если больше, в компанию попадут уже экзотические товарищи, которым в 1 пункт, а если у нас несколько групп, разбросанных по Великому Княжеству Забугорному, то больше и не получится.
Состав группы – Знатная девушка, дуэнья, охранник (или охранники). Можно добавить сюда любимую служанку, но вот дуэнью “вычесть” ни в коей мере нельзя (негоже девице или молодой даме без “тётушки” странствовать!). И при полном составе, и при меньшем числе людей придётся косплеить деву в беде, на которую напали разбойники: спастись удалось, но многие телохранители погибли, вот поэтому нас так мало.
Почему знатная девушка, а не мужик? Потому что мужик, который путешествует в окружении девиц - это странно, а вот дама с охраной и служанками - нормально.
Состав группы здесь может быть источником развлекухи и для читателей, и для игроков.
Например, что делать, если в компании одни девушки? Тогда придётся одной из них (например М’Коте) косплеить мужика-телохранителя. А что делать, если девушек наоборот мало и обе слишком молоды и нежны для дуэньи? Тогда роль дуэньи на себя возьмёт мужик и снова будет забавно.
Подводные камни такого путешествия в том, что богатую даму могут пожелать ограбить, а если она ещё и симпатичная, то взять в любовницы или даже жениться (если грабитель особенно порядочный по меркам своего времени или если он слишком сильно очаровался девицей). Ну, а если, грабитель очаруется подставной тётушкой, то это будет классический сюжет для комедии положений.
Спасёт ли от этого найм охраны из местных? Интересный вопрос! Может быть и спасёт, а может быть охранники решат, что чем довольствоваться платой за охрану, лучше забрать себе всё добро, а нанимателей или убить или продать или даже просто бросить на дороге. Словом, жизнь богатых в “Тёмные века” – тоже не сахар.

в) «Дело о деревянной ноге».
Сюжет может показаться годным только для Тенека, но на самом деле его может отыграть любой желающий, просто Тенеку это будет намного проще. Прикинувшись странствующим монахом (или кем угодно другим, кто должен носить ритуальную одежду, скрывающую характерные черты), Персонаж останавливается в захолустном городке (почти деревне) у местного священника – человека для своего времени просвещённого и здравомыслящего (иначе нашему герою хана). Неожиданно ему приходится задержаться: случается несчастье с одним из местных жителей, которому приходится отнять ногу. Для Тенека тут будут проблемы из серии где взять обезболивающее и переживания о том, что в другом месте мужику ногу терять не пришлось бы, для персонажа не медика всё намного сложнее - браться за дело, о котором знаешь только понаслышке или нет? Идти на риск операции или дать человеку умереть медленно и мучительно? Ну и проблема обезболивающего никуда не девается, наоборот встаёт ещё острее - если Тенек может попытаться сделать что-нибудь из местных трав или отрубить пациента захватом, то остальным остаются только народные средства вроде местного самогона или удара по голове. Да, и не забываем про антисептику!
Если пациент погибает, нашему Персонажу приходится защищаться от обвинения в убийстве.
Если операция проходит успешно, Персонаж остаётся ненадолго, чтобы проследить за выздоровлением пациента и помочь ему чем возможно. Стараясь помочь, как можно лучше, он делает чертёж и с помощью местных столяра и кузнеца изготавливает продвинутый средневековый протез - намного лучше деревянной ноги Джона Сильвера. Казалось бы всё хорошо? Не тут-то было! Нашего героя обвиняют в колдовстве, и он вынужден защищаться. От самосуда Персонажа спасает священник, но прежде, чем он сможет продолжить путь, ему придётся доказать свою невиновность.

 23 
 : 16 Ноября 2017, 09:46:29 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Квинтилия Перим
Каюта ш’Лечир, Перим и Делас
Поздний вечер


Когда Акрита и Квинтилия вернулись в свою каюту после тренировки, они заметили некоторые перестановки: шкаф был подвинут ближе к столу, а у окна теперь стояла одноярусная кровать и пустая клетка рядом с ней. На полу валялись неразобранные сумки, на спинке стула висела ромуланская форма, на столе лежала косметика и какие-то незнакомые девушках приборы, и от общего ощущения порядка не осталось и следа. В целом складывалось впечатление, что в помещении стало очень тесно.
Кровать у окна заняла ее новая хозяйка: ромуланка уже переоделась в шелковую розовую пижаму, и сейчас сидела поверх одеяла, сосредоточенно и неторопливо водя кожным регенератором по запястью. В ее ногах лежало что-то большое, мохнатое и устрашающее, шевельнувшееся при появлении девушек, а вот сама Делас даже голову не повернула.
Квинтилия замерла на пороге, глядя во что превратилась их комната.
-Так много вещей… - ошарашенно произнесла она.
- Можешь подвинуть. Нам с Парнусом тоже надо где-то разместиться, - пожала плечами Делас, не отрываясь от своего занятия. Гигантский паук в ее ногах заворочался, устраиваясь поудобнее. Наконец, закончив с одной рукой, ромуланка выключила регенератор и посмотрела на законных обитательниц каюты: - Что с вами? Почему вы так выглядите, как будто вас долго мучили? У тебя, кстати, кровь, - она указала на маленькую ссадину на плече Квинтилии.
- У нас была тренировка в голокомнате, - ответила Акрита, тоже остановившись в дверях и внимательно глядя на Делас и ее вещи.
Все-таки как-то иначе она представляла себе ромуланцев… Сейчас она не могла определить, какую линию поведения выбрать с недавней саботажницей и вредителем, мыслительных сил на это уже не хватало – что в свою очередь отлично подтверждало пользу придуманного Ракаром мероприятия.
- А, это многое объясняет, - хмыкнула ромуланка, продолжая разглядывать своих соседок, застывших на пороге.
Неловкая пауза затянулась, и Делас отвернулась, уставив взгляд в спину Парнуса.
- Вы так и будете там стоять? Мы, вроде бы, еще днем выяснили, что теперь я буду жить здесь. Если у вас есть претензии, лучше высказывайте их координатору, а не мне, - буркнула Делас.
С этими словами она вновь активировала приборчик и с ожесточением принялась водить им по правому запястью. 
- Претензий нет, - устало вздохнула андорианка, проходя и присаживаясь на свой нижний ярус кровати. – А с тобой что?
Она кивнула на регенератор.
Делас молча вытянула вперед руки, сжатые в кулаки: кожа на левом запястье, которое ромуланка уже успела обработать, была нежно-оливкового цвета без следов каких-нибудь повреждений, а вот на правом, около выступающих косточек, проступали темные следы синяков. Такая же отметина, только менее заметная, была и на предплечье.
Квинтилия посмотрела на свое плечо.
-Просто царапина, - сказала она, а затем перевела взгляд на руки ромуланки, - Кто это сделал с тобой?
Делас хотела уже было отмахнуться и сказать что-нибудь, что отобьёт у девушек желание любых дальнейших вопросов, но вспомнила, что Квинтилия видела ее в Кварк'с... и не только ее.
- Догадайся сама, - тихо сказала она, мельком взглянув на трилла.
-Он? - нахмурилась Квинтилия, - И что ты собираешься с этим делать? Ты должна заявить в службу безопасности.
Акрите сейчас не особенно хотелось разговаривать вообще, с Делас – в особенности, но, услышав про службу безопасности и еще что-то криминальное, подняла голову.
- А что произошло-то? – спросила она уже более дружелюбно, посмотрев по очереди на девушек.
- В СБ с синяками? - фыркнула ромуланка. - Им, конечно, больше и заняться нечем!.. - она вздохнула, натянула одеяло до колен и ответила, не глядя на Акриту: - Неудачное свидание. Думала, получится приятно провести время и выкинуть кое-кого из головы, но что-то пошло не так. И я ещё не придумала, что делать, но просто так я это не оставлю. Он должен знать, что так с девушками обращаться нельзя. Только вот мне все равно не поверят, - Делас с усмешкой посмотрела сначала на Акриту, потом на Квинтилию. - Как вы думаете, кому поверят скорее: саботажнице и обманщице или кардассианскому офицеру с идеальной репутацией? Вот вы бы - кому поверили?
-Он напал на тебя и вел себя грубо во время свидания? - ахнула трилл, стремительно краснея, - Разве это не… харассмент? Или не попытка… ну, вы знаете, чего? Вот почему я стараюсь держаться от мужчин подальше.
- Тенма? – Акрита тоже удивилась настолько, что пропустила вопрос касательно доверия, вместо этого лихорадочно пытаясь связать нескладывающиеся обстоятельства. – Это как-то связано с его… проблемами?
- Это связано с тем, что теперь проблемы у него точно будут, - отозвалась Делас, глядя в сторону. После небольшой паузы она кивнула Квинтилии: - Да, все так. Может быть, я и правда сама виновата, что пошла с ним, но... У меня не слишком большой опыт общения с мужчинами, и такого со мной раньше не случалось, - она брезгливо передёрнула плечами, а ее губы задрожали. - Я просто хотела перестать думать о другом... - прошептала ромуланка.
-Какие бы проблемы у него ни были, он не должен был поступать так, - твердо сказала Квинтилия, а затем подошла к кровати Делас, немного сторонясь паука, и положила руку на кожный регенератор, отводя его от запястья ромуланки, - Ты не обязана решать, что делать, прямо сейчас - пойдешь ты в СБ или нет. Но кое-что тебе сделать все-таки нужно, потому что потом будет поздно, и ты можешь пожалеть об этом. Ты должна зафиксировать синяки. Может, у кого-то есть голографическая камера? - Квинтилия вопросительно посмотрела на Акриту, а затем снова на ромуланку, - Или ты можешь сходить в лазарет. И еще - ДНК. Ты принимала душ после инцидента?
- Принимала, и зафиксировала следы, - ромуланка покрутила запястьями и после небольшой паузы призналась: - Но у меня есть идея получше. Я могу отомстить ему, не привлекая службу безопасности и не ставя в известность всю остальную группу, что я ко всему прочему еще и прыгаю в постель к первому встречному. Я кое-что о нем знаю, кое-что, что может положить конец его карьере, если его руководство тоже это узнает. Только вот… я вроде как обещала не действовать больше «своими методами».
-Дело не только в личной мести, - сказала трилл, - Дело в основополагающих принципах мира, в котором мы живем. Лично я хочу чувствовать себя уверенно и в безопасности хотя бы среди коллег. Поэтому я за законное решение этого вопроса, а не за то, чтобы вести себя как виджиланте. Кстати, не знаю, как принято на Ромуле, но в Федерации, если тебе теперь начнут сниться кошмары, ты можешь поговорить с советником, и в этом нет ничего стыдного.
- Я не хочу, чтобы об этом все узнали, - прошептала Делас. – Мне и так хватает, что все в группе думают обо мне, а это… это… позорно. Я не должна была идти в его каюту. К тому же, что мне сказать службе безопасности? Я смогла вырваться и убежать, ничего ужасного не случилось, а пара синяков не стоят огласки и еще большего разрушения моей репутации!
__________
Написано совместно с Делас и Акритой
Продолжение следует...

 24 
 : 16 Ноября 2017, 08:49:17 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

Ракар не поднимал на Тенека глаз. Одна часть его настойчиво протестовала против того, что он говорил сейчас. Вторая его часть настойчиво требовала просить помощи. Помощи вулканца, федерата, извечного антагониста, но все таки помощи для своего соотечественника, не смотря на все протоколы секретности.
- Не могу сказать всего, о том, как я получил эти достоверные сведения. Но да, они достоверны. И еще… она не должна знать, что я вас просил. Она может не даться вам обследоваться, ну вы сами понимаете почему, да? Вы не должны показать, что вы в курсе. Это навредит делу.  И еще – это большой уровень секретности, за который могу поплатиться и я, и она. Ей осталось не много жить на этом свете, но я не хочу чтобы она умирала. Вы сможете попытаться помочь, тем, что в ваших силах?
– Я сделаю, что смогу, – сказал Тенек, – но есть определённые трудности. Простое сканирование дало лишь немного информации, которую нельзя интерпретировать однозначно, необходимо более глубокое обследование, на которое мисс Делас не согласится. Кроме того, если я верно вас понял, огласка может стоить мисс Делас и вам жизни. Нужно тщательно продумать, как именно получить информацию и как дальше с ней работать без доступа к организму пациентки. Как вы полагаете, мисс Делас может вам рассказать, чем она больна? Это позволило бы нам сэкономить время и значительно снизить некоторые риски.
- Огласка может просто стоить многих неприятностей, начиная с самых мелких и кончая самыми серьезными. Делас просто хочет сохранить это в тайне. Я уже спрашивал и завтра продолжу еще, буду стараться. А вы, Тенек, просто понаблюдайте за визуальными симптомами для начала. Они есть, наверняка. Просто я в этом ничего не понимаю. А дальше разберемся. Спасибо за помощь заранее. – сказал Ракар.
– Пока ещё нет никаких причин для благодарности, – несколько умерил пыл ромуланца Тенек. – Так значит слово «поплатиться» относилось не к жизни… понятно. Я буду наблюдать. И обдумывать способ получить больше информации. Я думаю, через некоторое время нам нужно будет снова это обсудить.
Ромуланец криво ухмыльнулся. Не имело смысла подробно объяснять Тенеку суть явления "предательство" в ромуланском его понимании.
- Я все равно прошу вас о максимальном уровне секретности, - сказал Ракар. – Потом обсудим, конечно. Договорились.
Ромуланец поднялся и прошелся по каюте, спрятал картонную фотографию во внутренний карман кителя, висевшего в шкафу.
- Уже, поздно, мне рано вставать, - сказал ромуланец. – Скажите, вам лично тренировка понравилась?
– Она отличалась от того, к чему я привык, до сих пор мне не приходилось совершать подъём при повышенной гравитации. Это познавательно, и я вполне удовлетворён.
Ракар задумчиво кивнул.
- Квинтилия хочет посмотреть на ромуланские боевые искусства. Я удивлен, честно. И это здорово. Как смотрите на то, чтобы завтра вечером устроить спарринг между нами? Вы же наверняка тоже умеете это все?
– Если вы считаете это целесообразным, мы можем это сделать, – согласился вулканец. – Какую форму спарринга вы хотите использовать?
- Начальная позиция – друг напротив друга, стоя. Без оружия. И до тех пор, пока второй не будет повален и обездвижен. Ромуланские приемы, против вулканских. Мы оденемся в мягкую защиту, голографическую, потому что у меня ничего такого с собой нет, а реплицировать… я не уверен в том, что разрешат. Без причинения боли, конечно, – сказал ромуланец.
– Вы думаете, мисс Перим будет интересно просто наблюдать? – усомнился стажёр.
- Нет, она будет участвовать, конечно, но не уверен, что это будет завтра. Сегодняшнее было выматывающим, поэтому я не уверен, что она сможет завтра вечером, тем более у вас свои занятия. Вобщем, я спрошу у нее, когда это будет уместно. Просто я хотел оценить вас, Тенек, не будем скрывать, вы сильнее меня физически.
– А вы проходили военную подготовку, и всё это может оказаться для мисс Перим обыкновенной неинформативной демонстрацией. К тому же, как вы заметили, она предпочитает активную роль.
Вулканец на несколько секунд задумался.
– Мистер Ракар, если хотите, я поделюсь с вами алгоритмом из программы моих собственных тренировок. Алгоритм этот заключается в том, чтобы на каждой тренировке предоставлять вам случайного компьютерного противника. У новичка противник будет обладать базовым набором приёмов, информация же о его собственных приёмах будет нулевой. После каждой победы в программу будет загружаться информация о приёмах которые он использовал, и к ним будет добавляться информация о контрприёмах из расширенной боевой базы данных. Как видите, программа разработана так, чтобы после каждой победы сложность возрастала пропорционально количеству и качеству внесённых участником новшеств. Чтобы придать программе ромуланский колорит, вам будет достаточно заменить случайного противника на ромуланца, отредактировать его базу приёмов и выбрать режим – в данном случае спортивный. Таким образом если мисс Перим захочет немедленно попробовать свои силы, она сможет это сделать, и если начальный уровень окажется для неё слишком прост, даже поднять уровень сложности до адекватного за одну-две тренировки.
Ракар усмехнулся, затем подошел к столу и допил эль из своего стакана.
- Избивать голограмму Квинтилия может в любой момент и сама, никаких голограмм! Это не живое взаимодействие с живым противником. И для начала я хотел без Квинтилии попробовать с вами. Просто, ради интереса. Ладно, оставим это. Все это завтра. Утро вечера мудренее, говорили великие.
– Тогда я должен извиниться, что превратно вас понял, – слегка озадаченно сказал Тенек. Озадачен он был как тем, что Ракар так решительно настроен против голограмм, которые не умеют поддаваться и щадить противника, так и тем, что предложение Ракара касалось не тренировки для Квинтилии, а совершенно отдельного события. – У меня, конечно, нет возражений, это будет очень познавательно: уверен, ромуланская база данных в моей программе более чем неполна.
Ракар неопределенно махнул рукой, принявшись запечатывать бутылку, с намерением навести на столе порядок.
- Не стоит извиняться. Все хорошо, - сказал ромуланец.
Тенек посмотрел на свой бокал, в котором оставалось ещё около трети и педантично допил остаток. Затем взял бокалы и направился в ванную, чтобы их помыть.
Вернувшись с чистой посудой обратно, он поставил её на стол и сказал:
– Мистер Ракар, когда меня о чём-то просят, я предпочитаю всё-таки по возможности ориентироваться в ситуации. Вы отрицали, что огласка болезни мисс Делас может подвергнуть опасности вашу или её жизнь, но всё же слова о том, что на кону может оказаться ваша жизнь, прозвучали. Вы проговорились или же специально хотели донести до меня какую-то значимую информацию? Если последнее, то я плохо понимаю намёки и хотел бы прямо спросить, какую именно.
Ракар уставился на Тенека, пристально и невозмутимо. Он помнил, что исследование Делас не должно было попасть в руки вулканцев, и он хорошо знал, что будет, если оно попадет.
- Не могу сказать всего, Тенек. И я сам не знаю всего. Могу сказать только, что такие вещи я в шутку не говорю. Поэтому, просто не разглашайте и все. Пока слишком мало информации, чтобы судить о чем-то.
– Как вы обычно говорите, отказ от ответа – тоже ответ, – прокомментировал вулканец. – Я обещал вам неразглашение и сдержу своё обещание… Компьютер, минимальное освещение, – сказал стажёр, задувая свечу. Комната сразу стала тускло, но равномерно освещённой и в высшей степени прозаичной.
_________________
с Тенеком

 25 
 : 16 Ноября 2017, 08:48:40 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

– Сейчас это более вероятно, чем когда-либо, – сказал Тенек, – процент вулканских женщин, не состоящих в браке, очень невелик. Конечно, у ребёнка от смешанного брака будут определённые трудности, но время предубеждений давно прошло, это не будет критической проблемой.
- Понятно, - кивнул Ракар, - да. Определенные трудности. И множество неопределенных. У нас, знаете, Тенек, на Ромуле, есть такие. Даже одна наполовину землянка, преданная Империи и занимающая высокий пост в правительстве. И с этим нет никаких проблем. Хотя такое и не приветствуется. Впрочем, - ромуланец вздохнул, - я задумался о невозможном, это все бессмысленно…
Ромуланец залпом допил стакан и поставил его на стол.
- Тенек, что там у вас не так с Делас? Объясните мне пожалуйста, почему вы так настойчиво не считаете ее врачом?
– Потому что врачом нас делает не сумма знаний, а сумма этических принципов. Современный учёный, который им не следует, не является врачом, тогда как самый первобытный травник, инстинктивно соблюдающий эти принципы, заслуживает это звание.
- Этические принципы, Тенек, вещь не однозначная. Первобытный травник не вылечит вас от серьезной болезни, даже если он заслуживает уважение. Я скажу – хороший человек – это еще не профессия. Вы можете не испытывать к Делас, скажем так, приязни, но вы не можете отрицать, что она имеет соответствующее образование, и способна оказывать любую помощь. Ее действия против нас продиктованы тем, что она считала наши действия нечестными. Тоже, своего рода – неэтичными. Она поступила с нами как с врагами, которых нужно было нейтрализовать. Но это не отменяет того, что она может лечить. И она может, и компетентна. Так что в этих рассуждениях не так? – теперь Ракар откинулся на спинку кресла, приготовившись со вниманием слушать вулканца.
– В чём вы пытаетесь меня убедить? – спросил Тенек. – В том, что я должен сотрудничать с мисс Делас? Но я уже с ней сотрудничаю, вы же слышали, что я предложил ей присоединиться к нашей медицинской группе. Также я планирую предложить ей участие в проекте по изучению кардассианского крысиного бешенства. Её участие или неучастие зависит только от неё. Если же вы таким образом пытаетесь убедить меня, что мисс Делас – врач, ваша попытка обречена на провал, потому что я не стану считать человека тем, кем он не является.
Ракар улыбнулся и еще немного поусмехался, глядя в пол, потом вернул взгляд на Тенека.
- На самом деле я пытаюсь нащупать границы взаимопонимания между нами, и немного их подвигать. Может быть понять вас, и попробовать сделать так, чтобы вы поняли меня. Здорово, что вы будете сотрудничать, я рад этому. Но вот еще такой вопрос, Тенек. Представьте, что корабль Звездного флота захвачен вашими противниками, и единственный способ отбить корабль – распылить по системе вентиляции некоторое вещество, которое вырубит всех захватчиков. И врач этого корабля – единственный, кто может это сделать. Что вы выберете? Спасти корабль? Отдать его врагу? Или все же сделаете это дело? И если вы это сделаете, то перестанете ли вы быть врачом, мистер Тенек?
– Я отчётливо вижу, к чему вы клоните, – сообщил Тенек, – и вам незачем меня спрашивать, вы хорошо знаете ответ. Вы могли бы спросить меня ещё более прямо – перестал ли я считать врачом своего деда после того, как он убил многих солдат противника ради спасения своих пациентов, и вы бы услышали в ответ «нет». Тем не менее, всё это не имеет отношения к мисс Делас, ваш пример не имеет с её поступками даже иллюзорной связи. Ответьте мне теперь вы: разве мисс Делас была в безвыходном положении, разве она пыталась спасти чью-то жизнь, когда отравила мистера Рроу и приказала саботировать «Анадырь»?
- Вот именно, - Ракар теперь кивнул совершенно серьезно, без улыбки, - и любой врач Звездного флота, и вы, и ваш дед, добрая ему память, от того, что им пришлось стать солдатами, не перестали бы быть врачами и спасать другие жизни. Я всего лишь пытаюсь сказать, что все не так просто, не так категорично, и не так однозначно, как может казаться на первый взгляд. Жизнь Рроу не была в опасности, зато команда "Примы" точно знала, что мы собираемся победить читерским, нечестным образом. Моя иллюзия о том, что мы в любом случае после всего этого откажемся от приза – была всего лишь моей иллюзией. И потом я поругался по этому поводу с Самритой и Освальдом, и до сих пор не понял их однозначной трактовки всего этого. Грубо говоря – саботаж "Анадыря" и прочие их действия – были следствием того, что мы были для них врагами. Вот и все. Они защищались. Но ладно.
Ракар вздохнул, взял свой пустой стакан, посмотрел на его дно, и поставил обратно.
Тенек подумал, что следует отпить ещё немного ядовитого ромуланского напитка, но на этот раз он проявил осторожность и избежал временной остановки дыхания.
– Всё, что вы сказали, не оправдывает мисс Делас, – спокойно возразил он. – Есть такое понятие, как «превышение необходимой самообороны». Думаю, к случаю мисс Делас оно подходит. Так же есть такое понятие как «двойная мораль», когда для оценки собственных и чужих поступков используются разные критерии. Это понятие тоже вполне применимо к мисс Делас.
- Вы думаете, я оправдываю? – Ракар потер ладонью висок, - да я чуть было не … они же выступили против меня и моего задания. Ромуланка, федератка, и еще одна девушка с Фариуса прайм. Если бы не Перим, я устроил бы такое, что … в общем, я не знаю, когда бы я остановился. И ничего хорошего из этого не вышло бы. Но иногда можно понять и простить. А еще можно понять, и не простить. И сделать собственные выводы. И двигаться дальше. Потому что мы все тут собраны не просто так, и нельзя все это разрушить. Мы можем разрушить будущее, если не будем пытаться понимать друг друга.
– Я опять не понимаю, в чём вы пытаетесь меня убедить, – заметил Тенек. – Я хорошо знаю, что подборка моих знаний о мисс Делас не репрезентативна, и готов объективно воспринимать всю новую информацию о ней. Более того, если я увижу, что мисс Делас способна учиться на собственных ошибках и пересматривать некоторые свои взгляды и методы, я со временем перестану рассматривать её прежние поступки как значимые и начну ориентироваться на более новые и соответственно более достоверные для нового момента времени. Здесь снова всё зависит только от неё самой: какой она себя покажет, такой я и буду её воспринимать.
- Ни в чем, Тенек, я не всегда пытаюсь убедить, сейчас я просто разговариваю с вами и делюсь тем, что для меня сложно, и важно, просто, как с другом. Потому что я считаю вас своим другом. Это ни к чему не обязывающий разговор, просто сидим. Все хорошо ведь, да? – Ракар чуть склонил голову на бок.
Некоторое время Тенек смотрел на Ракара в недоумении.
– Я не совсем понял ваш последний вопрос, – признался он наконец. – Если он касается мисс Делас, то моё отношение к ней не плохо и не хорошо, а просто объективно.
- Нет, не об этом, я про то, что вот прямо сейчас вроде все нормально, и хорошо. Ну да, убили вашего коммандера, это все сложно и больно, но прямо сейчас ничего не происходит, и мы хорошо проводим время. Ладно, забудьте, Тенек, - Ракар понял, что не в состоянии объяснить вулканцу, только что после медитации, да и вообще, суть своей реплики. – Слушайте, помните, я просил вас проверить, что не так с Перим? Еще на фуршете.
Ракар подумал секунду, и налил себе еще эля, вопреки обещанию.
– Конечно, – подтвердил Тенек.
- Тогда я должен попросить вас вот еще о чем, Тенек. Причем, я могу именно только просить и вы, вообще говоря, совершенно не обязаны ничем. Я не знаю, что там на кону, может быть и моя жизнь тоже, если это в итоге выльется в предательство, именно в такой формулировке. Но я лично вам верю, и в то, что вы способны сохранить тайну, и в то, что у вас есть некоторые этические принципы, - и тут Ракар подумал, что этические принципы Тенека наверняка могут претерпеть изменения в соответствии с другой высшей целью, которая будет в его понимании куда более «этична», но он все равно просил, - вы… согласитесь попробовать помочь совершенно тайно?
– Сначала я должен узнать, в чём дело, – ответил вулканец. – Соглашаться вслепую нелогично.
Ромуланец несколько секунд раздумывал, глядя куда-то в сторону, потом медленно ополовинил собственный стакан, и все таки продолжил.
- Вы видели, как Делас упала сегодня, зацепившись об стул, в конце брифинга. А до того, вы еще на «Амазонке» сканировали ее трикодером. Знаете, Тенек, вообще говоря, ромуланцы вот так, зацепившись об стул – не падают без очень весомой причины. Особенно военные. И у меня есть основания полагать, что с ней что-то очень нехорошее. Причем, в критической стадии. И это не стимуляторы, и даже не близко к этому. Что скажете?
– Это ваше предположение или у вас есть достоверные сведения? – уточнил Тенек. Он вспомнил, какой разговор произошёл у него с Делас по поводу её недомогания. Причин требовать обследования тогда не было, но её желание свалить всё на стресс уже тогда показалось стажёру чрезмерным. Впрочем, оно не вызвало у него подозрений, ведь Делас могла спорить с ним просто из принципа.
Ракар не мигая смотрел на Тенека.
- Это не предположение, - утвердительно сказал ромуланец, - но и достоверных сведений о сути проблемы у меня нет. И да, я спрашивал. И, ну вы знаете, вас бесполезно просто спрашивать. Самриту тоже бесполезно спрашивать, хотя куда уж более чем очевидно, что что-то в наличии. Также и с Делас. Поэтому сведения достоверные. И еще я знаю, что, возможно, это не лечится. То есть, мы, ромуланцы не умеем это лечить. Поэтому, я прошу вас, определить что это, и если вдруг есть хоть какая-то информация у вас в Федерации, о том, как с этим справиться – то помочь. Если нет, то нет, Тенек. Я пойму.
И Ракар повернул голову в сторону, не желая уточнять, что именно он поймет.
– Если это достоверные сведения, я согласен, – сказал Тенек. – Вы говорили с мисс Делас? Это она сказала вам, что на Ромуле это не лечится? – стажёр подумал так, потому что Ракар не знал, что именно не так с его соотечественницей, другим она тем более не сказала бы, значит источником этой информации могла быть только она сама.
____________________
с Тенеком

 26 
 : 16 Ноября 2017, 08:48:06 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

Каюта была погружена в полумрак, из-за лёгкой ширмы пробивался неверный жёлтый свет и поблёскивал на рельефных дугах окон. Ширма была раздвинута не до конца, словно лишь обозначая отгороженное пространство, но не отделяя его от комнаты полностью. За ширмой на коврике для медитаций сидел Тенек. Перед ним на низеньком раскладном столике стоял тяжёлый керамический подсвечник, сквозь узкие пламевидные прорези в стенках был виден свет и – иногда – пламя свечи. В этот вечер возле свечи лежал небольшой пенал с сухими травами, гранулами и ещё какими-то загадочными мелочами, а свеча источала не только запах воска, но и какой-то ещё тонкий аромат – едва ощутимый для большинства, но довольно явственный для вулканцев и ромуланцев.
Ракар вышел из душа, натянул форменные брюки и подкительную водолазку. Все это он проделал очень тихо, не создавая звуков и шорохов. Ему было уже известно, что Тенек собирается делать вечернюю медитацию, ему было уже известно, что вулканцы делают это каждый вечер. Ракар не сочувствовал вулканцам, он принимал это как есть, как часть чуждой ему культуры, на которую вулканцы имеют собственное право, и он не собирался мешать Тенеку. Скорее, ему было просто интересно, что именно делают при этом вулканцы. Поэтому Ракар подошел к ширме и некоторое время смотрел на Тенека и предметы, вокруг него расставленные. Тенек сидел неподвижно, пламя свечи порождало тени на его лице и на полу, Ракар проследил игру теней, задержался взглядом на неподвижном лице Тенека и тихо пошел к терминалу. Отправив отчет для собственного командования, Ракар вернулся к своей койке.
Еще вчерашним вечером он собирался напиться до полного беспамятства, и он начал бы это все утром и продолжил бы днем, напрочь позабыв, кто он такой и зачем; естественно, на время, пока долг, его настоящий долг, долг и зов Родины - не позовет его из самого небытия. Но день сложился несколько иначе, день сложился так, что утром Тенек не ушел просто так, а потом все завертелось. И он мог говорить с Квинтилией, мог ее видеть, мог восходить вместе с ней на скалу, он все еще многое мог, хоть надежды и не было. Он мог делать что-то вместе с ней. Несмотря на все остальное. Даже на то, что она не хотела его касаться. Эти слова и сам факт - жгли ромуланца, и вторая их часть - о том, что она не хочет мучить его надеждой. Все это значило, что Квинтилия понимает и верит ему. Пытается не делать больно. И он не должен. Не должен напоминать. И нет никакой надежды. Ракар не знал как справиться с этим.
Душа все равно требовала расслабления, а разум – отдыха. Ромуланец вытащил из ящика под кроватью бутылку эля, налил в стакан, вытащил из кителя фотографию Квинтилии, положил перед собой на стол, и уселся в кресле с паддом читать земную книгу, скачанную вчера из федеральной базы данных. Книга не особо читалась. Ракар поймал себя на том, что каждое предложение приходится перечитывать дважды, чтобы понять. А когда он не смог вчитаться в очередную фразу с третьего раза, понял, что это дело на сегодня безнадежно. Его мысли не занимали интриги и убийства, он не думал о том, что должен был сделать, что узнать, что будет завтра, и что происходит с Тенмой; он мимолетно вспомнил о Делас, с тоской и беспомощностью, с намерением завтра продолжить спрашивать ее, чтобы попытаться понять, как ей помочь, но и только. Он уже почти спал, уронив голову на спинку кресла. Его мысли занимала Квинтилия, и бесплодные бессмысленные мечты. Мечты о будущем, которого не будет, о будущем, в котором его мечты неосуществимы, и ему было не понять в данный момент, что это просто мечты и грезы засыпающего разума, не ощущающего боли несбыточного, ни боли, ни тоски.  О будущем, в котором она стоит с ним вместе на летней террасе его дома, и они, держась за руки, смотрят на две ромуланские луны, и говорят, говорят о чем-то. А потом он сжимает ее ладони в своих, касается ее губ, слышит ее дыхание, запах ее волос. Им хорошо вместе. Подушечки ее пальцев прохладны, словно морские камешки, катаемые утренним прибоем. Он тянется к ней, но рука хватает лишь пустоту. Ее здесь нет, он один, холод вползает в душу и хочется кричать. Но в этом нет смысла, никто не услышит. И Ракар падает на колени, упирается руками в белый снег, и только две луны наверху. Никто не придет.

Закончив медитацию, Тенек поднялся с места, при свете свечи убрал в шкаф столик и пенал. Было уже достаточно поздно, день получил своё достойное завершение, оставалось только уйти в сон – в то пограничное состояние, которое сравнимо по своей необходимости с вращением планет и сменой сезонов.
Когда Тенек поднялся и начал собирать вещи, ромуланец поднял голову. Он спал самым чутким сном разведчика, способного отреагировать на малейший шум извне, фактически и не спал вовсе. Пару секунд ему понадобилось, чтобы осознать происходящее.
- Тенек, - негромко сказал Ракар, - а ваши свечи интересно пахнут, - и усмехнулся как-то отрешенно задумчиво, - я первый раз видел как вулканцы медитируют. Вы делаете так каждый вечер? Я имею в виду - с этими ширмами, травами и прочими…
Тенек обернулся. Он как раз собирался задуть свечу и держал подсвечник в руках; его пальцы, прикрывающие прорези чуть заметно просвечивали зелёным.
– Травы – это исключение, – сказал он, – для особо значимых случаев. Сегодня они были для коммандера Мори.
- А.., - сказал Ракар, и удобнее сел в кресле, понимая, что еще недавно он в нем почти лежал. Заодно в кресле обнаружился падд, выпавший из его рук. Падд Ракар положил на стол, поднял с пола почти полную бутылку эля и налил в свой пустой стакан.
- Тогда это будет памяти коммандера Мори, - Ракар отсалютовал стаканом. – Но можно я все-таки спрошу? Что именно вы делали в своей медитации для коммандера Мори? Мне правда интересно.
Тенек поставил свечу на стол и сел напротив Ракара.
– Просто отдал ей должное. Она приняла нас в своём доме, было только справедливо разделить скорбь с теми, кому она была дорога.
Ромуланец сосредоточился на секунду, глядя на Тенека.
- “За отсутствующих друзей”, да, я понимаю, - кивнул он, - вы думали о ней. Прощаясь. С уважением.
Ракар вздохнул, после медитации Тенек меньше говорил, и односложнее. И даже двигался как-то без лишних движений. Странно.
- Хотите попробовать? – спросил ромуланец, кивая на эль. – Вы не думайте, я обычно не пью много, никогда не пил, и не создам вам никаких неудобств. Но так сложилось сегодня, и это - последняя. И я не могу не предложить, таковы правила.
– По правилам я должен согласиться? – спросил вулканец. – Не в смысле «обязан», а в смысле «должен», чтобы проявить уважение.
- Не обязательно, только если хотите. Попробовать.  – Ракар грустно улыбнулся, не отрывая взгляда от Тенека, - мы же не на дипломатическом приеме, где если отказаться – то вторая сторона может не понять.
– Но гипотетический ромуланец согласился бы, – произнёс Тенек тоном полувопроса. – Потому что сейчас значимый для вас момент. – Чуть подумав, он сказал: – Я согласен.
Ракар с оттенком удивления, который, оттенок, занял по времени две секунды, воззрился на Тенека, затем извлек из под стола второй стакан, и, поднявшись, наполнил его ромуланским элем, подвинул к вулканцу.
- Вы правы, Тенек.  Все так и есть.
Взгляд Ракара скользнул по столу и остановился на маленьком картонном прямоугольнике. Он не успел убрать его вовремя.  И садясь обратно в кресло, взял его в руки.
- Тенек, что делает с вами ваша медитация? Вы становитесь логичнее, спокойнее, контроль, и все такое прочее? Вы же не против, если я спрошу? – поспешно уточнил Ракар в самом конце.
– Нет, не против... сейчас. Сейчас это уместно. – Тенек посмотрел на пламя свечи и ответил: – Всё, что вы назвали и ещё много другого, но всё это – средства. Цель в том, что я становлюсь свободным – настолько, насколько это для меня возможно.
Откинувшись в кресле, со стаканом в руках, Ракар смотрел на Тенека с интересом. Ироничную улыбку, которая так и рвалась, ромуланец сдержал как неуместную.
- Понятно, - сказал Ракар со вздохом, - а я свободен и так. Без ограничений.
– Это неверно, никто не свободен без ограничений, – возразил Тенек, – просто ваши ограничения так сильно отличаются от моих, что вы их не осознаёте. Но даже если бы вы были правы, между нами слишком большая разница, чтобы идти к свободе одним путём.
Ромуланец грустно усмехнулся.
- Ну да, в общем смысле идеальной свободы не существует. Мы действительно разные, бесконечно разные, и все-таки, меня научили искать сходства между нами.
Секунду подумав, Ракар поднял и повернул изображением к Тенеку картонную фотографию.
- Она научила. Это Планкс изучает древнее земное искусство, и так получилось … он отдал это мне.
Тенек посмотрел на фотографию. Он заметил её краем глаза, до того, как Ракар забрал её, но не стал заострять на ней внимание – для Ракара это было слишком личным. Теперь ромуланец сам показал её, и Тенек оценил глубину оказанного ему доверия, как и то, что ромуланец был готов искать сходства даже с вулканцами.
– Я обещал мисс Перим рассказать ей немного о медитациях, – сказал Тенек. – Не уверен, что вы сумеете найти в этом сходство, но если хотите знать об этом больше, приходите.
Ракар кивнул, не глядя на вулканца.
- Да, я бы посмотрел, что это будет. Если это.., ну, мое присутствие, не будет ее смущать.
– Об этом я не знаю, возможно, вам стоит спросить это у мисс Перим, – Тенек заглянул в стакан и спросил: – Как вы определяете в какой момент пить?
Ракар снова грустно кивнул Тенеку, а потом снова с интересом посмотрел на него.
- В любой момент, когда хочется, - ответил он, - вот например прямо сейчас, - и сам сделал глоток.
Тенек не мог сказать что ему хочется, но он взялся участвовать в этом ритуале и отступать не следовало, поэтому он последовал примеру Ракара. Впрочем, отсутствие опыта дало себя знать: вулканец неосторожно вдохнул – чуть-чуть, но вполне достаточно для того, чтобы у него на несколько секунд перехватило дыхание и на глазах выступили слёзы.
Ракар, внимательно рассматривая Тенека, проследил весь процесс и улыбнулся.
- Это ваш первый стакан ромуланского эля, однозначно. Но зато теперь у вас есть новый опыт.
И он больше не стал на этом заострять.
- Тенек, можно я спрошу? Вы когда-нибудь думали о своих будущих детях? О сыне, или дочери. Да, простите, я помню наш утренний разговор, но гипотетически отвлечемся. Вы никогда не думали о том, что будет, если они будут не целиком вулканцами? То есть, полу-вулканец, и полу- кто-нибудь еще? Как вы к этому относитесь?
__________________
с Тенеком

 27 
 : 16 Ноября 2017, 08:46:20 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Артур Лайтман
2 сентября 2384 года, вечер. Станция ДС9.
Каюта Освальда Макдауэлла и Артура Лайтмана

- Ты права, - Артур поставил бутылку и подошел к М'Коте. – Мы еще успеем … поужинать.
Лайтман заставил себя забыть о некотором неудобстве и страхе. Он все решил для себя и понял, она была нужна ему, и все что он мог – только довериться, поверить. Еще несколько секунд он молча смотрел в ее глаза, а потом взял ее руки в свои и поцеловал запястье.
На какое-то мгновение М’Кота ощутила глубоко запрятанный в душе страх – страх снова увидеть лицо Артура таким, как в тот раз – после того раза! Но она затолкала этот страх как можно дальше, чтобы он не смел соваться в её жизнь, и обняла Артура за шею. Странно, в этот раз ей совсем не хотелось впиваться зубами в его щёку, может быть потому что он уже не казался ей чужаком – очень дорогим сердцу чужаком, которого во что бы то ни стало нужно было взять приступом, сделать своим, попробовать на вкус... Теперь Артур был как будто частью её самой; он по-прежнему будоражил в ней страсть, но совсем иначе, чем раньше, и это порождало зыбкую надежду.
– Ты мой! – сказала она, касаясь губами его щеки. – Ты даже не знаешь, насколько ты мой!
- Твой, - прошептал Артур, - а ты моя, на веки вечные,  – и он перестал исполнять клингонские ритуалы, страстно прикоснувшись к ее губам, увлекая ее за собой.
***
Кое-что изменилось за эти двое суток. Нет, М'Кота не перестала быть клингонкой, и тем не менее, они ничего не сломали в каюте, и несколько царапин вовсе не шли в счет. Артур медленно гладил ее медно-рыжие волосы, не в состоянии отвести взгляда от ее глубоких бездонных глаз.
- Во сколько они прилетают? Я пойду с тобой  встречать их.
М’Кота осторожно посмотрела на Артура: кажется, с ним всё было в порядке. Да она и сама чувствовала, что сейчас между ними было что-то немного другое, что-то более солидное и устоявшееся. Девушка потёрлась щекой о плечо любимого и сказала, сгребая его в охапку:
– Рано. Ещё до общего собрания. Пожалуй и правда приходи, сразу увидишь весь масштаб бедствия, – она тихонько засмеялась, – До сих пор ты видел всего одного клингона к тому же женщину, а завтра на твою голову свалится целая куча, включая мужчин, детей и подростков. Если будет чуточку чересчур, можешь мне сказать.
Артур ловко перевернулся в объятьях М'Коты, так, что девушка оказалась сверху, и несмотря на это, все равно не могла вырваться, и теперь он смотрел на нее снизу вверх, задорно улыбаясь.
- Этот масштаб бедствия – дорогие тебе люди, с удовольствием познакомлюсь с ними. Не беспокойся за испытания, я все пройду. Он не разочаруется, даже несмотря на то, что я не клингон. Я землянин, и это звучит очень гордо.
– Вообще-то, это был комплимент в их адрес, – усмехнувшись пояснила М’Кота. – Клингоны гордятся тем, что они прямолинейные и неудобные. Как заноза в заднице. У нас говорят: «кто не колется, на тех любят посидеть».
Лайтман тихо рассмеялся, погладив М'Коту по щеке.
- Я тоже иногда прямолинейный, и еще я владею мечом, ну, знаешь, таким, прямым и обоюдоострым, так что вполне смогу противостоять батлету. А потом, - Лайтман на секунду отвел взгляд, - я буду с тобой на твоем Восхождении. Я понимаю, что это для тебя значит, и я буду видеть этот твой момент стойкости  и мужества, и буду гордиться тобой, моя М'Кота. 
М’Кота немного помолчала.
– Спасибо, – сказала она потом. – Я могла позвать тебя, как всех, но не могла просить тебя об этом. То, что ты предложил сам, очень важно для меня. Когда тебе станет меня жалко, постарайся думать о том, что это – момент моей победы и моего торжества, что без этого моя жизнь была бы неполна, и я была бы несчастна. Я думаю, это поможет тебе не отводить взгляд.
Артур чуть прищурился, внимательно глядя в лицо девушки.
- Обещаю тебе, я не отведу взгляд. 
А спустя несколько секунд Артур пошевелился.
- Пойдем ужинать, любимая моя.
М’Кота потянулась, затем резко села на постели, обняв колени.
– Как не хочется вставать! – пожаловалась она. – Но надо: кто знает, сколько ещё Освальд будет изображать вежливость и гулять! Надо уже вспомнить о совести и отпереть дверь.
- Ужасно не хочется! – Артур поднялся вслед за М'Котой и обнял девушку за плечи, - спустя какое-нибудь время я попрошу для нас отдельную каюту. А сейчас… пойдем, и правда поужинаем. У нас на флоте есть традиция, из очень далеких веков следующая. Вобщем, я хочу почтить память коммандера Мори вместе с тобой.
И Артур принялся собирать разбросанную вперемешку на полу их одежду.
– Что-то мне подсказывает, что никакую комнату нам с тобой не дадут, – скептически заметила М’Кота. – Но мы можем взять пример с нашего кардассианского друга и время от времени снимать комнату в жилом кольце. Не слишком часто – мы ведь не так богаты! – но хотя бы иногда.
 
Когда они привели комнату в порядок и собрались идти ужинать, М’Кота заговорила о том, что занимало её мысли с того момента как Артур это упомянул:
– Сегодня ночью я тоже отдам дань нашей традиции. Я не пропущу полуночную молитву и включу имя коммандера в мой поминальный список. Это будет хорошим дополнением к вашей традиции, как думаешь?
- Спасибо. Спасибо тебе, - сказал Артур, и, взявшись за руки, они пошли по коридору.
______________
с М'Котой

 28 
 : 16 Ноября 2017, 08:45:36 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Артур Лайтман
2 сентября 2384 года, вечер. Станция ДС9.
Каюта Освальда Макдауэлла и Артура Лайтмана

М’Кота прошла путь от своей каюты до каюты Артура за рекордное время. Сейчас она не думала о том, что Артур может быть не один, возможное присуствтие Освальда её не смущало: времени было катастрофически мало, а воображение рисовало ей слишком яркие картины того, как именно её отец может проверять её мужчину.
Оказавшись возле двери девушка нажала ладонью на панель вызова, да так и осталась стоять, не отнимая руки – не до того было, чтобы подумать о таких мелочах, как непрерывный сигнал вызова.
Артур открыл почти сразу, как будто ждал. В этот раз он был одет не в форму кадета Звездного флота, а в черные брюки и белую рубашку поверх брюк. Слева из под белой рубашки, явно прицепленная там, где должен был быть ремень, свешивалась недлинная металлическая цепочка.
- Проходи, М'Кота, - улыбаясь сказал Артур, и тут же нахмурился, заметив ее настроение и некоторое замешательство. – Что? – спросил он.
– У меня две новости и обе хорошие, – выпалила М’Кота, наконец-то отрывая руку от звонка. – Но только хорошие они для клингонов. А для землян даже не знаю, может быть одна и плохая.
- А, - с некоторым сомнением сказал Артур, пропуская в каюту свою девушку, - я думал, ты пришла как обещала, помнишь, ты говорила, чтобы я Освальда спровадил вечером, ну вот, его не будет некоторое время. Довольно длинное. Какие новости? - заинтересованно спросил кадет.
М’Кота улыбнулась и провела пальцем по шее Артура от подбородка до верхней пуговицы рубашки.
– Кто-то совсем забыл мне об этом сообщать, поэтому я пришла по другой причине. Но я рада слышать, что у мистера «сотня шпилек в одном месте» нашлись на ближайшее время интересные дела. Это значит, что после важного разговора у нас тоже будет много интересных дел.
После этих слов девушка ненадолго замолчала, изучая оригинальный (и с клингонской точки зрения довольно лёгкий) наряд землянина, и добавила:
– Я говорила с отцом. Он не запретил – это хорошая новость. Ещё он сказал, что хочет проверить, стоишь ли ты меня. Я сказала, что он может проверять сколько его душе будет угодно. Это – тоже хорошая новость. Или плохая, если вы оба пойдёте вразнос и угробите моего любимого мужчину. Я думаю, ты догадываешься, кого я имею в виду.
Артур чуть прикрыв глаза следил за М'Котой с довольным выражением лица. Проследил за ее оценивающим взглядом, пытаясь понять, как понравится ей на нем один из земных стилей конца 20-го и начала 21-го века. Выслушав ее до конца, Артур, не отрывая взгляда от ее темно-серых глаз, подхватил девушку и чуть приподнял. Теперь он смотрел на нее снизу вверх, крепко держал и медленно отступал все дальше от двери.
- Отлично, значит, я с ним познакомлюсь и постараюсь его не угробить! – широко улыбаясь сказал кадет, - он не запретил, не запретил, но во имя Кейлеса, скажи, что стала бы ты делать, если бы он запретил? - и Артур хитро прищурился.
– Игнорировать его запрет до тех пор, пока он не принял бы тебя, или пока мать не изгнала бы меня из семьи, – преспокойно ответила ему М’Кота, – Думаю, меньшего он от меня и не ждал... Да, есть ведь ещё третья новость! – спохватилась она, – И тоже, я бы сказала, хорошая.
Артур слушал эти слова с некоторым замиранием сердца, стараясь иметь вид веселый и непринужденный.
- Счастлив это слышать. Чем я заслужил тебя, не знаю… - Артур был уже совершенно серьезен, поставил М'Коту на пол, обнял за талию, так и не прерывая контакта глаз. – Какая третья?
– Завтра вся эта банда прилетает сюда на станцию! – осчастливила его М’Кота. – Завтра утром отец назначит время для ритуала Восхождения, и это будет совсем скоро, может быть прямо завтра вечером. И, в общем-то, я подозреваю, что проверять тебя он тоже начнёт при первой же удобной возможности.
Артур чуть нахмурился и положил руки М'Коте на плечи.
- Ритуал восхождения? Тот, который с этими… жезлами боли, и прочими? – и теперь Лайтман на секунду отвел взгляд. Это для него, землянина, все это было дико и странно, но для клингона – это был важнейший этап в жизни, и он должен был понять, и подержать, и поучаствовать в этом ради девушки, которую любил. И Лайтман снова посмотрел на М'Коту с улыбкой.
- Поздравляю тебя. Значит … завтра вечером. Меня пустят туда? Я хочу быть с тобой на этом ритуале.
– Пустят всех кого я позову, это моё право и мой день! А позову я тебя и всех наших... ну, то есть, кто не побоится прийти.
У М’Коты даже мысли не возникло, что Артур может туда не прийти, её беспокоило только то, что ему будет трудно терпеть такое зрелище.
– Вот, – сказала она, – теперь новости уже точно закончились.
- Отличные новости М'Кота, - сказал Артур, не открывая взгляда от девушки, - лучшие за все это время. – А затем взял обе ладони М'Коты в свои, и правую положил себе на плечо, а левую – отвел чуть в сторону.
- Компьютер, плейлист 19, запуск, - сказал кадет, и каюту наполнила медленная негромкая музыка. – Давай потанцуем, М'Кота, так обычно делают на Земле.
– Тебе придётся меня научить, – улыбнулась девушка, – я понятия не имею, как танцуют земляне. – Она чуть отстранилась и посмотрела на свои сапоги: на давешних картинках, где земляне танцевали свои танцы, ни один из них не был в сапогах. – Это ничего, что я в сапогах? – спросила она.
- А я в форменных ботинках, это не важно, совершенно не важно в чем, это для нас двоих, почувствуй это, - ободряюще улыбнулся Артур, обнимая М'Коту правой рукой, но глаза его блестели,  – сейчас научу, это не сложно, я поведу, просто следуй за мной, повторяя, а потом, если вдруг ошибешься, то делай вид, что так и надо. Я с тобой и мы вместе. – и не отрывая взгляда от ее глаз, Артур медленно закружил М'Коту по комнате, в движениях танго1.
Это было сложно, и М’Кота подозревала, что если бы кто-то видел этот танец со стороны, вряд ли одобрил бы исполнение. Но если Артуру нет до этого никакого дела, то почему это должно волновать её? Она, пожалуй, слишком буквально поняла «следуй за мной и повторяй мои движения»: от этого сперва не было ни складу, ни ладу, и её кованые сапоги не раз и не два повстречались с форменными ботинками Артура.
Артур улыбался, прекрасно понимая как М'Коте трудно, но это не должно было ее смущать.
- Ведомый и ведущий. Это как корабли в космосе, или в атмосфере. Следи за движением моего тела, за побуждением к движению тебя, следуй за мной, мягко и плавно, не сопротивляясь, позволь мне вести тебя, доверься мне, и тогда мы поплывем в унисон. Компьютер, перезапустить первую композицию плейлиста 19. - мягко и нежно говорил Артур.
Слушаться и следовать – это было не очень-то в характере М’Коты, но сравнение с кораблями сделало своё дело – что-что, а законы тактики и субординация превосходно знакомы любому клингону. Она начала чутко реагировать на направляющие движения Артура, и дело понемногу пошло на лад. Не хватало как будто чего-то ещё, но когда М’Кота перестала наступать Артуру на ноги (а значит и беспокоиться о том, что у неё ничего не получается) и расслабилась, недостающий элемент нашёлся сам собой: ей стало просто хорошо и, что было чрезвычайно удивительно, ей нравилось «плыть по течению», находясь в полной власти музыки и мягких убаюкивающих движений Артура.
– Значит, сейчас ты у нас главный? – шутливо прошептала она, прикасаясь щекой к его щеке. – Мне это нравится!
- Я рад, что тебе нравится, - отдавшись ощущениям, следуя за музыкой шептал Артур М'Коте, когда она касалась его щеки, - все для этого и задумано.
Он помнил о Мори Джанир, он помнил об Иламе Толан, он помнил о многих других, и многое не мог изменить. Но этим вечером он кое-что мог – сделать счастливой свою девушку, девушку из другого мира, с другой культурой, девушку, которой скорее всего завтра предстоит пройти очень болезненное испытание, клингонский ритуал взросления, жестокий и беспощадный ритуал. Но сегодня – она должна познать нечто иное, прекрасное и настоящее. Они были близко друг к другу, их дыхание смешивалось, Артур смотрел на М'Коту, скользил взглядом по ее чертам, все время возвращаясь к глазам. Он пытался показать ей свой мир.
А потом музыка сменилась на следующий трек2. Артур плавно остановился вместе с М'Котой и вновь повел ее, уже несколько иначе.
Это было странно, просто удивительно! М’Кота даже засмеялась, когда Артур сделал первое резкое движение. И в то же время это была хорошая странность, бурлящая как горячий источник и искрящаяся, как падающий с потревоженной ветки снег. Это было даже немного похоже на сражение с невидимым противником – так иногда два союзника слаженно действуют в тесноте боя или в узком коридоре, словно обтекая друг друга движениями, проводя удары и захваты в опасной близости друг от друга и всё-таки не задевая, идеально чувствуя старого друга, уже не в первый раз прикрывающего спину.
Теперь это было уже не сложным делом, а игрой... почти игрой, потому что была в каждом движении страсть, и каждое движение хоть и не достигало своей цели, останавливаясь на волосок от прикосновения, всё-таки подразумевало в тысячу раз больше и с каждым разом становилось всё рискованнее.
Страсть в каждом движении, шаге, повороте, отступе, перехвате, броске, наклоне, приближении и отдалении, нежном прикосновении, контакте глаз. М'Кота смеялась, Артур улыбался. Здесь не было ни боли, ни страдания ни смерти. Ни побед, ни поражений.
Музыка остановилась. Артур притянул к себе М'Коту, обнимая, глядя в глаза.
Дыхание М’Коты было сбивчивым, в глазах плясали «чёртики», губы смеялись; она прильнула к Артуру словно для поцелуя, но вместо этого сказала ему на ухо, едва сдерживая рвущееся наружу веселье:
– Хочешь напугаю тебя? Ты забыл запереть дверь!!
Он ее почти поцеловал, но теперь ему пришлось нехотя выпустить М'Коту из объятий и пойти нажать у двери блокирующий сенсор. А затем Артур подошел к столу, ловко вытащил два высоких бокала и бутылку вина, заранее приготовленную.
- Я не знал, что у тебя случится этот ритуал, - сказал Артур, оборачивайся к девушке, попутно открывая бутылку, - как думаешь, не повредит?
– До завтра всё выветрится, – подмигнула ему М’Кота. – Хотя вино сейчас привлекает меня гораздо меньше, чем ты!
________________
C М'Котой


В ходе использованы:
1. Loreena McKennitt - Tango to Evora

2. Carlos Gardel “Por una cabeza”

 29 
 : 15 Ноября 2017, 23:06:05 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от М’Кота
Каюта Самриты и М’Коты, вечер

Оказавшись наедине с отцом, М’Кота сразу же взяла быка за рога.
– Меня позвали замуж, и я согласилась, – сообщила она. – Предвосхищаю твои вопросы: да, это серьёзно, нет, он – не клингон и нет, он не мягкотелый червяк, а геройский парень. И – да, ты ничего не можешь с этим поделать!
Сказать, что Калхар был удивлен, значило ничего не сказать. Он быстро перебрал в памяти кадетов проекта и смутное подозрение о том, кому его старшая дочь могла решить отдать свое сердце, родилось в нем. Но капитан не думал, что все произойдет так. Избранник М'Коты должен был быть клингоном, ничто иное никогда не приходило ему в голову. Кулаки Калхара сжались, он издал несколько недовольный рык.
– Значит, он не клингон, в то же время не слабак и не червяк, и ты называешь его героем. Не верю, что ты отдала бы свое сердце какому-нибудь п'таку, не знающему чести! Уверена, что ты не ошиблась? Как его имя?
– Артур Лайтман, ты про него слышал, – ответила М’Кота и невольно улыбнулась, потому что так уж на неё действовало это имя. – На Волане II он предложил себя в заложники вместо наших ребят, совсем как ты в своё время. А когда всё пошло к чертям, дрался за них с целой толпой. Он не из тех, кого надо вдохновлять, скорее уж надо сразу тормозить, чтобы не свернул себе шею! – после этих слов М’Кота снова улыбнулась, потому что это были почти что слова её матери, посвящённые роли женщины в истории. «Мужчина существует, чтобы вдохновлять женщину на подвиги, – говорила Наара, – женщина существует, чтобы вдохновлять на подвиги мужчину… а потом немного тормозить, чтобы он успел чуть-чуть подумать и сразу же не свернул себе шею». Подразумевалось, что у женщин хватает здравого смысла не сворачивать шею самостоятельно.
– Землянин, значит, - хмыкнул Калхар, - но, дочь, во имя Кейлеса! Разве он воин? Разве может он дать тебе то, что тебе по-настоящему нужно? Знает ли он наши традиции? Ты уверена, что хочешь прожить с ним жизнь?
Клингон откинулся в кресле.
– Да, достойные вещи ты рассказываешь о нем, но это лишь частный случай. Ты хорошо подумала М'Кота?
– Я думала дольше, чем ты, когда женился на маме, – проинформировала отца М’Кота. – И такие вещи не бывают частным случаем: либо человек делает их, либо нет. Кроме того он изучает и уважает наши традиции и ничего не боится. Я даже иногда сомневаюсь, есть ли у него голова на плечах, потому что едва заполучив мой д’к-таг, он нарочно им порезался. Учитывая наши традиции, это было очень храбро. И поразительно глупо.
– Вот оно, значит, как, - сказал Калхар. И замолчал на минуту. Выросла его М'Кота. Замуж за землянина собралась. Не знает еще, к чему это ее приведет, но быстра и стремительна, вся в отца пошла, влюбилась. Не думал Калхар, что это случится так рано. Да не рано на самом деле, и доблесть землян он познал на войне, знал, какие они бывают, да только все земляне разные. Пальцы клингона барабанили по подлокотнику кресла, и не знал он, что лучше – радоваться или гневаться, ни то, ни другое он не испытывал. Гневаться на свою старшую он не хотел, слишком любил, но и радоваться не спешил. Наару вспомнила, какова стала! Знала чем пронимать отца, да как убеждать его. Готовилась. Да только Наара клингонка, прекраснее которой нет во всей Империи, он смог завоевать ее сердце. И теперь какой-то землянин смог проделать подобное с его дочерью. Калхар знал, что М'Кота не безрассудна, что если выбрала, значит чем-то заслужил землянин, но отцовское сердце все равно не будет знать покоя, пока он сам все не проверит.
– Что ж, посмотрим, что это за Лайтман! – клингон ударил кулаком по подлокотнику, - посмотрим, настолько ли он хорош, что забрал твое сердце, и может ли его собственное стать хотя бы бледным подобием сердца клингона! Я испытаю его, пусть приготовится, если мужества хватит! - но долго грозный вид держать Калхар не смог, расплылся в улыбке, глядя на дочь, - я между прочим лечу на эту вашу станцию, и не один, к утру прибуду, знаешь для чего?
– Испытывай сколько угодно! – ослепительно улыбнулась М’Кота, тем не менее похолодев внутри: ей ли было не знать, что все эти мужики, что клингонские, что всякие другие, ни в чём не знают меры. Она очень надеялась, что для Артура это всё обойдётся благополучно, и очень беспокоилась, что может и не обойтись. – И-и, зачем ты летишь на станцию? – спросила она, поскольку отец явно хотел побыстрее похвастаться.
Уж больно сильно она обрадовалась, подумал Калхар, не сводя внимательного взгляда с экрана. Он, учивший М'Коту всему, что следовало знать воину, умел отличать мельчайшие ее проявления. Волновалась М'Кота за землянина, позвавшего ее замуж. И тогда уж тем более, следовало не давать тому спуска. Сдвинул брови Калхар, нахмурившись на секунду, но тут же принял совсем иной вид, торжественный.
– Я лечу не один, твои братья и сестры летят со мной, Наара прибудет через два часа после нас, я взял отпуск. Наступает время для твоего Восхождения, дочь моя. Пора. Ты становишься взрослой, настоящим воином, и ты сможешь доказать свое право, статус и честь.
– Как уже? – настала очередь М’Коты нахмуриться. – Вы же собирались через четыре месяца? – однако сразу после этих слов девушка скрестила руки на груди и заявила с неподражаемым клингонским апломбом: – Ладно, можете приезжать хоть завтра, я ещё сто лет назад была готова.
– Время пришло, М'Кота, не стоит откладывать этот момент. Знал бы я раньше, что ты влюбилась, я бы отложил, чтобы остудить твой пыл, глядишь сама разберешься в этом своем… Лайтмане. И поймешь, что не пройдя посвящения, рано заводить семью. Но теперь…Мы будем с тобой. Мы будем видеть, как ты проходишь это, познаешь пределы собственных сил, преодолевая саму себя. Мы будем с тобой, свидетелями твоей победы. – Калхар пропустил мимо ушей ее шутку от ста годах, он понимал, что приятного мало в этом всем, что М'Коте предстоит, но таков уж их долг, таков их путь, величие клингонов, умеющих одолеть не только собственного врага, но и собственную слабость.
– Как раз завтра утром по вашему времени мы прилетим. Не обязательно нас встречать, мы сами тебя найдем. Не следует прерывать программу твоего проекта.  - добавил Калхар уже с совсем другой интонацией, без всякого пафоса.
– Что значит отложил бы?! – возмутилась М’Кота. – Где гора, а где нора*? С какой стати любовь должна мешать Восхождению? Раньше – пожалуйста, назначай, а откладывать не имеешь права!
Она уже совсем забыла, что только что беспокоилась из-за того, что срок был перенесён ближе (беспокоилась она, ясное дело не из-за себя, а отчасти из-за возможных обстоятельств отца и отчасти из-за Артура) – то, что отец мог отложить её испытание, посчитать её слишком незрелой или хуже того – слабой, заставило её буквально вскипеть.
– Не кипятись, дочь, - Калхар поднял руку в останавливающем и примирительном жесте. – Вижу твои настоящие чувства. Поверь, я рад за тебя, ты познала самое сильное чувство, ты приняла решение. Хотел бы я, чтобы ты была счастлива. И если твой этот землянин окажется достойным, я введу его в свой дом, а если нет, я не буду противиться тебе, надеюсь, у тебя хватит силы самой выставить его из своей души и компании. И я сейчас не о той силе, в тебе я не сомневаюсь, даже не думай. 
Раз вскипев, клингонам нелегко успокоиться, поэтому М’Кота ещё с полминуты раздувала ноздри и пыхтела как кипящий чайник, пытаясь совладать с возмущением.
– Ну ладно, – сказала она в конце концов, когда на смену возмущению пришли более позитивные чувства, – ты ещё увидишь! – добавила она, подразумевая в первую очередь Артура, а во вторую всё-таки себя, поскольку всё ещё чувствовала себя немного задетой предыдущим заявлением отца. Впрочем, мысль о том, что Калхар «ещё увидит» сразу же пробудила в её душе весь присущий ей оптимизм, и девушка от души улыбнулась: – Да уж! Сюрприз тебе удался! Надеюсь, мой оказался не хуже!
– Да, М'Кота..,  - протянул Калхар, - ты умеешь преподносить сюрпризы, - Калхар все еще рычал, но уже куда более добродушно. – Увидимся утром. Буду чертовски рад тебя видеть, мы все уже соскучились по тебе.
– У тебя учусь! – подмигнула отцу М’Кота и энергично кивнула: – Увидимся утром! – с этими словами она разорвала связь и откинулась на спинку кресла.
Нужно было немедленно, сию секунду, рассказать всё Артуру! Девушку разрывали противоречивые чувства: с одной стороны разговор прошёл гораздо лучше, чем она ожидала, с другой, для её любимого мужчины это не означало ничего хорошего… во всяком случае, с точки зрения землян.
Посидев, уставившись в потолок несколько секунд, М’Кота сорвалась с места и выбежала из каюты.

Завершив связь, Калхар нахмурившись еще сидел в кресле некоторое время. Он вытащил д'таг, кинжал, и принялся рассматривать линии тонких узоров на нем, прослеживая взглядом рисунок. Рано или поздно дети взрослеют, становятся воинами, выбирают свой путь. И рано или поздно к ним приходит любовь, такая же сильная как у Кейлеса и Лукары, которые вместе победили богов, такая же сильная, как у него, и у матери М'Коты – Наары. Готов ли он был к тому, о чем сказала М'Кота? Отчасти готов, отчасти нет. Она выбрала землянина. Отцовское сердце требует одного, чтобы его дочь была счастлива. Если это будет землянин, пусть. Но этот землянин не должен быть недостойным слабаком и п'таком! Он должен быть клингоном, по духу и чести, или землянином в лучшем понимании этого слова.
Калхар поднялся, взял батлет, и, прежде чем сообщить эту новость семье – отправился на тренировку.

______________________
* перефразировано «где Рим, а где Крым».

________________
с Калхаром

 30 
 : 15 Ноября 2017, 23:05:29 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от М’Кота
Каюта Самриты и М’Коты, вечер

М’Кота сидела, подбрасывая на ладони кинжал, и думала, стоит ли вызвать отца. Время было как раз подходящее, а вот настроение – совсем наоборот. С одной стороны глава семьи имеет право знать, что дочь собирается привести в семью мужчину, с другой она была совершенно не настроена выслушивать комментарии своего отца по поводу её выбора. Впрочем, оттягивать разговор было бы трусостью, и М’Кота решительно переместилась за компьютер.

Клингонская боевая птица с гордым именем, переводимым на земной язык в примерном приближении  как "Зоркий орел", пересекала пространство Федерации в направлении станции Дип Спейс 9. Ее капитан, Калхар, опытный клингонский воин, ветеран множества битв, неоднократно доказавший свою доблесть и честь, отец пятерых детей, ожидающий шестого, сидел в капитанском кресле на мостике и находился в самом что ни на есть благодушном расположении духа. Некоторое время тому назад он взял короткий отпуск, чтобы посетить федеральную станцию, на которой его старшая дочь участвовала в международном проекте. Отец гордился своей старшей дочерью и возлагал на нее немалые надежды. И вот теперь он летел для того, чтобы провести для нее церемонию Восхождения. Важный этап взросления, после которого клингон становится настоящим воином, познает пределы своих сил, находит в себе то, что позволяет не отступать, учит идти вперед вопреки всему. И М'Кота была первой из его дочерей и сыновей, которая пройдет этот ритуал. Немолодой уже телом, но могучий и молодой душой воин, знал, что его дочь справится. Но также он знал и то, что его прибытие на станцию будет для нее сюрпризом. Конечно, она должна была готовиться, конечно, она знала, что это произойдет скоро, но точную дату назначать было не принято.
– Входящий вызов, капитан, федераты вызывают, с ДС9, - сказал офицер по связи, и Калхар, удобнее усевшись в кресле, небрежно махнул рукой, - Ответьте Т'Ран. На экран.
Однако, вместо офицера Федерации на экране появилась М’Кота.
– Привет, надо поговорить, – скороговоркой произнесла она, и только потом посмотрела, где находится Калхар. Кажется, она немного поспешила, и отец ещё не успел уйти с вахты. Впрочем, если это её и беспокоило, то не слишком сильно: порядочному клингону нечего скрывать, он может говорить на людях о чём угодно, если только это не государственная тайна.
– Привет, Т’Ран, – добавила она: клингонский офицер был давним другом семьи, и девушка была искренне рада его видеть.
Офицер связи поприветствовал М'Коту кивком головы и широкой улыбкой, с демонстрацией зубов, но не ответил. Офицер по связи Т'Ран не мог говорить впереди капитана, даже с дочерью капитана, которая персонально с ним поздоровалась.
– М'Кота! – Калхар не менее широко и довольно улыбнулся, и зарычал радостно. – Дочь! Ты вовремя. Желаешь говорить здесь или мне пойти в каюту?
Было заметно, что отец М'Коты ничем особо сейчас не занят и чем-то воодушевлен.
М’Кота посмотрела на отца с интересом и надеждой: хотелось верить что он тоже поделится новостями, и не станет развлекаться, дразня её любопытство.
– Без разницы, – сказала она, хотя в душе предпочла бы разговор наедине. Но мало ли что она предпочла бы! Даже стотысячная толпа клингонов не заставила бы её постыдиться Артура и сбежать от их глаз.
Калхар поднялся из кресла, переведя вызов в свою каюту. Через несколько минут отец и дочь уже разговаривали по связи наедине. Калхар приготовился слушать, хотя и сам явно имел что сообщить.
_____________
с Калхаром

Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 7 8 ... 10

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS