* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 Февраля 2018, 08:51:23 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 04 cентября 2384 года, утро
Страниц: 1 [2] 3 4 5 6 7 ... 10
 11 
 : 16 Февраля 2018, 12:56:23 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г.,
ДС9, ангар 13, продолжение


Ракар поднялся вслед за Самритой, в данном случае выступать, видимо, требовалось стоя, и он последовал примеру землянки. Мельком глянул на остальных, чуть задержал взгляд на Квинтилии, но отвел его и стал смотреть прямо перед собой.
- Вопросы сложные, и требуют от меня откровенности, - начал Ракар, - я буду откровенным. Все это проведенное здесь время сильно повлияло на меня. Я не был готов к тому, что произошло. Но все это произошло. Я никогда не мог представить тот факт, что вулканец станет мне другом. Такое не было возможно в принципе. И тем не менее, сейчас, я называю Тенека своим другом, несмотря на то, что мы все равно кардинально разные. Но это не важно для дружбы, как оказалось. Я много нового узнал о вас всех, - ромуланец неопределенно повел рукой, как бы имея в виду всех присутствующих кадетов, - и некоторые стереотипы, которые я знал о федератах – были разрушены, я рад, что это так. Было очень интересно смотреть на то, о чем вы мечтаете, как представляете свои планеты на презентациях, что вы любите, и как смотрите на мир. Я узнал, что вам можно доверять и на вас полагаться, что вы можете быть ценными союзниками и не бросать товарищей в беде, какой бы они ни были расы. Есть еще одна вещь, - ромуланец запнулся, и посмотрел в стол, стараясь не смотреть на Квинтилию, - которая помогла мне узнать вас лучше. То, что я запомню навсегда, всегда буду хранить в своей памяти. Впрочем, проект продолжается, и … у нас есть время, чтобы понять, что несмотря на то, что мы разные и разделены границами, на самом деле мы куда ближе друг другу, чем можно было считать раньше. Я узнал, что чувства – одинаковы во всей вселенной, не важно, какой кто расы. Вот это я узнал. И то, что со мной здесь случилось – очень важно для меня. Я сказал свой команде вечером перед регатой, и теперь хочу повторить перед всеми, что между нами выстроены стены, стены, которые не позволяют нам многое, разделяют нас. Но время от времени чья-то рука ударяет в стену, и каменная кладка не выдерживает. Эти руки не принадлежат взрослым, это детские руки, и руки молодых людей, разум которых еще слишком замутнен исторически сложившимся раздорами. Мы видим в друг друге нечто больше – чем сделала с нашими народами история. И я верю, что однажды эти стены падут. Я хочу верить. Этот проект принес мне самое важное, что вообще может быть у человека. Вот как-то так.
- А можно с примерами? А то это все как-то очень… обще, – усмехнулась Самрита, словно возвращая Ракару его же вопрос.
- Можно, - кивнул Ракар, не глядя на Самриту. Не глядя, потому что волновался.Не глядя ни на кого.
- На Волане II Квинтилия потрясла меня силой своего духа, на самом деле не только этим. Сила духа, как я понимаю, должна присутствовать у всякого офицера Звездного флота, но в первую очередь тем, как она вела себя с теми членами команды, которыми командовала. Как она заботилась об Энн Уильямс, ее будущем, стараясь удержать от неверного по ее мнению решения, которое приведет девушку к краху. Как она пыталась убедить меня, как я должен был поступить. Квинтилия провела аналогию между нашими народами, и отношению к своим офицерам. Она сделала так, что я понял общность между нами. Я увидел ее такой, какая она есть на самом деле, всю глубину ее... как это... человечности, достоинства, силы этого самого духа, и горячего сердца. Квинтилия не сдавалась. И она вела за собой, вдохновляла и поддерживала. Я подумал - вот настоящий представитель Звездного флота, не такой как я думал раньше они бывают,  с которым можно работать, дружить, которому можно верить и на которого можно полагаться. Который стоит самого лучшего, что есть в жизни. Потом… - Ракар продолжил, - Тенек, конечно, своеобразный, с ним не просто, но он... он друг, и не предаст. Потом - я был очень удивлен добротой Хены, которая давала мне хорошие советы, а могла бы и не делать этого, ведь это было не обязательно. Но она проявила... доброе отношение, ко мне. Что дальше - как вы все не бросили своего коллегу Лайтмана, вы удивили меня, честно говоря, своим единодушием и старанием, хотя дело казалось безнадежно в таких методах, какие вы выбрали. Потом - ваши мечты, Акриты здесь нет, но Освальд и Самрита. Честно говоря, я ждал, что они будут милитаристскими, но вы мечатаете о светлом будущем, о далеких путешествиях, о том, как будете помнить это проект, и о том, что он должен принести. Регата... я здесь снова должен сказать о Квинтилии, не думайте, что я умаляю чьи-то иные заслуги, которые были велики. Но если бы не Перим, я бы не справился. То, что наша группа - взлетела с Бэйджора - ее заслуга, я не справился бы без нее. Она поддержала меня в тот самый момент, когда я был на грани краха. Много примеров, примеров на самом деле много, я не все упомню, и не о всем скажу сейчас, но все происходящее сделало со мной изменения. Хотел бы я, чтобы все что происходит, было не напрасно.
Делас бессильно сжала кулаки и плотно сомкнула губы, а ее лицо, казалось, лишилось всяких красок. Она резко отвернулась к экрану, пытаясь справиться с эмоциями.
-Ничего себе… - пробормотал Брол и присвистнул, - Вот чего не ожидал от ромуланца.
Квинтилия, которая в начале речи Ракара вскинула на него взгляд, когда он неожиданно назвал ее имя, к концу сидела вся красная и смотрела в стол.
Ромуланец поднял голову и посмотрел на Делас, заметив, как та отвернулась к экрану. Чуть нахмурился.
- Вобщем, это все, что я пока хотел сказать. Может быть еще что-нибудь вспомню. - и Ракар сел на место, отчаянно пытаясь не допустить зеленой краски на лицо.
После ромуланца поднялся Артур, одернул форму, и улыбнулся.
- Я тоже хочу сказать, - начал кадет, - у нас много всего произошло, мы много всего узнали. Не только о других, но и о себе. О себе я узнал важные вещи, которые мог бы узнать позже, но лучше раньше. Потому что, у меня теперь есть шанс исправить в себе кое-что. И это было бы невозможно, если бы я не прошел этот путь. Здесь, с вами. Мы, кадеты Звездного флота, и те, которые уже энсины, - Артур посмотрел на Самриту, - могли бы взаимодействовать и в Академии, и на борту звездолета, здесь, на флоте. Но наиболее ценным является то, что мы здесь вместе с теми, кто прилетел из других государств. Мы не узнали бы друг о друге, может быть, судьба не свела бы нас вместе, если бы не этот проект. Я встретил М'Коту, и теперь узнаю их – клингонов куда больше, чем мог бы без проекта. Я рад, что у нас есть шанс близко познакомиться с ромуланцами, и узнать их лучше, какие они есть настоящие, поработать с ними, подружиться. Я благодарен всем вам за то, что вы не дали мне упасть окончательно и сдаться. Потому что, без преувеличения – вы спасли меня, все те, кто за меня боролся. Не только мою жизнь, но и … мое самопонимание, что ли. Я этого никогда не забуду. И вот еще что – самое важное. На этом проекте я впервые встретил кардассианку, которая изменила мое мнение о кардассианцах вообще. На ее долю выпало слишком сложное, она боролась вопреки всему, но пока всего этого не случилось – она была хорошим координатором. У нее должен быть второй шанс, такой же, как был предоставлен мне. И не только мне. Мы не должны бросить ее в беде. Потому что мы все – экипаж одного корабля. Я хочу, чтобы мы действительно были экипажем и не теряли друг друга.
-Кажется, это превращается в чтение благодарственных речей проекту, - проворчал Брол, а затем уже в полный голос обратился к кадету Звездного Флота, - А что ты про себя узнал?
- Я был слишком самоуверен, - ответил болианцу Артур, повернув  к нему голову, и чуть усмехнувшись, - слишком мало слушал остальных, я слишком ошибался, привыкнув к флотским порядкам, мне следует начать заново, и больше прислушиваться к каждому, кого встречаю. Потому что не везде так, как на флоте. И здесь все разные, каждый индивидуален. Вот что-то типа этого, Брол, - и Артур снова сел на свое место.
-Тут может быть, как на флоте, если мы договоримся об этом, а не будем по умолчанию считать, что флотские чем-то лучше и поэтому имеют больше полномочий, - проворчал Брол, - А что за разговоры насчет Толан? В какой она беде? По-моему, у нее как раз все хорошо - она ненадолго отвлеклась от проекта, поучаствовала в операции под прикрытием, успешно ее завершила, ее похвалили, она - герой и знаменитость.
- О, Брол… - Артур отозвался уже со своего места, - мы с Освальдом навещали ее в СБ. На самом деле все не так просто. Там был и шантаж, и многое другое, она сопротивлялась до конца, до самого последнего конца, Брол. В прямом смысле этого слова. Все подробности этой операции и прикрытие – известны, разве что, только коммандеру Мори, может кому-то еще. Но Толан пришлось пережить… много. Это операция – под таким несколько своеобразным прикрытием была. Не думаю, что она чувствует себя героем и знаменитостью. Но ладно. Брол, чтоб ты знал – я никогда не считал флотских лучше, и имеющими больше полномочий в данном нашем местоположении сейчас, на проекте. Не надо вот прям так уж… - Лайтман повернул голову и посмотрел на остальных. – Скажите еще кто-нибудь что-нибудь, правда интересно, что вы думаете. Перим, ты хочешь сказать? – Артур видел, что Квинтилия красная как рак, особенно после слов ромуланца, который чуть было не признался прилюдно в любви, однако не сделал этого. Но все равно, ему хотелось отвести тему от Иламы Толан.
-Нет, - ответила со своего места Квинтилия.
-А я хочу! - воспользовался возможностью Брол, - Откуда вы с Освальдом знаете, что все, что вы видели, не были частью игры Толан? Ее шантажировали - она предпринимала что-то в ответ. Это такая большая шпионская многоходовка, призванная обмануть всех окружающих. Если Толан настолько хороша, что смогла это провернуть, она достойна нашего восхищения. Почему ты так хочешь ее жалеть и спасать? Может, ей это не нужно.
Лайтман, смотревший в этот момент на Квинтилию, вздохнул и снова повернулся к Бролу.
- Невозможно так играть свою роль, - сказал Артур, сделав ударение на слове "играть". - Мы видели ее, она говорила правду. Знаешь, Брол, есть методика, определения правды и лжи. Без всяких приборов. По мелким движениям мышц, мимике, поворотам головы, рук, дрожанию кончиков пальцев, мышц шеи. Я читал одну древнюю книгу, исследование, одного землянина. Конечно, он тогда исследовал землян, а не кардассианцев. Но на самом деле много общего. И если хорошо присмотреться – можно понять, лжет человек или нет. Илама не лгала, я присмотрелся, следил за ней. Внимательно. Она сопротивлялась. Ее заставляли убить коммандера Мори, а она не хотела этого делать. И чтобы этого не сделать – она попыталась покончить с собой. Нужно немалое мужество, чтобы это сделать. Ей не удалось, мы не знаем точных подробностей. Но факт есть факт. И это правда. Ей нужна наша поддержка. Потому что никто не заслуживает того, что с ней сделали. Я хочу, чтобы она вернулась, и чтобы ее жизнь сложилась так, как должно быть у каждого хорошего человека.
Самрита тем временем удивленно приподняла брови и вопросительно посмотрела на Квинтилию поверх головы Хены:
- Почему? – негромко спросила она. – Тебе нечего сказать о проекте?
-Что?! Толан пыталась покончить с собой?! - воскликнул Брол.
- Откуда ты это знаешь? – Самрита тоже повернула голову к Артуру.
_________________
с кадетами и Утарой Рилл

 12 
 : 16 Февраля 2018, 12:53:07 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Самрита Баккер
04 сентября 2384 г.,
ДС9, ангар 13, продолжение

Утара ещё из-за двери услышала бурное обсуждение и несколько минут стояла, поглядывая на часы. Не подслушивала, нет, хотя ей было любопытно, что на этот раз вызвало столь горячий интерес, а просто давала кадетам возможность ещё немного пообщаться без присутствия начальства – ведь даже самое незаметное начальство, раскрыв дверь, сбивает настрой и лишает разговор непосредственности. А ещё Утара думала о том, придёт ли на брифинг Илама.
В таких примерно размышлениях она провела минут семь-десять, перемежая их копанием в падде и проверкой того, всё ли она сделала с утра и не забыла ли чего-нибудь важного. Решив, что пора бы и честь знать, советник наконец-то переступила порог конференц-зала.
Ромуланец повернул голову в сторону вошедшего координатора. Она была одна. Это было и хорошо и плохо одновременно. Плохо, потому что без Иламы Толан. И хорошо – потому что без Службы Безопасности. Ромуланец приготовился ждать новостей.
– Давайте начнём. – Утара тоже невольно покосилась на дверь, всего на секунду. – Не беспокойтесь из-за отсутствия Акриты, она покидает нас ненадолго. Как оказалось, интересные разработки, которые используются во время регаты, интересуют многих людей, и мисс Акриту пригласили поучаствовать в конференции по технологиям дополненной реальности.
Если за Акриту не стоило беспокоиться, то что там с Джезом и его отцом, беспокойства однозначно стоило, Другое дело, что шанс спросить об этом, у Утары был только после брифинга.
Ракар не успел попросить не начинать брифинг без андорианки, координатор и советник сама рассказала о причине отсутствия Акриты, и поэтому ромуланец лишь кивнул. С некоторым совершенно незаметным напряжением он приготовился ждать новостей о Джезе Тенме. Впрочем, они вряд ли были у Утары Рилл, но кто мог знать…
Делас все ещё изредка кидала взгляды на дверь, но не было похоже, что она ждёт свою соседку по комнате - на объявление советника по ее поводу она никак не отреагировала.
Утара бросила вопросительный взгляд на Освальда, словно спрашивая, готов ли он говорить о своём переводе сейчас, но землянин чуть заметно покачал головой, и болианка решила отложить этот пункт на потом. Если Освальд и в конце собрания ничего не скажет, она попросит его остаться и спросит, что случилось, и почему он откладывает это объявление.
Утара начала:
– Сегодняшнее занятие я решила посвятить своеобразнму подведению итогов, – продолжила тем временем болианка. – Кто-то скажет, что ещё рано, ведь вы вместе всего месяц! В то же время вы вместе уже месяц, по крайней мере большинство, и это наверняка оставило свой след. Мне бы хотелось поговорить с вами о том, что вам удалось приобрести за это время. Что нового вы узнали, чему научились, что вас, может быть, удивило. Что больше всего мешает вам взаимодействовать с товарищами, а что наоборот помогает. Кажется ли вам, что вы изменились, или не ощущаете в себе особых перемен. Я думаю, что этот разговор нужен нам сейчас, даже если он не получится настолько глубоким и откровенным, как представляется советникам в идеале.
Ракар глубоко вздохнул. Он не ожидал, что координатор начнет сейчас задавать такие сложные вопросы, сложные в том плане, что отвечать на них перед всеми членами группы, вот так… сходу, было не просто.
- Э…, координатор, - начал Ракар, - а можно сначала спросить? Есть какие-нибудь известия об Иламе Толан? Что будет с ней дальше? Вернется ли она к нам, или как все будет?
– Пока рано об этом говорить, – ответила болианка. – Я бы очень хотела, чтобы она снова возглавила наш проект: Илама Толан – достойный человек, если проект утратит её, он многое потеряет, и сейчас я говорю не о политике, а о её личных качествах. Но нам следует понимать, что наш координатор только что принимала участие в сложной операции, и ей может понадобиться время, и для того, чтобы восстановить силы, и для того, чтобы принять ключевые решения.
Самрита оглядела кадетов: желающих начать первыми среди них не было. Видимо, все обдумывали сложные вопросы координатора Рилл и пытались припомнить все, случившееся с ними с начала проекта. Она тоже не хотела начинать говорить первой, но кто-то должен был это сделать, а новая форма точно шептала ей: «Ты должна подавать пример!».
Землянка встала около своего кресла и негромко начала:
- Это очень много вопросов сразу, поэтому у меня получится ответить только на некоторые. Наверное, мы все понимаем, что проект идет не совсем так, как мы себе представляли… Я имею в виду, мы ведь рассчитывали на задания, как в Академии, только с представителями других государств, а практически с первого дня все пошло не так. Сначала Аномалия, потом восстание на Волане II, потом суд… Пожалуй, удались нам только презентации и фуршет, - улыбнулась девушка. – Я не знаю, хорошо это или плохо, но мы точно научились действовать в непредсказуемых и опасных ситуациях, которые так сильно отличаются от того, чему нас учили в Академии.
Она сделала паузу и наморщила лоб вспоминая, что именно спрашивала советник.
- Я узнала много нового о себе, о своих возможностях, о которых даже не подозревала. Что я способна на большее, чем просто хорошо учиться и разбираться в своей специальности – теперь я вижу картину чуть больше и шире, чем просто системы корабля или технологии телепортации. И еще я поняла, что очень много еще не знаю и не умею – и, пожалуй, я еще не чувствую себя готовой к настоящей боевой ситуации, где придется брать ответственность на себя. Впрочем, у меня еще есть немного времени, чтобы этому научиться. А что касается того, что я узнала про себя… Я всегда думала, что не люблю рисковать и всегда предпочту комфорт звездолета опасностям и глупому геройству… И это, конечно, все еще так, - Самрита чуть усмехнулась. – Но в то же время для меня стало неожиданностью, что я, оказывается, могу больше, чем даже могла представить раньше. И пока я не знаю, где заканчивается этот предел. Я не знаю, надо ли мне приводить примеры… - она оглядела остальных кадетов, словно ожидая, что они дадут ей подсказку, что еще сказать.
Иламе Толан нужно было время, чтобы восстановить силы. Ракар снова кивнул. Конечно, после пыток, шантажа, после всего того. Ее день рождения должен был быть скоро, 35 лет, и теперь она до него точно доживет. И Ракар хотел, чтобы Илама Толан вернулась. Достойная кардассианская женщина, куда более, чем многие из них, кардассианцев, остальные. И тем не менее, координатор Рилл задала вопросы, и на них следовало отвечать. Чтобы отвечать на эти вопросы, необходимо было быть откровенным больше, чем он обычно привык это делать перед остальными. Наверное, это было важно. Первой стала выступать Самрита, и Ракар повернул к ней голову.
- Да, Самрита, - сказал Ракар, - приведи примеры, если можно. Ты отлично все сделала на регате, и я вообще не сомневался в твоей компетенции, объем работы, успешно проведенный в такие короткие сроки – на самом деле потрясающий. В Звездном флоте действительно готовят высокопрофессиональных инженеров. Приведи пример, как было раньше, и что сейчас. В тебе что-нибудь изменилось с момента старта проекта? Есть какое-то новое понимание о других участниках?
- Ах, ну да, ты ведь не был с нами во время атаки Аномалии… - припомнила девушка. – Тогда от меня впервые в жизни потребовалось сделать что-то… настоящее. Не просто хорошо выполнить задание, которое было придумано кем-то взрослым и умным, а сделать то, что действительно могло на что-то повлиять. Я имею в виду телепортацию с катера, которым нам пришлось пожертвовать. Или потом, на Волане II… Мы ведь все думали, что это будет просто приятная прогулка по маленькой провинциальной планете, и мы как не ожидали, что окажется в той Резиденции в окружении толпы, - она обменялась взглядом с Освальдом и Хеной. – Я не сделала тогда слишком много, и, наверное, это нельзя как-то учитывать, но опять же это был выход далеко за пределы комфортной зоны. И я пыталась… Хотя, конечно, попытки не считаются. Не думаю, что это хороший пример, потому что на Волане II остальные кадеты сделали намного больше и проявили себя, как герои, - она развела руками и продолжила. – Что касается остальных… Ну, если честно, я убедилась, что между представителями разных государств очень много различий, мы все совершенно не похожи, и понадобится еще много времени, чтобы научиться понимать друг друга.
-Попытки тоже считаются, - тихо заметила ференги, с улыбкой глядя на подругу.
Сейчас ей казалось, что Самрита очень выросла за последнее время.
- Да, - кивнул Ракар, - аномалию я пропустил, и отчетов по этому инциденту мне довелось читать мало. Но да, вы справились, мне жаль, что я не застал этот достойный момент. Волан II был неожиданностью, но учитывать нужно все. В осажденной резиденции, понимаю, было не просто, вы там сделали все, что могли, и лишняя скромность – это зря, - ромуланец улыбнулся.
Самрита чуть неловко улыбнулась и вернулась на свое место, передавая слово остальным.

_________
С кадетами и Утарой Рилл

 13 
 : 16 Февраля 2018, 12:51:28 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г.,
ДС9, ангар 13, продолжение

Ромуланец выслушал объяснения М'Коты и повел плечами, головой, будто пытаясь сбросить нечто неудобное, напрягающее. Внимательно слушал каждое слово Квинтилии, которая сопоставляла что-то, видимо, с самой собой. И тоже нахмурился.
- М'Кота, наверное, не рассматривала вариант, что она сможет этого не пройти. На самом деле такое вполне возможно. Иногда можно не выдержать, повернуть назад, начать пытаться бежать. И тогда клингона ждет позор, который покроет его на всю жизнь. М'Кота, я прошу прощения, просто… просто нам преподавали про клингонов, и моей группе в частности.
Делас с трудом сдержала смешок и поспешно прикрыла рот ладонью.
-Значит, такое бывало? - уточнила Квинтилия, - И чисто теоретически с М’Котой такое тоже может случиться?
- Статистика провалов мне не известна, - сказал Ракар, - но теоретически возможно все. С ромуланской точки зрения – этот ритуал – обыкновенная пытка, и смотреть на это тяжело. Еще раз извините, М'Кота.
-Возможно, статистика известна М’Коте, - заметила Квинтилия, - Я просто хочу знать, чем она рискует.
Артур протянул левую руку под столом, нашел ладонь М'Коты и сжал ее.
М’Кота вытаращилась на Ракара диким взглядом. Когда Артур взял её за руку, она до боли сжала руку землянина и выпалила, сверля ромуланца глазами:
– Пытка?? Да я все почести империи отдала бы за эту пытку! Убедиться в том, чего ты на самом деле стоишь, ради этого можно вытерпеть любую боль!
Клингонка продышалась, раздувая ноздри, затем вскинула голову и сказала:
– Ромуланец ничего не понимает! Отторжение общества, презрение – всё это вторично. Бежать? – М’Кота честно постаралась взять себя в руки, и у неё откровенно не получилось. Дрогнувшим голосом она выговорила:
– Мой отец горел на мостике своего первого корабля. Заживо горел. И всё равно сумел дать компьютеру внятный приказ эвакуировать две последние группы. Его уже без сознания телепортировал звездолёт союзников. Как я посмотрю ему в глаза?? Как я посмотрю ему в глаза, если брошусь бежать от такой ерунды, которая не угрожает моей жизни, которая даже шрамов не оставит?
С каждым словом голос клингонки вибрировал всё сильнее и на последнем слове сорвался, словно ей не хватило воздуха. Захватив сколько возможно воздуха ртом, она повела головой и сказала странным, даже немного пугающим голосом:
–  Да я бы предпочла умереть прямо там, в «долине», чем… это… А вы говорите статистика! – она вздохнула. – Нет никакой статистики. Если такие были, клингоны не помнят их имён. И – пожалуйста! – можете считать нас злодеями и вступить в клуб «презираем клингонов» за компанию с ромуланцами.
- Эй, эй, - Ракар поднял обе руки к верху ладонями вперед, то был не ромуланский жест, он подсмотрел его где-то в другом месте, - я не это имел в виду, и даже не то, - ромуланец не стал уточнять, что именно он имел в виду. Ни количество ромуланцев, до конца следовавших своему пути чести и горевших и сгоравших во множестве мест, не предавая честь, ни все остальное. – Не надо так, остынь. Никто не презирает тебя и твои обычаи. Наоборот, я попытался посочувствовать. Неудачно. И я уже извинялся. Забудь.
Хена протянула руку под столом и вцепилась в новую форму подруги. Пальцы ференги дрожали.
Самрита успокаивающе положила ладонь на маленькую руку ференги, но и сама выглядела сейчас как-то напряжённо.
– Нашёл чему сочувствовать: мы этим гордимся! – проворчала М’Кота – Ладно, проехали.
-Вообще-то это интересный теоретический вопрос, - произнесла Квинтилия, - Действительно ли боль без ран и переломов полностью безопасна для жизни?
– Нет, – со своего места ответил Тенек. До этого момента могло показаться, что он не прислушивается к этой дискуссии, но как оказалось, слушал он очень даже внимательно. – Боль может убить, и клингоны рискуют, проходя этот ритуал, несмотря на то, что технология доводилась до совершенства веками. Как бы ни был велик опыт и точен расчёт, каждый организм индивидуален, и никто не может предсказать результат с гарантией.
-Значит, М’Кота сегодня может или умереть от боли, или совершить самоубийство, если не справится с ней? - продолжила Квинтилия.
– Ничего такого не будет! – запротестовала М’Кота. – Мне же не первый раз в жизни будет больно!
- Конечно, клингоны рискуют, доказывают всем окружающим и самим  себе свою силу духа, проходя этот ритуал, - Артур, наконец, решил присоединиться к обсуждению, - но жезлы боли не калечат кости и мышцы, это электрический разряд, действующий на нервные окончания. И это очень больно. Для них это важный этап, чтобы доказать всем, что они готовы ко всему, что будет в будущем. Ко всему, что потребует он них честь. Это для них гордость и преодоление. И для М'Коты это очень важно. Это значит для нее, что она вступает во взрослую жизнь. И друзья и семья должна это видеть. Видеть, и гордиться ей, настоящей дочерью клингонского народа, проходящей испытание с честью. Конечно, выдержать это сложно, но я верю и знаю, что М'Кота справится. У нее достаточно для этого силы духа, и я буду с ней в этот момент. И все, кто считает ее другом, и уважает – окажут ей честь, если придут на этот ритуал.
М’Кота благодарно посмотрела на Артура и снова пожала ему руку – на этот раз совсем слегка.
– Ну, и потом, – сказала она примирительно, – Все ведь постоянно рискуют! Квинтилия занималась спортивной гимнастикой, а ведь никто не может гарантировать, что кто-то не упадёт с брусьев и не сломает себе шею. Многие курсанты военных училищ занимаются альпинизмом, а гора не может дать вам гарантию, что место, куда вы вбили костыль надёжно. А испытатели шаттлов и кораблей рискуют ещё больше: если модель совсем новая, никакие симуляции в голодеке не могут дать стопроцентной гарантии, что всё пройдёт хорошо и пилот останется жив. Так почему я не могу испытать себя? Я рискую ничуть не больше!
 -Просто сложилось впечатление, что ты отрицаешь риски, потому что только и делаешь, что утверждаешь, что ничего с тобой не будет и все это ерунда, - упрямо сказала Квинтилия.
-Зачем ты копаешься в этом и пугаешь ее? - наконец, не выдержал Брол, - Она собирается выдержать такую боль, зачем ты заставляешь ее лишний раз думать об этом?
Квинтилия ничего не ответила, опустила голову и стала смотреть на стол перед собой.
Ракар чуть наклонился к столу и повернул голову в сторону Квинтилии.
- Затем, Брол, что мы все пытаемся достичь понимания, вопросы задаются не просто так, они задаются для того, чтобы понять и найти ответ..., на множество иных вопросов о всех нас, других, но, может в чем-то, похожих,  - ромуланец посмотрел на болианца и грустно улыбнулся.
-Она могла бы подумать о чувствах М’Коты, - парировал Брол, - Если то, что сказали вы с Артуром - так и есть, то не надо ее нервировать лишний раз.
- Ну… - протянул Ракар, - у нас есть один выход, пойти и оказать М'Коте честь своим присутствием на всем этом процессе. Там и найдутся ответы на вопросы. Квинтилия – вы пойдете?
-Я пока не знаю, - ответила Квинтилия, - Не понимаю: это пафосная формальность с гарантированной победой или настоящее испытание, которое может определить всю жизнь. Если второе, тогда я пойду. Но этот ритуал объясняют ромуланец и землянин, а они конечно же исходят из своих представлений. Слова М’Коты же производят смешанное впечатление: то она заявляет, что готова умереть на месте, то что ничего с ней не случиться… Я не понимаю, насколько это серьезно.
– Ох, – М’Кота покачала головой, словно пытаясь придумать, как объяснить другим совершенно очевидные для неё вещи. – Ну, во-первых никто меня не нервирует, я и так сегодня всё утро общалась с теми, кто будет стоять по сторонам «долины», и мы отлично провели время. Я только немного взбесилась на Ракара за дурацкое сравнение с пытками, но это уже прошло, и я снова люблю весь мир... так, кажется, опять получается сумбурно.
Клингонка немного подумала, скрестив руки на груди и глядя в потолок, потом начала заново:
– Прежде всего это праздник. Большой семейный праздник, с которым не сравнится даже окончание Академии. Дядя Хронах, например, сегодня всё утро в таком приподнятом настроении, словно это он – мой отец, а заодно мать и бабушка. Но ему можно, он старый, он ещё моего отца на плечах таскал. Кстати, свой жезл он ни за что никому не отдаст. Все уверены, что всё будет хорошо и все радуются. Но это совсем не значит, что всё будет просто. Если бы это было просто, не стоило бы даже затевать! Жезлы боли ведь не просто так называются. Я должна почувствовать себя на краю гибели, измерить глубину своего мужества и закончить путь, даже когда придётся ползти. Может быть я буду как пьяная, а может быть и ещё хуже – в такие моменты неважно, красивый ты или нет, важно только не сдаться. Я, конечно, готовилась к этому всю жизнь и даже представить себе не могу, что у меня не получится, но не дело это отмахиваться и говорить «а всё равно я смогу, нечего тратить на это время», потому что только когда делаешь что-то по-настоящему, тогда и узнаёшь себя по-настоящему. Я не хочу верить и сомневаться, я хочу знать. Я хочу посмотреть в глаза самой себе, и если вдруг я себе не понравлюсь, хочу надавать себе оплеух и заставить себя стать такой, как мне нужно... Мёртвые боги! Не умею я говорить!
 -Все лучше, чем слушать объяснения землянина и ромуланца, - тихо сказала Квинтилия, - Если хочешь, чтобы тебя поняли - нужно рассказывать самому, неважно, какими словами, главное пытаться. Потому что иначе за тебя расскажут другие и другие сформируют мнение твоих собеседников. И результат тебе может не понравиться.
_________________
со всеми кадетами

 14 
 : 16 Февраля 2018, 12:49:30 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Самрита Баккер
04 сентября 2384 г., 11:55
ДС9, ангар 13


Освальд и Самрита были одними из первых, кто пришел в ангар 13 на собрание. Несмотря на то, что девушка улыбалась и что-то мило шептала, выглядела она не такой радостной и счастливой, как вчера, когда она сияла, точно кусок прессованной в золото латины. Сегодня она казалась серьезной и сосредоточенной – это читалось не только в ее немного грустном взгляде, но и во внешности. Вместо кадетской формы девушка носила офицерскую с гордо блестящим одним пипом, волосы были собраны в простой хвост, а веселые заколки с пчелками куда-то исчезли. Когда они уселись на свои места, Самрита достала падд и принялась в нем что-то сосредоточенно отмечать.
Освальд тоже выглядел не таким весёлым, каким был обычно, зато был очень похож на себя же во время вчерашней вечеринки - явно чем-то недоволен, но всеми силами старается не подавать виду.
- Всё-таки тебе идёт эта форма, - сказал он, чуть наклонившись к девушке.
- Я буду стараться ей соответствовать, - улыбнулась Самрита и развернула падд так, чтобы Освальд тоже видел экран. Там были схемы «Амазонки» - оригинальные и после модификаций. – Придется сегодня всем поработать, - вздохнула она и подперла щеку рукой.
- И не только сегодня, - усмехнулся кадет, - не забывай, что часть мы потом на "Анадырь" установить собирались. И ещё та идея с клингонской пушкой...

В ангар 13 Квинтилия, Тенек и Ракар пришли вместе, по дороге они не разговаривали. Ромуланец незаметно пытался подстраиваться под шаг Квинтилии, ловить каждый момент, пока она идет рядом, и ничем не выдавать себя, он просто шел, время от времени поглядывая на спутников и все. В ангар ромуланец зашел первым, тут же увидел Самриту, подошел к ней, чуть наклонился, и протянул девушке ее трикодер.
- Спасибо, Самрита, все было в порядке, - и ромуланец оглянулся назад, раздумывая как бы сесть, на случай, если за ним придет Служба Безопасности, чтобы не пришлось долго идти под взглядами федеральных и остальных кадетов.
- Как я и думала! – усмехнулась Самрита.
Она положила трикодер рядом с паддом, и, увидев за спиной Ракара еще двух кадетов, подошла к Квинтилии и негромко начала:
- Мне жаль, что вчера… все так получилось. Точнее, не получилось. Я надеюсь, ты не сильно расстроилась? – землянка неловко повела рукой.
-Ты про вечеринку? - уточнила Квинтилия, - Нет, пока с Делас не случился припадок, у меня было достаточно времени посмотреть, что это вообще такое и что происходит на вечеринках. Я ожидала большего… Знаешь, как в тех земных источниках, по которым я готовилась: шоу “Хор”, фильмы “Назад в будущее” и “16 свечей”. Реальность оказалась не такой волшебной. Так что оказывается, я не так уж много пропустила в жизни, и это даже хорошо.
- Я имею в виду, что ты вложила много времени и сил в подготовку. А в итоге, мы даже и начать толком не успели. Лично мне немного обидно, что вся подготовка прошла зря. Я уверена, что дальше было бы веселее… Но, конечно, собственное веселье и восприятие зависит от каждого из нас, - усмехнулась Самрита. – Думаю, у нас еще будет шанс попробовать сделать что-то более – как ты сказала? – волшебное.
-А я бы хотела поработать… - тихо сказала Квинтилия, - Надеюсь, советник собирает нас, чтобы сказать, что нам дали новое задание.
Ракар, тем временем, отошел от Самриты и Квинтилии, и сел в самый крайний стул, расположенный ближе всего к двери. Он склонил голову, глядя в стол. И стал прислушиваться к остальным.
- Кто бы не хотел! – улыбнулась Самрита и, коротко кивнув, вернулась на свое место.
Тем временем дверь позади Квинтилии открылась, и в ангар вошла Делас. Сейчас она была одета в свою обычную форму курсанта медицинского отделения Ромуланской военной академии и выглядела так, словно вчера и вовсе ничего не случилось. Она заняла место поближе к экрану, как и в прошлые разы, и теперь изредка поглядывала на дверь из-под приопущенных ресниц.
Квинтилия тоже поспешила сесть.
Артур Лайтман вошел в ангар и огляделся по сторонам. М'Коты еще не было, этим утром он не стал ее искать, понимая, что она может быть занята с родителями. А еще у Лайтмана было отвратительное настроение. Он находился на грани понимания и непонимания, и осуждал себя за то, что рассказал Толан и Рилл о настоящем происхождении Джеза Тенмы. Сейчас он считал, что надо было хранить эту тайну. И еще за то, что на предыдущем брифинге слишком много говорил, а надо было молчать и не вмешиваться. Все, что он сделал в последнее время – снова было ошибкой. И это было отвратительно сознавать. Кадет прошел мимо экрана и снова сел рядом с ромуланкой.
- Делас, - сказал Артур, - после брифинга нужно будет поучаствовать в ремонте катеров, потом я собираюсь оттуда отпроситься, и пойдем готовить научную лабораторию, ты как, готова?
- Да, я же еще вчера сказала, что буду помогать вам с ремонтом, - вздохнула Делас. – Видимо, сейчас это важнее лаборатории.
- Вовсе нет, - ответил Артур, повернув голову к ромуланке, - это две задачи, и их можно распределить. Я буду помогать с лабораторией, я уже там был… недавно, во время, когда на станцию нападала аномалия из гамма-квадранта.
Ромуланка кивнула:
- Хорошо, у меня есть некоторые идеи… Если после ваших катеров останется время, можно будет вернуться к этой теме.
- Идеи – это здорово, - улыбнулся кадет, - время останется, мы все успеем, обязательно!
М’Кота вбежала, запыхавшись, упала на стул рядом с Артуром, забыв поздороваться, и вывалила из сумки на стол небольшую кучку самых разнообразных вещей. Тут были сладости в ярких обёртках, небольшие коробочки с деталями для модели баджорского парусника, элегантная голографическая подставка… Растопырив сумку пошире, клингонка принялась всё укладывать обратно, на этот раз аккуратно и по порядку.
Глаза Самриты расширились от удивления, когда она увидела все богатство М’Котиной сумки, и она вся превратилась в большой и молчаливый знак вопроса.
М’Кота подняла голову и улыбнулась:
– Подарки! Много родни – много подарков. Особенно для всякой мелочи.
-А я думал, это нам, - пробормотал Брол.
Когда появилась М'Кота и занялась сортировкой вещей, Артур тут же повернулся к ней. Не успела М'Кота все обратно спрятать, как Лайтман протянул руку и взял деталь от какой-то модели, но затем положил ее на место.
- Это для твоего вечернего, эээ, мероприятия? – уточнила Самрита.
– Ну-у… не совсем. На Восхождение никому ничего не дарят, оно подарок само по себе, просто на следующее утро они все улетят, и я хочу успеть осчастливить всех.
- То есть, это подарки для твоих братьев и сестер? – спросил Артур.
- А это Восхождение… Что там вообще надо делать? – как бы между делом поинтересовалась Самрита, точно ее этот вопрос совершенно не интересовал.
После вопроса Самриты Артур чуть опустил голову и приложил ладонь ко лбу, так, чтобы было не видно его глаз. Он в точности знал, что там будет, но право рассказывать принадлежало М'Коте.
-Что, все так ужасно? - поинтересовался Брол, заметив фейспалм Артура.
М'Кота не успела начать говорить, Ракар прекратил разглядывать стол, поднял голову и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на Брола Арко, потом быстро обвел взглядом остальных.
- В какой-то мере да, - сказал ромуланец, - клингона пропускают через строй других клингонов, он должен пройти путь длинной в несколько метров, во время которого его бьют жезлами боли. В конечной точке путешествия клингона ждут друзья и члены семьи, которые смотрят на это его прохождение. Я изучал некоторые части клингонской культуры, - добавил Ракар, предвосхищая вопросы, - вроде все так, да? – ромуланец перевел взгляд на М'Коту.
- Только смотрят? – Самрита опасливо покосилась на клингонку.
Артур повернул голову к Бролу и кивнул тому дважды, подтверждая, что все действительно ужасно.
- «Жезлы боли» - как это по-клингонски! – усмехнулась себе под нос Делас.
– Ой, можно подумать всё так ужасно! – скривилась М’Кота. – Это одна из тех прекрасных вещей, благодаря которым все клингоны способны делать то, на что у других способны только самые стойкие... или специально тренированные… или совсем больные на голову. И – да, гости только смотрят, – успокоила она Самриту. – Нет, конечно, если ты сама захочешь оказать мне честь и попросишь, чтобы тебе дали жезл боли, тебе вряд ли откажут, но насильно в руки совать точно не будут.
-Хотелось бы услышать и описание с клингонской точки зрения, - произнесла Квинтилия, - И что это все символизирует.
М’Кота стала серьёзной.
– Это учит нас осознавать, что такое поражение, и даже потерпев поражение, оставаться победителями. Всё просто: тот, кто не сдался, – победил; тот, кто был физически побеждён, но остался несломленным, – победил; тот, кто пал, но не позволил себе сломаться, одержал самую большую победу в своей жизни. Никто не может выигрывать постоянно, каждому рано или поздно приходится столкнуться с поражением, и мы должны научиться это принимать. Но даже потерпев поражение, мы не должны предавать самих себя. Всё, что несёт нам поражение, мы должны принимать с гордостью и отвагой. Боль, слабость, унижение – всё, что может принести нам мстительное торжество слабых и ничтожных – мы должны встретить силой, гордостью и презрением. Наше тело может проиграть, но наш дух не смеет проигрывать. Поэтому в день Восхождения мы проверяем себя, можно сказать, проводим репетицию поражения. Мы принимаем столько боли, сколько может перенести здоровый клингон, не потеряв рассудок и физическую силу, и заявляем о своём презрении к ней, о своей готовности перенести её столько раз, сколько потребуют от нас наша жизнь и наш выбор.
-А бывает так, что кто-то не справился с этим ритуалом? - снова спросила Квинтилия, - Ведь если это проверка, значит, результат может быть как положительным, так и отрицательным.
– Это как? – немного растерянно спросила М’Кота. 
Квинтилия нахмурилась.
-Ты сама сказала - это проверка. Когда ты что-то проверяешь, это значит, что ты не на 100% уверен в результате. Поэтому ты что-то делаешь - и смотришь, что получится. Если ты точно знаешь, что получится - проверка не нужна, ты и так знаешь. Поэтому я спрашиваю - можно ли как-то завалить этот ритуал?
_______
Со всеми кадетами

 15 
 : 16 Февраля 2018, 10:38:19 
Автор Тенек - Последний ответ от Тенек
Зарисовки про наших героев и день святого Валентина.
Самрита раздаёт праздничные футболки для вечеринки.


Самрита и Освальд
– Карлсон?? Серьёзно?
– Да! И только попробуй сказать, что это не в тему!
Подпись на футболке:
«Он улетел, но он обещал вернуться!»
 
Самрита и М’Кота
– Ха-ха-ха! Кроваво! Думаешь, Артуру понравится?
– Во всяком случае он не убежит, он уже закалённый.
Подпись на футболке:
«Хочешь, я отдам тебе моё сердце? У меня их два!»
 
Самрита и Артур
– Ой, погоди! Это моя футболка! Твоя вот эта!
Футболка Артура:
На фоне сердца и бат’лета надпись «Смело идти туда, куда нормальные люди не сунутся».
Футболка Самриты:
«Установить фазеры на ЛЮБОВЬ!»
 
Самрита и Тенек
– Я придумала для тебя самую логичную надпись из всех возможных.
– Тут рисунок на месте буквы «i».
– Это сердце. Я надеюсь ваше пожелание идет от сердца?
– Скорее, от разума.
– Знаешь, мозги рисуют на другом празднике!
Подпись на футболке:
«L VE long and prosper»
 
Самрита и Квинтилия
– Это как-то...
– Смотри на это как на шутку! Безобидную шутку!
– Ну, я конечно обещала делать всё, что вы для меня придумаете...
– Только не говори, что тебе САМОЙ не хочется это надеть!
Футболка Квинтилии:
Зáмок, дверь, страшный дракон перед дверью. Стрелка к двери и надпись «Вход для принцев».
 
Самрита и Делас
– Не хочу я в этом участвовать.
– Ну мы же договаривались. Все наденут! И я сделала твою очень нейтральной. Нейтральнее нейтральной зоны!
Футболка Делас:
Ромуланский корабль на фоне звёзд и подпись: «Сейчас меня видно. И это – для тебя!»
 
Самрита и Ракар
– Не надо здесь этого «для тебя». Они же поймут, ДЛЯ КОГО, и обе расстроятся.
– Ничего подобного! Тут же нет никаких имён и всё очень невинно. Ну, сделай это для блага проекта! Или хотя бы для блага Империи!
Надпись на футболке:
«Украду для тебя все тайны Вселенной. Если не понадобятся, верну обратно».

Самрита и Акрита
– Ты меня переоцениваешь! Нет, правда!
– Надевая-надевай! Спорим, это в точности для тебя?
Надписи на футболке:
На груди – «Хочешь, я растоплю лёд?»
На спине – «Хочешь, я воплощу мечты?»

 16 
 : 15 Февраля 2018, 09:57:09 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, Стыковочное кольцо

Ромуланец добежал до собственной каюты и встал у двери. Прислушался к тишине, потом настроил трикодер на сканирование и выдачу показаний по параметрам: биосигналы, вещества атмосферы, и чтобы трикодер явно указал характерным писком, если будет что-нибудь необычное стандартному содержанию атмосферы; излучения, и, наконец, обнаружение взрывоопасных веществ. Оглянувшись по сторонам коридора, он навел трикодер на собственную каюту, обнаружив там в первую очередь вулканца и трилла, а затем нажал на дельту:
- Освальд, а вы где?
- Это вы сейчас около вашей с Тенеком каюты стоите? - проигнорировал кадет вопрос ромуланца.
Освальд спросил достаточно прозрачно, значит, он наблюдал, был за приборами. Вот только была ли у него телепортация?
- Так точно, - ответил Ракар, - я стою с трикодером рядом со своей каютой и вижу там на показаниях – трилла и вулканца. Где вы, Освальд? У вас есть под рукой устройство телепортации?
- На "Анадыре" я, транспортер в порядке. Вас забрать?
- Отлично!- прокомментировал ромуланец, -  Нет, не стоит, я побуду здесь. А им – не стоит мешать, пусть занимаются, чем бы они там ни занимались, надеюсь это пойдет на пользу… Квинтилии. Я подам сигнал, если что.
- Скоро уже на собрание пора будет идти, - проворчал Освальд, - а вы чего не на "Амазонке"?
- Да. Ну, и Тенек, и Перим не проигнорируют собрание, так что, они к тому времени уже выйдут, - Ракар рефлекторно стал говорить тише, - на «Амазонке» Самрита, она уже передала системы катера под контроль станции, и оттуда – нас быстро засекут, и я не стал ей мешать. Зато она дала мне трикодер. А у вас там что? Кардассианцы ушли или все еще там?
- Они почти сразу же ушли, - ответил кадет, - хм, может, опасность уже миновала, и гал Тенма сдержал слово и отменил задуманное - времени прошло немало. Кстати, Самрите там помощь не нужна?
Из слов Освальда Ракар понял, что гал Тенма много интересного сказал при кадетах и собирался убивать тут всех. Как интересно. И это значило, что тот действительно находился в состоянии полного смятения, полного переосмысления всего, и это приводило его к откровенности перед теми, кто могли составлять его последний шанс. Последний шанс на понимание того, что он делал все эти многие годы и во что верил. Крайнее отчаяние перед осознанием самой главной потери в жизни и такая завуалированная отчаянная просьба о помощи, или чтобы хоть кто-нибудь узнал и разделил. Ракар вгляделся в показания трикодера.
- Понятно, - сказал Ракар, - интересно, а он не назвал время и место планирования, и все ли он успел отменить? Я бы не делал ставку на то, что все отменено. Самрите помощь нужна, конечно, но уже после брифинга, сейчас мало времени.
- Нет, не назвал, но сказал, что никому ничто не угрожает, потому что он решил всё отменить, - объяснил Освальд то, что смог услышать краем уха и в чём уже не был до конца уверен, - но что если во время разговора с сыном у него случится ещё один приступ, только теперь уже смертельный? В общем, нужно подтверждение, что всё в порядке. Желательно - от самого кардассианца.
Трикодер не показывал ничего необычного и не пищал.
- Ясно, - сказал Ракар, - в любом случае, Джез с ним, он позовет помощь, если что. Мы здесь просто подождем. Я сканирую каюту, Освальд, ничего необычного. Атмосфера в порядке, признаков взрывчатых веществ не обнаружено, биосигналы в норме. Кажется, здесь все в порядке. И в коридоре больше никого нет. Я подожду их на выходе, и мы вместе пойдем на брифинг.
- Хорошо, я могу остаться здесь, за транспортером, если надо, или отправиться помогать Самрите на "Амазонке", - предельно спокойно ответил землянин, хотя можно было предположить, что второе ему бы понравилось куда больше первого.
- Времени не так много до брифинга, - ответил ромуланец, - но, думаю, я тут справлюсь, а вы можете навестить Самриту, мне кажется, ей будет приятно.
- Принято, конец связи, - торопливо сказал Освальд и закрыл канал. Быстро реплицировав две кружки кофе с пирожными, он телепортировался на "Амазонку". В одном Ракар был совершенно точно прав - времени оставалось не так много.
Когда Освальд отключился, Ракар прислонился к стене каюты плечом, рядом с дверью. А затем и головой прильнул к стене. Он не подслушивал происходящее в каюте. Его мучила смутная тревога, не понятно с чем конкретно связанная, она относилась к Квинтилии. И все, что он мог сделать сейчас – лишь стоять за дверью, хранить их внешний покой. Быть на расстоянии и рядом одновременно. Он должен был здесь быть.

Наконец, дверь каюты открылась и на пороге появилась Квинтилия.
На трикодере ромуланец заметил передвижение биосигнала трилла в сторону двери. Тогда Ракар закрыл трикодер, сунул его в карман и перевернулся, чтобы опираться о стену спиной. Через некоторое время дверь каюты открылась и ромуланец увидел Квинтилию на пороге. Он неловко улыбнулся ей.
-Что вы здесь делаете? - подозрительно спросила трилл, не ожидавшая никого увидеть за дверью.
- Я стою в качестве охраны на самом деле, это связано с галом Тенмой и его сыном, - сказал Ракар, глядя на Квинтилию, чувствуя неловкость, и вину, - у вас были занятия, и я не решился мешать и отвлекать вас, поэтому снаружи. Э... пора идти на брифинг. Может быть подождете меня немного, - ромуланец неопределенно повел рукой в сторону каюты, куда то в том направлении, где был расположен санузел, - и мы пойдем в ангар 13? Тенек ведь тоже идет?
Квинтилия оглянулась в сторону санузла и покраснела.
-А… зачем ждать? - непонимающе спросила она.
Ракар посмотрел в пол.
- Чтобы пойти вместе, - ответил он, - вместе немного веселее, и... не так одиноко. Да и вообще, проект... и..., - тут Ракар понял, что слова у него кончились, он подошел к двери, прошел близко к Квинтилии, проходя в дверной проем, просто потому, что дверной проем был не такой большой, чтобы двое могли в нем разминуться на большом расстоянии, увидел Тенека, кинул на него взгляд, и быстро пошел к небольшой дверце в конце каюты.
- Я быстро, подождите меня, пожалуйста, - и с этими словами ромуланец исчез из поля видимости.
Квинтилия вздохнула, но не двинулась с места.
Тенек тоже проводил ромуланца взглядом, потом перевёл взгляд на Квинтилию.
Она умела слышать не то, что ей говорили, Квинтилия. Та самая Квинтилия, которая призывала их слышать и слушать друг друга, сейчас упорно превращала каждое слово Тенека не в то, о чём он в действительности говорил. Или не она, а что-то в ней? Это делало её застарелый стресс ещё более угрожающим.
– Вы не обязаны давать какой-то ответ прямо сейчас, – сказал Тенек, словно они находились ещё в каюте, – и в философских диспутах нет нужды. Просто примите то, что вы имеете значение для тех, кто вас окружает, поэтому они предлагают вам выбор. И ещё то, что этот выбор у вас есть. Даже физически больной имеет право отказаться от лечения, тем более тот, у кого больна Катра. Я высказал вам свой взгляд на вещи, стараясь придерживаться максимальной объективности, но сделать выбор можете только вы. Мы можем работать только с частной проблемой, шаг за шагом продвигаясь вперёд в физическом мире – от гипоспрея к лубку, от лубка к кислородной маске. А можем помимо этого пытаться найти корень наиболее серьёзных ваших проблем. Или вы можете сделать это автономно, обратившись к более компетентному специалисту. Просто решите, что нужно именно вам, и скажите мне в начале следующего занятия. И не считайте, что это будет окончательным приговором: какое бы решение вы ни приняли, вы вправе изменить его в любой момент – это ваша Катра, и только вы можете решить, каким путём вы научитесь жить с ней в мире.
 -Просто примите, что вы имеете значение… - с горечью тихо произнесла Квинтилия, - Для того, кому этого никогда не говорили, это не так просто. Но может, после сегодняшней сессии станет проще.
Через полторы минуты ромуланец вышел из санузла, подтянутый, аккуратно причесанный. Увидел, что Квинтилия и Тенек действительно ждут его, обрадовался тому факту, что Квинтилия не ушла, внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, какое впечатление у неё от программы Тенека, и понял, что вулканца надо расспросить подробно, о том, что они делают.
- Спасибо, что подождали! - сказал Ракар, - пойдемте?
– Конечно, – кивнул вулканец.
«В первый раз...» – промелькнуло у него в голове. Неужели действительно Квинтилия слышала это в первый раз?
И они пошли в ангар 13.
_______________
Написано совместно с Тенеком, Квинтилией и Освальдом

 17 
 : 15 Февраля 2018, 09:55:41 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Квинтилия Перим
Продолжение:

Было трудно объяснить Квинтилии почему ей может понадобиться помощь именно телепата, и стажёр попытался высказаться максимально осторожно, не выдвигая никаких, тем более необоснованных, обвинений:
– Может оказаться, что ваш провал в памяти связан с ментальной травмой, вызванной телепатическим контактом. В этом случае помощь в полном объёме вам тоже сможет оказать только телепат.
-А я не могу жить так, как есть? - в свою очередь осторожно спросила Квинтилия.
Тенек посмотрел на неё с явным непониманием – жить под постоянной властью вот этого казалось ему совершенно дикой идеей. Тем не менее вулканец постарался высказаться максимально корректно:
– Даже если это не связано с телепатической травмой, это уже заметно сказывается на качестве вашей жизни. Значительная часть вашего времени и вашей энергии уходят на борьбу с целым комплексом негативных эмоций, снижая эффективность вашего обучения, работы и других сфер жизни. Если же телепатическая травма имела место, то предсказать её специфику можно только после её изучения. Бывают ментальные травмы, которые проходят сами собой, бывают такие, излечение которых требует вмешательства врача или психолога-телепата, и среди них даже такие, которые без соответствующей коррекции приводят к летальному исходу.
-Просто… - Квинтилия отвела взгляд, - Все пытаются изменить меня. Освальд пытался меня расшевелить. Планкс задал такое же задание. Вы считаете, что я должна решить психологические проблемы, чтобы стать эффективнее. Похоже, я никого не устраиваю такая, какая есть, и это грустно. Психологи часто говорят о том, что надо принимать и любить себя, но в реальности никто не готов принимать то, что есть, и это выглядит как лицемерие. Мне бы хотелось хоть раз услышать, что это нормально, и я хорошая и заслуживаю любви, даже если я сломана внутри. Даже если я провалю свои экзамены и не буду эффективной. Даже если не вернусь в Звездный Флот. Даже если буду не в состоянии спасти кому-то жизнь. Даже если у меня не будет друзей. Даже если я не буду лучшей в классе. Даже если я не буду выигрывать медалей. Даже если я вообще не буду делать ничего особенного и пытаться заслужить чье-то одобрение. Я завидую вам, мистер Тенек, если у вас нет такого желания и вы все это и так знаете.
Последние слова трилл сказала с горечью, и направилась к выходу из каюты.
С каждым словом Квинтилии брови вулканца поднимались всё выше и выше, словно Квинтилия только что сказала, что планеты плоские и покоятся на китах, черепахах и прочих экзотических животных. Когда Квинтилия повернулась к нему спиной, вулканец остановил её:
– Мисс Перим, по-моему, мы снова друг друга не понимаем. Как вы пришли к выводу, что я хочу вас изменить? Или хочу, чтобы вы были первой в классе? Или что вы должны вернуться в Звёздный флот? Или что вы должны ориентироваться на чьё-то одобрение? Я не закладывал в свои слова подобного смысла. Более того, я не могу понять, что в моих словах заставило вас прийти к таким умозаключениям.
Квинтилия обернулась.
-Полагаю, я начала доверять вам, поэтому выплеснула на вас все, что не могла сказать никому еще. Многим людям, на самом деле. Я обращалась не только к вам лично, вы просто попали под руку. Не обращайте внимания. Как вы думаете, сегодняшняя сессия была полным провалом?
Тенек покачал головой:
– Это не было не только полным провалом, но и провалом вообще. Вы сумели сделать первый шаг, обычно это не получается с первого раза… то есть я не могу говорить о взрослых, но когда я был ребёнком и делал первые шаги, только на то, чтобы найти самостоятельный путь к подготовке разума, мне потребовалось гораздо больше занятий. То, что всё наше занятие оказалось посвящено медитации и её результатам, нельзя считать его недостатком: подобные вещи далеко не всегда идут по плану, и иногда правильнее следовать естественному развитию событий, чем заранее подготовленному плану.
-Cпасибо, - прошептала Квинтилия.
Вулканец не понял, за что девушка его благодарит, но не стал спрашивать: сейчас другие вещи казались ему более важными.
– Мисс Перим, вы сказали, что начали мне доверять. После того, как я стал вашим Проводником моё отношение к вам тоже изменилось: вы сейчас только на два шага дальше от меня, чем члены моей семьи. Это – веская причина заботиться о вас, а также избегать непонимания. Поэтому я хотел бы кое-что объяснить. Когда я сказал, что вам жизненно необходимо справиться с вашей проблемой, речь не шла о том, чего хочу от вас я, или что привлечет к вам симпатии других. Просто в вас есть боль. Она мучает вас, отнимает ваши силы, ваше время, вашу способность жить с полной отдачей, вне зависимости от того, какой вы изберёте жизненный путь. Как если бы у вас была незаживающая язва, только ментальная. Если бы тяжело болело ваше тело, и я сказал бы, что вам нужно пройти лечение, вы ведь не подумали бы, что я покушаюсь на вашу индивидуальность, или что из-за болезни другие люди не будут вас ценить?
Трилл подумала о ромуланке, с которой виделась сегодня в медотсеке катера “Анадырь”. А затем ей на память пришла Самрита. И пара глав в учебнике истории.
-Постановка вашего вопроса предполагает, что вы ждете от меня определенного ответа, - сказала девушка, - Но я совсем не уверена, что здесь есть один однозначный ответ. Но сейчас я не чувствую в себе сил к философской дискуссии, простите, мистер Тенек.
С этими словами она открыла дверь каюты.

_______________________
Написано совместно с Тенеком

 18 
 : 15 Февраля 2018, 09:54:53 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Квинтилия Перим
Продолжение:

-Вы можете сделать свет менее таким ярким? - наконец, жалобно попросила девушка.
– Конечно. Компьютер, снизить освещение вдвое. Так хорошо?
-Я не могу… я просто не могу… - выдохнула Квинтилия, наклоняясь вперед, как будто у нее внезапно разболелся живот, - В каждый момент у нас столько мыслей… В основном они дурацкие и ничего не стоят - они касаются того, что мы делаем в настоящий момент, или каких-то сиюминутных планов - что надеть, что съесть, что будет на собрании… Их легко убрать, но если это сделать, то, что ниже - гораздо менее безобидно. Там есть голос, который говорит мне, что я - ужасный человек. Что я злая и жестокая и поэтому не заслуживаю хорошего отношения. Что я не заслуживаю быть здесь. Что на свете так много талантливых, умных и достойных людей, и я зря занимаю чье-то место. Что все, что я делаю - это ошибки. Что мои родители не любили меня. Что меня вообще никто больше не полюбит, потому что я этого не заслуживаю. Я нашла чудовищ в захламленной комнате и не хочу оставаться с ними наедине. Я хочу, чтобы этот голос - мой голос - всегда что-то заглушало.
Как это было Тенеку знакомо! Больше, чем могла бы предположить Квинтилия. Но он находился в лучшем положении: его «зверя» приручали с самого детства, а «зверь» Квинтилии, пусть и был когда-то безобидным, вырос на воле в неконтролируемое чудовище. Вулканец положил на стол руки ладонями вверх:
– Не бойтесь. Обопритесь на мои ладони, если вам сейчас нужна поддержка. Так делают мои сестры, когда с ними происходит что-то подобное.
Квинтилия практически без колебаний положила ладони поверх ладоней Тенека и даже слегка сжала их. Тенек почувствовал, какие у нее холодные пальцы.
-Вы не поймете… - прошептала трилл, - Вы знаете, что вы - хороший. Кто вам это внушил с самого начала?
– Я ничем не лучше вас, мисс Перим, – возразил Тенек. – Меня просто научили видеть, что этот голос – не мой голос, это голос моего страха – одной из самых деструктивных эмоций. Одной из самых лживых эмоций. То, что причинило вам такую боль – тоже не ваш голос, но голос вашего страха. Вы боитесь, что это может оказаться правдой, и именно поэтому он звучит так громко и устрашающе… Я знаю, о чём говорю, – тихо добавил он, – потому что от природы эмоции вулканцев намного сильнее, чем эмоции других гуманоидов, и у меня тоже есть свой собственный страх.
Квинтилия наклонилась ближе к Тенеку, чтобы расслышать, что он говорит. Свеча была между ними, так что они оба чувствовали тепло на лицах.
-Расскажите, как вы сражались с этим… - тихо попросила Квинтилия.
– Сражаюсь, – поправил Тенек, – потому что эмоции никогда не уходят навсегда. Они отступают, но потом возвращаются в другом обличии. Они могут быть правдивыми или лживыми, как слова. Страх почти всегда лжив, потому что заставляет нас замирать в отчаянии и бездействии, заставляет нас прятаться от него, лгать самим себе и таким образом губить самих себя. Чтобы победить страх, я сначала смотрю ему в лицо. Затем я придаю ему облик. Затем я изгоняю или уничтожаю его.
-Но если это правда? - прошептала Квинтилия, - Как я могу знать? Иногда плохие вещи оказываются правдой.
– Да, – сказал Тенек. – Иногда плохие вещи оказываются правдой. Но пока не прогонишь страх, не узнаешь, где правда, а где ложь. Страх – кривое зеркало. Вы же не станете считать себя уродливой из-за того, что вдруг увидите себя в кривом зеркале?
-Если я знаю, что это кривое зеркало, - заметила Квинтилия, - Но знаете, какие они бывают: кажутся ровными, но на самом деле специально сделаны, чтобы отражать странно. Или если это первое зеркало, которое я вижу в жизни, конечно, я ему поверю. Надо опираться на что-то для сравнения. На кого опираетесь вы, мистер Тенек?
– Изначально, на тех, кто помогал мне. Растил меня. Учил отличать истину от обмана. Со временем меня учили справляться и с теми ситуациями, когда можно опереться только на себя самого. И на логические опоры. Одна из них сейчас прямо перед вами: вы спрашиваете себя, можете ли вы действительно оказаться настолько плохой. Если вы способны задать себе этот вопрос, то уже не являетесь абсолютным злом. Возможно, прогнав страх, вы увидите свои ошибки, неудачи, негативные действия, но неизбежно увидите и достоинства, удачи, случаи созидательного выбора. И ещё – пути. Много путей, который уже открыты вам или могут быть открыты. Вероятности, которые вы сможете реализовать.
-Я попробую еще раз?
– Пробуйте, – поддержал её Тенек, – Я здесь, рядом с вами.
Она сжала его руки сильнее и зажмурилась.
Тенеку показалось, что свет в каюте стал еще слабее. И стены как-то начали сжиматься.
“Ты - пустое место…” - то ли услышал, то ли почувствовал он свистящий шепот.
Квинтилия проецировала свои эмоции очень сильно.
Тенек понял, что его ментальный барьер не выдерживает – напор со стороны Квинтилии был слишком сильным.  На миг он сам дрогнул, понимая, что его несовершенство спровоцировало ситуацию, выходящую за рамки стандартной этики, да и за рамки его жизненного опыта тоже. Было неприемлемо вторгаться без разрешения в чужое ментальное пространство, и так же неприемлемо было оставить Квинтилию без помощи, потому что в сознании Тенека всё сильнее крепло подозрение, что этот голос не только не является голосом разума самой Квинтилии, но может оказаться чем-то и вовсе чужеродным, навязанным извне. В этой ситуации, лишь единицы смогли бы справиться собственными силами. Вулканец слегка сжал руки Квинтилии в знак поддержки.
– Я слышу его, – негромко сказал Тенек, – он лжёт. Я помню, как вы спасли человеку жизнь, я знаю точно, что это было благодаря вам. И это доказывает, что вы точно не пустое место!
Чуть помедлив, стажёр добавил:
– Если хотите, я войду, и мы встретим его вместе. Если же вы против, я останусь здесь, вовне.
Квинтилия резко открыла глаза, разжала руки и даже слегка оттолкнула Тенека.
-Извините… - пробормотала она, - Я не хотела.
– Это мне следует извиниться, – возразил Тенек, – я не был готов к тому, что проблема окажется настолько глубокой и застарелой, и весь мой опыт подобных занятий – это опыт среди ближайших членов моей семьи. Возможно, мне не следовало проецировать его на вас. Если вы осудите моё поведение, я пойму.
-Что вы, вам не за что извиняться! - воскликнула Квинтилия, стремительно краснея и вставая с колен, - Посмотрите на время, - неуклюже перевела тему она, - Нам уже пора идти на общее собрание.
– Мы успеваем, – Тенек аккуратно затушил свечу и понёс «реквизит» обратно в шкаф. – Мисс Перим… вам нужно решить, что делать с этим дальше. Ваша… проблема очень запущенная, и вам жизненно необходимо справиться с ней. На мою помощь вы всегда можете рассчитывать, но вы можете также обратиться к профессиональному психологу. Единственное… может оказаться, что вам будет нужна помощь психолога-телепата.

________________________
Написано совместно с Тенеком
Продолжение следует...

 19 
 : 15 Февраля 2018, 09:53:12 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Квинтилия Перим
Продолжение:

Тенек поставил подсвечник на складной столик и сел по одну сторону от него.
– Садитесь… если, конечно, такой способ расположения для вас достаточно удобен.
-Есть какой-то правильный способ сидеть? - на всякий случай спросила Квинтилия.
– Любой удобный и не вредящий осанке, – Тенек ответил после лёгкого промедления: похоже для него это было слишком привычно, чтобы специально об этом задумываться.
-Просто у вас ведь столько ритуалов, и все что-то значит, - смущенно пробормотала Квинтилия, садясь на колени, и одернула платье.
– Чтобы следовать им всем и не ошибаться, нужно много лет жить среди вулканцев. У нас хватает здравого смысла не требовать этого от представителей других культур, – успокоил её Тенек.
Затем вулканец перешёл к делу:
– Для начала я постараюсь коротко объяснить, что такое на самом деле медитация. Несведущие люди часто придают ей мистический смысл, однако это в первую очередь эпизод полной объективности и честности с самим собой. Первый шаг – освобождение от всех мыслей, создание чистого, не замутнённого суетой пространства. Это как площадка для тренировки, на которой не должно быть ничего лишнего.
Квинтилия кивнула, сигнализируя, что на этом этапе ей все понятно.
Вулканец слегка помедлил, поскольку дальше приходилось говорить о не самых простых для него вещах, однако в тот момент, когда он принял на себя ответственность за этот сектор восстановления статуса Квинтилии, трилл перескочила сразу несколько ступенек по шкале «свой-чужой», а это подразумевало право на гораздо большую откровенность. Абстрагировавшись от своих сомнений, Тенек продолжил:
– На втором этапе вы помещаете в центр внимания проблему, которую вам нужно осмыслить. В первый момент вы неизбежно столкнётесь с собственными эмоциями по поводу этой проблемы. В этом нет ничего странного или недостойного, однако эмоции мешают объективности, и после того, как вы получите этот удар, нужно будет сделать ответный ход постепенно абстрагировавшись от них. Это позволит увидеть проблему как бы со стороны, без примеси гнева, обиды или жалости к себе. Речь пока не идёт о том, чтобы её решить, ближайшая цель – просто увидеть её с максимальной достоверностью.
-Хорошо… - трилл кивнула снова, но менее уверенно, - А какую проблему мне нужно осмыслить сегодня?
– Сегодня мы попытаемся найти источник вашего страха перед травмами и участием в оказании медицинской помощи. Найти источник проблемы – это третий этап. Иногда он становится очевиден сразу, как только вы справились со вторым этапом, но иногда приходится обдумать увиденное, вычленить причины и определить наиболее существенные из них. После этого можно будет перейти к завершающему этапу – выбору стратегии преодоления.
-Ах да…
Тенек вопросительно посмотрел на Квинтилию и на всякий случай добавил:
– Но вы можете использовать медитацию и для решения других проблем, если посчитаете это необходимым.
Стажёр зажёг свечу и подвинул подсвечник на середину стола.
– Полностью освободиться от спонтанных мыслей бывает непросто, особенно для новичка. В этом часто помогает сосредоточение на созерцании объекта обладающего одновременно постоянством и изменчивостью. Пламя свечи – наиболее удобный объект, но можно использовать любой подходящий, а если ничего нет под рукой – собственное воображение. Приступим.
-Мне просто смотреть на огонь? - уточнила Квинтилия, - И… как долго? А вы будете давать мне инструкции?
– Ещё расслабиться и ни о чём не думать, – напомнил Тенек, – только следить за изгибами пламени.
-Хорошо, - сказала Квинтилия, устроилась на коленях поудобнее и начала смотреть на пламя.
Тенек напротив не стал углубляться в себя и остался «во вне»: его функция была сейчас другой – если всё пойдёт хорошо, не вмешиваться и позволить Квинтилии свободно двигаться к цели, если же у неё возникнут какие-то сложности, вовремя дать ей подсказку и помочь ей войти в нужное русло.
Прошло несколько минут. Квинтилия смотрела на пламя остановившимся взглядом и была, казалось, полностью в это погружена… Затем она сморгнула и произнесла:
-А долго еще?
Тенек подумал, что его родителям, наверное, всё-таки было проще… то есть ему так казалось, потому что к началу обучения они всё-таки знали его намного лучше, чем он – Квинтилию.
– Опишите своё внутреннее состояние, – попросил он. – И то, как оно менялось от начала к текущему моменту.
-Я делала, как вы сказали, - ответила Квинтилия, - Но потом у меня заболела нога от сидения и зачесался глаз. Сложно же смотреть на что-то не моргая так долго! И это довольно скучно...
– Понятно, – Тенек чуть заметно вздохнул. – А вы думали в это время о чём-то? Например, о том, когда это наконец закончится или о том, что это скучно?
-И о том, что попробовали бы вы сами расслабиться в незнакомой обстановке с почти незнакомым человеком, - продолжила Квинтилия, - Возможно, вам следует активнее инструктировать меня?
– По правде сказать, я это неоднократно делал, – признался Тенек, – и не думал, что это настолько серьёзная проблема. Но мы никуда на спешим: перед нами вовсе не стоит задача пройти полный цикл за отведённое на сегодня время, и если мы сделаем хотя бы шаг к тому, чтобы справиться с первым этапом, это уже будет достаточно хорошо.
Он немного подумал, затем предложил:
– Попробуем пойти к той же цели другим путём. Наша цель – на время полностью избавиться от мыслей, создать чистое пространство. Скажите, если бы ваша голопрограмма для тренировок дала сбой и вместо просторного зала, где есть только необходимое, выдала захламлённое помещение, как бы вы к этому отнеслись?
-Мне бы это не понравилось, - ответила Квинтилия, уверенная в правильности ответа.
– Насколько не понравилось? – задал уточняющий вопрос Тенек.
-Я бы сейчас же захотела вернуть программу к изначальному виду, - уже менее уверенно ответила Квинтилия.
– А когда вам удалось бы избавиться от всего лишнего и получить просторное и упорядоченное пространство?
-Я была бы довольна и вернулась к тренировке. Вообще-то я люблю минимализм и не обременяю себя вещами. Например, мне кажется, моя каюта меньше и там нет кресел и дополнительного стола, но меня это устраивает. Некоторые считают меня странной из-за этого.
– Не вижу в этом ничего странного, – заметил Тенек, – в этом вопросе я полностью с вами солидарен. И давайте используем это свойство для нашей текущей цели. Нарисуйте себе эту картину в воображении: захламлённый зал, где невозможно сразу найти взглядом нужное и невозможно тренироваться. Отождествите его со своим разумом, тем более, что это – справедливая параллель: разум перед медитацией всегда засорён и неупорядочен. Затем наведите в вашем зале-разуме порядок. Именно тот минималистичный порядок, который подходит вам. И когда вы почувствуете удовлетворение от его состояния, скажите мне. Попробуете?
-Хорошо, - кивнула Квинтилия, и надолго замолчала.

__________________
Написано совместно с Тенеком
Продолжение следует...

 20 
 : 15 Февраля 2018, 09:51:43 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Квинтилия Перим
04 сентября 2384 г., утро
ДС9, каюта Тенека и Ракара


После визита в медотсек катера “Анадырь” к Делас, Квинтилия Перим отвела паука Парнуса в свою каюту.
Акриты в комнате не было, наверное, она ушла завтракать, но на ее койке стояла сумка, рядом с которой лежала стопка одежды. Что бы это могло значить?
Приняв душ и переодевшись, в назначенное время Квинтилия подошла к каюте Тенека и Ракара и позвонила в дверь.

Тенек ждал её. Закончив с поисками информации по синдрому Тувана, он два часа посвятил отдыху и медитации, а затем приступил к подготовке занятия с Квинтилией. С самого начала он решил, что занятие должно включать в себя два компонента - осмысление проблемы, т. е. своего рода моральную подготовку, и практику от простого к сложному, которая позволит Квинтилии побеждать свои страхи понемногу, начиная с самых слабых.
Отдельной проблемой была история, связанная с провалом в памяти, и все её обстоятельства. Тенеку эта история активно не нравилась. Конечно, все настораживающие её моменты могли быть чистейшим совпадением, но вулканец не любил совпадений, и больше всего не любил их потому, что в половине случаев они оказывались закономерностями. Вулканец пока не хотел беспокоить Квинтилию лишними расспросами и напоминаниями и тем более давить на неё, но всё же решил прояснить эту ситуацию для себя, чтобы при случае реагировать адекватно. Поэтому, сразу же, как у него выдалось достаточно свободного времени он сделал несколько запросов. Первый запрос касался правил соревнований по спортивной гимнастике: допускается ли в случае травмы и решения спортсмена продолжать использование каких-либо медикаментов? и если да, то каких? дозволяется ли использоваться что-то, кроме простого обезболивающего? Второй запрос касался тренера мисс Перим: Тенек искал всю информацию, которую было возможно найти.
 Тенеку удалось узнать, что в случае травмы на соревнованиях спортсмену полагается медицинская помощь. Если было сразу очевидно, что травма серьезная, например, спортсмен падал с брусьев и не мог пошевелиться, помощь оказывали врачи, дежурящие на соревнованиях. Если травма была не серьезной, быструю первую помощь мог оказать спортивный врач команды, и нередко после этого спортсмен возвращался к соревнованию. В приложении был список препаратов, которые можно было применить для первой помощи, в их числе были и обезболивающие препараты.
Со вторым запросом было сложнее, потому что Тенек знал о тренере Квинтилии только его имя и расу. В итоге поиск остановился на бетазоиде по имени Гиллиан Крей, как на наиболее вероятном кандидате. С фотографии на экране на Тенека посмотрел привлекательный загорелый мужчина с высокими скулами и небрежно зачесанными назад золотисто-русыми волосами. Однажды успешный и знаменитый в соответствующих кругах тренер, гласила официальная биография, в данный момент отстранен от работы в связи со скандалом, вызванным его отношениями с несовершеннолетней подопечной. В настоящий момент его местоположение было неизвестно.
Сейчас, впуская Квинтилию в каюту, вулканец лишний раз напомнил себе быть осторожнее в своих оценках и высказываниях. Если Крей действтиельно был тем, перед кем Квинтилия почти благоговела, всё это выходило далеко за пределы способностей Тенека к психологии, такту и дипломатии. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным, и пока не имел представления, может это быть связано с фобиями Квинтилии или нет. Ведь Квинтилия боялась не только крови, она явно избегала прикосновений. Будь она вулканкой, Тенек бы принял это как должное, но среди эмоциональных Квинтилия явно относилась к «тактильному меньшинству». Было ли это случайностью?
 
– Входите, мисс Перим, – сказал вулканец, впуская её в каюту. – Я обставил всё так, как привык сам, так что заранее прошу прощения, если это будет не совсем удобно, – он показал в сторону разложенного на полу коврика, посередине которого стоял столик для медитаций. Коврик лежал, явно обозначая по сторонам столика места для двоих.
 Квинтилия вошла в каюту и сделала попытку незаметно оглядеться вокруг.
-Доброе утро, - негромко поздоровалась она, - Какой у вас план?
Каюта, где жили военный ромуланец и штатский вулканец, должна была, наверное, стать пределом аккуратности и педантизма. Она действительно была в полном порядке, однако этот порядок не производил впечатления нежилого. Падд Ракара, к примеру, так и лежал на краю стола экраном вниз, как положил его ночью Тенек, возле компьютера были разложены ещё несколько паддов, было заметно, что здесь помногу работают и самые нужные вещи держат под рукой. Также на краю стола стоял небольшой контейнер, видимо приготовленный Тенеком для занятия.
Вулканец прошёл к шкафу и извлёк оттуда тяжёлый керамический подсвечник и футуристическое «огниво»:
– Сначала мы попробуем найти причину вашего страха с помощью медитации, – ответил он на вопрос девушки. – Это не обязательно получится с первого раза. Затем мы проведём самый простой практикум – такой, чтобы ступенька, которую вам нужно будет преодолеть была настоящей, но не слишком высокой.
В этот момент дверь в каюту открылась и на пороге появился ромуланец.
Девушка-трилл быстро встревоженно оглянулась, но Ракар не переступил порог и дверь закрылась, оставив Квинтилию гадать, что это было.
И тут у Тенека сработал коммуникатор.
“Освальд вызывает Тенека. Сосед, то, о чём мы с вами недавно говорили в реплимате и у офиса СБ, снова в силе.”
“Почему Тенека?” – послышался голос Делас.
“Всё же логично!” - воскликнул землянин и на этом канал связи закрылся.
-О чем это? - нахмурилась Квинтилия.
– Мистер Макдауэлл считает, что кто-то может покушаться на мою жизнь, из-за того, что я осведомлён о причине недавнего похищения мистера Тенмы, – объяснил Тенек. – Я не вижу для этого оснований, но обещал мистеру Макдауэллу соблюдать осторожность.
Квинтилия оглянулась, будто убийцы могли выпрыгнуть из шкафа.
-Почему вы не видите оснований? Если вы знаете какой-то секрет, вполне возможно, что вас захотят “убрать”. Я читала о таком.
– Потому что я не собираюсь его разглашать, и доктор Глессин не мог этого не понять. В такой ситуации убийство привлекло бы к секрету внимание и могло бы способствовать его раскрытию, тогда как частное знание рядового врача, соблюдающего врачебную тайну является во много раз меньшей угрозой.
-Как доктор Глессин может знать ваши намерения? А главное, как вы можете знать намерения доктора Глессина? Вы исходите из логики, да? Но люди не всегда действуют логично.
– Поэтому я и согласился соблюдать осторожность, – пожал плечами Тенек. – Я считаю, что вероятность покушения невелика, но любую ненулевую вероятность следует иметь в виду.

_______________________
Написано совместно с Тенеком и Освальдом
Продолжение следует...

Страниц: 1 [2] 3 4 5 6 7 ... 10

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS