* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
25 Ноября 2017, 06:53:38 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 03 cентября 2384 года, 12:00
Страниц: 1 [2] 3 4 5 6 7 ... 10
 11 
 : 22 Ноября 2017, 11:07:29 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Самрита Баккер
3 сентября 2384 г., раннее утро
Каюта Баккер и М’Коты ->Променад

Дождавшись, пока М’Кота уйдет, Самрита вылезла из-под одеяла. Она уже не спала – пробуждение клингонки разбудило и ее, но она не хотела пересекаться с соседкой лишний раз. Вчера, вернувшись со свидания окрыленной и счастливой, она сразу же нырнула в постель и сделала вид, что ее нет, а сейчас предпочла дождаться, пока останется в каюте одна, чтобы неторопливо насладиться утренним душем и книжкой. Она бы так и провалялась до собрания кадетов, но одно дело прочно сидело в голове и не давало ей расслабиться. Задание лейтенанта-коммандера Планкса.
Самрита уже успела несколько раз пожалеть, что во все это ввязалась. От нее требовалось невозможное – научить Квинтилию отдыхать и расслабляться, познакомить с жизнью вне учебы… Как будто ей самой сейчас до веселья с этой новостью про беременность! Задание казалось решительно невыполнимым, и землянку уже успела посетить мысль, что Планкс просто решил над ними поиздеваться. Но время шло, и от нее требовалось сделать хоть что-то. Поэтому для начала Самрита решила накидать возможные идеи, и делать это было приятнее в компании тостов с ветчиной, яичницы и утреннего кофе. Захватив с собой падд, она направилась в Реплимат.
Время было раннее,но большая часть магазинов и ресторанов на Променаде были или уже открыты, или хозяева готовили свои заведения к открытию. Людей было не очень много, в основном все или спешили мимо Самриты по делам, или так же неторопливо шли на завтрак.
Все было как обычно, но тут внимание Самриты привлекла странная процессия - кардассианец, одетый в хороший костюм, в компании двух офицеров Звездного Флота вышел на Променад и направлялся в офис службы безопасности. Когда они прошли мимо землянки, она заметила, что два СБшника имеют очень решительный вид, а кардассианец, идущий между ними, напротив опустил голову и смотрит под ноги, будто стыдится происходящего и не хочет привлекать к себе внимания. Наручников девушка не заметила, но зато обратила внимание на булавку с блестящим черным камнем, украшающую лацкан костюма кардассианца.
«Вечеринка? Нет! Караоке? А… Нет, тоже нет!» - все идеи, приходившие в голову Самрите, тут же натыкались на образ Квинтилии и разбивались вдребезги. Но странная процессия отвлекла ее от попыток придумать подходящее развлечение – она пару раз удивленно моргнула и чуть сменила траекторию движения. Этот кардассианец… она точно его видела. Он угрожал Тенме, а потом… Самрита была почти уверена, что тот кардассианец и доктор Глессин – это один и тот же человек, это выстраивалось в стройную теорию, но из нее выпадало то, что его арестовали. Неужели кто-то все же рассказал о случившемся вчера? Самрита незаметно пристроилась за СБ-шниками, соблюдая дистанцию: задание Планкса может немного подождать, как и яичница.
-Вам обязательно было тащить меня через всю станцию на виду у всех? - негромко проговорил Глессин, - Это унизительно, я не сделал ничего плохого.
-Что плохого вы не сделали вместе с галом Дохиилом и глинном Толан - мы еще выясним, - ответил сквозь зубы один из охранников, широкоплечий землянин по имени Брамс, - Да, мы узнали, что вы с ними общались. И какие еще неэтичные поступки вы совершили на станции, нам тоже скоро будет известно.
-Кто меня сдал? - прошипел кардассианец, - Этот вулканец успел прийти к вам и все испортил? Я знал, что с ним нельзя будет договориться! Как жаль, что я не успел выполнить свой план…
-О, уже угрозы пошли? - отметил Брамс, - Так и запишем. Продолжайте говорить, доктор, все сказанное будет использовано против вас.
-Я сам все расскажу, - мрачно ответил Глессин, - Расскажу вам все о гале Дохииле, если мне будут предоставлены гарантии безопасности.
-Легко же вы сдаете своего сообщника, - усмехнулся СБшник.
-Он мне не сообщник, я просто на него работал. Очень непродолжительное время, - с неприязнью ответил доктор Глессин, - Я деловой человек, и если мне предлагают сделку на более выгодных условиях, я ее возьму…
Больше Самрита ничего не успела услышать, потому что трое вошли в офис Службы безопасности и дверь за ними закрылась.
Глаза Самриты расширились, и в какой-то момент она подошла так близко к СБ-шниками, что чуть было не натолкнулась на них. Значит, этот Глессин как-то оказался замешан и в других делах. Он был соучастником Толан в убийстве? И кто такой этот гал Дохиил, о котором она слышит уже второй раз? И что этот доктор собирался сделать с Тенеком – неужели Освальд был прав?.. Она остановилась перед офисом Службы Безопасности, обдумывая все услышанное и пытаясь сложить кусочку в общий паззл. Что-то происходило, что-то очень интересное, и они уже были близко к разгадке…
Самрите не терпелось поделиться своими наблюдениями с Освальдом, но она решила дождаться общего собрания и рассказать все ему уже там. Может быть, вместе они смогут сопоставить все факты и понять, что случилось? Может быть, смогут разгадать секрет Тенмы? Девушка еще немного потопталась на пороге офиса СБ, а потом нехотя направилась туда, куда и собиралась изначально. Но теперь она собиралась работать не только над планом для Квинтилии, но и записать все свои наблюдения.
Но, видимо, спокойно позавтракать в этот день Самрите была не судьба. Неожиданно сработал коммуникатор у нее на груди:
- ОПС - кадету Баккер, - раздался чей-то мужской голос, - Вам назначена встреча в офисе командующего станцией, сегодня с 7 до 7:15 утра по времени ДС9.
Самрита Баккер вздрогнула и неуверенно коснулась рукой дельты на груди:
- Есть, сэр, - проговорила она, оглядываясь.
Это было очень неожиданно, и девушка понятия не имела, что от нее может понадобиться и кому.  А еще ей было очень интересно, кто же теперь занимает офиса командующего, если коммандер Мори убита.
Самрита была всего лишь маленьким кадетом, никогда не привлекала к себе внимания, не была замешана ни в каких скандалах… Самрита прокрутила в голове все возможные причины: едва ли ее вызывают из-за беременности. Или из-за вчерашнего проникновения в каюту Глессина. Или… оставалось одно – их с Освальдом перемещение на «Анадыре» не осталось незамеченным, и теперь их ждут большие проблемы.
________
С Глессином и офицерами СБ

 12 
 : 21 Ноября 2017, 11:52:03 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Акрита ш’Лечир
3 сентября 2384 г., раннее утро
Голокомнаты


Акрита заметила это, но уверенно списала на ветер. Ее собственный голос тоже срывался и звучал не совсем естественно из-за капюшона, закрывавшего лицо.
- Иногда мне кажется, что природа понимает меня лучше, чем многие живые, - ответила она после нескольких секунд паузы. – И мне хочется понимать ее. А вам понравились горы во вчерашней тренировке с восхождением? Это было красиво…
– Вы правы, – согласился Тенек. – Это было красиво. Я поднимался в горы на Родине. И один раз на Земле. В Гималаях. Ни один подъём не был похож на другой.
Ветер опять сменился и теперь дул в лицо. Акрита чуть наклонила голову.
- На Бэйджоре тоже были красивые горы, - чуть тише, чем раньше, произнесла она. – Те, которые мы видели на регате.
Она замолчала, внезапно осознав, что перед ее глазами опять стоит Мори, радостная, поздравляющая участников и победителей в ту роковую ночь.
– Я их видел только мельком, во время спуска и подъёма на катере, – сказал Тенек. Он не знал, почему Акрита вдруг замолчала, но не стал мешать её молчанию: порой молчание значит больше, чем любые слова; Тенек не знал, о чём сейчас молчит Акрита, но не стал нарушать её мыслей вторжением неуместных слов.
Усилием воли прогнав еще слишком живые образы, андорианка спустя пару минут молчания, созерцания и слушания стихии задала вопрос, который совсем не вязался к предыдущему разговору:
- Простите, что спрашиваю, Тенек, но, может быть, вы знаете, как это логически объяснить. Зачем обманывать союзников, не врагов? – она развернулась к вулканцу вполоборота, чтобы не приходилось кричать. – Почему Делас вредила нам, с угрозой здоровью тех, с кем она в одном проекте, в одном деле? То есть я понимаю, с какой целью она это делала. У нее свои методы добиваться победы, и она пыталась ее достичь. Но ведь что-нибудь наверняка бы раскрылось, и велика была вероятность, что нам в будущем придется работать вместе. И потом, она в общем-то неплохой человек, мы вчера немножко разговаривали в каюте вечером. Она не ненавидит нас, готова что-то делать вместе. Но я не понимаю, как можно поставить на одну планку выигрыш в какой-то гонке и здоровье или даже жизнь пусть не товарищей, но как минимум не врагов. Мы ведь тоже изобретали всякие нелегальные способы. Но нам и в голову не могло прийти саботировать, травить и прочее.
– У этого нет логического объяснения, – пожал плечами Тенек, – если, конечно, не путать примитивный, далёкий от здравого смысла прагматизм с настоящей логикой. Могу сказать, что мисс Делас очень импульсивна и склонна прежде делать, а затем думать. К тому же их команда была убеждена, что мы пытаемся добиться победы нечестным путём и, если я верно понял, пыталась таким образом сорвать наши мнимые планы. Гораздо разумнее было бы сперва выяснить, правдива их информация или нет, и поговорить с нами, но они сделали то, что сделали.
- Но ведь мы на самом деле действовали не совсем честно, - мотнула головой Акрита. – И все-таки, даже если так. Но ведь мы не вредили другим! Не причиняли боль, не ломали чужое. Пусть они тоже, желая нас обойти, поступали бы нечестно, взломали систему чек-поинтов или что-нибудь там еще. Это я бы поняла. Но разве подобные игры, гонки, призы стоят того, чтобы из-за них делать то, что делала команда Делас?
– Не стоят, – согласился Тенек. – И если бы у нас было больше времени, мы согласовали бы всё двумя командами, и не было бы даже повода подозревать нас в нечестности. То, что между нашими коллегами возникло недоразумение, – моя вина. Не понимаю, как я мог забыть вынести этот вопрос на общее обсуждение. Но вы правы и в том, что даже настоящую нечестность бессмысленно и неверно пресекать подобным образом. Лучшим выходом было бы сказать тем, кто попал под подозрение, о своих сведениях и дать возможность объясниться и в худшем случае отказаться от своих планов. Если же это действительно оказался бы заведомо нечестный способ победы, лучше всего было бы доказать его бессмысленность собственной победой – победой по всем правилам.
Акрита склонила голову, мысленно прослеживая цепочку рассуждений Тенека, но что-то одно явно ускользало от ее понимания.
- Какое недоразумение, - с искренним удивлением спросила она. – Мы ведь обо всем договорились относительно маневра и связи, и вроде действовали слаженно, хоть и не по правилам… Ваша вина? В чем?
– Мы не обсуждали с вашей командой этическую сторону вопроса, – пояснил Тенек. – То, что наша команда голосует за отказ от приза. Мисс Хена подняла этот вопрос. Мне самому ответ казался настолько очевидным, что я озвучил его только после слов мисс Хены. Команда поддержала это решение. Мы должны были повторить обсуждение с вашей командой, но не сделали этого. Другие могли забыть из-за спешки и эмоций, но не я. И всё же я тоже забыл об этом. В этом моя вина.
Акрита пару секунд молчала, совершенно пораженная услышанным. Голосование за отказ от приза, этическая сторона вопроса и, оказывается, споры и непонимания между ее товарищами. Для андорианки это было абсолютной новостью.
- Вот оно как, - пробормотала она негромко, так что, наверное, только вулканский слух мог разобрать сквозь грохот стихии. Затем продолжила уже громче, - Надо же, я вообще не знала о существовании этого вопроса, и что делать с призом, кому он достанется – мне было решительно все равно. Мне хотелось лишь показать победу совместной работы группы, состоятельность проекта и сотрудничества, я и не думала, что кто-то обсуждал приз и голосовал. Поэтому, видимо, я тоже виновата. Вы правы, для кого-то это могло быть важно… - Акрита вздохнула. – А вообще, Тенек, мне кажется, вы не должны винить себя за то, что мы ошибаемся из-за эмоций. Если мы выбрали жить с ними, то должны уметь справляться или хотя бы принимать последствия. Обсудить с нами, скорее всего, стоило Ракару, хотя я тоже не понимаю, что там обсуждать, если честно. Но вы уж точно не виноваты.
– Вы выбрали жить с эмоциями, я выбрал жить без них, – возразил Тенек. – Без эмоций подобная забывчивость непростительна. Почти все в нашей команде рассуждали точно так же, как и вы, но мне следовало учесть: то что кажется очевидным мне или вам, может быть далеко не очевидно другим. Мистер Ракар эмоционален, я – нет, у него было право забыть, у меня не было. Я уверен, если бы мы обсудили это с вашей командой, в итоге ваша команда пришла бы к такому же решению, но обсуждение не состоялось, и по крайней мере двое были глубоко этим задеты. Из этого стоит извлечь урок: любое решение должно обсуждаться всеми и одобряться большинством, каким бы очевидным оно ни казалось, если только это не приказ легитимного командира.
Акрита покачала головой. Что-то все равно оставалось непонятным, но теперь она тоже чувствовала угрызения совести за то, что даже не подумала о мнении товарищей, спроецировав на них свое безразличие.
- Да ведь у нас толком и возможности не было обсуждать, - сказала она, понимая, впрочем, что вулканца переспорить ей вряд ли удастся. – И вам ведь не поручали и не просили с нами обсуждать. И да, вы правы, обсуждать надо, но если принимается решение, одобренное большинством, меньшинству все равно будет обидно. Мы такие разные, - грустно вздохнула она. – А что касается приза… Наверное, самая большая ценность его теперь – то, что он получен из рук коммандера Мори.
Акрита смотрела на чуть покачивающуюся мачту-антенну корабля, на которую бросали блики всполохи молний. Палуба вздрогнула и просела под очередную льдину.
Тенек невольно проследил за взглядом андорианки.
– Я принимаю случившееся, – сказал он, – и разделяю скорбь с теми, для кого это стало тяжёлой утратой. Это всё, что я могу сделать.
- Я тоже, - кивнула Акрита. Она хотела что-то еще добавить, но не стала.
Возможно, Тенек и Акрита прервали бы это молчание или перешли бы к следующему этапу презентации, но сигнал, предупреждающий о том, что время презентации истекает, нарушил правдоподобие окружающих их льдов, а через несколько минут и сама иллюзия исчезла, оставив вокруг только пустую голокомнату.
Андорианка огляделась, тоже не сразу возвращаясь в реальность, затем подошла к терминалу и окончательно завершила сеанс.
- Я не успела показать вам музыкальный инструмент, - сказала она, посмотрев на Тенека. – Может быть, как-нибудь в другой раз, если вам будет интересно. На самом деле, это вообще отдельная программа, ее можно запустить и без презентации.
Несмотря на задумчивый и несколько грустный вид, Акрита чувствовала себя заметно спокойнее и увереннее, чем сорок минут назад. Разговор с другом, пусть даже с тем, кого непросто понять, пусть даже такой вот неоконченный, оказался очень кстати.
- Спасибо вам за компанию, - улыбнулась она.
Тенек слегка поклонился.
– Я глубоко вам признателен, за ваше время и вашу презентацию, – сказал он неожиданно на андорианском. Может быть, это был один из способов выразить степень признательности, а может быть, – желание показать Акрите, что у вулканца есть к её Родине настоящий и давний интерес? – Если это не идёт вразрез с вашими желаниями, я хотел бы, чтобы вы показали мне ваш музыкальный инструмент в следующий раз.
Андорианский язык в исполнении Тенека заметно отличался от того, который создавался универсальным переводчиком, и был лишён той непринуждённости и естественной неправильности, которая сопровождает речь подлинных носителей языка, даже если это вулканский в исполнении вулканцев.
Когда Акрита заговорила уже не под вой ветра, а в тишине, Тенек внимательно на неё посмотрел, словно с ней что-то было не так, теперь же, прислушавшись к своему голосу, он приподнял бровь и добавил, переходя снова на родной язык:
– Если у вас есть десять свободных минут, предлагаю зайти в лазарет. Не стоит хрипеть два дня подряд, если можешь избавиться от этого сразу же, – и он слегка коснулся рукой собственного горла.
Улыбка Акриты превратилась в искреннее приятное удивление, когда она услышала слова на родном языке.
- У вас отлично получается говорить на андорианском! – похвалила она. – Вы интересуетесь нашей культурой? Конечно, я буду рада показать вам музыкальный инструмент, хотя это всего лишь программа, но хорошо сделанная. Свободных минут у меня много, до общего собрания, - она сделала шаг в сторону выхода из голокомнаты. – Поэтому можно и в лазарет зайти. Не думаю, что оно имело бы такие последствия, но я не врач, вам виднее.
Про себя она подумала еще и о том, что если кто-то попытается напасть на Тенека в ближайшее время, то она будет рядом – в качестве боевой единицы или свидетеля, как уж получится – но в любом случае ее присутствие окажется не лишним.
– Ещё в школе меня интересовала планета, настолько непохожая на Вулкан, – подтвердил Тенек и, снова коснувшись горла, заметил: – даже если это продлится всего один день, это дискомфортно. Идёмте.

____________
с Тенеком

 13 
 : 21 Ноября 2017, 09:33:38 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Тенек
3 сентября 2384 г., раннее утро
Голокомнаты


На подлёте к полосе сияния Тенек ещё вёл шаттл сам, но когда сполохи приблизились настолько, что их отсветы стали отражаться на стенах кабины, а сенсоры сошли с ума, благоразумно передал управление Акрите. Не с его скромным опытом было вести шаттл в таких сложных условиях, да ещё наблюдать за гигантской цветомузыкой за бортом! Ему приходилось выбирать – либо превратить пролёт сквозь полярное сияние в тренинг по вождению шаттла, либо наблюдать. Тенек выбрал последнее.
Когда шаттл миновал сверкающее чудо – особенное, непохожее на сияния Вулкана или Земли, вулканец снова взялся за консоль. Говорить не хотелось, да и не нужно было. Он видел, что в этом – в глубоком почтении перед силами природы – они с Акритой очень похожи. Возможно, они по разному понимали и выражали своё почтение и – к чему скрывать? – восхищение, но Тенек был уверен, что источник у этого восхищения один.
– Благодарю вас, – только сказал он, когда между ними и полярным сиянием пролегло уже значительное расстояние. И прибавил уже совсем буднично: – задайте координаты для посадки.
Акрита проложила курс к столице, куда по плану презентации должен был направиться катер.
– На самом деле мы можем переместиться в любую часть, - сказала андорианка. – Я так и не успела сделать логичные и обоснованные переходы между локациями в презентации, поэтому ценность общего не пострадает.
– Вы успели очень много, учитывая недостаток времени, – заметил Тенек и продолжил, мысленно обращаясь уже к следующему фрагменту презентации: – Скажите, на Андории есть противники Федерации? Меня удивило, что у всех, кто затронул в презентациях эту тему, была показана только всеобщая поддержка и не было никакой информации о других взглядах на этот вопрос. Возможно, мне не стоит судить по своей планете, но на Вулкане до сих пор сохраняется оппозиция – немногочисленная, но достаточно реальная, чтобы принимать её во внимание. А как обстоят дела у вас?
– Если честно, я не знаю, - немного смутилась Акрита. – Наверное, есть недовольные. В прошлом точно были. Но я не интересовалась этим вопросом подробно.
Тенеку было странно. Но вероятно, напомнил он себе, у других интерес к таким вопросам может быть профессиональным интересом для ограниченного числа людей – для социологов или представителей охраны порядка. Он не понял, почему это смутило Акриту: если это культурное отличие, то оно не повод для стыда, а если нет, но Акрита этим не интересуется, то вероятно у неё есть для этого причины, в том числе и субъективные, и это тоже не повод для смущения.
– В любом случае сейчас их должно быть меньше, – сказал он, чтобы сместить акцент с беспокоящего Акриту момента. Сперва Борг, затем Доминион – вполне достаточно для того, чтобы понять, насколько губительна разобщённость.
– Да, это так, - задумчиво сказала андорианка.
Они летели уже над ледяными пустошами, и над изогнутым еще горизонтом поднималась газовая планета-гигант, наполовину освещенная далекой звездой системы.
– Как вы думаете, Тенек, - продолжила Акрита. – Наш проект даст какой-нибудь результат? Поможет найти общий язык, я имею в виду, не только нам, но и в глобальном смысле? Для нас самих он безусловно важен, но иногда мне кажется, что на решения руководителей государств таким образом повлиять не получится.
– Я думаю, цель нашего проекта в разрушении образа врага, – подумав, отозвался Тенек. – В том, чтобы создать точку соприкосновения разных культур и государств. Результат от такого проекта нельзя получить сразу, но если он продолжится, мысль о том, что можно сотрудничать с ромуланцами или кардассианцами… или с федератами, станет привычной, и руководителям государств придётся учитывать, то, что уже очень много простых граждан воспринимает такое сотрудничество не как исключение ради исключительной цели, а как норму. Это не значит, что все правительства сразу же начнут это учитывать в созидательном смысле, я не исключаю возможности, что кто-то захочет принять контрмеры и отыграть всё назад... Неразумно, конечно, потому что изоляция и утаивание информации приводят к протесту и попытке разрушить барьеры изнутри, а за всякой революцией неизбежно следует временный хаос.
– Мне тоже хочется верить в это, - покачала головой Акрита. – Только вот насчет множества простых граждан… Если даже мы, участники, не знали толком ничего про своих коллег, другую группу. Сколько же людей нужно вовлечь в проект, чтобы про него узнали многие! Всю Академию, наверное, - она невесело усмехнулась. – Впрочем, может и не стоит сейчас об этом думать.
– Не думаю, что проект «Альфа» рассчитан на разовое применение, – возразил Тенек. – Если же он продлится достаточно долго, вокруг него и по его образцу должны будет появиться и другие межгосударственные проекты, более узкоспециальные, но при этом и расчитанные на долгий срок. – Вулканец покосился на андорианку и спросил: – Как думаете, мы надежно защищены от Борга, к примеру? Как вы оцениваете перспективы проекта по совместной защите от такой угрозы? Есть в нём смысл? Или вполне достаточно усилий одной Федерции?
– Думаю, это имело бы смысл, - ответила Акрита. – А кто-то планирует создавать такой проект? Конечно, Боргу потребуется много времени, чтобы восстановиться, но эта угроза не исчезла навсегда, и кто знает, какие технологии они еще ассимилируют, и как адаптируются к обстоятельствам будущего.
Мысль действительно показалась андорианке интересной. Если межрасовый проект выйдет на такой уровень, объединит участников не только перед лицом непосредственного врага, как во время недавней войны, но и для обеспечения общей безопасности друг друга и будущих поколений – это был бы важный шаг.
– Никогда не слышал о таком проекте, это было обыкновенное предположение, – пояснил Тенек. – И это – не единственная тема, которую жители двух наших квадрантов могли бы решать сообща. Если за последнюю четверть века нас всех дважды едва не стёрли с галактической карты, логично предположить, что у нас есть много направлений для сотрудничества, которые ещё долго останутся неисчерпанными.
– В таком случае, задача нашего проекта – показать, что такое мирное сотрудничество в принципе возможно?
Вулканец кивнул, меняя курс: близились посадочные координаты.

После того как Тенек выполнил, по мнению Акриты, аккуратную и вполне профессиональную посадку в космопорту столицы, андорианка переключила презентацию на сцену 2. Пол под ногами качнулся, внезапный порыв ветра чуть не сбил с ног и заставил схватиться за поручни. Сине-фиолетовое небо то и дело прорезали короткие линии молний, откуда-то снизу доносился грохот ломающегося льда.
– Немного похоже на ваш электрический шторм, - крикнула Акрита. – Мне он очень понравился!
Она не стала открывать лицо, как делала это на настоящей презентации, потому что сейчас температура действительно была низкой – как и просил Тенек. Впрочем, добротные комбинезоны, больше похожие на скафандры, надежно защищали и от холода, и от ветра.
Тенек ответил не сразу. Это было слишком впечатляющее зрелище... нет, не зрелище, а нечто большее, чтобы нарушать его словами. Лицо вулканца – та его часть, которая была открыта ветру и снегу, была покрыта тонким слоем инея, но это не отвлекало его от буйства стихии вокруг ледолома. Тем не менее, чуть позже Тенек заговорил:
– Если я правильно понял, в реальности мы были бы сейчас в относительной безопасности. Электрический шторм в Горниле можно увидеть лишь мельком – он редко оставляет свидетелей в живых, так что безопасно его можно наблюдать только в голографическом исполнении.
Тенек прокричал это, перекрывая шум ветра, и вдруг подумал, что не всякий андорианец будет сам искать стихийные явления с других планет. Электрического шторма в его презентации не было, и Акрита наверняка разыскала его сама, ради собственного подлинного интереса.
– Я заметил, что вы тоже интересуетесь природными явлениями, – обратился он к Акрите снова. – Вы видели много инопланетных?
Андорианка подошла к краю палубы и, крепко держась за перила, и смотрела в темную даль, где ледяной океан сливался с грозовыми тучами.
– Да, мои далекие предки такие условия считали безопасными, - ответила она, переждав грохот очередной расколовшейся льдины и повернувшись к вулканцу. – Конечно, у них были сложности, и поломки, и отказ оборудования из-за попадания молний в сенсорный массив, но сама по себе гроза не так опасна, как кажется. А природные явления мне действительно нравятся. И живые, на разных планетах, и космические, вроде заряженных газовых туманностей со сложными переменными магнитными полями. Конечно, то, что я видела – это по большей части голозаписи или моделирование. Но мне всегда интересно посмотреть на них в реальности. Например, в один выходной в Академии на Земле мне посчастливилось увидеть извержение вулкана ночью: клокочущее огненное море в кратере, смотришь сверху, с края, оттуда фонтанами бьют искры и дым в черное небо, а кругом горы, заснеженные вершины, и раскаленные камни гудят так, что дрожит земля. А вы тоже интересуетесь таким?
Она не стала спрашивать, логично ли это, и даже не успела удивиться тому, что вроде бы безэмоциональный вулканец первым сказал "тоже интересуетесь". А еще она была рада, что капюшон, пусть и полупрозрачный, в темноте и необычном освещении скрывал чувства, наверняка отражавшиеся на ее лице: восхищение, удивление могуществу и красоте природы, желание понять ее, соприкоснуться, ощутить что-то, что связывало казалось бы неживые феномены с ее душой. Она не подумала о том, что вулканцы могут чувствовать ментальный фон, и наивно надеялась, что если Тенек не увидит, то она не сделает ему неприятно или неудобно своей несдержанностью.
– Стихия напоминает нам о многом, – Тенеку пришлось прервать фразу на полуслове, а потом повторить заново, переместившись ближе к Акрите и встав так, чтобы слова не уносило переменившимся и ещё окрепшим ветром. – Служит мерилом наших возможностей, даже порой наших принципов. Гармония и хаос, и гармония в самом хаосе – красота и сила природы достойны восхищения.
Возможно, виноват был ветер и то, что для разговора приходилось напрягать голосовые связки, но речь Тенека сейчас казалась несколько менее бесцветной, чем обычно.
________________
с Акритой

 14 
 : 20 Ноября 2017, 16:28:14 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Акрита ш’Лечир
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо -> Голокомнаты


После того, как Квинтилия ушла, Акрита еще несколько минут лежала, глядя в дно верхней койки, которое было над ней. Спать не хотелось совершенно, в голове тысячи мыслей сплетались в невозможный узел, а его распутывание представлялось не только сложным, но и весьма опасным делом. Опасным для всех – и это больше всего пугало Акриту. Как узнать заранее, помогут ли ее слова, поступки, мысли, или только нанесут еще больший вред?
Она бесшумно спустила на пол босые ноги и села, прислушиваясь к ощущениям ноющих мышц по всему телу – последствиям вчерашнего восхождения. Затем так же тихо оделась, стараясь не потревожить ни Парнуса, ни его хозяйку, и выскользнула за дверь. Коридор хранил ту спокойную, немного таинственную тишину, какая бывает, например, если в учебный корпус Академии прийти задолго до начала занятий, когда еще никого нет из кадетов и преподавателей. Откуда-то издалека доносились отзвуки станционной жизни, и Акрита в нерешительности направилась в сторону Променада, без определенной цели. Все-таки, даже физические изнуряющие тренировки могут лишь на время отодвинуть вопросы и проблемы, не разобраться в которых нельзя.
Внезапно ей пришла в голову одна мысль, не слишком умная, конечно, но раз уж все равно есть время… Даже если это не поможет ей решить проблемы, то по крайней мере позволит посмотреть немного со стороны. Так бывало и раньше, когда в сложные моменты жизни или наоборот в радостные она брала в руки музыкальный инструмент – прекрасное, не до конца понятое наследие предков, способное делать звуком самые невыразимые стороны души.

Ракар разбудил Тенека всего за 15 минут до его собственного подъёма, и тоже, как Освальд вчера, потребовал соблюдения осторожности. Освальд назвал это «продержаться до брифинга». Не так сложно провести утро в людном месте, думал Тенек, выполняя обычные утренние упражнения, сложнее сделать это с минимальной потерей эффективности. Впрочем, было две вещи, которые он не делал уже давно. Первой была внеплановая медитация в голокомнате, второй – плановая боевая тренировка. И с той, и с другой не всё было так однозначно, к тому же и то, и другое он исполнял в одиночестве, а оба блюстителя осторожности – Освальд и Ракар – требовали, чтобы он находился на людях.
В таких примерно размышлениях Тенек привел себя в порядок и покинул каюту.
На выходе из секции, предоставленной проекту «Альфа» вулканец нагнал Акриту, поздоровался с ней и пошёл рядом.
– Не ожидал встретить вас так рано, – сказал он.
- Я тоже, - с искренним удивлением ответила андорианка. – Долгой жизни и процветания! Так у вас говорят, да?
Она приветливо улыбнулась, но тут же вспомнила, что вулканцу это, скорее всего, не понравится, и снова стала сдержанно серьезной.
- На самом деле мне просто не спалось, и вот решила прогуляться, - объяснила она.
– Мира и процветания, мисс Акрита, – ответил на пожелание Тенек. Он совсем не заметил, что Акрита пытается подстроиться под него, и поэтому не удивился. – Да, у нас так говорят, но не при ежедневных встречах. Обычно в таких случаях ограничиваются жестом или произносят умеренно-формальное приветствие. Но вам не стоит из-за этого беспокоиться, вы же не сдаёте экзамен по вулканскому этикету.
- Да, я мало общалась с вулканцами, - признала Акрита. – А куда вы сейчас направляетесь?
Как ни неожиданно было появление Тенека, сейчас андорианка была ему действительно рада. Ни к нему лично, ни к его расе вообще она никогда не испытывала неприязни – из-за различия в темпераменте, исторических разногласий или чего-либо еще – хотя признавала, что донести до них свою мысль временами оказывалось сложно. Но сейчас это было не важно, да и вчерашнее совместное восхождение, видимо, сделало всех пятерых участников ближе. По-крайней мере, так казалось Акрите.
– В людное место, – точно, но при этом, кажется, всё-таки с почти неуловимым оттенком иронии проинформировал Акриту Тенек. – Мистер Макдауэлл и мистер Ракар убеждены, что мне угрожает опасность. Я всё ещё не решил, какое из людных мест будет наиболее подходящим.
- Да, я тоже думаю, что это будет правильно, - кивнула Акрита. – Кардассианскому доктору явно есть что защищать.
Пройдя еще несколько шагов, она заговорила, сама зная не точно, с какой целью, просто ей хотелось поделиться этим хоть с кем-нибудь:
- А я думала сходить в голокомнату, если найдется свободная. Тенек, вы… видели презентацию про Андорию, которую я показывала? Жалко, что вы тогда не смогли с нами быть. Там есть одна деталь, древний андорианский музыкальный инструмент, он не совсем обычный, это сложно объяснить, в общем, мне он часто помогает разобраться в себе, своих мыслях и чувствах, иногда даже открывает что-то новое. И сейчас, пока есть время, я хотела немного поиграть на нем. А потом, возможно, предложить его Квинтилии – если она захочет, конечно. Вдруг это и ей поможет, в рамках реабилитации.
– Да, – сказал Тенек, – я тоже предпочёл бы видеть вашу презентацию вместе со всеми, но пришлось ознакомиться с ней индивидуально. Пока я только смотрел запись вашего общего посещения, это было очень информативно, в том числе для лучшего понимания членов нашей группы, однако я не взаимодействовал с презентацией сам. Было бы интересно посетить её вместе с ей автором, но если сейчас для вас предпочтительно одиночество, я не стану на этом настаивать.
Акрита посмотрела на вулканца сдержанно-удивленно.
- Нет, одиночество мне сейчас совсем не принципиально, у меня его было уже достаточно. Поэтому я с удовольствием покажу вам, если у вас есть время.
Андорианка задумалась на секунду и добавила:
- Правда, не знаю, насколько голодек и мое присутствие можно назвать "людным местом". Драться я, конечно, умею, но если толпа наусиканцев…
– Я не хотел бы подвергать вас опасности, – сказал Тенек. – Правда, сам я считаю угрозу маловероятной: доктор Глессин похож на здравомыслящего человека, а с точки зрения здравого смысла для моего устранения нет никаких оснований. С другой стороны толпе наусиканцев пришлось бы пройти через Кварк’с, чтобы напасть на нас, а Кварк’с безусловно можно считать людным местом.
- Мы тут все не в безопасности, - антенны Акриты чуть заметно качнулись вперед, но она не стала спорить по поводу того, что вовсе не боится возможной угрозы для нее из-за Тенека. – Истинное положение дел мне тоже сложно оценить. Но вы правы, наверное – нападение в голокомнате совершить было бы сложно, если только доктор Глессин не программист и не компьютерный взломщик.
Они уже выходили на Променад, поэтому Акрита не стала озвучивать сейчас свои мысли по поводу возможных оснований для устранения, тем более что логичных доказательств у нее все равно не было.
До Кварк’с дошли в молчании, должно быть, каждый думал о своём. Тенек, например, думал о том, справедливо ли он считает Глессина здравомыслящим человеком. Доктор казался ему осторожным, изворотливым и к тому же из тех людей, которых мало что может принудить к рискованным действиям. В то же время слова Т’Мир о влиянии эмоций на поступки людей слишком уж хорошо коррелировали со вчерашним поведением Глессина. Глессин точно мыслил здраво, когда был спокоен. Глессин точно был способен повести себя неосторожно и даже глупо под влиянием паники, пусть даже минутной. Значило ли это, что он пойдёт на преступление? Паника не длится долго, если у доктора было время подумать – а со вчерашнего дня оно конечно же было! – он наверняка успеет успокоиться и увидеть все разумные доводы против экстремальных поступков.
Когда они вошли в голокомнату, Акрита достала свой рабочий падд, который почти всегда носила с собой, нашла программу своей презентации и загрузила в терминал.
- Как вам было бы интересно смотреть, все целиком или какие-то отдельные части? – спросила она, обернувшись к Тенеку.
– Вся презентация была интересной, – ответил Тенек. – Я в любом случае хотел бы увидеть самое начало и зимнюю грозу, остальное на ваше усмотрение, и в смысле полноты, и в смысле очередности. – Также, если вы не возражаете, – добавил он чуть подумав, – я хотел бы опустить температуру настолько близко к природной, насколько это позволяет протокол безопасности. Это поможет в большей степени приблизиться к реальным условиям.
-Хорошо, - кивнула Акрита, и пространство голокомнаты превратилось в интерьер устаревшего андорианского шаттла.
Все было, как в тот раз, только на этот раз в непривычной тишине, нарушаемой лишь голографической имитацией работы приборов. Родная планета Акриты в иллюминаторе становилась ближе.
- Вы можете спрашивать, если что-то станет интересно, - сказала андорианка. – Например, на этом этапе я предлагала желающим попробовать управление.
– У меня скромные результаты по пилотированию в космическом пространстве, – признался Тенек, – но я хотел бы попробовать.
У Тенека действительно была лишь минимально-необходимая практика в такого рода пилотировании. Он был аккуратен и внимателен, и это в сущности всё, что можно было сказать о его манере управления. В остальном вулканец был обыкновенным дилетантом. Впрочем, может быть, именно поэтому ему было интересно взяться за штурвал: это было что-то новое, лишь слегка затронутое, но не изученное по-настоящему глубоко.
- Управление совсем не сложное, - андорианка с готовностью уступила ему кресло пилота. – Вряд ли умение обращаться именно с таким типом кораблей может пригодиться в будущем. Мне это просто нравится.
Все-таки, несмотря на тяжелый и трагичный вчерашний день, Акрита почувствовала, что здесь, среди звезд, ей было спокойно.
- При входе в атмосферу будет красивое природное явление, - сказала она, когда Тенек сел за штурвал. - Я могу немного изменить траекторию, чтобы мы прошли прямо сквозь него, например.
– Да, пожалуйста, – попросил Тенек. Возможно, попросил слишком коротко и не слишком изящно, но управление поглощало большую часть его внимания.
Акрита была и сама рада увидеть еще раз полярное сияние. Она скорректировала курс и интенсивность магнитных полей, введя в компьютер параметры, которые соответствовали самому крупному и обширному феномену из наблюдаемых за последние десятилетия. Когда пространство вокруг катера за считанные минуты превратилось в искрящиеся волны, дуги и фонтаны самых невероятных форм и цветов, андорианка невольно замерла, не в силах отвести взгляда. Сенсоры корабля ослепли, и какие-то другие, внутренние глаза видели в происходящем ослепительно прекрасную, грозную, холодную и яркую, но очень сложно и мудро устроенную жизнь.
Цветные всполохи и блики отражались на стенах, полу, потолке кабины. Акрита чувствовала себя бесконечно маленькой перед огромным миром, который смотрел на нее миллионом глаз.


______
с Тенеком

 15 
 : 20 Ноября 2017, 16:12:48 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Артур Лайтман
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

– Очень надо мне держаться! – сказал мальчишка. – Я вырасту больше тебя вот увидишь!
Он немного попрыгал у Артура на плечах, рассмотрел как следует его голову – слишком ровную и стриженую, если мерить меркой клингонов, и хотел было продолжить светскую беседу, как «на горизонте» появилась целая процессия до зубов вооружённых клингонов. Впереди шествовал собственной персоной Калхар.
Он был не слишком велик, этот матёрый капитанище: может быть не так скромен ростом (для клингона) как приснопамятный Гаурон, но пониже Артура, зато в полтора раза шире в плечах. За ним шествовали несколько разновозрастных и разнополых клингонов из команды и двое сыновей – мальчик лет 12, который по земным меркам вполне мог бы сойти за подростка, и юноша, уже вытянувшийся в полный рост взрослого, но ещё не вошедший «в тело». Младший смотрел на Артура с интересом, старший крайне неодобрительно.
Д’Ганх подпрыгнул у Артура на плечах и замахал руками:
– Мне он нравится! – осчастливил он окружающих (и особенно Артура) оглушительным воплем, – Давайте его возьмём!
– Цыц! – сказал Калхар с той же интонацией, что и Наара, и повернулся к жене. Во взгляде его заблестели очень знакомые искорки – взгляд клингона был таким же, как у его дочери, когда она смотрела на Артура. – Ты как всегда прекрасна, – сказал он, очень довольный увиденным. – Скучала?
– Дни считала, со счёту сбилась, – улыбнулась в ответ женщина. – А ты как всегда невежлив.
– И вовсе нет, – возразил Калхар, – Всему своё время! Давай сюда моего сына, – сказал он Артуру.
Мальчишка уже и правда ёрзал от нетерпения, ожидая возможности пообщаться с отцом. Из всех интересующих его людей в данный момент отец был для него важнее всего, потому что именно его Д’Ганх видел всего реже, и уж он-то собирался выразить свой восторг от встречи в полную силу.
Держа на руках мелкого клингончика, в ожидании прибытия их отца, Лайтман думал о том, рычат ли они друг друга без причины в обычной жизни? И каково было бы землянину или землянке, в возрасте лет 10-ти среди таких, как они? А потом из шлюза вышел отец М'Коты с сопровождении членов своей команды, и Артур представил размеры клингонского веселья на станции, особенно после Восхождения М'Коты. М'Коты, в которую будут тыкать жезлами боли, а она будет идти вперед несмотря ни на что. Как все это было сложно. Кадет приподнял уже изрядно ерзавшего на его плечах Д’Ганха и поставил его на пол перед отцом.
- Приветствую вас, мистер Калхар, - сказал Лайтман и протянул клингону руку, внимательно глядя в его лицо.
Калхар пожал Артуру руку, не обращая внимания на то, что сын уже вовсю карабкается на него как заправская мартышка.
– Хороший день для смерти, – улыбнулся во все зубы клингон и сделал жест в сторону Наары и дочерей: – Мои женщины! Слышал, ты хочешь украсть одну из них. Надеюсь не эту? – Калхар положил руку на плечо жены.
Лаймтан усмехнулся, глядя на капитана клингонского корабля.
- Хороший, но не сегодня, еще не сейчас, не сейчас. – А затем чуть склонил голову. – Не эту, М'Коту, достойнейшую дочь своих отца и матери. – И Лайтман гордо посмотрел на отца своей девушки.
Калхар расхохотался:
– Ну, считай, что тебе повезло, про дочь ещё можем потолковать...
Тут клингонский капитан прервался, потому что младший сын всё настойчивее требовал его внимания. И разумеется получил. Большой клингон и маленький клингон оторвались на славу! Они от души порычали друг на друга, свирепо вращая глазами, повисели вниз головой... точнее повисел, конечно, мальчишка, пока отец держал его за ноги. Когда малыш сбросил избыток своей энергии, отец ласковым (и увесистым) шлепком отправил его к матери и спросил насупленную девочку:
– Что завидно?
– Ещё чего! – пренебрежительно отозвалась Т’Авор, – Я уже выросла из этих глупостей!
Но было видно, что ей немного завидно.
Калхар рассмеялся:
– Ничего, попозже мы с тобой повоюем! – и снова обратился к Артуру:
– Пошли потолкуем, если время есть, – и команде: – Свободны, бойцы!.. К’Раш, латину не забыл?
Должно быть с К’Рашем и латиной случилась какая-то забавная история, потому что вопрос капитана встретили смехом, а молодой офицер смущённо заверил, что латины хватит.
Лайтман с любопытством рассматривал всю эту картину, испытывая очень смешанные чувства, недоумевая и потрясаясь клингонским способом проявления нежности. Тем не менее, происходящее нельзя было трактовать никаким иным образом, кроме проявлением любви к своей семье.
Артур бросил взгляд на М'Коту, кивнул ей, тронул ее за плечо, поклонился Нааре и пошел с Калхаром.
- Время есть, - размеренно сказал Артур, - если хотите, могу помочь вам с бронированием каюты, и показать станцию. Кроме того, я хочу присутствовать на ритуале восхождения М'Коты, и рассчитываю на ваше добровольное разрешение.
М’Кота увязалась было за отцом и Артуром, но Калхар решительно отослал её: заступники, как он сам сказал, были ему тут не нужны.
– Жена устроится, а команда будет ночевать на корабле, – ответил клингон на предложение Артура. – Лайтман... – словно припоминая, выговорил он, поглядывая поверх головы Артура с задумчивым прищуром, – Слыхал я про одного Лайтмана в Звёздном флоте. Не родня тебе?
- Хорошо, - кивнул Артур и повернул голову к Калхару, - мой отец, видимо. Во время войны служил USS “Explorer”. Джон Лайтман. Коммандер.
Клингон кивнул с одобрительным бурчанием, должно быть про коммандера Лаймана он слышал что-то хорошее.
– Жив? Служит? – спросил не просто так «для разговора», а обстоятельно, как о важном деле.
- Жив, - кивнул Артур, - сейчас в длительном отпуске по ранению, - но планирует вернуться на флот.
– Скажи при случае, команда «Чёрной дыры» пьёт его здоровье в каждом порту. Он знает, за что.
Калхар снова помолчал, всё так же поглядывая на Артура, словно обдумывая, похож ли молодой Лайтман на своего отца, которого клингон ни разу в жизни не видел, но о котором знал по самым правдивым слухам в Галактике – по слухам флотских всех окрестных флотов.
– Приходи на Восхождение, – утвердил решение Артура Калхар, и добавил: – Поглядим... Поглядим!
Что он собирался поглядеть, так и осталось непонятным.
- Я передам, - кивнул Артур, и с интересом и уважением во взгляде посмотрел на отца М'Коты. Отец никогда не рассказывал Артуру подробности боев, и никогда не хвалился собственными действиями, отвечая на вопросы о медалях лишь за которую битву они были вручены. – Благодарю. – Лайтман кивнул в ответ на разрешение. – Это важно для нее, а значит важно для меня.
_______________
с М'Котой и ее семьей

 16 
 : 20 Ноября 2017, 16:12:14 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Артур Лайтман
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

Утром М’Кота встала рано: нужно было встречать корабль отца, нужно было вовремя разбудить Артура, нужно было встретить семью в полной боевой готовности. Мало ли что отец сказал не встречать! Было бы это время брифинга или других занятий, ещё ладно, но раз прибытие значится раньше, то имеет право выйти навстречу.
Перед выходом клинонка посмотрела на спящую Самриту и усмехнулась с оттенком горечи. Ну вот, кажется теперь М’Кота собрала полный комплект девушек из Федерации, которые её не любят! И это Самрита ещё говорит, что перепортила со всеми отношения! А, нет, не полный. Акрита ещё не успела её невзлюбить, но у неё ещё всё впереди.
М’Кота вышла из каюты, размышляя, стоит ли вызывать Артура, прежде чем позвонить в дверь. Она скинула ему голосовое сообщение, заготовленное с вечера и гласившее «Подъём по тревоге!!! Пиу! Пиу!» с демоническим смехом в конце. Должно было сработать лучше любого будильника, если только Артур не отключил приём входящих сообщений. Уже отправив сообщение, М’Кота спохватилась, что в этом случае бодрая побудка достанется ещё и Освальду, но отозвать сообщение назад было уже невозможно, оставалось только при встрече покаяться ему в своём легкомыслии.
Освальд вернулся в каюту поздно, поэтому утром крепко спал и на автопилоте отключил собственный будильник, когда тот прозвонил, после чего продолжил спать дальше.
Живое воображение вновь рисовало яркие и странные образы: вот кардассианская крыса-мама вместе с двумя, очевидно, послушными ей самцами самоотверженно защищала крысёнка от стаи хищников; вот беззащитного и ничего не понимающего вулканца жестоко убивает медведь, которого вулканец, сам того не желая, раздразнил; вот сам Освальд с Самритой отстреливались от врагов из корзины воздушного шара, почему-то надёжно защищавшей от энергетического оружия. Укрывшись от очередного выстрела, кадеты переглянулись. Девушка улыбнулась, а потом неожиданно громко прокричала чужим голосом: "Подъём по тревоге!" Тут же совсем близко раздались звуки выстрелов, и молодой человек инстинктивно прикрыл голову и сильнее вжался в корзину...а потом откуда-то сбоку раздался зловещий хохот.
Резко дёрнувшись, он проснулся и сонно посмотрел по сторонам. "Приснится же", - успел подумать кадет и тут же снова услышал то самое " Подъём по тревоге!" с продолжением, только в этот раз голос был узнаваем - М'Кота!
- Компьютер, заткни это... - почти прокричал кадет и, потянувшись, сполз с кровати, после чего заметил, что Артура в каюте нет. Будучи уверенным, что его сосед никогда бы так не поступил, Освальд решил проверить другую догадку. Взяв ближайший падд, он набрал сообщение:
"Доброе утро, М'Кота!
Если что, Артура тут нет, но спасибо за будильник - свой я, кажется, проспал.
Я бы ответил тебе чем-нибудь похожим прямо сейчас, но не хочу случайно разбудить Самриту. Однако, будь уверена: я с тобой ещё поквитаюсь!
Твой верный друг, Освальд.
P.S. В следующий раз уточни у компьютера, находится ли твой благоверный в своей койке, а потом уже буди его!!!"
Отправив сообщение, кадет направился в душ.

Артур в это время  неспешно возвращался в каюту из голокомнаты. Он сдал экзамен и собирался зайти за М'Котой, чтобы вместе позавтракать. М'Коту он заметил возле каюты, и издали помахал ей рукой.
Увидев Артура, М’Кота разыграла странную для него пантомиму. Сперва она застыла столбом, затем закрыла глаза ладонью, затем подошла к Артуру и воздела руки к воображаемым небесам.
– Тебя что сейчас не было в каюте? Прошу тебя, скажи мне, что Освальда там тоже не было!
- Привет, - сказал Артур, подходя, - Освальд там, а я сдавал экзамен. Сдал, - похвалился кадет, - а что такое?
М’Кота застонала:
– Я прислала тебе побудку, чтобы ты успел собраться на встречу с моей семьёй, и только потом вспомнила, что там Освальд. А теперь оказывается, что там вообще был только один Освальд! Как думаешь, он здорово на меня обидится?
- Бедняга Освальд… - улыбнувшись, сказал Артур. – Надеюсь, он уже не спал. Освальд парень не обидчивый, он просто нормальный. Так что не расстраивайся. Ладно, пойдем, когда у них стыковка?
– Через сорок минут, – сказала М’Кота. – Мы даже успеем позавракать.
– Освальд нормальный, – сказала она через несколько шагов, – но я уже так запуталась в том, кого и что может обидеть, что иногда чувствую себя как посреди минного поля. Но ладно, бросим это! Лучше расскажи мне, какой у тебя был экзамен.
- Бросим,- согласился Артур, и они пошли в сторону реплимата. - Про Боргов был экзамен. Тактика противостояния. Я сдал, все хорошо, и прежде чем увидеть твою банду - имею настойчивое желание подкрепиться.
– И как нынче в Федерации противостоят Боргу? – поинтересовалась М’Кота.
- Ну вот например выходит куб боргов из своего гиперпространственного коридора, - начал Артур, приготовившись жестикулировать, пока они шли к реплимату…

***
В назначенное время М'Кота  и Артур стояли у нужного шлюза и встречали клингонский корабль. Артур пытался держаться непринужденно, на самом деле испытывал смешанные чувства перед знакомством с братьями и сестрами М'Коты. Особенно с ее отцом.

***
Баджорский транспортник с пышным названием «Цветы Дукрейна» прибыл раньше срока, и на семейную встречу в доках младшая часть семейства Калхара во главе с матерью явилась даже раньше, чем появились Артур и М’Кота. Уже издали было видно живописную группу из молодой осанистой клингонской женщины и двоих детей – девочки лет девяти и мальчика лет шести... впрочем, зная особенности клингонов, можно было догадаться, что девочке на самом деле лет семь, а мальчику года четыре, не больше. Женщина была одета строго и внушительно одновременно. Её верхнее пурпурное одеяние распахивалось под грудью на два крыла, словно для того, чтобы виднее были серебристое платье и вызывающе выпирающий живот, порождающий ассоциации не столько с баюканием, пелёнками и колыбелями, сколько с боевыми кораблями, готовыми ринуться на таран. Одежда детей, несмотря на бóльшую простоту, явно стремилась быть похожей на одежду взрослых, у всей компании она местами топорщилась, и это наводило на мысли об избытке холодного оружия, привычно рассованного по портупеям и карманам.
Никогда раньше Артур не видел маленьких клингонов, клингонов–детей. И тут, перед шлюзом, их было как раз в количестве, и все они были братьями и сестрами М'Коты. И ее мама. В первую очередь Артур рассмотрел Наару, еще из сравнительного издалека, сразу от поворота, а затем всех остальных.
Когда подошли, Актур приветственно склонил голову, поднял руку в приветствии:
- Ка'пла, доброе утро.
Клингоны рассматривали Артура с любопытством и беззастенчиво.
– Он не такой уж маленький, – сообщил мелкий шкет. – Я думал земляне меньше. Т’Авор говорила, они меньше клингонов, а он почти даже большой!
Девочка набрала было воздуха в лёгкие, чтобы ответить брату, но Наара сказала «Цыц», и девчонка ограничилась тем, что слегка поддала нахалёнку коленкой.
Мать семейства посмотрела на Артура доброжелательно.
– Ка’пла, – сказала она и протянула землянину руку.
– Твой? – обратилась она к старшей дочери после рукопожатия.
– Мой! – с гордостью подтвердила М’Кота.
– Хороший мальчик, – милостиво оценила Наара. – Смотрит прямо. Постарше бы, но возраст – не чахотка, пройдёт. – Клингонка улыбнулась, показывая, что её слова следует понимать как шутку. – Я бы взяла тебя, – сказала она Артуру, – Если ты ещё не сбежал от М’Коты на край света, тебя уже никто не сможет напугать. Но дела мужчин решают мужчины, подождём Калхара.
Чуть прищурившись и с легкой улыбкой Лайтман перевел быстрый взгляд с брата М'Коты на ее сестру, которые его обсуждали, и при этом пинали друг друга, а потом посмотрел на мать М'Коты.
- Лайтман, Артур, 4 курс Академии Звездного флота, рад знакомству, мэм, подождем. – И коротко улыбнулся мельком глянув на М'Коту, повернувшись к шлюзу в ожидании прибытия того, кого звали Калхаром.
– Я знаю, – сказала Наара. – Вот эта мелочь – Т’Авор и Д’Ганх, а моё имя ты уже наверняка слышал.
Д’Ганх, определённо решил, что если обмен любезностями закончен, закончено и время для молчания. Он деловито обошёл Артура, словно обдумывая, на что может сгодиться «почти даже большой» землянин, и немного потыкав его кулаком в ногу спросил:
– Можешь меня поднять? Когда М’Коте весело, она сажает меня на плечи.
– Свинёнок, – отчётливо произнесла Т’Авор, которая явно чувствовала на себе ответственность за дипломатический контакт. Однако она не попыталась увести брата от Артура и смотрела с явным любопытством. Похоже, её очень интересовало, как поступит Артур... а может быть, она любопытствовала, будет ли для землянина проблемой поднять довольно увесистого клингонского мальчишку?
Наара только слегка усмехнулась: видимо всё происходящее на её взгляд не выходила за пределы нормального.
- Да, - ответил Артур, - М’Кота - дочь Наары, она рассказывала о вас.
А потом Артур повернулся к Д’Ганху и присел рядом с ним на корточки:
- Значит, ты хочешь встретить своего отца лицом к лицу, и чтобы тому не нужно было наклоняться к тебе, будущий могучий воин Д’Ганх? Ну что ж, я совершенно не против, - с этими словами Артур подхватил маленького клингончика, поднялся с ним и посадил себе на плечи.
- Держись за мою голову, Д’Ганх.
_______________
с М'Котой и ее семьей

 17 
 : 16 Ноября 2017, 16:02:31 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

-Послушайте, - сказала Квинтилия, что-то для себя решив, - я не из тех, кто бежит делиться свежими сплетнями, поэтому я никому не расскажу вашу историю в ближайшее время. Но если когда-нибудь Звездный Флот спросит меня напрямую, что мне известно о ромуланцах, я не буду лгать и скажу все, что мне известно.
Ракар коротко кивнул, и еще некоторое время они бежали молча.
- Да, если спросят специально, то рассказывайте. Все, что я сказал – в интересах моей Родины, все что я делаю – для моей Родины и ее будущего. И еще немного для себя лично. И для тех, кто мне дорог, кому я хочу верить. Поэтому, не стоит переживать о том, что вы расскажете что-то запретное. Здесь все хорошо.
-Хорошо, - тяжело вздохнула Квинтилия, - На миг я испугалась, что вы поставите меня в невозможную ситуацию. К какому пилону вы хотели свернуть?
- К следующему, вон за тем поворотом, через минуту, - сказал Ракар, - оттуда лифт ведет наверх, к верхнему стыковочному. Я сам никогда там не был, но очень хочу посмотреть на станцию сверху. Вы не будете против?
-Резко останавливаться во время бега и ездить на лифте не очень правильно, но при нашей небольшой дистанции мы можем себе позволить такое баловство, - заметила Квинтилия, - Поэтому сейчас мы должны постепенно перейти на меньшую скорость, чтобы наше сердцебиение успело снизиться. Наверху достаточно красиво, иногда я прихожу туда, когда хочу побыть одна.
Ракар повернул голову к Квинтилии с удивлением и интересом во взгляде. Он первый раз слышал от нее слово "баловство", он узнал, что Квинтилия бывает в этом месте, в котором он был лишь в симуляции карты станции на Ромуле.
- Я хотел показать это место вам, но выходит, что это вы покажете мне его, - с улыбкой сказал ромуланец, послушно сбавляя скорость бега, - рад слышать, что оно вам нравится. Надеюсь, никакой корабль не закроет обзор из окна, я не успел проверить, не пристыкован ли там кто.
Квинтилия замедлила бег и к тому моменту, когда они добрались до турболифта, постепенно перешла на спокойный шаг. Им пришлось немного подождать турболифт, а затем они начали подниматься наверх.
Верхний стыковочный пилон представлял из себя короткий, пересекаемый в несколько шагов, коридор, заканчивающийся прозрачной шлюзовой дверью. В отсутствии пристыкованного корабля и потока пассажиров это было действительное тихое место, как никакое иное годящееся для уединения и размышления вдали от всех. Сейчас здесь не было корабля. Из шлюза открывался вид на всю станцию целиком. И теперь Ракар знал, что Квинтилия бывает здесь, когда хочет одиночества. Здесь она думает о том, что никто не должен знать. Может быть эти стены молчаливо хранят ее состояние, когда ей нужно побыть одной.
Из лифта ромуланец вышел первым, быстро оглядевшись. Симуляция симуляцией, но в реальности все иначе. Ракар подошел к шлюзу, и оглянулся Квинтилию.
- Красиво, из катера обычно некогда смотреть на станцию с такой целью. Спасибо, что были не против завернуть сюда.
Квинтилия тоже вышла из лифта, но  остановилась позади Ракара, не подходя к шлюзу. Отвечая на его слова, она пожала плечами.
-Вы теперь мой тренер. В том, что касается физических тренировок, я не буду отказываться от ваших желаний.
Ромуланец смотрел на девушку, на ее недавно растрепанные волосы, поспешно стянутые резинкой, и на выражение лица, когда она сказала эти немного странные для него слова.
- Квинтилия, - сказал Ракар, - эээ… Я не совсем понял вашу формулировку. Тренер делает работу, это его обязанность и обязательство, он действует по разработанной программе, и это имеет не много отношения к непосредственно желанию. Хотя, да, собственно эта вся работа делается тоже по собственному желанию, фактически. Но я в первый раз слышу именно так, как вы сказали. На самом деле, я же не только тренер, мы в одном проекте, и я хочу общаться, и… пытаюсь совмещать это все. Но почему вы назвали просьбу тренера – желанием?
-Потому что вы именно что пожелали пойти сюда, - также непонимающе ответила трилл, - Я не вижу смысла в остановке здесь для моей физической подготовки. Но я не буду задавать вопросов, я буду делать так, как вы скажете. Возможно, вы знаете лучше и у вас есть цель, которую я когда-то пойму.
Ракар опустил голову и закрыл глаза на пару секунд.
- Я вижу смысл в том, что физическая тренировка не должна быть исключительно физической тренировкой. Мы не в военной академии. Мы… в проекте, который предназначен для… - Ракар с трудом подбирал слова, - я пытаюсь найти нечто общее между нами, и в моем понимании, то, что является для вас реабилитацией – должно иметь не просто формальную окраску и формальные однозначные действия. Это должно быть многогранно и многозначно, и о красоте окружающего мира и нашего внутреннего. О нашей сути, чувствах и желаниях. И вы не обязаны просто выполнять то, что сказано. Вы имеете полное право задавать любые вопросы и отказываться от того, что неприятно, в полном соответствии с вашей свободной волей. И, простите, если это ответвление от траектории было неприятно. Поехали обратно, завершим пробежку так, как положено.
Квинтилия вызвала турболифт.
-Вы считаете, что я имею право отказываться от всего, что неприятно, и делать только то, что приятно?
- Такого права не имеет никто, - сказал ромуланец, - или, вернее, такой возможности. Но есть некоторые границы, которые нельзя переходить, и есть другие границы, которые нужно преодолеть. Но если я сделал вам неприятно, позвав сюда, то я прошу прощения.
-Я не могу сказать, что испытываю неприязнь к самому факту нахождения здесь, - признала Квинтилия, входя в подошедший лифт, - Однако… у меня есть подозрения. Некоторые действительно могут счесть это место красивым - звезды, вид на станцию. А красивое часто считают романтичным. Возможно, вы хотели заманить меня сюда, чтобы растопить мое сердце, заставить расслабиться, а потом воспользовались бы этим. Вы не хотели поцеловать меня здесь?
- Это действительно красивое место, звезды и вид на станцию, - сказал Ракар, входя вслед за Квинтилией в лифт, - и я позвал вас сюда, чтобы показать красивое место, которое сам раньше в реальности не видел.
Ракар смотрел прямо на девушку, в глаза, стоя от нее на расстоянии в полтора шага.
- Поверьте, пожалуйста, Квинтилия, я честен с вами. Позавчера вечером вы все сказали. И я все понял. У меня нет никакой надежды. И вас это не должно волновать больше. Я никогда не сделаю ничего такого без вашего желания, потому что в таких отношениях желание должно быть взаимным. Нет, я не собирался вас заманивать и целовать, другая была цель. Все что я хочу, помочь сделать так, чтобы вы нашли себя, свою цель, свой смысл, чтобы ваши надежды на будущее – сбылись, чтобы однажды вам дали симбионта, чтобы никакое отчаяние не заставило вас сдаться, чтобы вы узнали радость жизни и победили. Может быть стали бы когда-нибудь капитаном корабля. Не подозревайте меня в … ну, вы понимаете. Я хотел показать вам красивое место, и постоять рядом. Красота природы лечит душу. Вот и все.
-И все же… - сказала Квинтилия, глядя перед собой, - На будущее нам лучше не оказываться в таких местах наедине. Нам обоим это пойдет на пользу.
Ромуланец не отвел взгляда. Но взгляд его стал несколько отрешенным, будто он смотрел сквозь.
- Хорошо, - просто ответил он, - последние сто метров перед финишем нам нужно будет ускориться до максимально возможного, бежать изо всех сил. Если это не противоречит вашей обычной тренировке или… спортивному режиму, давайте сделаем это. Команду на ускорение даете вы, потому что я не знаю, где финиш.
-Как скажете, тренер, - ответила трилл, выходя из турболифта на Стыковочное кольцо.
Она снова начала бежать, сперва медленно, а затем вошла в тот же ритм, с которым преодолела большую часть дистанции, пока они не поднялись на стыковочный пилон.
Ракар молча бежал рядом, и в голове настойчиво билась одна только мысль, о том, что он все снова испортил, и сделал еще куда хуже. Похоже, что он открыл в себе новый талант, портить все самое важное для себя лично. И не только для себя, он не принес Квинтилии ни покоя, ни радости. Он не достигал цели, неадекватно исполняя свою роль. И этим только вредил ей самой.
Траектория по стыковочному кольцу была близка к завершению, они снова свернули в коридор, где находились кадетские каюты.
-Сейчас, - сказала Квинтилия и рванулась вперед.
На команду Квинтилии Ракар отреагировал с опозданием, но догнал и не стал вырываться вперед, для того чтобы ее обогнать, требовалось столько усилия, сколько он применять не стал, да и не хотел. А потом, визуально определив конец стометровки, ромуланец резко встал на месте.
Квинтилия продолжала бежать дальше, постепенно снижая скорость. Она обернулась на Ракара и с удивлением посмотрела на него.
-Почему вы остановились? Резко останавливаться вредно, вы должны продолжать бежать еще некоторое время после окончания дистанции, контролируя пульс и дыхание…
Она перешла на шаг, а затем тоже остановилась в примерно сорока метрах от ромуланца.
-Или на Ромуле другие правила, или бег не является частью вашей привычной рутины.
Ракар смотрел Квинтилии вслед, а затем, когда она начала говорить, сначала пошел в ее сторону, а потом добежал, остановился рядом.
- Для обычных спортсменов – все как у вас, а то, что я продемонстрировал – часть умения воина, маневр, противодействие инерции. Относится в том числе – к боевым искусствам. Просто показал, в следующий раз побегу как положено не на войне. Спасибо за пробежку Перим, - Ракар улыбнулся, - и прошу, не обижайтесь на меня. Я никогда не причиню вам вреда, напротив, я буду вас защищать. Доброго вам утра, и до встречи на брифинге.
-Защищать? Что вы имеете в виду? - переспросила Квинтилия.
- От несправедливости и боли, от всего того, чего не должно быть. Впрочем, Тенека я тоже буду защищать, потому что он мой друг. Так что ничего такого лишнего в этих словах нет. – ответил Ракар.
-И что будет, когда год закончится, и вы улетите на родину? - поинтересовалась Квинтилия, - Вы не сможете защищать нас обоих вечно. Что вы планируете делать с этим?
Квинтилия умела задавать вопросы, важные, в лоб. Вот так и сейчас. То, о чем Ракар думал, и что не мог высказать.
- Хотел бы я, чтобы нечто, многое – продолжалось и дальше, после того, как пройдет этот год. Я не могу знать, что будет, никто не может знать. Но я точно знаю, что некоторые вещи живут вечно. Другого ответа у меня сейчас нет.
Квинтилия наклонила голову набок и скептически посмотрела на Ракара.
-Вы не рассматриваете вариант, что через год мы сможем защищать себя без вашей помощи, и нас надо этому всего лишь обучить, и это решит проблему? По-вашему, мы всегда будем в вас нуждаться и не станем такими же сильными, как вы?
- Я рассматриваю такой вариант, на самом деле, - с улыбкой ответил ромуланец, - что все это вы можете сами без меня и сейчас и раньше могли, но если я смогу чему-то научить новому, что-то показать, и чем-то поделиться - чего вы не знали раньше - я буду считать, что не зря делал то, что делал. Важно лишь то, чтобы все было не зря.
-Тогда тоже не сочтите лишними мои слова и не обижайтесь, но я не хочу быть той, которую нужно защищать вечно, - произнесла трилл, - Не потому, что принимать помощь - унизительно, про это мы говорили вчера на тренировке с Тенеком. А потому, что я хочу занимать активную позицию и быть героем, а не подружкой героя. До встречи на брифинге, мистер Ракар.
- Да, Перим, вы будете им, если постараетесь. Я и не думал в таком сомневаться. До встречи, - и Ракар повернулся и пошел к своей каюте.
_____________
с Квинтилией

 18 
 : 16 Ноября 2017, 15:58:12 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Ракар
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо


Угол падения равен углу отражения. В различных средах этот угол разный, но сам закон непреложен. А еще – частица может преодолеть потенциальный барьер при определенных условиях. Законы физики известно бытия имеют и другой смысл, для людей. Сможет ли он, один ромуланец, стать такой частицей сущего, которая сможет преодолеть теоретически невозможное? И что он должен для этого сделать?
Это было раннее утро. Ракар стоял у зеркала в душевой и приводил себя в порядок, раздумывая о невозможном. Возможно ли невозможное? Нет ответа. Звезды холодны.
Спустя некоторое время он разбудил Тенека и попросил его отправиться куда угодно, хоть в лазарет, лишь бы быть на виду и среди людей. Тенек, как единственный знающий тайну Джеза Тенмы – действительно был в опасности.
И еще через некоторое время ромуланец, в форменных брюках и спортивной серой водолазке с длинным рукавом, без обычного форменного кителя, позвонил в дверь каюты Квинтилии, Делас и Акриты. На часах было 5.25 утра.
Дверь довольно долго не открывалась, из-за нее доносились лишь какие-то шорохи, но наконец, на пороге появилась Квинтилия. Было видно, что она одевалась в спешке и не причесывалась, ее короткие темные волосы торчали во все стороны. Как и вчера, на ней было черное трико, не стесняющее движений, но в этот раз поверх него был надет просторный хлопковый свитер серого цвета и черно-белые гетры.
-Я не ожидала вас так рано, - виновато призналась Квинтилия, - Наверное, я забыла. В последнее время мне сложно сосредоточиться, и я делаю много ошибок. Извините.
Делас приподнялась на локте, внимательно следя за происходящим и не отрывая взгляда от фигур на пороге. Она не говорила ни слова, но, судя по ее виду, она уже давно не спала.
- Доброе утро, Квинтилия, - смущенно сказал ромуланец, осознав, что разбудил в раннюю рань и заставил поспешно собираться, и судя по всему не только ее. Непроизвольно бросив взгляд в каюту, ромуланец заметил, что планировка там изменилась. Прямо от двери раньше был шкаф, а теперь стояла новая койка. И на ней спала Делас, вернее, уже не спала. Ужасно неудобная позиция, подумал Ракар, простреливается прямо с прохода. Наверняка, Делас было не по себе. Ракар коротко кивнул ромуланке, которая смотрела на них в упор, и снова вернул взгляд на Квинтилию.
- После вчерашнего – это вполне нормально, никаких ошибок. Вчера был сложный день, сложная тренировка. И я не знал во сколько вы бегаете, поэтому решил не опоздать на всякий случай. Не нужно извиняться, Перим, все хорошо.
Трилл бросила взгляд через плечо в комнату, а затем сделала шаг в коридор. Дверь за ее спиной закрылась. Она сняла с запястья резинку и быстро собрала волосы, а затем нерешительно посмотрела на Ракара.
-Обычно я начинаю с небольшой разминки, - сказала Квинтилия, - Но если у вас для меня есть другой план...
Когда дверь за спиной Квинтилии закрылась Ракар почти незаметно облегченно выдохнул.
- Пусть будет по вашему плану, как вы делаете обычно, с разминки, а потом побежим. Я хотел только предложить другую траекторию, к одному из пилонов станции и потом обратно. Как вы после вчерашнего? Мышцы… болят? – нерешительно спросил ромуланец.
-Да, - ответила Квинтилия, - И завтра, на второй день, будет хуже. Но для меня это не новость, я привыкла.
Она начала с простых упражнений, постепенно разминая все мышцы - от шеи до голеней. Квинтилия двигалась почти механически, как будто повторяла эти движения тысячу раз.
Ракар кивнул.
- У меня тоже. Я отвык, честно говоря, от максимальных нагрузок. Следующая тренировка будет завтра вечером.
Несколько секунд Ракар смотрел, как разминается Квинтилия, а потом принялся в точности повторять ее движения.
- Как вы ужились с Делас? У вас там все нормально? – спросил он.
-За те 20 минут, которые мы провели вместе в сознании, ничего не произошло, - задумчиво ответила Квинтилия, делая широкий мах ногой, - И за ночь она, кажется, не устроила никаких ловушек в комнате.
Было сложно понять, говорит Квинтилия серьезно или шутит. В очередной раз невысоко махнув правой ногой вперед, она внезапно без видимых усилий забросила ногу назад и вверх и поймала ее за голень левой рукой, несильно прогнувшись назад.
- Не будет ловушек, - ромуланец чуть было не рассмеялся, а потом внезапно замолчал, прекратив собственную разминку.
- Ого. Такого мне не повторить, - сказал он, рассматривая Квинтилию чуть склонив голову на бок.
Трилл слегка повернула голову и посмотрела на Ракара, а затем потянулась, еще сильнее прогнувшись и подтянув ногу к голове. Затем она повторила упражнение и для левой ноги. Закончив, она сказала:
-Теперь я готова бежать.
- Да, вы явно сверх скромничали, когда сказали на катере, что все еще можете сесть на шпагат прямо на мостике, - восхищенно произнес Ракар, наблюдая за Квинтилией. А потом повернулся и указал направление. – Туда, по стыковочному кольцу, потом  свернем к лифтам, и поднимемся немного. Квинтилия, можно я расскажу немного о нашей истории, ну… чтобы было не так скучно просто бежать? – спросил он, когда двинулись.
Квинтилия начала бежать легкой трусцой.
-Как хотите, только следите за своим пульсом и дыханием. Сколько километров вы планируете пробежать?
- Хорошо, - согласился ромуланец, - вокруг всего стыковочного кольца, ну или если у вас обычно меньше, то по вашему плану.
-Обычно я пробегаю один круг по стыковочному кольцу плюс еще немного, - ответила трилл.
- Так и поступим, только немного изменим траекторию под конец, - сказал Ракар, и некоторое время они бежали молча. Ромуланец собирался с духом, глядя себе под ноги.
- Дело в том, - наконец снова заговорил он, - что нельзя понять настоящее, и никак нельзя построить будущее, не зная прошлого. В прошлом кроятся все причины того, что происходит сейчас. Я хочу рассказать о ромуланцах. Вам. Две тысячи лет и еще пара столетий может быть… Мы тогда жили не на Ромуле. Мы знали свою звездную систему, мы знали, что есть другие виды и расы, но не спешили еще с ними знакомиться. И мы не знали, как там обстоят дела, вдали от нашего дома. И когда к нам, то есть моим далеким предкам, прилетели пришельцы, заявившие, что пришли знакомиться с миром – мы, то есть мои далекие предки – встретили их почтительно, с радостью и интересом, желая узнать и подружиться. Хотите знать, что было дальше, Квинтилия?
-Эти предки, о которых вы говорите, были вулканцами? - спросила Квинтилия.
Ракар повернул голову к Квинтилии, и грустно усмехнулся.
- Мы не любим об этом говорить, и вулканцы, что характерно – тоже не любят, но да, они были вулканцами. Хотите знать, что с нами случилось дальше?
-Я не знаю эту историю, поэтому рассказывайте дальше, - ответила Квинтилия.
Она продолжала бежать, глядя вперед.
Ракар еще несколько секунд молча смотрел на девушку, пытаясь понять, интересно ли ей, и не станет ли ошибкой то, что он говорит, а потом повернул голову, продолжая бежать рядом.
- Они сказали, что пришли с миром. Их вышел встречать совет Вулкана, - теперь уже не имело смысла не говорить название планеты, - почти в полном составе. И все встречавшие были захвачены в плен. Вероломно. Предательски. Их погрузили на корабли, и отправили в неизвестном направлении. Только один человек поднял восстание, за ним пошло около половины пленных. Вторая половина – решила не сопротивляться. Восстание удалось, но было много жертв. Корабль пришельцев был захвачен и развернут к Вулкану. Вот так случилось. Предки поверили людям, пришедшим из космоса, и были жестоко обмануты. Но даже тогда, когда они вернулись – не все на планете поддержали действие сопротивлявшихся. Так возник раскол, между теми, кто проповедовал смирение и несопротивление и теми, кто считал, что нужно себя защищать. В течение следующего столетия были построены корабли, на которых будущие ромуланцы улетели с Вулкана. Они отправились искать себе новый дом, в который враг никогда не сможет безнаказанно прийти. И многие сотни лет мы были в изоляции, построив собственный мир, собственную расу, собственный путь. Мир, в котором нет доверия к пришельцам извне. Доверия нет потому, что наш первый контакт жестоко обманул нас в лучших чувствах и лучших надеждах. Это был урок, последствия которого очень трудно избыть. С тех пор мы защищаемся, все что мы делаем – для нашей защиты. И в первую очередь – потому, что мы боимся. Страх и невозможность поверить – руководит нами в отношениях с другими видами. Но иногда невыносимо, до боли – хочется верить. К сожалению, слишком часто – эта вера натыкается на новые обманы и диверсии, на новые предательства и вероломства. И тем не менее, верить иногда хочется вопреки всему.
Ромуланец сбился с дыхания, и пару секунд его восстанавливал.
- Причины поведения Делас – состоят и в этом тоже. Она тоже защищалась, считая на регате, что мы читеры и обманщики. Но я не понял бы этого без вас… Вот так… исторически сложилось.
Квинтилия посмотрела на молодого человека в ответ.
-Мне жаль, что ваша история так началась.
Ракар улыбнулся, взглянув на девушку.
- На самом деле, это не стоит сожаления. У нас прекрасная планета, очень красивая. Мы никогда не сожалели о том, что было. Но путь доверия – сложная штука, потому что страх и подозрения о худшем, которые вы все называете "ромуланской паранойей" – просто так не проходит. А тут – на проекте, я встретил тех, кто доказал, что им можно верить. Тех, кому я хочу верить и с кем строить будущее. Потому что если упорно трудиться, то можно изменить будущее. Я верю в то, что это возможно.
-Надеюсь, вы сможете забрать эту веру домой и передать ее другим, - ответила Квинтилия.
Ракар ничего не ответил, только вздохнул. Не хотелось говорить, как все это сложно. Он изрядно сбился с дыхания, в основном потому, что рассказал почти сокровенное. И не просто коллеге, а именно Квинтилии.
- Квинтилия, только не рассказывайте другим, пожалуйста, о том… что я рассказал об истории. Это – только для вас.
-Что? - Квинтилия сбилась с шага, - Это был секрет? Но ведь Федерация про это знает, правда? Кто-то на важных позициях, а для меня нормально не знать, потому что я пока только кадет… а сейчас вообще не кадет даже. Вулканцы ведь не могут не знать?
Ракар бежал параллельно с Квинтилией, и подстраивался под ее скорость.
- Вулканцы знают, но они неохотно говорят об этом. Многие вулканцы предпочитают это забыть. Как и мы. Раскол между нами настолько глубок, что… Одним словом, не все ромуланцы даже это знают. А таким как я это рассказывают потому, что мы не имеем права забывать наши принципиальные различия с вулканцами. Различия, которые сделали нас абсолютно противоположными. Идеологические различия. И – помните, я говорил вечером перед стартом регаты о стенах, которые однажды между нами падут? Это были не мои слова. Это была … чуть больше чем вековой давности запись, цитата из одного отчета.
-Чьего отчета? - подозрительно спросила Квинтилия.
- Отчета о допросе землянки, засланной на Ромул, с целью понять наш образ мысли и изучить нас, - после небольшой паузы сказал Ракар. – Она… стала ромуланкой, погрузившись в нашу культуру и оценив ее. Она стала ромуланкой по духу и убеждению, изначально начиная как разведчик. Не… не волнуйтесь Квинтилия, ее не убили в итоге после раскрытия, она была в порядке. И она верила, что мы и вы – из Федерации – сможем жить в мире, если поймем друг друга.
____________
c Квинтилией

 19 
 : 16 Ноября 2017, 11:12:56 
Автор Мори Джанир - Последний ответ от Акрита ш’Лечир
Каюта ш’Лечир, Перим и Делас
Поздний вечер
Продолжение


Мысль о том, что в проблемах Тенмы с доктором Глессином может быть замешана Делас, заставила Акриту внутренне вздрогнуть. Ведь начались эти проблемы перед регатой, а именно с ней были связаны все остальные "шалости" ромуланки. Но андорианка отодвинула подозрения вглубь сознания, решив, что уж лучше ошибиться, поверив, чем наоборот.
- Прямо сейчас, вероятно, СБ действительно не до нас, если они дважды даже с советником Рилл не захотели говорить. Но если случится еще что-то в этом роде, то я согласна с Квинтилией, - Акрита повернулась к Делас. – Мы вовсе не осуждаем тебя за это. Ведь точно также он наверняка мог поступить с другими, и нужно, чтобы он понял, что так нельзя. Только вот стоит ли сразу губить его карьеру… я не знаю.
-Он должен был знать, что поступает плохо, но сделал такой выбор, - жестко сказала Квинтилия.
- Ну конечно, с другими такого просто не могло бы случиться, - Делас опустила голову и вздохнула: – Вот с вами, например. Вы такие правильные, вы бы никогда не попали в подобную ситуацию. И я уверена, он знал, что делает! Наверное, мне надо с ним поговорить – я хочу, чтобы он извинился и осознал, что случилось. Иначе… ну что ж, он знает, что его маленький секрет теперь знает не только Тенек, и совсем скоро могут узнать все, - решительно подытожила ромуланка.
- Вполне могли бы попасть, Делас, - грустно усмехнулась Акрита. – Не могу сказать за Квинтилию, а я наверняка могла бы попасть, меня вообще легко обмануть.
Тут андорианка поняла, что окончание фразы явно было лишним и навряд ли поможет наладить отношения в данной ситуации, но на деликатность ее сейчас уже не хватало.
- Конечно, поговорить и заставить извиниться – нужно, - продолжила андорианка. - Даже если его секреты рано или поздно откроются, все равно он обязан соблюдать правила поведения в обществе.
-Я не уверена, что ты должна винить себя за произошедшее, Делас… - осторожно начала Квинтилия, - Пойти с кем-то на свидание и даже зайти в чью-то каюту - это не преступление, за которое кто-то имеет право наказать тебя насилием. И не знак согласия на что угодно. Я бы никогда ни с кем не пошла, но… если подумать, я такая правильная, потому что боюсь, ужасно боюсь, что со мной произойдет нечто подобное. Что кто-то меня использует и что это разрушит мою карьеру, если пойдут слухи или если… ну, если у меня будет ребенок. Но жить в постоянном страхе - это не очень хорошо. Так что не думаю, что моя осторожность - это решение проблемы. Я бы хотела не бояться. Но пока это не получается.
- Тогда я не слишком помогла тому, чтобы избавить тебя от этого страха, - хмыкнула Делас, изучая сидящую перед ней девушку. – А я всегда думала, что уж со мной-то ничего подобного произойти не может – я же умная, и хитрая, и… Я была уверена, что это будет просто небольшая интрижка, способ приятно провести время! Но я все равно не хочу, чтобы все узнали о случившемся, – она предупредительно посмотрела сначала на трилла, потом на андорианку. – К тому же, ничего ведь и не случилось в итоге. Но если бы я не убежала… Я не хочу об этом думать. Этот ваш Тенма – он всегда такой? Он так себя вел с кем-нибудь раньше, или это мне повезло?
Квинтилия переглянулась с андорианкой.
-Я точно не знаю, - ответила трилл, - Но я инстинктивно всегда старалась держаться от него подальше. Мне кажется, он производит впечатление опасного парня… если вы понимаете, о чем я. Я никому не расскажу, я знаю цену секретам.
- Конечно, мы никому не расскажем, - кивнула Акрита. – А я вообще в проекте чуть меньше недели, так что тоже не очень его знаю. Может, все обстоятельства сегодняшние на него так повлияли? Разумеется, это не оправдывает его, но если этот кардассианский доктор что-то с ним сделал… мало ли.
Андорианка неуверенно посмотрела на Делас, на Квинтилию, она просто рассуждала вслух, пытаясь соотнести свои мысли с тем, что ей сказал Ракар, пока они шли от голокомнаты. О стирании и перепрограммировании памяти. Вдруг Тенму действительно уже "изменили", и теперь он совсем не такой, как был раньше?
-Пожалуй, я и дальше буду держаться от него подальше, - приняла решение Квинтилия.
- Знаю я, что этот доктор с ним сделал, - фыркнула Делас. – Ничего страшного и смертельного – это даже не болезнь! Да, это может быть неприятной новостью, но… - она потерла запястье, - но это не повод. И не причина. И не объяснение. Я помогла ему узнать правду, и этим заслужила такое обращение? – она шмыгнула носом и кивнула Квинтилии: - Отличная мысль. Я хотела поговорить с ним завтра и потребовать извинений, но на самом деле мне страшно. Он ведь намного сильнее меня, и, если бы он не был пьян, у меня просто не было бы шансов!..
Акрита нахмурилась. Не страшно, не болезнь – но тогда зачем это странное похищение, наусиканцы, причем тут посол и устранение свидетелей?
- Так он был пьян? – андорианка удивленно вскинула голову. – Ну, в таком случае, может, он и сам осознает неправильность своего поступка и извинится, когда протрезвеет. Если хочешь, я могу пойти с тобой завтра к нему.
Акрита переглянулась с Квинтилией и решила пока говорить только за себя.
Квинтилия была не так решительна.
-Если ты не веришь, что Служба Безопасности может помочь, тебе стоит попросить помощи у кого-то сильного, кому ты можешь доверять, - предложила она, - Например, у Ракара...
- Мне больше нравится вариант Акриты, что он завтра извинится и это сделает мою и свою жизнь несколько проще. Тогда мне не придется ничего предпринимать, - нехотя призналась Делас и качнула головой. – Конечно, я могу доверять Ракару, но… ну, в общем, переспать с Джезом я собиралась в первую очередь из-за него. Я не хочу ему ничего говорить, вдруг он догадается и подумает обо мне плохо – то есть еще хуже, чем сейчас? Я не… - Делас не договорила, внезапно закашлявшись. Наконец, когда дыхание восстановилось, она легла на подушку и продолжила, глядя в потолок: - Я не знаю, как вести себя правильно в такой ситуации. Это очень странное ощущение – обычно я всегда знаю, что делать.
Акрита нахмурилась еще сильнее. Вроде бы ромуланка была врачом, но ее собственное физическое состояние никак не казалось нормальным. От обиды за регату почти ничего уже не осталось, хотя еще полдня назад андорианка не могла себе представить, что будет вообще разговаривать с Делас, тем более предлагать ей помощь. Так значит, она любит Ракара… Видимо, не взаимно, и видимо, они встречались раньше. Впрочем, это уже было совсем не ее, Акриты, дело.
- Эй, - встревожено воскликнула она, вставая с койки. – Может, тебе принести что-нибудь из медотсека?
- Мне? – непонимающе переспросила Делас. – Зачем? У меня все с собой, - она кивнула на лежащую на столе сумку. – Только это никак не поможет решить проблему с Тенмой.
-У тебя есть план, - напомнила Квинтилия, - Если тебе достаточно, чтобы он извинился, то завтра ты к нему подойдешь, взяв с собой Акриту для поддержки… и я бы все-таки рекомендовала Ракара. Если Тенма извинится - твоя проблема решена. Если нет - тогда будешь думать дальше. А теперь нам всем нужно поспать. Но сначала - я в душ.
- У меня нет плана, что делать, если все пойдет не так гладко, - Делас сделала громкий вдох и поудобнее устроилась на подушке. - Спасибо вам, что все это выслушали... и вообще. Вы не обязаны мне помогать после всего случившегося на регате, и я это понимаю. Более того, на вашем месте я бы наверняка сейчас искала способ, как воспользоваться тем, что я рассказала, чтобы мне отомстить. Ну или просто не поверила бы сама себе. Что, если я все придумала, а на самом деле Джез Тенма ничего не делал? - свой вопрос она адресовала потолку. Согнав Парнуса с кровати, Делас потянулась к клетке, чтобы захлопнуть за пауком дверцу.
Акрита села на стул возле своей части стола, откинулась на спинку и кивнула Квинтилии:
- Давай, я после тебя.
Затем долгим задумчивым взглядом посмотрела на новую соседку.
- Знаешь, Делас, у нас в Федерации многие помогают друг другу совсем не потому что обязаны. Конечно, все люди – и не люди – разные. Но вот мне близка такая точка зрения, что каждого определяют его поступки. Они могут меняться, и отношение тогда тоже меняется. На регате ты поступала плохо. Но ведь сейчас мы не на регате. И я слишком мало тебя знаю, чтобы сделать вывод о том, что ты всегда и во всем поступаешь так, как тогда. Если ты сейчас обманываешь, про Тенму – это очень скоро вскроется, и станет одним из определяющих тебя поступков. Только вот отчего-то мне кажется, что тебе не хочется поддерживать и укреплять репутацию общественного вредителя. Или я ошибаюсь?
Андорианка говорила серьезно и даже как-то печально, впрочем, возможно, это просто сказывалась усталость. Она с некоторым удивлением проследила за пауком, осознав, что совершенно не боится спать с ним в одной комнате. Интересно, вдруг они наоборот по ночам не спят?
Квинтилия замерла на пороге санузла, расширившимися от удивления глазами глядя на Делас.
С лёгким щелчком дверца клетки захлопнулась, а ромуланка натянула одеяло по самый подбородок и проговорила:
- Помните, о чем я спросила в самом начале: кому вы поверите - Джезу Тенме или мне? У вас вся ночь, чтобы подумать и отказаться мне помогать, - негромко заметила она, отворачиваясь к стенке. - А я и так вам слишком много рассказывала.
- Лично я ночью планирую спать, - сказала Акрита.
Она положила локти на стол и опустила на них подбородок, глядя в стенку перед собой.
- Отказать в помощи можно всегда, - произнесла она после пары секунд молчания. – А вот согласиться помочь иногда бывает уже поздно. В конце концов, мы ведь собираемся просто поговорить. А там видно будет.

__________
с Квинтилией, Делас и Парнусом

 20 
 : 16 Ноября 2017, 11:10:29 
Автор Тенек - Последний ответ от Тенек

4- Игры в голокомнате.

Вот мы и добрались до игр в голокомнате. Конечно тут поле деятельности бесконечное, и одновременно такое привычное, что в Треке придумывать серию про голодек – то же самое, что в нашей жизни придумывать историю про холодильник. Что можно придумать про голопрограммы нового? Моя фантазия, пожалуй, не настолько мощна, чтобы придумать совсем-совсем новую историю, но творчески переработать ещё известное могу попытаться. Сначала была идея написать два-три сюжета набросочно, но после размышлений остался вариант  рассказать завязку своего любимого - сюжета, который давно пылился у меня в архиве, и который недавно "попросился" стать основой...

... «Недописанной истории»
И снова я возвращаюсь к “Восстанию маки” только уже с другого конца – не с точки зрения образования значимого для реальности сюжета, а с точки зрения самой идеи оборванной или же фрагментарно известной вымышленной истории. Именно для этой версии игры в голокомнате наиболее выигрышным мне кажется детективный сюжет, разгадку которого из персонажей не знает никто, даже сам компьютер станции! Так что будем считать это ответвлением темы «Детектив».

Итак один из персонажей (или двое) отправляются в голокомнату, чтобы выбрать программу для игры и обнаруживают обрывки повреждённой программы. Программа оказывается детективом земной эпохи Возрождения… впрочем, можно заменить её детективом из древности другой расы, хорошо известной нам по Треку, тогда сюжет нужно будет переработать для инопланетной психологии – просто это нужно будет сделать кропотливо, тщательно собирая канон и фильтруя через него творческую отсебятину.
Просмотрев два-три обрывочных фрагмента, персонажи переполняются любопытством, что же было на самом деле, и кто убийца (да, это история – убийства), и рассказывают о своей находке остальным. В конечном счёте спонтанно образованная “творческая группа” решает восстановить историю и принимается за работу, дописывая тех персонажей, личность которых ясна не до конца, и пытаясь понять, кто же по задумке автора должен был оказаться убийцей и как именно расплатиться за злодеяние.

Итак, достаю из кустов свой запылённый “рояль” и показываю действующие лица и завязку.

1) Автор рассказа - епископ некоего города, он же впоследствии единственное лицо, имеющее алиби. Не развратник, но и не святой, имеет тайную жену в захолустном городишке, нескольких детей (старшие уже благополучно пристроены), верен своей жене и сожалеет о необходимости целибата для священников. Ему слегка за 50. (Далее именуется Епископ)
 
Расстановка сил и прочие участники событий:
 
2) Герцог или местный “олигарх” (для итальянских городов-государств того времени сгодится и то, и другое) в меру положительный, в меру безнравственный, как и положено в данное время. Мужчина неполных сорока лет. (Далее - Герцог)
 
3) Его несовершеннолетняя (даже по тогдашним представлениям) жена. Девочка лет 12, скрытная, темпераментная, словом, с характером. (Далее - Жена)
 
4) Его любовница-соратница. Здравомыслящая женщина лет 25, спокойная, но в душе очень ревнивая. (Далее - Любовница)
 
5) Племянник любовницы подросток лет 15, приведен к Герцогу для устроения карьеры. (Далее - Племянник)
 
6) "Рыцарь" жены. Взрослый мужчина, чуть постарше герцога, его друг. Приставлен к жене скорее как опекун, чем как рыцарь, хотя и соблюдает ритуалы поклонения прекрасной даме. Для чего? Для того, чтобы с ней подружиться и по возможности удержать её от глупостей, до тех пор, пока она станет пригодна для рождения герцогского наследника. Со своей задачей справляется хорошо. (Далее - Рыцарь)
 
7) Двоюродный брат Рыцаря, молодой человек 31 года. Не лишён честолюбия. Наследник Рыцаря. (Далее - Кузен)
 
Крутой Ещё один друг герцога, молодой человек 28 лет. В прежние времена претендовал на благосклонность его любовницы, но потерпел фиаско. Может иметь претензии к Рыцарю, т.к. тот был посредником. (Далее - Дружбан)
 
Теперь сцена-завязка, которую наблюдает игрок в голокомнате:
 
Вся эта компания отправляется на конную прогулку в окрестный лес. У Епископа на подходе к лесу расковывается конь, и он возвращается в деревушку неподалёку для контакта с местным кузнецом. Решив проблему с подковой, он старается нагнать кавалькаду, но они уже разбрелись кто куда.
 
Внезапно он слышит выстрел и спешит на звук. На поляне он видит мёртвого Рыцаря с разорванным горлом и его не менее мёртвую лошадь, а так же Жену, беспредельно испуганную, сидящую на очень-очень нервной лошади (хотя обычно это спокойное животное). Все остальные стекаются сюда постепенно: по их словам, как и Епископ, они услышали выстрел и поспешили на него. Кое-кто утверждает, что слышал крик девочки.
В дальнейшем выясняется, что все они разбрелись по одному, кроме Герцога с Любовницей (что тоже, в общем, алиби довольно шаткое)...
Герцог изъявляет желание провести расследование, но Епископ указывает ему на то, что сам он не свободен от подозрений, и найдутся недоброжелатели, которые усмотрят в этом желание скрыть своё или чужое преступление. Тогда Герцог просит Епископа провести расследование самому.
 
Итак, Епископ просит всех предъявить пистолеты. У Жены пистолет ещё тёплый, у других - холодные. Епископ осматривает лошадь, она убита выстрелом. Расспрашивает Жену. Она признаётся, что они ссорились (но не говорит из-за чего) и она с досады выстрелила в лошадь. Лошадь упала, придавила ногу всадника, и тут из кустов выскочил волк. Она очень испугалась, возможно, закричала, и попыталась перезарядить пистолет, чтобы выстрелить в волка, но у неё так дрожали руки, что она просто не успела.
Вопрос Епископа: Рыцарь сопротивлялся?
Ответ Жены: Она слегка удивляется, задумывается, и признаётся, что, вроде бы, он не пытался отбиваться, и это странно.
Епископ интересуется у остальных, сколько выстрелов они слышали, один или два? Жена не помнит, все остальные говорят, что один, но Любовница неуверенно возражает, что выстрела было, кажется, два, но прозвучало это скорее как выстрел и его эхо.
Мысли Епископа, характерные для человека его времени: невозможно выстрелить из пистолета два раза подряд, так чтобы это прозвучало почти как один выстрел. У него появляется подозрение, что: либо Любовница хочет оговорить жену (но тогда, зачем нелепое замечание о том, что выстрелы прозвучали почти одновременно?), либо был некто третий, который стрелял в Рыцаря (и поэтому рыцарь не сопротивлялся).
Вопрос Епископа: Хорошо ли Жена рассмотрела волка?
Ответ: Да, нет, не уверена... Она хотела зарядить пистолет и выстрелить в зверя, больше ни о чём не думала. Жена нервничает и почти оправдывается.
Комментарий Епископа: Конечно, она смотрела только на замок пистолета, это естественно (говорит так, чтобы казалось, что это только слова для её успокоения).
Мысли Епископа: Волк не станет ни с того ни с сего бросаться на лежащего, если этот человек не дрался с ним только что. На двух человек может напасть только голодная стая. Собака сама по себе тоже не станет, но её можно натравить. (Эти мысли приходят ему в голову, но возможно не озвучиваются сразу в повествовании, т.к. нужны для финальной развязки). Кто же был в сопровождении собак? Собственные собаки сопровождали Герцога, Любовницу, и всех мужчин, кроме Племянника и епископа, но это мало что значит - собаку можно было оставить в охотничьем домике неподалёку, например.
Епископ спрашивает, из-за чего спорили Жена и Рыцарь, но она отказывается отвечать, а когда Герцог начинает настаивать, говорит, что скажет Епископу только на исповеди. Епископ предлагает вернуться в резиденцию Герцога и продолжить разговор там.

А дальше... а дальше и начинается наше расследование и реконструкция детектива по кусочкам!
Надо сказать (и чуть-чуть повториться про возможную переработку сюжета), что сюжет можно брать необязательно этот. Главное в этой истории – со-творчество всех участников реконструкции, более того, возможно в их версии детектива развязка будет отличаться от развязки неведомого автора, если конечно, наши герои сумеют сработаться, почувствовать атмосферу и перелить её в своё собственное творение.

_____________________________

На этом  меня пока всё. Люди! Делитесь идеями и сюжетами!
Я очень хочу знать, какие фантазии об игре возникают у вас в голове!

Страниц: 1 [2] 3 4 5 6 7 ... 10

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS