* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 Июля 2017, 21:27:10 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 01 cентября 2384 года, день
  Просмотр сообщений
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 19
1  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : Вчера в 10:50:28
1 сентября 2384 г., день
Бэйджор, катер «Амазонка»


Когда Ракар вышел, Тенек проводил его взглядом, затем сказал:
– Мисс Перим, я не понимаю: сперва вы предлагаете обсуждать медленно и по пунктам, потом говорите, что у нас мало времени, хотя мисс Юнок ещё не закончила свою работу. Опять же сперва вы говорите, что разрешить ситуацию с командой «Примы» важно для проекта, затем откладываете обсуждение их судьбы на потом. Хотел бы напомнить, что запись нашего общего разговора после их разоблачения мы сами же отправили на «Анадырь», и это известно «Серебряным фениксам». Никто из нас не может гарантировать, что кто-то из второй команды не заявит на них в Службу безопасности сразу же по прибытии на станцию, и я не считаю «фениксов» настолько неразумными, чтобы этого не понимать. Если мы будем тянуть время, не примем никакого решения и оставим их в неизвестности, они могут истолковать это как худший для себя вариант и предпринять что-нибудь поспешное, необдуманное и опасное, а это имеет серьёзные шансы усугубить и наше собственное положение, и положение проекта.
– Мы все еще действуем медленно и по пунктам, - подтвердила Квинтилия, - Мы только что поделились информацией о том, что нам известно, и выделили моменты, которые еще нужно прояснить - это логи аварии “Примы” и некоторые вопросы к их команде. Мистер Ракар отправился их добывать. Без них мы не сможем принять всесторонне обдуманное решение. Поэтому с ним мы не можем торопиться. Но мы должны торопиться с регатой - в этом у нас мало времени. Я вижу регату и наше столкновение с “Фениксами” как два параллельных процесса, которые мы должны сбалансировать и уравновесить, чтобы не слишком поторопиться с одним, но и не опоздать в другом. Я… все еще не хочу выходить из регаты и быть командой, которая сойдет с дистанции или придет последней. Извините…
– Я тоже, – сказал Тенек. – И ещё я не хочу, чтобы мы сошли с дистанции, если кто-то из наших вынужденных попутчиков запаникует и совершит фатальную ошибку. У нас было и есть время до конца ремонта, чтобы наметить хотя бы варианты решения проблемы. Я и мистер Ракар внесли свои предложения. Хоть мистер Ракар и не хотел озвучивать своё, я думаю, то, что мы его услышали, к лучшему. Было бы хорошо услышать и ваше мнение на этот счёт. И если ваше мнение зависит от степени вины «Фениксов» в аварии, вы можете предложить два варианта: один – на случай, если их слова подтвердятся, второй – на случай, если выяснится, что они солгали.
– Я не уверена, что мое мнение вообще следует учитывать, - покачала головой Квинтилия, - Вы с мистером Ракаром лучше других знаете мою историю. Я - плохой человек, не этичный, не идеалистичный, идущий на компромиссы. Не такой, как вы оба. Все, что я могу - это помогать вам принять ваше решение, потому что, мне кажется… вам тяжело. Я никогда раньше не видела вас настолько разозленным. И мне кажется, это может влиять… на все.
Тенек моргнул несколько раз в явной растерянности.
– Меня? – изумлённо спросил он. – Но я не разозлён, я... – он немного помолчал, словно пытаясь проанализировать самого себя и медленно констатировал: – я испытываю определённый дискомфорт, это правда. Это бывает, если сталкиваешься с чем-то, что выше твоего понимания. Но я не зол, и я не вижу, чтобы где-то погрешил против логики. Если вы видите в моих рассуждениях ошибку, укажите мне её. Тем более, что я совсем не согласен с тем, что ваше мнение не следует учитывать. Компромиссы не плохи и не хороши сами по себе, только в зависимости от конкретной ситуации, и склонность к компромиссам не делает вас заведомо неэтичным человеком. Возможно, именно ваша способность идти на комромиссы, а также ваш опыт, или как вы говорите «ваша история» делают ваше мнение особенно ценным.
– Ваша речь о том, что эта Делас - не врач, была… если бы вы не были вулканцем, я бы сказала, что страстной, - призналась Квинтилия, - Я использую названия земных эмоций, потому что не знаю, чем их можно заменить. Но я вижу, что вас сильно задело, и наверное тем более, что вы недавно вспоминали о своем дедушке. Я правда никогда не видела вас таким. И я… беспокоюсь за вас.
Тенек отвел взгляд, скулы его чуть тронула зеленоватая тень. Было неприятно думать, что девушка-трилл посчитала его слова эмоциональными, и ещё неприянее было допускать, что эмоции действительно могли повлиять на его слова.
– Клятва врачей Звёздного флота заканчивается словами: «Пока я искренне соблюдаю принципы этой клятвы, я могу с полным правом именоваться ВРАЧОМ, со всем уважением и честью, предоставленными мне данным званием; если же я когда-либо нарушу эту клятву, да будет мне дано обратное этому». В Вулканской академии наук врачи не дают клятв, но следуют тем же принципам. Я сказал то, что является неотъемлемой частью моей личности, и сказал бы те же самые слова даже если бы у меня не было причин критически относиться к официально заявленным ценностям государств-агрессоров.
– У нас у всех есть точки, давление на которое причиняет… дискомфорт, - заметила Квинтилия, потом немного помолчала, - Вы хотели знать мое мнение. Я не знаю, что делать с “Фениксами” глобально. Это… слишком большая проблема. Но когда ты сталкиваешься с большой проблемой или большим заданием - ты не должен впадать в панику от масштабов, ты должен разбить ее на множество маленьких задачек, шагов и решать все постепенно. Поэтому я сделала это для себя. Прямо сейчас мы должны решить - оставлять ли “Фениксов” на Бэйджоре, или брать их с собой. И если брать, то насколько мы можем им доверять. И вот что я вижу, мистер Тенек. С того момента, как мы с ними встретились… я имею в виду, по-настоящему честно встретились, лицом к лицу, а не как раньше, когда мы о них не знали… с тех пор все, что они делали - это была помощь нам. Они первыми пришли и спросили, нет ли у нас раненых. Делас лечила вас по-настоящему. Юнок ремонтирует наш катер по-настоящему. Мистер Ракар сказал, что в задании в монастыре они были полезны. И они отвечают на наши вопросы - нам не приходится прикладывать усилий и хитрости, чтобы добиться ответов. Даже когда ответы выставляют их в плохом свете, и нормальный человек попытался бы как-то выкрутиться и сгладить впечатление. Легко быть искренним, когда у тебя все хорошо, но это гораздо труднее, когда тебе надо признаться в чем-то плохом. Но они делают это. Для этого должна быть причина. И я думаю, она в том, что они не хотят нам больше врать и искренне хотят сотрудничать. Несмотря на то, как мы можем к ним отнестись и что мы можем с ними сделать. Я думаю, это требует определенной храбрости с их стороны. Они потеряли все - свой корабль, свой командный ключ, свои преимущества перед нами. Чего бы они ни хотели раньше - теперь для них все изменилось, а я верю, что при смене обстоятельств у людей могут меняться цели и стремления. Если только логи “Примы” подтвердят, что столкновение было не намеренным, я готова продолжать сотрудничать дальше.
__________________
с Квинтилией
2  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 14 Июля 2017, 11:00:47
1 сентября 2384 г., день
Бэйджор, катер “Амазонка”


Ромуланец задумчиво кивнул.
– А, на станции.. хорошо. Сначала я хотел задать ему пару вопросов. Знает ли он эту троицу, например. Теперь, пожалуй, это не существенно. Теперь, я хотел сказать ему, что будет лучше, если он встретит своих подопечных, когда мы вернемся с регаты. Но это тоже, наверняка не существенно уже. Он их координатор, наверное он дождется их и так. Поэтому мы не будем беспокоить его заранее. Хорошо.
И снова Ракар посмотрел на Тенека.
– Тенек, ну вправил я вам руку, так как это делают солдаты на поле боя. Вы могли бы держать дизраптор и стрелять еще некоторое время. Но не будь Делас – вам сейчас было бы очень плохо. С вашим сотрясением я бы справиться не мог, ваши ожоги – знаете, все что бы я сделал – было бы очень грубо. И мы должны были бы вызывать вам помощь. Она сделала для вас это. И, наверное, я должен вас удивить – но врачи на Ромуле видимо не вписываются в ваше понятие о врачах. Она врач. И она занимается медицинской практикой. Знаете, в разных частях галактики – все по-разному. И разные бывают ситуации. Все относительно. Я не одобряю ее действий, я, напротив, говорю вам – она не уйдет от ответственности. Но дело в том, сможете ли вы прийти к компромиссу ради общего нашего дела - с Делас, или нет? Потому что, если вы не сможете – у нас все закончится на этой регате. Как насчет того, например, что вы будете контролировать ее действия в разных вещах, и хоть чуть-чуть попробовать доверять? О полном доверии я не прошу. Я и сам не доверяю до конца. Тем более, после таких их действий. Но где вы видели полное доверие хоть где-нибудь? Знаете, сколько труда стоило мне – довериться вам? Знаете как это было сложно? Но я преодолел большую часть своих трудностей. А вы – сможете?
– Давайте разберёмся по пунктам, – предложил Тенек. – Я мог бы ответить сразу на всё, но это будет неудобно. Ни у кого нет возражений?
Ракар кивнул:
– Не возражаю, - и посмотрел на Квинтилию.
– Мы должны двигаться медленно, чтобы ничего не упустить, - подтвердила она и посмотрела на Тенека, - Возможно даже, сперва мы должны дособрать информацию, которой нам не хватает, вроде причин аварии. Я не голосовала именно поэтому.
– Да, верно, - сказал Ракар, - сейчас я хочу, чтобы вы приблизились к однозначному да, или однозначному нет, чтобы только одно доказательство осталось, которое решит все. И тогда мы очень быстро его получим.
– Я согласен с мисс Перим, логичнее всего будет начать с уточнения информации, – кивнул вулканец. – Леди утверждают, что причиной были неполадки в управлении, и в скором времени мы получим подтверждение или опровержение этих слов. Что ещё вы хотели бы знать, чтобы максимально приблизиться к ответу? – обратился он к Квинтилии.
– Я хочу знать больше о том, почему они это сделали: их причины, мотивации, что ими двигало… - начала перечислять трилл, - А также больше о них. Вы понимаете, что мы на самом деле не знаем ни их полных имен, ни откуда они?
 Ромуланец кивнул.
– Да, в таком случае, сейчас мы определимся с вопросами и зовем их сюда. Места мало, можно выйти на поверхность, но Тенеку лучше лежать, поэтому сюда.
– Хорошо, но прежде чем мы это сделаем, давайте определим круг вопросов, которые мы обсудим с командой «Примы», – предложил вулканец, – ведь многое, что мы должны решить, касается их непосредственно. В том числе и вопрос взыскания. Не возмездия, мистер Ракар, а именно взыскания, поскольку наказание здесь, в Федерации, подразумевает не месть виновнику, а его воспитание. И главное: в данной ситуации мы трое не имеем права решать этот вопрос без участия других заинтересованных лиц, то есть команды «Анадыря» и лейтенант-коммандера Планкса. Я предлагаю озвучить нашим гостям следующее предложение: собраться в полном составе (провинившиеся, их координатор, команда «Амазонки», команда «Анадыря») и коллегиально решить их судьбу. Это будет справедливо и одновременно этично по отношению ко всем сторонам конфликта.
– Давайте решим это потом? - отмахнулась Квинтилия, - Потому что на это еще будет время, например, в полете, а сейчас нам важнее понять, что делать прямо сейчас, потому что мы и так потеряли много часов.
"Почему они это сделали?" Ракар грустно усмехнулся. Они хотели победить на регате. Они хотели, как это называется по их – "утереть нос" другой группе проекта. Они сделали это потому, что вред, который они причиняют другим – является для них несущественным. Мотивы Делас, которая пошла лично против него – он собирался узнать лично. Это стало для него личным делом. Почему люди делают подлости другим? Потому что считают, что имеют на это право. Так устроен мир. Вот почему. Но можно и послушать, конечно.
Выслушав Тенека, Ракар посмотрел на него жестким взглядом. Теперь он понимал, что не сможет прийти к соглашению с Тенеком. И что так с Бэйджора они уже не улетят. Тенек не понимал значения слова "возмездие". Возмездие – воздаяние по заслугам. И он почему-то считал, что Ракар осуществит месть. В каком-то смысле это было так. Но сдача их в федеральную СБ – не та месть, о которой возможно думал Тенек.
Уже не улетим. Ситуация выходила из под контроля, было ужасно сложно с вулканцем. Уж лучше на Рэме копать шахту. Только Перим поддержала отложенность этого вопроса. Они уже и правда потеряли много часов.
Ракар смотрел в пол.
– Тенек, пожалуйста, послушайте Перим. Иначе уже нет смысла нам продолжать регату. Мы потеряли и собираемся потерять еще очень много времени. Нам не догнать, - тихо сказал он.
– Вы можете взять Делас на “Приму” и задать ей все эти вопросы, - предложила Квинтилия, - В то время как Юнок будет продолжать ремонт. Чем скорее она его закончит, тем меньше мы будем в них нуждаться, и тем проще нам будет решить, брать их с собой или нет.
– Вы не понимаете, почему я об этом заговорил? – поинтересовался Тенек, окинув взглядом товарищей по команде. – Наши оппоненты эмоциональны, им может быть сложно сотрудничать с нами, если они хотя бы приблизительно не будут знать свои перспективы. Если мы обозначим перспективу, это упростит им адаптацию к ситуации.
 Ракар закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сейчас будет то, чего он больше всего боялся. То, что он собирался отложить на самый конец регаты. И может быть это был бы конец для его отношений с Квинтилией, для доверия, которое он так хотел заслужить. Но похоже, что прыгать в эту пропасть предстояло прямо сейчас.
– В таком случае вот что я должен вам сказать, - сказал Ракар, подняв голову и глядя в глаза Перим, - я намеревался вообще не обсуждать этот вопрос с ними, я намеревался обходить его до последнего и убеждать их в том, что мы что-нибудь придумаем. На подлете к станции я собирался написать сообщение для СБ, с просьбой встретить наш катер у шлюза и забрать трех саботажников с него. И об этом никто не должен был знать до последнего момента. Еще перед этим я собирался извиниться перед вами, Квинтилия, за этот свой поступок. Я собирался сказать вам – что не считаю преступлением то, что сделали вы. Что ваша история со стимуляторами – губила только вас, и вы никому другому не причинили вреда. К счастью вы не успели этого сделать под влиянием стимуляторов. Вам повезло. И теперь  у вас будет нормальная жизнь и судьба, потому что вы заслужили второй шанс, и не совершали  преступлений против других. А вот они – те – они заслужили возмездие. И я собирался сдать их. И для этого я хотел, чтобы лейтенант-коммандер Планкс был на станции и видел это. Понял, что сделали его кадеты. Теперь вы знаете это. Можете осудить меня. Можете переубедить. Мы можем потом найти другое решение. Но не сейчас. Сейчас мало времени. Сейчас я должен пойти за последним доказательством вместе с Делас. И… задать ей вопросы. Что еще вы должны узнать кроме неозвученного - что у нее в кейсе, что она везет? Я это узнаю, потому что всякий капитан должен знать, что перевозится на его корабле.
– Мы должны найти другое решение, - тихо сказала Квинтилия, - Потому что еще один скандал с участниками проекта “Альфа” уничтожит все. Не только их, но и нас тоже. И мы подумаем об этом - позже. А сейчас берите эту Делас и идите.
Ракар коротко взглянул на Квинтилию и отвел взгляд.
– Вы хотели знать их мотивы. Никогда не следует заблуждаться в мотивах преступлений. Они уже сказали мне, что причина их небезопасного маневра – желание утереть нам нос, быстрее нас сесть на площадку. Это и есть мотив. Это соревнование для них, они хотят победы и личной выгоды, которая диктуется амбициями победить в несущественном соревновании нечестным способом. Вот их мотив. Им наплевать на остальных. В этом никогда не заблуждайтесь. Люди такого рода, считающие, что имеют право на все – переступают границы, просто потому, что это в их интересах. Мне было достаточно того, что я уже услышал от них по этому поводу. Теперь я просто хотел бы знать, почему на международном проекте один ромуланец пошел против другого. Это стало нашим внутренним ромуланским делом, и я очень сожалею, что вы оказались втянуты. Но помните, что если мы не повезем их сейчас с собой – они сдадут нас. Вот и все, что я хотел сказать.
Ракар коротко поклонился, надел рюкзак, взял в руки цилиндр-глушилку и подошел к выходу из медотсека.
– И все же, когда вы будете разговаривать, спросите еще раз - почему они так поступили, - сказала Квинтилия в спину Ракара, - Сделайте это… для меня.
Ромуланец грустно улыбнулся Квинтилии.
– Сделаю, спасибо за помощь. - затем он протянул ей глушилку, - вам может пригодится, выключается здесь, индикатор активности на обороте. Я скоро вернусь.
_______________
+ Квинтилия и Ракар
3  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 07 Июля 2017, 16:03:52
1 сентября 2384 г., полдень
Бэйджор, катер “Амазонка”


– Если Юнок продолжает ремонт - это значит, что мы решили сотрудничать? - уточнила Квинтилия.
– Пока мы ничего не решили, - сказал Ракар, - еще много вопросов. Просто ремонт задерживать нельзя.
Отведя взгляд от ктарианки и ромуланки, Ракар развернулся и вышел в другую галерею монастыря, по пути, откуда они пришли. Он не хотел, чтобы его слушали. Юнок на катере слышит, но пусть слушает. По ее коммуникациям и докладам для Делас он мог бы тоже что-нибудь понять.
– Перим, свяжитесь с Хеной на станции, пожалуйста. Или если она не доступна – то с лазаретом. Нужно узнать диагноз Рроу, что с ним сделали. Какова была угроза его жизни, если бы он не получил вовремя медицинской помощи. Я должен точно знать, что с ним сделали.
– Да, я все сделаю, - коротко ответила Квинтилия.
Тенек между тем обдумывал слова Квинтилии. В них было зерно истины, но и в объективной реальности были вещи, которые входили с аргументами трилла в противоречие.
– Я не вижу в них тенденции к тому, чтобы признать свои ошибки и дать правильную оценку собственным действиям, – сказал он наконец, обращаясь к ней. – Если бы подобная тенденция была, я мог бы с вами согласиться. Кроме того я против сотрудничества с медиком, способным вывести человека из строя без веской – исключительно веской – причины. Это – не врач, это не более, чем учёный от медицины.
– Мне надо кое-что проверить, - сказала Квинтилия. Ей уже пришло сообщение с “Анадыря” от Самриты, и теперь она внимательно читала, что там было сказано.
«Насколько я могу судить, все поломки вашего катера, полученные в ходе столкновения, выявлены верно, ремонт начат по правильной схеме. Начало хорошее, продолжайте по вашему плану».
Тем временем Юнок отошла немного в сторону от кресла трилла и связалась с Делас.
– Капитан, - произнесла землянка, - Должна ли я продолжать чинить их корабль при таких условиях?
– Не торопишь шейчаш, - вызов Юнок застал Делас с полным ртом мобы. Быстро прожевав, она продолжила: - Они еще сами не решили, хотят ли нашей помощи. Сделай паузу, отдохни, расслабься… А потом посмотрим. Но будь готова продолжить, если тебя попросят – мы же обещали, правда?
– Есть, капитан! - бодро кивнула Юнок, как будто Делас могла ее видеть, - Отдых - это я могу! Но все-таки я не буду ничего делать без твоего приказа, как и всегда. Дай знать, когда можно будет начать им помогать снова.
Девушка села на пол, скрестив ноги.
Ракар тем временем слышал Тенека.
– Я понимаю, Тенек, что вы сейчас не видите тенденции. Для того, чтобы она была - мы должны предпринять некоторые действия, поработать над этим. Давайте их предпримем. Иногда нужно очень много работать, чтобы объяснить кому-то сущность бытия. Насчет — не врач, Тенек... - Ракар допустил маленькую паузу, - она же вылечила ваши раны. Она врач. А другие наши с вами кардинальные различия в менталитете — совсем не предмет обсуждения для текущего момента. Потому что на это нет времени. И я вас очень прошу мистер Тенек, послушайте что говорит Квинтилия, подумайте над ее словами. Она важное говорит, сказала сейчас. Я не прошу вас обоих решить немедленно, я прошу вас еще подумать, пока мы выясняем еще некоторые вопросы. Их все еще несколько, и пока нет ответов. Перим, пожалуйста, когда получите ответ, сообщите его. И еще, узнайте пожалуйста, находится ли на Дип Спейс 9 лейтенант-коммандер Диас Планкс, если нет, то возможно ли узнать, куда он улетел? Самого Планкса вызывать не нужно. Если сейчас пока ничего нового, давайте прервем связь, - и ромуланец, пока не отключаясь, медленно пошел обратно в ту галерею, где сидели Делас и Казза.
– Я обдумаю ваши слова и слова мисс Перим, – сказал Тенек, – но прошу и вас, в свою очередь, обдумать мои. Уметь лечить и быть врачом – разные вещи. Если бы я знал, что отравление мистера Рроу было совершено с ведома и при участии мисс Делас, я не позволил бы ей даже подойти к моим пациентам. И пока я могу встать с койки, она больше не притронется ни к моим пациентам, ни к моим приборам. Если вы и мисс Перим решите взять этих леди с собой, я не стану саботировать ваше решение и не стану активно противостоять их присутствию на катере, но именно я сейчас – судовой врач, и пока я дееспособен, именно я решаю, кого допустить к оказанию медицинской помощи, а кого нет.
– Тенек, - сказал Ракар с максимальной мягкостью, - я понимаю вас больше, чем вы наверняка пока что себе представляете. Но я должен буду снова напомнить вам о проекте Альфа, его целях, и вновь процитировать для вас слова Перим – "возможно, нам же и удастся их исправить, починить то, что в их восприятии этой ситуации сломано. Возможно, после общения с нами они все поймут". Эти слова дорогого стоят. Больше пока ничего не скажу. Мы поговорим на катере, мне есть что вам сказать, но позже.
Ракар не хотел говорить ничего большего сейчас, он не стал сейчас обещать ничего из того, что уже однозначно решил.
– Помните, вы моя команда, и я не решу этого без вас. Потому что я уважаю ваше мнение и вас каждого. Ну что, конец связи? – спросил ромуланец, поднеся руку к дельте.
– Вы не возражаете? – спросил Тенек, обращаясь к Квинтилии.
 Она отрицательно покачала головой.
– Конец связи, – подтвердил вулканец.
Ракар кивнул самому себе и нажал на дельту, отключаясь. Затем он сделал несколько шагов, и вошел в комнату с фруктами, ромуланкой и ктарианкой.
______________________
+ Квинтилия, Ракар, Юнок
4  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 27 Июня 2017, 14:50:23
Бэйджор, катер “Амазонка”

– Пока-пока! - Юнок помахала сиянию транспортера, - А я полезла на “Приму” за оборудованием. Только скафандр надену снова…
Она вытащила свой скафандр и поцарапанный шлем из катера и с ворчанием начала влезать внутрь.

– Я должна проводить вас в медицинский отсек, - сказала Квинтилия, обращаясь к Тенеку.
Тенек возражать не стал: то, что Квинтилия сделала этот маленький шаг на большом пути к своему экзамену по первой помощи, было уже неплохо. К тому же у него была для девушки пара слов, которые он хотел сказать с глазу на глаз.
В лазарете вулканец попросил её:
– Задержитесь ненадолго, – и, взобравшись на биокровать, сказал: – Дайте мне контейнер из второго ящика слева от двери в среднем уровне и сумку в нижнем шкафу у самой двери тоже слева.
Квинтилия достала контейнер, а затем нагнулась за сумкой.
– Что здесь? - спросила она.
– Сейчас покажу...
Пока Квинтилия нагибалась, Тенек открыл контейнер, вытащил оттуда регенератор с красным ярлыком и, оторвав ярлычок, сбросил настройки. Теперь этот предмет уже не был опасен для Джеза Тенмы. Регенератор он положил обратно в незакрытый контейнер, чтобы Квинтилия легко могла его увидеть, а когда девушка выпрямилась, протянул руку за сумкой.
Девушка поняла жест и подала сумку Тенеку.
– Что вы сейчас сделали? - спросила она, - Я думала, эта Делас вас уже вылечила.
– Меня – да, но я бы не хотел, чтобы она изучала «истории болезней» участников «Альфы» по настройкам нашей аппаратуры. Она слишком бесцеремонна, и я не уверен, что достаточно этична, чтобы удержаться от этого, если что-то из наших вещей попадёт ей в руки, – ответ Тенека был неконкретен, но правдив.
Он открыл сумку и вытащил из неё небольшой монитор на манжете и маленький цилиндр. Монитор вулканец пристегнул себе на руку, а цилиндр вложил в руку Квинтилии.
– Это – ещё одна страховка, мисс Перим, – объяснил он. – Мистеру Ракару вряд ли что-то угрожает со стороны его соотечественницы, но вы сейчас остаётесь почти наедине с незнакомым человеком при неоднозначных обстоятельствах. Кроме того, перед вылетом мы не всё успели вам сообщить: этой ночью кто-то устроил саботаж на «Анадыре», потом не смогли лететь мистер Тенма и мистер Рроу. Теперь эта авария. Слишком много совпадений, но даже если это совпадения, страховка не помешает. Этот цилиндр – аварийный медицинский маяк, настроенный на мой монитор, – Тенек указал на маленький монитор на своей руке, – Если произойдёт что-то, с чем вы не сможете справиться одна, активируйте его вот так. Я услышу сигнал и получу ваши координаты. И сделаю всё, чтобы прийти к вам на помощь.
– Но что, если что-то произойдет с вами? - напомнила Квинтилия, - Уверена, я смогу справиться с этой Юнок, она не выглядит слишком сильной...
– Зато у неё могут быть приёмы или технические заготовки, которые никому из нас неизвестны, – сказал Тенек. Затем внимательно посмотрел на Квинтилию и задумчиво кивнул: – Не думаю, что в ближайшие часы я буду интересной мишенью для потенциальных саботажников, но если вас это беспокоит... – Он подстроил что-то на мониторе и нажав на сенсорное поле заставил цилиндр издать короткий звуковой сигнал. – Это на случай, если что-то случился со мной. Так лучше?
От неожиданности Квинтилия едва не выронила цилиндр.
– Хорошо, - наконец, сказала она, - Наверное, мне лучше вернуться на мостик…
– Конечно, – сказал Тенек, аккуратно укладываясь на подголовник биокровати. – Если только вы не посчитаете целесообразным продолжить наш разговор, пока ещё не начался ремонт катера. Вас как раз перебили, когда вы собирались сказать, что именно мешает вам во время практического применения навыков первой помощи... Если вы беспокоитесь за мостик, можете принять меры безопасности или переключить видеосвязь медотсека на обзор входов и мостика.
– Я просто… - начала Квинтилия, - Чувствую себя слабой и испуганной, и мне кажется, что от вида крови меня стошнит. Так было всегда, по-крайней мере, с тех пор, как я начала изучать медицину. До этого, наверное, я просто не сталкивалась с необходимостью видеть все эти… вещи внутри тела гуманоидов. Кажется, вы пытались сказать, что если наступит крайний момент и от этого будет зависеть чья-то жизнь, то мне все равно придется?
Тенек кивнул.
– Вы ведь собираетесь служить в Звёздном флоте, а со временем стать командующим офицером. Это значит, что вы можете столкнуться с чем угодно, и вам придётся не просто решать проблему, но и подавать подчинённым пример. Но, может быть, мы сможем решить эту проблему постепенно? – предположил вулканец. – Вы получали в детстве синяки и ссадины, а на тренировках у вас могли быть травмы и серьёзнее. Как вы это переносили?
-Может быть, я не буду служить в Звездном Флоте. Меня все еще могут отчислить из Академии, если я не сдам экзамены, - напомнила Квинтилия, - И может быть, командная специальность мне вовсе не подходит. Но я пока не знаю, на что ее сменить…
Трилл села на край биокровати и опустила голову, глядя на свои руки, сложенные на коленях.
-Конечно, у меня были ссадины и синяки, и их было много. Самое серьезное - наверное, это был перелом голеностопа, но… Честно говоря, я почти ничего не помню об этом, как будто пустое место в памяти, - она нахмурилась, - Наверное, это странно само по себе. Так что я не помню ничего, подобного тому, что видела сегодня на вас. Нет, это не правда! Я видела… Помните, когда на станцию напала Аномалия? Я была в коридоре, и там был тот клингон, Рекло. Он пострадал, и вокруг был огонь, и я ничего не смогла сделать, впала в какой-то ступор. Это как раз была такая ситуация, как вы говорили - от нее зависела жизнь и смерть, но во мне ничего не мобилизовалось… Я хотела поговорить с вами об этом, даже назначила встречу, наверное, это вы тоже помните. Но потом на общем собрании проекта “Альфа” меня выбрали, как самую хорошо отличившуюся, и я решила, что и так лучше всех и что мне не надо ничего исправлять, ведь люди меня уже хорошо оценили.
– Вас оценили заслуженно, – сказал Тенек, – по крайней мере за свою оценку я ручаюсь: ваши записи спасли не меньше одной жизни, есть основания считать, что даже больше. В то же время каждому есть что в себе исправить. Это странно, что вы ничего не помните о своей травме, – добавил он, немного подумав, – хотя возможно ваше сознание просто избавилось от стрессообразующей информации. И может быть ваш теперешний страх является следствием пережитого или результатом вытеснения воспоминаний. Вы помните связанные с травмой события?
________________
с Квинтилией
5  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 26 Июня 2017, 11:32:20
1 сентября 2384 г., начало дня
Бэйджор, катер “Амазонка”


– ...Я же сказала – пока я не разрешу. Закончу с тобой – разберусь с остальными, - отозвалась Делас, не глядя на вулканца: она отложила кожный регенератор и порылась в аптечке в поисках подходящего лекарства для гипоспрея, а потом заговорила с Перим: - А как тебя друзья называют? Я думала, у вас по именам принято.
Но Квинтилия снова не успела ответить – на сей раз ее прервали девушки из команды Делас. Ромуланка довольно улыбнулась и крикнула в ответ:
– Можно, снимайте! И передайте капитану мою глубочайшую благодарность. Хотя нет, лучше я сама передам, когда закончу с вулканцем. Уже скоро! – припечатала она, повернувшись к Тенеку. – Чем меньше будешь возмущаться и командовать, тем скорее.
Тенек протянул руку, одним движением вытащил из аптечки искомое лекарство и подал девушке.
– Если бы вместо болтовни вы спросили меня, где это лежит, дело точно пошло бы быстрее, – заметил он.
Делас вскинула брови, глядя на протянутое Тенеком лекарство, но ничего не сказала, а вставила его в гипоспрей и продолжила поиск. Через пару секунд она достала еще одну ампулу и отложила в сторону.
– Я искала кое-что другое, - заметила она обманчиво-нейтральным тоном, прикладывая к шее Тенека то лекарство, которое он сам себе выбрал. - Не люблю, когда пациенты считают себя умнее врача, - пожаловалась ромуланка Квинтилии, как добровольно-принудительному слушателю. – Предпочитаю, когда они без сознания, так с ними проще. Но раз пациент такой умный, - она обернулась к Тенеку, - то он знает, что при такой травме и после введенного лекарства ему следует минимум час соблюдать постельный режим, а еще лучше - спать. Пациент сам дойдет до кушетки, или ему помочь?
Она неторопливо вставила в гипоспрей вторую ампулу – с тем лекарством, которое искала изначально, - и выжидательно посмотрела на вулканца.
– Сразу, как только вы закончите с мисс Перим и мистером Ракаром, – сказал Тенек, переводя кресло в полулежачее положение. – Их здоровье на моей ответственности. У мисс Перим был удар головой, мистер Ракар получил удар по спине. Они не демонстрируют опасных визуальных симптомов, но нужно убедиться, что это впечатление не обманчиво.
Голова уже не болела, гипоспрей сделал своё, но Тенек знал, что от резких движений и напряжения боль может вернуться, и тогда лечение затянется вдвое. У него не было никакого желания создавать лишние проблемы ни себе, ни врачу, но ответственность за пациентов не позволяла ему уйти, не убедившись в их благополучии. А ещё ему не нравилось, что Делас вложила в гипоспрей нечто, явно не относящееся ни к его лечению, ни к лечению её будущих пациентов, которых она ещё не успела обследовать: это сразу заставило вулканца насторожиться и растерять часть естественного доверия коллеге.
– Если вы этого не сделаете, мне придется уложить вас насильно, а этого мне не хочется, - с сожалением в голосе ответила ромуланка. – Он всегда такой упрямый? – это уже было обращено к Квинтилии. – Как жаль, что у нас нет на все это времени…
Делас покрутила в руке гипоспрей и посмотрела в ту сторону, куда ушел Ракар – судя по ее взгляду, ей не терпелось воссоединиться со своим соплеменником.
– Не волнуйтесь, вылечу я их, у нас что-то вроде бартера: мы вам помогаем, вы нас берете к себе на корабль. К тому же можете быть уверены, что вылечить ромуланца я смогу лучше, чем любой из здесь присутствующих.
Она встала со своего места и вновь обратилась к Квинтилии:
– Следите, чтобы он не двигался, сидел спокойно и, желательно, не разговаривал. Это очень утомительно. Если начнет вам надоедать, то вот, - она протянула триллу гипоспрей, -  успокоительное поможет ему выполнить мои предписания.
Делас аккуратно сложила в аптечку разложенные на консоли приборы и препараты и направилась к выходу из катера.
Тенеку очень хотелось напомнить, что волнение ему несвойственно, и что это всего лишь нормальная ответственность врача, но ромуланка уже шла к выходу и нужно было выбирать между этим и полезной информацией. Разумеется, он выбрал полезную информацию.
– Регенератор с серым маркером уже настроен на мистера Ракара, – сказал он, – с синим – на мисс Перим.
А регенератор с красным маркером Тенек переложил из этой аптечки в один из шкафов медотсека перед самым вылетом, чтобы заполнить освободившееся место ещё парой предметов – второстепенных по сравнению с экстренным использованием регенератора, но всё же достойных полезного пространства. Сейчас Тенек был этому рад: регенератор с красным маркером был настроен на Джеза Тенму, и эти настройки были не вполне кардассианскими, к тому же что-то подсказывало стажёру, что если Делас заметит хоть малейшую странность, она безо всякого смущения даст волю своему любопытству. «И кто ещё тут утомительно-много разговаривает...» – добавил он к своим словам мысленно.
________________
с Квинтилией и Делас
6  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 22 Июня 2017, 16:24:43
1 сентября 2384 г., утро
Баджорская система, катер “Амазонка”


Ракар начал рассказывать, не переставая при этом смотреть на показания сенсоров, следить за "Анадырем", траекторией, заряженной плазмой пояса Денориоса. Он загнал глубоко собственный страх, еще ни разу он не пускал в свою душу чужаков, и все, что он хотел сказать - должна была узнать только Квинтилия. Но пусть узнает и Тенек, он здесь тоже не случайно, и несмотря на все его возмутительное поведение - он больше приближается к понятию друга, чем все остальные. Но было куда больше всего того, что им знать было не нужно, что знает только его руководство Тал Шиар, и эти информации не должны были пересекаться.
– В детстве я хотел был исследователем, теперь я знаю, что то, чем я хотел заниматься - называется астрофизика. Я сам наблюдал ночами звезды на том телескопе, что показывал в своей презентации. Долгими многими ночами. Но когда я стал немного старше, отец серьезно поговорил со мной. Ну как серьезно, обстоятельно я бы сказал. Он объяснил мне, что Родина превыше всего, он рассказал мне о ромуланском пути, о том, что защищать родину - высшая и благородная цель. То, что мы делаем - это для всех ромуланцев, которые хотят смотреть в небо и знать, что оттуда не придут захватчики. Ради того, чтобы у них была спокойная мирная жизнь. Я согласился, теперь я то, что я есть, но процессами во Вселенной я никогда не переставал интересоваться. Что еще я люблю - ну да, я люблю музыку, и вот в последнее время я слушал федеральную время от времени. И еще я уже полтора года не был дома, и честно говоря, скучаю по родине. Одно из самых лучших для меня времяпрепровождений дома - это встречать рассвет и закат. У меня есть дом, то есть, у моей семьи, он стоит над морем на возвышении и к морю спускается каменистая тропа. С задней террасы восход - прекрасен, он происходит над морем и обе луны Пирек и Элвронг в это время как раз видны и потихоньку опускаются за горизонт. Кроме того, мне нравится восходить в горы. Преодолевать метр за метром отвесный камень, стремясь к вершине. Вершина - она всегда там, наверху, впереди. Ее нужно достигать. Это непередаваемо. Я много раз это делал в той долине, которую тоже показывал в своей презентации.
– Последнее, про горы, - задумчиво сказала Квинтилия, - Это похоже на то, что любите делать вы, Тенек?
Тенек мысленно отметил, что роли поменялись: кажется, теперь в роли того, кто формулирует вопросы была Квинтилия. Свою роль в этой беседе стажёр пока не определил. Отбросив комментарии относительно неточности формулировок (всё равно формулировать в соответствии с вулканскими привычками его собеседникам не удавалось даже если они старались), он смирился с их несовершенством (хотя словосочетание «любите делать» резануло ему слух) и ответил:
– Похоже, хотя меня интересуют разные маршруты, не только горные, и особенно – ещё мной не пройденные. Впрочем, есть места, которые я посещал не единожды.
– Тогда вам стоит забраться на какую-нибудь гору вместе, - невинно заметила Квинтилия, - Может быть, в голо-комнате, когда вернемся на станцию. Это же вас сближает и объединяет...
Ромуланец не отрывал взгляда от консоли. Он смотрел только туда, и ему было страшно услышать нечто, что разобьет ему всю надежду прямо сейчас. И он слышал интонации, вполне однозначного характера. Понятного.
– Я приготовился – это значит, что сегодня ночью решил вот таким образом поговорить с вами. Я приготовился рассказать о себе, это, знаете, для меня тоже очень не просто. Но это верный способ преодоления стен между нами, поэтому это нужно. И мне тоже было нужно собраться с духом. А насчет – каюты, в любое время. Тем более мы с Тенеком теперь соседи, заходите к нам, когда вернемся с регаты. А насчет горы… Это кстати одна из силовых тренировок будет, и гравитация будет переменной. И там всегда есть цель, всегда есть вершина, преодоление и достижение, и награда. И я надеюсь что вам понравится, Перим. В жизни есть не только боль и разочарование, но и нечто прекрасное, я постараюсь это показать.
– Значит, у вас была целая ночь, - фыркнула трилл, - Знаете, когда у вас столько времени, вы можете все как следует обдумать, сформулировать, выкинуть все плохие куски и оставить только хорошие, прикинуть, что нам может понравиться и сделать на этом акцент. Но когда сталкиваешься с таким вопросом неожиданно и без подготовки… Я не знаю, что рассказать о себе. Вы наверняка читали мое досье, там много всякого. Но я больше не знаю, что из этого правда. Я умею играть на пианино, но только классику, потому что это то, что должно нравиться хорошим девочкам, если они хотят нравиться взрослым. Я все еще тренируюсь каждый день и могу сесть на шпагат прямо здесь, но делаю это только потому, что чувствую себя виноватой перед своей старой командой и тренером. Я много читаю, но это потому, что мне казалось, что я должна добиваться высоких оценок, раз не вышла умом, и внешностью, и приятными в общении качествами. Я пыталась делать то, что полезно, практично и сложно, что послужит моей цели. Поэтому я спрашивала Тенека… Он не умеет выражаться как нормальный человек, но что-то у меня появилось ощущение, что все-таки мы руководствуемся разным. Я не знаю, способны ли вулканцы испытывать удовольствие от своих хобби, но может “резонанс с Катрой” - это их особый эвфемизм и значит примерно это. Так что на самом деле между нами есть разница. И это грустно. Я чувствую себя… такой пустышкой.
– Да, целая ночь, полная сварки, настройки, конфликтов, поддержки второго вашего товарища, который вообще в печали и прочего, - сказал Ракар, отвлекшись от сенсоров, глядя на Квинтилию,  – Но все равно, да, у меня было время. И поэтому я не тороплю вас, Перим. Я знаю, что вы начинаете с чистого листа, но все равно у вас есть то, что было когда-то, то, что вам по-настоящему нравилось. А потом это не понравилось кому-то в вашем окружении, и вы заставили себя забыть. Но это не правильно. Это здорово, что вы играете на инструменте, это значит что вы умеете, и однажды будут ноты, которые вы сыграете и они поразят вас на всю глубину вашей души. И все прочитанное вами – не зря. Все это может пригодиться вам однажды, потому что ничто и никогда не бывает зря. Так устроен мир. И однажды, пусть не сегодня, может завтра – но в любое время я готов вас слушать, и если вы захотите поделиться чем-то, я всегда буду рад этому. И я помогу всем, что будет в моих силах, и если не в силах – то я сделаю больше чем могу. Так бывает, когда теряется цель, но это значит только то, что перед вами может стать цель новая, и вы в поиске. И между нами всеми есть разница, потому что каждый уникален, и нет ни одного человека, похожего на другого. Мы все разные. Вы не пустышка, все что угодно – только не пустышка! Потому что еще никто не сделал того, что сделали вы… для меня. На Волане II вы попытались понять как бы сделал я, если бы это относилось к моему коллеге-ромуланцу. Никто и никогда не делал так для меня, не спрашивал меня о том, о чем спросили вы. И это в тот момент обрушило все стены между нами. Точнее ту, что отделяла меня от вас. Вы не пустышка, вы даже не представляете, сколько много на самом деле вы можете. И это вы однажды поймете. Ваш ум, ваша личность… вы.. прекрасны, Перим. Кто сказал вам, что вы чем-то не вышли ? Вы очень красивая девушка из расы триллов. Только… можно я поправлю ваш хвостик? Я сделаю красиво.
Ракар говорил слишком эмоционально, и ему было пофиг, что Тенек это слышит. Все равно Тенек все знал. И Тенек не предаст.
 
А Тенек только через полсекунды понял, что во все глаза смотреть на людей, проявляющих эмоции (да ещё в таком масштабе!) несколько неприлично. Он перевёл взгляд на консоль и привёл себя в состояние ещё большей, чем обыкновенно, собранности. Сон’халл’лок – вот, что это было. Тенек представить себе не мог, что увидит это воочию, и, откровенно говоря, надеялся, что никогда не увидит. Он не знал, как помочь Ракару и Квинтилии, попавшим в ситуацию, когда одного из людей притягивает к другому эта разновидность безумия, но знал точно, что в случае крайней необходимости что-то сделать будет обязан. А если так, то и сделает.
 
Рука Квинтилии непроизвольно потянулась к волосам.
– Не прикасайтесь ко мне, - попросила она, - Вы же знаете, что я не люблю, когда меня трогают. Дело не только в вас, просто…
Квинтилия не договорила, опустила глаза на консоль перед собой. Мостик катера сейчас казался очень неуютным местом для всех троих, волей случая запертых на нем. Влюбленный ромуланец, депрессивная и зажатая трилл, и вулканец, вынужденный все это наблюдать...
– В любом случае, - начала Квинтилия снова, но уже совсем на другую тему, - Мы приближаемся к Бэйджору, и нам нужно обсудить предложение мистера Тенека, которое мы проигнорировали раньше. Вы сказали, что мы можем что-то поискать, когда будем приближаться к планете, но что именно?
Планета действительно была уже близко, ее зеленый шар занимал уже почти треть обзорного экрана. По правую руку была видна орбитальная станция замысловатого дизайна и одна из малых лун.
– Я предлагал осуществить поиск следующего объекта, выступающего в роли чек-поинта с помощью сенсоров, – вежливо напомнил Тенек и добавил: – Мисс Перим, одно из ваших недавних утверждений вызвало моё недоумение. Вы позволите мне задать вам вопрос? Если он покажется вам неудобным, вы можете отказаться от ответа.
– Да… - вздохнула Квинтилия, - Лейтенант-коммандер Планкс советовал мне быть честной, поэтому я буду стараться.
Тенек коротко кивнул.
– Вы уничижительно высказались о ваших умственных способностях, но эта оценка показалась мне эмоциональной и субъективной. У вас есть объективная причина давать своему интеллекту такую низкую оценку?
"Дело не только в вас", сказала Перим. Ракар повернулся к своей консоли. Это значило, что в нем тоже. Но хотел бы он знать, в чем еще… Пока Тенек задавал еще вопросы, ромуланец выделил на карте Бэйджора искомую провинцию Кендра и начал разделять ее на квадраты для последовательного сканирования. Только по каким именно параметрам производить поиск… Ракар задумчиво взял в руки ключ-цилиндр, повертел его. Действительно, не следовало дизассемблировать его программное обеспечение, но эта вещь не просто носила название ключ, может быть он был не только устройством для вставления в разъем. На борту "Т'Камбры" куб, который держала вулканская лейтенант, был похож цветом на ключ. Ракар встал из кресла, дошел до места хранения трикодеров, взял один из них и вернулся к консоли.
Тем временем Квинтилия отвечала Тенеку.
– Я не смогла справиться с учебой в Академии самостоятельно, вы это знаете. Если бы я была достаточно умной, я бы просто ходила на лекции, читала учебники, делала задания, и все сдавала, как остальные. И мне не понадобились бы стимуляторы. Очевидно, что со мной что-то не так. Я не дотягиваю по уровню умственных способностей до остальных - это единственное объяснение.
Тем временем на карте появилось два небольших корабля, отмеченных баджорскими символами, и устремились к “Амазонке”.
________________________
с Квинтилией и Ракаром
7  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 22 Июня 2017, 16:21:04
1 сентября 2384 г., утро
Баджорская система, катер “Амазонка”

 
– Я думаю, что капитан Бенджамин Сиско много значил для баджорцев, - сказал Ракар. – Они могут что-то делать в честь его памяти. Но это предположение равновероятно любому другому, так что я не уверен. Просто одна из многочисленных версий.
– Но это его земля, - возразила Квинтилия, - Вряд ли его семье понравится, если вокруг дома будут ходить толпы туристов…
– А наши координаты совпадают с каким-нибудь из этих объектов? – поинтересовался Тенек.
– Нет, - покачала головой Квинтилия, - Это не достаточно точные координаты. Но когда мы летели к “Т’Камбре”, мы тоже не могли сказать сразу, что там, а затем получили уточнение, как только подлетели ближе - они вызвали нас и открыли ангар.
– Зато мы уже знаем как работает система отметок на чек-поинтах, – заметил стажёр. – Мы можем, приближаясь, одновременно искать сканерами аналогичный объект? Это могло бы сэкономить время.
– Ага, видимо так будет и теперь, и адмирал сказал, что мы теперь поняли процедуру. Что ж,  мы действительно поняли, - сказал Ракар и закрыл карту Бэйджора на своей консоли, освобождая место для других показаний.
– Не факт, конечно, что у дома Сиско все будет, но мы пока этого не знаем. Ладно, увидим на месте. Чтобы искать объект, нам нужно зайти на орбиту как минимум. Но сначала наверняка будут охранные патрули, которые скорее всего дадут нам дальнейшие инструкции. А до орбиты – разрешения сканеров не хватит.
Ракар допустил небольшую паузу и перевел тему.
– Знаете, чего мы не сделали в проекте? – Ракар задумался на мгновение, - мы не познакомились друг с другом достаточно подробно. Личные дела не дают полной картины, и у нас постоянная спешка, то с одним, то с другим. Нет времени узнать друг друга лучше. Сейчас есть время. И на самом деле кажущаяся праздность разговоров – не совсем верное впечатление. Это можно расценивать в том числе и как тренировку многозадачности. И как только что-то начнет происходить – мы прервемся, разумеется. Вот что я думаю – пусть каждый расскажет о себе? Что вам нравится, как проводите свободное время вне службы? Почему каждый из вас выбрал свою профессию? Что вы любите? Да, Тенек, я помню вашу формулировку, так вот – касательно вас – к чему вы относитесь с максимальным уважением и кто преподал для вас ценные уроки? Начнете, Тенек? – спросил ромуланец не поворачиваясь к вулканцу.
Тенек немного подумал, прежде чем заговорить.
– Слишком много для перечисления. Людей, нравственных ценностей, поучительных ситуаций, значимых мест. Но если необходимо выделить кого-то среди людей, я бы в первую очередь выделил свою семью, потому что именно семья знакомит нас с нашими первыми ценностями и убеждениями. И особенно моего Наставника – отца моей матери. Думаю, именно он преподал мне больше всего уроков, а его пример если не определил, то поддержал мой профессиональный выбор.
Квинтилия слегка нахмурилась, пытаясь разобраться в речи Тенека.
– Получается, ваш дедушка тоже был врачом?
– Да, – ответил Тенек, – и оставался им до конца.
– Вы имеете в виду, он не сменил работу до пенсии? - переспросила Квинтилия, - Ну… многие люди так делают, если находят свое призвание.
– Я имею в виду, что он погиб девять лет шесть месяцев и двадцать один день назад, защищая лазарет станции, захваченной десантом Доминиона, – как можно более мягким тоном объяснил Тенек. – Это был первый и последний день в его жизни, когда ему пришлось убивать.
– О… мне очень жаль, - дрогнувшим голосом ответила Квинтилия и замолчала.
– Я сожалею,  – сказал Ракар, обернувшись к Тенеку. На самом деле, Ракар затеял это все ради того, чтобы послушать Квинтилию. Чтобы у нее возникли воспоминания о себе, о том, что она любит, чтобы через попытку сформулировать она смогла определить для себя нечто важное, к чему-то вернуться, или что-то вновь осознать. И потому, что он хотел знать о ней. И еще он именно так понимал то, что должно быть ее реабилитацией. И как хорошо, что Тенек был сейчас рядом. Единственный вулканец, которому он стал доверять. Дедушка Тенека "был". Дедушки Тенека сейчас уже нет. Ракар  внимательно посмотрел на вулканца.
– Мы все понесли потери на той войне. Множество ромуланцев погибло. Теперь такое не должно повториться. Для этого наш проект.
Перим замолчала, но для Тенека было важно сказать, то, что он сказал. И значит польза была для всех.
– Есть что-то, что вы еще хотите рассказать о себе, Тенек? – снова спросил Ракар спустя небольшую паузу.
Когда Ракар сказал о погибших ромуланцах, Тенек бросил на улана странный, словно бы оценивающий взгляд. Он не хотел об этом говорить, но если Ракар действительно хочет слышать…
– Только то, что война с Доминионом преподала мне два важных урока, – с расстановкой сообщил он. – Смысл жизненного пути лекаря своей гибелью во всей полноте показал мне мой дед. То, что цель отнюдь не оправдывает средства, чужими жизнями, загубленными бессмысленно и бездарно, мне блестяще и наглядно продемонстрировали ромуланцы.
– Что вы имеете в виду? - удивленно спросила Квинтилия, переводя взгляд с вулканца на ромуланца и обратно.
Ракар слушал Тенека с почтением и уважением, но Тенек повел себя совсем иначе, нежели чем Ракар предполагал. Он совершенно не ожидал от него теперь выпада против ромуланцев, и хотя не совсем было ясно, к чему Тенек ведет, смысл его слов был очевиден. Смысл слов Тенека сейчас перечеркивал идею и значение того действия, которое Ракар задумал. Тему о ромуланцах, войне с Доминионом, оправдывание средств целями Ракар предпочел бы обсудить с Тенеком наедине. Без Квинтилии. Наверняка разговор был бы жестким. Но теперь Перим попросила уточнить, и Тенек конкретизирует сейчас свои претензии к Ромулу. И Ракар, как бы ни хотел ответить с максимальной жесткостью, должен будет вести себя по иному. Сейчас ромуланец смотрел на Тенека чуть прищурившись, ожидая слов, которые тот скажет. И всякий раз Ракар отмечал тот факт, что он всегда совершенно не вовремя чему-то радуется. Возможно, Квинтилия когда-то тоже познала это… радость, которая была не вовремя и не к месту для ее окружения, радость, которую забили в дальний угол, и она познала теперь постоянную печаль.
 
Тенек посмотрел на Ракара, потом на Квинтилию. Разговор получался сложным и дискомфортным по его собственной вине, но иногда подлинное доверие и подлинная откровенность обходятся дорого.
– Я должен принести мистеру Ракару извинения за то, что вынужден привести в качестве отрицательного примера действия ромуланцев, – сказал он. – Разумеется это ни в коей мере не является оценкой всего его народа или его самого, только оценкой конкретного поступка конкретных должностных лиц Ромуланской Империи. Более того, если бы я приравнивал мистера Ракара к ним, я не заговорил бы об этом, поскольку это был бы разговор, лишённый смысла.
После короткой паузы Тенек продолжил:
– Я имею в виду тот случай, когда представители Ромуланской Империи пытались основать военную базу на четвёртой луне Бэйджора, под прикрытием госпиталя и когда без своевременно озвученного предупреждения обнаружилось, что ромуланский госпиталь не намеревается оказывать медицинскую помощь кому-либо, кроме ромуланцев. Этот манёвр стоил жизни многим с обеих сторон: гражданам Федерации в неотложной помощи было отказано, граждане Ромула в итоге лишились дополнительного опорного пункта, где эту помощь им могли оказать, было серьёзно подорвано доверие к Ромулу многих его союзников и всё это ради нулевого результата. И ведь не так сложно было просчитать наиболее вероятные реакции всех участников событий – от капитанов медицинских кораблей, слишком высоко оценивших добрую волю союзников, до Баджорского правительства, совсем не оценившего батарею из ромуланских фотонных торпед на одном из спутников своего родного мира. Я не могу не спрашивать себя: почему авторы этой странной комбинации не потрудились сделать этот несложный прогноз?
Тенек снова ненадолго замолчал затем заговорил, казалось, на другую тему, но на самом деле он продолжал ту же мысль, только показал её в другом ракурсе.
– Я далёк от мысли идеализировать общество Федерации и не собираюсь утверждать, что все решения её представителей всегда были этичными. Один только мирный договор с Кардассией, касающийся Демилитаризованной зоны, является дискуссионным, и не только по сути, но и относительно тех методов, которыми он принимался и проводился в жизнь. Я спрашивал себя, почему ответственные лица приняли это решение своевольно, не встретившись лицом к лицу с населением попавших в будущую Демилитаризованную зону планет? Почему не вступили с ними в диалог и не позволили им принять участие в решении их собственной судьбы, не провели референдумы? Возможно, это не предотвратило бы движение маки, но вероятнее всего сделало бы большее число людей сторонниками переселения и сильно сократило бы число недовольных. Также я понимаю, что бывают ситуации, когда объективно приходится выбирать из двух зол, когда отказ от нарушения того или иного принципа является ещё более неэтичным, чем само его нарушение, и убийства, совершённые в день смерти моим собственным дедом – наглядный тому пример. Тем не менее, история с ромуланским госпиталем не только не отличалась какой-либо неоднозначностью, но и выделялась среди других известных мне примеров своей невероятной, можно сказать незамутнённой, бессмысленностью и тем самым заставила меня неоднократно размышлять над данной проблемой и в конце концов сформулировать для неё своеобразное правило.
Тенек поднял взгляд от консоли, за показаниями которой следил в течение почти всего своего монолога и сказал:
– Есть существенная разница в том, как неэтичное решение принимается в этически ориентированном обществе, и как оно принимается там, где формула «цель оправдывает средства» является государственно одобренным принципом. В первом случае принимающий это решение индивид сознаёт, что близок к совершению преступления, всеми силами старается его избежать, мобилизует все свои интеллектуальные способности, чтобы найти все возможные альтернативы и решается на крайние меры только в безвыходной ситуации. Неэтичный поступок становится для него редчайшим исключением, возможно единственным в жизни. Во втором случае принимающий решение индивид нередко просто не даёт себе труда обдумать и рассмотреть альтернативы: его средства заведомо одобрены руководством и по умолчанию воспринимаются как простейшее и эффективнейшее решение. В результате неэтичный метод решения проблем становится правилом и применяется даже там, где его использование является очевидной глупостью. Хочу повториться: несмотря на то, что именно случай из ромуланской практики оказался для меня кодификатором этого явления, я не считаю всех ромуланцев поголовно его носителями, более того, я слишком хорошо знаю, насколько даже этически ориентированное общество не застраховано от постепенных искажений, приводящих к аналогичному результату. Более двухсот лет назад на моей Родине к власти пришли лица, которые опираясь на сумму постепенных искажений, пытались подменить логику и этику цинизмом и прагматизмом, и только обретение Кир’Шары спасло мой народ от падения, и это несмотря на все достижения предшествующих тысячелетий. Каким бы ни был культурный и этический багаж государства, его руководители не вправе проявлять подобную беспечность и должны вовремя защищать вверенное им общество от подобной угрозы.
____________________________
с Квинтилией и Ракаром
8  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 19 Июня 2017, 16:22:25
Баджорская система, недалеко от Червоточины, утро
USS “T’Камбра”, катер “Амазонка”


Они открыли дверь катера и вышли в ангар USS “T’Камбры”. Тем временем двери ангара на противоположной стороне открылись, и появилась встречающая делегация из троих гуманоидов. Разумеется, все они были вулканцами. На первый взгляд они были очень похожи, особенно если нервничать перед встречей с ними. Одинаковые блестящие черные волосы, одинаковые стрижки, одинаковые формы Звездного Флота. Лишь когда они пересекли пространство ангара и подошли ближе, стали заметны различия.
Двое встречающих были мужчинами, их возраст с трудом определялся на глаз, оба носили признаки командного отделения Звездного Флота. Но только форму идущего слегка впереди отличал пояс с пряжкой, а лицо его было кадетам знакомо. Потому что этот вулканец имел конкретное и самое непосредственное отношение к проекту “Альфа” - это был сам адмирал Солок. За его правым плечом стоял капитан корабля, про которого успела прочитать Перим - Сивар. А за левым плечом адмирала Солока стояла высокая женщина с каменным лицом, одетая в форму лейтенанта научной службы, и держала в руках на вид достаточно тяжелый металлический куб из темного металла, похожего на тот, из которого был сделан их путевой ключ.
Ракар, шедший первым, остановился посреди ангара, он скользнул взглядом по вулканцам и предметам, которые они несли. Адмирала Солока ромуланец знал в лицо. Не мог не знать. Такие как он изучают всю верхушку флота государства, в котором находятся. Узнавание было мгновенным. И тогда Ракар поднял правую руку в вулканском приветствии и произнёс:
– Живите долго и процветайте.
Тенек повторил приветственный жест и дополнил:
– Мы позволили себе ступить на борт вашего прославленного звездолёта.
Квинтилия держалась за спинами у коллег, ситуация явно была для нее не комфортной.
Солок, как старший, первый поднял ладонь в приветственном салюте. Остальные двое вулканцев, сопровождавших его, не подали голоса, но повторили жест.
– Ваше достойное прибытие чествуется здесь, - произнес адмирал и миллиметра на два кивнул Тенеку, - Для вас - это начало пути. То, что вас ждет дальше, будет гораздо сложнее. Вы уверены, что вам это по силам?
Квинтилия съежилась под изучающим взглядом вулканца, и неожиданно ей показалось, что адмирал говорит не только о происходящей сейчас регате, но о чем-то гораздо большем.
Ракар не мигая смотрел на вулканца, адмирала Звездного флота. А то, как съежилась Квинтилия он ощутил каким-то еще чувством, не входящим в стандартный перечень гуманоидных чувств.
– Мы уверены, адмирал, в том, что не отступим с пути, каким бы сложным он ни был. Путь должен быть пройден до конца, - ответил ромуланец.
– Нет смысла отступать, не увидев препятствия и не изучив его свойства, – добавил Тенек.
– Пусть будет так, - снова миллиметровый кивок от адмирала Солока, - Замок.
Женщина научный офицер слева сделана шаг вперед и протянула куб, который держала в руках.
– Ключ, - коротко произнес Солок, обращаясь к Ракару.
Теперь, когда вулканка подошла ближе, на верхней грани куба стало видно круглое отверстие по размеру примерно того же диаметра, которого был цилиндр-ключ.
Ракар посмотрел на ключ в своей руке и немедля сделал шаг вперед к вулканке, держащей куб. Точным движением он вставил ключ в разъем.
Слишком просто, в этом должен был быть какой-то подвох, подумал ромуланец. Или что-то важное было в словах адмирала, которые, он, возможно, не до конца понял.
Ключ идеально подошел к отверстию и на мгновение и он сам, и куб засветились зеленым светом.
Из груди Квинтилии вырвался вздох облегчения.
– Повезло… - прошептала она, - Так просто...
Вулканский адмирал повернул голову и внимательно посмотрел на девушку-трилла пронзительным взглядом темных глаз.
– Кое-кто из вас может посчитать это везением, - произнес он, - Но это всего лишь случайное стечение обстоятельств. Теперь вы знаете, как работают механизмы чек-поинтов в этом соревновании. Это далось вам легко. Но это значит, что теперь у вас впереди осталось только сложное. Другие команды смогут получить передышку и помощь на их пути и восстановить силы на борту “Т’Камбры”, но не вы. Теперь идите. Мира и долгой жизни.
– Взаимно. Благодарим вас. Адмирал, капитан, лейтенант, - ромуланец склонил голову в поклоне, куда более глубоком, чем двухмиллиметровые кивки вулканца Солока. Ракару захотелось ответить вулканцам ромуланским приветствием и прощанием, но он этого делать не стал, это был вулканский корабль, и вулканский дом, и их традиции. Он не будет этого нарушать.
– Благодарим за достойный приём, – завершил формальности со стороны гостей Тенек, сопровождая слова прощальным жестом.
Ромуланец вытащил ключ и развернулся на сто восемьдесят градусов.
- В катер. Запрос на взлет, - сказал он и первым быстрым шагом пошел обратно к катеру. Все комментарии будут после взлета. Сейчас было не время.
Трилл поспешно последовала за остальными. Быстро обернувшись через плечо, она увидела, как уходят адмирал и его сопровождающие.
Наконец, люк катера закрылся за последним членом их команды. Теперь у них была пара минут, пока системы “Т’Камбры” удостоверятся, что стыковочный ангар чист, дадут разрешение на взлет и откроют двери в космос.
– Интересный этот адмирал Солок, - задумчиво сказал Ракар, снова положив перед собой цилиндр, возобновляя полную подачу энергии на системы, находящиеся в режиме ожидания, - важные слова сказал. Я и представить не мог, что он лично будет участвовать. Похоже, ему нравится процесс, - Ракар весело оглянулся на Тенека.
– Я тоже не ожидал найти в вас ценителя музыки, – напомнил Ракару Тенек. – Могу только напомнить вам ваши слова о том, что всё имеет свой смысл и свою причину.
– Это да, - согласился ромуланец, - все имеет свой смысл. Держу пари, Тенек, вам всем тоже очень нравятся те шторма из вашей презентации, но ладно, не будем заострять на этом. Взлет по разрешению и готовности. - и Ракар посмотрел на главный экран.
– Мы с уважением относимся к силам природы и высоко ценим уроки, которые они могут нам преподать, – слегка скорректировал слова ромуланца стажёр. – Но если позволить себе грубо-приближённые формулировки, характерные для эмоциональных, ваши слова можно считать близкими к истине… примерно настолько близкими, насколько ваша формулировка близка к моей.
Двери ангара открылись, и они могли взлетать. А на поверхности их ключа уже побежали новые координаты.
_____________________
с Квинтилией, Ракаром, адмиралом Солоком и ещё двумя флотскими вулканцами
9  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 19 Июня 2017, 16:21:46
Баджорская система, недалеко от Червоточины, утро
USS “T’Камбра”, катер “Амазонка”

 
Квинтилия Перим аккуратно заводила катер в док. Это тоже было не трудно, потому что они стыковались с другим федеральным кораблем и их относительные размеры были подогнаны идеально для взаимодействия.
– Здесь сказано, что “Т’Камбра” - один из кораблей Звездного Флота с полностью вулканской командой, - взволнованно произнесла трилл, глядя на данные перед собой, – Что это раньше был корабль адмирала Солока, когда он был капитаном. А что, если задание состоит в том, чтобы провести какой-то вулканский ритуал? А вдруг мы сделаем что-то не то, нарушим какой-то обычай, и провалим задание?
– Не думаю, что задания для регаты делались с расовым уклоном, – возразил Тенек – Это поставило бы команды в неравные условия.
Пока Квинтилия вела катер на корабельную парковку в ангаре, Ракар быстро, очень быстро вводил команды в свою консоль. Так мог бы делать федерат, но ромуланец был обучен взаимодействию с федеральными кораблями и катерами. Ракар ставил варп-ядро в режим ожидания, понижал активность сенсоров, переводил на дистанционное управление сигналы кодированной связи с "Анадырем", ставя его на беззвучный режим.
– У нас есть преимущество, с нами незаменимый в этих делах вулканец Тенек, - одновременно говорил Ракар, - он максимальный специалист в этом вопросе, и не даст нам ударить в грязь лицом. Вулканцев мы поприветствуем их традиционным жестом, пожелаем им мира и процветания. Капитан Солок, который теперь адмирал и один из двух представителей начальства нашего проекта – это серьезно. Но да, я согласен с Тенеком, вряд ли задание будет про вулканцев. Впрочем, - наконец Ракар отвлекся от консоли, взял в руки дистанционное управление и ключ-кристалл, поднялся из своего кресла, - скоро мы все увидим, заранее бояться не стоит. Ах да… там не написано, как зовут капитана корабля? - спросил Ракар, обернувшись к Квинтилии.
– Его зовут Сивар, в прошлом он был офицером по науке, - ответила Квинтилия слегка дрожащим голосом, разворачиваясь в кресле, - Мы совершили огромную ошибку, мы совершенно не подготовлены! Мы должны были не просто лететь и слушать музыку, а пытаться предугадать, что нас ждет! А теперь… Я не умею складывать пальцы в вулканское приветствие, вдруг это кого-то оскорбит? Или мы покажемся им не вежливыми? Один вулканец на команду - это одно, но целый экипаж! Тенек должен рассказать, как правильно себя вести, пока не поздно. Или… - Квинтилия в ужасе округлила глаза, - что, если самым оскорбительным для них будет проявление эмоций? Тогда я лучше останусь в катере.
– Вулканцев не оскорбляют проявления эмоций у инопланетян, и неумение делать приветственный жест – тоже, – успокоил девушку Тенек, в то же время приступая к исполнению её просьбы – разъяснению правил вежливости. – Совсем не требуется, чтобы представители эмоциональных рас следовали нашим нормам самоконтроля, и единственное правило вежливости, которое желательно соблюдать в окружении множества незнакомых вулканцев, чтобы продемонстрировать уважение и произвести хорошее впечатление, – это сохранение физической и ментальной дистанции. То есть не вступать в спонтанный физический контакт и не строить предположений о наших мыслях и иных ментальных проявлениях. Для нас это последнее считается таким же грубым, как для вас – публичное обсуждение параметров и особенностей вашего тела. Это не сложно выполнить, а всё прочее – мало чем отличается от общепринятого в Федерации, и эти различия, как правило, несущественны. Когда же они имеют значение, о них принято предупреждать – это логично и помогает пришельцам избежать трудностей.
– То есть, когда я беспокоюсь, что они обо мне подумают и оскорбятся ли, я уже их оскорбила? - ахнула девушка, - О, нет...
– Ощущать себя оскорблённым – проявление эмоций, – возразил Тенек, – Я не оскорблён, тем более, что мы целенаправленно обсуждаем незнакомые вам принципы вежливости. Другие вулканцы тоже не оскорбятся и ответят вам примерно так же если вы об этом заговорите. Но всё же не стоит постоянно проговаривать это вслух среди незнакомцев любой расы: мне показалось, что в обществе эмоциональных многократная акцентуация одной и той же темы тоже не приветствуется.
Ромуланец отошел к середине мостика и положил на сиденье капитанского кресла ключ-цилиндр и дистанционное управление катером. Катер уже стоял на парковке и была пора выходить. Сейчас терялось драгоценное время, драгоценные минуты, но у Ракара было кое-что поважнее, чем эти несколько секунд, минута, которые потом нужно будет нагонять. Он повернулся к Перим и подумал, как хорошо, что здесь сейчас есть Тенек, а больше никого нет. Наличие Тенека делало его собственное присутствие и его слова для Квинтилии не такими страшными.
– Нам не дано предугадать … - спокойно и в некотором роде философски сказал Ракар, глядя на Квинтилию. – Жизнь всегда подбрасывает сюрпризы в самые смелые и продуманные планы. Но это не значит, что мы не готовы к неожиданностям. Вот взять телларитов – для них оскорбительно, если вы не участвуете с ними во взаимных оскорблениях. Парадокс, верно? Я не думаю, что мы оскорбим вулканцев. Вот Тенек даже уже все сказал на эту тему. А вулканское приветствие и для меня сложно, - Ракар тряхнул правую кисть, расслабляя мышцы, - смотрите Перим, - и ромуланец сложил вулканское приветствие, помогая себе левой рукой. – У меня не получается так, как у них. У меня сводит мышцы, но недолгое время я могу его держать. В этом нет ничего страшного. И вот что… - Ракар на секунду опустил взгляд в пол и снова вернул его на Квинтилию, - ничего не произойдет в развитии, если отсидеться в катере, в закрытом помещении и всего избегать. Иногда нужно сделать шаг навстречу своему страху, чтобы преодолеть что-то. Иногда нужно неистово рваться вперед, сквозь тьму, туман, собственный ужас, и только так можно победить, в первую очередь самого себя. И это, вам, Квинтилия, нужно сделать. Вы не одна на этом пути. Я не хочу приказывать как капитан, я хочу, чтобы это был ваш выбор, чтобы вы сами решили идти с нами. Нас не так много, чтобы позволять себе роскошь кого-то оставить на катере. Там – нам нужны будут все наши мозги и все наши знания, умения и прочее. И вы – незаменимый член нашей команды, Перим. И нам надо спешить.
Ракар протянул руку к Квинтилии ладонью  вверх.
– Пожалуйста, пойдем со мной. Мы справимся все вместе. Только так. Прими решение.
– Я пойду… - дрогнувшим голосом ответила трилл, но руку Ракара не взяла, - Я просто надеюсь, что не испорчу все…
Ракар взял с капитанского кресла оставленные на нем вещи и быстро пошёл к выходу. Он думал, что его собственный шанс все испортить был куда выше, но вслух этого конечно же не произнёс.
_______________________
с Квинтилией и Ракаром
10  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 16 Июня 2017, 16:03:52
Станция ДС9, Баджорский сектор, недалеко от Червоточины, утро
Катер “Амазонка”

 
– Как хотите, - пожала плечами Квинтилия, отвечая на вопрос про музыку, - Но вы правы, “Анадырь” с нами не связался. И мы даже не знаем, получили ли они наше сообщение. Так что мы сами по себе, одни в космосе. И я бы не стала относиться к плазменному полю легко - корабли пропадали в нем даже в 24м столетии. Правда, в последний раз это произошло почти 50 лет назад. В последний известный раз. Но, скорее всего, так близко к станции, Червоточине и вообще цивилизации с нами ничего не случится. В любом случае, это одна из достопримечательностей Баджорской системы, которую мы, очевидно, должны испытать.
– У меня тоже нет возражений, – сказал Тенек, бросив взгляд, несвободный от некоторого любопытства, на сидящих впереди пилотов: музыка, которую выбрал ромуланец в библиотеке станции, и сведения о космических стихиях, скупо изложенные триллом, – это было интересно.
– Мисс Перим, о причинах исчезновений есть какие-нибудь достоверные сведения или существуют только предположения?
– Я… я не запомнила статистику, - заметно смутилась Квинтилия, - Извините… Я знаю, что были кораблекрушения и похищения инопланетянами, но… От меня никакой пользы...
Ракар начал понимать, что Квинтилии страшно в космосе. Она чувствует себя одинокой и потерянной в бесконечном пространстве. И этот разговор как-то не зашел, но это была первая попытка.
– Так, ну ладно, команда. Мы не одни в космосе. Вы не одна, Перим. Мы с вами. Станция недалеко. Посты поддержки функционируют, мы в любой момент можем послать широковещательный сигнал о помощи. Но для начала нужно успокоиться. От вас, Перим, есть большая польза. Вы пилот, вы ведете катер, и ведете его грамотно и правильно, вокруг вас есть люди, которые не бросят вас и помогут. «Анадырь» ответит, я уверен. – хотя ромуланец не был в этом уверен, памятуя вчерашнее, но это было сейчас не важно. Ракар вздохнул и открыл директорию с музыкой. И тут же перевел тему спустя небольшую паузу, около двадцати секунд.
– Знаете, музыка вроде бы вещь не такая уж сложная. Нот не так уж много. Они складываются в комбинации, и казалось бы это просто чистая математика. Но в этом есть нечто удивительное. Иногда находятся такие комбинации, которые восхищают, и потрясают, я думаю – музыка лечит душу. Особенно тогда, когда в этом есть крайняя нужда. Музыка успокаивает и помогает собраться. Нам не так долго осталось лететь, давайте просто немного послушаем. Этот композитор – он ромуланец. Но живет в Федерации. Я случайно это нашел в вашей базе данных три дня тому назад. Это… мелодия для флейты. Длиной 3 минуты 47 секунд.
И Ракар запустил негромко произведение. Лично его эта музыка потрясла, когда он первый раз ее услышал.
Ромуланец чуть опустил голову, он видел одновременно свою консоль и профиль Квинтилии боковым взглядом. Девушку, отчаянно не уверенную в себе в настоящий момент. И он должен был вернуть ей эту уверенность. Чтобы ни стало, вопреки всему, он вернет ей саму себя и сможет показать, что у нее впереди есть жизнь, в которой можно радоваться и любить что-то. И кого-то. Он должен был забрать ее страх и боль, даже если ему самому придется потом навсегда уйти. Она должна быть счастлива. Это важнее всего. И еще Ромуланская Империя, которая была всегда с ним, и вклинивалась во все его размышления. Катер шел к цели, мелодия флейты звучала, наполняя мостик катера звуками, извлеченными из души ромуланского предателя и ренегата, изгнанника, тем не менее создавшего несколько шедевров.
Тенек совсем не ожидал, что тот факт, что некий фрагмент информации Квинтилии неизвестен, окажет на неё такое удручающее воздействие. Он хотел уже сказать, что в незнании нет ничего постыдного, постыдно только нежелание постигать новое, но Ракар, к счастью, ответил раньше и ответил, скорее всего, гораздо более уместно, так что вулкаец снова склонился над консолью... только для того, чтобы почти сразу же снова с любопытством посмотреть на своего нового соседа по комнате. То, что начинающий агент Тал Шиар был ценителем музыки, было... интересно. То, какой он сделал выбор, было не менее интересно.
Пока музыка звучала стажёр молчал, позволяя мелодии течь сквозь себя, однако, через некоторое время после её окончания сказал:
– Интересный выбор. Он обусловлен только самой музыкой или происхождением композитора тоже? – и добавил: – Если мой вопрос кажется вам неуместным или бестактным, вы можете не отвечать.
Тем временем пришло сообщение от "Анадыря" и прежде чем отвечать на вопрос Тенека, Ракар об этом сообщил:
– "Анадырь" сообщает, что летит к Бэйджору и объявляет режим радиомолчания до особой необходимости. Это правильное решение, потому что не стоит лишний раз испытывать судьбу. Ну вот, все в порядке. Следующая связь будет после первого чек-поинта.
Ракар откинулся в кресле, продолжая смотреть на главный экран.
– Происхождение композитора повлияло на то, что я нашел это в библиотеке. Привлекло ромуланское имя среди списка. А так – из-за музыки исключительно, конечно. Тенек, опустите щиты, пожалуйста, пока они не понадобятся.
Бестактным вопрос Тенека Ракар не считал, и не стал заострять на этом вообще внимание, пока он раздумывал, что делать с тем, как Квинтилия теряет собственную самооценку, когда не знает какой-то несущественной мелочи.
Тенек подтвердил выполнение приказа и ответил:
– Я признателен вам за ответ. И несколько удивлён. Официальную позицию Ромула по отношению к эмигрантам нельзя назвать мягкой, а вы как-никак официальный представитель Ромула в проекте.
И вот теперь Ракар действительно повернулся к Тенеку и посмотрел на него. Тот ромуланец действительно был предателем, но это к делу сейчас никак не относилось. К федератам, сбежавшим из Федерации на Ромул сама Федерация тоже относилась соответственно. Никто никогда не любит и не прощает предателей. Простить можно многое, но только не это. Тем не менее, Ракар не стал это комментировать, чтобы не портить никому настроение. Он просто улыбнулся и сказал:
– Давайте оставим официальные позиции, это просто музыка, которая с действительностью казалось бы, меньше всего связана, и если и связана, то механически, без ассоциаций, и тем не менее, каким то чудом – она проникает в самую душу, и что-то резонирует в нас на этот приведенный к гармонии шум, и объединяет … казалось бы зачем? Просто так? Без всякой цели? Но нет… я думаю все имеет свой смысл и свою причину.
Ракар снова повернулся к консоли, следя за траекторией полета и приближением к точке назначения. Потом посмотрел на Перим.
– Почему вы так на меня смотрите? - Квинтилия неуютно заерзала в своем кресле.
– Мне интересно, что вы скажете об услышанном, Перим, - ответил Ракар и улыбнулся, - прошу, не расценивайте мой взгляд иначе. А что до плазменных штормов – не думайте, что я отношусь к ним легко. Я отношусь серьезно, и я готов действовать адекватно ситуации, что бы ни случилось. Поэтому уровень нашей безопасности выше, чем может показаться. Мы справимся, поверьте.
– Это флейта, исполнение близко к классическому стилю, значит, это хорошая музыка, - немного нерешительно ответила Квинтилия.
Тем временем они приближались к первым заданным координатам. Было бы странно ожидать, что в текущей политической обстановке Червоточина откроется перед ними и пригласит на территорию соседнего Квадранта, занятую Доминионом, но кое-что там все же было. Когда они подлетели ближе, то карта на консолях пилотов стала подробнее, и на ней в виде федеральной эмблемы появилось обозначение корабля.
– Я могу уточнить информацию о том, что перед нами, - робко сказала Квинтилия, - Если вы хотите… Хотя, конечно же, вы можете прочитать сами…
– Понравилось ли вам… вот в чем вопрос, - сказал Ракар и отвел взгляд, снова посмотрев на большой экран. Он вглядывался в пространство. Перим еще не рассуждала в категориях «нравится\не нравится». Возможно и не думала об этом, но это была задача, которую нужно было решить. Он так надеялся узнать, понравилось ли ей, нравится ли ей вообще музыка. Но в настоящий момент она не говорила об этом.
– Да, уточните, Перим, - сказал ромуланец, - наши точные координаты, к которым мы летим, у этого корабля или в ином месте?
– Да, это должен быть этот корабль, - ответила Квинтилия, - Это USS “Т’Камбра”, регистрационный номер NCC-62100, класс “Небула”. Я не знаю, что вам известно… потому что вы ромуланец и гражданский специалист, но в Федерации суда такого класса обычно выполняют научные и исследовательские миссии, а еще их часто используют для патрулирования территории и как транспорт Звездного Флота. Конкретно этот корабль находится здесь постоянно, чтобы как можно быстрее засечь любые изменения, связанные с Червоточиной. Раньше был другой корабль - USS “Лидс”, но несколько лет назад его угнали маки… Ох, они вызывают нас! Точнее, передают приглашение подняться на борт и открывают двери стыковочного дока.
Перим так ничего и не сказала по этому вопросу, который так его интересовал, и ромуланец подумал не оттого ли это, что он задает сразу слишком много вопросов и ей приходится выбирать из всего этого только одно? Впрочем, приходила пора действовать, свободный полет временно был закончен. Да, он знал этот класс федеральных кораблей, как и другие классы, его обязывала к этому профессия.
– Маки… интересно, - быстро сказал Ракар, но не стал на этом останавливаться. – Прекрасно, - дополнил ромуланец, глядя в экран. Теперь он мгновенно стал сосредоточен и собран. - Передайте им, пожалуйста, Перим, подтверждение приема, и заводите нас в стыковочный док.
____________________
с Квинтилией и Ракаром
11  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 31 Мая 2017, 16:04:44
31 августа 2384 г., день
Ангар. Катер “Амазонка”


– Я просто думаю, как бы чувствовала себя, если бы меня обманули таким образом, - начала оправдываться Хена, - Если бы какой-нибудь ференги тайно нанял двадцать кораблей и выставил бы их в соревнование, потому что его цель победить и хапнуть большой куш оправдывала бы средства. Но если Тенек говорит, что мы потом отдадим приз другим, то, наверное, все нормально…
– Позволю себе возразить, – вулканец посмотрел на кардассианца и ромуланца с оттенком лёгкого недоумения. – Если взять статистику, философия «цель оправдывает средства» почти всегда приводит к провалу, если не немедленному, то отсроченному во времени. Пониманием этого и отличается истинная логика от примитивного прагматизма. Однако, эта философия не применима к нашему случаю… – Тенек посмотрел на Хену, затем перевёл взгляд на Квинтилию и сказал: – я приведу пример из прежней специальности мисс Перим. В гимнастике существует список элементов, запрещённых во время соревнований, однако они часто практикуются во время показательных выступлений – ради красоты, гармонии и ради демонстрации выдающихся способностей спортсмена. Мы готовим своего рода показательное выступление, в котором покажем красоту и гармонию сотрудничества и взаимопонимания представителей разных государств и рас. То, что мы демонстрируем его во время соревнований, обусловлено тем, у нас нет другой возможности сделать это в ближайшее время, публично и с пользой для проекта. То, что мы при этом не претендуем и не можем претендовать на действительную победу и приз, казалось мне более, чем очевидным.
Ромуланец посмотрел на Тенека и снова перевел взгляд на Хену.
– Верно говорит вулканец, наш приз состоит не в деньгах, - сказал Ракар, глядя на Хену, - наш приз состоит в нашем вероятном лучшем будущем, где нет войны, где мы не враждуем, где умеем договариваться, и в первую очередь в продолжении этого проекта, статус которого еще не определен. Приз – несомненно отдадим. И мне кажется – это нельзя квалифицировать как обман, потому что по завершению мы расскажем, в чем на самом деле состояла наша цель.
– Мы могли бы сделать это и сейчас, – флегматично заметил Тенек, – но тогда эмоциональные участники регаты утратят то, что у них называется азартом, и для них, как я понимаю, это будет существенной потерей.
Ракару очень захотелось встрять в спор с вулканцем прямо сейчас и немедленно, но было не время и не место. Их с Тенеком понятия все таки расходились во многих цещах, но это сейчас было не важно. Не сейчас. Сейчас только существенное и главное имело значение.
– Раз мы это выяснили, давайте продолжать по делу, - со скучающим видом предложил Джез.
Ромуланец кивнул и продолжил:
– Далее – процесс принятия решений во время полета. Меня тут недавно научили, как это происходит в других мирах, - Ракар с короткой улыбкой вспомнил, как Квинтилия рассказывала ему это на Волане II, - так вот, мы будем многое обсуждать и приходить к общему согласию. Важно мнение каждого участника команды. Но также – возможно, будут случаи, когда решение должно быть быстро и однозначно принято капитаном, и исполнение решения не должно будет вызывать возражений. Все ли согласны с этим?
Тенек коротким кивком подтвердил своё согласие. Более того, он хорошо понимал, что во время скоростного прохождения трассы таких моментов будет большинство, если не все, а обсуждения будут возможны только в виде исключения или во время перерыва (если между этапами будут перерывы, и команды вместо непрерывного движения будут стартовать гандикапом с учётом прежнего результата), но это всё были уже частности.
Остальные тоже подтвердили свое согласие.
– Отлично! – сказал Ракар, и посмотрел на девушку-ференги:
– Хена, вы успеете до утра реплицировать для нас всех форму по вашему эскизу?
– Конечно! - Хена отвлеклась от сложных этических вопросов и просияла.
– Отлично! – сказал Ракар, и улыбнулся ей, - тогда это ваша задача, завтра утром на построении перед отлетом мы будем в этой форме. Что ж, надеюсь, я ничего не забыл. А что забыл – вы же напомните мне, да? – сказал Ракар, снова оглядев всех. Он счел этот вопрос риторическим  и быстро продолжил:
– И последнее. По иронии судьбы среди нас нет ни одного землянина, но этот жест я подсмотрел именно у них. Он означает готовность команды к совместной работе, командное единство и сплоченность, готовность прямо сейчас сделать все ради победы. Обычно в центре круга стоит какой-то предмет, но в данном случае пусть это будет моя рука. Вам полагается каждому положить свою руку поверх, и у нас таким образом получится стопка. Итак, у нас все получится, господа. Мы – команда. Мы справимся и победим!
Ракар протянул свою руку в центр круга.
Хена и Рроу, которые учились на Земле, с готовностью последовали примеру ромуланца. Тенма тоже долго не задержался, для него это было как новая интересная игра.
– Давай же, - шепотом подбодрила Хена отставшую Квинтилию, - Ты же видела, как это делается.
Квинтилия тяжело вздохнула и положила ладонь на руку Тенмы, так легко, что едва коснулась его кожи.
Тенек взглянул на свою правую руку, словно она могла подсказать ему ответ на какой-то вопрос, но без возражений протянул её, как было показано. Приходилось смириться с тем, что вне Вулкана огромное количество символических жестов предполагали физический контакт. Это было неудобством, но неудобством в данном случае преодолимым.
С волнением Ракар следил, как Квинтилия последует этому общему жесту, он не смотрел на нее, но весь обратился в ощущение и ожидание. Она не стала первой, не стала последней. Он понимал, что это будет долгий путь. Зато команда становилась единой, команда воодушевлялась, и он приближался медленно, но верно к исполнению задания собственного ромуланского командования. Ракар завершил эту земную традицию, положив свою левую руку поверх руки Тенека. И на этом их общий совместный жест завершился.
Ракар поднялся со своего стула и довольно улыбнулся всем.
– Спасибо вам всем, - сказал он, - завтра мы победим, а теперь продолжаем с катером! Мисс Перим, пойдемте со мной пожалуйста в задний отсек катера, там нужно сделать некоторые перестановки и мне нужно вас спросить, как именно расположиться.
Рроу, Хена и Тенма с готовностью разошлись работать. Квинтилия обернулась на девушку-ференги, будто ища поддержки, но Хена уже не смотрела в ее сторону и была вся поглощена эскизами внешнего дизайна катера.
Квинтилия последовала за Ракаром.
-Вы уверены, что мое мнение здесь нужно? - спросила она, - Кажется, у вас уже есть план, а я ничего не понимаю в таких перестановках.
Ракар шел первым и, когда дошли до последнего отсека, обернулся к Перим.
– Да, нужно, - сказал он, - план по этой части на самом деле не точен. Я не знаю сколько продлится регата, и если больше полусуток, то посменно будем отдыхать. Вы единственная девушка в нашей летной команде, Хена останется на станции, и я хочу спросить вас, где именно здесь поставить для вас отгороженную койку? Где вам больше нравится?
-Койку? - непонимающе повторила Квинтилия, - О… это будет жилой отсек… Честно говоря, разве это важно? Главное, чтобы максимально выгодно использовалось пространство. И я все равно буду спать в форме. И если я хочу быть хорошим офицером, меня такое вообще не должно волновать. Потому что на военной службе много что может случиться, и никому не гарантирована роскошь приватной отгороженной койки. К этому нужно быть готовой. Поэтому мне все равно.
– О, - Ракар чуть смущенно опустил голову и мягко улыбнулся, - но мы не на войне, не в бою, у нас мир, и комфорт тоже важен. Я знаю, на ваших федеральных кораблях комфортабельные каюты, и вы всегда говорите, что вы не только военные, но и исследователи. Даже в первую очередь исследователи. Кроме того, очень важно, чтобы каждому нравилось на корабле. А это наш с вами корабль. И я хочу, чтобы вам было удобно и нравилось. Много места это не займет, отсек для брифингов нам не нужен, все брифинги будут на мостике, поэтому это жилая зона и ваша личная койка. Не смущайтесь и не бойтесь выбирать то, что вам будет удобнее. Так где лучше? Ближе к выходу, ближе к концу, или посередине? По левой стене или по правой?
– Но мне правда все равно… - начала оправдываться Квинтилия, - К тому же, я не хочу, чтобы моим вкладом в катер стал женский будуар.
Ракар медленно кивнул.
– Только не это слово, - сказал он. – Всего лишь возможность закрыться, все остальное по стандарту. Хорошо, тогда будет правая сторона, посередине. – Он сделал пометку в падде и опустил руку. Следующие 3 секунды он молча смотрел на Квинтилию.
– Ничего не бойтесь, Квинтилия. Ваш вклад будет другим. Нам пригодятся ваши идеи, ваши умения, которым вы научились в элитном отряде, вас никто не обидит. Ничего не бойтесь. Все будет хорошо. Я обещаю. И еще я должен спросить – вам нравится это участие и ваша роль в регате?
Квинтилия опустила голову.
– Я знаю, что ради выполнения программы реабилитации должна много работать. Я согласилась на все. И эта регата - тоже часть этого. Я не думаю об этом в категориях “нравится - не нравится”. Это просто надо.
– Нам всем многое надо делать просто потому, что "надо". Такая жизнь. Мне часто приходилось делать то, что не нравится, но должен. Однако жизнь состоит не только из долга. Некоторые вещи должны приносить удовольствие. Вести корабль к цели – одна из вещей, которая приятна. Есть и многое другое. Если вы сейчас еще не думали над категорией "нравится - не нравится" – это ничего. Но потом, на досуге – подумайте об этом, Перим. Наверное, это тоже важная часть реабилитации – научиться получать удовольствие от процесса. Не только реабилитации, на самом деле, но и важная часть жизни. Тогда можно научиться получать удовольствие от жизни. И я точно знаю, что вам понравится.
Ракар улыбнулся Квинтилии и остановил себя от попытки сделать шаг к ней и обнять. Он этого очень хотел, но он должен был этого не делать. Это будет долгий путь.
– Это все, что вы хотели мне сказать? - Квинтилия выглядела отстраненной.
– У меня есть очень много всего, что я хотел бы вам сказать, о чем рассказать и что показать, - сказал Ракар, не отрывая взгляда от девушки, - но не сейчас. Сейчас просто поверьте, что все будет хорошо. И ничего не бойтесь. Да, это все. Присоединяйтесь к остальным на мостике.
Ракар опустил голову, коротко выдохнул и пошел на выход из отсека, предназначенного для преобразования в жилую зону. Теперь ему нужно было сходить в соседний ангар к первой команде.
_____________________
и команда
12  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 30 Мая 2017, 18:24:53
31 августа 2384 г., начало дня
Стыковочное кольцо, ангар 13 и коридор рядом

 
На плечо девушки легла странно горячая и словно бы излучающая уверенность и спокойствие рука вулканца. Его голос тоже изменился.
– Успокойтесь, – негромко сказал он, – коммандер Мори ещё не знает, вы можете поговорить с ней сами. Решение в этом вопросе принадлежит двум людям, не только вам, но если лично вы откажетесь вынашивать ребёнка, есть другой способ, отличный от убийства. Если отец ребёнка не откажется от него, вашего ребёнка может выносить другая женщина – для него, если же вы оба откажетесь, ребёнка выносит женщина, неспособная зачать, он станет будущим другой семьи, и вы больше никогда о нём не услышите. Прошу вас, помните об этом. И ещё о том, что Космос тоже когда-то был всего лишь точкой в пространстве. Подумайте, где были бы все мы, если бы кто-нибудь решил, что Большой взрыв – это слишком хлопотно.
Самрита подняла на Тенека заплаканное лицо и всхлипнула.
– Мне просто нужно время, - неуверенно проговорила она. – Я еще ничего не решила, все слишком… слишком неожиданно. Я не готова к этому сейчас.
Она отерла с лица слезы и рассеянно посмотрела по сторонам: где-то там, далеко, была ее привычная жизнь с учебой, проектом «Альфа», регатой, новыми модификациями, «Анадырем», светлым будущим… А впереди она пока ничего не видела, и это ее пугало.
Тенек убрал руку за спину: было похоже на то, что мисс Баккер начала успокаиваться.
– Тогда просто попросите глинна Толан и коммандера Мори некоторое время никому об этом не рассказывать, а я попрошу об этом сестру Эвен. Все трое достаточно благоразумны, чтобы пойти вам навстречу. На вашу работу в ближайшие две недели ваше положение тоже повлияет не слишком сильно. Например сегодня, это всего лишь добавит к вашему графику отдыха лишних два часа сна. Если вы беспокоитесь о том, помешает ли это уложиться с модификациями в заданное время, вы можете привлечь к работе мистера Мари – он очень слабо задействован в делах проекта, и ему это пойдёт только на пользу. А вы в любом случае будете тестировать все системы катеров перед вылетом, и сможете проверить его работу.
– Я справлюсь! – девушка решительно хлюпнула носом. – И я все успею. Только не надо обращаться со мной, как с больной – я не хочу, чтобы это… это… положение как-то на меня влияло. По крайней мере, пока я не решила… что бы я там ни решила, - она вздернула подбородок. – У меня уже все распланировано, и конечно же я собираюсь спать перед отлетом. Только не из-за этого, - Самрита кивнула на падд, - а чтобы завтра работать на максимуме сил. 
– Вы не больны, – покладисто подтвердил Тенек, которому совсем не хотелось попасть в новый виток спора. – Но вы сейчас исполняете обязанности главного инженера, – удачно нашёлся он, – а главный инженер в первую очередь организует работу и проверяет её исполнение. Вы же нигде не видели главного инженера, который лично чинил бы каждую консоль на звездолёте или станции?
– На регате я единственный инженер, - гордо произнесла Самрита. – Тар не работает над катерами и не участвует в регате. К тому же я собираюсь сделать все, что обещала, потому что обе команды на меня надеются. И чтобы все успеть, мне надо возвращаться к работе сейчас, - идти к Толан девушке очень не хотелось, хоть она и понимала, что это неизбежно. Она прижала падд с данными своего обследования к груди и неуверенно замялась. – А… Есть еще что-нибудь, что может повлиять на мою работу? Связанное с моим состоянием, я имею в виду. Я слышала, что некоторые женщины плохо переносят беременность, причем даже на самых ранних сроках. Мне надо, чтобы она никак на меня не влияла, по крайней мере пока… пока я не приняла решение.
– Это очень индивидуально. Если хотите минимизировать влияние, соблюдайте режим дня, а если почувствуете негативные симптомы, сразу же обращайтесь ко мне, – это Тенек мог порекомендовать девушке с чистой совестью. К тому же, как он понял, пациенка ему попалась на редкость несознательная; оставалось надеяться на то, что сознательность разовьётся в процессе сосуществования с будущим ребёнком. И ещё на то, что раньше 6-7 недель у землянок обычно не бывает негативных симптомов – почему-то Тенек подозревал, что мисс Баккер недрогнувшей рукой примет любое, даже самое неподходящее лекарство, если решит игнорировать своё состояние.
– У меня еще есть время, - кивнула своим мыслям Самрита. – Хорошо, я все поняла. Значит, мы договорились, что ты никому ничего не расскажешь?.. Тогда мы делаем вид, что ничего не произошло, и расходимся по своим делам.
Девушка запоздало поняла, что ей все равно придется объяснять, чего от нее так долго хотел Тенек, но, к счастью, никто кроме Освальда не видел, как он к ней подошел, а Освальду она что-нибудь соврет…
– Мы договорились, что у вас есть некоторое время на размышление, – уточнил Тенек, – во время которого я не буду упоминать о вашем положении. Но это не отменяет вашей обязанности как можно раньше информировать отца ребёнка: в отношении ребёнка вы обладаете равными правами, и я не могу допустить нарушения его прав, также, как не могу допустить нарушения ваших, или прав самого ребёнка.
– Тенек, - вздохнула Самрита. – Ты врач. Вот и лечи людей! И храни их врачебную тайну! А со всеми правами, обязанностями и всем прочим я как-нибудь сама разберусь.
Она вскинула голову и решительно направилась прочь. Впрочем, за первым же поворотом ее решительность как-то поубавилась: идти к координатору ей очень не хотелось, но надо было, - и девушка нехотя поплелась к кабинету Толан.
 
Тенек осуждающе покачал головой: об обязанностях врача у мисс Баккер было самое дикое представление. И она по прежнему считала, что в этой ситуации имеет право принимать решение только она, хотя жизненно важной ситуация была ещё для двоих – для того, кто должен был разделить с девушкой будущую ответственность, и для того (или той), кто ещё не мог защитить себя от произвола сформировавшихся самостоятельных людей.
Выбрав подходящее место, где никто не ходил мимо и не мог услышать обрывок разговора, Тенек связался с сестрой Эвен и попросил её «временно не афишировать ситуацию мисс Баккер» по просьбе последней и в связи с неожиданностью для неё данного известия, а также с необходимостью всесторонне его обдумать.
Теперь можно было присоединиться к своей команде и принять участие в запланированном Ракаром совещании. Работы ещё предстояло много.
 
 Когда Тенек проходил по коридору к ангару, в котором стоял выделенный его команде катер, навстречу ему шли люди, нагруженные сумками и чемоданами - судя по всему, на Транспортном кольце несколько минут назад пристыковался очередной транспортный корабль. В какой-то момент Тенеку показалось, что он заметил в толпе знакомое лицо. Но это была всего лишь секунда, людской поток был слишком плотным, и укол узнавания в памяти был настолько мимолетным, что нужно было специально сосредоточиться, чтобы проанализировать его…
...В свою очередь доктор Глессин не обратил внимания на медика-стажера, когда пробирался по коридору в сопровождении двух носильщиков, нагруженных большими черными чемоданами, и расчищающих путь от снующих вокруг простолюдинов. Для Глессина, светила кардассианской медицины, Тенек был всего лишь эпизодом странного и неудобного вечера, когда он опоздал в театр, и он давно выбросил это неприятное событие из головы.
_____________________
с Самритой (и Глессином в фоновом режиме)
13  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 30 Мая 2017, 10:22:49
31 августа 2384 г., начало дня
Кабинет глинна Толан

 
Перед тем как уйти из лазарета, Тенек вызвал Ракара.
– Мистер Ракар, мне необходимо обсудить с глинном Толан результаты проверки, я задержусь ещё на некоторое время.
Ракар в этот момент уже стоял в катере, который им выдали по результатам презентации, и разбирал стенную панель. Рроу сидел за консолью пилота, Джез находился здесь же.
– Я уже понял, что у вас надолго, Тенек, - ответил Ракар, который некоторое время назад понял, что ждать Тенека придется неприемлемое количество времени, и пора начинать заниматься другими делами.
– Мы немного изменили планы и проведем совещание, когда вы освободитесь, конец связи, - Ракар отключил дельту.
 
***
 
Ближайший компьютерный терминал проинформировал Тенека о том, что глинн Толан у себя в кабинете, и вулканец скоро оказался перед нужной дверью. Тенек нажал вызов, не рассчитывая на долгое ожидание: глинн Толан хотела получить результаты как можно скорее, значит она наверняка ждала его визита.
Дверь перед Тенеком открылась практически сразу после звонка, и вместо приветствия он услышал короткое «Проходите», которое Толан сопроводила кивком головы, указав на кресло напротив. В прошлый раз беседа в кабинете координатора сразу после собрания закончилось для Тенека предупреждением и испытательным сроком, но сейчас женщина определенно не была настроена на долгую беседу.
Вулканец вошёл, дверь за ним закрылась.
– Результаты наркологический экспертизы, мэм, – сообщил Тенек подавая кардассианке падд, в котором содержалась сводная таблица по содержанию, а точнее во всех строках, кроме одной, по отсутствию психоактивных веществ в организмах всех, кто подвергался проверке. – Все тесты свидетельствуют о нормальном состоянии организма и отсутствии опасной концентрации психоактивных веществ; все, кроме одного, – вашего мэм. Подробности вы можете посмотреть в отдельной папке под вашим именем.
Толан быстро пробежала глазами данные в падде, ненадолго задержав взгляд на своей строчке, а затем отложила падд в сторону и обратилась к Тенеку:
– У вас все? Есть еще что-то, что я должна знать о состоянии здоровья своих кадетов? Если нет, можете быть свободны.
– Только вопрос, мэм, – сказал, Тенек, – зачем вы это сделали? Если это была проверка моей компетентности или компетентности медперсонала станции, то я категорически возражаю против проверок, подвергающих опасности вашу жизнь и здоровье. – (то, что глинн Толан ради каких-либо целей может подвергнуть опасности чужое здоровье, стажёру даже в голову не пришло). – В стандартных условиях доза снотворного даже в сочетании с алкоголем не была летальной, но процент смертельных случаев из-за уникальной реакции организма на подобное сочетание достаточно велик, чтобы относиться к этой статистике со всей серьёзностью.
– У меня нет сомнений в вашей компетентности, мистер Тенек, - сухо ответила Толан. – И, как видите, я все еще жива, так что волноваться вам не о чем. Я получила результаты, которые меня интересовали, и раз все кадеты здоровы и могут выполнять свои функции, то вопросов к вам у меня больше нет.
Кардассианка не ответила на вопрос, но половина дела была сделана: Тенек проинформировал её о потенциальной опасности её собственных (как он думал) действий и тем самым выполнил свой врачебный долг. Оставалось надеяться, что глинн Толан в будущем будет осмотрительнее.
– Да, мэм. Но есть ещё одно обстоятельство. Оно не касается состояния здоровья и не несёт в себе какой-либо угрозы, однако в будущем серьёзно повлияет на определение дозволенного уровня нагрузок. Мисс Баккер ожидает ребёнка. После разговора с вами, я собираюсь немедленно информировать её об этом, затем она сможет согласовать все необходимые изменения с вами и коммандером Мори. Позволю себе напомнить, что мисс Баккер была среди победителей голосования, и может получить определённую нагрузку на станции, а всю нагрузку теперь будет необходимо согласовывать с положением молодой леди.
Толан взглянула на Тенека, и на ее лице появилось выражение, которое можно было бы охарактеризовать как «Только этого еще не хватало!». Она задумалась на несколько секунд, решая, что делать с этой информацией. Больше всего ей сейчас хотелось свалить эту информацию на кого-нибудь, кто сможет ею правильно распорядиться, сделать выводы и предпринять какие-то шаги… но таким человеком должна была быть сама Толан, а у нее на это не было сил.
– С этого и надо было начать, - заметила она, наконец. - О своем здоровье я не узнала ничего нового, а вот положение кадета Баккер меня беспокоит. Как вы полагаете, она сможет успешно закончить участие в проекте? Каковы вообще предписания в Федерации относительно беременных женщин, находящихся на службе?
Толан не была уверена, что Тенек – именно тот человек, который сможет дать ей нужные ответы: он был плохо знаком с порядками Звездного Флота. Но откуда-то надо было начинать, и сейчас ей нужна была помощь в принятии любых решений, а сваливать опять все на коммандера Мори не позволяла совесть. На Кардассии все было проще, но представить себе молодую незамужнюю девушку, забеременевшую во время обучения в Академии... нет, это было просто недопустимо! Кадет Баккер казалась ей серьезной и рассудительной молодой девушкой, и поэтому такая ситуация и вовсе не укладывалась у координатора в голове. 
С чего следовало начать, Тенек оставил без комментариев и перешёл сразу к ответу на конкретный вопрос:
– В Федерации беременность не является препятствием к исполнению служебных обязанностей, – ответил он.
Может быть, стажёр и не сотрудничал до сих пор с представителями Звёздного Флота, но ситуацию в целом представлял себе достаточно ясно. Его собственное мнение на этот счёт не совпадало ни с избыточным оптимизмом сестры Эвен, ни с избыточным скептицизмом глинна Толан.
– Леди, ожидающие ребёнка, продолжают работать по специальности, однако им следует избегать деятельности, которая может негативно сказаться на их здоровье и здоровье ребёнка. К примеру, инженер может по-прежнему работать с диагностикой состояния корабля, заниматься проектированием прототипов или тестированием голографических моделей (разумеется при условии соблюдения протокола безопасности), однако она не должна подвергаться радиоактивному облучению или вступать в контакт с опасными для здоровья химическими реагентами. Само собой, эти примеры не являются исчерпывающим списком допустимых работ и противопоказаний, но я готов предоставить вам эти списки с учётом расы мисс Баккер, её возраста и срока беременности, расписав прогрессию ограничений по неделям.
– Хорошо, сделайте это, - Толан прикрыла глаза и устало потерла веки.
Бессонная ночь и количество выпитого накануне сказывались, но еще больше – мысли о необходимости совсем скоро вновь встретиться с Джарином. Но пока ей нужно было сосредоточиться на делах проекта.
– А эта регата? Вы полагаете, Баккер можно лететь в составе команды? Хоть регата – и не задание проекта, я могу отстранить ее от участия. Если ее врач порекомендует, конечно, - чуть заметно хмыкнула женщина, уже знакомая с осторожностью Тенека.
– Это будет нарушением законодательства Федерации, – с глубокой серьёзностью сообщил Тенек. – Если бы срок беременности мисс Баккер был существенно больше или имелись бы определённые патологии, мы могли бы изучить все необходимые во время регаты манёвры и в случае избыточного риска запретить мисс Баккер участие в ней, но в данный момент у нас нет достаточных оснований подвергать её дискриминации по сравнению с другими участниками проекта… – вулканец оборвал себя на полуслове, внимательно посмотрел на координатора и произнёс: – Глинн Толан, в данный момент ваше самочувствие вызывает бόльшую озабоченность, чем самочувствие мисс Баккер. Вы уверены, что вам не нужна медицинская помощь?
_______________________
с замученным координатором
14  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 29 Мая 2017, 10:28:31
31 августа 2384 г., начало дня
Лазарет


-Это основное, - сказала Эвен с каким-то даже сожалением, потому что закончившиеся интересные анализы означали, что скоро ее время сидеть рядом с интересующим ее Тенеком закончится, - Остальные анализы находятся в пределах нормы.
– Хорошо, – Тенек оторвался от консоли и повернулся к сестре Эвен. – Тогда пригласим сестру Тари и уточним информацию относительно мистера Тенмы.
 
Через несколько минут медсестра Тари Эйла стояла перед ними. Судя по ее растрепанному виду, ее подняли с постели после ночной смены.
-Тари, - строго обратилась к ней начальница, - У мистера Тенека есть к тебе несколько вопросов.
Почувствовав тон беседы, девушка заметно напряглась.
Тенек слегка покосился на сестру Эвен – он не планировал разнос, тем более, что ошибки, возможно, и не было.
– Мисс Тари, вы не могли бы прокомментировать результаты анализа крови мистера Джеза Тенмы? – сказал он. – Результат… достаточно неожиданный.
-Я просто выполняла техническую работу, я не смотрела на результаты, - сразу начала оправдываться Тари.
-И может быть, ты где-то перепутала маркировки? - предположила Эвен Оро.
-Нет! - воскликнула Тари, - Я была очень внимательна, я не могла допустить такой ошибки…
Девушка склонилась над консолью с результатами анализа Джеза Тенмы.
-Я не знаю, как это получилось. Теперь я, конечно же, вижу странность. Этот анализ не принадлежит кардассианцу, тут бесспорно присутствует баджорская ДНК… Но это же значит, что мистер Тенма, он… гибрид? - последнее слово Тари произнесла так, как будто это было что-то неприличное, - Но должно быть какое-то другое объяснение! Например… например, что, если ему в детстве пересаживали костный мозг? Вы знаете о чем-то таком? - она обернулась к Тенеку, - Вы же
изучали его карту, может, он чем-то болел в детстве?
Разум Тенека фиксировал каждую интонацию собеседниц, и брезгливая интонация Тари не укрылась от его внимания. К сожалению, изредка ему приходилось замечать эту интонацию даже у вулканцев, так что Тенек не заблуждался на счёт её значения.
Врач не вправе брезговать пациентом, и, признаться, «рейтинг» мисс Тари в личном информационном пространстве Тенека заметно понизился. Конечно это ещё не значило, что она пренебрежёт своим долгом или выдаст врачебную тайну, конечно сейчас разговор проходил только в присутствии медиков, а между медиками на памяти Тенека никогда не было секретов, и всё же…
– Помните, мы обсуждали детскую болезнь мистера Тенмы? – обратился Тенек к мисс Эвен. Он очень надеялся, что медсестра вспомнит именно сам факт обсуждения, а не некоторые неудобные сейчас подробности. И ещё он очень надеялся на то, что обе женщины не смогут отличить последствия проведённой пересадки от врождённых особенностей метиса. Мистер Тенма имел право хранить свою личную тайну, даже если сам о ней не знал.
Эвен наморщила лоб, вспоминая.
-Да, кажется, мы обсуждали детские болезни баджорцев и кардассианцев, - наконец, произнесла она, - Но, честно говоря, у меня было столько забот, что я выбросила тот разговор из головы. Разумеется, после того, как поручила подобрать для вас статьи и данные из Баджорского научного института. Так это было насчет мистера Тенмы?
Тенек утвердительно кивнул и сказал, обращаясь к Тари Эйле:
– Благодарю вас, мисс Тари. Теперь мы знаем, что с вашей стороны ошибки не было, и полученная в результате анализа информация достоверна.
-Но все-таки как вы это объясните? - Тари все еще выглядела встревоженной, даже хотя ей подтвердили, что она все сделала правильно.
Ложь. Тенек не лгал уже больше двадцати лет и не мог даже вспомнить последней наивной лжи из детства. Почему так легко было говорить правду в родном мире, и стало трудно, даже порой невозможно в мире эмоциональных? Условности, дискриминация, презрение, ненависть – эмоции и снова эмоции, которые делали людей предвзятыми до слепоты. Чего будет стоить Тенме раскрытие его тайны, Тенек не мог себе представить, но он видел, как ревностно охраняла эту тайну его семья и понимал, что для этого были веские причины. Сам он на месте Тенмы предпочёл бы оказаться изгнанным из родного мира, чем скрывать собственное происхождение, но этот выбор принадлежал не ему. После презрительного упоминания «гибридов» – даже не метисов – Тенек не был уверен в достаточной лояльности мисс Тари к его пациенту.
– Так же, как и вы, – ответил он медсестре. – Кардассианцы неохотно делятся информацией и технологиями, однако теперь я знаю, какое именно лечение мистер Тенма проходил в детстве.
Тари просияла:
-Значит, я и тут не ошиблась!
Эвен однако не спешила радоваться и выглядела задумчивой, как будто пыталась в подробностях припомнить разговор, упомянутый вулканцем.
-Что вы планируете делать дальше с этими результатами? - спросила она Тенека.
– Уточнить список противопоказаний, опираясь на новые данные, – ответил Тенек (и это было правдой для обеих версий особенностей Джеза Тенмы). – Но давайте сперва отпустим мисс Тари: как я понял, мы помешали её отдыху.
-Да, - согласилась Эвен, - Можешь идти, Тари. Но несмотря на то, что сегодня все обошлось, тебе не следует расслабляться и терять бдительность, когда ты работаешь в лаборатории.
-Да, мэм, - ответила Тари Эйла и поспешила покинуть лазарет, пока на нее не свалилось какое-нибудь новое поручение.
 
Тенек дождался, пока за девушкой закроется дверь, выждал ещё немного и повернулся к мисс Эвен. Лицо его было очень серьёзным, а взгляд испытующим.
– Я почти солгал, – сказал он. – Одна из версий мисс Тари действительно была правильной, кардассианцы действительно крайне осторожны в предоставлении информации, и я знаю, какое лечение проходил мистер Тенма, но это не была пересадка костного мозга от баджорского донора, хотя я надеюсь, что мисс Тари поверила именно в это. Это лечение подразумевало уничтожение внешних признаков баджорской расы. Мистер Тенма – действительно метис. – Тенек сделал паузу, внимательно изучая реакцию сестры Эвен, затем продолжил. – Мисс Эвен, я обязан вам это сказать, поскольку в случае моей недееспособности на станции должен быть медик, который сможет оказать мистеру Тенме квалифицированную помощь и не убьёт его несовместимыми с его организмом препаратами. Вы же не только являетесь исполняющей обязанности главы медицинской службы этой станции, но и относитесь к межрассовым метисам без ненависти и презрения, я понял это, когда вы без неподобающих эмоций упомянули о возможности баджорцев и кардассианцев иметь общее потомство. Я должен был вам это сказать, но я настоятельно прошу вас более никому из персонала не доверять эту информацию. Право обнародовать её принадлежит мистеру Тенме и только ему. Я думаю, вы гораздо лучше меня ориентируетесь в том, почему именно.
-Мистер Тенек… - Эвен была поражена речью вулканца и взволнованно прижала свою ладонь к пышной груди, - Вы умеете лгать?.. Ох, впрочем, не важно. Я понимаю, о чем вы говорите, и вы даже не представляете, как я ценю ваше доверие. Разумеется, я немедленно запрошу информацию, касающуюся лечения метисов, чтобы быть наготове, если это понадобится. Не могу сказать, что много имела с ними дело раньше. Но почему он сам не сказал нам?
– Позволю себе предположить, что он этого не знает, – в голосе стажёра послышалась нотка осуждения, – и я прошу вас не информировать его об этом, – (вопреки осуждению Тенек отнюдь не предложил немедленно сообщить Джезу Тенме правду). – Мы не владеем всей полнотой информации и не знаем всех особенностей его ситуации, поэтому мы не будем радикально вмешиваться в комплекс решений, принятых членами его семьи. Что касается лечения метисов, в архивах доктора Башира содержатся данные по ведению пациентки Торы Зиял; позволю себе предположить, что это самый полный анализ организма метиса, рождённого от брака кардассианца и баджорки. Если же вам понадобится дополнительная информация… Вы сумеете получить её так, чтобы никто не связал тест мистера Тенмы и этот запрос? Позволю себе напомнить вам, что из-за моей неосторожности мисс Тари теперь имеет некоторое представление о его результатах.
-Тора Зиял, да… - задумчиво повторила начальница лазарета, - Я помню это имя. Также на Бэйджоре после Оккупации остались другие дети, рожденные от подобных союзов, поэтому информация об их физиологии существует, и мне не будут задавать лишних вопросов… Обычно кардассианцы избавляются от незаконнорожденого потомства сразу, в их культуре бастарды считаются пятном на репутации, которая может испортить военную и политическую карьеру. Однако, иногда зов крови оказывается сильнее, и таким детям позволяют жить - в секрете, сослав их на отдаленную нейтральную планету. Или бросив в спешке, когда Оккупация сворачивалась. В послевоенные годы на нашей планете осталось много сирот, и мы не делали различий - свои или чужие. Но вы должны понимать, что быть метисом на Бэйджоре все равно не просто, хотя и легче, чем на Кардассии, где это попросту невозможно. На обеих планетах такое происхождение все еще ассоциируется со стыдом, насилием или предательством. И если мистер Тенма действительно не знает… Кто-то обязан ему сказать. Иначе однажды он окажется в смертельной опасности со стороны других кардассианцев и не будет этого ожидать. Но разумеется, мистер Тенек, это решение принимать вам.
– Прежде чем принимать это решение, я хотел бы поговорить с отцом мистера Тенмы, – признался Тенек. – Возможно, нам неизвестны обстоятельства, которые делают информирование нашего пациента ещё более опасным, чем сокрытие правды.
-Это ваш пациент, - признала Эвен, - Поэтому вам определять, как лучше поступить.
Тенек кивнул: это решение надо было принять в ближайшее время, и оно было непростым, тем более, что вулканец из рук вон плохо ориентировался в этой проблеме. Теоретически он, конечно, знал, что у других народов, населяющих Галактику, бывают незаконнорождённые дети и с этим есть какие-то проблемы, но если ты родился в мире, где все дети считаются законными, масштаб этих проблем очень трудно понять и оценить. Вулканское общество не было идеальным – вовсе нет, и Тенек хорошо это знал, но проблемы этого общества настолько сильно отличались от проблем даже ближайших соседей, что вулканскому стажёру далеко не всегда удавалось правильно сориентироваться.
– Мне надо доложить глинну Толан, – сказал Тенек, возвращаясь от этих непростых мыслей к реальности, и, вспомнив, что этикет эмоциональных требует выражать благодарность добавил:
– Я признателен вам за помощь.
____________________________
с сестрой Эвен
15  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 29 Мая 2017, 10:27:24
31 августа 2384 г., начало дня
Лазарет

 
Дорога до лазарета заняла у Тенека недолгое время. Когда он вошел, практически на пороге его встретила Эвен Оро и протянула планшет.
-Результаты анализов, которые вы заказывали. Обратите внимание, некоторые из них пришли помеченными красным флажком, это значит, что в результатах есть что-то не совсем обычное. Если хотите, я могу помочь разобраться, что все это значит.
– Буду признателен. – Тенек подумал, что так действительно получится быстрее, кроме того он сознавал, что его общение с сестрой Эвен до сих пор складывалось как-то странно и неуспешно, и у него были веские основания полагать, что здесь не обошлось без его собственной вины, а точнее – его крайней негибкости в общении.
- Хорошо, - после паузы сказала Эвен. По этой задержке с ответом и лицу начальницы лазарета можно было заметить, что она удивлена, потому что ожидала другого ответа и была готова вступить в возмущенный спор и обидеться по его итогам. Но собеседник неожиданно оказался открыт к сотрудничеству, и Эвен растеряла все заранее заготовленные слова.
-Давайте где-нибудь сядем, - предложила она, наконец, - Нас не беспокоить!
- Да что вы, что вы, как можно… - иронично заметил санитар Дука, наблюдающий за этой сценой, - Желаю удачи!
Эвен наградила санитара ледяным взглядом, а затем они с Тенеком сели за одной из медицинских консолей и запустили данные планшетки на поверхности перед собой.
-Для меня очень важно, что вы цените второе мнение. Давайте посмотрим… - Эвен склонилась к плечу вулканца и тот почувствовал сильный цветочный аромат ее духов, - Вот этот красный флаг выскочил первым, - палец баджорки указал на строчку, соответствующую пациенту “Тенма, Дж.”, - В чем же дело? Хм… кажется, тут какая-то ошибка, - щеки женщины начали краснеть, когда она вгляделась в данные результатов, - Наверное, в лаборатории перепутали… Генетические маркеры не совпадают с данными о расе в основной карте. Мне очень жаль, мистер Тенек… Я не знаю, чем еще это объяснить.
Тенек чуть нахмурился, вглядываясь в появившиеся на экране данные: в его памяти сразу же всплыл неудачный разговор с врачом Тенмы и тут же – разговор с самим Тенмой, таким же открытым и легкомысленным, какими были многие знакомые Тенеку земляне. Если это не было ошибкой, сам кардассианец (или не совсем кардассианец?) был явно об этом неосведомлён. Все элементы вместе выглядели слишком хорошо подходящими друг к другу, но вероятность ошибки была не равна нулю, а значит, нужно было уточнить эту информацию.
– Давайте убедимся, что это на самом деле – ошибка или нет, – сказал Тенек. - Кто проводил анализ?
-Я убью Эйлу… - негромко проговорила Эвен, - Так меня подвести! Позвать ее сейчас, или сначала посмотрим остальные случаи, вызывающие вопросы?
– Посмотрим все остальные, – после недолгого размышления ответил Тенек, решив не отвлекаться на метафорическую идею убийства в лазарете, – если обнаружатся другие потенциальные ошибки, мы проверим их все сразу.
«Зачем они пользуются такими сильными духами?» – промелькнула у Тенека в голове неуместная мысль: духи мисс Эвен были куда интенсивнее запахов из аромолампы, которую он изредка использовал во время медитаций.
-Хорошо, - в голосе Эвен все еще было слышно затаенное напряжение и гнев на подчиненную, которая поставила ее в неудобное положение.
Эвен потянулась и открыла следующий результат, отмеченный системой.
“Баккер С.”
-О! - складка на лбу женщины мгновенно разгладилась, - От всей души надеюсь, это уже не ошибка. С этим радостным событием можно поздравить! Посмотрите на этот замечательный уровень хорионического гонадотропина землян! Вы знаете, что это значит?
– Безусловно, – сказал Тенек, удивляясь, но в отличие от баджорки не испытывая никакого восторга. И не только в связи с безэмоциональностью: учитывая, какими событиями ознаменовалось начало проекта, благополучно провести беременность его участницы могло оказаться не самым простым делом.
-Судя по количеству единиц ХГЧ, срок около трех недель, - продолжила восхищаться Эвен, - Но конечно, вам надо будет провести другие исследования, чтобы уточнить ПДР. Разумеется, после того, как вы поздравите ее. Дети - это же такое счастье!
– Остаётся надеяться, что мисс Баккер не окажется снова в области конфликта кардассианцев и маки или в области действия агрессивной разумной аномалии, – остудил её восторг Тенек. – Учитывая участие в проекте «Альфа», со стороны мисс Баккер было крайне легкомысленно не обновить прививку вовремя.
-О, не будьте таким пессимистом! - отмахнулась Эвен Оро, - Беременность - это не болезнь. Женщины в Звездном Флоте не списываются на берег и продолжают трудиться до последнего. Скажите мисс Баккер, что ей следует поговорить с коммандером Мори - на станции есть программа для молодых матерей, и коммандер знает, что делать с нагрузками. Ох, я вам даже завидую из-за такой пациентки, это каждый раз так волнительно - первые слезы радости, когда вы сообщаете родителям, первый звук сердцебиения, коробка с милыми детскими вещичками, которую вы им подарите...
– Для начала придётся сообщить мисс Баккер, что с этого момента ей необходимо соблюдать адекватный суточный режим и избегать недосыпания, – заметил Тенек, оставив без комментариев слова о слезах радости и детских вещичках. – Я сомневаюсь, что она воспримет это позитивно, учитывая количество модификаций для регаты. Давайте откроем следующую запись.
-Она поймет, что теперь у нее есть что-то более важное, чем регата - она выполняет свое предназначение и реализуется как женщина, - напоследок улыбнулась Эвен Оро перед тем, как открыть следующую запись.
“Толан, И.”
-Кажется, это ваша начальница? Ха! - Эвен мысленно проанализировала показания, - Она выглядит такой строгой и правильной и гоняет вас, а у самой… Видите? Она явно пила алкоголь накануне анализа, причем это был не просто бокальчик спрингвайна вечером трудного дня. А еще… хм, такого я раньше не видела… Но не волнуйтесь! Это не то, что у мисс Перим. Это вещество определенно точно снотворное, просто не федерального производства. Что логично, ведь ваша начальница не из Федерации и могла привезти с собой свои лекарства. Но только доза что-то великовата. После такого количества в смеси с алкоголем она должна была проспать всю ночь и не проснуться, даже если бы станция раскололась пополам.
Тенек отреагировал на этот результат совсем иначе. Голос его прозвучал с оттенком сомнения:
– Глинн Толан сама настаивала на проверке и согласно записям лазарета, по собственной инициативе пришла сдать кровь. Это не похоже на легкомыслие.
Вулканец задумался. Это не было похоже на легкомыслие, это было похоже на проверку, хотя ему самому никогда бы не пришло в голову проверять кого-нибудь таким образом.
– Мисс Тари сама взяла у глинна Толан образец крови?
- Нет, его брала я, - ответила Эвен.
Значит, образец настоящий, подумал Тенек. Он глубоко сомневался в том, что это могло получиться случайно: первое – так демонстративно, на фоне тотальной проверки, второе – после подчёркнутых настояний доложить о любой мелочи, которая касалась бы наркологической угрозы, третье – как раз после сложного и конфликтного разговора о её здоровье. У глинна Толан должны были быть веские причины так поступить, и эти гипотетические причины Тенеку не нравились.
– Это… интересно, – комментарий вулканца был лаконичным и малоинформативным. – Давайте смотреть дальше.
________________________
с сестрой Эвен
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 19

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS