* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 Января 2018, 00:37:19 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 03 cентября 2384 года, 20:00
  Просмотр сообщений
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 18
1  Променад / Quark's бар / Re: Знакомства и отзывы - новая тема : 30 Января 2017, 13:52:06
Господа, я по вас соскучился. Поздороваться заглянул Улыбающийся
2  Променад / За кадром / Re: Паутина : 01 Января 2017, 05:31:01
Совершенно вылетела из головы одна важная деталь. Не стал писать в заглавном посте, чтобы не спойлерить, а пока повесили - забыл вовсе.

Тенек! Тебя лично хочу поблагодарить за то, что избавил мою историю от трагического финала и придумал, как сохранить Насте жизнь! Сатал, Настя, а также их автор тебе крайне признательны, это был классный поворот!
3  Променад / Quark's бар / Re: Знакомства и отзывы - новая тема : 31 Декабря 2016, 00:15:25
Господа, мы доиграли и повесили альтернативку и теперь, полагаю, я должен с вами попрощаться. Перед новым годом говорят “помиритесь те, кто в ссоре”. Я бы хотел, чтобы это было возможным, чтобы мы могли оставить всё плохое в уходящем году. Мы очень хорошо общались вначале, и это говорит о том, что, несмотря на все разногласия, успешное общение между нами возможно. А то, что было потом - просто ошибка. И пусть я больше не могу быть частью вас, но мне бы хотелось, чтобы плохое забылось, а в памяти осталось только хорошее.
Я также хочу поздравить вас всех с Новым годом и выразить надежду, что если нам с вами ещё доведётся встретиться, мы сможем начать с чистого листа, и это общение будет более успешным.
4  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:37:42
Эпилог

Сатал сидел у окна с планшетом, но занят на этот раз он был вовсе не программированием. У него были записаны несколько земных книг, которые любила Настя, из тех, что он прежде не читал, и сейчас одна из них была открыта. Рядом Федя возился с мячом, периодически пиная носок ноги хозяина в напоминании покатить мяч. За окном были всё те же привычные звёзды – за время, проведённое в проекте, он к их рисунку уже привык. А сейчас, оторвавшись от чтения, всматривался в них, пытаясь угадать, на каком же из огоньков нашла себе прибежище его любимая. Неделю назад улетел её корабль. Всего неделя с их последней – и единственной после её воскрешения – встречи, а кажется, будто целая жизнь. Он грустил, но грусть эта была светлой: да, они теперь в разлуке, но эта разлука закончится, они встретятся, а самое главное было то, что Настя жива. За одно это он готов был вытерпеть что угодно.
– Тенек, – обратился он к соседу, откладывая чтение, – а это ваша была идея инсценировать гибель? Я помню вашу реакцию на мои слова, она мне тогда показалась странной…
Тенек отложил падд, наполненный на этот раз многочисленными формулами, и ответил:
– Идея – слишком почётное название для этого, ведь подобные вопросы находятся вне моей компетенции; скорее, на тот момент я бы назвал это допущением. Гибель мисс Лазурной слишком легко на первый взгляд разрешала все проблемы, и неспециалист такой, как я, не смог бы увидеть скрытые препятствия и угрозы, перечёркивающие план по её инсценировке. Однако я в любом случае должен был сообщить службе безопасности, что гражданку Федерации шантажом вовлекают в преступную группировку, и сообщить, не упустив даже мельчайших подробностей.
Вот это самое «не упустив подробностей» очень беспокоило Тенека, когда он только собирался обратиться к службе безопасности. Он знал за собой привычку выкладывать информацию во всех возможных интерпретациях и не раз замечал, что окружающие воспринимают это совсем не так, как виделось ему самому. Поэтому в качестве контактёра со стороны СБ вулканец выбрал свою соотечественницу – лейтенанта Т’Мир. Т’Мир была идеальной кандидатурой: она принадлежала к СБ, служила на станции не один год и достаточно адаптировалась, чтобы преподнести информацию своим коллегам максимально грамотно. Впрочем, обо всех этих сомнениях и решениях Саталу знать было совсем необязательно.
Тенек взял было падд, чтобы продолжить свои занятия, но, помедлив, отложил его и сказал:
– Особенно интересно то, что службе безопасности не пришлось инсценировать взрыв. Им потребовалось имитировать всего две вещи – служебное нарушение, в результате которого мистер Фромм обеспечил отбытие мисс Лазурной и её присутствие на борту.
– Что вы имеете в виду? – быстро отреагировал Сатал. Мгновенно закравшееся подозрение заставило его даже отложить в сторону падд. – Как я понял, вы всё рассказали службе безопасности, и они устроили это представление для мистера Фрома. Кстати, а как вам удалось их убедить, не имея никаких доказательств?
– Доказательства были, – полагая, что Сатал говорит об убедительных доказательствах для преступников, Тенек внимательно посмотрел на собеседника и рассказал подробнее:
– Когда я исследовал мнимые останки, по следам химической реакции я обнаружил, что использовалось взрывчатое вещество, недоступное для имитации сотрудникам СБ. Они могли подобрать вариант, который не вызвал бы подозрений, но это было другое вещество, ещё не зафиксированное в криминалистической базе данных. Позднее, когда я показывал сотрудникам службы безопасности свой отчёт, я узнал, что это действительно так: явившись на корабль, чтобы установить взрывное устройство, они обнаружили, что он уже заминирован, и не стали демонтировать устройство. Так что доказательства есть, и они самые настоящие... за тем лишь исключением, что жертвы на борту в момент взрыва не было.
Сатал несколько недоумённо выслушал рассказ Тенека, теряясь, про что говорить в первую очередь.
– То есть, вы хотите сказать, что её в самом деле хотели взорвать? – переспросил он, вставая. Юноша прошёлся туда-сюда мимо окна, его одолевал ворох мыслей: что если бы СБ не стало подстраивать этот обман? Насколько в безопасности Настя теперь? Сатал остановился напротив стажёра. – Да, но эти доказательства были получены уже после инцидента, вы ведь не могли знать этого заранее. А чем вы убедили их до?
– До? – Тенек непонимающе посмотрел на Сатала. – Поясните ваш вопрос.
– Я спрашивал вас, какими аргументами вы убедили службу безопасности станции помочь вам изначально? Не хотите же вы сказать, что всю операцию СБ спланировало просто поверив вам на слово?
– А, вот вы о чём, – понял наконец Тенек. – Конечно, нет. Я думаю, служба безопасности провела собственное расследование, но о нём мне ничего неизвестно: меня привлекли к делу только тогда, когда оказалось, что оптимальный план требует участия врача.
Сатал опустил голову в задумчивости.
– Значит, возможно, я напрасно опасался идти в службу безопасности сам?
Немного помолчав, юноша поинтересовался у соседа:
– Скажите, Тенек, я понимаю, что допущение слишком вольное, и всё же: будь вы на моём месте, вы поступили бы так же? Решились бы вы пойти в службу безопасности, если бы опасались, что такой поход, будучи раскрытым, погубит человека, которого вы любите?
– Действительно, слишком вольное допущение, – сказал Тенек, снова забирая со стола падд. – Особенно учитывая, что я предпочитаю не оперировать неточными и непонятными мне терминами – такими, как «любовь».

https://www.youtube.com/watch?v=Jdtwg-aNTj0
5  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:33:02
***
Сатал сидел на мосту, свесив ноги. Было всё то же раннее утро, как в прошлый раз, всё те же дома в дымке, всё та же вода. Только сейчас в этой симуляции юноша был один. Почти задев его крылом, рядом спланировала чайка и, опустившись буквально в полуметре от него, уставилась на юношу своим чёрным глазом. Сатал повернулся, и человек и птица некоторое время неподвижно смотрели друг на друга. Снова отворачиваясь, Сатал подумал о том, что, пожалуй, если закрыть глаза, то можно представить, что Настя сейчас тут, рядом…
Сработал коммуникатор, из него послышался голос Тенека:
– Сатал, вы можете зайти в лазарет? Похоже, я нашёл наилучшее средство от вашей бессонницы.
– Сейчас буду, – ответил юноша, поднимаясь. – Компьютер, сохранить и выйти.
Обещание его не заинтересовало, но как вулканец, он привык слушаться врачей, хотя его коллега, видимо, не очень хорошо понимал, что любые медикаменты здесь будут бессильны. Но это не было виной Тенека, он в самом деле старался.
Покинув “Кваркс”, он прошёл по опустевшему променаду и через минут десять был на месте.
– Добрый вечер, Тенек, – поприветствовал он. – Нашли что-нибудь особенное? Признаться, мне не очень хочется спать в данный момент.
– Пройдите со мной, – вместо ответа сказал стажёр.
Он сопроводил Сатала в одно из внутренних помещений, и когда последняя дверь отворилась, пропустил его вперёд.
В комнате их ожидала денобуланка – ожидала, видимо, уже давно, – её нетерпение было заметным.
– Мисс Тессл, – окликнул её вулканец и отступил назад. Дверь между ним и Саталом закрылась.
Сатал растерянно оглянулся назад – шутка ему показалась весьма странной и совсем не в вулканском духе.



– Тенек, я вас не по… – начал он, и тут вгляделся в лицо своей визави. Чувство было такое, словно его окатили ведром холодной воды. Перед ним была… Настя? Или нет?.. Или Настя?..
Девушка шагнула ближе и заговорила:
– Сатал, это я, Настя. Я не умерла. Тенек загриммировал меня под денобуланку, чтобы спасти и спрятать. Всё это было не по-настоящему. Ты извини… извини, что… тебе пришлось это пережить, я знала, как тебе было плохо, но Тенек прав: иначе мистер Фром ни за что бы не поверил…
Она умолкла, глядя на растерянного, шокированного юношу и протянула руку, чтобы коснуться его – но замерла, не решилась.
Наверное, именно так чувствует себя человек, когда сходит с ума. Пол в первое мгновение словно ушёл из-под ног, а в голове замелькал калейдоскоп. Этот голос был её голосом, и это были её черты, и только она могла так говорить… Но что же было до сих пор и во что теперь верить?
Всё ещё не шевелясь, Сатал пробормотал:
– Я же тебя оплакивал. Я думал… Думал, ты… – говорить внезапно стало трудно, сдавило дыхание. Он протянул руку и коснулся её лица, волос, грима, провёл по плечу… Они были реальны. И словно небо обрушилось на голову. – Я же думал, ты… – повторил он срывающимся голосом.
Девушка больше не сдерживалась. Обняв его, она расплакалась и стала рассказывать сквозь слёзы:
– Это было ужасно! Сидеть и ждать, пока ты там мучаешься – я иногда ненавидела Тенека! Когда я вошла на корабль, мне кто-то впрыснул снотворное, и потом я очнулась уже здесь, – Настя вздохнула и добавила: – Они говорят, мистер Фром в самом деле поверил.
Пока она говорила, юноша коснулся её плеч и прижал к себе, сначала нерешительно, потом крепко, уткнувшись в её макушку. Он плохо понимал, что Настя говорит, в голове звучал набат. Его трясло, и он отчаянно чувствовал кожей, как тогда на мосту, что самый дорогой, самый родной его человек снова с ним, что жизнь дала ему второй шанс, и уж теперь-то он точно её не отпустит…
– Выходи за меня замуж, – проговорил он, отстраняясь и заглядывая ей в лицо.
С болью в сердце Настя смотрела на красные пятна на щеках, а потом мягко вытерла ладонями его слёзы.
– Я выйду, – ласково пообещала она. – Ты единственный в моей жизни. Мы навсегда будем вместе. Только пока ещё не сейчас, – и прежде чем юноша успел что-либо возразить, девушка остановила его и пояснила: – Сейчас я должна буду улететь, чтобы никто не раскрыл наш обман. Я должна ещё какое-то время прятаться, ты же понимаешь. Ты будешь заниматься в проекте, а я поеду учиться. А потом мы встретимся. Когда я смогу, когда будет можно, я напишу тебе. Но сейчас нам ещё нельзя.
Сатал болезненно прикрыл глаза. В самом деле, она права. Сейчас было нельзя. Значит, это их первая и последняя встреча перед её отбытием? Но по крайней мере, она жива. Прижимая девушку к себе, Сатал кивнул.
– Ты права, да. Ты права. Прости. Я не медитировал всё это время, с тех пор, как ты… Как думал, что ты… что тебя не стало. Не мог.
– Ты должен, – шепнула Настя. – Тебе нужно снова начать медитировать. Ты же у меня вулканец. Только… – по голосу было слышно, что девушка улыбается, – не проходи Колинар, ладно?
В ответ он наклонился за поцелуем.
6  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:27:11
***
Сатал сидел на кровати, держа в руках акварельный рисунок. Подаренная Настей картина. Совершенно другими глазами юноша сейчас смотрел и на это сине-красное небо, и на висящую планету над головой, и на кажущуюся полусонной траву инопланетного луга. Рядом лежала подготовленная рамка.
Почему он не сделал этого раньше? Не сделал, пока Настя была жива? Бессмысленные вопросы. В его распоряжении было только “теперь”, и “теперь” ему предстояло жить так, как он мог. Сатал аккуратно вставил рисунок в рамку и повесил картину на стену возле кровати.
Это был один из тех вечеров, когда Тенек занимался дома. Заниматься он мог самыми разными вещами: чаще всего это были дела, тесно связанные с медициной, но порой они относились и к непрофессиональным интересам.
– Я не видел у вас эту картину раньше, – сказал он, когда картина оказалась на стене.
Сатал обернулся и на секунду опустил взгляд.
– Настин подарок, – сухо сказал он. – Не знаю, почему не повесил раньше. Думаю, она того заслуживала.
– Заслуживает и сейчас, – согласился вулканец и добавил:
– Я не хотел вторгаться в ваше личное пространство, просто картина показалась мне необычной.
– Всё нормально, Тенек, – ответил Сатал. – Я сам повесил её на общее обозрение, так что проявленный вами интерес логичен. Кроме того, после всего случившегося я стал считать вас своим другом.
Юноша помолчал.
– И кстати, вы ведь пойдёте со мной на… – Сатал замялся. Слово “поминки” язык наотрез отказывался произносить. Для него девушка всё ещё была живой. – На встречу с М’Котой и мистером Кагой? Помните, я вам говорил: мы собирались посидеть… поговорить о Насте.
– Предпочту воздержаться от этого. Подобные вещи не являются моей сильной стороной. – Тенек немного помолчал и ответил на слова о дружбе:
– Дружба складывается годами. Хотелось бы думать, что мы положили ей начало, но, возможно, у вас будет не один случай изменить отношение ко мне в худшую сторону.
Отказ соседа больно кольнул, и на миг юноша подумал, не поторопился ли он в самом деле со словами о дружбе. Однако вслух он лишь бесстрастно произнёс:
– Вряд ли на свете есть много людей, которые сильны в таких вещах. И я почти уверен, что ни один из них не назовёт себя благополучным. Что же, в таком случае, я пойду, приятного вам вечера.
Ещё раз взглянув на картину, Сатал вышел из каюты.
Тенек тоже посмотрел на картину долгим и словно бы напряжённым взглядом, потом сел за стол и погрузился в работу.
7  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:21:03
***
Сатал возвращался после общего собрания к себе в каюту по стыковочному кольцу, когда услышал за спиной шаги. Обернувшись, он узнал в девушке Настю, и болезненный узел в груди, который он носил в себе вот уже несколько дней, ослаб. Конечно. Как он мог поверить в её смерть, когда она не умерла на самом деле? Это ему показалось, и взрыв был неправильный. А потом она снова вернулась на станцию. Он задержал шаг, чтобы с ней поравняться, и Настя произнесла:
– Мне там надоело. Мне там не место, ты же понимаешь?
– Конечно, – кивнул Сатал. Сходить туда в гости – другое дело, но перебраться насовсем?
– А ты думал, что я по-настоящему умерла?
Пристыженно юноша пожал плечами.
– Признаться, думал. Мне было без тебя очень плохо.
– Я знаю. Поэтому я и вернулась. Как только тебе станет лучше, я уйду.
– Что? – резко, испуганно затормозив, Сатал обернулся и схватил Настю за плечи. – Куда? Зачем? – спросил он, умоляюще глядя ей в глаза.
– Я пошутила, – улыбнулась девушка, и Саталу показалось, что он сейчас заплачет. Дрожащими руками он прижал Настю к себе, прошептав:
– Не оставляй меня. Никогда больше не оставляй меня. Я даже научусь летать. Веришь?
– Верю, – шепнула девушка, обнимая его в ответ.
Сатал наклонился, потянувшись за поцелуем, и едва их губы соприкоснулись, открыл глаза, увидев над собой перегородку койки в каюте. Всё ещё чувствуя на губах эхо поцелуя, он не смог сдержать стона после шока пробуждения. Сон. И Настя всё-таки умерла. И оттуда… почему-то не возвращаются, ни к любимым, ни внемля мольбам…
– Настя… – прошептал юноша чуть слышно.
Раньше он думал, что когда кого-то теряешь, больнее всего в первые минуты, первые часы, первые дни. Оказалось всё совсем иначе. Видеть и вспоминать взрыв было страшно – словно слепящий прожектор загорался в мозгу. Больно слушать её письмо – как будто падаешь в пропасть. Но совершенно невозможно было к этому привыкать. Совершенно невозможно было жить с этим. Учиться с этим жить. Как можно научиться тому, что проходя мимо её каюты, ты уже не сможешь её встретить, что вы уже не будете пить чай у мистера Каги, что Настя не пойдёт к нему рисовать очередную картину, когда он, Сатал, будет сидеть рядом, наблюдая за движениями её кисти. А теперь ему её не хватало, он скучал, без надежды когда-нибудь увидеть, хотя бы услышать голос…
– Компьютер, самый слабый свет, – шёпотом велел Сатал, тяжело поднимаясь. Подойдя к терминалу, он надел наушники, чтобы не разбудить соседа, и запустил её последнее письмо. Пусть бы она лучше любила мистера Фрома и осталась жива…
8  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:19:12
***
Всю ночь Сатал просидел, изучая расписание кораблей и обдумывая варианты. Он говорил себе, что должен быть готов к любой неожиданности, что отправить Настю со станции может потребоваться внезапно. Но кроме того, и это было то, в чём он себе не признавался, его торопило некое тревожное предчувствие.
Как это бывает после сильного волнение, в какой-то момент накатила усталость. Когда глаза и вовсе стали слипаться, он позволил себе пять минут посидеть склонившись на стол – а проснулся под писк входящего сигнала сообщения. Открыв глаза, он не сразу прогнал наваждение сна и сообразил, в чём дело.
– Компьютер, время? – спросил зачем-то юноша.
– Шесть часов сорок минут, – ответили из динамика.
Сатал помотал головой.
– Что… что это за уведомление?
– Входящее сообщение от адресанта Анастасия Лазурная, – компьютер был бесстрастен.
– Настя? – переспросил он удивлённо. – Запусти.
На экране появилось её лицо. “Сатал, – произнесла девушка с грустью, – когда ты получишь это письмо, меня уже не будет на ДС9. Через полчаса мой корабль стартует от станции. Извини, что я…”
Он не дослушал. Вскакивая с места и роняя стул, юноша прокричал:
– Компьютер, время отправки сообщения?!
– Шесть часов десять минут. Сообщение отправлено с задержкой в тридцать минут.
– Где сейчас Анастасия Лазурная?
– Стыковочный док номер четыре.
Как был, в пижамных штанах и босиком, юноша вылетел из каюты и бросился бегом по стыковочному кольцу. Ему следовало преодолеть чуть больше четверти круга. Он высматривал прохожих, готовый просить отменить старт, но в такой ранний час людей ещё не было. Что же это за рейс, на котором она летит? Как вообще кого-то пропустили через карантин?
Наконец, док, и дверь всё ещё открыта.
– Подождите! Остановите! – прокричал он, надеясь, что с той стороны есть, кому услышать. На его зов обернулся проходящий мимо инженер. – Помо… гите, остановите, – проговорил юноша, совсем сбивая дыхание. Но было поздно. Наружный люк оказался уже загерметизирован, и Сатал ударился о стекло, наблюдая, как корабль отпускает стыковочные крепления. – Настя!
Бронированное стекло даже не дрогнуло под ударами.
– Остановите корабль, – взмолился он, повернувшись к инженеру. – Я не могу… Она не должна… Вы же можете сообщить в ОПС!..
Недоумение на лице незнакомца сменилось настороженностью. В первое мгновение Сатал решил, что подозрение относится к нему, но проследив взгляд, понял, что человек смотрит мимо, смотрит… на отходящий корабль.
– Что? – не понял юноша, подходя к стеклу и снова переводя взгляд на инженера. – Что-то не…
Яркая вспышка огня не дала ему договорить. Сатал отшатнулся. Как в замедленной съёмке он наблюдал, как из той точки, где только что был корабль, в пламени искр расходятся обломки. Так резко пересохло во рту, что он подавился вдохом. Этого не могло быть. Нет, этого просто не могло быть… Сатал смотрел на инженера, который с кем-то о чём-то говорил по связи.
Потом были люди. Много людей. И ОПС. Его спрашивали, и он отвечал. А перед глазами стояла картина взрыва. Орионский Синдикат завершил своё дело…
На негнущихся ногах он добрался до каюты. Кто-то одолжил ему халат, чтобы не идти полуодетым… Споткнувшись, Сатал сел на кровать, неподвижно глядя в одну точку. Он не знал, сколько прошло времени, когда заметил открытое письмо. Он не дослушал его, убегая.
– Компьютер, запусти файл повторно, – попросил юноша, подходя.
Картинка чуть заметно сменилась, и девушка заговорила:
– Сатал, когда ты получишь это письмо, меня уже не будет на ДС9. Через полчаса мой корабль стартует от станции. Извини, что я скрыла от тебя время своего отбытия. Я знаю, ты хотел мне помочь, спасти. Но это невозможно. Это Орионский Синдикат, понимаешь? Не тебе с ними тягаться… Я должна это сделать… ради тех, кто дорог мне. Ты… – она опустила глаза, а потом так на него посмотрела, словно и правда с экрана заглянула в душу. – Ты тоже дорог мне, Сатал. Очень. Наша встреча была самым лучшим, что произошло в моей жизни. Там, куда я лечу, меня ждёт жизнь совсем другая… Я никогда не забуду тебя. Спасибо тебе за всё, что ты сделал, за всё, что пытался и просто за то, что был. За твои каменные хлебцы. За Вулкан под звёздами. За холодную ночь в пустыне. За ягоды киши. За неловкие попытки улыбнуться. За то, что увидел со мной мой Питер. За нашу последнюю ночь… Это то, чем я буду жить дальше, что у меня не отнимет никакое добровольное рабство.
Дрожащей рукой Сатал провёл по лицу: оно было мокрым. Ладонь соскользнула вниз, и юноша почувствовал, как броненосец, поднявшись на задние лапы, тонким языком начал облизывать запястье. Уже сквозь пелену он слушал последние, прощальные слова:
– Прости, что причиняю тебе эту боль, я знаю, что и ты меня не забудешь. Я люблю тебя. Прощай. И… – она грустно, но тепло улыбнулась и попросила: – научись летать, пожалуйста!
Картинка остановилась.
Он сидел и рыдал вголос. Это письмо – всё, что осталось у него от той, кого он никогда не должен был отпустить. Письмо – и все те воспоминания, что были у них совсем недавно на двоих: хлебцы, звёзды, киши, Питерская набережная… Точно порванные бусы, рассыпались, раскатились по углам осколки прошлого. И её последняя просьба – научиться летать. В этот миг Сатал понял две вещи. Он больше никогда никого не полюбит. И он уже не станет проходить Колинар.
Открылась дверь, на пороге появился Тенек. Пока сотрудники СБ брали у Сатала показания, он был в лазарете и изучал органические останки, собранные на месте взрыва – кто-то должен был сделать о них экспертное заключение, и это была другая, куда менее светлая сторона профессии врача.
Тенек опустился за стол напротив Сатала и сказал, впервые позволив себе отступить от формальной вежливости:
– Я скорблю вместе с тобой.
9  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:16:07
***



Они стояли на широком мосту ранним утром. Далеко впереди в розоватой дымке горизонта тянулись расплывчатые, словно написанные акварелью, образы зданий. Ближе они приобретали более чёткие очертания; становились различимы окна домов, подъезды, вывески, тонкие штрихи антенн… а потом, за спиной, всё это снова начинало убегать вдаль. Снизу поднималась лёгкая влага Невы, и тихий плеск отзывался редким криком чайки. Здесь было… свободно. Казалось: стоит раскинуть руки – и ты взлетишь, планируя над мощной гранитной набережной, над чёрными дышащими волнами, над линией горизонта, всё дальше, дальше…
– Ты в детстве мечтал летать? – спросила Настя, и её негромкий голос окутал самую душу. – Я мечтаю и до сих пор. Знаешь, мне кажется, я жила здесь в другой, прошлой жизни. Я была чайкой, парила над этой рекой, и теперь, каждый раз, когда я здесь стою, мне кажется, что я вернулась, наконец, домой. Никуда не надо уходить, есть только ты – и вечность.
Она улыбалась. Лёгкий ветерок качнул прядь коротких волос, и Саталу показалось, на её лицо упал луч света.
– Ты красивая, – проговорил он заворожённо. – Я мечтал летать в глубоком детстве, но быстро понял, что нам это не дано, но зато мы можем строить летательные аппараты и даже выйти в кос… мос… – он произносил слова всё медленнее и, наконец, совсем умолк, ощущая, что говорит что-то не то. Здесь, на старинном мосту трёхвековой давности, эти очень правильные, очень разумные, очень логичные выкладки казались бессмыслицей.
Настя протянула руку и коснулась пальцем его щеки.
– Сатал, глупый, – мягко пожурила она. – Всем дано летать. Просто не все это помнят!
Она отошла на шаг, подпрыгнула, вскинув руки к небу, и засмеялась.
– Попробуй! Ну попробуй, взлети! Ты же видел: у меня получилось!
Юноша стоял, раздираемый неведомым ранее внутренним противоречием: он знал, что люди не могут летать, но сообщить об этом сейчас, отказаться попробовать казалось ему кощунством. И он послушно и очень логично подпрыгнул на месте.
– Ну кто же летает с таким серьёзным выражением лица? – полушутя скисла Настя. Потом подошла ближе и, положив ладони ему на грудь, заглянула в глаза.
– Даже не улыбнёшься? – печально спросила девушка. – Неужели ты правда не умеешь?
Глядя в синие озёра, Сатал лишь неловко качнул головой. В глазах неожиданно защипало. Почему-то казалось, что, не отвечая на просьбу, он предавал.
– Ты обязательно научись, пожалуйста. Ладно? – Настя погладила его по плечу, словно жалея этого потерянного землянина, не помнящего своего родства. – Мне бы так хотелось это увидеть!
Она со вздохом прильнула к нему, положив голову ему на грудь, и закрыла глаза. В ответ тёплые руки прижали её к себе, окутав лаской, как одеялом.
– Я постараюсь, – прозвучало шёпотом в её макушку. Сатал стоял зажмурившись, понимая, что сейчас в своих руках он держит самое дорогое, то, что никогда не должен отпустить.
– Я тебя люблю, Настя, – это прозвучало так свободно, что Сатал почувствовал: это не было признание – это был смысл всего, что с ним происходило до сих пор и что ещё когда-либо произойдёт.
Девушка отстранилась и второй раз за вечер заглянула глаза в глаза, в самую душу. Тонкие пальцы расстегнули пуговицу на воротнике, потом вторую, третью – и платье легко скользнуло к её ногам. Обняв обнажённые плечи, Сатал сделал шаг и спрятал лицо в тёмных шёлковых волосах.
Памятью столетий дышала Нева. И где-то там, в голубой дымке поднебесья, парили две чайки, то взмывая к звёздам, то пикируя вниз, к самой кромке воды, срезая острым крылом белую пену.
– Я увезу тебя, – пообещал Сатал. Он выполнит это, во что бы то ни стало. – Мама и папа примут тебя, как дочь. Не бойся ничего. Теперь ты со мной, я не позволю, чтобы тебя кто-то обидел. Ты веришь мне?
– Да, – Настя тихонько кивнула.
Всё было впереди. Сатал коснулся губами её волос и… едва, одними уголками губ, улыбнулся.
– Скажи мне, когда точно ты должна лететь? – попросил юноша. Нужно было успеть всё устроить, связаться с Вулканом, прикрыть её побег.
– Завтра, – прервала эти мысли Настя. – Всё завтра. Пускай это будет только наш вечер. Пожалуйста, улыбнись ещё?
И он улыбнулся. По-настоящему.
10  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:13:57
***
Она села на кровати. В темноте рядом ясно слышалось чьё-то дыхание. Настя медленно повернула голову, и человек, заметив её движение, прошептал: “Ложись”, потянув её за руку. Девушка инстинктивно попыталась вырваться, но хватка словно сделалась железной, она не могла даже пошевелить рукой.
“Мне больно, Сатал”, – прошептала она, и человек рядом приподнялся.
“Сатал? – переспросил он, и Настя с ужасом узнала голос мистера Фрома. – Сатала здесь нет. И никогда не будет. Ты только моя. Ложись”.
У Насти похолодело внутри: она поняла, чего он хочет. Прямо сейчас…
“Ложись”, – повторил голос уже более настойчиво, и в следующую секунду девушка увидела его лицо прямо перед собой, а потом поняла, что каким-то образом она уже не сидит, а лежит без возможности сопротивляться, и мистер Фром нависает над ней. Он начинает её целовать, и ей хочется кричать от каждого прикосновения, она умоляет остановиться, но его руки спускаются всё ниже, пока…
Ахнув, девушка рывком села на кровати. Сердце колотилось, как бешеное.
– Компьютер, свет, – в панике выдохнула она, и перед взором предстала знакомая комната, всё та же, на ДС. Судорожно вздохнув, Настя закрыла руками лицо.
Две недели назад она отказалась от всяких попыток, от всяких шансов, она сказала мистеру Фрому, что выйдет за него даже безо всякой академии, добровольно, и готова улететь со станции в ближайшее время.
С Саталом было сложнее. Вулканец, он привык читать даже слабые проявления эмоций, и не могло идти и речи о том, чтобы скрыть от него изменения.
И Настя решила открыть часть правды. Сказать, что мистер Фром, наконец, отправил за ней корабль.
Завтра она улетит. Всего через сутки, и уже никогда не увидит Сатала. Она станет женой другого человека и проведёт с ним остаток жизни. Остаток своего существования, вернее сказать: её жизнь закончится через сутки.
Почти сутки, которые она может прожить сама. Может подарить себя тому, кого действительно любит, то, что не должно принадлежать никому другому – свою невинность и чистоту. Мистер Фром будет владеть её телом, потому что так когда-то давно решили другие люди. Но не душой. Никто не отнимет у неё ни любовь, ни память.
Настя встала с постели и, подойдя к шкафу, выбрала лёгкое белое платье на пуговицах. Надев его на голое тело, она некоторое время задумчиво смотрела в зеркало, прежде чем застегнуться, а потом подошла к терминалу и набрала вызов.
– Ты занят? – спросила девушка, когда на экране появился Сатал.
– Если не считать программирования задачи, то можно сказать, что нет – сегодня в проекте выходной, – ответил юноша. – Я собирался в реплимат. Пойдём вместе?
– С удовольствием, – улыбнулась Настя. – А потом можешь забронировать голокомнату? Я хочу, чтобы ты увидел со мной мой Питер.
11  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 23:13:08
Сатал не видел лица собеседника, он так и продолжал наблюдать за своим броненосцем, точно в мире никогда не было зрелища интереснее. Однако он догадался о трудностях вулканца. Не вдаваясь в подробные объяснения, он лишь мягко ответил:
– Именно так, Тенек. Именно так…
Да и что он мог ещё сказать, если страхи его, хоть и вполне объяснимые, базировались не столько на фактах, сколько возникали вопреки им? Ведь Настя согласилась на его помощь, и всё как будто бы сулило надежду на лучшее, а он словно ждал от судьбы подвоха.
– Вы уже предприняли какие-нибудь шаги, чтобы решить её проблему? – поинтересовался Тенек.
– Для начала, я хотел бы исключить вероятность того, что Настю увезут со станции неожиданно, – ответил Сатал. – К счастью, карантин решил эту проблему лучше, чем кто бы то ни было. Дальше я хочу найти способ тайно устроить её отъезд, а также спрятать её родственников… Но это всё на стадии обдумывания, я не силён в таких делах…
Юноша, наконец, оторвал взгляд от Феди, который уже успел поесть и теперь шуршал в своём устроенном углу на конфискованном у Тенека поясе, и посмотрел на соседа:
– Может быть, вы мне что-то посоветуете?
– Обратиться за помощью к людям, которые понимают в этом больше, чем вы и я, – рассудительно ответил тот.
– Вы имеете в виду службу безопасности? – уточнил Сатал. – Но, как я вам уже говорил, мне нечего им предъявить в качестве доказательств. И не подвергнет ли это Настю и её родных ещё большему риску?
– Решать вам, – бесстрастно ответил Тенек, – но я не думаю, что смогу дать вам совет лучше.
Сатал молча кивнул.

Настя вошла в каюту. На её губах играла мечтательная улыбка. Девушка подошла к окну, любуясь звёздами. У неё было чудесное будущее с любимым человеком, и пусть она не будет учиться на Фарусе, а всего лишь на Земле… Всего лишь? Настя улыбнулась сама себе. Она, наконец, увидит Питер, а это стоило Фаруса!
Девушка заказала в репликаторе чай и несколько конфет и направилась с чашкой к столу. Её внимание привлёк квадрат белой бумаги. Она не помнила, когда оставила его там. Девушка подошла ближе, различая тонкие карандашные штрихи… Знакомое лицо…
Чашка громко ударилась об пол, разлетаясь осколками. Дрожащей рукой Настя высыпала на стол конфеты и взяла портрет. Характерный, ни на кого не похожий стиль Бало, когда часть образа словно растворяется на листе. Мама сделала у него портрет за месяц до своей гибели. Но здесь перед ней был не портрет матери – с рисунка смотрел на неё Сатал…
12  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 22:55:56
Настя сидела у выхода с небольшой сумкой, где были самые необходимые  вещи. С тех пор, как поговорила с М’Котой, девушка решила довериться Саталу, хотя её и не оставляла тревога. Она была готова ещё за полчаса до назначенного времени, и открыла дверь, едва только услышав звонок.
– Ну что? – спросила Настя, увидев Сатала.
– Миссис Рилл попытается помочь, – сообщил юноша. – Но на случай, если ничего не выйдет, я попросил помочь мистера Кагу. Только надо будет, чтобы ты была у него на глазах, будешь ходить рисовать копии с картин в его ресторане, – он умолк и несколько секунд смотрел в лицо девушки, видя её беззащитность и доверчивость. Внезапный прилив нежности заставил его протянуть руку и коснуться тёмных коротких волос. – Всё будет хорошо, Настя, – шепнул он. – Не бойся. Никакому мистеру Фрому ты не достанешься.
Девушка вздохнула и доверчиво прильнула к нему, обняла, закрыв глаза. Сейчас казалось, что здесь, в его руках, можно спрятаться от всего-всего, и кто сказал, что вулканцы ничего не чувствуют? Он любит её, она знала, хотя Сатал ни разу этого и не сказал.
– Нам пора, – услышала она в макушку. – Если мы опоздаем, глинн Толан точно не разрешит лететь.
Настя с сожалением отстранилась и кивнула:
– Конечно. Идём.
Юноша взял её сумку, поудобнее перехватив и свою собственную, и они поспешили к доку.
Толпу у шлюза было заметно ещё издали: кажется, собрались почти все за исключением Иламы и Утары. Видимо, их разговор затягивался. Сатал и Настя подошли к группе кадетов и остановились.
М’Кота махнула рукой – в знак приветствия и одновременно подзывая их ближе.
– Решила проводить? – спросила она Настю.
Настя смущённо взглянула на Сатала и ответила:
– Я лечу с вами, если разрешит ваш координатор, глинн Толан. Сатал не хочет, чтобы я оставалась одна на станции.
– Я вижу ты передумала смиряться с судьбой, – одобрительно сказала клингонка. – Я разрешила бы тебе лететь за одно это, но я – не координатор, так что вряд ли мой голос учтут.
Настя улыбнулась.
– Мне очень помог наш разговор. Ты хороший друг, М’Кота.
– Я полностью поддерживаю эту точку зрения, – согласился Сатал. – Надеюсь, глинн Толан даст своё согласие. Но на случай, если ничего не получится, я поговорил с мистером Кагой.
М’Кота хлопнула себя по лбу:
– Вот, о чём я не подумала! – призналась она. – Кага – старожил на этой станции, уж если кто и знает все ходы-выходы, то это он. У него есть приятели среди... как бы это сказать? – шпаны с принципами, так что информацией он не обделён. И поддержкой на крайний случай – тоже.
Настя повернулась к Саталу:
– Видишь, даже если мне придётся остаться на станции, ничего не произойдёт. Мистер Кага, – она снова обратилась к М’Коте, – мне очень понравился. Я рисовала у него в ресторане копию с картины, и он рассказал столько историй!
В этот момент подошёл Тенек. Поздоровался как всегда сдержанно, посмотрел, как всегда, непроницаемо.
– До начала посадки тринадцать минут, – сообщил он очевидную вещь, – координатора и советника что-то задерживает.
– Боюсь, я даже знаю, что, – ответил Сатал. – Утром я был у миссис Рилл и просил её помочь мне получить разрешение глинна Толан на то, чтобы Настя отправилась с нами. Я боялся не успеть осуществить два разговора, и поэтому она отправилась к координатору, пока я разговаривал с мистером Кагой. Вероятно, там возникли сложности…
– Не думаю, что для того, чтобы отказать или согласиться нужно много времени, – возразил Тенек. – Если же глин Толан решила бы затребовать дополнительную информацию, она обратилась бы за ней к вам, а не к советнику Рилл. Впрочем, если вы сообщили советнику всю информацию в полном объёме, тогда они действительно могли бы обсуждать её дольше обычного.
– Нет, не в полном, – возразил Сатал. – Но я дал понять, что всего рассказать не могу. Так или иначе, если дело не в моей просьбе, то выходит, их задерживает что-то ещё…
Договорить он не успел. По коридорам разнёсся голос, и все невольно стали оборачиваться в поисках его источника: "... на станции Deep Space 9 объявляется карантин. Кораблям воспрещается отбытие и стыковка со станцией до дальнейших распоряжений командного состава станции. Повторяю: в связи с эпидемической угрозой на станции Deep Space 9 объявляется карантин. Кораблям воспрещается отбытие и стыковка со станцией до дальнейших распоряжений командного состава станции".
Дослушав объявление, Сатал вопросительно посмотрел на товарищей.
– Кажется, мы никуда не летим? – растерянно уточнила Настя.
– Теперь понятно, куда подевались координатор и советник! – задумчиво протянула М’Кота.
Настя посмотрела по сторонам:
– И что теперь?
Этим вопросом задавались не только они. Кто-то уже вызвал координатора, кто-то обменивался мнениями, кто-то ворчал, что эта геологическая миссия чем-то не нравится высшим силам и поэтому никак не может состояться. Тенек посмотрел в сторону основной группы и сказал:
– Полагаю, через несколько минут мы это узнаем.

Настя остановилась у дверей своей каюты, с нежностью глядя на Сатала.
– Спасибо, – сказала она негромко. – Это был замечательный вечер. Так хорошо, что мы никуда не улетели!
– Тебе спасибо, – ответил Сатал серьёзно. – За то, что ты есть в моей жизни. За то, что поверила мне.
Настя протянула руку и погладила его по плечу.
– Как думаешь, карантин долго продлится? – спросила девушка.
– Не знаю. Но я рад, что у нас есть отсрочка.
– Я тоже… Ты ведь придёшь завтра?
– Конечно.
– И мы пойдём гулять по Променаду?
– Пойдём, – кивнул Сатал.
– Зайдём в Реплимат?
– Безусловно.
– Навестим мистера Кагу? Я присмотрела ещё картину для копии.
– Если у меня будет время, и в проекте не дадут новых заданий.
Настя улыбнулась.
– Тогда спокойной ночи?
– Спокойной ночи, – ответил Сатал и не двинулся с места. Не хотелось уходить. Не хотелось оставлять ни на миг эту девушку, которая всё больше занимала места в его сердце. Он стоял и смотрел на её черты – глаза, губы, прядку волос на щеке…
– Можно… я тебя поцелую? – попросил он робко и как-то жалобно, словно расставался с собственной душой, и не на ночь, а на целую вечность – такой реальной стала эта необъяснимая боль.
Настя смотрела в непривычно блестящие голубые глаза Сатала, не зная, как ответить и отвечают ли вообще на это вслух. Неуверенно юноша шагнул ближе и вдруг обнаружил, что ему некуда девать руки. Всё вдруг стало таким неловким, и он – словно на канате над пропастью. Чувствуя, как колотится сердце, Сатал наклонился и ощутил на губах её дыхание. Настя ждала молча, ловя каждое мгновение своего первого поцелуя, их поцелуя на двоих, когда губы соприкоснулись и замерли, и замерло сердце, а потом вдруг полетело вскачь, и голова пошла кругом.
Всего мгновение – и юноша задохнулся, а Настя дотронулась пальцами ко рту, там, где всё ещё ощущалось его прикосновение, и сказала то, что, наверное, показалось бы глупым со стороны:
– Так приятно…
Приятно… Не говоря ни слова, Сатал приник к её лбу и так стоял, пока не выровнялось дыхание и голос не стал снова его слушаться.
– Спокойной ночи, – проговорил он, отстраняясь и проводя руками по её плечам. Настя молча кивнула.
13  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 22:47:02
Сатал задумчиво покусал губы. Что из того, что он знал, он имел право рассказать? Хоть что-нибудь!
– Я понимаю вас, – вздохнул вулканец. – Я хотел бы ответить на ваши вопросы, но… Миссис Рилл, что мне делать?
– Одно из двух: либо найти веские причины, которые вы можете озвучить глинну Толан, либо найти на станции человека, который сумеет защитить вашу девушку.
При упоминании о ком-нибудь, кто сможет защитить Настю, Сатал подумал про Кагу: клингон не станет требовать от него веских причин и объяснений, ему будет достаточно честного слова. И он безусловно сумеет Настю защитить. И всё-таки это был крайний случай… Если уговорить координатора не удастся. Но как он может вообще оставить Настю в такой ситуации и улететь куда-то что-то исследовать?!
– Возможно… возможно, такой человек есть, – медленно произнёс Сатал. – Я поговорю с мистером Кагой. Но я всё же хотел бы попытаться уговорить глинна Толан. Как вы думаете, если я скажу, что есть некие люди, которые могут угрожать Насте и даже заставить покинуть станцию, но у меня нет доказательств, чтобы обратиться за помощью в службу безопасности, и само такое обращение может ей навредить – это может убедить координатора?
– Как говорится, попытка – не пытка, – грустно сказала болианка, допивая остатки чая, и ловя себя на неуместной мысли, что выскрести ложечкой густые потёки мёда в присутствии молодого участника проекта, наверное, будет не слишком прилично. С сожалением, она отставила чашку и сказала:
– Ну что ж, пойдёмте, попытаем счастья.
Сатал замялся.
– Вообще-то я хотел прийти с Настей прямо к доку и уже там поговорить с глинном Толан, перед отлётом. Иначе, боюсь, мы можем не успеть, – кроме того, юноше казалось, что так больше шансов получить положительный ответ. Ведь когда человека нет рядом, за ним ещё нужно идти, когда же он готов и стоит у шлюза, дело выглядит совсем иначе. – А сейчас я тогда поговорю с мистером Кагой на случай, если нам не удастся уговорить координатора.
Утара уже собиралась встать, но слова Сатала заставили её вернуться в исходное положение. Мысль явочным порядком привести девушку в док казалась ей, мягко говоря, неудачной.
– Сатал, вы уверены, что привести барышню до того, как вы поговорите с коориднатором, хорошая идея? – осторожно спросила она. – Решать, конечно, вам, но я в этом не уверена.
– Вы полагаете, присутствие Насти спровоцирует глинна Толан на то, чтобы отказать в просьбе? – уточнил Сатал. – Но в противном случае не получится ли так, что координатор откажет, чтобы не задерживать отлёт излишним ожиданием? Если мы пойдём сейчас, и разговор затянется, а в результате глинн Толан ответит отказом, я могу не успеть поговорить с мистером Кагой либо опоздаю к старту.
– В то же время, если вы придёте сразу вместе, это может быть воспринято, словно вы уже всё решили, уверены в положительном ответе и пришли только за формальным подтверждением. А если при этом вы ещё не сможете привести веских аргументов... выглядеть это будет не очень.
Утара посмотрела на юношу сочувственно и спросила:
– Может быть всё же сперва поговорить с координатором, а потом попробовать запасной план?
– Вы уверены, что в случае отказа я успею осуществить запасной план и Настя не останется на станции вообще без какой-либо помощи? – Сатал задумчиво покусал губы и решительно поднялся. – Хорошо. Вероятно, вы правы, вы лучше знаете глинна Толан. Пойдёмте сперва к ней. Но мэм… – юноша на мгновение замолк, а потом продолжил как бы извиняясь: – Я должен предупредить, предупредить честно: если получится так, что мне придётся выбирать, либо оставлять Настю на станции без помощи, либо не лететь с группой, я выберу второе, даже если за это последует исключение из проекта.
Утара снова ненадолго задумалась, в рассеянности позвякивая ложечкой в пустой чашке, а затем сказала:
– Тогда, возможно, нам следует сделать и то, и другое разом? Я схожу поговорю с глинном Толан – скажу о вашей проблеме и о том, что вы с девушкой подойдёте к ней перед отлётом, а вы сходите поговорить с вашим другом на станции? Тогда ваше появление в доке уже не будет восприниматься как демонстративное, и вы успеете подготовить запасной вариант.
Сатал благодарно кивнул.
– Спасибо, мэм, полагаю, это хороший план.
14  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 22:22:27
***
Последние дни Тенек возвращался в свою каюту позднее обычного, впрочем, это время не выходило за пределы разрешённых десяти часов лабораторного времени. К тому же по вечерам в лазарет иногда заходили припозднившиеся посетители, в том числе и офицеры станции. Сегодня, к примеру, заходила лейтенант Т’Мир. После разговора с санитарами лазарета насчёт очередной потасовки в «Кваркс», она ненадолго зашла в лабораторию, где работал стажёр – должно быть хотела узнать, был ли он в это время в лазарете и может ли что-нибудь добавить к показаниям.
Сатал заканчивал написание обучающей программы. Наконец, он попытался воплотить в реальность мысль, которая появилась у него ещё с самого начала проекта: попытаться создать обучающую игру по теме “Альфы”. Предварительный этап был почти почти готов, дальше ему потребуется голокомната. Федя возился рядом с мячом, и Сатал периодически с ним переговаривался.
Взгляд Тенека достаточно быстро заметил небольшую несообразность: пояс, выданный Феде взамен похищенного, на котором броненосец добросовестно спал ещё вчера, сейчас валялся возле ножки кровати в полном небрежении. Это сразу же сложилось с мыслью о том, что как раз вчера Тенек повесил в шкаф облюбованный зверьком экземпляр, дав Феде повод предполагать, что гуманоид, способный расстаться с такой прекрасной вещью хотя бы на день, определённо не достоин ею владеть. Стажёр опустился на колени возле кровати и заглянул под неё: в любимом Федином углу было любовно устроено гнездо – из собственноручного творения бабушки Т’Шанти.
– Наш обмен не удался, – вслух констатировал Тенек.
Сатал оторвался от падда и посмотрел на Тенека.
– Федя снова взял ваш пояс? – уточнил Сатал, откладывая работу и тоже подходя к кровати. Заглянув вниз, юноша признал: – Я предполагал нечто подобное. Я посмотрю, чем его достать… Но боюсь, этот раз не будет последним… Нужно что-то придумать.
Сатал огляделся по сторонам в поисках подходящего предмета.
Тенек обернулся и встретился взглядом с броненосцем. Тот оставил свой мяч и настороженно уставился на хозяина и его соседа. Некоторое время стажёр созерцал виноватую и вместе с тем упрямую мордочку зверька, затем сообщил:
– Если бы я мог быть уверен, что дальнейших покушений на мой гардероб не будет, я мог бы не упорствовать в своём намерении оставить спорный предмет за собой. Думаю, Т’Шанти отнесётся к этому с пониманием. Как вы полагаете, такая уступка не станет для него приглашением узурпировать любую приглянувшуюся вещь?
– Как я уже говорил, Федя очень редко что-либо забирает. Ваш пояс, похоже, ему особенно приглянулся, но не думаю, что он продолжит вас обкрадывать: это не его стиль.
Тенек ещё раз внимательно посмотрел на зверька и обратился уже к нему:
– Хозяин за тебя поручился. Можешь оставить мой пояс себе, но больше не бери мои вещи.
Стажёр поднял с полу реплицированный пояс, так и не ставший достойной заменой, и повесил его в шкаф.
Федя склонил голову на бок, фыркнул и толкнул носом мяч в сторону Тенека.
– Договор достигнут, – перевёл Сатал действия питомца земляку. – Предлагает вам сыграть с ним в мяч мировую.
– Изначально у меня были другие планы, – сказал Тенек, закрывая шкаф, – но не из числа неотложных.
Он опустился на пол и покатил мяч по полу – так, чтобы броненосцу было интересно его перехватить.
Неотложные планы сегодня уже были реализованы.
15  Променад / За кадром / Re: Паутина : 30 Декабря 2016, 22:18:59
Настя с мольбой посмотрела на клингонку.
– М’Кота, что мне делать? – теперь уже скрывать что-то бессмысленно: её собеседница не знала разве что про Синдикат… – Я прибыла на станцию, чтобы дождаться транспорта, которым полечу к… к нему. Теперь он мне устроил возможность учиться, и предлагает даже отложить для этого свадьбу. Но в конечном итоге, так или иначе, я должна буду за него выйти. Или прямо сейчас – или закончив учёбу. Если я приму этот его подарок, я смогу отсрочить свадьбу и получу образование, о котором мечтала, но тогда ко всему добавится ещё и мой собственный долг перед ним…
– Бороться, – решительно сказала М’Кота. – Найти убежище для тех, кто под угрозой и при первой возможности сбежать к ним. Для этого нужно время, вот и выиграй его с этой учёбой! Какой может быть долг перед подлецом? Считай, это он с тобой расплатится за свои низкие угрозы!
Настя грустно улыбнулась.
– Ты предлагаешь его обмануть? Сказать, что согласна, а сама… Чем же я тогда буду лучше? И ты думаешь, мне под силу найти такое место, где он не найдёт нас? Кроме того… – девушка нерешительно помолчала: как объяснить некоторые вещи? – Понимаешь, хотя я знаю, откуда исходит опасность в принципе, сам он ни разу мне такого не озвучил. Но зато он никогда не нарушал данного мне слова, чего бы оно ни касалось, и если я буду первой, кто это сделает…
– Подожди! – М’Кота остановила её жестом. – Если бы мы говорили о любом честном и достойном враге, я первая бы с тобой согласилась! Но как ты можешь считать нечестной элементарную самозащиту против подлости? Тебя принуждают к браку, угрожая другим людям, и при этом тебя же делают виноватой, если ты начнёшь бороться. Тебя ничего не смущает? Ну допустим, ты сохранишь свою стерильную честность и пойдёшь у него на поводу, где гарантия, что этот шантаж не продолжится? Сегодня ты – жена ради спасения хороших людей, завтра тебе предложат ложиться под деловых партнёров ради того же самого, а послезавтра начнут использовать тебя в куда худших вещах, чем спасение своей жизни и жизней близких. Тот, кто вступил на путь подлости и ради того, чтобы внушить страх, может убить или унизить беззащитных, не может быть по-настоящему честным и порядочным. Он уже лжёт тебе тем, что не признаётся в своих угрозах. Если ты спросишь его прямо: что будет, если ты скажешь «нет», он признается? Если да, он опозорит себя самой низкой формой шантажа, если нет, он станет перед тобой лжецом. Повторяю, он уже лжёт своим молчанием!
Настя слушала клингонку, склонив голову на бок, и, наконец, медленно проговорила:
– Ты знаешь, как умерла моя мама? Она сгорела заживо в нашем старом доме в одной из земных колоний… Несчастный случай.
М’Кота пристально посмотрела на Настю и ответила:
– Не знаю, как у вас, а у нас это предпочли бы такому позору, как отдать члена семьи в рабство.
– Ты же не думаешь, что мои близкие меня об этом просили?.. – вздохнула Настя. – Но если я откажусь, а они пострадают – как я смогу с этим жить?
– А как Сатал сможет жить, зная, какая судьба тебя ждёт? – спросила М’Кота. – И я же не предлагаю тебе просто взять и глупо отправить твоих близких под нож! Надо сперва вывести их из-под удара, а уж потом спасаться самой.
Настя неуверенно помолчала.
– Сатал тоже предлагал спрятать меня или их… Но где, как, что если не получится или… – она замолчала. Ей стало страшно за самого Сатала: если узнают, что он вмешивается в эти дела, он тоже окажется в опасности, тем более, мистер Фром его видел!
– Ну не сидеть же, сложа руки, – пожала плечами М’Кота.
– А что если они станут угрожает и ему? Мистер Фром видел его, когда он принёс мне краски… Он, наверное, уже всё понял…
– Кем ты считаешь своего мужчину? – серьёзно спросила М’Кота. – Мужчиной, который имеет право рисковать ради своей женщины, или хрупкой безделушкой, на которую и дохнуть страшно? Мне тоже бывает страшно за Артура, когда я думаю о его манере очертя голову кидаться в неприятности, но я уважаю его право рисковать, когда этого требует его честь.
Настя невольно улыбнулась. Конечно, она не считала Сатала хрупкой безделушкой, рядом с ним она чувствовала себя спокойно… И всё-таки она так боялась, что они начнут угрожать и ему! Но, возможно, стоило… стоило попробовать?
– Спасибо, М’Кота! – шепнула она, сжимая руку клингонки. – Я приму его помощь!
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 18

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS