* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
25 Ноября 2017, 06:54:03 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 03 cентября 2384 года, 12:00
  Просмотр сообщений
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 17
1  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 16 Ноября 2017, 16:02:31
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо

-Послушайте, - сказала Квинтилия, что-то для себя решив, - я не из тех, кто бежит делиться свежими сплетнями, поэтому я никому не расскажу вашу историю в ближайшее время. Но если когда-нибудь Звездный Флот спросит меня напрямую, что мне известно о ромуланцах, я не буду лгать и скажу все, что мне известно.
Ракар коротко кивнул, и еще некоторое время они бежали молча.
- Да, если спросят специально, то рассказывайте. Все, что я сказал – в интересах моей Родины, все что я делаю – для моей Родины и ее будущего. И еще немного для себя лично. И для тех, кто мне дорог, кому я хочу верить. Поэтому, не стоит переживать о том, что вы расскажете что-то запретное. Здесь все хорошо.
-Хорошо, - тяжело вздохнула Квинтилия, - На миг я испугалась, что вы поставите меня в невозможную ситуацию. К какому пилону вы хотели свернуть?
- К следующему, вон за тем поворотом, через минуту, - сказал Ракар, - оттуда лифт ведет наверх, к верхнему стыковочному. Я сам никогда там не был, но очень хочу посмотреть на станцию сверху. Вы не будете против?
-Резко останавливаться во время бега и ездить на лифте не очень правильно, но при нашей небольшой дистанции мы можем себе позволить такое баловство, - заметила Квинтилия, - Поэтому сейчас мы должны постепенно перейти на меньшую скорость, чтобы наше сердцебиение успело снизиться. Наверху достаточно красиво, иногда я прихожу туда, когда хочу побыть одна.
Ракар повернул голову к Квинтилии с удивлением и интересом во взгляде. Он первый раз слышал от нее слово "баловство", он узнал, что Квинтилия бывает в этом месте, в котором он был лишь в симуляции карты станции на Ромуле.
- Я хотел показать это место вам, но выходит, что это вы покажете мне его, - с улыбкой сказал ромуланец, послушно сбавляя скорость бега, - рад слышать, что оно вам нравится. Надеюсь, никакой корабль не закроет обзор из окна, я не успел проверить, не пристыкован ли там кто.
Квинтилия замедлила бег и к тому моменту, когда они добрались до турболифта, постепенно перешла на спокойный шаг. Им пришлось немного подождать турболифт, а затем они начали подниматься наверх.
Верхний стыковочный пилон представлял из себя короткий, пересекаемый в несколько шагов, коридор, заканчивающийся прозрачной шлюзовой дверью. В отсутствии пристыкованного корабля и потока пассажиров это было действительное тихое место, как никакое иное годящееся для уединения и размышления вдали от всех. Сейчас здесь не было корабля. Из шлюза открывался вид на всю станцию целиком. И теперь Ракар знал, что Квинтилия бывает здесь, когда хочет одиночества. Здесь она думает о том, что никто не должен знать. Может быть эти стены молчаливо хранят ее состояние, когда ей нужно побыть одной.
Из лифта ромуланец вышел первым, быстро оглядевшись. Симуляция симуляцией, но в реальности все иначе. Ракар подошел к шлюзу, и оглянулся Квинтилию.
- Красиво, из катера обычно некогда смотреть на станцию с такой целью. Спасибо, что были не против завернуть сюда.
Квинтилия тоже вышла из лифта, но  остановилась позади Ракара, не подходя к шлюзу. Отвечая на его слова, она пожала плечами.
-Вы теперь мой тренер. В том, что касается физических тренировок, я не буду отказываться от ваших желаний.
Ромуланец смотрел на девушку, на ее недавно растрепанные волосы, поспешно стянутые резинкой, и на выражение лица, когда она сказала эти немного странные для него слова.
- Квинтилия, - сказал Ракар, - эээ… Я не совсем понял вашу формулировку. Тренер делает работу, это его обязанность и обязательство, он действует по разработанной программе, и это имеет не много отношения к непосредственно желанию. Хотя, да, собственно эта вся работа делается тоже по собственному желанию, фактически. Но я в первый раз слышу именно так, как вы сказали. На самом деле, я же не только тренер, мы в одном проекте, и я хочу общаться, и… пытаюсь совмещать это все. Но почему вы назвали просьбу тренера – желанием?
-Потому что вы именно что пожелали пойти сюда, - также непонимающе ответила трилл, - Я не вижу смысла в остановке здесь для моей физической подготовки. Но я не буду задавать вопросов, я буду делать так, как вы скажете. Возможно, вы знаете лучше и у вас есть цель, которую я когда-то пойму.
Ракар опустил голову и закрыл глаза на пару секунд.
- Я вижу смысл в том, что физическая тренировка не должна быть исключительно физической тренировкой. Мы не в военной академии. Мы… в проекте, который предназначен для… - Ракар с трудом подбирал слова, - я пытаюсь найти нечто общее между нами, и в моем понимании, то, что является для вас реабилитацией – должно иметь не просто формальную окраску и формальные однозначные действия. Это должно быть многогранно и многозначно, и о красоте окружающего мира и нашего внутреннего. О нашей сути, чувствах и желаниях. И вы не обязаны просто выполнять то, что сказано. Вы имеете полное право задавать любые вопросы и отказываться от того, что неприятно, в полном соответствии с вашей свободной волей. И, простите, если это ответвление от траектории было неприятно. Поехали обратно, завершим пробежку так, как положено.
Квинтилия вызвала турболифт.
-Вы считаете, что я имею право отказываться от всего, что неприятно, и делать только то, что приятно?
- Такого права не имеет никто, - сказал ромуланец, - или, вернее, такой возможности. Но есть некоторые границы, которые нельзя переходить, и есть другие границы, которые нужно преодолеть. Но если я сделал вам неприятно, позвав сюда, то я прошу прощения.
-Я не могу сказать, что испытываю неприязнь к самому факту нахождения здесь, - признала Квинтилия, входя в подошедший лифт, - Однако… у меня есть подозрения. Некоторые действительно могут счесть это место красивым - звезды, вид на станцию. А красивое часто считают романтичным. Возможно, вы хотели заманить меня сюда, чтобы растопить мое сердце, заставить расслабиться, а потом воспользовались бы этим. Вы не хотели поцеловать меня здесь?
- Это действительно красивое место, звезды и вид на станцию, - сказал Ракар, входя вслед за Квинтилией в лифт, - и я позвал вас сюда, чтобы показать красивое место, которое сам раньше в реальности не видел.
Ракар смотрел прямо на девушку, в глаза, стоя от нее на расстоянии в полтора шага.
- Поверьте, пожалуйста, Квинтилия, я честен с вами. Позавчера вечером вы все сказали. И я все понял. У меня нет никакой надежды. И вас это не должно волновать больше. Я никогда не сделаю ничего такого без вашего желания, потому что в таких отношениях желание должно быть взаимным. Нет, я не собирался вас заманивать и целовать, другая была цель. Все что я хочу, помочь сделать так, чтобы вы нашли себя, свою цель, свой смысл, чтобы ваши надежды на будущее – сбылись, чтобы однажды вам дали симбионта, чтобы никакое отчаяние не заставило вас сдаться, чтобы вы узнали радость жизни и победили. Может быть стали бы когда-нибудь капитаном корабля. Не подозревайте меня в … ну, вы понимаете. Я хотел показать вам красивое место, и постоять рядом. Красота природы лечит душу. Вот и все.
-И все же… - сказала Квинтилия, глядя перед собой, - На будущее нам лучше не оказываться в таких местах наедине. Нам обоим это пойдет на пользу.
Ромуланец не отвел взгляда. Но взгляд его стал несколько отрешенным, будто он смотрел сквозь.
- Хорошо, - просто ответил он, - последние сто метров перед финишем нам нужно будет ускориться до максимально возможного, бежать изо всех сил. Если это не противоречит вашей обычной тренировке или… спортивному режиму, давайте сделаем это. Команду на ускорение даете вы, потому что я не знаю, где финиш.
-Как скажете, тренер, - ответила трилл, выходя из турболифта на Стыковочное кольцо.
Она снова начала бежать, сперва медленно, а затем вошла в тот же ритм, с которым преодолела большую часть дистанции, пока они не поднялись на стыковочный пилон.
Ракар молча бежал рядом, и в голове настойчиво билась одна только мысль, о том, что он все снова испортил, и сделал еще куда хуже. Похоже, что он открыл в себе новый талант, портить все самое важное для себя лично. И не только для себя, он не принес Квинтилии ни покоя, ни радости. Он не достигал цели, неадекватно исполняя свою роль. И этим только вредил ей самой.
Траектория по стыковочному кольцу была близка к завершению, они снова свернули в коридор, где находились кадетские каюты.
-Сейчас, - сказала Квинтилия и рванулась вперед.
На команду Квинтилии Ракар отреагировал с опозданием, но догнал и не стал вырываться вперед, для того чтобы ее обогнать, требовалось столько усилия, сколько он применять не стал, да и не хотел. А потом, визуально определив конец стометровки, ромуланец резко встал на месте.
Квинтилия продолжала бежать дальше, постепенно снижая скорость. Она обернулась на Ракара и с удивлением посмотрела на него.
-Почему вы остановились? Резко останавливаться вредно, вы должны продолжать бежать еще некоторое время после окончания дистанции, контролируя пульс и дыхание…
Она перешла на шаг, а затем тоже остановилась в примерно сорока метрах от ромуланца.
-Или на Ромуле другие правила, или бег не является частью вашей привычной рутины.
Ракар смотрел Квинтилии вслед, а затем, когда она начала говорить, сначала пошел в ее сторону, а потом добежал, остановился рядом.
- Для обычных спортсменов – все как у вас, а то, что я продемонстрировал – часть умения воина, маневр, противодействие инерции. Относится в том числе – к боевым искусствам. Просто показал, в следующий раз побегу как положено не на войне. Спасибо за пробежку Перим, - Ракар улыбнулся, - и прошу, не обижайтесь на меня. Я никогда не причиню вам вреда, напротив, я буду вас защищать. Доброго вам утра, и до встречи на брифинге.
-Защищать? Что вы имеете в виду? - переспросила Квинтилия.
- От несправедливости и боли, от всего того, чего не должно быть. Впрочем, Тенека я тоже буду защищать, потому что он мой друг. Так что ничего такого лишнего в этих словах нет. – ответил Ракар.
-И что будет, когда год закончится, и вы улетите на родину? - поинтересовалась Квинтилия, - Вы не сможете защищать нас обоих вечно. Что вы планируете делать с этим?
Квинтилия умела задавать вопросы, важные, в лоб. Вот так и сейчас. То, о чем Ракар думал, и что не мог высказать.
- Хотел бы я, чтобы нечто, многое – продолжалось и дальше, после того, как пройдет этот год. Я не могу знать, что будет, никто не может знать. Но я точно знаю, что некоторые вещи живут вечно. Другого ответа у меня сейчас нет.
Квинтилия наклонила голову набок и скептически посмотрела на Ракара.
-Вы не рассматриваете вариант, что через год мы сможем защищать себя без вашей помощи, и нас надо этому всего лишь обучить, и это решит проблему? По-вашему, мы всегда будем в вас нуждаться и не станем такими же сильными, как вы?
- Я рассматриваю такой вариант, на самом деле, - с улыбкой ответил ромуланец, - что все это вы можете сами без меня и сейчас и раньше могли, но если я смогу чему-то научить новому, что-то показать, и чем-то поделиться - чего вы не знали раньше - я буду считать, что не зря делал то, что делал. Важно лишь то, чтобы все было не зря.
-Тогда тоже не сочтите лишними мои слова и не обижайтесь, но я не хочу быть той, которую нужно защищать вечно, - произнесла трилл, - Не потому, что принимать помощь - унизительно, про это мы говорили вчера на тренировке с Тенеком. А потому, что я хочу занимать активную позицию и быть героем, а не подружкой героя. До встречи на брифинге, мистер Ракар.
- Да, Перим, вы будете им, если постараетесь. Я и не думал в таком сомневаться. До встречи, - и Ракар повернулся и пошел к своей каюте.
_____________
с Квинтилией
2  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 16 Ноября 2017, 15:58:12
3 сентября 2384 г., раннее утро
Стыковочное кольцо


Угол падения равен углу отражения. В различных средах этот угол разный, но сам закон непреложен. А еще – частица может преодолеть потенциальный барьер при определенных условиях. Законы физики известно бытия имеют и другой смысл, для людей. Сможет ли он, один ромуланец, стать такой частицей сущего, которая сможет преодолеть теоретически невозможное? И что он должен для этого сделать?
Это было раннее утро. Ракар стоял у зеркала в душевой и приводил себя в порядок, раздумывая о невозможном. Возможно ли невозможное? Нет ответа. Звезды холодны.
Спустя некоторое время он разбудил Тенека и попросил его отправиться куда угодно, хоть в лазарет, лишь бы быть на виду и среди людей. Тенек, как единственный знающий тайну Джеза Тенмы – действительно был в опасности.
И еще через некоторое время ромуланец, в форменных брюках и спортивной серой водолазке с длинным рукавом, без обычного форменного кителя, позвонил в дверь каюты Квинтилии, Делас и Акриты. На часах было 5.25 утра.
Дверь довольно долго не открывалась, из-за нее доносились лишь какие-то шорохи, но наконец, на пороге появилась Квинтилия. Было видно, что она одевалась в спешке и не причесывалась, ее короткие темные волосы торчали во все стороны. Как и вчера, на ней было черное трико, не стесняющее движений, но в этот раз поверх него был надет просторный хлопковый свитер серого цвета и черно-белые гетры.
-Я не ожидала вас так рано, - виновато призналась Квинтилия, - Наверное, я забыла. В последнее время мне сложно сосредоточиться, и я делаю много ошибок. Извините.
Делас приподнялась на локте, внимательно следя за происходящим и не отрывая взгляда от фигур на пороге. Она не говорила ни слова, но, судя по ее виду, она уже давно не спала.
- Доброе утро, Квинтилия, - смущенно сказал ромуланец, осознав, что разбудил в раннюю рань и заставил поспешно собираться, и судя по всему не только ее. Непроизвольно бросив взгляд в каюту, ромуланец заметил, что планировка там изменилась. Прямо от двери раньше был шкаф, а теперь стояла новая койка. И на ней спала Делас, вернее, уже не спала. Ужасно неудобная позиция, подумал Ракар, простреливается прямо с прохода. Наверняка, Делас было не по себе. Ракар коротко кивнул ромуланке, которая смотрела на них в упор, и снова вернул взгляд на Квинтилию.
- После вчерашнего – это вполне нормально, никаких ошибок. Вчера был сложный день, сложная тренировка. И я не знал во сколько вы бегаете, поэтому решил не опоздать на всякий случай. Не нужно извиняться, Перим, все хорошо.
Трилл бросила взгляд через плечо в комнату, а затем сделала шаг в коридор. Дверь за ее спиной закрылась. Она сняла с запястья резинку и быстро собрала волосы, а затем нерешительно посмотрела на Ракара.
-Обычно я начинаю с небольшой разминки, - сказала Квинтилия, - Но если у вас для меня есть другой план...
Когда дверь за спиной Квинтилии закрылась Ракар почти незаметно облегченно выдохнул.
- Пусть будет по вашему плану, как вы делаете обычно, с разминки, а потом побежим. Я хотел только предложить другую траекторию, к одному из пилонов станции и потом обратно. Как вы после вчерашнего? Мышцы… болят? – нерешительно спросил ромуланец.
-Да, - ответила Квинтилия, - И завтра, на второй день, будет хуже. Но для меня это не новость, я привыкла.
Она начала с простых упражнений, постепенно разминая все мышцы - от шеи до голеней. Квинтилия двигалась почти механически, как будто повторяла эти движения тысячу раз.
Ракар кивнул.
- У меня тоже. Я отвык, честно говоря, от максимальных нагрузок. Следующая тренировка будет завтра вечером.
Несколько секунд Ракар смотрел, как разминается Квинтилия, а потом принялся в точности повторять ее движения.
- Как вы ужились с Делас? У вас там все нормально? – спросил он.
-За те 20 минут, которые мы провели вместе в сознании, ничего не произошло, - задумчиво ответила Квинтилия, делая широкий мах ногой, - И за ночь она, кажется, не устроила никаких ловушек в комнате.
Было сложно понять, говорит Квинтилия серьезно или шутит. В очередной раз невысоко махнув правой ногой вперед, она внезапно без видимых усилий забросила ногу назад и вверх и поймала ее за голень левой рукой, несильно прогнувшись назад.
- Не будет ловушек, - ромуланец чуть было не рассмеялся, а потом внезапно замолчал, прекратив собственную разминку.
- Ого. Такого мне не повторить, - сказал он, рассматривая Квинтилию чуть склонив голову на бок.
Трилл слегка повернула голову и посмотрела на Ракара, а затем потянулась, еще сильнее прогнувшись и подтянув ногу к голове. Затем она повторила упражнение и для левой ноги. Закончив, она сказала:
-Теперь я готова бежать.
- Да, вы явно сверх скромничали, когда сказали на катере, что все еще можете сесть на шпагат прямо на мостике, - восхищенно произнес Ракар, наблюдая за Квинтилией. А потом повернулся и указал направление. – Туда, по стыковочному кольцу, потом  свернем к лифтам, и поднимемся немного. Квинтилия, можно я расскажу немного о нашей истории, ну… чтобы было не так скучно просто бежать? – спросил он, когда двинулись.
Квинтилия начала бежать легкой трусцой.
-Как хотите, только следите за своим пульсом и дыханием. Сколько километров вы планируете пробежать?
- Хорошо, - согласился ромуланец, - вокруг всего стыковочного кольца, ну или если у вас обычно меньше, то по вашему плану.
-Обычно я пробегаю один круг по стыковочному кольцу плюс еще немного, - ответила трилл.
- Так и поступим, только немного изменим траекторию под конец, - сказал Ракар, и некоторое время они бежали молча. Ромуланец собирался с духом, глядя себе под ноги.
- Дело в том, - наконец снова заговорил он, - что нельзя понять настоящее, и никак нельзя построить будущее, не зная прошлого. В прошлом кроятся все причины того, что происходит сейчас. Я хочу рассказать о ромуланцах. Вам. Две тысячи лет и еще пара столетий может быть… Мы тогда жили не на Ромуле. Мы знали свою звездную систему, мы знали, что есть другие виды и расы, но не спешили еще с ними знакомиться. И мы не знали, как там обстоят дела, вдали от нашего дома. И когда к нам, то есть моим далеким предкам, прилетели пришельцы, заявившие, что пришли знакомиться с миром – мы, то есть мои далекие предки – встретили их почтительно, с радостью и интересом, желая узнать и подружиться. Хотите знать, что было дальше, Квинтилия?
-Эти предки, о которых вы говорите, были вулканцами? - спросила Квинтилия.
Ракар повернул голову к Квинтилии, и грустно усмехнулся.
- Мы не любим об этом говорить, и вулканцы, что характерно – тоже не любят, но да, они были вулканцами. Хотите знать, что с нами случилось дальше?
-Я не знаю эту историю, поэтому рассказывайте дальше, - ответила Квинтилия.
Она продолжала бежать, глядя вперед.
Ракар еще несколько секунд молча смотрел на девушку, пытаясь понять, интересно ли ей, и не станет ли ошибкой то, что он говорит, а потом повернул голову, продолжая бежать рядом.
- Они сказали, что пришли с миром. Их вышел встречать совет Вулкана, - теперь уже не имело смысла не говорить название планеты, - почти в полном составе. И все встречавшие были захвачены в плен. Вероломно. Предательски. Их погрузили на корабли, и отправили в неизвестном направлении. Только один человек поднял восстание, за ним пошло около половины пленных. Вторая половина – решила не сопротивляться. Восстание удалось, но было много жертв. Корабль пришельцев был захвачен и развернут к Вулкану. Вот так случилось. Предки поверили людям, пришедшим из космоса, и были жестоко обмануты. Но даже тогда, когда они вернулись – не все на планете поддержали действие сопротивлявшихся. Так возник раскол, между теми, кто проповедовал смирение и несопротивление и теми, кто считал, что нужно себя защищать. В течение следующего столетия были построены корабли, на которых будущие ромуланцы улетели с Вулкана. Они отправились искать себе новый дом, в который враг никогда не сможет безнаказанно прийти. И многие сотни лет мы были в изоляции, построив собственный мир, собственную расу, собственный путь. Мир, в котором нет доверия к пришельцам извне. Доверия нет потому, что наш первый контакт жестоко обманул нас в лучших чувствах и лучших надеждах. Это был урок, последствия которого очень трудно избыть. С тех пор мы защищаемся, все что мы делаем – для нашей защиты. И в первую очередь – потому, что мы боимся. Страх и невозможность поверить – руководит нами в отношениях с другими видами. Но иногда невыносимо, до боли – хочется верить. К сожалению, слишком часто – эта вера натыкается на новые обманы и диверсии, на новые предательства и вероломства. И тем не менее, верить иногда хочется вопреки всему.
Ромуланец сбился с дыхания, и пару секунд его восстанавливал.
- Причины поведения Делас – состоят и в этом тоже. Она тоже защищалась, считая на регате, что мы читеры и обманщики. Но я не понял бы этого без вас… Вот так… исторически сложилось.
Квинтилия посмотрела на молодого человека в ответ.
-Мне жаль, что ваша история так началась.
Ракар улыбнулся, взглянув на девушку.
- На самом деле, это не стоит сожаления. У нас прекрасная планета, очень красивая. Мы никогда не сожалели о том, что было. Но путь доверия – сложная штука, потому что страх и подозрения о худшем, которые вы все называете "ромуланской паранойей" – просто так не проходит. А тут – на проекте, я встретил тех, кто доказал, что им можно верить. Тех, кому я хочу верить и с кем строить будущее. Потому что если упорно трудиться, то можно изменить будущее. Я верю в то, что это возможно.
-Надеюсь, вы сможете забрать эту веру домой и передать ее другим, - ответила Квинтилия.
Ракар ничего не ответил, только вздохнул. Не хотелось говорить, как все это сложно. Он изрядно сбился с дыхания, в основном потому, что рассказал почти сокровенное. И не просто коллеге, а именно Квинтилии.
- Квинтилия, только не рассказывайте другим, пожалуйста, о том… что я рассказал об истории. Это – только для вас.
-Что? - Квинтилия сбилась с шага, - Это был секрет? Но ведь Федерация про это знает, правда? Кто-то на важных позициях, а для меня нормально не знать, потому что я пока только кадет… а сейчас вообще не кадет даже. Вулканцы ведь не могут не знать?
Ракар бежал параллельно с Квинтилией, и подстраивался под ее скорость.
- Вулканцы знают, но они неохотно говорят об этом. Многие вулканцы предпочитают это забыть. Как и мы. Раскол между нами настолько глубок, что… Одним словом, не все ромуланцы даже это знают. А таким как я это рассказывают потому, что мы не имеем права забывать наши принципиальные различия с вулканцами. Различия, которые сделали нас абсолютно противоположными. Идеологические различия. И – помните, я говорил вечером перед стартом регаты о стенах, которые однажды между нами падут? Это были не мои слова. Это была … чуть больше чем вековой давности запись, цитата из одного отчета.
-Чьего отчета? - подозрительно спросила Квинтилия.
- Отчета о допросе землянки, засланной на Ромул, с целью понять наш образ мысли и изучить нас, - после небольшой паузы сказал Ракар. – Она… стала ромуланкой, погрузившись в нашу культуру и оценив ее. Она стала ромуланкой по духу и убеждению, изначально начиная как разведчик. Не… не волнуйтесь Квинтилия, ее не убили в итоге после раскрытия, она была в порядке. И она верила, что мы и вы – из Федерации – сможем жить в мире, если поймем друг друга.
____________
c Квинтилией
3  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 16 Ноября 2017, 08:49:17
Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

Ракар не поднимал на Тенека глаз. Одна часть его настойчиво протестовала против того, что он говорил сейчас. Вторая его часть настойчиво требовала просить помощи. Помощи вулканца, федерата, извечного антагониста, но все таки помощи для своего соотечественника, не смотря на все протоколы секретности.
- Не могу сказать всего, о том, как я получил эти достоверные сведения. Но да, они достоверны. И еще… она не должна знать, что я вас просил. Она может не даться вам обследоваться, ну вы сами понимаете почему, да? Вы не должны показать, что вы в курсе. Это навредит делу.  И еще – это большой уровень секретности, за который могу поплатиться и я, и она. Ей осталось не много жить на этом свете, но я не хочу чтобы она умирала. Вы сможете попытаться помочь, тем, что в ваших силах?
– Я сделаю, что смогу, – сказал Тенек, – но есть определённые трудности. Простое сканирование дало лишь немного информации, которую нельзя интерпретировать однозначно, необходимо более глубокое обследование, на которое мисс Делас не согласится. Кроме того, если я верно вас понял, огласка может стоить мисс Делас и вам жизни. Нужно тщательно продумать, как именно получить информацию и как дальше с ней работать без доступа к организму пациентки. Как вы полагаете, мисс Делас может вам рассказать, чем она больна? Это позволило бы нам сэкономить время и значительно снизить некоторые риски.
- Огласка может просто стоить многих неприятностей, начиная с самых мелких и кончая самыми серьезными. Делас просто хочет сохранить это в тайне. Я уже спрашивал и завтра продолжу еще, буду стараться. А вы, Тенек, просто понаблюдайте за визуальными симптомами для начала. Они есть, наверняка. Просто я в этом ничего не понимаю. А дальше разберемся. Спасибо за помощь заранее. – сказал Ракар.
– Пока ещё нет никаких причин для благодарности, – несколько умерил пыл ромуланца Тенек. – Так значит слово «поплатиться» относилось не к жизни… понятно. Я буду наблюдать. И обдумывать способ получить больше информации. Я думаю, через некоторое время нам нужно будет снова это обсудить.
Ромуланец криво ухмыльнулся. Не имело смысла подробно объяснять Тенеку суть явления "предательство" в ромуланском его понимании.
- Я все равно прошу вас о максимальном уровне секретности, - сказал Ракар. – Потом обсудим, конечно. Договорились.
Ромуланец поднялся и прошелся по каюте, спрятал картонную фотографию во внутренний карман кителя, висевшего в шкафу.
- Уже, поздно, мне рано вставать, - сказал ромуланец. – Скажите, вам лично тренировка понравилась?
– Она отличалась от того, к чему я привык, до сих пор мне не приходилось совершать подъём при повышенной гравитации. Это познавательно, и я вполне удовлетворён.
Ракар задумчиво кивнул.
- Квинтилия хочет посмотреть на ромуланские боевые искусства. Я удивлен, честно. И это здорово. Как смотрите на то, чтобы завтра вечером устроить спарринг между нами? Вы же наверняка тоже умеете это все?
– Если вы считаете это целесообразным, мы можем это сделать, – согласился вулканец. – Какую форму спарринга вы хотите использовать?
- Начальная позиция – друг напротив друга, стоя. Без оружия. И до тех пор, пока второй не будет повален и обездвижен. Ромуланские приемы, против вулканских. Мы оденемся в мягкую защиту, голографическую, потому что у меня ничего такого с собой нет, а реплицировать… я не уверен в том, что разрешат. Без причинения боли, конечно, – сказал ромуланец.
– Вы думаете, мисс Перим будет интересно просто наблюдать? – усомнился стажёр.
- Нет, она будет участвовать, конечно, но не уверен, что это будет завтра. Сегодняшнее было выматывающим, поэтому я не уверен, что она сможет завтра вечером, тем более у вас свои занятия. Вобщем, я спрошу у нее, когда это будет уместно. Просто я хотел оценить вас, Тенек, не будем скрывать, вы сильнее меня физически.
– А вы проходили военную подготовку, и всё это может оказаться для мисс Перим обыкновенной неинформативной демонстрацией. К тому же, как вы заметили, она предпочитает активную роль.
Вулканец на несколько секунд задумался.
– Мистер Ракар, если хотите, я поделюсь с вами алгоритмом из программы моих собственных тренировок. Алгоритм этот заключается в том, чтобы на каждой тренировке предоставлять вам случайного компьютерного противника. У новичка противник будет обладать базовым набором приёмов, информация же о его собственных приёмах будет нулевой. После каждой победы в программу будет загружаться информация о приёмах которые он использовал, и к ним будет добавляться информация о контрприёмах из расширенной боевой базы данных. Как видите, программа разработана так, чтобы после каждой победы сложность возрастала пропорционально количеству и качеству внесённых участником новшеств. Чтобы придать программе ромуланский колорит, вам будет достаточно заменить случайного противника на ромуланца, отредактировать его базу приёмов и выбрать режим – в данном случае спортивный. Таким образом если мисс Перим захочет немедленно попробовать свои силы, она сможет это сделать, и если начальный уровень окажется для неё слишком прост, даже поднять уровень сложности до адекватного за одну-две тренировки.
Ракар усмехнулся, затем подошел к столу и допил эль из своего стакана.
- Избивать голограмму Квинтилия может в любой момент и сама, никаких голограмм! Это не живое взаимодействие с живым противником. И для начала я хотел без Квинтилии попробовать с вами. Просто, ради интереса. Ладно, оставим это. Все это завтра. Утро вечера мудренее, говорили великие.
– Тогда я должен извиниться, что превратно вас понял, – слегка озадаченно сказал Тенек. Озадачен он был как тем, что Ракар так решительно настроен против голограмм, которые не умеют поддаваться и щадить противника, так и тем, что предложение Ракара касалось не тренировки для Квинтилии, а совершенно отдельного события. – У меня, конечно, нет возражений, это будет очень познавательно: уверен, ромуланская база данных в моей программе более чем неполна.
Ракар неопределенно махнул рукой, принявшись запечатывать бутылку, с намерением навести на столе порядок.
- Не стоит извиняться. Все хорошо, - сказал ромуланец.
Тенек посмотрел на свой бокал, в котором оставалось ещё около трети и педантично допил остаток. Затем взял бокалы и направился в ванную, чтобы их помыть.
Вернувшись с чистой посудой обратно, он поставил её на стол и сказал:
– Мистер Ракар, когда меня о чём-то просят, я предпочитаю всё-таки по возможности ориентироваться в ситуации. Вы отрицали, что огласка болезни мисс Делас может подвергнуть опасности вашу или её жизнь, но всё же слова о том, что на кону может оказаться ваша жизнь, прозвучали. Вы проговорились или же специально хотели донести до меня какую-то значимую информацию? Если последнее, то я плохо понимаю намёки и хотел бы прямо спросить, какую именно.
Ракар уставился на Тенека, пристально и невозмутимо. Он помнил, что исследование Делас не должно было попасть в руки вулканцев, и он хорошо знал, что будет, если оно попадет.
- Не могу сказать всего, Тенек. И я сам не знаю всего. Могу сказать только, что такие вещи я в шутку не говорю. Поэтому, просто не разглашайте и все. Пока слишком мало информации, чтобы судить о чем-то.
– Как вы обычно говорите, отказ от ответа – тоже ответ, – прокомментировал вулканец. – Я обещал вам неразглашение и сдержу своё обещание… Компьютер, минимальное освещение, – сказал стажёр, задувая свечу. Комната сразу стала тускло, но равномерно освещённой и в высшей степени прозаичной.
_________________
с Тенеком
4  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 16 Ноября 2017, 08:48:40
Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

– Сейчас это более вероятно, чем когда-либо, – сказал Тенек, – процент вулканских женщин, не состоящих в браке, очень невелик. Конечно, у ребёнка от смешанного брака будут определённые трудности, но время предубеждений давно прошло, это не будет критической проблемой.
- Понятно, - кивнул Ракар, - да. Определенные трудности. И множество неопределенных. У нас, знаете, Тенек, на Ромуле, есть такие. Даже одна наполовину землянка, преданная Империи и занимающая высокий пост в правительстве. И с этим нет никаких проблем. Хотя такое и не приветствуется. Впрочем, - ромуланец вздохнул, - я задумался о невозможном, это все бессмысленно…
Ромуланец залпом допил стакан и поставил его на стол.
- Тенек, что там у вас не так с Делас? Объясните мне пожалуйста, почему вы так настойчиво не считаете ее врачом?
– Потому что врачом нас делает не сумма знаний, а сумма этических принципов. Современный учёный, который им не следует, не является врачом, тогда как самый первобытный травник, инстинктивно соблюдающий эти принципы, заслуживает это звание.
- Этические принципы, Тенек, вещь не однозначная. Первобытный травник не вылечит вас от серьезной болезни, даже если он заслуживает уважение. Я скажу – хороший человек – это еще не профессия. Вы можете не испытывать к Делас, скажем так, приязни, но вы не можете отрицать, что она имеет соответствующее образование, и способна оказывать любую помощь. Ее действия против нас продиктованы тем, что она считала наши действия нечестными. Тоже, своего рода – неэтичными. Она поступила с нами как с врагами, которых нужно было нейтрализовать. Но это не отменяет того, что она может лечить. И она может, и компетентна. Так что в этих рассуждениях не так? – теперь Ракар откинулся на спинку кресла, приготовившись со вниманием слушать вулканца.
– В чём вы пытаетесь меня убедить? – спросил Тенек. – В том, что я должен сотрудничать с мисс Делас? Но я уже с ней сотрудничаю, вы же слышали, что я предложил ей присоединиться к нашей медицинской группе. Также я планирую предложить ей участие в проекте по изучению кардассианского крысиного бешенства. Её участие или неучастие зависит только от неё. Если же вы таким образом пытаетесь убедить меня, что мисс Делас – врач, ваша попытка обречена на провал, потому что я не стану считать человека тем, кем он не является.
Ракар улыбнулся и еще немного поусмехался, глядя в пол, потом вернул взгляд на Тенека.
- На самом деле я пытаюсь нащупать границы взаимопонимания между нами, и немного их подвигать. Может быть понять вас, и попробовать сделать так, чтобы вы поняли меня. Здорово, что вы будете сотрудничать, я рад этому. Но вот еще такой вопрос, Тенек. Представьте, что корабль Звездного флота захвачен вашими противниками, и единственный способ отбить корабль – распылить по системе вентиляции некоторое вещество, которое вырубит всех захватчиков. И врач этого корабля – единственный, кто может это сделать. Что вы выберете? Спасти корабль? Отдать его врагу? Или все же сделаете это дело? И если вы это сделаете, то перестанете ли вы быть врачом, мистер Тенек?
– Я отчётливо вижу, к чему вы клоните, – сообщил Тенек, – и вам незачем меня спрашивать, вы хорошо знаете ответ. Вы могли бы спросить меня ещё более прямо – перестал ли я считать врачом своего деда после того, как он убил многих солдат противника ради спасения своих пациентов, и вы бы услышали в ответ «нет». Тем не менее, всё это не имеет отношения к мисс Делас, ваш пример не имеет с её поступками даже иллюзорной связи. Ответьте мне теперь вы: разве мисс Делас была в безвыходном положении, разве она пыталась спасти чью-то жизнь, когда отравила мистера Рроу и приказала саботировать «Анадырь»?
- Вот именно, - Ракар теперь кивнул совершенно серьезно, без улыбки, - и любой врач Звездного флота, и вы, и ваш дед, добрая ему память, от того, что им пришлось стать солдатами, не перестали бы быть врачами и спасать другие жизни. Я всего лишь пытаюсь сказать, что все не так просто, не так категорично, и не так однозначно, как может казаться на первый взгляд. Жизнь Рроу не была в опасности, зато команда "Примы" точно знала, что мы собираемся победить читерским, нечестным образом. Моя иллюзия о том, что мы в любом случае после всего этого откажемся от приза – была всего лишь моей иллюзией. И потом я поругался по этому поводу с Самритой и Освальдом, и до сих пор не понял их однозначной трактовки всего этого. Грубо говоря – саботаж "Анадыря" и прочие их действия – были следствием того, что мы были для них врагами. Вот и все. Они защищались. Но ладно.
Ракар вздохнул, взял свой пустой стакан, посмотрел на его дно, и поставил обратно.
Тенек подумал, что следует отпить ещё немного ядовитого ромуланского напитка, но на этот раз он проявил осторожность и избежал временной остановки дыхания.
– Всё, что вы сказали, не оправдывает мисс Делас, – спокойно возразил он. – Есть такое понятие, как «превышение необходимой самообороны». Думаю, к случаю мисс Делас оно подходит. Так же есть такое понятие как «двойная мораль», когда для оценки собственных и чужих поступков используются разные критерии. Это понятие тоже вполне применимо к мисс Делас.
- Вы думаете, я оправдываю? – Ракар потер ладонью висок, - да я чуть было не … они же выступили против меня и моего задания. Ромуланка, федератка, и еще одна девушка с Фариуса прайм. Если бы не Перим, я устроил бы такое, что … в общем, я не знаю, когда бы я остановился. И ничего хорошего из этого не вышло бы. Но иногда можно понять и простить. А еще можно понять, и не простить. И сделать собственные выводы. И двигаться дальше. Потому что мы все тут собраны не просто так, и нельзя все это разрушить. Мы можем разрушить будущее, если не будем пытаться понимать друг друга.
– Я опять не понимаю, в чём вы пытаетесь меня убедить, – заметил Тенек. – Я хорошо знаю, что подборка моих знаний о мисс Делас не репрезентативна, и готов объективно воспринимать всю новую информацию о ней. Более того, если я увижу, что мисс Делас способна учиться на собственных ошибках и пересматривать некоторые свои взгляды и методы, я со временем перестану рассматривать её прежние поступки как значимые и начну ориентироваться на более новые и соответственно более достоверные для нового момента времени. Здесь снова всё зависит только от неё самой: какой она себя покажет, такой я и буду её воспринимать.
- Ни в чем, Тенек, я не всегда пытаюсь убедить, сейчас я просто разговариваю с вами и делюсь тем, что для меня сложно, и важно, просто, как с другом. Потому что я считаю вас своим другом. Это ни к чему не обязывающий разговор, просто сидим. Все хорошо ведь, да? – Ракар чуть склонил голову на бок.
Некоторое время Тенек смотрел на Ракара в недоумении.
– Я не совсем понял ваш последний вопрос, – признался он наконец. – Если он касается мисс Делас, то моё отношение к ней не плохо и не хорошо, а просто объективно.
- Нет, не об этом, я про то, что вот прямо сейчас вроде все нормально, и хорошо. Ну да, убили вашего коммандера, это все сложно и больно, но прямо сейчас ничего не происходит, и мы хорошо проводим время. Ладно, забудьте, Тенек, - Ракар понял, что не в состоянии объяснить вулканцу, только что после медитации, да и вообще, суть своей реплики. – Слушайте, помните, я просил вас проверить, что не так с Перим? Еще на фуршете.
Ракар подумал секунду, и налил себе еще эля, вопреки обещанию.
– Конечно, – подтвердил Тенек.
- Тогда я должен попросить вас вот еще о чем, Тенек. Причем, я могу именно только просить и вы, вообще говоря, совершенно не обязаны ничем. Я не знаю, что там на кону, может быть и моя жизнь тоже, если это в итоге выльется в предательство, именно в такой формулировке. Но я лично вам верю, и в то, что вы способны сохранить тайну, и в то, что у вас есть некоторые этические принципы, - и тут Ракар подумал, что этические принципы Тенека наверняка могут претерпеть изменения в соответствии с другой высшей целью, которая будет в его понимании куда более «этична», но он все равно просил, - вы… согласитесь попробовать помочь совершенно тайно?
– Сначала я должен узнать, в чём дело, – ответил вулканец. – Соглашаться вслепую нелогично.
Ромуланец несколько секунд раздумывал, глядя куда-то в сторону, потом медленно ополовинил собственный стакан, и все таки продолжил.
- Вы видели, как Делас упала сегодня, зацепившись об стул, в конце брифинга. А до того, вы еще на «Амазонке» сканировали ее трикодером. Знаете, Тенек, вообще говоря, ромуланцы вот так, зацепившись об стул – не падают без очень весомой причины. Особенно военные. И у меня есть основания полагать, что с ней что-то очень нехорошее. Причем, в критической стадии. И это не стимуляторы, и даже не близко к этому. Что скажете?
– Это ваше предположение или у вас есть достоверные сведения? – уточнил Тенек. Он вспомнил, какой разговор произошёл у него с Делас по поводу её недомогания. Причин требовать обследования тогда не было, но её желание свалить всё на стресс уже тогда показалось стажёру чрезмерным. Впрочем, оно не вызвало у него подозрений, ведь Делас могла спорить с ним просто из принципа.
Ракар не мигая смотрел на Тенека.
- Это не предположение, - утвердительно сказал ромуланец, - но и достоверных сведений о сути проблемы у меня нет. И да, я спрашивал. И, ну вы знаете, вас бесполезно просто спрашивать. Самриту тоже бесполезно спрашивать, хотя куда уж более чем очевидно, что что-то в наличии. Также и с Делас. Поэтому сведения достоверные. И еще я знаю, что, возможно, это не лечится. То есть, мы, ромуланцы не умеем это лечить. Поэтому, я прошу вас, определить что это, и если вдруг есть хоть какая-то информация у вас в Федерации, о том, как с этим справиться – то помочь. Если нет, то нет, Тенек. Я пойму.
И Ракар повернул голову в сторону, не желая уточнять, что именно он поймет.
– Если это достоверные сведения, я согласен, – сказал Тенек. – Вы говорили с мисс Делас? Это она сказала вам, что на Ромуле это не лечится? – стажёр подумал так, потому что Ракар не знал, что именно не так с его соотечественницей, другим она тем более не сказала бы, значит источником этой информации могла быть только она сама.
____________________
с Тенеком
5  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 16 Ноября 2017, 08:48:06
Каюта Ракара и Тенека
Поздний вечер

Каюта была погружена в полумрак, из-за лёгкой ширмы пробивался неверный жёлтый свет и поблёскивал на рельефных дугах окон. Ширма была раздвинута не до конца, словно лишь обозначая отгороженное пространство, но не отделяя его от комнаты полностью. За ширмой на коврике для медитаций сидел Тенек. Перед ним на низеньком раскладном столике стоял тяжёлый керамический подсвечник, сквозь узкие пламевидные прорези в стенках был виден свет и – иногда – пламя свечи. В этот вечер возле свечи лежал небольшой пенал с сухими травами, гранулами и ещё какими-то загадочными мелочами, а свеча источала не только запах воска, но и какой-то ещё тонкий аромат – едва ощутимый для большинства, но довольно явственный для вулканцев и ромуланцев.
Ракар вышел из душа, натянул форменные брюки и подкительную водолазку. Все это он проделал очень тихо, не создавая звуков и шорохов. Ему было уже известно, что Тенек собирается делать вечернюю медитацию, ему было уже известно, что вулканцы делают это каждый вечер. Ракар не сочувствовал вулканцам, он принимал это как есть, как часть чуждой ему культуры, на которую вулканцы имеют собственное право, и он не собирался мешать Тенеку. Скорее, ему было просто интересно, что именно делают при этом вулканцы. Поэтому Ракар подошел к ширме и некоторое время смотрел на Тенека и предметы, вокруг него расставленные. Тенек сидел неподвижно, пламя свечи порождало тени на его лице и на полу, Ракар проследил игру теней, задержался взглядом на неподвижном лице Тенека и тихо пошел к терминалу. Отправив отчет для собственного командования, Ракар вернулся к своей койке.
Еще вчерашним вечером он собирался напиться до полного беспамятства, и он начал бы это все утром и продолжил бы днем, напрочь позабыв, кто он такой и зачем; естественно, на время, пока долг, его настоящий долг, долг и зов Родины - не позовет его из самого небытия. Но день сложился несколько иначе, день сложился так, что утром Тенек не ушел просто так, а потом все завертелось. И он мог говорить с Квинтилией, мог ее видеть, мог восходить вместе с ней на скалу, он все еще многое мог, хоть надежды и не было. Он мог делать что-то вместе с ней. Несмотря на все остальное. Даже на то, что она не хотела его касаться. Эти слова и сам факт - жгли ромуланца, и вторая их часть - о том, что она не хочет мучить его надеждой. Все это значило, что Квинтилия понимает и верит ему. Пытается не делать больно. И он не должен. Не должен напоминать. И нет никакой надежды. Ракар не знал как справиться с этим.
Душа все равно требовала расслабления, а разум – отдыха. Ромуланец вытащил из ящика под кроватью бутылку эля, налил в стакан, вытащил из кителя фотографию Квинтилии, положил перед собой на стол, и уселся в кресле с паддом читать земную книгу, скачанную вчера из федеральной базы данных. Книга не особо читалась. Ракар поймал себя на том, что каждое предложение приходится перечитывать дважды, чтобы понять. А когда он не смог вчитаться в очередную фразу с третьего раза, понял, что это дело на сегодня безнадежно. Его мысли не занимали интриги и убийства, он не думал о том, что должен был сделать, что узнать, что будет завтра, и что происходит с Тенмой; он мимолетно вспомнил о Делас, с тоской и беспомощностью, с намерением завтра продолжить спрашивать ее, чтобы попытаться понять, как ей помочь, но и только. Он уже почти спал, уронив голову на спинку кресла. Его мысли занимала Квинтилия, и бесплодные бессмысленные мечты. Мечты о будущем, которого не будет, о будущем, в котором его мечты неосуществимы, и ему было не понять в данный момент, что это просто мечты и грезы засыпающего разума, не ощущающего боли несбыточного, ни боли, ни тоски.  О будущем, в котором она стоит с ним вместе на летней террасе его дома, и они, держась за руки, смотрят на две ромуланские луны, и говорят, говорят о чем-то. А потом он сжимает ее ладони в своих, касается ее губ, слышит ее дыхание, запах ее волос. Им хорошо вместе. Подушечки ее пальцев прохладны, словно морские камешки, катаемые утренним прибоем. Он тянется к ней, но рука хватает лишь пустоту. Ее здесь нет, он один, холод вползает в душу и хочется кричать. Но в этом нет смысла, никто не услышит. И Ракар падает на колени, упирается руками в белый снег, и только две луны наверху. Никто не придет.

Закончив медитацию, Тенек поднялся с места, при свете свечи убрал в шкаф столик и пенал. Было уже достаточно поздно, день получил своё достойное завершение, оставалось только уйти в сон – в то пограничное состояние, которое сравнимо по своей необходимости с вращением планет и сменой сезонов.
Когда Тенек поднялся и начал собирать вещи, ромуланец поднял голову. Он спал самым чутким сном разведчика, способного отреагировать на малейший шум извне, фактически и не спал вовсе. Пару секунд ему понадобилось, чтобы осознать происходящее.
- Тенек, - негромко сказал Ракар, - а ваши свечи интересно пахнут, - и усмехнулся как-то отрешенно задумчиво, - я первый раз видел как вулканцы медитируют. Вы делаете так каждый вечер? Я имею в виду - с этими ширмами, травами и прочими…
Тенек обернулся. Он как раз собирался задуть свечу и держал подсвечник в руках; его пальцы, прикрывающие прорези чуть заметно просвечивали зелёным.
– Травы – это исключение, – сказал он, – для особо значимых случаев. Сегодня они были для коммандера Мори.
- А.., - сказал Ракар, и удобнее сел в кресле, понимая, что еще недавно он в нем почти лежал. Заодно в кресле обнаружился падд, выпавший из его рук. Падд Ракар положил на стол, поднял с пола почти полную бутылку эля и налил в свой пустой стакан.
- Тогда это будет памяти коммандера Мори, - Ракар отсалютовал стаканом. – Но можно я все-таки спрошу? Что именно вы делали в своей медитации для коммандера Мори? Мне правда интересно.
Тенек поставил свечу на стол и сел напротив Ракара.
– Просто отдал ей должное. Она приняла нас в своём доме, было только справедливо разделить скорбь с теми, кому она была дорога.
Ромуланец сосредоточился на секунду, глядя на Тенека.
- “За отсутствующих друзей”, да, я понимаю, - кивнул он, - вы думали о ней. Прощаясь. С уважением.
Ракар вздохнул, после медитации Тенек меньше говорил, и односложнее. И даже двигался как-то без лишних движений. Странно.
- Хотите попробовать? – спросил ромуланец, кивая на эль. – Вы не думайте, я обычно не пью много, никогда не пил, и не создам вам никаких неудобств. Но так сложилось сегодня, и это - последняя. И я не могу не предложить, таковы правила.
– По правилам я должен согласиться? – спросил вулканец. – Не в смысле «обязан», а в смысле «должен», чтобы проявить уважение.
- Не обязательно, только если хотите. Попробовать.  – Ракар грустно улыбнулся, не отрывая взгляда от Тенека, - мы же не на дипломатическом приеме, где если отказаться – то вторая сторона может не понять.
– Но гипотетический ромуланец согласился бы, – произнёс Тенек тоном полувопроса. – Потому что сейчас значимый для вас момент. – Чуть подумав, он сказал: – Я согласен.
Ракар с оттенком удивления, который, оттенок, занял по времени две секунды, воззрился на Тенека, затем извлек из под стола второй стакан, и, поднявшись, наполнил его ромуланским элем, подвинул к вулканцу.
- Вы правы, Тенек.  Все так и есть.
Взгляд Ракара скользнул по столу и остановился на маленьком картонном прямоугольнике. Он не успел убрать его вовремя.  И садясь обратно в кресло, взял его в руки.
- Тенек, что делает с вами ваша медитация? Вы становитесь логичнее, спокойнее, контроль, и все такое прочее? Вы же не против, если я спрошу? – поспешно уточнил Ракар в самом конце.
– Нет, не против... сейчас. Сейчас это уместно. – Тенек посмотрел на пламя свечи и ответил: – Всё, что вы назвали и ещё много другого, но всё это – средства. Цель в том, что я становлюсь свободным – настолько, насколько это для меня возможно.
Откинувшись в кресле, со стаканом в руках, Ракар смотрел на Тенека с интересом. Ироничную улыбку, которая так и рвалась, ромуланец сдержал как неуместную.
- Понятно, - сказал Ракар со вздохом, - а я свободен и так. Без ограничений.
– Это неверно, никто не свободен без ограничений, – возразил Тенек, – просто ваши ограничения так сильно отличаются от моих, что вы их не осознаёте. Но даже если бы вы были правы, между нами слишком большая разница, чтобы идти к свободе одним путём.
Ромуланец грустно усмехнулся.
- Ну да, в общем смысле идеальной свободы не существует. Мы действительно разные, бесконечно разные, и все-таки, меня научили искать сходства между нами.
Секунду подумав, Ракар поднял и повернул изображением к Тенеку картонную фотографию.
- Она научила. Это Планкс изучает древнее земное искусство, и так получилось … он отдал это мне.
Тенек посмотрел на фотографию. Он заметил её краем глаза, до того, как Ракар забрал её, но не стал заострять на ней внимание – для Ракара это было слишком личным. Теперь ромуланец сам показал её, и Тенек оценил глубину оказанного ему доверия, как и то, что ромуланец был готов искать сходства даже с вулканцами.
– Я обещал мисс Перим рассказать ей немного о медитациях, – сказал Тенек. – Не уверен, что вы сумеете найти в этом сходство, но если хотите знать об этом больше, приходите.
Ракар кивнул, не глядя на вулканца.
- Да, я бы посмотрел, что это будет. Если это.., ну, мое присутствие, не будет ее смущать.
– Об этом я не знаю, возможно, вам стоит спросить это у мисс Перим, – Тенек заглянул в стакан и спросил: – Как вы определяете в какой момент пить?
Ракар снова грустно кивнул Тенеку, а потом снова с интересом посмотрел на него.
- В любой момент, когда хочется, - ответил он, - вот например прямо сейчас, - и сам сделал глоток.
Тенек не мог сказать что ему хочется, но он взялся участвовать в этом ритуале и отступать не следовало, поэтому он последовал примеру Ракара. Впрочем, отсутствие опыта дало себя знать: вулканец неосторожно вдохнул – чуть-чуть, но вполне достаточно для того, чтобы у него на несколько секунд перехватило дыхание и на глазах выступили слёзы.
Ракар, внимательно рассматривая Тенека, проследил весь процесс и улыбнулся.
- Это ваш первый стакан ромуланского эля, однозначно. Но зато теперь у вас есть новый опыт.
И он больше не стал на этом заострять.
- Тенек, можно я спрошу? Вы когда-нибудь думали о своих будущих детях? О сыне, или дочери. Да, простите, я помню наш утренний разговор, но гипотетически отвлечемся. Вы никогда не думали о том, что будет, если они будут не целиком вулканцами? То есть, полу-вулканец, и полу- кто-нибудь еще? Как вы к этому относитесь?
__________________
с Тенеком
6  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 17:13:44
02 сентября 2384 г., вечер
Голо-комната - > Променад - > Cтыковочное кольцо

-Это не займет много времени, - сразу предупредила Квинтилия, когда они с Тенеком вышли из голо-комнаты, - Мне дали задание собрать информацию для завтрашнего совещания. Вы уже думали над темой дополнительной презентации, которую могли бы попросить сделать кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир?
– Да, – сказал Тенек. – Я бы хотел увидеть у других то, что безуспешно попытался продемонстрировать сам. Возможно, увидеть в меньшем масштабе, но глубже. Какое-то одно, но особенно значимое для автора презентации место, существующее в реальности. Не общепризнанную достопримечательность, а место, субъективно имеющее для него особое значение.
Квинтилия слегка нахмурилась, вспоминая презентацию Тенека.
-Кажется, я поняла, - наконец, сказала она, - Спасибо, мистер Тенек.
Тенек покачал головой.
– Не стоит благодарности. Знаете, мисс Перим, вы сейчас заняты интересным делом: темы, которые мы предлагаем, тоже дают о нас определённую информацию. Вы сейчас не просто собираете формальные данные, но проводите мини-исследование, даже если это не значится в ваших целях.
Квинтилия удивленно посмотрела на Тенека.
-Я не думала об этом в таком ключе, но возможно, вы правы. Можно предположить, что все задают те темы, которые их больше всего волнуют. Тогда мне нужно об этом подумать. Спокойной ночи, мистер Тенек.
– До завтра, мисс Перим.
Пройдя несколько шагов Тенек обернулся и окликнул Квинтилию:
– Я тоже кое-что не сразу понял, – сказал он, когда девушка обернулась. – Ваше предположение верно, но неполно: кто-то может намеренно предложить нейтральную тему, чтобы даже косвенно ничего не рассказать о самом себе.


***
Акрита задумчиво отряхивала коленки и локти от каменной пыли, но потом поняла, что это бессмысленное дело и вышла из голокомнаты вслед за Ракаром. Когда Тенек и Квинтилия прошли вперед, она обернулась к ромуланцу.
- Можно задать вам вопрос, Ракар? – спросила андорианка. – Я понимаю, что это все сложно, и возможно у вас сейчас нет времени, но раз уж мы решили что-то делать…
Ракар не торопился идти следом за Квинтилией и Тенеком. Квинтилия хотела поговорить наедине, и Ракар не вмешивался. Он только лишь смотрел ей вслед, когда Акрита догнала его.
- Конечно можно, Акрита. У меня нет никаких иных дел сейчас, кроме как лечь спать, - Ракар с интересом оглядел андорианку, пытаясь оценить последствия силовой тренировки для нее, - что за вопрос?
- Это насчет… подозрений, - немного смутилась Акрита. – и всего, что сегодня случилось. Нам сказали, что можно прийти в СБ дать показания, и я думала о том, что ведь фактов у нас никаких нет. Но когда мы вломились в каюту доктора Глессина, он проговорился об устранении свидетелей. Свидетелей чего? Это какой-то заговор? Вы, наверное, больше знаете и более компетентны во всем этом, я могу только строить предположения, которые скорее всего окажутся неправильными. Но если я чем-то могу помочь, то мне очень хотелось бы.
Ракар глубоко вздохнул и замедлил шаг, заложив руки за спину. Он больше не смотрел в сторону Квинтилии, уставившись в пол перед собой. На самом деле, его беспокоил тот факт, что ему пришлось озвучить федеральной СБ стратегическую развед-информацию. Никто не знал, чем такое может закончится  для политики Ромула, для него самого. Но он уже выбрал линию и приоритеты, сожалеть о сделанном было поздно. Если это смягчит участь Иламы Толан, может быть оно того стоило. Может быть оно того стоило как сотрудничество с федератами. Но он не мог предугадать, чем все обернется.
- Да на самом деле нечего особенно говорить СБ, - сказал Ракар, - я видел Иламу Толан вчера вечером и говорил с ней в ее каюте. Я рассказал о том, как изменилось ее поведение и как она выглядела, попросил провести ее медицинское обследование. Иными словами, я видел ее перед убийством, и ее состояние было важным. Остальные-то – не видели, так что вам не о чем говорить СБ. А вот насчет доктора Глессина – к превеликому моему сожалению, запись происходящего в каюте – началась сразу после этой его реплики. Итого, мы свидетели без документального подтверждения чего-либо. Реплика Глессина означает, что он связан какими-то интересными делами с галом Дохиилом, такими делами, в которых иногда убивают свидетелей. Но другой информации у меня нет. Честно говоря, я с удовольствием установил бы видеонаблюдение за господином Глессином, отследил бы все его шаги, включая и гала Дохиила, но у меня нет никакого права и нет никакой компетенции. Мы не на ромуланской станции. Доказательств, что гал Дохиил или Глессин имеет отношение к убийству коммандера Мори – нет вообще. Так что это может быть лишь спекулятивным предположением, которое нам некому подтвердить. Дела у доктора и посла  - могут быть какими угодно. Единственное точно известно – что Глессин личный врач Тенмы, и что-то делает с Джезом, нечто настолько темное, настолько же и серьезное. Я не говорил про Глессина в СБ, чтобы не подставить Джеза. И не могу дать совета, стоит ли вам пойти в СБ с этим или нет. Нужно помнить, что подставляя Джеза – мы подставляем не кого-то, а нашего коллегу. Так что… Акрита, тут вам самим решать.
Андориана слушала внимательно, склонив голову, пытаясь разобраться в собственных мыслях и ощущениях.
- Нет, я вряд ли вообще пойду в СБ, кроме того, какой была глинн Толан на презентации катеров перед регатой, мне и вовсе нечего сказать, - проговорила она. – И мне тоже совершенно не верится в то, что координатор могла по своей воле пойти на такое. Хотя я мало ее знаю, но все равно не верю. А насчет Тенмы, тут я тоже хотела у вас спросить. Как вы определили, что ему стерли память?
Ракар кивнул.
- Ну да, три слова вчера вечером описывали Иламу Толан – обреченность, отрешенность и страдание. Очень жаль, что я не понял, почему это и к чему может привести. Я был слишком занят собой… а она была так со мной добра.
Но следом Ракар повернулся к Акрите и очень внимательно на нее посмотрел. Рассказывать об экспериментах Тал Шиар с памятью, ее чтением и перезаписью – он никак не мог.
- Это не то чтобы… Я не уверен, но было очень похоже. Внешне. Испытуемый просыпается, и его тут же программируют. И он верит. Тенма не пил, но ему сказали, что он напился – и он поверил. А другие слова он не воспринимал. Не испугался. Вобщем, все это очень странно. Я так интерпретировал. Не претендую на истину, потому что нет доказательств, и анализ его крови в которой нашлись бы сопутствующие процессу вещества – никто не делал. Я сделал наиболее вероятное предположение, только и всего. Как же иначе человек может не помнить? Сотрясения у него нет, вроде, да и то, при сотрясении не такой промежуток из памяти стирается, а только близкий к травме.
- Программируют? – Акрита удивленно посмотрела на Ракара и нахмурилась. – В спальной комнате в каюте доктора стояло разное оборудование… Я в этом не разбираюсь, но запомнила внешний вид, и смогла бы узнать. Вы думаете, он там делал что-то подобное? И еще, один момент, который мне показался странным, но, возможно, только показалось. Почему служба безопасности дважды отказалась помогать нам, когда мы обращались к ним? После всего, что случилось сегодня ночью, было бы логичным перестраховываться, прислушиваться к вызовам и просьбам. А тут вот так.
Андорианка помотала головой, из волос посыпалась мелкая каменная пыль. Думать после выматывающей тренировки было сложно, даже очень, но она не могла позволить себе об этом не думать.
- Оборудование? Интересно, - хмыкнул Ракар. – Занимается, значит, чем-то тут доктор, и с галом Дохиилом у него куча дел. Насчет службы безопасности, не стоит ее недооценивать. Я точно знаю, что в коридорах есть камеры, я точно знаю, что наши действия у каюты Глессина записывались. Но либо записи никто не смотрел, либо СБ ведет серьезную самостоятельную игру и мы, всего лишь мелкие кадеты, которым не нужно много знать. С другой стороны, если бы не мы, Тенму утащили бы служебным проходом, и я не уверен, что он был бы сейчас на станции вообще, – тут Ракар повернулся к Акрите всем корпусом и остановился, - знаете что, Акрита, - ромуланец смотрел на девушку внимательно и искренне, - вот что я подумал. Если бы это была ромуланская станция, все происходящее – было бы для меня, ромуланца – категорически неприемлемым и нарушающим безопасность моей родины. Я бы не стал молчать, и доложил бы начальству. Вот это простая аналогия, если примерить на себя. Только неизвестная переменная под названием – опасность, грозящая Тенме, его жизни и карьере – приносит в уравнение неопределенность.
- Но ведь это и для нас неприемлемо! - Акрита вскинула антенны. Она не повышала голос, но в нем теперь слышалась решительность. Она смотрела на Ракара таким взглядом, как будто он действительно мог что-то сделать. – Коммандера Мори убили, нашему коллеге грозит непонятно что. А в СБ отсылают нас и ничего не делают. Тем более если у них есть камеры! Или делают… Да, наверное, я действительно лезу не в свою компетенцию, но ведь нельзя этого оставить так.
Они уже подходили к каютам, и андорианка вздохнула, понимая, что строить параноидальные теории сейчас действительно нет смысла. Да и сил тоже не было.
- Простите, что говорю вам все это, голословное, - Акрита уже спокойнее покачала головой. – Просто, если для расследования или еще каких-то действий, для защиты наших товарищей и вообще, я понадоблюсь – то можно будить хоть ночью. И, еще раз, спасибо за восхождение, оно было необыкновенным!
Ракар грустно улыбнулся Акрите.
- Освальд просил ничего не говорить о нашем походе к Глессину в СБ. Да. СБ не должно перед нами отчитываться, но вряд ли они сидят без дела. Может быть я бы и хотел посмеяться над ними, но это будет большой ошибкой. Не за что извиняться, Акрита, все нормально. Я вас понимаю. У себя дома, на Ромуле, все было куда проще. Известно где враг, с какой стороны. А здесь… здесь все не просто. Спасибо, я запомнил, что на вас можно рассчитывать. И за участие в восхождении тоже.
Ракар коротко поклонился Акрите, бросил взгляд на Квинтилию, идущую сравнительно далеко впереди и сказал:
- Доброй ночи. До завтра.
- До завтра, - кивнула андорианка и ускорила шаг, чтобы догнать соседку по комнате.
____________
С Квинтилией, Акритой и Тенеком
7  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 17:11:57
02 сентября 2384 г., вечер
Голо-комната

Как только Квинтилия нажала на зеленую кнопку, подсветка сменилась на красную. Это был ромуланский стандарт. После нажатия гравитация медленно опустилась до стандартной по станции – гравитации Земли, гравитации с уровнем 1. В небе, в которое никто сейчас не смотрел – материализовался ромуланский шаттл, а затем картинка исчезла. Программа была завершена, голокомната снова стала голой, лишь поблескивала на стенах координатная сетка. Ракар со стоном повалился на пол и перевернулся на спину.
– Дело не в том, во что верим мы, – сказал Тенек, оставаясь сидеть на полу всё в той же усталой позе, – важно то, что знаете о себе вы сами. Если вы сумели преодолеть себя, когда это было необязательно, у вас не возникнет и тени сомнений в тот момент, когда от этого действительно будут зависеть чужие жизни. И ваша собственная жизнь.
- Ааааа, - простонал Ракар, - это было здорово. Перим, Перим, погодите, это не верный вывод. Это не про ответственность в данном конкретном случае, с ответственностью у вас все в порядке, даже более чем. Это про то, что вы дошли до конца, и завершили важный этап. Это про ощущения, которые испытываешь в момент, когда ты сделал все, и завершил и пересек. Это про ощущение, когда ты отдала все силы и сделала все сама, своей рукой, про удовлетворение тем, что не сдался и все смог. И теперь все остальное – самое лучшее - впереди. Про ощущения победы. Вот про что это. Простите, Перим, что я постоянно путаю "ты" и "вы", это от усталости.
Андорианка тоже села, потирая ушибленный затылок - в момент, когда завершилась программа, голографическая опора из-под ее спины исчезла и она неуклюже завалилась на пол. Но после всего пережитого за эти неполные два часа такие мелочи казались совершенно неважными.
- Ты действительно справилась, Квинтилия, - с улыбкой произнесла она, ободряюще глядя на свою соседку по комнате. – И я уверена, что в реальной ситуации ты справилась бы еще лучше.
Потом Акрита обернулась к ромуланцу.
- Спасибо за то, что пригласил, - сказала она. – Это было очень круто. И очень красиво!
Ромуланец медленно перевернулся, и встал на четвереньки. Он быстро посмотрел на Акриту, на Тенека, и снова на Квинтилию. И он спешил, понимая, что Квинтилия сейчас поймет неправильно, и это будет конец вообще всего.
- Вы сказали "Я должна продолжать", - медленно сказал Ракар, не отвечая на все другое, - вот этот самый момент. О чем вы думали в этот момент и что чувствовали? Было очень тяжело. И вы продолжили. Сквозь тяжесть, боль, пот и кровь. Вы это сделали. Сквозь все, что мешало. И что вы ощутили в тот момент, когда вы это сделали? Отбросьте все лишнее, все наносное, все предрассудки и ненужные подозрения. Просто – что вы почувствовали, когда преодолели рубеж? Вот может быть оно про это. Не обязательно это сейчас говорить, если не хотите. Это про ваши чувства и для вас, Квинтилия. И еще – вы вовсе не сломанная вещь, как я слышал недавно, мы с вами потому, что вы того стоите. Вот и все.
-Спасибо, - сказала трилл, принимая сидячее положение, - У меня смешанные чувства по поводу этой тренировки. Когда я сказала, что должна продолжать… я имела в виду, что не хочу никого разочаровать. Я обещала лейтенант-коммандеру Планксу соблюдать все правила и быть честной, и я буду это делать, даже если это тяжело, больно и ломает меня дальше. Вы ждали от меня этого, и я сделала это. Так же как не стала отдыхать после подъема.
Ракар наконец встал, сделал два шага, и оперся о стенку голокомнаты, оглянулся на остальных.
- Акрита, я рад, что вам понравилось, - сказал ромуланец. – Спасибо что участвовали. И Тенеку спасибо. На самом деле … сейчас не надо думать, отдайтесь ощущениям. Они потом придут, другие и новые мысли. Они не должны ломать, это … не слом. Но может быть что-то новое. И теперь пора отдыхать.
– Я не совсем понял, что означали слова «ломает меня дальше», – признался Тенек, – и был бы признателен, если бы вы это объяснили.
Квинтилия повернула голову и посмотрела на Тенека.
-Я дала обещание делать, что вы скажете. Я отдаю вам контроль, но все мое существо протестует против этого.
– Почему? – снова спросил Тенек. – Вы не хотите проходить назначенные вам мистером Планксом тренировки? Или вам не подходит их форма? Возможно, вам не подходим мы в качестве ваших тренеров? Возможно что-то ещё, чего я не могу предположить? В любом случае, мне хотелось бы знать не только ответ, но и причину.
-Я совсем не это имела в виду, - испуганно ответила Квинтилия, - Я не критикую ни программу, ни занятия, ни вас! Я благодарна за второй шанс и ничего не не хочу! Просто… - она отвела взгляд, - Отдавать контроль и власть над собой другим - тяжело. Самое ценное, что есть у разумных существ - это их свобода воли и возможность выбора. И когда мы даже лишь начинаем подозревать, что теряем это - мы инстинктивно сопротивляемся. Я думаю, не только я, но Самрита тоже это чувствует. По какой-то причине у вас есть власть над ней, и вы можете решать, когда и сколько ей тренироваться. Она понимает, что должна вас слушаться, но это не ее выбор, и это ее расстраивает.
Грустно глядя на Квинтилию, Ракар внезапно вспомнил о том, что она сказала ему еще там, в лазарете, о том, что чуть было не погубила жизнь человека, которого любила раньше. А еще - она внезапно ушла из спорта, выбрав Звездный флот, и что если все это и ее теперешнее состояние - связаны? Вместе со стимуляторами, которым ее научили задолго до ЗФ.
Ракар сделал шаг к Квинтилии, ему хотелось подать ей руку, чтобы помочь встать,  но так и не сделал этого, потому что все еще громом небесным в голове стояли ее слова “я не хочу вас касаться”.
- Квинтилия, - сказал Ракар, - а давайте вот что сделаем: следующую тренировку для вас разработаете вы, я может быть предложу некоторые новые элементы, но вы будете автором и будете на ней тренером сами, определять правила, выбирать и руководить ей. Как смотрите на это?
-Я не знаю, можно ли это, ведь лейтенант-коммандер Планкс указал правила, но если бы мой голос можно было учитывать… - нерешительно сказала Квинтилия, - У вашей расы есть боевые искусства?
- Вряд ли коммандер Планкс имел в виду, что ваше участие должно быть пассивным, - губы Ракара дрогнули в улыбке, - на самом деле никто не подавляет вашу инициативу, волю и свободу выбора, это было бы … совсем неправильно. Да, есть боевые искусства, самооборона и нападение, много другое разное. Хотите их? Можем, конечно.
– Я тоже думаю, что нам были заданы только примерные границы и определены ответственные за каждое направление, – согласился с Ракаром Тенек, – внутри же этих границ мы имеем право действовать по своему усмотрению. И вы совершенно неверно поняли характер моих отношений с мисс Баккер, – добавил он, – у меня нет над ней никакой власти, все решения принимает она сама, я только напоминаю ей о тех границах, которые могут быть для неё неочевидны.
-Я основываюсь на своих наблюдениях за кадетом Баккер, - признала Квинтилия, - Возможно, я не права. В конце-концов, у меня мало опыта близкого общения с людьми, но… Вы уверены, что она тоже правильно понимает характер ваших отношений? Просто подумалось.
Квинтилия с видимым трудом встала с пола голо-комнаты.
-Тренировка на сегодня окончена или будет что-то еще?
Ракар проследил, как Квинтилия вставала.
- У меня тоже почти нет опыта общения с … расами входящими в Федерацию. Учебники и инструкции, прочие методики, что я изучал – имеют значительное расхождение с действительностью, которая у нас здесь. Так что, если что – простите, я стараюсь, и благодарен за подробные объяснения. Спасибо. – Ракар коротко поклонился Квинтилии, мельком глянув на Тенека, - в итоге мы научимся, я думаю. Да, на сегодня все, теперь нужно хорошо выспаться. Я зайду утром к вам, для пробежки, хорошо?
-Чувства - это чувства, в любом государстве, - сказала Квинтилия, - До завтра, мистер Ракар. Мистер Тенек, мне надо у вас кое-что спросить. Наедине, - она покосилась на Акриту.
Слова Квинтилии были, пожалуй, справедливы – наверняка, Самрита понимала поведение Тенека неправильно. И наверняка, сам Тенек много чего не понимал в поведении кадета Баккер.
– Сейчас я почти уверен, что мы понимали друг друга неправильно, – согласился он с предположением Квинтилии, а затем выразил готовность и к приватному разговору:
– У меня нет жёстких планов на ближайшее время, я в вашем распоряжении.
"Чувства одинаковы во всей Вселенной", - где-то ромуланец слышал эту фразу. Он задержал взгляд на Квинтилии, а затем резко повернулся и вышел в коридор. Он намеревался дождаться Тенека, чтобы идти в каюту вместе.
____________
С Квинтилией, Акритой и Тенеком
8  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 17:09:06
02 сентября 2384 г., вечер
Голо-комната

Крепко, до боли в пальцах, вцепившись в очередной анкерный болт, вбитый в скалу, Ракар, прижавшись виском к своей руке, смотрел вниз, на Самриту, потом на Квинтилию, потом на Тенека и Акриту. Хотелось что-то сказать, о том, что вот это происходящее как раз и есть одна из целей таких тренировок. Что они сейчас дошли до самой сути моделирования реальной ситуации, о том, что в реальности – нет никаких дверей голокомнаты и нельзя выйти никуда, кроме как в смерть, и поэтому выход есть только один – вверху, на вершине. Но также он знал, что он имеет право менять правила игры в симуляции, если это нужно. И он не стал ничего такого говорить, они сами должны решить, что делать.
- Какие еще предложения будут? – спросил он, - Тенек может помочь Самрите, взяв ее на буксир. Или это могу сделать я. Или мы можем вернуть гравитацию на некоторое время. Тенек, роль раненого я могу устроить вам наверху, если хотите, но только наверху, сейчас – вы из нас самый сильный, уж если на то пошло. И никакого позора здесь нет, мы действительно тащим ромуланцев наверх, не только по роли, но и по необходимости. Что вы выберете? Выбор важный, для всех.
- Мне все равно, - негромко ответила Самрита. - Я сделаю, как вы скажете. Но я не хочу, чтобы из-за меня снижали уровень сложности для всех...
– Меня устроит любое разумное решение, – сказал в свою очередь вулканец. – Я не могу понять почему эта ситуация вызывает психологический дискомфорт, но подозреваю, что его как-то нужно учитывать.
Бывают ситуации, когда никуда не деться от психологического дискомфорта, подумала Акрита, но ничего не сказала вслух. Ракар ведь не хотел плохого, он просто не знал. Андорианка уже хотела было поддержать Самриту тем, что снижение сложности будет не из-за нее только, что другим тоже сложно, но сейчас, повисев некоторое время и передохнув, она чувствовала, что может дойти до вершины даже при гравитации 3, так что слова поддержки были бы неправдой.
Квинтилия слушала разговор, прижавшись щекой к скале. Собственная длинная речь ее вымотала, и она нуждалась в возможности перестать говорить и просто дышать. Наконец, повисло молчание, и тогда Квинтилия слегка отклонилась назад, чтобы видеть всех собеседников. Лицо и предплечья ее были испачканы смесью пота и грязи.
-Если Тенек волнуется за состояние кадета Баккер, - сказала трилл, - значит, оно реально и может ухудшиться. Ситуация, в которой мы сейчас здесь - болтаемся в сотне метров над землей и куда-то должны ползти - не реальна. Поэтому приоритетом мы должны выбрать реальное.  Мы не будем рисковать ничьим реальным здоровьем ради выполнения нереального сценария. Никто не умрет, если мы изменим условия тренировки и перегруппируемся, чтобы затем продолжить в новых условиях. Я согласна, что прежде всего нужно вернуть гравитацию к норме, к которой привыкли земляне. Это сразу снизит нагрузку. Затем… - Квинтилия посмотрела на Ракара, - Вы ранее говорили, что для привала рановато. Значит, он предполагается? Под него есть площадка?
- Компьютер, вернуть гравитацию к уровню 1 в области B9 и вертикально, - сказал Ракар, глядя на Квинтилию. Гравитация в области Самриты медленно вернулась к земным показателям. – Площадка в 20-ти минутах хода отсюда, на ней можно отдохнуть, но это финальный этап. Отдыхать или нет – будет ваш выбор.
-Верните гравитацию для всех, - потребовала Квинтилия, - Сейчас мы “вне игры”, потому что это реальная ситуация, а не часть сценария. К тому же мы знаем, что ей неприятно быть выделенной и особенной, а если ты знаешь, что кому-то что-то неприятно - ты должен перестать это делать.
- Компьютер, общая гравитация 1, - произнес ромуланец, – Самрита, ты как? Прости, я не знал.
- Я же сказала, что особое отношение ко мне – унизительно, - буркнула Самрита. После того, как гравитация вернулась к нормальным показателям, она вновь почувствовала в себе силы идти дальше. – Мы и так уже все поняли, что я не справилась с заданием – может быть, хватит акцентировать внимание? Мы можем просто подняться наверх?
Акрита понимала, что сейчас наверняка испортит всю задумку Ракара, но раз уж Квинтилия высказала эту верную мысль, андорианка не могла не поддержать.
- Да какое задание, Самрита? - воскликнула она, тоже ободрившись вернувшейся привычной силой тяжести. – Нет никакого задания, с которым можно было бы справиться или не справиться, это просто тренировка Ракара, в которой он нам предложил поучаствовать. И с этим – участием – ты справилась, даже просто придя сюда и решившись лезть. Как и все мы. Никто не задавал нам непременно пройти все целиком, с условиями и требованиями для ромуланских военных! Так что да, может, мы просто двинемся дальше? – усмехнулась андорианка, нетерпеливо подтянувшись на своем тросе и кивнув в сторону вершины. – Просто для интереса.
Квинтилия оценивающе посмотрела на Самриту, но ничего не сказала.
– А ещё мы можем создать небольшую площадку прямо здесь, – негромко добавил Тенек, – и дать себе время отойти от двух изменений гравитации за короткое время. Перегруппироваться. Перераспределить воду. И занимаясь рутинными делами избавиться от эмоционального напряжения. Не хочу никого обидеть, но всем вам это сейчас необходимо.
Ромуланец уперся лбом в скалу. Он злился на самого себя, за то, что позвал сюда толпу людей, включая Самриту, за то, что создал всю эту ситуацию, причинил неприятности Самрите, собираясь напротив сделать нечто для налаживания отношений, а в итоге только, возможно, навредил ее здоровью. Ничего не изменяется, и не изменится. Здесь не справился он сам, а не кто-то еще другой.
- В двадцати минутах хода наверх - ровная площадка, плато. В ста метрах от нашего выхода на нее - устройство автоматического сигнала бедствия, который нужно включить. Те сто метров нужно преодолеть бегом, ну или ползком. Каждый может выбрать то, что хочет. Если хотите отдохнуть здесь - это можно. Выбирайте что-нибудь. Мы уже на самом деле справились с заданием.
- Мы можем просто подняться наверх? – не глядя ни на кого поинтересовалась Самрита, уже примеряясь, куда поставить ногу. 
-Я хотела предложить то же самое, что и Тенек - про площадку прямо здесь и сейчас, но испугалась, - негромко проговорила Квинтилия, - Но раз Самрита чувствует в себе силы двигаться дальше, то я ее поддерживаю. 20 минут - должно быть не так уж много, тем более при земной гравитации.
И она потянулась за крюком, чтобы продолжить взбираться вслед за землянкой.
Тенек и Акрита последовали её примеру.
Через 20 минут кадеты достигли вершины.

...Квинтилия увидела над головой обрыв, за которым начиналось обещанное плато. Она потянулась наверх и забросила на площадку сперва одну руку, потом вторую. Оказавшись на плато, девушка перевернулась на спину и некоторое время просто лежала и тяжело дышала, глядя в грозовое небо, пронизанное колоннами света местного солнца. Ветер казался прохладным на потной разгоряченной коже. Стертые ладони горели, постепенно к ним присоединялись ощущения от других частей тела - напряженные мышцы, неизвестно когда полученная царапина на плече. Квинтилия чувствовала себя уставшей, но уменьшило ли все произошедшее количество мыслей в ее голове? Едва ли, над всем происходящим наоборот следовало подумать. Наверное, в этом и была обещанная психологическая часть.

Самрита с облегчением опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Даже с обычной гравитацией это была вовсе не увеселительная прогулка, а тяжелое упражнение, и собственное физическое состояние ударило по землянке болезненным укором. Ей даже не стоило пытаться! Убрав со лба мокрую от пота челку, она прижала ладони к щекам – своего отражения девушка не видела, но предполагала, что напоминает сейчас чуть перезревший помидор. На коленях и локтях появилось несколько небольших ссадин, но в остальном она чувствовала себя… удовлетворительно.
Наконец, переведя дыхание, она поднялась на ноги и оглядела остальных.
- Я должна извиниться за произошедшее, - произнесла Баккер. Было заметно, что каждое слово дается ей с трудом, но не из-за усталости, а из-за смущения и неловкости. – Я испортила вам тренировку – без меня вы могли бы выполнить ее по всем правилам. Наверное, мне следовало с самого начала отказаться, а не идти на поводу у собственного желания доказать, что я не хуже вас. Мне… очень стыдно, простите, - она закусила губу и опустила взгляд.
Квинтилия перевернулась на живот и приподнялась на локте.
-Ты не хуже нас, Баккер, - сказала она, - Пока мы лезли, я вспомнила, как ты в Академии была третьей по физической подготовке на нашем курсе. И тебя не случайно уже два раза подряд выбирают лучшим кадетом проекта. Даже если тебя сейчас что-то ограничивает, - трилл посмотрела в сторону вулканца, который явно знал обо всем больше, - я уверена, что это что-то временное, а значит оно не определяет тебя и это не повод для стыда. И… мне бы очень хотелось, чтобы среди нас сейчас был Освальд. Он бы мог сказать тебе - к черту правила!
При упоминании Освальда Самрита сама не заметила, как расплылась в улыбке. Ей представилось, как он бы это сказал, как бы посмотрел на нее и подмигнул… Девушка поспешно тряхнула головой, прогоняя этот образ, и с благодарностью кивнула.
- Раз его нет, это можешь сказать ты, - усмехнулась землянка, чувствуя некоторое облегчение.
Ромуланец забрался наверх последним, замыкающим, и тоже лег на спину, глядя в голографическое небо. В этот момент он отчего-то думал о тех, кто также смотрит в небо, не в силах подняться, и не ждет оттуда помощи. Потому что знает, что никто не придет.
Ракар слушал, о чем говорят остальные и смотрел в небо, не торопясь подниматься. Потом он посмотрел на хронометр, было ровно 21:40. Это заняло меньше двух часов, но для первого раза было очень даже хорошо. Ромуланец повернул голову и посмотрел на Квинтилию, потом на Самриту, стер пот со лба.
- Самрита, на самом деле не за что извиняться. Ты ничего не испортила, наоборот, привнесла кое-что важное. Для всех нас. Мы все круто справились, и эта тренировка на самом деле не только про выносливость. Она про много что еще, так что, я думаю, что результат на самом деле отличный. Особенно для первого раза. Сейчас не надо ни о чем специально думать, разрешите своим мыслям и ощущениям естественно течь, без всяких усилий.
Самрита сосредоточенно нахмурилась, пытаясь разобраться в словах Ракара, но в итоге все же спросила:
- Я, наверное, не очень поняла… Что ты имеешь в виду? Про что тогда тренировка, и что именно я привнесла?
__________________
с Квинтилией, Тенеком, Самритой и Акритой
9  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 17:05:56
02 сентября 2384 г., вечер
Голо-комната

– Я искренне признателен вам за то, что вы не обязываете меня участвовать в психологической части тренинга, – заметил Тенек, разбирая свою порцию снаряжения. Определившись с проблемой температуры, вулканец снял верхнее длинное одеяние и чуть менее длинный жилет, сделал из них скатку и накрепко закрепил у себя за спиной. Затем он облачился в обвязку, закрепил бутыль с водой и повернулся к остальным: – Леди, если кому-то из вас нужна помощь...
Квинтилия заметила взгляд вулканца и отрицательно покачала головой.
-Я разберусь сама, - ответила она, - Готово. Давайте начинать.
Самрита тоже отрицательно покачала головой и кивнула ромуланцу:
- Я готова.
Ромуланец оценил качество креплений у каждого, соединил всех участников длинной веревкой, показал как забивать в скалу анкерные штыри и как вынимать их.
- Вперед и вверх, только вперед и только вверх, - сказал Ракар и принялся забираться первым. Не прошло и десять минут восхождения, как он скомандовал:
- Компьютер, гравитация 2, – и вес снова увеличился.
Девушка-трилл стиснула зубы, почувствовав внезапное увеличение нагрузки.
Акрита, которая в этот момент забивала очередной штырь, отступила вниз и пару секунд висела на уже закрепленном, затем подтянулась и завершила начатое. Андорианка обдумывала суть психологического опыта, того, что именно имело смысл выражать сейчас, что имел в виду Ракар, но пока ей ничего не приходило в голову. Просто здесь было красиво, и периодически она оглядывалась назад и по сторонам.
Кадеты находились в связке друг за другом в следующем порядке – Ракар – Квинтилия – Тенек – Самрита – Акрита, и начали забираться на скалу, растянутые в одну почти ровную горизонтальную линию, на расстоянии примерно 1.5 метра друг от друга. Чуть оторвавшись вперед, показывая способ восхождения, ромуланец немного притормозил, внимательно следя за группой. Никто из них не был ромуланским солдатом, и ему было интересно, как федераты справятся с задачей. И хотя главной целью тренировки было сделать так, чтобы у Квинтилии не осталось ни одной негативной мысли, чтобы у нее не осталось сил жалеть себя и накручивать в голове что-то постороннее, кроме одной цели "вперед и вверх", ромуланец ждал, когда же Тенек снова обратит внимание на сложность задания для Самриты. Что было с Самритой не так, и почему Тенек так серьезно обращал на это внимание?
У Самриты Баккер не было времени и сил, чтобы смотреть на окружающий пейзаж: ей и без усиления гравитации было не так-то просто. Теперь она и вовсе с трудом лезла наверх: медленно, но уверенно, крепко сжав зубы и проклиная все на свете.
Тенеку тоже было не до окружающих красот. Он пока ничего не говорил, но нельзя было не заметить, что после нового изменения гравитации он старается не выпускать Самриту из поля зрения и уже не раз и не два оборачивался в её сторону. Через некоторое время он спросил у Ракара:
– Мы можем сделать пятиминутную остановку?
Ракар, с видимым трудом подтягиваясь к очередному неровному выступу, повернул голову в сторону Тенека.
- Для привала рановато, но можете зависнуть, если хотите. Что у вас там, Тенек? Помощь нужна? - спросил ромуланец.
– Нет, всё благополучно, – отозвался вулканец. Он переместился немного ближе к Самрите и негромко сказал, стараясь не привлекать лишнего внимания:
– Зависните и выпейте немного воды. Если надо, я подстрахую.
Самрита хотела было уже возмутиться, но поняла, что не хочет тратить силы на споры, поэтому просто кивнула и, уперев ногу в скалу, откинулась на своей страховке и сделала несколько больших глотков воды.
- Все в порядке, - проговорила девушка, чуть отдышавшись. На остальных участников группы, которые ее уже обогнали, она старалась не смотреть. – Я могу идти дальше.
– Я знаю, – чуть заметно кивнул Тенек, – вы хорошо справляетесь. Только не позволяйте себе перегреваться и выбирайте опоры поближе: у вас хорошая растяжка, но сейчас  ваши связки эластичнее, чем обычно, если будете слишком тянуться, можете получить травму.
– Можно продолжать, – уже громко сообщил он Ракару.
Глядя на эту картину сбоку, Ракар спросил:
- Есть что-то, что я должен знать как тренер на этом занятии? Тенек? Самрита?
 - Эта тренировка придумана не для меня, - отозвалась Самрита, не поворачивая головы к ромуланцу, - так что я была бы благодарна, если ты не тратил на меня время. Идем дальше!
– Если продолжение тренировки окажется для мисс Баккер нежелательным, я об этом сообщу, – сказал Тенек. – Пока она может продолжать.
Ромуланец недоверчиво посмотрел на Самриту, потом, нахмурясь, на Тенека, потом улыбнулся Квинтилии и полез дальше.
- Эта. Тренировка. Придумана. Для всех, - продолжил он говорить, медленно, будто вбивая слова в камень, точно металлические штыри, -  для сильных.  И слабых. Для уверенных и сомневающихся. Для тех, кому все легко и кому все очень сложно. Для военных и гражданских. Для тех, кто идет вперед сам, и для тех, кто упал и поднимается. Потому что это восхождение. Во всех смыслах этого слова. И это уроки для каждого, хотя мы все – разные. Мы разные и в тоже время одинаковые. Как минимум потому, что каждому из нас нужно подняться к вершине. А потом поставить себе новую цель. Шаг. Еще шаг. Иногда кажется, что это почти невозможно, снова поднять ногу и влезть чуть повыше. Но ты делаешь. Потому что пути назад нет. Есть только один путь. К вершине. Которая – всегда там. И важно знать, что ты не один на этом пути. Рядом другие. Которых ты не бросишь. Связаны. Чем-то общим. И я рад, что вы – рядом со мной. Каждый. Из вас. Поэтому, Самрита – для тебя тоже.
- Я имела в виду, что задание коммандера Планкса не учитывало ни меня, ни Акриту, ни Тенека, - невинно пояснила землянка.
Она продолжала медленно, но уверенно подниматься выше. Следуя совету вулканца, она осмотрительно ставила ноги на небольшие расстояния и аккуратно подтягивалась, и ее скорость была ниже всех остальных. Сейчас отставание не было критическим, но несложно было предугадать, что в таком темпе Самрита быстро окажется позади.
Трилл обернулась немного вниз и посмотрела на землянку. Сама Квинтилия тоже двигалась достаточно медленно, осмотрительно выбирая, куда поставить ногу. Ее брови были сведены на переносице, как будто она проделывала сложные расчеты. Но она ничего не сказала.
Чуть повернув голову в сторону товарищей, Акрита слушала молча, не вмешиваясь пока в разговор. Она немного сбавила скорость, подстраиваясь под темп Самриты, которая поднималась рядом. На всякий случай андорианка повесила на пояс запасной магнитный штырь, чтобы, если вдруг что-то случится, вбить его рядом со своим в качестве дополнительной точки опоры – как крайней в группе, ей показалось логичным об этом позаботиться. А случиться могло много что, не обязательно усталость или ошибка. Могла раскрошиться скала,  мог упасть сверху какой-то камень из-за изменившейся гравитации и повредить чье-то крепление. Наверное, часть тренировки заключается и в этом тоже, подумала Акрита. В том, что не всегда и не во всем идущий может полагаться на себя.
Тенеку понравилась концепция тренировки, предложенная Ракаром, она была и практичной и символичной одновременно, а это как раз то, что по душе большинству вулканцев. Себя он отнёс к категории «кому трудно»: несмотря на то, что стажёр уже совершал восхождения, ни одно из них не происходило при гравитации, превышающей стандартную вулканскую, так что сейчас он чувствовал себя недостаточно уверенно и был предельно осторожен. В инструкции к восхождению Ракар ничего не сказал об ограничениях во времени, и это отчасти упрощало ситуацию: это не было форсированным восхождением, для слаженного движения требовался единый темп – не быстрый, а просто единый, и Тенек, не особенно задумываясь, двигался вровень с Самритой.
Следующие полчаса прошли в медленном и нудном восхождении. Ромуланец молчал, время от времени поглядывая на группу. А потом заговорил снова.
- Жизнь такая штука, она не учитывает никого. Человек рождается, приходит в этот мир, изначально жестокий и безразличный. Но он идет вперед, преодолевая. Он падает и поднимается. Но все-таки идет. С потом, болью и кровью. Через победы и поражения. С друзьями или без. Для других, и для себя. И иногда получается так – что твои собственные шаги и победы нужны кому-то еще. Потому что мы все связаны. Мы зависим друг от друга. В одной связке. И никого из нас нельзя заменить, потому что каждый уникален.
Вершина приближалась. Низина, подножие горы, с которой началось восхождение, утонула в белесом тумане. На горизонте время от времени сверкали молнии, до кадетов доносились тихие отзвуки далеких раскатов грома.
Ромуланец дышал тяжело, нащупывая выступы, подтягивая на собой веревку, раз за разом взбираясь все выше, не выходя вперед, но все равно продолжал говорить.
- Не профессией уникален. А самим собой. Мы обязательно дойдем до вершины, все вместе.
И уцепившись обеими руками за только что вбитый над головой штырь, он сказал:
- Приготовьтесь. Гравитация 3. – В этот раз компьютер поднял силу тяжести плавно и последовательно, без перегрузки.
Акрита подтянулась к скале и замерла, пропуская через себя ощущение новой гравитации, чувствуя, как ноги и все тело становится очень тяжелым. По ее лбу уже струились капельки пота, волосы на висках и на затылке были мокрыми. Она посмотрела вниз, где горизонтальная поверхность терялась в туманной дымке. Ракар хорошо говорил, правильные слова и мысли. Как-то даже слишком по-федеральному, она не ожидала такое услышать от ромуланца, хотя за несколько дней в проекте осознала всю несостоятельность общепринятых мнений о представителях разных рас. Возможно, для него это – единственный или один из лучших поводов показать, какими бывают жители и патриоты загадочного Ромула. Андорианка посмотрела на уже заметно уставших товарищей, на Квинтилию, сосредоточенно поднимающуюся рядом с Ракаром, на Самриту, подумала о том, что землянке должно быть тревожно за ту беззащитную маленькую жизнь, которую она в себе несет.
- Вода заканчивается, - сказала Акрита, когда новый уровень гравитации установился. Голос получился немного хриплым.
Еще одно повышение гравитации сказалось на Самрите хуже, чем два предыдущих – она уже успела устать от долгого восхождения и теперь чувствовала, что хотела бы просто поскорее подняться. Но до вершины было не так близко, как казалось, а каждый шаг давался ей все тяжелее. Девушка стала все часто останавливаться, чтобы выпить воды или отдышаться, а на самом деле – повисеть и избавиться от ощущения тяжести в теле. Ноги и пальцы рук устали и болели, колени подгибались, а она уже пару раз оступалась, лишь в последний момент находя опору для ноги. И только гордость и упрямство не давали ей сказать, что она хотела бы закончить эту тренировку прямо сейчас.
______________
С Квинтилией, Тенеком, Самритой и Акритой
10  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 17:03:27
02 сентября 2384 г., 20:00
Голо-комната

Покинув офис Службы Безопасности, Ракар первым делом сходил на “Амазонку” за трикодером. Ранее он дал Делас входной код от их с Тенеком каюты, разрешив располагаться там свободно, до тех пор, пока она не переедет. При этом Ракар испытывал некоторое беспокойство, и потратил целый час на поиски жучков в каюте. Рано или поздно все равно это нужно было сделать. Жучков не нашлось, и, переодевшись в легкую спортивную форму, ромуланец отправился к голокомнатам. И так вышло, что он пришел туда первым за полчаса до назначенного времени. Легкая спортивная форма Ракара с футболкой с коротким рукавом была серого цвета, с традиционным ромуланским рисунком определенным порядком расположенных стилизованных серо-черных квадратов. И только высокие ботинки не имели никакого отличия от стандартных форменных. В первый раз ромуланец шел в таком виде по станции и ощущал свою полную незащищенность, которая, незащищенность, в настоящий момент его практически совсем не беспокоила. Ее вытеснили совсем другие мысли и ощущения. За полчаса до начала он вошел в голокомнату и, чтобы скоротать ожидание, принялся проводить повторные тестовые проверки протоколов безопасности программы.
Через полчаса от дверей голо-комнаты раздался сигнал - кто-то хотел войти. Когда двери открылись, на пороге появилась Квинтилия. На ней было надето черное обтягивающее трико, оставляющее обнаженными руки и не скрывающее ее фигуру. На эластичную ткань не было нанесено никаких обозначений, указывающих на принадлежность к Звездному Флоту. Волосы девушки были собраны и тщательно заколоты большим количеством маленьких черных заколок. Она выглядела готовой к чему-то неизвестному.
Когда Квинтилия вошла, программа не была запущена, Ракар стоял у панели терминала, задумчиво вглядываясь в строки кода. На полу возле него ровным рядом стояло 5 прозрачных бутылок с водой. Ромуланец повернул голову к девушке и несколько секунд внимательно ее рассматривал. Она была очень красива в этой своей форме, он никак не мог отвести взгляда.
- Я позвал еще Тенека, Акриту и Самриту, сейчас они подойдут, и начнем, - сказал ромуланец.
-Хорошо, - коротко ответила Квинтилия и принялась рассматривать голые стены голо-комнаты.
Ромуланец закрыл, наконец, исходный код голопрограммы и повернулся к Квинтилии всем корпусом. Ждать в молчании было невыносимо, он хотел говорить с ней, слышать ее голос, интонации, смотреть на реакции, ловить мельчайшие черты.
- Перим, а вы сами думали о том, какую тему вам хочется увидеть на презентации Освальда, Самриты и Акриты?
-Да, - ответила трилл.
- И… какую? – спросил Ракар.
Квинтилия внимательно посмотрела на Ракара, а потом решилась.
-Вы должны обещать, что не расскажете никому из соревнующихся под предлогом непрошенной помощи кому-то из них, - предупредила она, - Моя тема - про выдающееся историческое лицо, которое их вдохновляет.
- Да, - кивнул Ракар, не сводя взгляда с Квинтилии, - обещаю, никому не расскажу. – И улыбнулся чуть задумчиво, - да, это тоже будет интересно посмотреть. Знаете, Квинтилия, сам факт вот таких предложений и о предлагающем тоже говорит много. Если бы вы были одной и претендентов на победу, то о каком историческом лице вы бы рассказали?
-Сейчас я читаю о USS “Шеньчжоу” и его капитане Филиппе Джорджиу, - сообщила Квинтилия, - Я могла бы рассказать о ней. А про кого рассказали бы вы?
Ракар медленно кивнул. Он не помнил имени такого капитана Федерации, но название этого корабля было ему знакомо. Не один век тому назад по Федеральному летоисчислению с этого корабля началась федерато-клингонская война. А истории разных отношений в Тал Шиар учили. Но Джорджиу вдохновляла Квинтилию, а значит Ракар должен был поискать в базе данных.
- Я… их очень много. Ну вот, например, Адмирал Данатра, сенатор Вринак, бывший глава Тал Шиар Ковал, адмирал Ярок, правда последний плохо кончил, но до того как это с ним случилось – он был героем.
-А если бы вам нужно было выбрать одного из них? - уточнила Квинтилия.
Ракар задумался, и даже опустил взгляд в пол. Квинтилии он верил, и ей мог сказать многое. Ромуланец улыбался под конец размышлений.
- Пожалуй, если выбрать одного, то это адмирал Данатра. Она была тогда коммандером, теперь уже адмирал. Ее поступок, ее сила духа, ее настоящий патриотизм, и многие иные качества восхищают меня больше всего.
Со стороны двери раздался еще один сигнал, и на пороге голокомнаты появилась Акрита. Она была одета в обычную спортивную форму кадетов Академии Звездного флота, светлые волосы зачесаны назад. Андорианка не знала, какую конкретно тренировку приготовил Ракар, но надеялась, что на случай каких-нибудь специфических видов деятельности в голокомнате можно будет создать элементы необходимого инвентаря или снаряжения.
- Добрый вечер, - улыбнулась она товарищам.
-Д-добрый вечер, - отозвалась Квинтилия.
У нее был слегка испуганный вид, как будто появление андорианки прервало какой-то разговор.
С появлением Акриты Ракар понял, что эта беседа на настоящий момент продолжена не может быть. Еще пару секунд он смотрел на Квинтилию, отмечая ее испуг, затем как ни в чем ни бывало повернулся к Акрите и коротко кивнул ей.
- Добрый, я полагаю – это в настоящий момент пожелание, чтобы вечер оказался добрым. Я так до конца и не разобрался в ваших оттенках приветствий. Сейчас подойдут еще Тенек и Самрита, и мы приступим.
Акрита подошла ближе, на ходу снова ободряюще улыбнувшись Квинтилии.
- Я сама первое время не могла привыкнуть к разным оборотам речи землян, - ответила она Ракару. – и да, сейчас действительно хочется, чтобы вечер оказался добрым. А что мы будем делать? Или это сюрприз… то есть элемент неожиданности?
- Скоро все увидите, - сказал Ракар, - скажу только, что это моя любимая тренировка из всего списка тренировок для военных, поэтому я поставил ее первой.

Самрита подошла на несколько минут раньше назначенного времени – это не считая тех нескольких минут, когда она стояла перед закрытыми дверьми голодека, размышляя о том, не поздно ли еще отказаться, спрятаться под одеяло и сделать вид, что она забыла о тренировке. Но все же нажала на кнопку открытия двери и ступила в голодек.
Как и на Акрите, на ней была стандартная спортивная форма кадетов Звездного Флота, но лицо выражало такую решительность, точно она в одиночку собиралась победить отряд джем’хадар. И даже хвостики на голове сейчас смотрелись почему-то не мило, а угрожающе.
Самрита все-таки пришла, Ракар боялся, что из-за всех этих странных взаимоотношений девушка не придет, но она появилась, и ромуланец поприветствовал ее кивком головы и улыбкой.
- Остался Тенек, который, видимо, появится с идеальной вулканской точностью.
- Тенек? Тут будет Тенек? – вздрогнула Самрита и бросила взгляд на дверь. – Зачем?..
- Да, Самрита, - Ракар немного удивленно посмотрел на землянку, - я позвал четверых на тренировку.  Что-то не так?
- Все прекрасно, - буркнула девушка, буравя ромуланца взглядом.
Меж  тем, Ракар тоже не сводил взгляда с Самриты, гадая, когда она умудрилась поругаться еще и с вулканцем, и главное - по какому поводу. И еще главнее было то, что он сам не был в курсе этого.
- Да ладно, как по мне, Тенек - отличная компания, с ним даже весело иногда, - с улыбкой произнес Ракар.
- Весело? С вулканцем? – искренне удивилась Акрита.
Как она заметила еще на брифинге, напряженные отношения между Ракаром и Самритой не особо сгладились после окончания регаты, поэтому сейчас андорианка даже надеялась на суровую и жесткую тренировку. По ее опыту подобные условия порой помогали отбросить конфликты и понять друг друга лучше, чем долгие задушевные разговоры.
- Не говорите только ему, - понизив голос, сказал Ракар, - Тенек на самом деле тролль восьмидесятого левела, ну, то есть такой, который способен на виртуозный сарказм в вулканском стиле. Некоторые вулканцы это умеют, только сами никогда в этом не признаются. А "тролль" - это земной термин, настолько я помню. Но ладно, не совсем хорошо обсуждать Тенека без него.
- Да, я уже предвкушаю, какое он мне веселье устроит, - вздохнула Самрита, складывая руки на груди и отходя в сторону.
Ракар нахмурился после реплики Самриты. Он припомнил, что до регаты Тенек разговаривал с ней, и также как и по вопросу Тенмы - отказался отвечать, что именно случилось. Зато он подтвердил, что никакой смертельной болезни у Самриты нет. Ромуланец не стал ничего спрашивать, желая дождаться самого Тенека. Время близилось к началу, и Ракар выглянул в коридор. Подозрения Освальда, озвученные на брифинге в отношении Тенека - имели большие основания, что если Ракар уже упустил этот момент?

-О каком земном термине сейчас шла речь? - тихо спросила Квинтилия у Самриты.
- Я не поняла, - так же тихо ответила землянка. – Тролль – это из нашей мифологии, они большие, страшные и не очень умные, так что я не знаю, что имел в виду Ракар, сравнивая нашего вулканца с троллем.
Трилл покосилась в сторону ромуланца.
-И что такое левел и почему именно восьмидесятый ты тоже не знаешь?
Самрита извиняющееся пожала плечами:
- Видимо, какое-то старинное выражение – не знаю, где он его вычитал. Похоже на какую-то древнюю игру… или что-то такое. У меня плохо с историей!

Акрита в целом не имела ничего против присутствия Тенека, даже наоборот, скорее была ему рада. Он внушал ей уважение и сейчас знал определенно больше остальных о том, что происходило в проекте. Нет, Акрита вовсе не собиралась его расспрашивать, просто, если вдруг снова начнутся важные события, влияющие на их настоящее и будущее, ей хотелось бы оказаться не в стороне. И что-то подсказывало, что Тенек в любом случае будет одним их главных участников.
 Характеристика, которую дал вулканцу Ракар, тоже ускользнула от понимания андорианки, впрочем, она и обычный сарказм-то не всегда понимала, не то что виртуозный в вулканском стиле.
_________________
Вместе с Квинтилией, Самритой и Акритой
11  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 10:09:22
2 сентября, ранний вечер
Стыковочное кольцо, коридоры -> офис Службы Безопасности

Ракар шел по коридору к офису СБ. Он шел не спеша. Падение Делас в конце совещания ему категорически не понравилось. Что это было? Ракар не верил, что это могло быть обусловлено волнением, это было следствием ее болезни, которая прогрессировала. И ромуланец не понимал, почему командование послало ее на проект. Почему вице-проконсул допустил это, послал свою дочь в таком состоянии в Федерацию, вместо того, чтобы приложить все усилия для спасения своей дочери дома, на Ромуле. Делас отказывалась что-либо рассказывать, и происходящее ему категорически не нравилось. Он не испытывал угрызений совести, он должен был разобраться в чем дело, прекрасно помня, с каким почти детским отчаянием она прижимала к себе свой падд на поверхности Бэйджора, не желая показывать его содержимое. И все эти ее планы на смерть… Что, если у нее задание смертника? Прежде чем достигнуть офиса СБ, Ракар включил подсветку падда Делас и начал просматривать файлы на нем.
Однако первый файл, который увидел перед собой Ракар, никак не пролил свет на секреты Делас. Строки ромуланского текста складывались в стилистически выверенные, аккуратные и невероятно наивные стихотворные строки. Их явно писал человек, получивший классическое образование и знающий, как писать стихи по всем законам построения рифмы, но ничего не смыслящий в реальной жизни. Едва ли это произведение могло представлять художественную ценность для кого-нибудь, кроме его автора, и со стороны вызывало в лучшем случае улыбку – вроде той, как родители улыбаются корявому, но милому рисунку своего ребенка. Продраться сквозь несколько страниц пафосного текста было непросто, да это и не требовалось – с самого начала в лирическом герое было несложно узнать черты Ракара.
Сложная эта штука, любовь, подумал Ракар. Значит, это была правда. Ракар испытал сожаление. Он недавно узнал, что это значит, любить безответно, бессмысленно и безнадежно, и теперь к этому пониманию примешивалось еще то, что значит, любить, когда знаешь, что жизни осталось не много. Он бегло пролистал текст, понимая, что еще некоторое время следует избегать Делас, прежде чем он не скопирует все содержимое падда. Даже, если она не узнает, что он это видел, он запомнит это. И еще он тут же вспомнил, что и сам написал стихи для Квинтилии, которые… которые она теперь, скорее всего не увидит, но так хотелось, чтобы увидела. Закрыв этот первый файл, ромуланец открыл второй, все еще на ходу, почти перед офисом СБ.
Как и в прошлый раз, Ракару вновь пришлось столкнуться с не самой лучшей поэзией – только на этот раз речь шла не о любви. Уже с первых строк становилось понятно, что на этот раз ромуланка выбрала темой медленное умирание, сравнивая лирическую героиню стихотворения с цветком, сбрасывающим лепестки. Несмотря на несколько неуместные метафоры, было очевидно, что говорит она о себе. 
Улан Тал Шиар, агент спецподразделения внешней разведки Ромуланской Империи глубоко вздохнул, остановившись перед офисом СБ. Этот текст он прочитал куда внимательнее, чем предыдущий. Когда ты знаешь, что жизнь уходит и с этим ничего не сделать, что может быть лучше, чем посмотреть мир? И еще – кто может знать точно, не найдется ли в иных в мирах то, что тебя спасет? Что, если и впрямь найдется? Перед тем как заходить к федеральным безопасникам, ромуланец открыл следующий файл.
И это вновь было стихотворение, и вновь про любовь, но на этот раз более абстрактную, и понять, пишет ли Делас о своих собственных чувствах или о чем-то эфемерном было уже труднее. В целом создавалось впечатление, что весь падд был забит литературными попытками ромуланки, датированными разными годами.
Ракар решил, что ему действительно интересно, что он все скопирует, затем сотрет следы чтения и копирования, вернет атрибуты файлов на момент времени предыдущей до него активности, но чуть позже. Сейчас было другое важное дело. Спрятав падд в карман, он вошел в офис службы безопасности станции.
За столом напротив входа в офис сидел баджорец с темными, зализанными назад волосами.
- Дежурный офицер Бакот, - представился он, - Чем могу помочь?
Ромуланец коротко кивнул офицеру Бакоту, осознавая, что это тот самый, который им дважды отказал в содействии в поисках Тенмы, и что тот теперь может поинтересоваться. Ракар очень надеялся, что у этого офицера сейчас ведущим не будет являться служебное рвение, и все случившееся в каюте Глессина не всплывет прямо сейчас и немедленно. Как ни в чем ни бывало, ромуланец представился:
- Улан Ракар, кадет проекта "Альфа". Добрый день, сэр. Я желаю дать показания по делу Иламы Толан, нам сказали, что этим занимается лейтенант Т'Мир, могу ли я ее увидеть?
Баджорец оценивающе посмотрел на улана, будто прикидывая, могут ли у него действительно быть ценные сведения, а затем вызвал Т’Мир.
Лейтенант вошла в офис, коротко поздоровалась с уланом, но не стала задавать ему лишних вопросов, а пригласила его пройти с ней.
Т’Мир привела ромуланца в отдельную небольшую комнату, в которой на первый взгляд не было ничего, кроме голых серых стен, стола и двух стульев.
-Вы сказали моему коллеге, что у вас есть информация, - утвердительно произнесла вулканка.
Избавление от общения с лейтенантом Бакотом принесло некоторое облегчение для Ракара, которое он, впрочем, ничем не выдал, проходя вслед за Т'Мир. Оглядевшись в комнате, куда его привели, Ракар невольно попытался отыскать признаки сходства и различий помещений для допросов у разных государств. Сходств было достаточно, различий тоже. И Т'Мир была вулканкой. Еще ни разу Ракар не делал того, что будет делать сейчас, но все бывает в жизни в первый раз, в том числе и сотрудничество с Федерацией. Такое сотрудничество, которое было для него риском, но обоснованным.
- Да, мэм, - ответил Ракар, внимательно рассматривая вулканку, - у меня есть информация, но нет прямых вещественных доказательств. Если вас это устроит, я расскажу то, что знаю. Мне важно, чтобы настоящие причины убийства вашего коммандера были раскрыты и настоящие убийцы найдены. Потому что проект, в котором я имею честь состоять, находится в интересах Ромуланской Империи.
-Можете говорить, - произнесла Т’Мир, - Мы изучим все свидетельства.
Ракар коротко вздохнул, ближе подойдя к столу, и начал:
- 26-го августа текущего года после возвращения группы "Альфа" с Волана II я получил информацию из собственных источников о том, что существует заговор некоторой кардассианской группировки, направленный на дискредитацию проекта "Альфа" как попытки сотрудничества разных государств. Я сообщил об этом нашему координатору – глинну Иламе Толан. Реакция Толан на эту информацию была естественной для человека, неосведомленного об этом. Я бы сказал, информация ее если не шокировала, то достаточно напугала. Координатор не была причастна к этому, таков мой субъективный вывод. Ее поведение до определенного момента было адекватным соответствием своей должности в проекте. Но через некоторое время все изменилось. Илама Толан как бы отрешилась от всего, стало заметно, что она испытывает некоторые серьезные проблемы. Мы не обратили на это достаточно внимания, но вчера я предположил, что события развиваются, и она затронута. Вчера вечером я пришел к ней в каюту и сказал, что похоже на то, что теперь этот заговор коснулся и ее. Предложил помощь. Ее вчерашняя реакция на это – была реакцией человека, который для себя все уже решил, и обречен. Она ответила дословно – "это не понадобится", то есть - помощь. Кроме того, я заметил, что состояние ее здоровья далеко от нормального. Ей было трудно говорить и передвигаться. И это было очень похоже на то, что она подвергалась пыткам. И психическое ее состояние явно соответствовало тому, что ее не только пытали, но и шантажировали. Причем предмет шантажа – был для нее сильно важным. Я не довел дело до конца и ничего не узнал, но утренние новости – внесли ясность. Ее заставили убить коммандера Мори. И если вы проведете медицинское обследование Толан, вы наверняка найдете доказательства пыток. Я прошу провести ее обследование.
-Мы примем это к сведению, - согласилась Т’Мир, - У вас есть еще информация?
Ракар склонил голову. Как это было просто, ни лишних вопросов, ни уточнений, по вулканцам ничего особенно не понять. Они что, уже знают все? Или не верят? Неизвестно.
- Другой информации нет, мэм, - ответил Ракар, - но я очень прошу провести медицинское обследование, возможно, в ее крови вы найдете подтверждение ее не прямой виновности. Есть другие настоящие виновники, их нужно найти. И еще у меня просьба – я могу с Толан поговорить? Посещения разрешены?
-Благодарю за содействие, - ответила Т’Мир, - Посещения разрешены. Вы хотите войти сейчас?
Еще пару моментов Ракар раздумывал, глядя прямо на Т'Мир, что будет, если сказать о связи некоего Глессина и некоего гала Дохиила. Ракар знал, что ничего хорошего, что одна нить потянет за другую, что окажется завязан Тенма, чего нельзя было допустить, да и кроме того, запись на "Анадыре" все равно была начата сразу после той реплики доктора, никак не до. И ромуланец ничего не сказал.
- Да, спасибо, если возможно – то сейчас.
-Сюда, пожалуйста, - Т’Мир снова показала дорогу.
___________
с лейтенантами Т'Мир и Бакотом
12  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 09 Ноября 2017, 09:26:12
Ангар 13

Утара сокрушённо покачала головой – судя по всему, она была согласна скорее с землянином, чем с вулканцем.
– Самрита, Освальд, вы оба правы, – сказала болианка вслед за тем. – Это очень личный вопрос – это так. И это очень серьёзный вопрос – это тоже правда. Более того, я думаю, что и Джез не избавился от угрозы, и если мы по крайней мере поможем ему восстановить действительные события, которые мы, здесь присутствующие, и так все знаем, это послужит его безопасности и не будет с нашей стороны бестактным. На счёт остальной, личной, информации, обсуждать её с нами или только с Тенеком, это должен решить сам Джез. Это его и только его право. Согласны? – болианка выжидательно посмотрела на кадетов.
Самрита молча кивнула.
- Мэм, если позволите, сначала хотелось бы кое-что зафиксировать, - снова заговорил Освальд. - Всё это дело касается некой медицинской информации о состоянии Джеза. Причём это настолько серьёзная тайна, что ради неё можно похитить человека и, как, думаю, можно предположить, стереть ему память, когда тот подобрался близко к этой самой тайне. Думаю, будет правильно, если дальнейшее погружение в эту ситуацию будет, во-первых, с согласия самого Джеза, а во-вторых, исключительно на добровольной основе. Это ведь не официальное задание проекта, так? Поскольку это всё может оказаться смертельно опасным, если мои подозрения окажутся верны, даже обсуждать эту тему не стоит тем, кто не готов погрузиться в разгадку этой тайны с головой.
-Так-так, погодите! - покрутил головой Тенма, - Мне все еще кажется, что это какое-то недоразумение. Что вы все такие серьезные? У меня нет никаких жалоб и претензий ни к кому. Но так и быть, я прослушаю вашу “важную запись”, затем поговорю с каким-нибудь врачом, только еще не решил с каким. И затем уже буду решать, насколько все серьезно. Если вы пока хотите поиграть в охрану Тенека - давайте, развлекайтесь. И не пора ли закончить это собрание? Оно как-то очень затянулось.
- Ты хочешь прослушать ее здесь и сейчас, или нам просто тебе ее отдать? - уточнила Самрита.
-Я был бы благодарен за приватность, - проворчал Тенма, - Послушаю в своей каюте.
Самрита выразительно посмотрела на Освальда и приподняла бровь – сейчас запись была только у него. 
- Хорошо, сейчас, - кивнул Освальд и передал кардассианцу принесённый с "Анадыря" падд, куда был заблаговременно перемещён файл с записью.
Тенма коротко кивнул и взял падд.
-Есть что-то еще на повестке собрания, мэм? - обратился он к болианке, - А то я бы хотел пойти послушать это, чтобы догнать вас всех в плане осведомленности…
– Даже прослушав запись, ещё не догоните, – вздохнула Утара, – так что после прослушивания приходите к любому из нас за предысторией. К кому-то, кому вы достаточно верите, или… в общем, к любому или к любым, если захотите расспросить нескольких.
Болианка снова открыла падд, проверяя, всё ли необходимое сказала кадетам, и обнаружила, что пропустила важный пункт. Хотела привычно ругнуть себя, но потом решила, что в такой нервотрёпке только суперагент сумел бы не ошибиться.
– Итак, ваши задания на завтра, – сказала Утара, отрываясь от падда. – Первое вы уже слышали: обдумать, на какую тему было бы хорошо сделать презентации для второго тура; обдумать и предложить свою лучшую идею. Второе – решить, какой из двух катеров вы оставите для продолжения модификаций, а какой вернёте станции. Можете решить все вместе и сообщить мне своё решение, а можете решить каждый сам за себя и проголосовать на общем собрании – как пожелаете. И на этом… кажется, всё. Жду вас завтра в 12 часов здесь же.

Самрита вздохнула и потерла руками виски: слишком много информации свалилась за них сразу после регаты. Она представляла себе этот день другим – в нем было много ленивого отдыха, немного ремонта катера, и уж точно не было убийства коммандера и кардассианских секретов. Единственное, что ее радовало, это новости о собственной победе – и последние 10 минут она думала вовсе не о докторе Глессине и медицинских секретах, а о том, что же она выберет в качестве награды, если ей предоставят такой же выбор, как Перим.
Кадеты начали собираться и постепенно покидать помещение. Делас поспешно подхватила свою сумку и тоже собиралась быстро выйти, но вместо этого неловко зацепилась за кресло, когда вставала, и вместе с ним упала на пол.
- Прошу прощения, - смущенно пробормотала она, поднимаясь на ноги и отворачиваясь. И прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, направилась прочь, чуть заметно прихрамывая.
Остановившись около Джеза Тенмы, ромуланка опустила на консоль перед ним коммуникатор и негромко проговорила:
- Можешь обращаться по любым медицинским вопросам, если понадобится, - после чего в толпе остальных кадетов вышла из зала. Выпавший из ее сумки падд так и остался лежать у ножки стола, незамеченный своей владелицей.
-Подождите! - Тенма быстро подобрал со стола коммуникатор и бросился из ангара вслед за ромуланской участницей Делас и скрылся в коридоре.
___________
с кадетами и Утарой Рилл
13  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 09 Ноября 2017, 09:25:36
Ангар 13

Утара вывела результаты на большой экран и, ознакомившись с ними, повернулась к Самрите:
– Итак, подавляющее большинство проголосовало за вас! Как только я узнаю, в чём именно заключается обещанное поощрение, я обязательно об этом объявлю, а пока – мои поздравления.
Артур отклонился на своем стуле так, чтобы видеть Самриту:
- Молодец, Сэм! Поздравляю! – с улыбкой произнес кадет.
Самрита недоверчиво смотрела на экран, с каждой секундой чувствуя себя все более неуютно. Ей хотелось спрятаться под стол, но это выглядело бы… странно. Вообще, любая ее реакция сейчас выглядела бы странно, и больше всего ей хотелось, чтобы кадеты перестали на нее смотреть. Хоть Самрита в глубине души и считала себя достойной награды, ее удивило, что и остальные посчитали так же, и теперь она не могла перестать думать: кто же на самом деле проголосовал за нее? Какие у него были мотивы? Что он на самом деле думает?
Она нерешительно посмотрела на советника: та ожидала от победителя какой-нибудь речи, но Самрита не надеялась победить и потому никакой речи не приготовила. Это было очень неловко. И все же… И все же она была довольна.
- Спасибо, - пробормотала землянка. – Я… Я не ожидала. Мне сложно сейчас что-то сказать, но я приятно удивлена таким решением и… Спасибо вам всем, - она совсем смутилась и опустила голову. Хорошо, что хотя бы ей не надо сейчас решать по поводу приза. Чуть собравшись с мыслями, она продолжила уже более уверенно: - Я считаю, что мы все приложили усилия для победы в регате, и выбрать кого-то одного было сложнее, чем я думала. Мы все большие молодцы, что вообще решились участвовать в этой регате, что вместе работали над катерами и придумывали общую тактику, что справились со всеми трудностями, - она быстро посмотрела на ромуланку, - и что пришли первыми. Я не буду называть имен, потому что это вы все, кто участвовал в регате, и нельзя сказать, что кто-то из нас приложил больше или меньше усилий. Я не знаю, почему вы выбрали меня, но… но это очень меня тронуло, - она сделала паузу, чувствуя, как на глаза накатывают слезы, и пару раз быстро моргнула.
Ромуланец смотрел на Самриту через стол.
- Ты, Сэм, одна из тех, кого следовало справедливо выбрать. Но я надеюсь, что твой приз не сделает так, что у тебя не останется времени на нас всех и на проект. Пусть останется.
Освальд не без удовольствия смотрел на происходящее, но сам не стал ничего говорить, а только бросил быстрый взгляд на победительницу и подмигнул ей. Теперь у них вечером будет на одну тему для обсуждения больше... а может и не на одну.
М’Кота, которая так до конца и не решила, правильно она сделала или нет, облегчённо вздохнула: выбор ей показался справедливым, ведь это точно был один из тех людей, которые много и увлечённо трудились и заслуживали победы. Другие тоже не остались совсем уж не отмеченными, хотя клингонке и было немного жалко, что им не досталось хотя бы голосом-двумя больше, просто за-ради вселенской справедливости.
– Всё честно, – подтвердила она, – ты заслужила.
- Спасибо, - Самрита быстро улыбнулась, задержав взгляд на Освальде. – Советник, тогда я подойду к вам попозже по поводу поощрения? – уточнила она. – Не хочу сейчас задерживать собрание.
– Конечно, – кивнула Утара. – Раз так, давайте продолжим? И, кажется, теперь настало время дел злободневных, – она перевела взгляд на Ракара, ведь в он был первым, кто утром задал ей вопрос о показаниях. – Перед брифингом я посетила Иламу Толан. Она признала свою вину. Тем не менее, я сделала после разговора с ней тот же вывод, что и мистер Ракар: её заставили. У меня тоже нет доказательств, но я думаю, что в этом он прав. Так или иначе, те, кто хотел дать показания службе безопасности, могут поговорить с лейтенантом Т’Мир. Надеюсь, это окажется полезным.
Произнося эти слова (с некоторым трудом, поскольку тема её очень волновала), советник параллельно думала о той обмолвке, которую совсем недавно сделал доктор Глессин, и не могла отвязаться от вопроса: в чём же он был сообщником гала Дохиила, и насколько же серьёзно было то загадочное дело, если гал, посол и просто солидный кардассианец мог пожелать от своих сообщников избавиться?
Ромуланец коротко кивнул Утаре Рилл, и посмотрел в стол. Лицо его ничего не выражало.
Самрита тоже сосредоточенно кивнула. У нее в голове не укладывалось, почему должна быть разница, заставили ли убить или убийство произошло по другим мотивам, если результат все равно один, и коммандер Мори мертва. Впрочем, идти в СБ или навещать в тюрьме бывшего координатора она все равно не собиралась, и для себя решила, что для нее эта тема закрыта.

Кадеты молчали, и Утара сполна ощутив напряжённость обстановки, перешла к последнему вопросу.
– И последнее, – сказала она, – То, что случилось сегодня с Джезом. – Болианка перевела взгляд на кардассианца и мягко произнесла:
– Я не хочу навязывать вам какое-либо предвзятое мнение, но сегодня случилась довольно странная вещь. Поэтому я предлагаю вам опросить нас всех как свидетелей и самому сделать нужные выводы. Я не должна и не хочу участвовать в закулисных интригах, поэтому предпочитаю дать вам в руки все факты, которые оказались известны нам. Я понимаю ваше возможное недоумение, но какой последний момент сегодняшнего дня  вы помните?
Кардассианский гил задумался и почесал переносицу, прежде чем ответить на вопрос Утары.
-Я помню утреннее собрание на этом самом месте, - наконец, осторожно выдал он, - Остальное… как-то не очень.

Ромуланец осторожно, не поднимая головы, посмотрел на кардассианца. Доктор Глессин не терял времени даром, судя по всему. А что, если его милая оговорка о гале Дохииле каким то образом действительно связана со всем заговором, и не случится ли с Тенмой тоже самое, что случилось с Иламой Толан? Что, если он уже запрограммирован кого-то убить? Только какое ко всему этому имеет отношение некоторое странное внутрисемейное дело? Может, все наоборот, и доктор, напротив, стер из памяти Тенмы запрограммированное задание?  Он же довольно искренне его пытался спасти. Положительно, во всем этом немедленно надо было разобраться.
Самрита замялась и встретилась взглядом с Освальдом.
- Ну, вообще-то мы вели запись всего, что слышали по связи, - негромко проговорила землянка. – Наверное, это поможет частично восстановить события, хотя лично мы ничего не поняли. Пока у меня сложилось впечатление, что единственный, кто знает, что здесь происходит – это Тенек. И доктор Глессин, конечно, но его на этом собрании нет.
Слова о записи оказались для болианки приятным сюрпризом: словам товарищей по проекту Джез вовсе необязательно должен был верить, а вот документальное свидетельство – вещь упрямая и её трудно опровергнуть.
– Тогда давайте сейчас послушаем вашу запись, – предложила Утара, – а потом я коротко расскажу о том, что было перед этим... вы ведь начали записывать уже после того, как служба безопасности отказала нам во второй раз? Или раньше?
- С того момента, как вы зашли в каюту доктора Глессина, - пояснила Самрита. – Запись у Освальда. Вы уверены, что мы снова должны прослушивать это при всех? Я имею в виду – мы, конечно, и так все слышали, и я не знаю, насколько это правильно – все это показалось… личным, семейным делом.
- Послушайте, дело очень серьёзное, - поднял руку Освальд, привлекая внимание. - Вы знаете про двух здоровенных и вооружённых наусиканцев, вы все знаете, что коммуникатор Джеза был найден в коридоре и со следам наусиканской ДНК. Считайте меня параноиком, но я уверен, что этот доктор представляет серьёзную опасность, и опасность эта угрожает не Джезу, потому что его доктор сам отпустил, а Тенеку. Тенек крайне безрассудно и без предварительного согласования рассказал о том, что знает некую тайну доктора Глессина, а также о том, что больше об этом не знает никто, кроме Джеза, с памятью которого что-то произошло. А это значит, что на Тенека могут совершить нападение с целью убийства или же стирания памяти. Нам надо быть к этому готовыми, прежде всего.
– Учитывая, что вопрос стоял о жизни и свободе мистера Тенмы, сообщить о своей осведомлённости было правильным решением, – негромко возразил Тенек.
____________
с кадетами и Утарой Рилл
14  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 Ноября 2017, 09:01:34
Ангар 13

Ракар отодвинулся от спинки собственного стула, положил руки на стол. Регата далась ему тяжело, последствия регаты – тоже. И теперь опять следовало выбирать, и одного выбрать было нельзя. Он знал кого выбрать, кто больше всего сделал для того, чтобы все не пошло прахом для них всех, но не один участник был достоин, было как минимум трое лучших, и ему очень не хотелось выбирать. Очень. И кроме этого, он испытал крах собственных иллюзий, и проблема выбора этим усложнялась. Ромуланец поморщился, понимая, что выхода нет, и выбирать придется.
Акрита тоже чуть заметно нахмурилась, слушая обсуждение предстоящего задания. Конечно, она понимала определенную ценность соревновательных моментов в плане повышения мотивации, стремления к достижению новых уровней и целей. Но что-то здесь казалось ей неправильным, и поэтому она слушала речь Утары молча, немного склонив голову. Жизнь и без того устроила им гонку на выживание с полосой препятствий, возможно, слишком серьезных. Так зачем еще раз за разом организовывать соперничество и противостояние внутри группы, причем их же собственными руками? Неестественность подобных «выборов» тревожила андорианку. Она коротко посмотрела на советника и подумала, что ведь еще ни разу не беседовала с ней лично, как-то не было поводов и времени. Может быть, теперь появится и то, и другое? Акрите во многом предстояло разобраться, и, вероятно, сама она только рискует наделать ошибок.

Утара усмехнулась: привычка кадетов академий с армейским уклоном к «осязаемым» поощрениям давала себя знать.
– Вообще-то в этом случае я предполагала, что поощрение не будет очевидным бонусом, и в его роли выступит признание и одобрение со стороны товарищей по проекту, – сказала она, – и я надеялась, что вы догадаетесь, между чем и чем вы выбираете. Ну, что ж, скажу открытым текстом: вы выбираете между вариантом дать возможность кому-то одному получить вполне ощутимую выгоду, и вариантом не предоставить эту выгоду никому, однако при этом вслух отметить заслуги всех, кто по-настоящему отличился. Мне кажется, что мы до сих пор слишком много молча распределяли и слишком мало говорили о том, почему мы выбираем именно так, а не иначе.
Самрита подняла руку:
- То есть сначала мы голосуем за то, чтобы решить, за что же мы в итоге голосуем? – не очень понимающе поинтересовалась она. – Это как-то слишком сложно. Хорошо, давайте не будем затягивать и сделаем это прямо сейчас. Только вот… Не все участники проекта участвовали в регате, потому что это было добровольное развлечение. Как быть им? И как насчет тех, кто действовал на регате против нас? 
Делас будто еще больше уменьшилась в размерах, сползла под стол на своем стуле и постаралась сделать вид, что ее тут нет.
– Жизнь вообще непростая штука, мисс Баккер, – отозвалась Утара. – Мы делаем подобные серии выборов ежедневно, просто сейчас это немного подсвечено. И я думаю, что те, кто не участвовал в регате могут сами решить, воздержаться им от голосования или нет. Кто-то из них может оказаться совсем не в курсе дела, кто-то участвовал в подготовке, но не смог полететь, а кто-то целенаправленно остался на станции, но при этом сделал свой весомый вклад в подготовку. Мне кажется, будет несправедливо отнять у них право голоса. И тем более это касается тех, кто был нашим противником: иногда именно соперник может оценить нас гораздо объективнее, чем союзник.
- Действия на регате против нас обусловлены легкой, скажем так, неоднозначностью наших собственных желаний и методов прихода за призом, - сказал Ракар, внимательно и чуть прищурившись глядя на Самриту, - и я надеюсь, у нас будет шанс выяснить эту историю до конца.
Затем Ракар, спохватившись, что встрял без разрешения, перевел взгляд на Утару Рилл.
- Простите, мэм.
Делас испуганно посмотрела на Ракара и поспешила перевести тему:
- Пусть будет много номинаций, - тихо проговорила она, отводя взгляд.
- Я голосую за то, чтобы мы определили одного победителя в анонимном голосовании, как делали это раньше, - четко и решительно ответила Самрита, глядя прямо на Утару Рилл и игнорируя Ракара. – И наградили его по заслугам. Какие мы все молодцы, мы и так знаем.
Кадет Баккер даже не отреагировала. Ракар усмехнулся самому себе. Федераты и впрямь все разные. Как многолико и разнообразно лицо Федерации, способной на все что угодно, если на то будет ее желание.
Ромуланец посмотрел на Делас и подмигнул ей, а затем ответил на вопрос:
- Я за то, чтобы выбрать нескольких претендентов. Одного самого лучшего не существует.
- Я воздержался, - следом ответил Артур, - как решите.
- Не понимаю я, мэм, зачем вводить соревновательный элемент в проект по взаимодействию и совместной работе, - произнёс Освальд, - но, если уж вводить, то нормально. Я за одного лучшего.
- Соревновательный момент у нас с самого начала, - снова усмехнулся Ракар, теперь глядя на Освальда, - я тоже был весьма заинтригован логикой данного действия, когда прилетел на эту станцию. Особенно это прекрасно выглядит когда начинают сравнивать в разных номинациях – кто был лучше, врач или пилот? Инженер или пилот? Капитан или инженер? И без кого бы вы не справились? И тогда мы начинаем выкидывать по одной кандидатуре, вот без этого – я бы справился, без этого тоже, и без этого, а вот без того – нет. А этот лучший – ничего бы не сделал без остального экипажа. А может быть есть кто-то еще, который не так много сделал для подготовки, но благодаря ему все это не закончилось прямо в середине. Вот ведь в чем штука-то… Ведь мостик корабля не справится без инженерного отсека, а инженерный отсек сам по себе – неплохо сидел бы и на орбите в доке, зачем вообще куда-то лететь? Я знаю, кого выберу, если будет один кандидат. Но я надеюсь, что восторжествует все же нечто иное.
- Я предлагаю дослушать остальных и не влиять на их выбор, - Самрита жёстко посмотрела на Ракара.
- Я ничего не хочу выбирать, - тихо сказала Акрита.
Только что сказанные слова Ракара подтвердили ту мысль, которая возникла у нее с самого начала, хоть ромуланец и делал другой вывод. Для нее - все это было неправильно.
-Я не участвовала в регате, поэтому я воздержусь, - сказала Жантарин.
-А я участвовала, но мне тоже не хочется принимать участие в этом голосовании, - призналась Хена.
-Мне нечего сказать, я тоже воздерживаюсь, - быстро прибавил Брол.
-И я, - тихо произнесла Квинтилия.
-Вот от тебя я этого не ожидал, Перим, - удивился Тенма, - Ты всегда была такой амбициозной и мне казалось, ты обеими руками за повышения и всяческие плюшки. Или дело в том, что теперь ты сама не можешь их получить? Что ж, я голосую за награждение одного. Если награду не получит никто, мы останемся при своем. Но если кто-то пойдет и получит повышение или работу на станции, он сможет принести эти бонусы в команду и как-то поделиться ими, и мы все, как один экипаж, выиграем от этого.
- Практика показывает, что повышение и работа на станции – вырывают человека из проекта и не оставляют ему времени на взаимодействие с нами и общение. Поэтому мы не выигрываем от этого, а только проигрываем, и это не влияние на чужое мнение, это рассуждение. Я ведь тоже имею право на свое мнение, также как и любой из вас, и имею право его высказать, - сказал Ракар, обращаясь сначала к Джезу, потом к Самрите.

– Вы можете свободно обмениваться мнениями, – сказала Утара, – Если Самрита… мисс Баккер или любой другой захочет тоже аргументировать свою позицию, он имеет на это право.
 
– По-моему, эту эстафетную палочку Квинтилия уже передала, – тем временем укоризненно сказала М’Кота Джезу и после слов советника уже громче продолжила по теме: – Лично я может и согласилась бы на несколько номинаций, но только если бы была уверена, что сама иду на первое место. А учитывая, что я в хвосте, не вижу для себя возможным голосовать иначе как за одного победителя, иначе получится, что из-за собственного недостаточного вклада я пытаюсь испортить победу кому-нибудь другому.
– Не вижу в этом ничего, кроме, эмоций, – возразил в свою очередь Тенек. – Я всегда предпочитаю объективную оценку каждого, и это ценнее любых бонусов, поскольку обсуждение позволяет составить из нескольких субъективных мнений одну более объективную оценку. Я за несколько номинаций.
- Советник, так что же вы в итоге решили? – поинтересовалась Самрита, в очередной раз проигнорировав подколку Ракара. Она оглядела зал – не высказавшихся не осталось. – Что мы должны делать?

– Что ж, давайте подсчитаем, – предложила Утара. – Трое за несколько номинаций, четверо – за одну, четверо воздержались, двое... я так поняла, что мисс Хена и мисс Акрита в этот раз совсем не хотят голосования, ни по нескольким номинациям, ни по одной, это так?
-Я не хотела выбирать, поэтому не голосовала, - пояснила Хена, - Значит, я воздержалась.
– Поняла вас, а вы, мисс Акрита? – болианка посмотрела на Акриту.
- Я не могу возражать против голосования и выборов, если это задание проекта, - ответила андорианка. – Но если это возможно, то мне самой не хотелось бы в нем участвовать.

Утара посмотрела на девушку с пониманием: если бы она могла, она отказалась бы от этой системы голосований. И всё же, возможно в этой идее было больше, чем могло показаться на первый взгляд? Пожалуй, было.
– Я понимаю, – сказала она. – И я разделяю ваши чувства. Я понимаю сомнения Освальда... простите, мне проще называть вас по именам, и если ни у кого нет возражений, я предпочла бы обращаться к вам именно так. Так вот я понимаю всё, что было сказано против соревновательного элемента, однако мне кажется, что это не стали бы вводить только для того, чтобы формально определить лучшего или чтобы вас поссорить... или даже чтобы проверить, сумеете ли вы не поссориться. Возможно, у всей этой идеи есть более важная цель, и направлена она в меньшей степени на тех, кто отдаёт свои голоса, и в большей степени на тех, кому эти голоса достаются. Очень важно понимать, что любое достижение невозможно в мире без людей. В мире, где существуете только вы, достижений просто не существует. В любое ваше достижение был сделан вклад многих и многих – ваших друзей, ваших учителей, даже ваших соперников... как говорит древняя мудрость, нет достойного противника нет и победы. Не стану лукавить и говорить, будто знаю все задумки руководителей проекта, но мне кажется, цель этих голосований именно создать обострённое ощущение сопричастности многих победе одного. И понимание со стороны этого одного, кем бы он ни оказался, что его победа содержит в себе много первоэлементов, в том числе добросовестную работу всех остальных, честность каждого перед самим собой, умение работать на результат и для радости созидания, а не только ради получения каких-либо благ.
Утара помолчала, повертела в руке падд и вдруг улыбнулась немного грустной и всё же оптимистичной улыбкой:
– Мы будем голосовать. За одного, как и решило большинство. Конечно, никого не заставляют голосовать насильно: те, кто не хочет, может воздержаться. И я была бы очень рада, если бы этот один, кем бы он ни оказался, нашёл достойные слова для тех, чей вклад в регату был сравнимым с его собственным, и отдал им должное, но это тоже не обязаловка, не формальность, которую люди делают только, чтобы от них отвязались. Если у вас не найдётся слов или вы не сможете собраться с мыслями, не страшно, главное чтобы потом, наедине с собой вы сумели это сделать.
Перед сидящими за столом кадетами засветились экраны с именами их товарищей и кнопкой «воздержался», и Утара предложила приступать.
________
с кадетами и Утарой Рилл
15  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 Ноября 2017, 08:58:58
Ангар 13

Дверь в ангар открылась, и внутрь зашёл Освальд. Вид у него был задумчивый и немного мрачный, и таким же задумчивым и мрачным взглядом он наградил сначала Ракара, потом - Квинтилию, а в конце - Тенека.
Сев на своё место, землянин ничего не сказал и только периодически поглядывал на дверь, ожидая, очевидно, отсутствующих.
Делас зашла буквально через пару минут после Освальда и с совершенно непроницаемым лицом заняла свое место. В руках она держала маленькую металлическую дельту-коммуникатор и тоже изредка поглядывала на дверь в ожидании ее хозяина.
Освальд проводил ромуланку взглядом, пока она шла к своему месту, думая ровно об одном: знают ли о "ромуланском насморке" её товарищи по регате? Тенек - вряд ли, раз Делас так его сторонится, а вот докопались ли Ракар с Квинтилией... и сколько членов другой группы знает об этом? Знал ли коммандер Планкс? Столько вопросов, и ни одной возможности получить ответы прямо сейчас...

Ракар сидел откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Последнее его действие – звонок в каюту Тенме - было не слишком умным, проще говоря – глупым. Он чувствовал, что вытащил на поверхность чужую личную информацию на обозрение всей группе, чего им знать было совершенно не надо, и от этого было несколько отвратительно. Квинтилия подумает о нем плохо, уже стократ наверняка подумала. Но что было бы – если бы все было не так? В вероятностном эксперименте о сетлете в коробке, когда не знаешь, жив он или мертв – возможно только открыть и посмотреть. И открыть – не глупость. Или эта аналогия сейчас не применима? В любом случае, от этого лучше не становилось. Когда стул справа дернулся, ромуланец открыл глаза, посмотрел на Делас снизу вверх, и снова отвернулся, продолжая ждать.

Акрита наблюдала за происходящим и за разговорами в перерыве внимательно и с заметным волнением, но не вмешивалась. Ее тоже не покидало ощущение того, что за всем этим странным похищением и какой-то тайной информацией стоит нечто серьезное и даже опасное, непонятно как связанное с кадассианским послом и возможно с убийством коммандера Мори… Но андорианка слишком мало знала. И, что еще сильнее останавливало ее сейчас от суждений, почти не знала кардассианцев вообще и Джеза Тенму в частности. Ракар, видимо, был знаком с ним намного лучше, если по виду товарища и нескольким фразам смог определить, что его чем-то накачали, стерли память, внушили что-то. Ведь по сути никаких доказательств у них не было… Или были?
Акрита подумала, что после собрания хотела бы поговорить с ромуланцем или Утарой, которые наиболее активно высказывались о необходимости действий. Но сейчас действительно было не время. Почти все уже собрались, и опять не хватало кардассианца.
Наконец, появился и Тенма. Он успел привести себя в порядок, и сверкал формой и начищенными ботинками. Его волосы были слегка влажными, но идеально приглаженными, и если что и напоминало об инциденте 40 минут назад, то лишь небольшая бледность и некоторая осторожность в движениях кардассианского гила.
Увидев, что все присутствующие на него смотрят, гил Тенма хмыкнул, слегка улыбнулся и сказал:
-Прошу прощения за опоздание.
Затем он прошел к столу и сел в одно из кресел.

– Рада видеть, что все наконец-то собрались, – сказала Утара. – Через некоторое время мы все вместе попытаемся понять, что же на самом деле не позволило нам собраться сразу, но поскольку после такого обсуждения вы вряд ли сможете уделять внимание чему-то ещё, сперва я поделюсь с вами рабочей информацией, а уже затем мы перейдём к более проблемным вопросам. Итак первое – расселение. Через несколько дней я сделаю новую схему расселения по каютам, а пока мы просто решим насущные проблемы. Проблема первая – жильё для мисс Делас. Трое участников покинули проект, и перед началом собрания – до того, как мы сбились с ног, разыскивая мистера Тенму, я собиралась предложить ей пожить в этой комнате, пока схема расселения не будет готова, однако сейчас мне перестала нравиться эта мысль. Мисс Делас, после собрания я распоряжусь устроить ещё одно спальное место в комнате мисс Акриты и мисс Перим, до нового распределения по комнатам вы поживёте у них, – болианка выжидательно посмотрела на кадетов, ожидая возражений.
Акрита ничего не возразила, только антенны ее пошевелились в неопределенном жесте. Прямо сейчас, после всех событий этого утра возмущение поступками ромуланки насколько отошли на задний план и затерялись среди прочих эмоций, что она не могла сформировать мнение относительно этого нового обстоятельства. Но в то же время она знала, что потом, когда все утрясется, рано или поздно ей придется разобраться в своем отношении к новой коллеге. Если не с ней вслух, то хотя бы внутри себя.
Делас встрепенулась, услышав свое имя, и подняла руку – впрочем, говорить начала до какой-либо реакции советника.
- Мэм, я думаю, ваш первый вариант был более предпочтительным. Дело в том… Я кое-что не сказала… - ромуланка опустила взгляд на дельту, которую крутила в руках. – В общем, я переезжаю не совсем одна. Точнее, совсем не одна. У меня есть домашнее животное, небольшое и, кхм, очень милое, но всем вместе нам будет тесновато, - она быстро покосилась на Квинтилию – та лучше всех представляла размеры и повадки ее милого и небольшого домашнего животного.
И это ромуланка еще умолчала о таких деталях, что на одну из своих соседок она вчера нацепила жучок, а с другой должна была делить не только ванную, но и мужчину.
Ракар, проследивший взглядом Джеза Тенму, прошедшего к столу, наконец расцепил скрещенные руки, и, отвлекшись от посторонних мыслей, стал слушать брифинг. Делас назначили каюту, в полном соответствии с предыдущими распределениями по антагонистам. Делас попыталась отстоять свое желание жить в каюте одной, и Ракар лишь улыбнулся.
- Это милое животное зовут Парнус, - сказал Ракар, - он с баджорской луны Джераддо. – А потом поочередно посмотрел сначала на Акриту, потом на Квинтилию, потом на Делас. – Но … тесно – это не страшно, а насчет Парнуса – разве вы не сможете договориться? – последнее он произнес с улыбкой глядя на ромуланку.
- Я думаю, моим соседкам стоит решить, хотят ли они такого соседства, - улыбнулась Делас в ответ, не поясняя, кого именно имеет в виду – себя или паука.
Акрита пожала плечами.
- Я в каюте провожу мало времени, - неуверенно произнесла она и посмотрела на Квинтилию.
Андорианка пока не видела вживую пауков с Джераддо, но воспоминание о том, что произошло при выполнении их задания на этой луне, заставило ее чуть заметно поежиться. Да уж, неизвестно еще, с кем будет сложнее наладить контакт, с Делас или ее питомцем…
-Меня не волнует домашнее животное Делас, - ровным голосом ответила Квинтилия, - Я присутствовала в момент, когда она его приручила, и нахожу, что это было… трогательно и мило.
- Тогда и у меня нет никаких возражений, - натянуто улыбнулась Делас и подняла взгляд на советника: – Буду рада вселиться в новую каюту.
"Трогательно и мило." Ракар затаив дыхание смотрел на Квинтилию, он не слышал от нее еще таких слов и был поражен, и потрясен, тем, как они звучали из ее уст, и то, что только прозвучало до того - "не волнует" - это было не очень взаправду. Потому что волновало, на самом деле. Ромуланец улыбнулся и опустил голову.
– В таком случае этот вопрос решён, – подытожила Утара. – В продолжение этой темы хочу также попросить мистера Тенму ночевать не где-нибудь, а в назначенной ему каюте. Я думаю, организаторам проекта было бы несложно предоставить отдельные каюты для каждого участника, а многим из участников, как только что заметила мисс Делас, было бы комфортнее иметь всё пространство каюты в личном распоряжении, тем не менее, было решено, что у каждого будет сосед по комнате, и я не вижу причин, чтобы тот или иной участник имел в этом отношении привилегии.
-Конечно, - вежливо ответил Тенма, - Как скажете, госпожа координатор.
– Это не прихоть, – пояснила Утара. – Вы все обучаетесь чему-то новому не только во время занятий. Вы учитесь в первую очередь понимать других – других в самом широком смысле этого слова, и когда вы начинаете избегать друг друга по легкомыслию или из-за конфликтов, вы обкрадываете сами себя.
Советник перелистнула страничку в падде и продолжила:
– Второй вопрос – это наше новое задание и победа в голосовании по прошлому заданию. Я решила объединить эти два вопроса, поскольку нового задания нам пока не предложили. Итак, мистеру Макдауэллу, мисс Акрите и мисс Баккер предстоит за ограниченный промежуток времени сделать по новой презентации, однако они узнают тему для неё всего за два часа до её представления. Сложная задача, с которой они должны будут справиться самостоятельно, но и мы не будем сидеть сложа руки. К завтрашнему собранию каждый из нас подумает над тем, какую тему будет лучше всего предложить для этих презентаций, и - да, я сказала «каждый из нас», поскольку я тоже подберу пару подходящих на мой взгляд тем. На завтрашнем собрании мы решим, какая из них пойдёт в работу, а остальные останутся про запас.
- Почему именно нам? – удивилась Самрита, а потом кивнула: - А, это что-то вроде второго раунда, потому что мы все трое победили в предыдущем? А нам тоже придумывать темы… самим себе?
– Да, это второй раунд, и да, вы тоже подумаете над темами, – подтвердила болианка. – И нет, это не подсказка, ведь окончательное решение мы примем завтра и не факт, что правила не успеют к тому времени поменяться. Мы уже убедились, что нам нередко приходится принимать решения в стремительно меняющихся обстоятельствах, и в этот раз мы будем выяснять, кто из вас троих лучше умеет импровизировать.
Самрита хитро улыбнулась:
- Увидим! Хорошо, советник, я вас поняла.
Тем временем Делас, воспользовавшись тем, что внимание с ее персоны сместилось на другие, наклонилась к Освальду и тихо шепнула:
- Не забудь вернуть мне кое-что, что вам в итоге не пригодилось.
Освальд кивнул и ответил:
 - Найди меня через полчаса после собрания - отдам.
- Хорошо, - вздохнула Делас. – Надеюсь, гипоспрей не попадет за это время туда, где ему не следует быть.  
- А что ждет победителя по итогам второго раунда? – спросил ромуланец.
– Поощрение. Насколько я понимаю, примерно в том стиле, как то, что получила после инцидента с Аномалией мисс Перим. – Утара внимательно посмотрела на кадетов и добавила: – И тут перед нами возникает ещё одна проблема. Дело в том, что мне предложили поощрить так же и того, кто сделал больше всего для регаты. Подготовка, успешные действия во время самой регаты, нестандартные решения – всё идёт в счёт. И у нас есть выбор: проголосовать по одной номинации, и тогда кто-то один получит это поощрение, или проголосовать по нескольким номинациям, и тогда... поощрения от руководства проекта не получит никто, зато мы сами сможем отметить и поощрить тех, кто сделал самый большой вклад в общее дело. И это первое, за что вам предстоит проголосовать. Решение за вами.
-А как мы их поощрим - это тоже нам придумать? - спросила Жантарин.

_________________
с кадетами и Утарой Рилл
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 17

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS