* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
24 10 2018, 01:13:43 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 16 сентября 2384 г., день
  Просмотр сообщений
Страниц: 1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 ... 18
76  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 18 05 2017, 18:18:12
31 августа 2384 г., утро до начала планерки
Каюта Иламы Толан -> Ангар №13


Звук коммуникатора звучал где-то далеко-далеко, доносился сквозь плотный слой ваты, и Илама Толан решила его проигнорировать. Даже чувство долга, обычно громко напоминающее о себе, сегодня решило деликатно заткнуться и помолчать.
Толан лежала в постели, так и не сняв свою форму и неотрывно глядя на тяжелый плафон светильника, озаряющего комнату приглушенным оранжевым светом. Так она провела всю ночь – или большую ее часть, после того, как алкоголь уже перестал приносить хоть какое-то облегчение, а сон все никак не шел. С каким-то садистским наслаждением она уничтожила статуэтку, оставленную прошлой ночью Джарином Дохиилом: выковыряла ей глаза и швырнула об стену так сильно, что в обшивке осталась вмятина, и растворила на молекулы в репликаторе. А затем упала на кровать и не пошевелилась до утра, пока ее память раз за разом проигрывала одно и то же воспоминание.
«Вы и часть ваших родственников окажетесь под следствием по подозрению в государственной измене…»
«Обвинение тебя в сговоре с Федерацией…»
«Легат Толан - казнён, глинн Толан - с позором изгнана с флота и прозябает в нищите, остальные - влачат жалкое существование»…
Женщина зажмурилась, чтобы образ и голос Джарина исчезли, но это не помогало.
Коммуникатор продолжал противно пищать.
- Слушаю, - глухо отозвался кто-то голосом Толан, а сама кардассианка наблюдала за этим словно со стороны.
– Кадеты в сборе, совещание уже началось, – доложила Утара, как-то слишком коротко и без вежливых вступлений: она просто-напросто оказалась слегка дезориентирована сперва тревогой, а потом облегчением.
- Хорошо, спасибо, - так же безэмоционально прозвучало на той стороне связи, прежде чем коммуникатор Утары отключился.
-Надеюсь, это значит, что она уже идет, - нахмурилась Мори, - Лучше мне ее встретить, а вы - успокойте кадетов, кажется, они уже начали подозревать что-то неладное.
Коммандер порывисто встала с места и вышла из ангара.
Когда коммандер станции покинула помещение, Ракар резко поднялся со своего места. Он поочередно посмотрел на двух кадетов Звездного флота и сказал:
- Самрита, Освальд, кроме глинна координатора нет того участника, за которого мы взяли на себя ответственность. Присоединитесь ко мне? – затем он вышел из-за стола и направился к советнику Рилл, по пути нажав на дельту-коммуникатор, прикрепленную к груди:
- Компьютер, определить местонахождение Квинтилии Перим.
“Квинтилия Перим находится коридоре… секции… Стыковочного кольца” - компьютер послушно назвал все буквенные обозначения. Кадеты знали, что это официальное название того коридора, в котором находились их каюты, кабинет координатора проекта, и тот самый ангар, в котором они все сейчас находились.
  - У меня есть два варианта, - отозвалась Самрита на ответ компьютера. – Либо Перим опаздывает и бежит на всех парах к нам, либо мнется под дверью и боится зайти. Впрочем, оба эти варианта характеризуются как «опоздание». Госпожа советник, я могу сходить и проверить? – обратилась она к Утаре Рилл, вспомнив вчерашнее задание лейтенант-коммандера Планкса.
– У меня будет инфаркт, – горестно сказала болианка, вызвав недоумённый и осуждающий взгляд вулканского стажёра. Будь момент более подходящим, он непременно сказал бы, что её отменное здоровье не располагает к таким прогнозам. Но момент был неподходящим, поэтому эта трезвая мысль так и осталась неозвученной, а Утара с измученным видом подошла к двери. Дверь отворилась.
Акрита, которая тоже встала из-за стола, хотя и не была названа Ракаром в числе ответственных, следила за происходящим с нетерпением и тревогой. Она тоже сделала шаг к двери, подумав, что, вероятно, даже советнику в таком состоянии может понадобиться помощь.
Болианка действительно увидела юную трилла в коридоре. В первый момент, как и все, она отметила ее непривычный внешний вид - новую прическу и отсутствие формы. Этим утром на девушке было очень закрытое платье из плотного бархата грязновато-розового цвета с серыми разводами, которое Акрита раньше видела висящим в их общем шкафу в каюте.
Квинтилия стояла практически на пороге, будто колеблясь, войти ей или нет. Когда дверь открылась, для нее это было неожиданно, и она вздрогнула и удивленно посмотрела на болианку.
– Входите, пожалуйста, – сказала Утара с заметным облегчением и, обернувшись к кадетам в зале совещаний, предложила: – Пока мы ждём глинна Толан, вы можете продолжить обсуждение ваших проектов.
Квинтилия сделала шаг вперед, потом еще один, и так дошла до стола и заняла одно из свободных мест. Поскольку стол с начала проекта был рассчитан на 20 человек, а участников проекта осталось всего 16, выбор у нее был. Она тихо села и опустила голову, пряча лицо за распущенными волосами.
- Ну что же, всё не так плохо, - пробормотал Освальд достаточно тихо, хотя сидящие рядом кадеты вполне могли его услышать, - я уж всерьёз начал опасаться, что она передумала, оставила свой коммуникатор, прыгнула в первый попавшийся корабль и улетела...
Взглянув на девушку, он задумчиво мотнул головой, после чего посмотрел на всех тех, с кем он делил ответственность за будущее их коллеги. "Надеюсь, никто не начнёт с критики", - подумал кадет, - "Перим не умеет принимать чужую помощь, поэтому надо показать ей, что в этом нет ничего страшного, а не кидаться с обвинениями".
На этот раз Самрита оценила внешний вид Перим не столь скептическим взглядом: хоть она и считала платья неудобными для повседневной носки, кто их знает, что там на Трилле – последний писк моды? И уж точно лучше наряда в стиле «отчаявшейся дабо-девушку»! Просто потому, что все на свете было лучше того наряда. Она хотела съязвить про то, что идеальная мисс Перим впервые в жизни опоздала, но вовремя прикусила себя за язык и просто проследила взглядом ее перемещение. Окажись она на месте Перим (что, конечно, было невозможно, но просто представим!), она бы не хотела лишнего внимания к своей персоне.
- Ну вот все и собрались, никуда не придется идти. Ну, почти все, - хмыкнула Самрита. – Все равно собрание не начнется без глинна Толан. Впрочем, и неудивительно, учитывая, в каком состоянии я видела ее вчера ночью в «Кварк’с»… - последнюю фразу она произнесла уже чуть тише, чтобы не привлечь ненужное внимание советника.
Ракар посмотрел на Квинтилию, которая была одета в платье, которого он раньше никогда не видел. Единственное, что ему понравилось в этом платье – были серые оттенки, может быть потому, что ромуланское сердце – серого цвета. Но не это было важным, он смотрел на лицо Перим, ловя мельчайшие оттенки ее эмоций. И Ракар ободряюще улыбнулся девушке-триллу, несмотря на то, что та на него не смотрела. Квинтилия прошла и села на одно из свободных мест, и тогда Ракар вернулся к своему стулу и прикрыл рукой падд, который лежал отдельно от остальных.
Артур, наблюдавший все происходящее, вздохнул и сказал:
- Мы не можем начинать обсуждение наших проектов без глинна-координатора. Это будет несколько… невежливо. Поэтому я предлагаю подождать, - и теперь он подумал снова о том, насколько тяжело Иламе Толан дался тот вчерашний суд, и возможно, ее тоже следует пойти и встретить. И именно ему. Это было важно.
А потом кадет наклонился к столу в сторону Самриты и негромко спросил:
- Сэм, в каком состоянии? Что было?
- Потом расскажу, - шепнула Самрита в ответ и выразительно посмотрела в сторону советника.
Лайтман кивнул Самрите, выпрямился и нахмурился. Он был не уверен, что пора идти. Но через 5 минут ожидания он собирался принять решение.
Утара глубоко вздохнула, сосчитала до трёх и напомнила себе, что она – советник. То ли кадеты перезанимались ночью, то ли ещё не наступила разрядка после всех треволнений (или наоборот именно она и наступила?), но определённо со всеобщим взаимопониманием творилось что-то аномальное.
– Уточняю, – сказала она, на всякий случай подчёркивая каждое слово, – Вы можете делать то, что делали до начала совещания: проверять не забыли ли что-нибудь важное, доделывать то, что не успели и совещаться между собой. Разумеется до появления координатора.
Ещё не хватало, чтобы её заподозрили в нарушении субординации, нелояльности к коллеге и прочих грехах мира, включая нарушение Первой директивы.
____
С Мори, Утарой Рилл и кадетами
77  Променад / За кадром / Re: По итогам эпизода 3.3 - анкеты персонажей : 11 05 2017, 11:23:14
1. Самый понравившийся (самый любимый) момент(ы) в миссии

Сложно выделить какой-то один момент: понравились все три слушания (суд Артура, конечно, самый насыщенный), некоторые презентации (я уже раньше во флуде писала, что визуально запомнились презентации Квинтилии и Акриты, ну и наша собственная прошла вполне неплохо). Митинг в поддержку Артура тоже отлично вышел! Это из общих. Из собственных расскажу ниже.

2. Самый напряженный момент(ы) в миссии (который заставил больше всего переживать, самый эмоционально-тяжелый)

На этот раз у меня было много эмоциональных сцен, в основном у Иламы, и на первом месте, конечно, попытка убийства Корама. Я до последнего боялась случайно убить Мори – мне казалось, что такая опасность реально есть Вообще за Иламу писалось много эмоциональных постов, правда, почти все они были несюжетные, и потому, наверное, интересны были только мне. У Энн было весьма напряженное слушание, но по сути ее линия началась уже после него. У Самриты было огромное приключение, но в рамках игры ничего особо не запомнилось. Из чужих сцен – Квинтилия в лазарете, ну и вообще вся ее история держала в напряжении.

3. Самый яркий и понравившийся не-игроковый персонаж(и) (из всех НПС, включая кадетов)

Ну Корам, конечно! Убить хотелось собственными (то есть Иламиными) руками, отличный просто! Планкс понравился тоже, но к нему отношение более ровное, он просто милый. Ну и Кристаль в качестве НПС было весело отыгрывать!

4. Самая трудная дилемма(ы) для вашего персонажа

У Иламы вообще сплошные дилеммы: что делать с Корамом, что делать с Тенеком, что делать с Квинтилей, соглашаться ли быть обвинителем, и, в конце концов, куда делись воспоминания с прошлого вечера?! Сложно выбрать, но, наверное, решение убить Корама все затмевает. У Энн была дилемма, возвращаться ли ей домой, и если да, то как. Ее дилемма разрешилась, она приняла то решение, которое мне теперь кажется наиболее верным – лететь домой. Вообще было очень интересно отыгрывать ее мировоззрение и взгляды, мне кажется, она только ближе к концу миссии превратилась в полноценного персонажа. У Самриты главная дилемма – говорить или нет о 3-х месяцах, проведенных на планете, и как с этим жить. Она решила, что нет, и мне пришлось придумать этому обоснование

5. Что хотелось сыграть, но не получилось (по какой-либо причине)

 С Иламой сыграла все, что хотела, и даже больше! С Самритой ничего особого не планировалось, поэтому ничего и не сыгралось – вся надежда на следующую миссию. С Энн хотелось больше взаимодействия с остальными кадетами, какой-то помощи и участия в ее истории от них.

6. Что хотелось сыграть и получилось

С Иламой я ничего не планировала, кроме того, что решила в начале прошлой миссии – пора браться за персонажа и делать из него что-то нормальное. Сделалось что-то ненормальное, и я очень довольна, в какую бездну катится вся ее история С Энн хотелось красивой истории, и в итоге она получилось – и в бар устроилась (это, конечно, было для фана), и решение по поводу своей дальнейшей жизни приняла, и с Квинтилией подружилась, и даже почти улетела домой… С Самритой хотелось немного ситкомовости, и, вроде, удалось ее создать. Хотелось создать противовес во мнении другим персонажам, и это получилось в рамках истории с Квинтилией (потому что когда все со всеми согласны и нет конфликта – это скуууучно). Хотелось поиграть в отношения – и это тоже в основном к Самрите, потому что у Иламы явно что-то не то )

7. Продолжение каких линий/сюжетов/персонажей/арок хотелось бы увидеть в дальнейшем (или хотя бы узнать за кадром)

Что там станет с Корамом? Что станет с Кариссой и ее семьей, вернутся ли они на Волан II? Что ждет Энн, выпутается ли она из своей ситуации? Что будет дальше на Волане II, начнется ли революция?

8. Пожелания на следующую миссию

В основном пожелания для Самриты – буду делать ее своим центральным персонажем (потому что у Иламы будут страдашки на станции, а в регате она не участвует, Кристаль тоже сидит на станции, а линия Энн закончилась), развивать характер, что-то, вероятно, придется в нем менять. Хочу ей побольше экшна и каких-то активных действий, потому что пока она совершенно не-экшновый и нерешительный персонаж (по характеру), и надо ее дальше куда-то двигать и развивать. Хочу ей сложных моральных дилемм и решений. И погеройствовать тоже, хоть это и не в ее характере – тут уж если только обстоятельства так сложатся. Иламе желаю завершить ее линию с Джарином, сохранением проекта и уходом (это она так считает, муахаха) из него. К самой миссии пожелания, чтобы она была эмоциональной, интересной и с неожиданными поворотами, но тут я как-то не сомневаюсь, что она такой и будет Если эта миссия была про отношения и всякие моральные дилеммы, то от следующей я жду, что она будет о командной работе и экшне – сами условия регаты настраивают на динамичность.
78  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 11 05 2017, 11:19:56
30 августа, ночь
Каюта Джарина


Толан вздрогнула и плотно сжала губы. Она почувствовала аромат чая из красных листьев и поняла, что теперь этот напиток настолько прочно ассоциируется у нее с Джарином Дохиилом, что едва ли она когда-либо еще к нему притронется.
- Это все неправда, и вы это знаете, - тихо сказала женщина. – Моя дядя – не предатель, он приложил огромные усилия к восстановлению Кардассии и не зря занимает свой пост в Центральном Командовании. Я никогда не предавала интересов Кардассии и не сотрудничала с Федерацией более того, что от меня требует мое задание и моя позиция. Вы это видели своими глазами, гал Дохиил. И все же… что вы от меня хотите?
- Это самая настоящая правда, - возразил дипломат. - Твой дядя поддерживал контакт с федеральным адмиралом во время Войны - ты сама же мне об этом вчера сказала. Федератов можно обвинить во многом, но только не в глупости: я абсолютно уверен, что при тщательном расследовании будет обнаружена связь между спасёнными жизнями его команды и провалами некоторых наших операций. Даже ты в состоянии понять, почему нельзя передавать никаких сведений врагам, особенно сведений о местоположении войск и планируемых операциях. Особенно во время войны! Карьера твоего дяди окончена - тут вариантов нет.
Джарин встал и прошёлся по комнате, потирая гребни на подбородке, думал ли он или только создавал видимость - сказать было трудной.
- Что касается тебя, - продолжил он, вернувшись на место, - то ты приняла множество откровенно бездарных решений: ты не применила авторитет, который соответствует твоему званию, чтобы разрешить ситуацию на Волане II, ты не приучила своих кадетов к дисциплине, в результате чего они имеют наглость устраивать демонстрации и требовать помиловать преступников, наконец, ты проиграла суд. У тебя были все карты на руках, и ты всё равно провалилась! Знаешь, почему ты была назначена обвинителем? Да потому что это был твой последний шанс проявить себя. И ты его провалила, как я и ожидал. Даже кадет-недоучка справился бы лучше, особенно в этом деле, когда обвиняемый сам признавал себя виновным!
Офицер осушил кружку с чаем и быстро сходил ещё за одной.
- Не уверен только, связь с Федерацией тому виной или же твоя личная некомпетентность. Может ты и не вступала ни в какой сговор, может тобой просто манипулируют, а может ты на чём-то попалась, и теперь у этой забывшей своё место баджорки на тебя компромат - не имеет значения: ты не достойна своего звания и своей формы. Откровенно говоря, тебе место дома, а не в Академии. Возможно, не погибни твой предыдущий жених - ты не натворила бы всего этого, - мужчина демонстративно развёл руками.
«Как я могла это рассказать!» - в ужасе подумала Илама, понимая, что сама загнала себя в ловушку. Она не помнила, что именно говорила вчера, и если она действительно рассказала Джарину то, что знала… Даже если это было много лет назад – даже если с тех пор ее дядя многое сделал для Кардассии… Она поежилась и отвернулась – и без слова Джарина она знала, чем все это может обернуться. Все, что он говорил позже о самой Толан, уже ничего не значило: за свои ошибки она готова была расплачиваться, но они и близко не могли сравниваться с тем, что она сама, своими руками толкнула собственную семью в пропасть. И только последняя фраза дипломата заставила ее со всей силой закусить губу, чтобы сдержать вопль. Толан сделала глубокий вздох и смиренно ответила:
- Я знаю. Но это все скоро закончится. Сразу после суда я собиралась подать прошение об увольнении из проекта. Не волнуйтесь, гал Дохиил, больше ошибок не будет.
Джарин выжидательно смотрел на Иламу, словно ответ был настолько очевиден, что та должна была вот-вот догадаться сама.
- А до последствий тебе дела нет? Исправлять ошибки за тебя другие должны? - спросил он, когда пауза затянулась. - Замена координатора - это, во-первых, долго, а во-вторых, вызовет множество вопросов как на Кардассии, так и у остальных государств-участников, особенно после проигранного тобой суда. Тебе придётся остаться координатором до самого конца.
Мужчина встал и медленно прошёл по комнате, подбирая слова или же просто создавая такую видимость.
- Отныне перед тобой стоит ещё одна задача - убедительно показать своим подопечным, а заодно и всем их соотечественникам, что Кардассианский союз - это сила, с которой придётся считаться. Тебе придётся исправить то впечатление, которое ты могла создать у своих кадетов - что Кардассия слаба, и её позицию можно не учитывать. Кто больше всего сейчас заботит федератов? Ромуланцы? А должны мы. Чья воинская доблесть на устах у любого федерального школьника? Клингонская? Должна быть наша. О чьих успехах в торговле и переговорах знают во всех обитаемых мирах? Ференги? А должны знать о наших. Ну и так далее.
Вернувшись за стол, он посмотрел на женщину очень внимательно.
- И выбора у тебя нет, - холодным тоном добавил он. - Решишь сбежать - твоя карьера закончится раз и навсегда. Не будет ни тёплого местечка в Академии, ни офицерского жалования, ни уважения соотечественников - будет только одна совершенно бесполезная и никому не нужная женщина, которой не на что будет жить, и с которой ни один дорожащий своей репутацией кардассианец не захочет иметь ничего общего.
- Вы хотите меня этим напугать? – дрогнувшим голосом спросила Толан, пытаясь справиться с дрожью в руках. С правой получилось, а вот левая, как всегда, была ей неподвластна. – Вы же сказали, что я ни на что не годна. Всем будет лучше, если я просто уйду, разве нет? Вам ведь нет дела до того, что произойдет со мной потом.  
- А ещё я сказал, что замена координатора - это не очень хорошо, - всё так же холодно ответил Джарин, а потом откинулся на спинку стула и задумчиво потёр подбородок. - Хм, я тебе сказал открытым текстом, что тебе нужно сделать, чтобы сохранить свою карьеру, но ты не только не хватаешься за эту возможность, но ещё и дурацкие вопросы мне задаёшь. Может и правда без тебя будет лучше?..
- Потому что я не хочу быть в вашей власти, - в ее голосе впервые за весь разговор прозвучало что-то похожее на решительность. – И если это будет стоить мне карьеры – пускай. Но я хотя бы буду свободна. Что касается моей функции координатора и моего авторитета, - Толан криво усмехнулась, - то здесь вы опоздали. После сегодняшнего суда я потеряла все уважение кадетов, обвиняя одного из них.
- Может и правда лучше тебя снять? - продолжал задумчиво рассуждать Джарин. - Федерация явно слишком сильно на тебя повлияла, раз ты ставишь мнимую свободу выше жизней и благополучия членов своей семьи. Легат Толан - казнён, глинн Толан - с позором изгнана с флота и прозябает в нищите, остальные - влачат жалкое существование и ждут скорой смерти - меня такой расклад полностью устраивает.
- Прошу, только не трогайте мою семью, - вся решительность в голосе Иламы исчезла в мгновение ока. – Они не должны платить за мои ошибки. Мне все равно, что будет со мной, но они не должны пострадать… Пожалуйста, - она подняла глаза на Джарина.
- Я вижу, ты наконец-то готова говорить серьёзно, - с улыбкой констатировал мужчина. - Итак, всю вот эту ерунду, которую ты только что произнесла - про загубленный авторитет у кадетов и потерянное уважение - я проигнорирую, так и быть... в этот раз. Как говорят земляне, заруби себе на носу: они - твои подчинённые, и ты заставишь их выполнять все свои распоряжения. Теперь о деле. Для начала, мне нужны все сведения, самая полная картина всего, что произошло с тобой с того момента, как ты впервые ступила на Терок Нор. И имей в виду, что ложь я умею отличать гораздо лучше, чем ты умеешь лгать, так что не пытайся обманывать, скрывать что-то или хитрить - не получится.
- Хорошо, гал Дохиил, - покорно проговорила Толан и начала рассказ.
_________
С Джарином
79  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 11 05 2017, 11:18:56
30 августа, ночь
Комната совещания обвинения -> каюта Джарина


Толан остановилась и медленно, очень медленно обернулась. Сейчас ее лицо ничего не выражало – ни страха, ни злости, ни даже усталости – только серая, точно вырезанная из камня маска.
- Что вы имеете в виду, гал Дохиил? – глухо произнесла она, глядя мимо него куда-то в угол комнаты.
Джарин выждал паузу, разглядывая лицо женщины и смакуя то, как она пытается скрыть свои чувства.
- Ваша карьера, глинн, - медленно произнёс он, - ваша судьба, сама ваша жизнь, а заодно и жизни всех членов вашей семьи теперь зависят исключительно от одного человека - меня, - самодовольное выражение лица дипломата ясно давало понять, что он или говорит правду, или искренне в это верит. - Но здесь не место для этого разговора, поэтому сейчас мы отправимся в мою каюту. Возражения не принимаются, какие бы дела у вас ни оставались - они подождут, на кону стоит будущее Кардассии, если это для вас хоть что-то значит, в чём я сильно сомневаюсь после всего того фарса, который мне довелось увидеть здесь вчера и, особенно, сегодня.
- Я вас не понимаю, гал Дохиил, - Илама старалась звучать спокойно и отстраненно. Она действительно понимала не все, о чем говорил мужчина и что имел в виду. Но волна осознания какого-то неведомого ей липкого ужаса подкатила к горлу и теперь плотно сжимала его, не давая вздохнуть и пошевелиться. С места она тоже не тронулась – не только потому, что не хотела никуда идти с Джарином, но и потому что ей казалось, что тело ее просто не послушается.  
- Что тут непонятного? - спросил мужчина, не повышая голоса и стараясь не шевелить ни одним лишним мускулом. - Стоит мне дать отмашку - вы и часть ваших родственников окажетесь под следствием по подозрению в государственной измене, остальные могут пойти за укрывательство преступников. Народу Кардассии не помешает время от времени разоблачать и казнить предателей. Хотите этого избежать - придётся доказать свой патриотизм, а для этого надо делать всё, что я скажу, а также не делать того, о чём я не прошу. Сейчас я совершенно чётко говорю идти со мной в мою каюту и точно не прошу задавать мне лишних вопросов.
Кардассианка приоткрыла рот от изумления и шока, глядя на Джарина, как затравленный зверь, и отказываясь верить в то, что он говорит серьезно. Но еще одного приглашения ей не потребовалось, и она направилась прочь из комнаты вслед за Джарином, как механическая кукла.
- Значит, я была права, - внезапно проговорила Толан, когда они оказались в в уже знакомой ей каюте дипломата. – Это был не канар, вы что-то мне подсыпали. Зачем? – женщина не отрывала взгляда от пола.
- О, это был великолепный канар - лучший из всех, что мне доводилось пробовать, - зловеще улыбнулся Джарин, но потом его лицо скривилось, будто мужчину вот-вот стошнит. - Сам факт того, что мне пришлось испортить целую бутылку, вызывает у меня физиологическое отвращение. Но ради Кардассии я готов на всё.
Указав рукой в направлении столика, Джарин прошёл к репликатору и заказал ровно то же самое, что они с Иламой ели в первый вечер их знакомства в "Кварк'с". Поставив оба подноса на стол, он принялся за еду и кивком указал женщине на её поднос.
- Я сделал то, что требовалось сделать ради блага нашей любимой Родины, - наконец-то ответил он на изначальный вопрос. - Можно было начать расследование против легата Толана и раскрыть правду о его связи с федератами, но мы не были до конца уверены ни в чём, а значит он мог быть невиновен. В обычной ситуации это никого бы не остановило, но ставки в этой игре куда выше, чем может показаться кому-то вроде тебя, - дипломат снова перешёл на ты, но ни интонация, ни жесты не напоминали того Джарина, которым он был вчера. - Поползли бы слухи, репутация у некоторых из нас оказалась бы подмочена, и делу возрождения величия Кардассии был бы нанесён ещё один удар. Так что нам понадобилось подтверждение. Я ожидал, что это будет долгая операция, которая займёт месяцы: надо было завоевать твоё доверие, показать свою открытость к другим культурам, завязать контакты с федеральными офицерами и, возможно, уговорить их разместить тут небольшой постоянный гарнизон, чтобы все видели, будто Федерация и Кардассия - друзья на века... но ты, очевидно, так изголодалась по мужскому обществу, что позволила себя одурачить меньше чем за два дня! Мой личный рекорд, и вряд ли мне когда-нибудь удастся его повторить.
Толан покорно села на предложенное место, но к еде не притронулась – одна только мысль о приеме пищи вызывала у женщины тошноту. Она молча выслушала все комментарии Джарина о себе, не поднимая взгляда и не шевелясь, а когда он закончил, задала только один вопрос:
- Вы говорили «мы». Кто такие – «мы»?
- Патриоты, - уклончиво ответил Джарин. - Имена тебе ничего не скажут, скорее всего, а если и скажут, то тем более - нечего тебе их знать, да я и сам многих не знаю, так что не надейся ничего у меня выведать. Достаточно сказать, что это те, кого не устраивает текущее положение дел.
Покончив со своим ужином, он отнёс поднос с посудой в репликатор, после чего откинулся на стуле и заговорил:
- С самого окончания войны Кардассию превращают в посмешище для всего остального квадранта: мы виноваты в оккупации Бэйджора, в том, что пустили Доминион через червоточину, в том, что устроили бойню и погубили миллиарды - хорошо хоть не в проблемах в личной жизни у ромуланских сенаторов и колебаниях курса валют на бирже Ференгинара, - с каждым словом в голосе всё отчётливее слышалась ярость и абсолютная уверенность в своей правоте. - Над нами смеются, нас презирают и используют как плохой пример для подражания. Федераты говорят другим государствам: сотрудничайте, мол, с нами, и тогда всё будет хорошо, а если решите действовать в своих интересах, то разделите судьбу "проклятых кардассов". Случившееся в ДМЗ - лишний тому пример. И в этом всём заслуга не только федератов с их союзниками и спятившего гала Дуката, но и таких предателей, как легат, а тогда ещё гал, Толан. Да-да, твой дядя мог думать, что спасает жизни, вступая в сговор со звездофлотским адмиралом, но разве так должен поступать офицер и патриот во время войны? У него наверняка был шанс подставить и адмирала Росса, и его ручного пса Сиско, и тогда Доминион бы их смял, а потом, когда пришёл бы момент, мы бы отрубили голову этой змее, а остальные наши враги были бы слишком слабы. Владения Союза простирались бы не до Бэйджора, а до самой Земли, до самого Ромула и до самого Кроноса, если бы мы того пожелали, - огонь фанатизма, горевший в глазах мужчины, внезапно потух, и он нацепил на лицо привычную, ничего не отражающую маску, - вместо этого нас едва не утопили в нашей же собственной крови, а потом нас же заставили быть за это благодарными. Ты спрашиваешь меня, кто такие "мы"? "Мы" - это те, кого такое положение дел не устраивает, "мы" - это те, кто понимают, что нас разорвут на клочки, стоит нам заявить о своих намерениях открыто, "мы" - это те, кто хотят снова увидеть Кардассию сильной, могущественной и независимой ни от кого. "Мы" - это те, кто сделают Кардассию великой, превратят её в главную силу в Галактике. "Мы" - это те, кто рано или поздно завоюют поддержку масс, займут ключевые позиции и приведут наш народ к процветанию. Кардассия - превыше всего. Вот кто такие "мы". Точнее, вот кто такой я и почему я делаю то, что делаю.
- Значит, вы – это еще не вся Кардассия, - после долгой паузы проговорила Толан, стараясь избегать смотреть на Джарина. Она сидела, выпрямившись и не шевелясь, сложив руки на коленях, и чувствовала себя беззащитной – но все же не настолько беззащитной, как прошлой ночью, о которой она ничего не помнила. – И вы ничего не сможете сделать ни мне, ни моему дяде, ни моей семье. У вас нет власти, а ваши угрозы беспочвенны, - с каждым словом уверенности в ее голосе становилось все больше, - поэтому у меня нет оснований вас бояться, гал Дохиил. Наоборот, я могу сообщить в Центральное Командование о ваших радикальных высказываниях, и тогда мы узнаем, на чьей стороне сила.
- Сможем, - безэмоционально возразил Джарин, на несколько секунд отойдя к репликатору за чаем из красных листьев. - Более того, на твоего дядю уже наверняка завели дело: половины дня должно хватить, чтобы найти нужные доказательства. Когда Обсидиановый орден с Центральным командованием сотрудничают и преследуют общую цель, результат получается и быстрым, и качественным. Следующим шагом будет обвинение тебя в сговоре с Федерацией, чему так бездарно проигранный тобой суд поспособствует сильнее всего, после чего семья Толан будет навсегда выведена из влиятельных кругов, и с ещё одним противником сильной Кардассии будет покончено.
__________
С Джарином
80  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 11 05 2017, 11:18:27
30 августа, ночь
Комната совещания обвинения


Когда суд закончился, и окружающие направились на выход, Джарин тоже пошёл в общем потоке, стараясь поддерживать всё ту же ничего не выражающую маску на лице. Выйдя в коридор, он прислонился к стене напротив двери и, взяв падд, принялся делать вид, что занят чем-то очень важным и срочным, поглядывая на дверь в ожидании неудавшегося обвинителя.
Обвинитель, однако, всё не выходил и не выходил, поэтому дипломат, спустя примерно минут двадцать, вернулся в зал суда и, осмотревшись, пошёл в комнату, специально выделенную для Иламы Толан и её свидетелей.
Зайдя в помещение, Джарин не сразу увидел Иламу - для этого ему пришлось опустить взгляд. Женщина сидела на полу возле входной двери, прислонив голову к стене и закрыв глаза. Звук открывшейся двери не сразу привлек ее внимание – а когда она открыла глаза и увидела вошедшего кардассианца, то только непроизвольно вздрогнула, но ничего не сказала и даже не поднялась.
- Илама? - позвал мужчина своим обычным мягким голосом и протянул руку. - Вставай, не стоит сидеть на холодном полу. Пойдём поужинаем, а заодно и обсудим случившееся. Сегодня - в моей каюте, так будет справедливо.
Толан посмотрела на Джарина округлившимися от удивления и неожиданности глазами, но не спешила реагировать на его слова, собираясь с мыслями. Затем, наконец, поднялась с пола, правда, так и не приняв помощи в виде протянутой руки.
-  Благодарю, - проговорила она, поворачиваясь к Джарину спиной, чтобы собрать в беспорядке лежащие на столе падды – а еще чтобы он не видел ее лица. -  Я очень устала и не смогу сегодня составит вам компанию.
Ее голос звучал глухо и отстраненно, но в нем легко читалась неуверенность, а, если копнуть поглубже, то и не слишком хорошо скрываемый страх.
- Мы перешли на ты, - спокойно напомнил дипломат, на мгновение нахмурившись, чего женщина, разумеется, не увидела. - Я понимаю, что ты устала и, вероятно, расстроена, поэтому и предлагаю свою компанию. Последние два дня ты не возражала, и тебе это даже нравилось - по крайней мере, мне хочется так думать - вот и не отказывайся сейчас. Пойдём, расслабишься, выговоришься и отдохнёшь - тебе это не помешает, - Джарин говорил мягко и дружелюбно, но его лицо было предельно сосредоточенным и не выражало тех эмоций, которые слышались в интонациях.
Глубоко вздохнув, женщина обернулась к Джарину. Теперь он увидел, что она выглядела смертельно усталой, выжатой и будто бы даже постаревшей на пару лет за один день.
- Я… - ее голос дрогнул, и Толан поспешно отвела взгляд, лишь бы не смотреть на дипломата. – Это было сложное слушание…
А еще она отчаянно тянула время, не решаясь спросить то, о чем думала весь день, но боялась озвучить. Но когда-то это пора было заканчивать.
- Джарин, я бы хотела, но… я не понимаю, что вчера произошло, - тихо, но уверенно проговорила кардассианка.
- Ничего вчера не произошло, - слегка мотнул мужчина головой. - Ты очень устала, и тебя сморило. К тому же, канар был довольно крепким, и от него пьянеют быстро, но незаметно - вкус очень насыщенный. Я за вкус его и люблю - невероятное наслаждение. Пожалуй, мне стоило тебя предупредить... в общем, ты заснула у меня на руках, я уложил тебя на кровать, прибрался и ушёл к себе, - Джарин подошёл поближе к Иламе, - хотя хотелось мне совсем не этого. Но ничего страшного - я рад, что ты отдохнула, это полезно.
Илама рефлекторно отступила назад – слишком резко и быстро, чтобы это смотрелось естественно. Весь ее вид упорно сигнализировал о страхе, а она была слишком вымотанной, чтобы полностью контролировать его внешние проявления.
- Я не уверена, что все было именно так, - медленно произнесла она, подбирая слова. - Это было очень… нетипично. Особенно то, что я не могу вспомнить этот вечер, - женщина, наконец, подняла взгляд на Джарина и решительно закончила фразу: – Такого не могло быть от канара, я это знаю точно.
- Да, я тоже очень удивился, как быстро и неожиданно ты заснула, - кивнул дипломат, продолжая говорить мягко и явно не намереваясь ничего подтверждать просто так. - Ты ничего не принимала в тот день? Какое-нибудь из федеральных успокоительных, например? У наших великодушных союзников прекрасно развита медицина, но их врачам не достаёт... скажем так, уважительного отношения к более приятным сторонам жизни, поэтому их лекарства могут плохо сочетаться с алкоголем.
- Нет, но я сделала анализ крови и скоро узнаю, нет ли в ней каких-то веществ, о приеме которых я не подозреваю, - Илама посмотрела прямо на Джарина, а затем быстро отвернулась. – Простите, гал Дохиил, но я вам не верю. Я знаю, что вы трогали вещи на моем столе…
…И она понимала, что он трогал ее. Раньше эти прикосновения были приятными и желанными, теперь же мысль о том, что она была уязвимой и беззащитной перед Джарином пугала женщину, привыкшую все в своей жизни контролировать, до состояния паники.
Джарин слегка усмехнулся и опустил голову, но спустя всего пару секунд снова посмотрел на женщину.
- Это правда, я трогал вещи у тебя на столе, - охотно признал он. - Не по желанию, а по необходимости. Как я и говорил, канар был очень крепким, и мне он тоже ударил в голову, хотя и не так сильно, как тебе, очевидно. Видела мой подарок? Он выпал у меня из рук и повалил стопку паддов у тебя на столе. Мне пришлось их собирать, но, разумеется, я не знал порядка, в котором они лежат, и ты это сразу же заметила утром. Наверное, стоило написать об этом в записке, но, как я и сказал, канар был крепким... жаль, что ты мне не веришь, Илама, особенно после вчерашнего: мы столько личных тем затронули…
- Я не уверена, что помню их все, но надеюсь, что не сказала ничего лишнего, - тихо проговорила Илама, делая еще один шаг назад. Дальше идти было некуда – она натолкнулась на стол. Собравшись с духом, она продолжила: - Я также не думаю, что продолжать общение будет правильным решением – по крайней мере, пока я не получу результаты анализа крови и не буду знать наверняка, что вчера произошло.
- Что же ты надеешься там найти? - хмыкнул мужчина. - Снотворное? Сыворотку правды? Стиратель кратковременной памяти? Я бы искал это, но скажи: как же связаны эти мнимые препараты с разговорами о наших неудачных попытках обустроить личную жизнь и неозвученными мыслями о том, стоит ли попытаться ещё раз? Зачем мне что-то тебе подсыпать, а потом спрашивать про учёбу и карьеру на флоте? Пытайся я что-то выведать - мы бы говорили о чём-то более важном, не так ли? Чего ради мне опаивать тебя, а потом интересоваться членами твоей семьи, которые оказали на тебя сильное влияние? Очевидно же, что я интересуюсь тобой как личностью!
- Мою семью?.. – глаза Иламы сузились: то ли она начинала что-то вспоминать, то ли на самом деле и не до конца забыла. – Я не понимаю, почему тебе это интересно… Но это следует прекратить! – в ее голосе вновь появилась жесткость, которую Джарин слышал на суде. – Я имею в виду – все это. Прости, но я и правда очень устала, мне пора идти, - женщина поспешно направилась к выходу.  
Дипломат внимательно изучал лицо женщины, не произнося ни слова, но стоило Иламе подойти к двери, как в спину ей принеслись слова:
- Нет, глинн Толан, к сожалению для вас, "всё это" только начинается, - тон голоса изменился до неузнаваемости: в нём не было ни мягкости, ни холода, не было ни нежности, ни злости - было только одно - требование беспрекословного подчинения, а ещё абсолютная уверенность в своём превосходстве. Вести себя таким образом могут лишь те, кто однозначно уверен: они - власть, а все остальные - стадо.
________
С Джарином
81  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 19 04 2017, 10:03:23
30 августа 2384 г., вечер
Зал суда


- Протестую, - Толан поднялась со своего места. – Прошу учитывать, что сейчас мы услышали личное мнение кадета, не являющегося экспертом в законодательстве Федерации. Кроме того, я не считаю вопросы и ответы о том, как в данном случае поступили бы в Ромуланской империи, относящимися к делу.
Утара осторожно выдохнула и перевела взгляд на протестующего оппонента.
– Всё, что говорят свидетели – их личное мнение, – сказала она. – Ромуланец – такой же свидетель, как и любой другой, нет причин подвергать его показания дискриминации на основании его расы и принадлежности к другому государству.
-Протест поддерживаю, описания обычаев Ромуланской империи не относятся к делу, - постановила судья Элс, - Однако, насколько я понимаю, цель госпожи Рилл была показать, что даже любой представитель иного государства не увидит в действиях подсудимого вмешательство в политику. Если ни у одной из сторон больше нет вопросов, свидетель может быть свободен.
– Совершенно верно, ваша честь, – подтвердила Утара. – Я спрашивала мистера Ракара, в первую очередь как лицо не принадлежащее ни к сторонникам Федерации, ни к сторонникам Кардассианского союза, и потому максимально объективное. Если же мы будем браковать участников суда за то, что они не являются экспертами в правовой системе Федерации, боюсь на этом суде не найдётся места не только мистеру Ракару, но и другим уже выступившим свидетелям, а также глинну Толан и мне. У меня больше нет вопросов к мистеру Ракару, ваша честь.
-Никто не “бракует” мистера Ракара за то, что он ромуланец, - пояснила судья Рилл, - Протест госпожи Толан относился к тому, что он говорит о не относящихся к текущему делу вещах. Мы собрались здесь не для того, чтобы послушать, как в подобных случаях поступают в Ромуланской империи. Впрочем, довольно об этом. Свидетель, вернитесь на свое меcто. Госпожа обвинитель, вы готовы выступить с вашей финальной речью? Подведите итог, почему вы считаете, что подсудимый, кадет Артур Лайтман, виновен в нанесении побоев господину Велоку Кораму и нарушении Первой директивы, и какого наказания вы для него требуете.
Только услышав, что началась финальная часть суда, Илама Толан поняла, насколько это заседание ее вымотало – и эмоционально, и физически. Ей все сложнее становилось сконцентрироваться на главном и никак не выдавать своего напряжения, и тактика абстрагироваться от происходящего тоже уже не помогала. Собрав в кулак последние силы, она встала со своего места, распрямила плечи и вышла вперед, представляя, что это не зал суда, а учебный зал в Кардассианской военной академии.
Женщина кивнула на вопрос судьи о ее готовности и ровным голосом начала:
- В ходе заседания обвинением было доказано, что мистер Лайтман виновен в нападении на кардассианского представителя власти на Волане II, господина Велока Корама. Еще до возникновения угрозы группе кадетов на планете мистер Лайтман демонстрировал агрессивное поведение, а после появления мистера Корама на борту катера «Анадырь» первым напал и избил физически более слабого противника. Перед этим он не пытался добиться исполнения своих требований мирным путем, сразу же прибегнув к насилию. В этом преступлении мистер Лайтман сознался собственнолично перед лицом суда.
Толан перевела дух и продолжила, глядя в зал, который сейчас виделся ей сплошным размытым пятном.
- Также обвинение настаивает, что мистер Лайтман нарушил Первую Директиву, находясь на центральной площади Джеймстауна на Волане II. Это доказывает видеозапись, на которой видно, что мистер Лайтман вступил в активное противоборство с мятежниками, завязал драку с их главарем и пытался склонить их на свою сторону, что в итоге послужило эскалации конфликта на площади и началу стрельбы. Обвинение считает, что эти меры были избыточны для достижения тех целей, с которыми мистер Лайтман прибыл на планету. Обвинение требует самой высокой меры наказания за совершенные преступления согласно законодательству Объединенной Федерации Планет, подразумевающее тюремное заключение сроком на 5 лет. На этом у меня все, ваша честь.
-Благодарю, госпожа Толан, - сказала Элс Ренора, когда кардассианка закончила свою речь, - Госпожа Рилл, а теперь, пожалуйста, ваша финальная речь: разложите для нас по полочкам, почему вы считаете, что подсудимый, кадет Артур Лайтман, не виновен в нанесении побоев господину Велоку Кораму и нарушении Первой директивы, и чего вы для него требуете.
– И мистер Лайтман, и я никогда не утверждали, что он невиновен в нанесении побоев мистеру Велоку Кораму, – сказала Утара, поднимаясь с места. – Более того, мистер Лайтман никогда не отрицал эту вину и признал её задолго до того, как его посадили под домашний арест и тем более до того, как его вызывали в суд. Является ли Артур Лайтман сумасшедшим? Нет, не является, а значит он несёт ответственность за свои поступки, но эта ответственность должна быть соразмерна вине. А как же посттравматический стрессовый синдром, спросите вы? У этого заболевания, как и у большинства других есть свои степени: как небольшая опухоль ещё не означает рак, так и птср ещё не означает невменяемость и неспособность нести ответственность за свои поступки. В конечном счёте, у каждого из сидящих здесь в зале есть болевая точка, надавив на которую, можно получить шокирующий результат. Нужно только правильно выбрать точку, как сказал один из моих пациентов. У мистера Лайтмана этой точкой оказалась повышенная ответственность за жизни товарищей, и я предоставляю вам самим рассудить, что именно это о нём говорит. Я – не юрист, я только советник и с моей стороны было бы смешно предлагать конкретные меры наказания, поэтому я прошу только объективно оценить степень вины моего подзащитного и внимательно отнестись к смягчающим вину обстоятельствам.
– Что касается второго обвинения, защита утверждает, что это обвинение даже не должно было выноситься на суд за полным отсутствием состава преступления. Обвиняющая сторона не смогла, да и не пыталась (по причине абсурдности такой попытки) доказать, что Волан II подпадает в категорию планет, где нарушением Первой директивы могли бы стать случайные действия пришельца извне. Обвиняющая сторона также не смогла обнаружить у мистера Лайтмана хотя бы слабое подобие намерений вмешаться в политику Волана II и поспособствовать победе или поражению одной из противостоящих сторон. Даже заявление мистера Ракара о том, что изъятие заложника изменило бы баланс сил, не делает мистера Лайтмана виновным, поскольку он сам был готов стать заложником взамен мистера Сомерса, а это позволило бы сохранить текущий статус ситуации. Протестующие отказались и попытались захватить ещё больше заложников; в этой ситуации у мистера Лайтмана было право обороняться и защищать своих товарищей, и хотя он вероятно не задумывался об этом, самозащитой он также способствовал сохранению текущего статуса ситуации, так как получение бóльшего числа заложников оппозицией точно так изменило бы баланс ситуации. По большому счёту ситуацию в большей или меньшей степени изменило бы любое действие любого человека в эпицентре событий, её не изменило бы только бездействие, но в случае бездействия мистер Лайтман стоял бы перед трибуналом за неоказание помощи пострадавшим членам команды. И так повторюсь: если статус планеты не предполагает случайного нарушения Первой директивы и если поступки обвиняемого не демонстрируют намерений её нарушить, то где состав преступления? Его нет, и потому защита настаивает на полном оправдании мистера Лайтмана по этому пункту.
- Что ж, - сказала судья Элс, - я выслушала обе стороны. И защита, и обвинение выдвинули свои точки зрения и подкрепили их. Свидетельства мистера Мари достаточно обрисовали для меня картину происходившего на катере “Анадырь” в то время. Мы знаем, что там происходило, и можем сделать вывод, что за человеком является подсудимый. Также у нас есть его характеристика от наблюдателя до всех произошедших событий, которую предоставил мистер Ракар. Мы имеем достаточную информацию, касающуюся пострадавшего, и мистер Тенек пролил свет на вопросы, относящиеся к области медицины. И мы представляем, что после произошло на планете. У меня есть все отчеты, - старуха показала на падд у себя на столе, - и сегодня мы выслушали достаточно свидетельств, в первую очередь от самого обвиняемого.
Судья обвела взглядом зрителей, защитника, обвинителя…
-Однако, это сложное дело, имеющее политическую окраску. Сейчас я удаляюсь, чтобы обдумать свой вердикт. Когда решение будет вынесено - вас известят.
Госпожа Элс Ренора поднялась со своего места, прошествовала по проходу между зрительских скамеек и покинула зал суда.
__________
С Элс Ренорой и Утарой Рилл
82  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 05 04 2017, 10:34:03
30 августа 2384 г., ранний вечер
Где-то на станции


Элс Ренора, кардассианка-обвинитель и болианка-защитник прошли мимо рядов зрителей, но не в комнату отдыха защиты или обвинения. При их приближении некоторые наблюдавшие за судом начали вставать с мест и пытаться задавать какие-то вопросы, но судья Элс отстраняла всех властным жестом и единственным ее ответом было “Без комментариев”.
Женщины вышли в коридор станции через двери конференц-зала, который временно превратился в зал суда, и Элс Ренора обратилась к дежурившему у двери сотруднику службы безопасности - это была лейтенант Т’Мир.
-Переместите меня и двух моих спутниц в мой кабинет.
Не успели Илама Толан и Утара Рилл переглянуться, как вулканка связалась с операционным центром и запустила экстренную транспортацию.
Они очутились в одной из кают станции, достаточно просторной и хорошо обставленной. Кардассианка и болианка знали, что такие предоставляют почетным гостям на Жилом кольце.
-Прошу прощения за внезапную телепортацию, - судья Элс прошла по комнате и опустилась в одно из мягкий кресел, - Во избежание беспокойства на время принятия рабочих решений мне предоставили эти апартаменты вдали от зала суда в качестве кабинета. Мне нужно было привести вас сюда, чтобы отдать некоторые распоряжения для продолжения слушания. Во-первых, госпожа Толан. В сложившейся ситуации я считаю необходимым затребовать дополнительные показания. Поскольку суд имеет дело с большим количеством медицинских диагнозов и терминов - ранения господина Велока Корама, упомянутое посттравматическое стрессовое расстройство мистера Лайтмана - я хочу, чтобы вы нашли для нас медицинского эксперта, который сможет в своих показаниях более подробно и понятно раскрыть, с чем мы здесь имеем дело. Госпожа Толан, вы можете пригласить такого эксперта?
Толан выслушала пожелание судьи и чуть нахмурилась.
- Это возможно, - произнесла она после небольшой паузы, - хоть я и не планировала вызывать медицинского эксперта. На станции не так много медиков: это сестра Эвен Оро, глава лазарета, со своей командой, и один из участников проекта «Альфа», Тенек. Последний знает Артура лучше и был свидетелем событий на планете, - нехотя призналась кардассианка.
-Пригласите любого медика, на ваше усмотрение, - ответила судья Элс, сверля обвинительницу взглядом, - Надеюсь увидеть нового свидетеля через полчаса.
Теперь перед глинном Иламой Толан стояла новая дилемма.
Под взглядом судьи Толан ощущала себя очень неловко, точно провинившаяся школьница – пусть со стороны она и выглядела уверенно, но на самом деле женщину раздирали противоречия. Для себя она поняла одно: как бы ни закончилось это слушание, для нее ни один исход не будет желанным. И даже если она выиграет…  Она чуть заметно покачала головой, прогоняя эти мысли, и посмотрела на судью.
«Она же пережила всю оккупацию, с самого начала, - промелькнула у нее в голове мысль, когда она встретилась с взглядом Реноры, - она помнит Бэйджор до нее. Должно быть, она ненавидит всех кардассианцев…»
Но сказала координатор не это.
- Хорошо, ваша честь, я приглашу эксперта, - коротко отозвалась Толан. – Я могу идти?
Она все еще не знала, кого из свидетелей выбрать – с Тенеком у нее сложились сложные отношения, и она бы предпочла не пересекаться с ним лишний раз, но показания коллеги по проекту будут более полными и объективными. Но будут ли они выгодны обвинению?.. Толан вздохнула. Какая-то ее часть все же надеялась, что обвинение проиграет.
-Нет, - ответила судья Иламе Толан, - Вы пока не можете идти, хотя для моей просьбы у вас не так много времени. Я не должна разговаривать со стороной защиты без свидетелей, чтобы меня после нельзя было обвинить в сговоре с подсудимым. Поэтому я прошу вас пока остаться.
Поэтому обвинитель не двинулась с места, а Ренора Элс перевела взгляд на защитника.
-Во-вторых, госпожа Рилл, - продолжила судья, - Вызвать подсудимого давать показания - это всегда было рискованным шагом. Подсудимый может сказать что-то, что повредит его защите, или потерять над собой контроль, иногда это оказывает слишком большое давление на человека. Теперь вы сами это видите. Поэтому настоятельно рекомендую вам потратить эти полчаса на беседу со своим подзащитным и привести его в такое состояние, что он не будет бросаться на место свидетеля каждый раз, когда услышит о себе плохое слово от одного единственного свидетеля. Это необходимо, чтобы дальнейшее слушание продолжилось гладко, без нарушений и перерывов.
– Вы правы, – согласилась Утара. – И всё же Лайтману было нужно, чтобы хоть кто-то поверил ему... Нет, не совсем так, – поправилась она, – ему было нужно, чтобы хоть кто-то не просто поверил ему в своей душе, но выразил ему своё доверие, хотя бы его официальный защитник. Признаю, настоящий и опытный адвокат вряд ли сделал бы это, но меня не покидает ощущение, что на этом суде речь идёт не только о мере наказания, но и о спасении души провинившегося, о спасении его веры в самого себя и его веры в людей. Простите за излишнюю высокопарность слов, – (Утара посмотрела на судью Элс и глинна Толан так, словно они не были кардассианкой и баджоркой, обвинителем и судьёй, но просто людьми, которые собрались здесь решить какую-то общую проблему), – но в редких случаях такие слова – самые точные. Я поговорю с ним, – добавила она. – Сейчас это действительно необходимо.
Это было необходимо не только потому что Артур снова окунулся в презрение к самому себе и пучину вины за всё – совершённое и несовершённое, но и потому что сама Утара внезапно поняла, что в её обязанности входит решить крайне сложный вопрос – вопрос, решение которого не могло состояться без человека, судьба которого решалась здесь и сейчас. Болианка надеялась... нет она верила, что знает ответ, который даст ей на этот вопрос её подзащитный, и всё же её душа мучилась всеми тревогами и сомнениями, которые порождала эта новая проблема.
-В таком случае, вы обе можете идти, - подвела итог судья Элс.
Оказавшись за дверями каюты судьи и дождавшись, пока она окажется в одиночестве, Толан активировала свой коммуникатор.
- Глинн Толан вызывает Тенека. Мистер Тенек, пройдите в комнату обвинения.
________
С судьей и Утарой Рилл
83  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 04 04 2017, 11:39:40
30 августа 2384 г., ранний вечер
Зал суда


- Ваша честь и глинн Толан, - сказал Лайтман. На экран он  не смотрел, все что там было снято – не нуждалось для него в напоминании и восстановлении, потому что он и без того раз за разом прокручивал все события в своей голове уже достаточно долгое количество времени. – Принципы Федерации – это принципы Федерации, но способов действий куда больше чем одно единственное верное. Верными могут быть разные способы, вопрос в том, что именно выбрать. И никогда нельзя отрицать изначально дипломатический подход, которым я изначально, к сожалению, пренебрег на катере "Анадырь". Хорошо, что вы упомянули о том, что я не мог знать об офицерах Звездного флота на планете. Именно – не мог знать. И к тому времени, как мы прибыли на площадь Джеймстауна – связь работала уже более получаса. Коммуникаторы всех членов групп высадки из нашего проекта – отслеживались без проблем. Мне неизвестно, что именно помешало офицерам "Саратоги" связаться с теми из нас, кто не являлся заложником, с теми, кто мог поговорить с ними и принять к исполнению их приказ о невмешательстве. Но, тем не менее – факт есть факт, они не связались, и мы все не смогли скоординировать с ними свои действия. Я поступил так, как поступили бы не все, но некоторые офицеры Звездного флота, еще раз – потому что бывают несколько противоположных, но верных способов действия. И возвращаясь к вашему вопросу – мог ли я спасти их незаметно? Возможно, и это относилось к Энтони Сомерсу, хотя он был заложником в толпе, окруженный мятежниками – и честно говоря, я сомневаюсь в существовании незаметного способа извлечь его оттуда. Что касается мистера Тенека – с ним незаметность тоже была под большим вопросом. А что касается группы, осажденной в мэрии – там незаметного способа не существовало. Осознав все, весьма призрачные варианты, я решил попытаться пойти дипломатическим путем, чтобы убедить мятежников отпустить нас добровольно, так как в нашу задачу вовсе не входило вмешиваться в их жизнь, в их революцию, в их право на самоопределение. Они хотели, чтобы Федерация ушла, и я решил сказать им, что Федерация уйдет согласно их желанию. В тот момент я не видел иного выхода. Но и это выходом не оказалось, потому что на самом деле им были нужны именно заложники, для шантажа и Федерации и Кардассии. Наверное. Все оказалось куда сложнее, и переговоры не удались. Возможно, были другие варианты решения, я это не отрицаю. Но я их не видел. И не уверен, что вижу сейчас.
- Как мы знаем из дальнейших событий, открытая попытка мистера Лайтмана вмешаться от лица Федерации спровоцировала эскалацию конфликта на площади. Кроме того, мистер Лайтман вновь применил физическую силу первым, напав на одного из лидеров восстания, после чего началась стрельба. В результате в перестрелку был вовлечен и ховеркар со второй группой кадетов, были пострадавшие как среди участников проекта «Альфа», так и среди населения Волана II, - Толан кратко пересказала события на площади Джеймстауна, а затем вновь обернулась к Артуру. – Мистер Лайтман, вы продолжаете утверждать, что выбрали оптимальное поведение, а ваши действия не оказали влияние на внутренние дела Волана II и не нарушили Первую Директиву?  Или возможно было избежать этих жертв, если бы вы повели себя по-другому?


- Да, глинн Толан, - сказал Артур, не мигая, не отрывая взгляда, глядя на координатора, - я продолжаю это утверждать. В ситуации с освобождением заложников – не всегда дела идут гладко, не всегда срабатывают переговоры. И это не наша вина в том, что мы оказались на этой планете в самый момент начала революции. Не наша вина в том, что группы высадки попали в заложники. Конфликт интересов там начался без нас, без нас началось столкновение между двумя лидерами одного восстания, без нас началась стрельба. В один момент я понял, что заложников к тем что уже есть – сейчас прибавится еще несколько. И когда стало ясно, что переговоры не удались, я решил силой освободить энсина. Мои действия поставили под угрозу жизнь второй группы, которая нас прикрывала, но все это вместе вообще никак не относится к Первой директиве как таковой. Первая директива – краеугольный камень нашей философии и абсолютный закон, в 47 пунктов, призванных учесть различные варианты. А также множество исключений. Потому что сама жизнь – есть череда исключений. Ни один из этих пунктов  не подходит к моим действиям. Я не вмешивался в развитие революции, я не вставал ни на ту, ни на другую сторону. Мы собирались исполнить их требования – то есть уйти. Но ни одна директива Звездного флота не требует позволить оставить в плену заложников на их собственную гибель. Волан II – не доварповая цивилизация. Внутренние дела Волана II  развивались бы по сценарию штурма мэрии и без нашего участия, внутренние дела Волана II развивались бы по собственному сценарию конфликта двух лидеров – и без нашего участия. Нам нужно было уйти, и мы уходили, так или иначе. И Первая директива здесь совсем ни при чем.
Это был последний шанс для Артура доказать ту справедливость, в которую он верил. Он вложил в свои слова всю серьезность, на которую был способен, всю уверенность, которая в нем еще оставалась. Ему было это важно сделать, в этот последний раз, перед тем как он будет лишен всего, к чему стремился. Все что делается – делается не зря. Потом, может быть, они докажут ему, что он нарушил и это. Но это будет потом.
-Глинн Толан, - судья Элс, не мигая, смотрела на кардассианку. Сегодня Толан показала себя опасным противником, не стесняющимся рисковать и действовать жестко.
- Цель этого суда - не заставить подсудимого сознаться в своих ошибках и изменить показания, - произнесла баджорка, - Мы не на Кардассии. Мистер Лайтман ответил на ваш вопрос - он не видел для себя другого выхода, и оставим пока в стороне, как его это характеризует. У вас есть к нему другие вопросы или вы можете показать на записи что-то в пользу точки зрения, которую защищаете сегодня? Точки зрения, что подсудимый пытался влиять на естественное развитие политики Волана II.
Координатор опустила взгляд: похоже, она действительно действовала не приемлемыми для федерального суда методами – теми, которые регулярно наблюдала на трансляции судов на Кардассии. И еще Толан так и не смогла для себя определить, чего же на самом деле хочет: выполнить свою работу лучшим образом и не подвести свое кардассианское руководство, или чтобы Артура Лайтмана оправдали. А пока она не могла определиться, она предпочитала представлять себя каким-то другим человеком, просто выполняющим свою функцию, и смотреть на происходящее со стороны.
- На настоящий момент вопросов к обвиняемому нет, - проговорила кардассианка и вновь подошла поближе к терминалу.
Видео промоталось и остановилось на моменте, где Артур Лайтман убеждал бунтовщиков в своих намерениях, но толпа не воспринимала его слова. Что произошло дальше было не очевидно из-за плохого качества записи: вот Артур прекратил говорить и ударил мужчину, а сам вытащил из толпы кого-то в форме кадета Академии Звездного Флота.
«Вот оно, истинное лицо Федерации! Взять! Сбить второй ховеркар!» - прозвучало отчетливо в записи.
- Это тот момент, когда мистер Лайтман перешел от мирного пути переговоров на сторону агрессии и который повлек за собой все дальнейшие события: реакцию толпы, перестрелку и сбитый ховеркар второй группы кадетов.
Кардассианка отмотала запись еще дальше: вот Артур произносит речь, обращаясь к другому главе восстания.
«…И когда здесь кончатся кардассианцы, убитые без вины, захватившие власть примутся убивать всех неугодных им людей. Потому что жажда власти и жестокость не знают расовых различий…»
- Даже после начавшихся беспорядков мистер Лайтман не остановился – он пытался оказывать влияние на собравшихся, решать за них, что им следует сделать, подталкивать к тому или иному решению. Что это, если не вмешательство в жизнь другого государства?.. – задала риторический вопрос Толан и заложила руки за спину, глядя куда-то в сторону. 
– Протест, ваша честь, – Утара грузно поднялась со своего места. – Обвинитель искажает факты и подменяет понятия. Если не ошибаюсь, между понятиями «выражать своё мнение в присутствии граждан другого государства» и «навязывать гражданам другого государства свою волю» есть существенная разница. У мистера Лайтмана не было никакого способа навязать свою волю гражданам Волана II, а выражать своё мнение он имел полное право: как он справедливо заметил ранее, Волан II – не доварповая цивилизация, где приходится следить за каждым своим словом, а равноправный член галактического сообщества, который не нуждается в том, чтобы его граждан оберегали от каждого высказанного мнения и каждого фрагмента внешней информации.
Слова Тара убивали. Слова Тара сделали свое дело. Слова Тара решили его судьбу.
Лайтман знал, что будет дальше. Дальше они позовут еще какого-нибудь эксперта, который тоже обгадит его и его неудавшиеся переговоры, который скажет, что кадет Лайтман дурак, некомпетентен, служебно не соответствует и вообще полный негодяй и посмешище. Сейчас они скажут, что и Тенма пострадал из-за него, Лайтмана. И у него не будет иного выбора, кроме того, что согласиться с этим. Да, все будет именно так. Но какая уже разница?
Слова Тара добили его, когда он их снова осознал. За что он с ним так? За что?
Что ж ты Тар молчал раньше, сказал бы раньше - Лайтман никого больше не напрягал бы и не задерживал. Черт возьми, как же тяжело отказываться от того, к чему всю жизнь стремился, как же больно понимать, что жизнь кончена.
Пусть Тар и дальше открывает игрушки на инженерных консолях во время полета. Лайтман больше не будет никому мешать и никому вредить.
Здесь больше нет для него места. Тот, кто совершил столько преступлений, подставил всех кого мог, больше не имел права оставаться здесь, не имел права жить дальше. Его больше не принимала группа, и это был закономерный итог.
- Знаете что, - сказал Лайтман, - и блокировку связи мы тоже отключили зря, это тоже вмешательство во внутренние дела Волана II, и блокировка телепортации как была, так и должна была оставаться.  Все это были вмешательства в их внутренние дела, если судить так, как вы пытаетесь представить. В их поистине внутренние политические дела - я не вмешивался. И их стрельба по членам нашего проекта, взятие нас в заложники, представителей внешних для Волана II государств - не является их внутренним делом. Оно уже является внешним. Но я признаю целиком и полностью свою вину за все, что совершил. Не имеет смысла что-то доказывать или опровергать дальше.
Элс Ренора нахмурилась и снова призвала зал к порядку.
-Мистер Лайтман, довольно! - скрижетнули слова старухи, - Сейчас не вам решать, стоит ли продолжать что-то доказывать и как дальше пойдет сегодняшняя процедура. Вы сказали уже достаточно. Теперь возвращайтесь на свое место, если конечно не хотите быть дополнительно арестованным за неуважение к суду. Объявляю получасовой перерыв! - Элс Ренора подкрепила свою волю громким ударом судейской сферой по столу.
Затем она чуть тише обратилась к Иламе Толан и Утаре Рилл:
- Защитник, обвинитель, прошу следовать за мной.

_______________
С Артуром, Утарой Рилл и судьей
84  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 04 04 2017, 11:38:18
30 августа 2384 г., ранний вечер
Зал суда


– Я могу пояснить цель моих вопросов, – ответила на слова судьи Утара; она уже взяла себя в руки после недавних переживаний, и во время допроса Артура сохраняла спокойствие. – Мы знаем обобщённые факты, своего рода компиляцию из отчётов всех участников событий, сейчас же мы можем увидеть происходящее глазами мистера Лайтмана. Я – психолог, ваша честь, и для меня важно, что думал и чувствовал находящийся на скамье подсудимых человек накануне и во время тех действий, за которые его судят; думаю, суду это важно тоже. Мы уже узнали, что мистер Лайтман находился под гнётом мнимой вины за убийства, совершённые Аномалией, – настолько сильным гнётом, что ставил угрозу от неорганизованности команды неизмеримо выше, чем угрозу от пребывания в политически нестабильном секторе Космоса. Такое смещение акцентов – одно из классических проявлений посттравматического стрессового расстройства, о котором я уже упоминала. Также мы можем видеть и косвенное доказательство этого по впечатлению, которое произвели на мистера Лайтмана показания мистера Мари – мистер Лайтман, несмотря на совершённую им ошибку, человек крайне совестливый, для него характерно принимать на себя всю тяжесть вины, игнорируя всё, что может сколько-нибудь его оправдать. И наконец, мы видим, что он пересказывает события, связанные с ключевым инцидентом, без каких-либо попыток очернить мистера Корама и таким образом выгородить самого себя, что так же многое говорит о моём подзащитном. Но, конечно, у меня есть и несколько более конкретных вопросов.
После этого Утара снова обратилась к Артуру:
– Мистер Лайтман, я понимаю, что для вас болезненно вспоминать этот эпизод, но всё же я хочу спросить вас, какие именно слова или поступки мистера Корама лишили вас самообладания? Если же вы не помните конкретных слов, то какая мысль и какое ощущение стали последним пунктом перед потерей способности владеть собой?
Лайтман едва заметно вдохнул-выдохнул и сказал:
- Мистер Корам отказался помочь в отключении блокировки телепортации и требовал, чтобы мы немедленно, все бросив у Волана II, отвезли его на станцию Дип Спейс 9. На все уговоры помочь, он отвечал лишь, что здесь уже ничего не поделать, несмотря на то, что блокировка была осуществлена им и он мог ее отключить. После этого я потерял контроль. Потому что я понимал, моим товарищам на планете скорее всего жить остается совсем недолго.
-Хорошо, госпожа Рилл, - величественно кивнула судья, - Теперь я понимаю, к чему вы ведете. Мистер Лайтман, продолжайте - опишите сам момент потери контроля, пожалуйста. Что именно вы помните о самом нападении на господина Корама и что вы чувствовали в этот конкретный момент?
Артур обернулся к судье и снова отвернулся, опустив голову.
- Сначала я схватил его за грудки и потребовал включить телепортацию. Я угрожал ему, что если он не сделает этого, то ему придётся плохо. Кажется, ещё я угрожал выкинуть его в шлюз. Он отказался. С этого момента я не точно все помню. Но я его бил. Что я чувствовал… Отчаяние, страх и ненависть. И ещё - я ощущал, что в этот момент тех наших, что там в толпе находились в форме Звездного флота - прямо сейчас забьют камнями и я ничего не могу с этим поделать, что я не могу ничего изменить. Вот и все. А потом мистер Корам потерял сознание, и я его отпустил.
Глинн Толан слушала ответы Лайтмана, фиксируя некоторые моменты и делая пометки в своем падде. Воспользовавшись коротким перерывом в показаниях своего кадета, она слегка откашлялась, привлекая к себе внимание.
- Мистер Лайтман, до того, как вы набросились на господина Корама, что вы предприняли для решения возникшей проблемы? К каким несиловым способам прибегали? И что вы делали после вашего нападения на господина Корама, чтобы исправить ситуацию?
Женщина посчитала, что даже если судья снимет ее вопросы, как несвоевременные, то они по крайней мере должны быть озвучены. Потому что ответ был уже всем известен, и он не играл на руку стороне защиты.
Услышав вопросы глинна Толан, зрители в зале снова зашумели. Слова кардассианки заставили всех задуматься об этих достаточно очевидных вещах и зародили сомнения, что Артур Лайтман заслуживал безоговорочного оправдания. Момент снова стал напряженным.
Судья Элс постучала по столу сферой.
-Госпожа обвинитель, прошу соблюдать порядок очередности! Госпожа Рилл, вы закончили свою часть допроса?
Артур смотрел на глинна координатора, понимая, что она чертовски хорошо исполняет свою роль. Она здесь победит, и он это заслужил. Ему только не было понятно, к чему все эти очевидные и неочевидные вопросы, ответы на которые и без того уже известны. Ему было непонятно зачем все это происходит, если и так уже ясно, что это общество хотело оградить себя от него. И самое важное было в том, что это было справедливо. Лайтману больше нет места среди этих людей и других рас, потому что его пребывание здесь не представляет ценности. Оно только вредит общему делу, которое здесь должно происходить.
Он посмотрел на судью и рискнул к ней обратиться:
- Ваша честь, разрешите ответить на вопрос обвинителя?
Утара повернулась к судье и сказала:
– Я закончила допрос обвиняемого, ваша честь.
Вопросы глинна Толан были законными, это было самое сильное место обвинения. Правда, не случись у Артура нервного срыва, эти обстоятельства не имели бы значения: Утара была уверена, что будь с Лайтманом всё в порядке, он не напал бы на Корама. Оставалось надеяться, что судья тоже сумеет в этом разобраться.
-Что ж, в таком случае, госпожа Толан, подсудимый - весь ваш, - судья посмотрела на глинна, - Мистер Лайтман, вы можете ответить на вопросы, которые уже прозвучали.
Артур перевел взгляд с судьи и советника на глинна Толан, внимательно на нее посмотрел.
- Нет, мэм координатор, в ответ на ваш вопрос, - ответил он ей. – Я не предпринимал никаких дипломатических попыток, никаких несиловых способов. В тот момент я видел, что это не получится. Ведь не получилось и у вас, вы ведь тоже пытались.
Лайтман вспомнил, как координатор сама подняла Корама за грудки из кресла в кают-компании и потащила в научную лабораторию, но он не стал об этом говорить, он не должен был больше никому навредить.
- Исправить ситуацию с мистером Корамом я тоже не мог, и не пытался. Необходимо было спасать группы высадки. Меня заботило только это. И… да, это все моя вина. По-моему, с этим никто и не спорит. Я ничего не отрицаю, виновен.
Лицо Толан напряглось, когда Артур напомнил о ее собственном поведении в том конфликте. Ей самой можно было выдвинуть много претензий, но, к счастью, подсудимой была не она, поэтому эту ремарку можно было просто проигнорировать. А еще Артур не знал о том, что случилось на станции между ней и Корамом…
Дослушав ответ кадета, женщина кивнула.
- Я думаю, вопросы относительно инцидента с господином Корамом можно заканчивать. Вы признались в совершенном и согласились, что ни до, ни после не предприняли никаких действий, чтобы урегулировать конфликт, извиниться или исправить ситуацию. Но это не единственное обвинение: вам вменяется нарушение Первой директивы на Волане II. Вы только что сказали, что хотели спасти группы высадки на планете. Ваши действия известны из отчетов, но не могли бы вы уточнить, в чем заключался ваш план?
Артур заметил напряжение координатора, но интерпретировал его по-своему. Артуру казалось, что, возможно, глинн координатор думает, что в ответ он начнёт  обвинять её, возможно, она ждёт совсем других ответов, возможно что угодно, но однозначно, происходящее нелегко ей давалось. Выслушав следующий вопрос, он медленно кивнул и принялся отвечать.
- Мой изначальный план состоял в том, чтобы найти источники помех связи и телепортации и отключить их. Первая часть нам удалась, а до источника помех телепортации нам было не добраться, и тогда я решил попытаться решить проблему дипломатическим путем, убедить мятежников в том, что Федерация принимает их протест и уходит, так, как они того требуют. Потому что это принцип Федерации. Мы никого не принуждаем к сотрудничеству насильно. И вот, я признаю, что ошибся, не справился с этой задачей, поставил под угрозу жизни моих коллег, напал на господина Корама. Во всем этом я виновен. Но я не виновен в нарушении Первой директивы. И если мне позволят, я приведу аргументы.
-Насколько я понимаю, - вступила судья Элс своим сухим и слегка скрипучим голосом, - На площади столицы Джеймстауна были камеры, и мы располагаем видео-материалами части событий. Госпожа обвинитель, есть ли у вас записи поведения подсудимого, его слов на площади, которые и позволили выдвинуть это обвинение? Возможно, мы можем просмотреть их еще раз?
- Да, ваша честь, - кивнула кардассианка. – Они также находятся в приложенных к делу архивах. Однако это обвинение было выдвинуто также на основании сравнения поведения мистера Лайтмана с действиями офицеров Звездного Флота под прикрытием, которые спасали граждан Федерации и участников проекта, не вмешиваясь в события на независимой от Федерации планете. Ваши собственные офицеры доказали, что вмешательство мистера Лайтмана не было необходимым, а видеозаписи подтвердят, что он спровоцировал конфликт на площади Джеймстауна.
-Давайте посмотрим, - кивнула баджорка, - Вам нужно время, чтобы организовать это?
- Это не займет много времени, - отозвалась Толан и кивнула в сторону большого экрана, находящегося позади судьи чуть правее ее кресла. – Если позволите…
Она подошла к терминалу, активирующему экран, и ввела команду. На экране появились общие планы площади Джеймстауна, которую многие из присутствующих видели лично: сейчас здесь был день, но Толан быстро отмотала запись к тому моменту, как на площади с боковой улицы появился ховеркар с командой Артура. Был уже вечер, и изображение передавалось с помехами, но можно было заметить реакцию людей на площади и человека, направившего фазер на транспорт, а затем и опознать федерального кадета, спустившегося на землю и начавшего говорить. Координатор усилила звук, и теперь стали слышны его слова:
«…у меня нет оружия. Я представитель Федерации. И я не враг».
-Хорошо, - кивнула судья Элс, развернувшаяся в кресле, чтобы лучше видеть, - Продолжайте.
Тем временем бунтующие на планете отреагировали негативно на заявление о том, что Артур назвал себя представителем Федерации, и напряжение чувствовалось даже через плохую видеозапись.
- Мистер Лайтман, вы говорите, что поступили так, как принято поступать в Федерации. Но на планете в то же время действовала группа офицеров под прикрытием, задачей которых было спасти граждан Федерации и участников проекта, не привлекая внимания к своим действиям. Вы не могли этого знать, но ваше утверждение о том, что вы поступили, как поступил бы любой офицер Звездного Флота, неверно. Если проанализировать сейчас все случившееся, могли бы и вы попытаться спасти своих коллег незаметно и не привлекая внимания?

_______________
С Артуром, Утарой Рилл и судьей
85  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 04 04 2017, 11:36:06
30 августа 2384 г., ранний вечер
Зал суда


Когда Тар Мари покинул место свидетеля, его место занял Артур Лайтман. Судья Элс Ренора так же получила подтверждение, что обвиняемый клянется говорить правду и только правду, а затем посмотрела на защитника, давая Утаре понять, что процессом сейчас руководит она.
-Вы можете начинать.

Ракар заинтересованно и очень внимательно следил за происходящим, он сравнивал федеральный и ромуланский судебный процесс, замечал сходства и различия. В начале его неумолимо клонило в сон, но теперь происходящее захватило его целиком. На Ромуле все было проще и быстрее, и в то же время сложнее. Редко кто-то защищал обвиняемого, если его вина была доказана. Доказательство вины излагалось обвинителем быстро и четко, от свидетелей не требовалось собственных впечатлений. От свидетелей требовались только факты, неумолимые факты, противопоставить которым можно было лишь контр-факты, а не оправдывающие или обвиняющие мотивы. Но Ракар не был экспертом в области судебного производства, и поэтому в большей части он сравнивал не методику суда, а поведение представителей Федерации и Кардассии по сравнению с обычным поведением ромуланцев. На Ромуле он видел лишь несколько процессов над предателями, и в большей мере наблюдал тогда за тем, как ведет себя подсудимый. Он видел сломленных ромуланцев и тех, кто сдаваться не собирался, не признавая своей вины ни при каких обстоятельствах. И наблюдая сейчас процесс, он видел, что сходств между федератами и ромуланцами было на самом деле куда больше, чем раньше он мог представить. Зато обвинение в лице координатора прекрасно играло свою роль, этого он не мог не отметить. Но обвинитель нервничал, и Ракар считал, что это от того, что Илама Толан на самом деле дорожит проектом, а эта еще теперешняя роль слишком противоречит ее целям. Хотел бы Ракар знать, кому лично все это надо, адмиралу Солоку, легату Тарелу - как минимум. Ему хотелось знать еще имена. Он узнает их рано или поздно, но лучше пусть будет поздно - через год.
Сейчас Ракару было интересно, что станет с федеральным кадетом Лайтманом. Сломается ли он, или сумеет отвоевать смягчение своего приговора? Ракар не мог определить пока, вину федерального кадета не стоило доказывать, она была слишком очевидна и шансов не было по большому счету. Ракар исследовал федеральную стойкость к ударам судьбы. Лайтман показывал признаки обоих состояний, и вероятности медленно склонялись к одной.
– Мистер Лайтман, вы что-то хотели сказать перед началом допроса? – обратилась Утара к сидящему на свидетельской скамье Артуру.

Дождавшись своей очереди, Артур одернул форму и пошел к свидетельскому месту. Вот он был на краю доски над морем, и не было никакого пути назад. Он встал у места свидетеля и посмотрел вперед. Зал воспринимался как неясное смазанное пятно, однако он сфокусировался на самых передних рядах, где находилась координатор Илама Толан - его обвинитель, Утара Рилл - защитник, и учитель истории, лейтенант-коммандер, перед которым он больше всего ощущал собственный позор.
Лайтман поклялся говорить правду и только правду, и, когда ему дали слово, снова посмотрел на глинна Толан. Это было немного странно, но так должно было быть. И уважение, которое она уже заработала в его лице - не могло быть ликвидировано просто так, в одночасье, лишь только потому, что она исполняет обвиняющую роль, согласно назначению.
- Уважаемый суд, и все присутствующие, - произнес Артур, -  прежде чем ответить на все вопросы обоих сторон, я должен сказать - мне жаль, что все мои действия на "Анадыре" произвели на группу такое впечатление. На самом деле я благодарен этому честному взгляду со стороны, и я понимаю, что при некотором рассмотрении это все могло выглядеть как атмосфера агрессии и принуждения. Однако это совсем не то, к чему я стремился. Прорыв плазмопроводов катера "Эльба" некоторое время назад, на первом нашем задании – произошел по причине несогласованности наших действий. И это то, что нужно было исправить. И чтобы такого же не произошло, кто-то должен был взять на себя ответственность за безопасность. К сожалению, я ошибся и был во многом не прав. Я признаю, что мои действия могли выглядеть как попытка командования, как попытка принуждения. Группа, оставшаяся на катере на орбите Волана II,  не приняла это, я должен был это учесть. Мне было важно, чтобы обе группы высадки безопасно вернулись на катер, чтобы все системы работали в штатном режиме. Угрозу, прозвучавшую в адрес Мари, я не принял всерьез, оставив ее как дань клингонскому менталитету, и попросил не ссориться. М’Кота не сделала бы этого,  я это… чувствовал. И сожалею, что отреагировал неверно. Во всех моих действиях тогда не было цели мешать свободному выражению мнения, принуждения или угроз, я не хотел насилия и тем более не получал от него удовольствия. Если будет нужно, я пройду тест на детекторе лжи. И я приношу извинения за то, что создал подобное восприятие у Тара Мари, Брола Арко и всех остальных, за то, что они не чувствовали себя в безопасности по моей вине. Хотел бы я когда-нибудь это исправить. Теперь я готов ответить на все вопросы о произошедшем с мэром Волана II.
– Давайте приступим, – сказала Утара. – Но чтобы развеять сомнения о ваших мотивах и поступках, которые имели место непосредственно перед инцидентом с мистером Корамом, вспомните, пожалуйста, что именно вы сказали мистеру Арко и передайте ваши слова как можно точнее.
Артур кивнул советнику и сказал:
- Я сказал мистеру Арко, чтобы он дал выступающему выступить. И если его не устраивает личность ведущего брифинг, то он может сам рассказать о Волане II, если захочет. Это было в ответ на то, что мистера Арко не устроил факт того, что Квинтилия Перим решила провести брифинг о Волане II как это обычно принято в Звездном флоте перед прибытием на какую-нибудь планету.
Этот вопрос не относился к делу о Кораме, но Лайтман на него все равно ответил.
– Не похоже на угрозы, – отметила Утара. – Мистер Лайтман, в своём обращении к суду, вы упомянули, что беспокоились о безопасности катера и команды. Скажите, кроме вашего негативного опыта с «Эльбой» для этого были какие-то причины? Я имею в виду объективные обстоятельства, которые могли рассматриваться как потенциальная угроза.
 Артур опустил голову на мгновение и потом снова посмотрел в пространство перед собой.
- Инцидент с "Эльбой", мэм, имел последствия. В силу некоторой дезинформации, ну то есть, я не читал станционные отчеты о событиях и был несколько дезинформирован о произошедшем тогда, после "Эльбы". Так вот, в силу неосведомленности о настоящем ходе дел – я считал что именно наш инцидент с "Эльбой" был причиной нападения аномалии на станцию. Я считал, что это мы своими неорганизованными и несогласованными действиями – послужили причиной гибели нескольких мужчин и женщин на станции. В том числе и я, как тот, кто не сумел это все предотвратить. И такого больше не должно было повториться, никогда. И теперь мы находились у планеты Демилитаризованной кардассианской зоны, за пределами Федерации. Но это не угроза конечно, на самом деле, просто все должно было быть в порядке. Вот и все… И , если говорить об угрозах… нет, я не видел никаких угроз кроме одной – нашей собственной неорганизованности, мэм.
В душе Утара поворчала на Артура: причин для беспокойства тогда было более чем достаточно, но, похоже, внутренние угрозы тогда тревожили её подзащитного куда сильнее чем внешние.
– Кто-то другой из оставшихся на катере пытался организовать согласованную работу команды? – спросила она.
Артур отрицательно качнул головой:
- Боюсь, я не дал никому шанса сделать это.
В душе Утаре захотелось дать Артуру подзатыльник. Конечно, даже его смиренные и направленные на самобичевание ответы имели своё значение и показывали его готовность признать ошибки, но то, что он игнорировал факты, вызывало её досаду и слегка опечалило. Например, не следовало игнорировать тот факт, что в сущности никто из оставшихся на корабле, кроме самого Артура, не рвался заниматься организаторской деятельностью и, если верить отчётам, ответом на его распоряжения были возражения разной степени неорганизованности и практически ни одного встречного конструктивного предложения.
Тем не менее, что сказано, то сказано, и Утара перешла к следующему вопросу.
– Опишите последовательно ситуацию нашего возвращения с Волана II – моего, глинна Толан и мистера Корама, так, как она воспринималась оставшимися на «Анадыре». В какой момент вы поняли, что что-то идёт не так с технической возможностью вернуть группы высадки?
 Артур снова кивнул, и начал рассказывать.
- Сначала мы отслеживали биосигналы всех групп высадки, все было в порядке. Затем глинн Толан вызвала катер с поверхности, но помехи связи мешали разобрать ее слова. Затем, нечто произошло, очевидно, сигнал был усилен с планеты, и мы смогли разобрать приказ глинна координатора – забрать на катер ее и советника, затем наводиться на группы высадки и забирать их. Однако, в результате на площадке транспортера катера материализовались трое – с ними был мистер Корам. А последующие попытки телепортировать группы высадки – оказались неудачными. Мы больше не могли на них навестись. Потом глинн Толан заперлась с мэром Волана II в научной лаборатории, наверняка с целью выяснить причины этих помех для телепортации. В это время советник рассказала нам о том, что произошло на Волане II. В частности, о том, что выступление мистера Корама закончилось бросанием камней в него из толпы и протестами против предложения Федерации сотрудничать с Воланом II. Итого – у нас было два сигнала помех, помехи связи и помехи телепортации. Когда глинн Толан и мистер Корам вернулись из научной лаборатории, стало понятно, что помехи телепортации – сгенерированы мистером Корамом, но он отказался внести изменения в эти помехи и помочь нам телепортировать с планеты наши группы, требовал немедленно отвезти его на станцию Дип Спейс 9. Все было примерно так.
О дальнейшем вопросов не было. И Лайтман ограничился рассказом о том, о чем были заданы вопросы.
Толан внимательно следила за ходом допроса, но не спешила вмешиваться, пока дело не перешло к основной теме обвинения. Едва Лайтман закончил говорить, она обратилась к судье:
- Ваша честь, могу я задать уточняющий вопрос обвиняемому?
-У вас будет возможность допросить подсудимого, госпожа обвинитель, - ответила судья Элс, - Запомните пока свой вопрос, мы вернемся к моменту, который нужно уточнить, позже, а пока дадим выступить госпоже Рилл. Надеюсь, ее линия вопросов имеет своей целью какой-то логический вывод, подтверждающий ее позицию, потому что пока последние ответы лишь пересказывают события и дублируют то, что всем уже известно из отчетов и материалов дела.
_______________
С Артуром, Ракаром, Утарой Рилл и судьей
86  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 27 03 2017, 10:08:03
30 августа 2384 г., ранний вечер
Зал суда


Лайтман, до того смотревший исключительно в стол прямо перед собой, поднял голову и посмотрел на советника Утару Рилл.
- Мэм советник, я прошу дать мне возможность ответить в соответствии с регламентом. Я должен ответить сам, - сказал Артур так, чтобы советник Рилл смогла услышать.
Утара сделала Артуру знак немного подождать и сказала с глубоким вздохом:
– Мистер Мари, будьте добры ясно и чётко отвечать на поставленные вопросы, а не на те, на какие вам самому хочется. Вам есть, что ответить именно на те вопросы, которые я поставила – да или нет?
- Ваша честь, защита давит на свидетеля, это недопустимо, - заметила Толан. – Мистер Мари в ходе своих показаний уже неоднократно отвечал на эти вопросы, и я прошу его отпустить, если других вопросов у защиты нет.
Кардассианка слегка развернула голову, и теперь в поле ее зрения попал Артур Лайтман. Он что-то хотел сказать, и Толан несколько опасалась начинать перекрестный допрос со своим кадетом – и своим же обвиняемым. Наверняка он теперь ненавидел и презирал ее – что ж, у него были на это полные основания. И все же, когда он заявил, что хочет сам ответить, координатор внутренне вздрогнула. Она быстро отвела взгляд от Лайтмана и вновь прямо посмотрела на судью, словно кроме нее никого в этом зале и не было.
Утара начала уставать от всего происходящего, впрочем, усталость не могла быть сейчас оправданием ни для слабости, ни для ошибки.
– К сожалению, мистер Мари даёт прямые и правдивые ответы только после неоднократного повторения вопросов, – собравшись с силами обратилась к судье Утара. – Мы уже узнали – с трудом узнали, – что лично ему мистер Лайтман не угрожал ни словом, ни действием, однако мы пока не услышали ничего о том, угрожал ли он другим участникам проекта, и если угрожал, то как именно. Такие утверждения, как те, которые делает мистер Мари, должны подтверждаться доказательствами.
Советнику показалось, что эта речь отняла у неё последние силы, то она тут же одёрнула себя: заседание суда только началось, это был ещё только первый свидетель... Соберитесь, защитник! Жалеть себя будете потом, если, конечно, не придётся жалеть вашего подзащитного!
-Протест обвинения принимается, - Ренора Элс снова со стуком опустила каменную сферу на стол, - Свидетель дает неточные показания и любое свидетельствование по сути своей - субъективно, но мы сейчас судим не его, поэтому давление недопустимо. Также я хочу напомнить, - голубые глаза судьи Элс на мгновение нашли в зрительном зале клингонку, - что никто не должен в дальнейшем подвергаться преследованиям и наказанию за свои показания. Если это произойдет, виновный будет наказан по всей строгости. Но мне крайне не хотелось бы тратить на это свое время.
Она сделала паузу.
-Итак, мы получили информацию о конфликтной атмосфере, которая царила на борту катера “Анадырь” еще до того, как участникам группы высадки начала грозить опасность. Вопрос, было ли причиной этого напряжения поведение мистера Лайтмана, пока остается открытым, хотя мистер Мари ясно дал понять, что чувствовал угрозу и страх. На этом я позволяю ему окончить свои показания. Госпожа защитник, теперь вы можете вызвать одного из своих свидетелей.

Артур понял по словам судьи, что прямо сейчас ему слово не дадут и снова перевел взгляд в стол. Что ж, нужно было запастись терпением и ждать, когда пройдет вся эта череда свидетелей обвинения и защиты. Ждать становилось сложно, но было важно узнать ту правду, которую на самом деле думают о нем его коллеги, общество которых вскоре станет скорее всего не для него. Артур немного поерзал на стуле, ему захотелось обернуться, но он подавил это желание, так как знал, кто сидит сзади. Перед тем, кто сидит сзади, ему было невыносимо стыдно, поэтому он замер, выпрямившись, глядя в одну точку.

Утара подавила вспышку обиды – сейчас было не до аутотренинга и прочих тонких психологических приёмов. Обвинитель добилась своего, и Утара усвоила этот урок: на кого-кого, а на своего оппонента давить можно, можно предъявлять необоснованные обвинения, можно прерывать на каждом слове, и тогда после нескольких отклонённых протестов непременно будет принятый. Болианка к этому не привыкла, она привыкла выслушивать все точки зрения от начала и до конца, не прерывая, и только после этого принимать обоснованное решение. Но какой же ты психолог, если не можешь учиться на ходу? Сейчас было для этого самое время.
– Ваша честь, – сказала она, взяв себя в руки. – Мой подзащитный просил слова. Вы позволите?
Элс Ренора перевела взгляд на подсудимого:
-Если это касается исключительно только что услышанного нами свидетельства - то я вынуждена отказать в просьбе. Я не могу позволить, чтобы подсудимые вскакивали и спорили всякий раз, когда им что-то не понравится в словах свидетелей, иначе суд превратится в балаган. Мистер Лайтман, вы готовы обратиться к суду не только касательно мелких нюансов показаний мистера Мари, а дать исчерпывающие свидетельства и затронуть все детали этого дела, от начала и до конца сейчас? Госпожа Рилл, возможно, вам нужно время, чтобы обсудить это со своим подзащитным?
Артур поднял глаза на судью. Все-таки его собирались вызвать для дачи показаний. И он был благодарен за это. Кадет поднялся со своего места, чуть отодвинув стул, и произнес:
- Я готов, ваша честь, дать исчерпывающие свидетельства касательно всех обстоятельств дела от начала и до конца. И также я прошу возможности дать короткий ответ по показаниям свидетеля Мари.

Утара внимательно посмотрела на Артура; его настроение вызывало у неё тревогу. Она подтвердила своё желание поговорить с подсудимым и подошла к нему.
– Вы действительно готовы давать показания прямо сейчас? – спросила она. – Сейчас вы услышали о себе много плохого, в том числе много несправедливого. Возможно, лучше сперва послушать кого-то, кто видит вас иначе, чем мистер Мари и уравновесить впечатления?
Артур чуть пригнул голову, чтобы говорить с советником тихо, чтобы никто другой не слышал.
- Мэм, Тар – один из команды проекта, это его взгляд, его право, это то, как это все было видно. Уже не имеет значения, что скажут теперь другие. Но вы не беспокойтесь, я в порядке, и я хочу отвечать сам. Да, я действительно готов.
– Имеет большое значение, что скажут другие, – возразила Утара. – Каждый из них – один из команды, ничем не хуже мистера Мари, каждый из них имеет право на своё мнение. И я надеюсь, что другие будут честнее сами с собой. Я могу представить, в каком свете вы сейчас видите самого себя, и я думаю, есть ошибки, которые вам действительно нужно будет исправить, но это не значит, что слова мистера Мари нужно возвести в абсолют и поверить в то, например, что вы хотели запугать Брола или терроризировали команду во время перелёта к Волану II! Не забывайте, до самого спуска на планету и я, и глинн Толан были там же, и если бы вы сделали что-то предосудительное, мы призвали бы вас к порядку.
- Конечно нет, мэм, - прошептал Лайтман, - все не так. Но я прошу слова и хочу дать все показания, ответить на все вопросы. Сам. Без сторонних свидетельств. Так нужно. Прошу вас.
Утара хотела вызывать после Тара Мари Жантарин, её свидетельство создало бы хороший контраст, который бы позволил выявить всю предвзятость (в лучшем случае) показаний предыдущего свидетеля, но есть такая вещь, как взаимное доверие, которое порой бывает важнее самого точного расчёта. Сейчас Артуру было важно говорить самому за себя, и Утара не должна была отказывать ему в этом.
Болианка кивнула и сказала, обращаясь к судье:
– Обвиняемый готов к допросу, ваша честь.
__________
+ Утара Рилл, Артур Лайтман, Элс Ренора
87  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 27 03 2017, 10:03:49
30 августа 2384 г., ранний вечер
Зал суда

Первая неясная обида и разочарование, которое посетило Артура, когда он узнал кто его обвинитель – довольно быстро прошло. Кадет Лайтман наконец расстался со своими иллюзиями и принял все как есть. Кардассианцы. Они действительно коварны, большинство из них. И все, что говорила координатор ранее – он перестал воспринимать как безоговорочное доверие и обычное доброе отношение представителей разных рас между собой. Мир был устроен так, как он был устроен, его нужно было принимать во всей его полноте. Не отрываясь глядя на координатора, когда она говорила свою вступительную речь обвинения, Артур понял что теперь ему нечего терять кроме своих цепей. Ее речь была справедлива с точки зрения интересов Кардассии, с точки зрения их политики по отношению к Федерации. И теперь он должен был выиграть этот суд не только для одного себя и своего будущего, тех, кто его поддерживал, а еще и для всей Федерации, которая не должна Кардассии уступить.
Еще Лайтман заметил, что глинн Толан избегает смотреть на него и на советника Рилл. В ее взгляде не было надменности и торжества. Она исполняла свою роль, и, возможно, она просто не могла иначе. Сейчас она защищала интересы своего государства. И еще – она временами заметно нервничала. Лайтман не знал почему, но предполагал, что вероятно, это не очень приятная для нее роль – обвинять кадета своего проекта. Но такова была жизнь, и от этого никуда было не деться.
В эти несколько минут Лайтман успокоился и смотрел на все как бы со стороны. Теперь его интересовала только настоящая справедливость, которая должна была свершиться здесь и сейчас.

Тар Мари вышел из комнаты отдыха обвинения и прошел к месту возле кафедры судьи, предназначенному для свидетеля. По пути он с интересом оглядывался вокруг, как будто все происходящее было для него всего лишь игрой. Даже оказавшись на своем месте, райзианец продолжил крутить головой.
- Свидетель, - строго произнесла баджорка-судья, - вы клянетесь говорить правду и только правду? Напоминаю, что дача ложных показаний влечет за собой ответственность.
-Да-да, конечно, - отмахнулся кадет, - То есть, я хотел сказать - клянусь, не вопрос.
Cудья нахмурилась.
- Госпожа Рилл, на всякий случай напоминаю вам, что вы в любой момент можете выступить с протестом, если вам покажется, что госпожа Толан ведет себя неэтично или давит на свидетеля, а также если используется свидетельство, основанное на непроверенной информации или сведениях, полученных из вторых рук. Чтобы в моем суде никаких “Я слышал, как третий кузен моего дядюшки упоминал, что подсудимый сделал то-то”, только личный опыт и факты. Соответственно, госпожа обвинитель, постарайтесь не использовать такие приемы, вам понятно? Можете начинать опрос свидетеля.
Толан коротко кивнула в знак согласия, а затем вышла вперед ближе к свидетелю и дружелюбно – насколько была сейчас в состоянии – обратилась к нему.
- Мистер Мари, я выбрала вас в качестве свидетеля, потому что вы находились на катере «Анадырь» с мистером Лайтманом все время до того момента, как он спустился на Волан II. Я хочу, чтобы вы для начала честно и непредвзято рассказали о поведении мистера Лайтмана до того, как господин Корам телепортировался на борт катера. Было ли в его поведении что-то необычное?
-Необычное? - Мари задумчиво почесал нос, - Я знаю мистера Лайтмана не очень долго - мы познакомились только в этом проекте. А ближе общаться начали только во время инцидента с Воланом II. Но это общение и поведение мистера Лайтмана на катере мне очень запомнилось. Когда две команды отправились на планету, а вместе с ними и все “взрослые”... я имею в виду госпожу Толан и госпожу Рилл, мистер Лайтман сразу начал командовать - указывать, что делать всем остальным, и ссориться с теми, кто был не согласен с ним. Да вон хоть с Жантарин! - свидетель показал пальцем в зал и помахал сидящей там андорианке. Девушка смущенно отвернулась.
-Позже он и его подружка угрожали уже лично мне - она обещала переломать мне все кости, а он - вместо того, чтобы заступиться, выкрикивал приказы. Думаю, если человек окружает себя такими задирами, как вон та клингонка, то у них есть что-то общее, и он и сам такой же. Это то, как я запомнил атмосферу на катере, когда еще ничего плохого не произошло с группами высадки. Атмосферу агрессии и принуждения, я не чувствовал себя в безопасности. Поэтому все то, что произошло дальше - я имею в виду избиение кардассианца, кажется мне не необычным, а вполне закономерным.
Толан кивнула, давая понять, что внимательно выслушала показания Тара Мари. После небольшой паузы, которой должно было хватить, чтобы все еще раз обдумали сказанное райзианцем, она вновь взяла слово:
- Благодарю, мистер Мари, за ваше интересное наблюдение, - кардассианка обернулась к судье: - Получается, что поведение мистера Лайтмана выходило за приемлемые рамки еще до начала инцидента с господином Корамом, когда кадета не могла спровоцировать ни потенциальная опасность на планете, ни какой-либо еще «триггер». Мистер Лайтман самолично взял на себя командование на катере, несмотря на то, что не все участники проекта были с этим согласны, и спровоцировал конфликт… Но обвиняется кадет не в этом, - будто опомнившись, женщина вновь вернулась к свидетелю. – Мистер Мари, вы также видели все события, произошедшие после телепортации господина Корама, советника Рилл и меня на катер. Постарайтесь вспомнить те несколько минут до нападения: как мистер Лайтман себя вел? Что говорил? Предпринимал ли попытки переговоров и дипломатического решения проблемы?
-Все было очень сумбурно, - признал Мари, - Но я постараюсь вспомнить… Госпожа Толан заперлась в лабораторном отсеке вместе с господином кардассианцем, а все остальные исследовали сложившуюся ситуацию и искали пути выхода из нее. Мистер Лайтман сидел за одной из консолей катера и, конечно же, хотел командовать и геройствовать. Затем госпожа Толан и господин кардассианец вышли в общее помещение, судя по всему они не пришли ни к какому соглашению - это было понятно всем. Мне кажется, дипломатичным не был никто… Ну, вы понимаете, - Тар Мари обернулся к баджорке-судье, - Этот кардассианец же губернатор целой планеты и к тому же гораздо старше нас. Это как подойти к какому-нибудь вашему баджорскому Каю и похлопать его по плечу. Так не должно быть. Если мы хотим уважать другие расы, мы должны уважать и их иерархию, правда же?
-Свидетель, вы отклоняетесь от темы, - судья Элс поджала губы, - И вам не следует обращаться ко мне напрямую. Отвечайте на вопросы.
-Хорошо, - райзианец слегка смутился, - Так вот, мистер Лайтман не пытался договариваться дипломатически. Он просто вдруг вскочил, схватил господина кардассианца за одежду и рванул. При этом он высказывал угрожал физической расправой. Это было агрессивно и напомнило мне более ранние угрозы в мою сторону. Я просто хочу сказать, что мне кажется, что это обычное поведение для мистера Лайтмана. Он такой вот человек. А значит, будет поступать так же и дальше.
Толан вновь кивнула, на этот раз подтверждая слова Тара Мари.
- Благодарю вас, мистер Мари, у меня больше нет к вам вопросов. Итак, мистер Лайтман напал на физически более слабого и менее подготовленного пожилого господина Корама, даже не попытавшись добиться от него желаемого мирными способами. Словесные угрозы, к которым он прибегал, также зафиксированы свидетелями и приложены к делу. Среди них было озвучено намерение выкинуть господина Корама в шлюз и лишить жизни, если он откажется сотрудничать. Такое поведение кадета Академии Звездного Флота является неприемлемым. Оно не может быть списано на аффект, поскольку свидетель подтвердил, что и до этого мистер Лайтман проявлял агрессию несмотря на отсутствие причин. Более того, это дело выходит за рамки исключительно федеральной юрисдикции, поскольку жертвой стало должностное лицо Кардассианского Союза, а действия мистера Лайтмана могут стать причиной ухудшения международных отношений между нашими государствами.
Закончив говорить, кардассианка распрямила плечи, подняла голову и посмотрела на судью, ожидая ее дальнейших распоряжений.
Судья Элс, однако, посмотрела на Утару Рилл.
-Если у госпожи Толан больше нет вопросов, не желаете ли вы о чем-то спросить свидетеля, госпожа защитник? Это называется перекрестный допрос.

Артур выслушал Тара Мари, бесстрастно глядя на него, и отвернулся к окну. Значит вот так все это выглядело со стороны. Указывал, ссорился, угрожал. На самом деле, Лайтман был благодарен Тару за эти слова. Ему только было жаль, что он не услышал их раньше. Кадет Лайтман понял, что не может ничего создать, не может никого вдохновить, не может никого повести за собой, не может сделать ничего дельного для взаимоотношений между народами. Он может только создать атмосферу агрессии и принуждения, где никто не будет чувствовать себя в безопасности. Теперь Лайтман и сам избегал смотреть на всех остальных. И он понял, что это значило со стороны Толан. Это значило, что она тяготится своей ролью и ей стыдно. Может быть он ошибался в некоторых мелочах, но не в целом. Правы были великие писатели прошлого - “таких как ты нельзя пускать в космос, там все слишком хрупко”. Лайтман теперь наконец однозначно понял, что он лишний. Что все его действия, все абсолютно - приносят только проблемы и все портят. Если он будет продолжать, он погубит этот проект, он погубит попытку построить нормальные отношения между народами, также как легко и непринужденно погубил свою жизнь. Ему нужно было погибнуть в истории с Аномалией или вообще не прибывать сюда. В какой-то момент все пошло не так, в какой- то момент все стало так, что за что бы он ни взялся - все было испорчено.
Вторая звезда справа мерцала, преломляясь в оконном стекле. Он хотел чтобы здесь была восстановлена настоящая справедливость. Настоящая справедливость состояла в том, что кадету Лайтману не было места среди нормальных людей. Обвинение уже победило, и это было справедливо. Хорошо, что он не стал просить Жантарин в том последнем разговоре выступить свидетелем в его защиту. Жаль, что он не сказал советнику Рилл, что защитник ему не нужен. Жаль, что он сказал М’Коте то, чего говорить был не должен. Она должна была остаться свободной от него.
Вот так бездарно и бессмысленно он закончил свой путь, который так и не успел толком начать. Так бездарно погубил все, к чему стремился, то, что было для него так важно, то, что он так любил.
Все закономерно и все справедливо, он это заслужил. Он не должен был разрушить отношений между народами, которые напротив, требовалось создать. Он должен был ответить за все, что сделал.
__________
С Таром Мари, Артуром и судьей
88  Променад / Quark's бар / Re: Знакомства и отзывы - новая тема : 08 03 2017, 15:48:50
Спасибо
89  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 07 03 2017, 10:51:58
30 августа 2384 г., утро
Каюта Иламы Толан


Первая мысль, пришедшая в голову Толан этим утром, была о том, как же хорошо она выспалась. И что так, пожалуй, она не спала уже девять лет. Никаких кошмаров и тревог, никаких часов бессонницы и ворочания в постели в ожидании утра, никаких неприятных мыслей и оживающих во сне страхов – только глубокий, всепоглощающий сон, который ничем нельзя было прервать. Впрочем, вторая мысль была уже куда более тревожной.
Стоило Иламе открыть глаза, как все пошло не так. Это утро было самым странными и неправильным за последние много лет, если не за всю ее жизнь. Часы на тумбочке показывали, что будильник прозвенел еще два часа назад, ничуть не потревожив сон кардассианки. Прежде такого не случалось: она спала тревожно и неспокойно, и просыпалась обычно задолго до будильника – и уж точно никак не могла пропустить его громкий сигнал. Но еще более странным было то, что ее вчерашняя одежда была сложена на стуле – только вот женщина не помнила, как она там оказалась. Подумав немного, она поняла, что вообще много чего не помнит из вчерашнего вечера, в том числе и как сама очутилась в своей постели, – а это было не просто странно, а совершенно ненормально и даже пугающе для кардассианской эйдетической памяти. Толан могла жаловаться, что не может забыть того, что забыть бы стоило, но просто так потерять несколько минут – а может и часов? – прошлого вечера – такого с ней никогда не случалось.

Она резко села на кровати, чувствуя, что ее бьет мелкая дрожь, натянула одеяло по подбородок и попыталась еще раз воссоздать в голове картину вчерашнего. Джарин, ужин, беседа, объятия… В какой момент что-то пошло не так? Неужели виноват канар? Но Толан вчера пила не много – по крайней мере, не больше, чем прежде – да и ее состояние сейчас не напоминало похмелье: голова не болела, но мир воспринимался словно через плотный слой завесы, притупляющий ее чувства, мысли и ощущения и делающий все происходящее сюрреалистичным. И это ей тоже совершенно не нравилось.
Часы показывали 9 утра – то время, когда Толан обычно уже находилась в своем кабинете и занималась делами проекта, но сейчас «Альфа», а вместе с ней и суд над Лайтманом, и решение по поводу Перим, занимали ее мысли неоправданно мало. Вспомнив о Перим, Толан поморщилась: вчера она сказала триллу явиться в ее кабинет сразу после выписки из лазарета, и не хотелось бы узнать, что та уже ждала ее под дверями или пыталась вызвать по связи.

Практически на автомате кардассианка надела военную форму и не глядя убрала растрепанные волосы в самый простой пучок. Вечернее платье так и осталось лежать на стуле, служа неловким напоминанием о вчерашнем: сейчас оно ассоциировалось у Иламы не с приятным вечером с любимым человеком, а со странным пробуждением и собственной слабостью. И… как вообще оно оказалось на стуле? Почему она не может этого вспомнить?
Она снова и снова водила взглядом по своей каюте, пытаясь найти в ней какие-то объяснения случившегося. Вся посуда, кроме вазы с фруктами, исчезла со стола, и в помещении царил привычный порядок. Женщина подошла к своему рабочему столу. Статуэтка змеи сначала заставила ее вздрогнуть, но записка Джарина вызвала улыбку. Которая быстро сошла с ее лица, стоило только Толан осознать, как много из вчерашнего она не помнит. Компьютерный терминал был выключен, падды стопкой лежали на краю… Разве что повернуты на пару градусов относительно того, как Толан оставила их вчера. Как раз то, как она оставила их после работы, отчетливо сохранилась в ее памяти, и женщина медленно потянулась к верхнему, боясь подтвердить свои опасения, которые пока очень медленно и лениво, но все же начали зарождаться в ее не до конца проснувшемся мозгу.

До прихода Джарина она посвятила несколько часов изучению судебной системы Федерации, и в верхнем падде хранилось подробное описание процедуры проведения судебного заседания с пометками Толан о том, как это можно использовать. Но когда она активировала падд, то ей пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы удержать равновесие. С первых строк она узнала книгу «Вечный незнакомец» Силона Парега, которую увлеченно читала в катере по дороге на Волан II и которую с тех пор не открывала. Этот падд должен был лежать последним в этой стопке, но никак не наверху.
Это значит, что кто-то вчера находился в ее каюте… Трогал ее вещи… Читал ее падды с документами, отчетами и записями… И, может быть, даже рабочие файлы, если смог получить доступ. Видел ее в беззащитном состоянии…  И этим кто-то был… Толан затравленно обвела взглядом каюту, которая теперь казалась ей совсем чужой, и, испугавшись собственных мыслей, быстро покинула помещение. У нее были дела и работа, была Перим и был суд, а об остальном она подумает потом!
90  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 06 03 2017, 14:58:12
29 августа 2384 г., поздний вечер
Каюта Иламы Толан


Илама вновь откинула голову на плечо Джарина и улыбнулась:
- Это был не самый очевидный выбор, родители хотели отправить меня в Академию Художеств. Надо же, сейчас это даже представить невозможно. Моя старший брат уже учился там, он был прекрасным скульптором, но потом все равно ушел служить, -  ее голос на мгновение дрогнул, но через пару секунд она продолжила: - Думаю, мой выбор пойти в Военную Академию их разочаровал, но для меня он был очевидным. К тому же, это было время, когда мой дядя – и все остальные – вернулись с Бэйджора… Наверное, это меня тоже подтолкнуло к моему решению.
- В Академию Художеств? - переспросил Джарин. - Интересно! А твои родители тоже её заканчивали?
- Едва ли из меня бы получился хороший художник, - усмехнулась Илама. – Мой отец закончил университет Кулата и до сих пор преподает там литературу, а мать училась в Академии художеств, но бросила ее, когда вышла замуж. Она посвятила себя дому и семье, и я даже какое-то время думала, что это может быть и мой путь. В этом есть что-то… правильное, - она бросила взгляд на Джарина из-под опущенных ресниц и шепнула на ухо: - Но тогда бы я не оказалась здесь.
- Есть, - легко согласился дипломат. - Впрочем, выдающиеся женщины ухитряются сочетать семью с карьерой так, что не страдает ни одно, ни второе, но я лично таких видел всего пару раз. Как знать, может и у тебя получилось бы, - он слегка улыбнулся. - Может, тебе ещё представится шанс проверить это на практике.
Про себя Толан подумала, что эта история не про нее, но слова Джарина неожиданно оказались именно тем, что ей хотелось услышать. Она довольно прикрыла глаза, неторопливо допивая свой напиток, и обернулась к дипломату так, чтобы видеть его лицо.
- Может быть, - она улыбнулась и покачала головой, и высокая прическа, украшенная заколкой, качнулась вместе с ней. – Может быть, но не сейчас, - тихо повторила она и замерла, оказавшись совсем близко к Джарину.
- Не сейчас, - с улыбкой кивнул Джарин и медленно приблизил своё лицо к лицу Иламы. Когда их разделяло всего около сантиметра, он внезапно замер, словно дразня, и перешёл на едва слышный шёпот. - Но не откладывай это слишком надолго.
Не дав женщине произнести ни слова, Джарин жадно впился ей в губы, а его руки переместились на талию, но уже спустя несколько секунд он разорвал поцелуй и так же тихо прошептал:
- Хотя ожидание тоже может приносить удовольствие, правда?
В отличие от вчерашнего вечера, сегодня Илама не сопротивлялась, не пыталась возражать и не вздрагивала от случайных касаний. Сейчас же она буквально растворилась в объятьях Джарина, принимая его прикосновения и поцелуи, как засохший цветок, нуждающийся в воде. Она нехотя оторвалась от его губ и перевела дыхание, поправляя сползшую с плеча лямку платья.
- Я могу ждать долго, - прошептала женщина, не отрывая взгляда от Джарина, и потянулась к своему стакану. Только когда она быстрым жестом поднесла его к губам, то заметила, что он уже пуст.
Дипломат, не отрывая взгляда от Иламы, нащупал рукой стоявшую возле дивана бутылку.
- Позволь мне, - прошептал он и наполнил оба стакана, после чего снова провёл рукой по шейном гребню женщины. - Итак, ты мне рассказывала о своей семье, и мне было очень интересно! С твоими родителями всё в порядке, и лично меня это очень сильно радует!
Толан медленно потягивала канар, чувствуя, как тревоги и заботы ее покидают, а на тело накатывает волна усталости и дремы. Она поудобнее пристроила голову на плече Джарина, подобрала под себя ноги и прикрыла глаза, позволяя себе полностью расслабиться.
- Да, здесь мне повезло, - согласилась она, лениво приоткрыв глаза и сфокусировавшись на свече свечи. – Они живы благодаря моему дяде. Он раньше многих узнал о том, что Доминион готовит удар в ответ на восстание Дамара и настоятельно рекомендовал моим родителя отправиться на Кардассию IV, где у нашей семьи были небольшие владения… Это их спасло. Он помог нам всем, в том числе и мне – благодаря ему я попала в хороший госпиталь и получила второй шанс на жизнь, - она механически напрягла поврежденную руку, лежавшую на коленях Джарина, пытаясь ее сжать. – Все благодаря ему, - повторила Илама и зевнула, вновь опуская отяжелевшие веки. – Я так устала сегодня…
- Да, день сегодня был тяжёлый, - согласился дипломат и тоже зевнул, после чего залпом осушил свой стакан канара и снова наполнил его напитком, будто бы разговор о погибших и выживших пробудил в мужчине желание напиться.
- За твоего дядю, - торжественно поднял он стакан. - Благодаря ему мы встретились, в некотором смысле. А расскажи мне о нём! В конце концов, я ему теперь тоже обязан.
Толан задумчиво допила свой напиток и отставила стакан на стол, понимая, что на сегодня ей уже достаточно – она уже и так пребывала в полусонном состоянии блаженства, разморенная канаром, хоть и выпила относительно немного. Она вытянула ноги на диване, чувствуя себя в безопасности в объятьях Джарина, и слабо улыбнулась его вопросу.
- Он прекрасный человек, настоящий сын Кардассии, и именно он поддерживал меня на всем пути моей карьеры. Родители не хотели, чтобы я шла на военную службу, но дядя помог мне определиться с выбором, и я благодарна ему за это, - женщина мягко водила пальцем по ладони Джарина, ее голос был размеренным и тихим. – Он всегда умел предвидеть события – наверное, поэтому он и дослужился до легата. Тогда он предупреждал нас всех, что нам лучше держаться подальше от Кардассии, но мы не могли сбежать и не сражаться против Доминиона. Все его дети тоже погибли в той битве… Иногда мне кажется, что он считает меня своей дочерью и понимает меня лучше, чем родители, - Илама вздохнула, меняя позу на более удобную. Ее некогда сложная и изощренная прическа слегка растрепалась, и теперь несколько тяжелых прядей упали на плечи.
- Выдающийся человек, судя по твоим словам, - мягко проговорил Джарин, допивая канар и беря в руки бутылку - напитка оставалось совсем немного, и дипломат разлил почти идеально поровну, после чего отставил пустую бутылку подальше. - Должно быть, он тоже отличился на войне? Впрочем, как же иначе, раз до легата дослужился! Мне жаль, что он лишился своих детей, это очень тяжело, я даже не хочу это представлять.
Джарин осторожно взял Иламу за плечи и аккуратно уложил, положив голову себе на колени, расправляя её волосы и глядя прямо в глаза.
- Дядя и правда очень сильно на тебя повлиял, - кивнул он. - И, кажется, он действительно достойный пример для подражания. Наверное, у него много интересных историй, которые и вдохновили тебя стать офицером?
- Мне кажется, мне на сегодня хватит, - неуверенно пробормотала Илама, но все же взяла протянутый стакан и сделала пару глотков. – Обычно со мной такого не бывает, и завтра мне будет очень стыдно…
Она с удовольствием улеглась на колени Джарина, ощущая, что тело будто наполняется свинцом. Она мечтательно улыбнулась дипломату, ловя его взгляд, а затем закрыла глаза, поддаваясь усталости и неге.
- Тебе правда интересно про моего дядю? Он много всего сделал для Кардассии, он мудрый человек и знал, что с Доминионом у нас нет будущего. Еще будучи галом он сотрудничал с адмиралом… - женщина вновь зевнула и потянулась, как кошка, - не помню его имени… из Звёздного Флота. Они обменивались информацией… Планами… Конечно, это было большой тайной, но сейчас мы все знаем, что это пошло на пользу…
- Да, разумеется, - осторожно произнёс Джарин, - Хотя наверняка были и те, кто не слишком одобрил подобное сотрудничество... а что это был за адмирал? Кто-то известный? Может это он работал на нас?
- Мой дядя… не слишком распространялся об этом. Но сейчас это уже не важно… - она вздохнула, подавив зевок. – Тот адмирал… Он называл его имя… Кажется, Росс, - женщина нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и поймать мысли, утекающие, как песок сквозь пальцы. - Прости, я так устала… Я… это совсем на меня не похоже.
Толан попыталась приподняться, но быстро оставила эту попытку.
- Сегодня был очень напряжённый день, не переживай так, - успокоил её Джарин, осушая свой стакан. - По мне не очень заметно, наверное, но я тоже с огромным удовольствием закрыл бы глаза и заснул, тем более, что ты рядом, - он провёл рукой по волосам женщины и улыбнулся.
- Мне интересна ты, Илама, - ответил дипломат на слова про дядю, - но легат Толан сыграл важную роль в становлении тебя как личности, поэтому я и интересуюсь. Мне кажется, он мог бы тобой гордиться, ведь ты много сделала на благо Кардассии в проекте.
- Джарин, - Илама нежно улыбнулась дипломату и тихо пробормотала, не открывая глаз: - я так рада, что ты здесь.
- А уж я-то как рад, - с лёгкой улыбкой произнёс Джарин. - Очаровательная племянница знаменитого легата Толана в невероятно красивом платье рассказывает мне про своего выдающегося родственника, положив голову мне на колени. По-моему, прекрасный вечер!
Губы женщины дрогнули, точно она хотела что-то сказать, но ответа не последовало. Пальцы разжались, и стакан с недопитым напитком покатился по полу, а рука бессильно повисла. Всего через секунду Илама Толан спала так крепко и беззаботно, как никогда за последние десять лет. 
Джарин нахмурился и проследил за траекторией стакана и образовавшимся пятном канара на полу.
- Илама, - негромко позвал он и слегка потряс её за плечо, но в ответ услышал только ровное дыхание.
Аккуратно подняв женщину на руки, дипломат перенёс её на кровать и собирался уже накрыть одеялом, чтобы не замёрзла, но на мгновение задумался и решил сначала снять платье. Раздев Иламу и аккуратно сложив одежду на стуле рядом, Джарин накрыл её одеялом, и тут на глаза ему снова попалось пятно канара. Мужчина обречённо вздохнул.
Сначала он поместил в репликатор на переработку пустую бутылку и оба стакана, из которых они с Иламой пили, потом быстро вытер пол и только после этого вернулся на диван и посмотрел по сторонам. Каюта была меньше, чем у Джарина, но Илама, как и подавляющее большинство женщин, смогла сделать её такой уютной и приятной, что меньший размер казался даже преимуществом. Удобный диван располагался напротив рабочего стола с терминалом и маленькой стопкой из паддов, что позволяло как во время отдыха не забывать о работе, так и во время работы напоминало об отдыхе, кровать была отделена от основного помещения небольшой аркой и позволяла почувствовать уединение. Поднявшись с дивана, он подошёл к лежащему пакету и выудил оттуда небольшой подарок - ещё одну статуэтку змеи, грозно смотрящей вперёд двумя красными драгоценными камнями на месте глаз. Поставив статуэтку на рабочий стол и развернув её головой в сторону сидения, он взял один из паддов и набросал короткую записку:
"Забыл отдать этот подарок сразу. Надеюсь, она тебе нравится, мне показалась красивой.
Джарин".
____________
С Джарином
Страниц: 1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 ... 18
MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS