* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
24 10 2018, 02:07:00 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 16 сентября 2384 г., день
  Просмотр сообщений
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 7 8 ... 18
31  Променад / За кадром / Re: По итогам эпизода 3.5 - анкеты персонажей : 12 03 2018, 11:18:31
Об отношениях с другими персонажами

Илама Толан

-> Мори. Если по прибытии на станцию она относилась к Мори скептически, не видела в ней ничего кроме «очередной баджорки», то ряд событий полностью перевернул ее отношение к коммандеру. Теперь она считает Мори смелой, отважной и очень умной, в глазах Иламы она стала настоящим героем. В то же время теперь и вовсе не знает, как себя с ней вести, чувствует свою ущербность и слабость на ее фоне. Не понимает, как Мори на самом деле к ней относится и чего хочет. Боится ее, потому что понимает, что теперь должна Мори до самой смерти. [Это одни из самых интересных отношений, которые я играю, и мне хотелось бы их довести до какой-то точки].
-> Джарин Дохиил. Илама все еще не может заставить себя его разлюбить, и их отношения оставили большую рану не только на теле, но и на душе. Она постоянно прокручивает все их встречи и пытается понять, где была не права, винит себя за случившееся. Надеется на справедливое наказание для Джарина и пытается убедить себя, что ненавидит его больше всего на свете.
-> Утара Рилл. Илама знает, что всегда может обратиться к Утаре за поддержкой и помощью, но боится открываться перед ней и раскрывать душу, потому что не привыкла к такому. Не хочет нагружать Утару своими проблемами, но в то же время это единственный человек, с которым она может быть честной. Считает, что Утара отлично бы справилась с позицией координатора.
-> Диас Планкс. Они мало знакомы, но Диас вызывает у Иламы симпатию своей открытостью и искренностью, он кажется ей не похожим на других офицеров Звездного Флота, и иногда она даже забывает, что он лейтенант-коммандер. Необъяснимо для себя тянется к нему, хоть и не понимает, перешагнули ли их отношения разряд сугубо деловых, и даже не знает, как к нему обращаться. Хотела бы видеть его своим другом. Была очень удивлена его реакцией на свой арест, потому что ожидала осуждения, и с тех пор Диас ее заинтересовал.

-> Тенек. С этим кадетом у Иламы открытый конфликт: еще на Волане II он ослушался ее приказа подниматься на борт, затем на станции открыто спорил с ней, ставил под сомнение ее авторитет и даже угрожал сместить с должности (по крайней мере, так все это выглядело в глазах Иламы). В Военной Академии она привыкла к беспрекословному подчинению и теперь не знает, как реагировать, когда ее приказы воспринимаются рекомендательными и не обязательными к выполнению. В какой-то момент настолько разозлилась на Тенека, что готова была исключить его из проекта. В настоящий момент ее гнев остыл, у нее возникли более серьезные проблемы, и вопрос Тенека отошел на второй план, но она знает, что в ее группе есть участник, на которого она не может 100% рассчитывать, что ее сильно расстраивает и выбивает из колеи.
-> Ракар. Иламу забавляли его конспирологические теории, но она никогда не воспринимала их всерьез. Ее восхищает его желание спасти проект, но иногда она не понимает, то ли он переоценивает свои силы, то ли ей не все известно о своем кадете. Илама видит в ромуланце совсем еще юного и неопытного юношу, который пытается казаться взрослее, серьезнее и суровее, чем он есть на самом деле, и боится, что его самоуверенность может привести к большим проблемам для него самого. Искренне сочувствует по поводу его неразделенной любви – и, разумеется, догадывается, о ком он говорит.
-> Квинтилия. Как уже несколько раз упоминалось в игре, в Квинтилии Илама видит саму себя в юности, и поэтому вдвойне остро переживает за все ее злоключения. После инцидента со стимуляторами злилась на девушку за проявленную слабость, как злилась и на себя – слабости кардассианцы не терпят. Считает своим долгом помочь ей справиться с проблемой, остаться в проекте и найти свое призвание, каким бы оно ни было. Но помимо долга испытывает чувства, которые можно описать как «материнские», хотя о детях Илама никогда не думала. В то же время понимает, что должна относиться к ней, как к остальным участникам проекта, и потому не позволит себе сделать ей хотя бы малейшее послабление.
-> Артур. Если раньше Илама относилась к Артуру ровно – как к остальным кадетам, - то после того, как ей пришлось стать его обвинителем, испытывает перед ним чувство вины. Она ни разу не поддалась на слушании, не подыграла защите и со всей отдачей выступала в качестве обвинителя, и готова была к тому, что Артура осудят. Поэтому она не понимает, как он смог простить ее и смог ли на самом деле, ведь сама себя она бы на его месте не простила.
 -> Тенма. Если раньше Джез Тенма был ее единственным любимчиком в проекте, она с гордостью смотрела на него, как на блестящего молодого офицера Центрального командования, то после новостей от Артура ее картина мира пошатнулась. Однако так как она так и не увиделась с ним, то пока об отношении говорить рано – оно сложится, если Тенма вновь вернется и встретится с Иламой.

Делас

-> Ракар. Влюблена с детства, поэтому готова всегда поддержать и оказать помощь, хочет быть рядом с ним. Инцидент на регате считала возможностью привлечь внимание к себе, показать свою хитрость и свой ум, впечатлить Ракара, и поэтому не понимает, почему он так отреагировал и что ей теперь делать. Даже несмотря на то, что Ракар ясно сказал, что в ней не заинтересован, не готова опускать руки. Расстраивается, когда он говорит с ней о ее болезни, потому что это делает ее в его глазах непривлекательной.
-> Джез Тенма. Сначала считала его просто симпатичным молодым человеком, с которым можно завести интрижку, чтобы отвлечься от мыслей о Ракаре. Сейчас, оставив в прошлом ненависть и презрение, Делас смотрит на него совершенно по-другому, он стал интересен ей, как личность, она оказалась втянута в его семейную историю и не жалеет об этом. Пожалуй, Джез единственный, кого она может назвать другом. Теоретически, их дружба могла бы перерасти во что-то большее, но на это нужно время.
-> Квинтилия. К Квинтилии у Делас сложные чувства: она ей сразу понравилась еще на «Амазонке», но сейчас разглядеть девушку ей мешает ее ревность. Возможно, если бы Ракар не стоял между ними, у них были бы шансы стать подругами, потому что среди всех кадетов (не считая покинувшего проект Джеза и Ракара, в которого она влюблена) Квинтилия единственная, с кем Делас может нормально поговорить. Инцидент со стимуляторами она пропустила, но по услышанному не особо понимает, в чем проблема, потому что сама привыкла к нечестным методам.
-> М’Кота. Клингонку Делас боится и считает, что та может причинить ей вред (в том числе просто побить). Старается держаться подальше, не спорить и не провоцировать.
-> Тенек. С трудом преодолевает свое предубеждение против вулканцев. Считает его заносчивым и снобом, уверена, что он ее терпеть не может и не считает ее равной себе, а также до сих пор презирает из-за регаты. В то же время искренне не понимает, почему он пытается ей помочь с ее болезнью, но хватается за этот шанс. Сейчас учится уживаться с Тенеком на территории одной лаборатории, не раздражаться и не злиться на него. Ее очень интересуют многие особенности вулканцев и медицинский опыт Тенека, но она не знает, как к нему подступиться. Считает его слишком моральным и неспособным на компромиссы.
-> Отношение к Освальду, Акрите и Артуру еще не сформировалось, поэтому не описываю его.
32  Променад / За кадром / Re: По итогам эпизода 3.5 - анкеты персонажей : 12 03 2018, 11:16:20
Ответы от Иламы/Самриты/Делас
1.   Самый понравившийся (самый любимый) момент(ы) эпизода

Обычно больше всего нравится и запоминается то, что случается с твоими персонажами, поэтому для меня таким моментом было, когда коммандер Мори отпустила Иламу на свободу – по-моему, очень хорошая сцена получилась.
«Детективный» момент с каютой Глессина был забавным – как только представлю всю эту толпу у него…
Понравились презентации и возможность написать свою. Я надеюсь, мне удалось описать словами то, что я представляла у себя в голове.
Разговор Иламы и Квинтилии в конце понравился, хоть его и нельзя назвать сколь угодно сюжетным. Мне кажется, Илама должна вернуться на станцию и купить это несчастное платье! Да, розовое, ну и что!
Прощание Освальда в конце стало хорошей завершающей точкой, очень красиво!

2.   Самый напряженный момент(ы) в эпизоде (который заставил больше всего переживать, самый эмоционально-тяжелый)

Много напряженных моментов было у Делас – и ее появление на общем собрании, когда ее оставили в новой группе, и конфликты с участниками проекта, и ее влюбленность, и переживания по поводу болезни…
Самым сильным и эмоциональным была, конечно, сцена с Джезом… И вообще все сцены с Джезом получились сильными и насыщенными, хоть и по-разному – например, мне очень понравился их ночной разговор на катере и встреча в голодеке. В общем, у них получился хороший дуэт.
Прощание Иламы и Джарина получилось эмоционально-тяжелым, потому что у нее стокгольмский синдром в полный рост.

3.   Самая трудная дилемма(ы) для вашего персонажа

У Самриты дилеммы в основном личные: что делать с беременностью, что делать с отношениями и пр. На следующую миссию есть завязка с ее новым званием: дилемма про командование и ответственность.
У Иламы: как собрать себя по кусочкам, что делать с собой, как найти силы принять решение и стоит ли возвращаться. Дилемма частично решилась, но многое еще будет за кадром – встреча с родителями и Планксом, посещение врачей, разговор с командованием и пр.
У Делас три основные дилеммы:
1.   Что делать со своей невзаимной влюбленностью и ревностью
2.   Секретная болезнь VS помощь от Тенека и лечение
3.   Прощать ли Тенму
Вроде бы у нее все три дилеммы разрешились в рамках этого эпизода, что отлично.
На следующую миссию осталась не совсем дилемма, но конфликт внутри группы и отсутствие чувства принадлежности к ней.

4.   Что хотелось сыграть, но не получилось (по какой-либо причине)

Сыграла почти все, что хотела. Осталось несколько зарисовок, которые не нашли отражения, но они не сюжетные: например, привет с Волана II от Энн и забавный момент, как Илама пытается сформулировать дружеское видео-сообщение Планксу, но у нее это не получается.

5.   Что хотелось сыграть и получилось

В принципе, все, что хотела, то и получилось. Что-то было незапланированным – например, история Делас и Тенмы, но оттого было только интереснее. Что-то передумали и изменили по ходу – не стали ссориться с Освальдом перед расставанием, хотя изначально собирались.
Очень хотелось сыграть потерянность Иламы и поиск себя – в голове это была большая задумка, но что из нее вышло – судить не мне. Вроде бы, что-то похожее получилось.
Хотелось, чтобы секрет Делас уже перестал быть секретом, и с этой историей можно было двигаться дальше. Хотелось показать ее неоднозначность, как персонажа – тут, мне кажется, тоже удалось.

6.   Что бы вы добавили в этот эпизод/чего вам не хватало?

С одной стороны, я согласна с Мори, что общего сюжета не было – было много личных линий персонажей. Но я не считаю, что это плохо. Мне этот эпизод видится завершающей точкой во многих личных проблемах, линиях и секретах персонажей: много чего изменилось в лучшую сторону у Квинтилии, М’Кота прошла важный ритуал, их отношения с Артуром укрепились, Самрита и Освальд определились в отношениях, мы узнали секрет Джеза и частично разрешили его конфликт, узнали секрет Делас, а она сама начала думать, что делать со своей влюбленностью.
Таким образом, с одной стороны, не хватало общей сюжетной арки, а с другой – этот эпизод можно рассматривать как финальную точку перед новой миссией, куда персонажи отправятся уже обновленные и без лишнего груза в виде секретов и конфликтов.

7.   Продолжение каких линий/сюжетов/персонажей/арок хотелось бы увидеть в дальнейшем (или хотя бы узнать за кадром)

Разумеется, это в первую очередь линия Тенмы – причем обоих. Мне, например, интересно узнать, изменится ли что-то в жизни гала Тенмы после того, как он раскрыл секрет всей своей жизни.
И что станет с Глессином – его арестуют или все же отпустят?
Хочется чуть больше коннекшна с другими группами проекта «Альфа» – мы уже немного знаем о группе Планкса, но ведь есть как минимум еще одна группа, про которую вообще ничего не известно!
Все же узнать (написать), что там у Энн.
Хочется поближе познакомиться с Кримом Анжаром – его пока было мало, чтобы о нем что-то можно было сказать.

8.   Пожелания на следующую миссию для вашего персонажа (персонажей)

Для Самриты – попробовать ее в командной должности, пусть попытается всеми командовать и капитанить. Есть шанс, что у нее не получится Токсикоза ей не желаю, но он по времени уже приближается… )
Для Иламы – вернуть ее на должность координатора (ну ладно, в прошлом эпизоде стало понятно, что она собирается вернуться, так что это уже не секрет). Попробовать найти баланс между «новой Иламой» и «старой Иламой». Вернуть ей уверенность в себе, посмотреть, сможет ли она действительно быть координатором, хватит ли ей уверенности и сил. Попробовать ее в качестве ментора. Выдать ей дилемму, чтобы не прохлаждалась особо. А еще у нее день рождения как раз после отпуска…
Для Делас – вписать ее в коллектив, научить общаться и дружить, поставить перед моральным выбором (мы же знаем, что у нее плохо с моралью). Ну и как-то временно решить ее проблему со здоровьем, чтобы она не загибалась снова всю миссию.
Кому-то из персонажей хочется выдать минуту славы и дать погеройствовать, но не очень важно, кому. Наверное, это лучше впишется в концепт Иламы или Делас.

9.   Пожелания на следующую миссию для игры в целом

Поскольку эта миссия была разговорная и персонажная, то следующую хочется уже с конкретным сюжетом и вне станции. Я не расстроюсь, если у нас будет меньше ходов «на поговорить» и больше про действия, решения, командную работу. Хочется поиграть в команду и экипаж.
Как всегда, хочется дилемм – как обще-сюжетных, так и отдельных для персонажей.
Ах да, еще хочу, чтобы персонажи и их авторы перестали, наконец, бояться делать глупости и не стремились бы быть такими идеальными )))
33  Променад / За кадром / По итогам эпизода 3.5 - анкеты персонажей : 12 03 2018, 11:16:13
Здесь выкладываем ответы на анкеты по эпизоду 3.5.
34  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 19 02 2018, 12:19:47
04 сентября 2384 г., обеденное время
ДС9, Променад, магазин готовой одежды


- Я бы хотела… нет, не так, - поправила саму себя Илама. – Я хочу вам помочь. Вы правы в том, что я могу вас понять, а еще – что я старше и опытнее вас. Но также и в том, что я нахожусь не в лучшей форме. И сложнее всего мне сейчас принимать решения. То, что вы решили остаться в проекте – большой и важный шаг, и теперь я понимаю, что решиться на него было не просто. Уйти всегда легче, разве нет? – усмехнулась она. – Как вы смогли остаться?..
-Я знаю, как трудно принимать решения, - опустила голову Квинтилия, - В первые дни и даже часы после… после того, как все узнали, что я принимаю наркотики, все постоянно атаковали меня вопросами: что я планирую делать дальше? хочу ли я оставаться в проекте? хочу ли я поправиться? Это было едва ли не хуже всего, потому что у меня не было ответов, и я чувствовала, что своим молчанием всех подвожу и разочаровываю. Что помогло мне принять решение… я поверила. Вам и всем остальным, что вы не будете делать мне еще больнее. Мне все еще страшно. Ощущение похоже на как будто я прыгнула с обрыва, но не разбилась, а приземлилась на сетку - она пружинит вверх и вниз под моим весом, но все же держит. И я знаю, что однажды она придет в равновесие. Земляне так и говорят - “прыжок веры”. А еще у них есть выражение “сеть поддержки” - это о людях, которые есть у каждого… ну, должны быть.
- Мне кажется, я понимаю, - медленно проговорила женщина. – Именно поэтому сейчас мне так важно вернуться на Кардассию – я должна увидеть свою семью, убедиться, что с ними все в порядке, что по моей вине… с ними ничего не случилось. И только после этого я смогу снова ощутить под ногами землю – или, как вы сказали? – сетку.
Кардассианка огляделась по сторонам. В магазин заходили и выходили посетители, но в небольшом закутке в окружении красивой разноцветной одежды они были в относительном уединении.
- Как вы думаете, после всего, что я вам сегодня сказала, вы бы все еще хотели видеть меня своим ментором? – поинтересовалась Илама.
-Да… - ответила девушка, - Если не вы - то я не знаю, кто еще сможет мне помочь.
- Мне важно знать, что я могу кому-то еще помочь, - улыбнулась Илама и протянула руку: - Вы дождетесь моего возвращения с Кардассии?
Квинтилия слегка коснулась руки Иламы.
-Да, конечно. Но ведь вы вернетесь? У вас уже есть это желание, значит, вы уже знаете, за что бороться и в каком направлении двигаться, а это самое главное.
Кардассианка слегка склонила голову в знак согласия.
- Я вернусь на станцию, - ответила она. – И, может быть, смогу найти в себе достаточно уверенности, чтобы снова стать вашим координатором. Я надеюсь, что мистер Планкс и мне даст пару хороших советов, - ее губы дрогнули в быстрой улыбке.
Трилл быстро улыбнулась в ответ, а затем снова нахмурилась:
-А быть координатором сложно? - спросила она.
Илама опустила руку и вновь прошлась вдоль рядов с одеждой.
- Нервно и ответственно, - призналась она. – Но я совру, если скажу, что мне это не нравилось.
-Тогда еще больше причин для вас вернуться! - воскликнула Квинтилия, а затем начала говорить тише, покосившись на баджорку хозяйку магазина, - Если вы нашли то, что вам нравится - надо следовать за этим. Даже если вам вдруг начнет казаться, что вы не заслуживаете чего-то настолько хорошего и поэтому вам нужно отказаться от этого. Ведь это самонаказание, а мистер Тенек однажды мне сказал, что не правильно наказывать самих себя.
- Самонаказание? Надо же, я никогда не думала с такой стороны, - покачала головой Илама. – Мне казалось, что я обрела свободу выбирать и делать то, что хочу, не оглядываясь ни на кого и ни за кого больше не отвечая… Но я так и не придумала, что я на самом деле хочу, кроме как убежать от себя. А вы сами нашли что-то такое, за чем вы готовы следовать?
Квинтилия слегка втянула голову в плечи.
-Ну… я просто подумала… что вы сомневаетесь, быть ли нашим координатором, потому что считаете, что недостаточно хороши для этого. Из-за ваших… ошибок. Конечно же, у вас есть свобода! Ведь вы теперь герой, вы можете просить у вашего командования что угодно.
- На самом деле, я именно так и считаю, - призналась кардассианка. - Но ведь куда проще говорить себе, что у тебя есть свобода выбора, чем признаться, что боишься или не считаешь себя достойной.
-Я не понимаю… - нахмурилась Квинтилия, - Свобода - это свобода, а если чего-то боишься - то это уже не совсем она. Я думаю, у меня тоже есть свобода. Но моя проблема в том, что я пока не нашла ничего, за чем хотела бы следовать, поэтому мне не к чему эту свободу применить. Так было всегда… я выбрала командное отделение в Академии не потому, что мне хотелось быть капитаном, а потому, что оно самое сложное.
- Иногда не так просто признаться себе самой в своих слабостях, - задумчиво отозвалась Илама и поспешила сменить тему: - У вас еще есть время, чтобы найти что-то. Более того, у вас очень много этого времени, и вы вовсе не обязаны что-то выбрать – сейчас или даже через год. Используйте время проекта для себя: узнавайте новое, пробуйте новое, ищите что-то, что вам нравится или, наоборот, не нравится. На вашем месте я бы так и поступила, - мечтательно улыбнулась кардассианка. – Вам предоставляют неделю отпуска. Вы уже знаете, на что ее потратите?
-Пока нет, - покачала головой Квинтилия.
- Изначально проект не предполагал отпуска уже после первого месяца, так что, можно сказать, это подарок вам всем, - продолжила Илама. – Используйте это время как-нибудь… приятно. И еще, мисс Перим, можно задать вам один вопрос? – нерешительно проговорила кардассианка.
-Д-да… - Квинтилия чуть отпрянула, заранее пугаясь того, чего от нее ждут.
- Что вы об это думаете? – Толан неуверенно кивнула на розовое платье на манекене, которое так пристально изучала, когда зашла Квинтилия. В приятном мягком свете магазинных ламп оно представляло собой воплощение мечты… по крайней мере, мечты 16-летней выпускницы школы.
Квинтилия задумчиво наклонила голову набок.
-Оно очень… розовое, - наконец, выдала она, - Извините, я сама совсем не разбираюсь в одежде, мне помогала Самрита. Но я понимаю, что вы чувствуете, - Квинтилия провела рукой по волосам, почти таким же коротким, как у Толан.
- Я вряд ли прибегну к консультации мисс Баккер, - улыбнулась Илама. – Но я никогда ничего подобного не носила. Всегда считала, что все это не для меня, не подходит мне по возрасту или по статусу… Не могла же, я в конце концов, надеть что-то подобное перед кадетами! Но вы правы, оно действительно слишком розовое. Думаю, мне лучше выбрать что-нибудь другое, - проследив жест Квинтилии, она одобряюще кивнула: - Вам идет.
-Вам тоже, - быстро ответила Квинтилия, - Я никогда не видела ничего подобного. Можно я скажу всем остальным, что вы вернетесь?
- Я тоже не видела, - призналась Илама. – Уверена, что на Кардассии на меня будут странно смотреть, но, наверное, я это как-нибудь переживу. Что касается остальных, - она тоже посмотрела на дверь, будто все остальные кадеты были сейчас на Променаде, - вы можете сказать им, что я… хотела бы вернуться. Но пока рано давать обещания.
-Но у нас хотя бы будет надежда, - ответила Квинтилия, - Извините, но мне уже надо идти, кажется, я уже начинаю опаздывать… - она было двинулась к выходу из магазина, но затем что-то вспомнила и остановилась, - Только мы сегодня еще увидимся. Кадеты… то есть все мы… планируем прийти к вам попрощаться. Не хочу, чтобы для вас это стало сюрпризом и вы бы не успели подготовиться, поэтому предупреждаю заранее. Но вы выглядите, пожалуйста, удивленной, хорошо?
- Хорошо, - рассмеялась Илама. – Спасибо, что предупредили – я не очень люблю сюрпризы.
-У меня было такое чувство… - призналась Квинтилия, - До встречи, госпожа Толан!
И она вышла из магазина на шумный Променад.
Когда Квинтилия покинула магазин, Илама бросила прощальный взгляд на платье, вздохнула и взяла с полки тонкий полупрозрачный шарф. Покрутив его в руках, она приложила шарфик к шее, удовлетворенно кивнула и направилась к кассе.
________
С Квинтилией
35  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 19 02 2018, 12:18:26
04 сентября 2384 г., обеденное время
ДС9, Променад, магазин готовой одежды


После совещания в ангаре 13 и организационной беседы с Ракаром, кадеты отправились на Променад, чтобы быстро пообедать. Но едва оказавшись в этой части станции, трилл торопливо извинилась, отделилась от группы и исчезла за спинами прохожих прежде, чем ее кто-то успел остановить.
Времени было мало, и трилл не была уверена, что успеет - внезапная просьба Ракара сбила ее планы. Почти бегом она бросилась к информационной панели, запросила манифест станции и определила, какая каюта была зарегистрирована на Иламу Толан. Затем без особой надежды она запросила компьютер определить, где бывший координатор группы “Альфа” находится в настоящий момент. Поскольку у Толан больше не было федеральной дельты и она стала всего лишь еще одним кардассианцем, Квинтилия была уверена, что сможет найти лишь несколько точек кардассианских биосигналов. Вот было бы здорово, если бы один из них был в каюте Толан! Тогда она была бы уверена…
Но компьютер показал совсем другую картину - оказалось, что прикидки трилла были почти во всем ошибочны. Каюта, зарегистрированная за Толан, была пуста, но и на всей станции больше не было двух десятков кардассианцев. Оказалось, что за время собрания группы “Альфа” корабль “Виетор” покинул станцию, а вместе с ним и все кардассианские офицеры. Теперь биосигналов нужной расы было всего два: один в голокомнате, а другой - совсем рядом на Променаде, в магазине готовой одежды. Квинтилия не знала, какой из них Толан, но начать решила с того, который был ближе.

Когда трилл вошла в магазин, его хозяйка - моложавая баджорка с модно подстриженными светлыми волосами - с ней поздоровалась, потому что узнала ее по прошлому визиту в компании Самриты. Трилл едва ответила на приветствия, торопливо высматривая ту, которая была ей нужна, среди длинных горизонтальных вешалок готовой одежды и стеллажей с рулонами ткани всех цветов радуги.
Иламу Толан было несложно найти среди ровных рядов одежды – кардассианка смотрелась в баджорском магазине чужеродным элементом. Женщина стояла напротив надетого на манекен красивого розового платья из легкой струящейся ткани – настолько не похожего на кардассианские наряды, что представить в ней бывшего координатора можно было только с изрядной долей фантазии. Склонив голову, она изучала тонкую вышивку и незнакомый ей рисунок, но притронуться к платью не решалась, точно это было произведение искусства, а не обычная одежда. Женщина казалась настолько поглощенной то ли своими мыслями, то ли нарядом, что появление Квинтилии не заметила.
-Госпожа Толан?.. - негромко позвала Квинтилия Перим, остановившись за спиной у кардассианки.
Голос девушки вывел ее из задумчивости, и Илама вздрогнула и смущенно отвела взгляд, как если бы Квинтилия застала ее за чем-то очень неприличным.
- Мисс Перим! – кардассианка обернулась к ней, точно это была старая знакомая, которую она давно не видела. – Я здесь… э… Я не ожидала вас увидеть.
-Я искала вас, - смущенно пробормотала девушка, - Я хотела вас попросить… то есть спросить… можно?
- Да, конечно, - кивнула женщина. – Я здесь все равно ничего не буду покупать, - произнесла она с некоторым сожалением.
-Почему? - спросила девушка, но потом кивнула головой, как будто реплика собеседницы сбила ее с мысли, - Впрочем, не важно. Госпожа Толан! Я хотела спросить… почему вы пытались себя убить? - она подняла взгляд и смело посмотрела в глаза женщины.
- Но как вы… - кардассианка чуть побледнела и заозиралась по сторонам. Они были единственными посетителями, а хозяйка магазина стояла достаточно далеко от них. – Я вовсе не… не делала ничего подобного. Почему вы так решили?
-Нам сказали, - уклончиво ответила трилл, - Так значит, это не правда?
В глазах девушки была видна надежда.
- Сказали? – переспросила Илама. – Кто?
-Какая разница, если это не правда? - воскликнула Квинтилия, - Просто скажите, что с вами на самом деле все в порядке. Для меня это очень важно!
- Сейчас со мной все в порядке, - поспешила успокоить ее Илама. – Не волнуйтесь, я жива – не важно, что было в прошлом, - она еще некоторое время внимательно смотрела на свою бывшую подопечную. – Почему это важно для вас?
-Значит, в прошлом все-таки… было? - Квинтилия округлила глаза.
Илама вздохнула и отвела взгляд.
- Я совершила ошибку… несколько ошибок. Много ошибок, - призналась женщина. Одна из них могла оказаться фатальной, поэтому я приняла решение, которое казалось мне на тот момент оптимальным. К счастью, рядом оказался человек, который помог найти другой выход. Теперь это все в прошлом, вам не стоит об этом думать или беспокоиться.
-Значит… этот тот случай, о котором говорил нам мистер Тенек: в исключительных случаях намерение уничтожить себя не связано с эмоциональной нестабильностью, поскольку бывают обстоятельства, когда оно вполне логично? - уточнила девушка.
- Но, возможно, в тот момент я действительно была эмоционально нестабильной – сейчас мне сложно судить, - призналась кардассианка с легкой улыбкой. – Это сильно испортит ваше мнение обо мне?
-Нет, потому что как раз я смогу вас понять, - задумчиво нахмурилась трилл, - Сегодня вы не можете твердо ответить ни на один мой вопрос. Я спрашивала вас, хотите ли вы с нами остаться - и вы по сути не сказали ни да, ни нет, сославшись на обстоятельства, которые вам мешают и от вас не зависят. И вы не можете ответить ни да, ни нет на вопрос о самоубийстве. Я понимаю, это сложные вопросы… и все же… от ответов на них зависит… Я бы хотела, чтобы вы остались на станции и стали моим ментором! И даже если бы вы не остались на станции, мы бы могли переписываться… Но теперь, когда я вижу ваше состояние, я уже не уверена, что вы подходите для этого. Наверное, вам самой нужна поддержка, а тут еще я...
Илама Толан по-новому посмотрела на девушку-трилла.
- Вам уже кто-то рассказал о попытке самоубийства, - вздохнула она. – Это не та вещь, о которой я бы хотела рассказывать всем на каждом углу, и не то, чем я горжусь, но, видимо, уже нет смысла скрывать. Что касается вашего первого вопроса… - женщина сделала несколько шагов вдоль разноцветных рядов одежды, - то вопрос не только в том, хочу я или нет. Да, я бы хотела вновь вернуться на эту должность, но еще я хотела бы, чтобы все было, как раньше. Но я уже изменилась, и теперь я не знаю, способна ли эта новая Илама Толан быть вашим координатором. Но я не понимаю, что вы имеете в виду – ментором? – Илама вновь обернулась к Квинтилии.
-Это такая штука, о которой мне сказал лейтенант-коммандер Планкс, - ответила Квинтилия Перим, - Я должна найти человека, на которого смогу опереться, с которым смогу откровенно разговаривать, который прошел через то же, что и я. Последнее - это особенно важно. Они все… - девушка неопределенно кивнула в сторону выхода из магазина, - они все, наверное, хорошие и желают добра. Но они не понимают, из какой темноты мне нужно выбраться… а вы - понимаете. Вы тоже боролись с зависимостью, вы взрослая и опытная. Поэтому вы нужны мне…
__________
С Квинтилией
36  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 16 02 2018, 13:02:27
04 сентября 2384 г.,
ДС9, ангар 13, продолжение


Тенек кивнул. Он внимательно слушал окружающих, не прерывая их вопросами. Казалось, вулканец записывает всё услышанное где-то там в своей голове и если делает какие-то ремарки, то наедине с собой. Когда пришла его очередь говорить, он высказался, пожалуй излишне лаконично, зато не пропустил ни одного названного Утарой пункта.
– Особенность моей ситуации в том, – начал вулканец, – что культуры любых двух человек из присутствующих здесь заметно ближе друг к другу, чем к моей. Это создаёт дополнительные сложности. Но я отвечу по порядку. Если говорить о том, что я приобрёл, то это разумеется новый опыт, который по-настоящему ещё предстоит осмыслить. И в этом опыте трудно выделить что-то, что удивило больше всего, потому что в нём было много удивительного. Тем не менее, при вдумчивом изучении многое из удивительного оказывается частью вполне логичной картины, так что главным приобретением я бы назвал шаг к преодолению стереотипов, которые неизбежно складываются в рамках любой культуры. Небольшой шаг, пока ещё, поскольку многое мне всё ещё непонятно. Например, зачем использовать эмоции, чтобы скрывать эмоции? Или как можно оставлять в заблуждении самого себя? Или как можно додуматься сделать нечто заведомо противоречащее нужному результату, именно для того, чтобы этого результата добиться? Те ответы, которые я на эти вопросы получил, пока не вполне меня удовлетворяют, и я не знаю, сумею ли получить лучшие. Но вопросы, на которые ищешь ответ помогают разбираться в ситуации – именно правильно заданный вопрос рано или поздно приводит к пониманию. А вот мешает пониманию разница в способе передачи информации и понятийном аппарате. Не думаю, что это можно преодолеть за месяц, как невозможно за месяц выучить чужой язык. И если ответить на последний вопрос – да, я конечно изменился. Мы ежедневно меняемся, даже вернее сказать – мы непрерывно меняемся. Как говорили у нас ещё в древности: «нельзя дважды поговорить с одним и тем же человеком». Следует добавить, что каждый из тех, с кем мне довелось контактировать, в той или иной степени изменил для меня картину мира и обо многом заставил размышлять, хотя безусловно с одними установились более тесные связи, чем с другими. Но это естественный процесс и разумеется не окончательный результат нашего взаимодействия.
- Примеры! – рассмеялась Самрита. – Расскажи о личном опыте более… конкретно.
Ракар снова откинулся на своем стуле к спинке и едва не засмеялся, с трудом сдержался, хмыкнул, и скрестил руки на груди.
- Ну да, в этом весь Тенек, - пробормотал ромуланец себе под нос и повернул к вулканцу голову в ожидании примеров.
– Может быть, будет проще, если я отвечу на конкретные вопросы? – секунду подумав, предложил Тенек.
Ромуланец с интересом посмотрел на своего соседа, который, что было интересно заметить, все равно сел с ним рядом, несмотря на то, что сам Ракар на этом брифинге пересел со своего обычного места.
- Хотите, Тенек, вечером поговорим об эмоциях, ну или с кем-нибудь еще можете поговорить, не абстрактно, а конкретные примеры приведем. А вопрос я вот такой хотел уточнить – приведите пример одного из того удивительного для вас, что потом, при вдумчивом изучении стало для вас частью очень логичной картины. Ну или двух, если хотите. Из того, что на проекте случилось, я имею в виду.
– Я приведу очень простой пример, – сказал Тенек, кивком показывая, что вопрос Ракара ему понятен. – Эмоциональные много говорят и мало подразумевают. Я сейчас даже телепатов имею в виду, потому что бетазоиды, к примеру, могут заниматься телепатической… болтовнёй. Вулканцы, напротив, говорят мало, но в большинстве фраз обычно заложено больше чем сказано. Мне долгое время не было понятно такое большое расхождение. Однако, позднее мне объяснили, что эмоциональность требует самовыражения, а не только одной самореализации… должен признаться, я долгое время считал эти два понятия синонимичными и не улавливал между ними разницы. В этом есть существенный плюс: эмоциональные очень… вдохновенны. Или как ещё говорят, они – творческие личности. Но в этом же есть и минус: постоянное самовыражение снижает способность к восприятию приходящего извне. Вулканцы являют собой противоположный полюс: мы не доверяем вдохновению и опираемся на логику. Это делает нас гораздо менее творческими, и это – минус, но зато делает нас в высшей степени ориентированными на получение максимального объёма внешней информации, и это несомненный плюс. Как видим, этот пример иллюстрирует вполне логичную причинно следственную связь, обусловившую социальные особенности каждой из сторон.
- Это звучит так, словно ты нас изучаешь, - заметила Самрита. – А сам-то ты чему научился? Что изменил в своем поведении? Я имею в виду конкретные вещи, а не общие слова! – напомнила девушка.
– Но я действительно вас изучаю, – с возмутительной искренностью признался Тенек, – если я не буду вас изучать, я и в себе ничего не смогу изменить. Пока я научился очень немногому: спрашивать, когда мне что-то непонятно в вашем поведении, не полагаясь на собственные умозаключения.
«Ничего себе теория», подумал ромуланец,  «кто же так сильно ввел вулканца в заблуждение, и тот во все это поверил?». Но Ракар ничего не сказал, удивленно глядя на Тенека и продолжая ждать ответов на вопросы Самриты.

Пока Тенек отвечал на вопросы, дверь в ангар 13 разъехалась, и на пороге появилась Илама Толан. Она была одета в тот же сдержанный наряд песочного цвета, что и вчера на Променаде, который уже был приведен в порядок после ее голографической схватки с джем'хадар, а непривычно короткие волосы были гладко зачесаны назад на манер мужской прически. Кардассианка застыла на пороге, будто не желая привлекать к себе внимание, даже несмотря на то, что в этот момент все повернули головы к вошедшей. Она неуверенно посмотрела на советника Рилл, которая ее на это собрание и пригласила. Болианка не могла знать, что последние полчаса женщина меряла шагами коридор, пытаясь решить, входить ли ей в эту дверь или нет.
Звук открытия двери ангара принёс Ракару одно очень длинное по ощущениям неприятное мгновение, потому что он подумал, что это Служба Безопасности, за ним. Это мгновение длилось ровно до того момента, пока он не обернулся. И на пороге стояла Илама Толан. Ромуланец улыбнулся.
Тенек повернулся к двери, открывшейся у него за спиной, и медленно поднялся с места.
– Координатор, – почтительно произнёс он и остался стоять.
Это не было похоже на бравое «капитан на мостике», потому что было в этом что-то гораздо менее формальное и более личное. Вулканец хорошо умел слушать и после всего сказанного за последние дни реконструировал, насколько мог,  картину случившегося. Эта картина ясно показывала, какую выдержку и мужество должны были проявить глинн Толан и командер Мори, и теперь список его личных героев пополнился ещё двумя именами.
Ромуланец посмотрел на эту картину – оставшегося стоять Тенека,  поразмыслил пару секунд и тоже поднялся, оставшись стоять лицом к Толан.
Лайтман пихнул М'Коту под столом и тоже встал.
Но М’Кота и так уже вставала, захваченная общим порывом.
Освальд тоже был в числе вставших. Кивнув кардассианке, он произнёс:
- С возвращением, мэм.

Утара повернулась к двери и лицо её прояснилось. Болианка тоже поднялась – для того, чтобы сделать несколько шагов Иламе навстречу.
– Я рада, что вы пришли, – искренне сказала она.
Один за другим поднялись все кадеты. Последними были Жантарин и Брол.
Илама неловко огляделась – она понимала, что все ждут, чтобы она что-то сказала, но все слова, которые она заранее готовила, куда-то делись.
- Пожалуйста, садитесь, - проговорила она и сделала несколько шагов в зал, становясь рядом с Утаром. – Советник Рилл просила меня зайти, хоть я и не знаю точно, зачем. Надеюсь, я вас не отвлекла?
Ракар молча следил взглядом за Иламой Толан. Она была не уверена. Ни в себе, ни в цели своего прихода. Ромуланец надеялся где-то в глубине души, что вот сейчас кардассианка скажет, что она вернулась. А где-то потом он выяснит у нее, достаточно ли на Кардассии восстановлена справедливость в ее отношении, и остались ли еще те, кому он должен отомстить за нее. Но пока все было не так. Зато был один маленький шаг - она пришла. Это уже хорошо. Ракар сел на место, как она и попросила. И тут же сказал:
- На самом деле, мы ждали, мэм. Вы ведь… вернетесь к нам?
- Я… - начала было женщина, но затем смущенно улыбнулась и призналась: - Я еще не знаю. Я была не лучшим координатором и совершила много ошибок – и теперь я не уверена, что вам нужен такой руководитель, как я.
– Вы были компетентным руководителем, – лаконично возразил Тенек.
- Но ведь вы первым хотели отстранить меня по состоянию здоровья, - напомнила Илама и мягко улыбнулась: - И вы были правы.
– Как раз этого я не хотел, – снова возразил ей Тенек. – Я хотел, чтобы вы перестали пренебрегать своим здоровьем. И ещё попытался вам показать, что получится если избыточное давление получит симметричную реакцию. Но разумеется я не собирался продолжать в таком духе, это была разовая акция.
Утара вздохнула и прикрыла глаза ладонью: она рельефно представила себе, как это могло выглядеть. И что Илама могла об этом подумать.
– Комментарий советника, – скорбным голосом сообщила она, – У вулканцев спор на равных возможен вне зависимости от возраста и статуса участников. Способность вступить с вами в дискуссию – один из признаков того, что вас воспринимают как полноценную личность не обременённую предрассудками.
- Я просто имею в виду, что мистер Тенек был прав, - продолжила Илама, - и, если бы я решила вернуться на должность координатора, сначала мне бы потребовалось разобраться со здоровьем. Впрочем, это не единственная проблема. У нас с мистером Тенеком возникали конфликты и по поводу моих методов руководства, далеких от демократических, - женщина обвела взглядом кадетов. – Возможно, остальных также что-то не устраивало? Мне кажется, сейчас лучшее время в этом признаться.
- Иногда значительная часть жизни состоит в том, чтобы исправить совершенные ошибки, - сказал Артур. Он смотрел чуть в сторону, не совсем на Иламу, но потом все-таки перевел на нее взгляд. - Иногда не все от нас самих зависит, и приходится разгребать чужие.  И не каждый, честно говоря, заслуживает второго шанса. Но это не ваш случай, мэм. Вы заслуживаете, и вы были нашим координатором, которого мы уважали. И уважаем до сих пор. Вы заслуживаете это. Вы часть нашей команды, и вы нам нужны. А методы... ну, обыкновенные были методы, меня лично все устраивало. И теперь меня не устраивает то, что вы не координатор, вот что. Простите, мэм Рилл. Здесь отличный лазарет, госпожа Толан, и когда вам станет лучше - пожалуйста, возвращайтесь.
Ракар кивнул Иламе Толан, когда та, обводя взглядом кадетов, посмотрела и на него.
- Я думаю, - Ракар положил руку на плечо вулканца, - что мистер Тенек быстро и качественно приведет вас в норму, госпожа Толан, верно же Тенек? - Ракар коротко глянул на вулканца и чуть улыбнулся снова, - и мы не будем беспокоить лазарет больше необходимого. А потом, когда справедливость будет восстановлена, хорошие люди будут отомщены, и вы снова станете нашим координатором - вот тогда нас снова начнет все устраивать. На самом деле, глинн Толан, мы действительно хотим вас видеть. Да, я за себя говорю - я этого хочу.
______
С кадетами и Утарой Рилл
37  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 02 2018, 17:53:30
04 сентября 2384 г, утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


- Я же вижу, что вам сейчас важнее узнать, что случилось с Тенмой, - серьезно проговорила Илама, обращаясь к болианке. - Идите, миссис Рилл, вы должны быть с вашими кадетами.
– Если честно, когда вы спросили, как Джез может узнать о вашем личном отношении к нему, я подумала, что вы ищете способ ему это отношение передать, – призналась Утара, – и зная о том, что вам, мягко говоря, не до чужих проблем, решила пойти вместе с вами. Но раз вы не идёте, мне тоже нет смысла путаться под ногами: как я вижу, энергии нашей молодёжи не занимать, и мне будет вполне достаточно, если они будут просто держать меня в курсе дела и не будут устраивать шокирующих сюрпризов.
Артур, глядя на обоих координаторов, нажал на сенсор открытия двери и вышел в коридор, направившись по коридору в сторону стыковочного кольца.

- Вы уверены? - переспросила Илама, когда за Артуром закрылась дверь. - Ведь теперь вы их координатор и несёте за них ответственность. За них, а не за меня, - с улыбкой напомнила она, вытягивая ноги и откидывая голову на спинку кресла.
– В чём я уверена, это в том, что с нашими кадетами можно спокойно идти в разведку, – сказала Утара тоже садясь и с грустью глядя на остывший «пончик», – А вот с субординацией и умением держать начальство в курсе дела у них пока ещё не всё хорошо. Но с возрастом это обычно проходит... А вы так почти и не поели! – спохватилась болианка, – надо было взять вам что-нибудь кардассианское, но в вашей кухне я ничего не понимаю.
 - Не надо, на самом деле я не голодна, я согласилась из вежливости, - отозвалась Илама, прикрыв глаза. - Но я не могу развлечь вас интересной беседой... или что вы от меня ожидаете. Так что вы сделали неправильный выбор в мою пользу. На вашем месте я бы места себе не находила, пока кадеты опять ввязываются в неприятности.
– Если я посчитаю всё, из-за чего мне нужно места себе не находить, то могу по-настоящему испугаться! – вздохнула Утара. – А когда я пугаюсь, начинается стихийное бедствие.
Она отпила остывший чай, поморщилась, заменила его на горячую чашку и заговорила, уже заново устроившись в кресле:
– Вы совсем не обязаны меня развлекать. Иногда людям надо поговорить, иногда вместе помолчать, и обычно выбор принадлежит тому, кто находится в наиболее болезненном состоянии. Я бы рискнула предложить вам поговорить, потому что боль, как нарыв, тем больше мучает, чем дольше мы не даём ей прорваться, но если вы чувствуете, что не готовы, мы можем просто помолчать или поговорить о чепухе.
- Я никогда не была у психолога и не знаю, что надо делать, - призналась Илама. – Просто когда я остаюсь одна, мне кажется, что я теряю над собой контроль, а то и вовсе перестаю существовать. Я не знаю, как оказалась вчера в голодеке, или почему эта бутылка пуста, - она кивнула на консольный столик и усмехнулась: - или почему я вообще решила, что надо отстричь волосы.   
– Мне кажется, часть вас пытается просто забыться, часть – начать новую жизнь... и ещё есть часть, которая пытается осмыслить – та, которая не спешит заглушить боль работой, – осторожно предположила Утара. – Сейчас ни одна из них не доминирует, но... – болианка виновато и неловко улыбнулась, – пожалуйста, сделайте так, чтобы вот эта не победила. Ради меня. – с этими словами она чуть коснулась горлышка пустой бутылки.
 - Да, наверное вы правы, - неуверенно согласилась Илама. - Проблема только в том, что кардассианцы никогда ничего не забывают, это особенность нашей памяти и наших тренировок. Так что, как бы я ни хотела - забыть и не получится. Но должна ли я просто жить дальше, будто ничего не произошло? Наверное, я могла бы притвориться, что последней недели не было - раз уж даже руководство готово вернуть мне все мои регалии…
– Даже те, кто обладает более короткой памятью, не могут забыть тяжёлые для них вещи полностью, – покачала головой Утара. – Как правило, когда мы притворяемся, что чего-то не было, оно однажды выпрыгивает на нас из-за угла и заставляет нас по меньшей мере вздрагивать. Так что лучше укротить этого зверя, чем прятаться от него. И хотя это проще сказать чем сделать, собственное внутреннее решение играет в этом очень важную роль.
- Решение – это самое сложное, не так ли? – улыбнулась Илама, вновь прикрывая глаза. – Хорошо бы были какие-нибудь способы убрать из памяти то, что не хочется помнить. Неужели их нет? 
– Почему же, есть, – сказала болианка. – У бетазоидов, вулканцев и других телепатов. Но никто не гарантирует, что память однажды не вернётся и не поставит вас снова лицом к лицу с проблемой. К тому же есть две трудности. Во-первых, сознание, ощущающее внутри себя пустоту, стремится всеми силами её заполнить и это вызывает беспокойство, а во-вторых, невозможно разорвать все связи с участком памяти: безотчётный страх, или тревога, или боль всё равно останется,  и разум будет мучительно искать причину.
- Этого мне и сейчас достаточно, - усмехнулась Илама. – Я бы, наоборот, хотела от этого избавиться. В прошлый раз я пережила сильное потрясение после войны… ну, вы знаете историю. Мне потребовалось больше года, чтобы восстановиться – и я имею в виду не только физически. Потом мне стало казаться, что подобного не повторится, но сейчас я чувствую нечто подобное, пусть и немного слабее… Наверное, я просто очень слабая и не умею справляться с проблемами.
– Напротив, – Утара задумчиво покачала головой. – Знаете, как говорят? Храбр не тот, кто не боится, а тот, кто преодолевает страх. Так и здесь: силён не тот, у кого нет проблем, а тот, кто старается их преодолеть.
- А тот, кто не преодолевает? Что с ним? - поинтересовалась Илама. - Я боюсь, что я могу стать именно таким человеком.
Утара развела руками:
– То же самое, что с любыми проблемами, как большими так и малыми! Попробуйте мусорить в доме и не убирать хотя бы пару недель, и вы получите самое наглядное представление о том, что творится у голове и в душе у многих, очень многих людей.
- Я знаю, что у них творится, - мрачно подтвердила Илама. - Я была там, и с трудом вернулась к нормальной жизни. И я так больше не хочу. Но... Если на секунду представить, что я приду к кадетам...Что они обо мне подумают? Будет ли это жалость?
– Может быть, это будет сочувствие? – вопросом на вопрос ответила Утара. – Подлинное сопереживание не сопровождается презрением; когда мы жалеем, что с человеком, которого мы уважаем, случилось несчастье, мы не перестаём его уважать. Такого сочувствия не стоит стыдиться.
- Но вы сами предлагали мне вернуться и снова стать координатором, - напомнила Илама. – Что это за координатор, к которому его кадеты испытывают жалость… или, как вы сказали – сочувствие? Это вовсе не то чувство, которое должен вызывать руководитель. Никто не слушает того, кто вызывает сочувствие, никто не воспринимает его всерьез, никто не видит в нем фигуры лидера… Понимаете, чего я боюсь и почему не хочу возвращаться?
– Нет-нет, вы не поняли! – взволнованно возразила Утара, – Подлинное сочувствие неотделимо от уважения! Со-чувствие, со-переживание – это частичное отождествление самого себя с другим человеком, и оно невозможно, если ты не уважаешь этого человека или самого себя. В нём нет места пренебрежению и снисходительности, и оно не мешает видеть в человеке лидера. Я могла бы привести вам конкретные примеры, но, думаю, вы и сами можете вспомнить тех, кто вынес многое, чью судьбу вы не хотели бы разделить, но к кому вы сохраняете самое глубокое уважение.
Илама медленно кивнула.
- Я не могу сказать, что полностью вас понимаю, - призналась кардассианка, - но, возможно, мне и не понять, если не попробовать… То есть, вы думаете, что мне стоит просто так прийти на ваше собрание? Некоторые и вовсе не знают, что случилось, не считая официальных объявлений, другие – как кадет Лайтман – видели меня такой, как сейчас… Знаете, советник, это очень страшно – вон так взять и явиться к тем, кто еще недавно был под твоей ответственностью. И… что я им скажу?
– Даже если вы ничего не скажете, ничего страшного, – мягко улыбнулась Утара. – Это как раз тот случай, когда дела говорят громче слов, а ваши поступки были достойными. Можно не знать подробностей, но всё же понимать, что и вы, и командер Мори пошли на огромный риск, чтобы предотвратить даже не одно преступление, а целую цепочку. Но мне почему-то кажется, что слова придут сами... даже если вы не захотите произнести их вслух.
 - Наверное, это звучит смешно – я боюсь своих кадетов, - усмехнулась Илама. – Но что, если мои опасения окажутся правдой?
– Тогда я очень разочаруюсь в тех, для кого это окажется, правдой! – твёрдо ответила Утара. – Я хотела бы думать, что среди наших кадетов таких нет.
- Мне ничего не остается, кроме как поверить вам, - чуть заметно улыбнулась кардассианка. – Хорошо, я приду… Я постараюсь прийти, - поправилась она. – Когда ваше собрание? Я вас не задерживаю?
– Ещё целый час, собрание будет в 12, – успокоила её Утара. – У вас есть время всё обдумать и подготовиться.
- И переодеться, - натянуто улыбнулась Илама. После небольшой неловкой паузы она продолжила: - Спасибо, что остались, советник. Я это очень ценю. Но сейчас вам тоже следует подготовиться к собранию и узнать, что происходит с вашими кадетами.
– Да уж, пора и вам от меня отдохнуть! – сказала Утара, поднимаясь с кресла, впрочем, её улыбка ясно показывала, что советник воспринимает это как должное. – Удачного вам дня. И не стесняйтесь звать меня или заходить, если я буду нужна – спокойно и без церемоний.
С этими словами болианка вышла в коридор.
Илама поднялась со своего места, чтобы проводить Утару Рилл до дверей, а когда та ушла, еще долго стояла перед зеркалом и смотрела на незнакомое ей отражение, пытаясь понять, нравится ли ей то, что она видит. И так и не нашла ответа.   
______
С Утарой Рилл
38  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 02 2018, 17:52:07
04 сентября 2384 г, утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


- Я вас не держу, мистер Лайтман, - коротко заметила Толан. – Я думала, вы хотели услышать мое мнение. Раз это не так, вы можете идти. Если ваш координатор не возражает, разумеется.
– Подождите! – Утара сделала предостерегающий жест. – Артур сказал, что мы можем помочь, и я бы хотела знать, чем именно. Я плохо себе представляю, какая от нас может быть польза в поисках, но может быть он имел в виду что-то ещё. И я уверена, ваше мнение для него важно, иначе он ничего не рассказал бы нам сейчас.
- Мистер Лайтман спешит покинуть помещение, - пояснила Илама. – Не хочу ему в этом мешать.
- Мне просто стыдно, что я своим не совсем вежливым вторжением нарушил тут…, - сказал Артур, - но если … да, я действительно хочу знать ваше мнение дальше, - Лайтман поднял голову, - если бы встретили Джеза сейчас, что бы вы сказали ему? - Артур обращался к Иламе Толан.
- Своим невежливым вторжением вы мне помешали, если вы это хотели сказать, - закончила Толан за кадета и кивнула на дверь: – Вы можете покинуть помещение в любой момент, я вас не держу. Зачем вам знать, что я бы ему сказала, если вы даже не можете найти мистера Тенму? Я не понимаю, что вы от меня хотите: чтобы я поменяла отношение всех кардассианцев к таким, как он? Чтобы заставила его вернуться? Чтобы каким-то образом помогла вам его найти? Чтобы я не сообщала Центральному командованию о том, что скрывал его отец? Пожалуйста, поясните. И напоминаю, что, если мой ответ вам вновь не нравится, дверь не заперта.

Теперь Лайтман осознавал всю эту свою слабость и беспомощность, которую некоторое время назад открыл в себе. То, что он был моральным слабаком на самом деле. Он понял природу этого неясного ощущения. Как на самом деле боялся общаться с Джезом Тенмой, потому что боялся его насмешек, острых слов, морального превосходства. Лайтман был слаб в некоторых вещах, и всегда избегал об этом думать, отмахиваясь. Следовало стать сильнее. Кое-что следовало преодолеть. И вот сейчас, ему было невероятно неловко перед Иламой Толан, он упускал какую-то важную вещь, и не понимал точно где именно ошибся. Понимание было неуловимо, он снова не справлялся с задачей. Выглядел бледно и позорно. Не мог ничего изменить как бы ни старался. И дело было даже не в несанкционированном вторжении. Что он упускал теперь? Неужели он и действительно был настолько некомпетентным в самой своей сути, что не был в состоянии понять? Практика очень сильно расходилась с хорошо выученной теорией. Он только знал, что ни при каких обстоятельствах не должен сдаться. Как бы ни было страшно.
- Да, мэм, - Лайтман кивнул, скрестил ладони за спиной, и чуть шире расставил ноги, чтобы стоять увереннее, - я прошу вас не сообщать Центральному командованию об ошибке его отца. Он защищал вас вчера на Променаде, там, наверху. И гал Тенма не заслуживает собственного краха, за то, что влюбился в одну баджорку во время оккупации и теперь у него есть сын. Кроме того, я бы не сказал здесь ничего этого, если бы не верил вам, мэм. А я вам верю и уважаю вас. Заставлять Джеза не надо. Но может быть – вдруг вы знаете, где можно искать кардассианца, который хочет, чтобы его не нашли, на станции Дип Спейс 9. Его нужно найти, чтобы убедить не игнорировать собственного отца. И если вдруг вы встретите его до того, как мы его найдем – что бы вы сказали ему, мэм? Понимаю, что ответ может не понравиться, но я надеюсь мы договоримся с вами, потому что вы, мэм, тот человек, которого я хотел бы видеть координатором нашего проекта. Потому что в вас есть все то, что присуще достойному человеку, которого следует уважать. - Лайтман говорил уверенно, настолько, насколько у него получилось.
- Я не знаю, где искать Джеза Тенму, - устало проговорила Илама. – И не понимаю, почему и вы, и координатор Рилл думаете, что я могу это знать. И если бы – в теории – я его встретила, почему вы считаете, что он сам стал бы со мной говорить и слушать? Я уже не авторитет ни для кого из вас, и для мистера Тенмы в том числе. И вам повезло, что пока я еще не восстановила официально звание, несмотря на то, что Центральное командование готово мне его вернуть – тогда я бы не могла умолчать о том секрете, который скрывает гал Тенма. А вы бы ведь не заставили меня обманывать собственное командование, не так ли, мистер Лайтман? – сощурилась женщина.
Утара тихо вздохнула и снова произнесла очень негромко и мягко:
– Неужели вы сообщаете командованию все личные тайны, Илама? Неужели, если бы в такую историю попал ваш брат, отец или дядя, вы бы тоже поспешили обо всём доложить? Простите, но мне кажется, это не то, что может считаться делом государственной важности.
- Вы можете считать, что я разглашаю чужие тайны, если вам так удобно, - согласно кивнула Илама. – Хотя вы наверное не услышали, что я готова этого не делать. Но вы не понимаете важность вопроса. Вам с вашей позиции намного проще говорить о наших нравах и выносить собственные суждения, чем пытаться понять наше общество.
– Я и не думала судить вас, и ни слова не сказала о вашем обществе, – с чуть заметным упрёком сказала Утара. – Мы слышим вас и пытаемся вместе решить, как помочь вполне конкретному и живому человеку, только и всего. Поэтому прошу вас: не надо видеть в нас свору осуждающих врагов и защищаться от нас так агрессивно. Нас здесь всего трое, и никто ни на кого не нападает!
Илама опустила голову и с такой силой сжала правый кулак, что суставы хрустнули.
- Как скажете, миссис Рилл, - тихо проговорила она, с заметным усилием сдерживаясь. – Мистер Лайтман, я ответила на ваш вопрос? Я чем-то еще могу вам помочь?
- Вот вы, мэм, говорите, что вы не авторитет, - сказал Артур, - на самом деле все обстоит не так. Ваше мнение важно, ваши слова важны. В вас Джез Тенма может видеть ту часть настоящей Кардассии, которую, он, наверное, любит, и которой служил со всей самоотверженностью. Ваше мнение для него может стать определяющим. Не наше, стороннее, федеральное, а именно ваше. Может быть вы для него как раз та, которая может дать ему хоть какую то надежду, на то, что его родина, та ее часть, которая Кардассия – не бросит его и помнит о нем. Если не в смысле своей официальной политики, а хотя бы в реакции отдельных кардассианцев, которым не все равно, которые имеют сочувствие к этим… как вы сказали – детям оккупации. Я же знаю, мэм, что вы… в душе не такая, какой хотели бы казаться для всех нас внешних. Иногда судьба жестока с некоторыми людьми, как была с вами, но все кончилось не плохо для вас. Может быть, вы сможете и для такого как он что-то сделать, вопреки всему. Просто… не бросайте нас всех, мэм, вот и все.
- Но разве я могу говорить за всю Кардассию? А если бы могла, то сказала бы, что сейчас она не готова принять таких детей. Я не говорю об отдельных индивидах или о своем отношении, я говорю об обществе в целом, - Толан с таким вниманием разглядывала свои босые ноги, точно искала в них ответы на все вопросы. Она сделала глубокий вдох и сказала: – Если бы Джез Тенма пришел ко мне - если бы это случилось – я бы сказала, что лучше ему строить свое будущее вне Кардассии. И ваш проект является прекрасным местом, где он мог бы себя реализовать. Простите, что я не сказала того, что вы от меня ждали, - криво усмехнулась женщина.  
– Вы всего лишь отразили объективную реальность, что здесь может быть плохого? – развела руками Утара. – И ваш совет... я думаю, это хороший совет, и возможно Джез сам это понимает, только пытается последовать ему другим способом. Другое дело, что уходить из родного дома, думая, что там никто не считает себя за человека, и уходить из родного дома зная, что там есть хотя бы один человек, который продолжает уважать тебя – это очень разные вещи. Пусть вы не можете говорить за всю Кардассию, но вы можете говорить за себя, и если он узнает, что вы верите в него, возможно, он найдёт в себе больше сил, чем сам того ожидает.
- И как же он это узнает? – хмыкнула Илама, не поднимая головы.
Артур глубоко и медленно вздохнул, стараясь не показать свое смятение. Он только надеялся, что то, что он делает будет правильным. Однако, он не мог знать, к чему все это приведет.
- Мэм, - сказал он, обращаясь все также к Иламе Толан, - гал Тенма сейчас на «Анадыре», в принципе, мы собирались поступить одним образом – попросить Джеза прийти туда же. И народ настроен достаточно решительно, чтобы его найти. Может быть, если у вас сейчас есть время, вы присоединитесь к нам там? Только это… в предыдущий раз у гала случился сердечный приступ, как я понял, в тот самый момент, как он узнал, что мы знаем в чем дело с Джезом. Вы ему… не говорите сразу в лоб что к чему, чтобы его инфаркт сразу не трахнул, ладно? Я подожду вас, пока вы переоденетесь и соберетесь. И вы, мэм Рилл, тоже. Только давайте не телепортом, а то нашего ромуланца арестуют. Хорошо?
– С нашими кадетами точно не соскучишься! Я начинаю думать, что мисс Делас была не так уж и не права, думая, что у нас тут какая-то аномалия, генерирующая происшествия, – пробормотала Утара. – Что до меня, мной вы можете располагать, позавчера я уже играла в казаки-разбойники, так что опыт у меня уже есть.
- Тогда вы должны идти, - согласилась Илама. - Просмотрите за вашими кадетами. И... Джезу Тенме повезло, что у него такие друзья.
- А вы ? – спросил Артур, с надеждой глядя на Иламу Толан.
- А мне там не место, - отозвалась Илама. - Я уверена, вы справитесь без меня, как и всегда справлялись. И я хотела бы избежать неловкой встречи с остальными вашими коллегами и галом Тенмой. Простите, но я сейчас не в том состоянии, чтобы поддерживать кого-то - мне самой нужна помощь и поддержка, но мне не повезло, в отличие от мистера Тенмы, с такими друзьями.
– Эй, мы все у вас есть! – возразила Утара, и огорчение явственно отразилось на её лице. – Пойдёте вы или нет, считаете нас вашими друзьями или нет, мы сами считаем себя вашими друзьями! И наша поддержка у вас тоже есть. Просто знайте, что любого из нас вы можете позвать в любое время дня и ночи.
- Миссис Рилл, - впервые за долгое время Илама подняла голову. Она вымученно улыбалась, но ее взгляд оставался грустным, - но ведь я и позвала вас сегодня к себе, потому что... потому что мне нужна была ваша помощь. Как советника и психолога. Мне нужно было с кем-то поговорить и получить ответы, и я подумала, что... вы могли бы… раз вы назвали себя моим другом... - она закусила губу. - Не думайте, мне не безразлична судьба мистера Тенмы, но чтобы заниматься его проблемами, я должна справиться сначала со своими. Так что сейчас вам лучше сосредоточиться на Джезе и проекте, а меня оставить одну.
- У вас есть друзья, и гораздо больше, чем вы думаете, - сказал Артур, - мы есть у вас, и мы вас не бросим. Вот что, забудьте все, что я тут наговорил, не надо никуда идти. Миссис Рилл, оставайтесь здесь, там не нужна толпа народу, мы сами справимся, лишняя толпа только навредит. Побудьте, пожалуйста, с Иламой Толан, а потом приходите вместе на брифинг. – кадет развернулся и пошел на выход, от выхода развернулся, - простите что побеспокоил таким образом, в следующий раз я буду звонить в вашу дверь, мэм, - сказал Артур, чуть улыбнувшись Иламе.
__________
С Утарой и Артуром
Продолжение следует
39  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 02 2018, 17:50:09
04 сентября 2384 г, утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


Илама хотела было что-то еще сказать, но была прервана вспышкой луча транспортера. Обернувшись и инстинктивно запахнув халат поплотнее, она с удивлением обнаружила материализовавшегося посреди ее каюты кадета Артура Лайтмана. Юноша стоял в самом центре ковра из волос, оставшегося на полу после эксперимента кардассианки над собственной внешностью.
- Мистер Лайтман? – женщина удивленно моргнула.
 Отправляясь в каюту кардассианца, Лайтман готов был увидеть кого угодно, только не Иламу Толан. Ее почему то он исключал пока из своего возможного списка. На мгновение Артур опешил, потому что в каюте еще находилась и болианка Утара Рилл - координатор. И теперь он стоял между фактически двумя координаторами. Вот если можно как-то было "удачно" попасть, то он именно удачно попал! Возблагодарив баджорских пророков и прочие силы космоса за то, что ромуланец не закинул его прямо в душ к Иламе Толан, если бы та была там, Артур бегло взглянул на пол, увидел на чем стоит и смутился еще больше.
- Я ... э..., - пробормотал кадет, - простите, мэм, глинн. Я просто не туда попал, - быстро сказал Артур и потянулся к дельте, чтобы попросить ромуланца забрать его отсюда.
- В смысле – не туда попали? – нахмурилась Толан. – Почему вы вообще перемещаетесь по чужим каютам с помощью телепортации?
Артур глубоко вздохнул, понимая, что без объяснений убраться отсюда - будет нехорошо. Опустил руку, передумав вызывать ромуланца пока.
- Мы ищем Джеза, - сказал Артур, отвечая Иламе Толан, - его ищет отец, и мы решили помочь, галу Тенме сейчас не очень хорошо, и мы думаем, что отцу и сыну следует бы поговорить. Поэтому я в вашей каюте, простите за доставленное беспокойство, но это было самым быстрым способом узнать, не Джез ли определяемый здесь кардассианец. И, скажите мне пожалуйста - вы не видели его сегодня?
Илама на всякий случай огляделась, точно Джез мог все это время находиться в ее каюте, а она и не заметила, а затем бросила быстрый взгляд на Утару Рилл: слова Артура не совсем коррелировали с тем, что советник рассказала про гала Тенму.
- Я не видела Джеза Тенму и не в курсе происходящего, - ответила кардассианка, чтобы сразу расставить все точки над i. – Но вы не можете просто так перемещаться по каютам и нарушать приватность их обитателей.
Утара издала то ли вздох, то ли приглушённый стон и прикрыла глаза рукой:
– Ну конечно, у них есть причины! Наверняка случилось что-то ещё, и теперь наши бравые кадеты «нажимают на все кнопки»!
Болианка встала и решительно подошла к землянину:
– Но мне уже осточертело узнавать всё последней, – заявила она, решительно ухватывая Артура за руку повыше локтя, – и либо мистер Лайтман сейчас объяснит, что за бардак творится вокруг Джеза, либо отсюда он телепортируется только со мной!
Кардассианка молча повела рукой в сторону кресел, предлагая продолжить разговор там. Ее почти нетронутый и остывший завтрак все еще стоял на столе.
- Да, мэм, есть, мэм, - сказал Артур, глядя на кардассианку, начиная пятиться в сторону выхода из каюты, решив, что ему не стоит сдавать ромуланца, и компрометировать его действия и причастность к этому всему, но выйти из каюты ему не дала Утара Рилл. Она решительным жестом схватила его за руку, так, что Артур счел за благо даже не пробовать вырываться. Тем более, что координатор Рилл выглядела так решительно и настойчиво, что сопротивление было не только бесполезно, но и вредно. Только вовсе не для здоровья, а для всего другого.
- Да, я объясню, мэм Рилл, - согласился Артур, ожидая, что болианка воспользуется приглашением Толан сесть.
– Я постою рядом с мистером Лайтманом, – с ехидным на этот раз официозом сообщила Утара, – не хотелось бы, чтобы он сбежал, как только мы расположимся с комфортом и приготовимся слушать.
Илама пожала плечами и принялась убирать со стола посуду, всем своим видом давая понять, что, пока ее не пригласили к беседе, та ее совершенно не касается.
- Да это не обязательно, - сказал Артур, посмотрев на Иламу Толан, которая стала заниматься другими делами, отстраняясь от происходящего, - я не сбегу. В общем, все было так – отец Джеза ходил по каютам кадетов, и расспрашивал про сына. Мы не видели его уже долгое время и ничем не смогли ему помочь. Потом он пошел на "Анадырь", я пошел следом, он начал спрашивать остальных, которые были на "Анадыре", потом ему стало там плохо, но Делас дала ему лекарство, и он более менее в порядке сейчас. Но мы решили помочь ему в поисках сына, просканировали станцию на предмет кардассианцев и вот, я попал сюда. Виноват, глинн Толан, больше такого не повторится. Я не буду нарушать конфиденциальность и личное пространство кают. В общем-то, это все на данный момент.
- Я пока не глинн, - механически отозвалась Толан, направляясь к репликатору. – Я уже спрашивала вашего нового координатора, теперь спрошу вас: есть ли что-то, чем я могу вам помочь в этой операции? Если я бесполезна, мне не стоит в нее вмешиваться.
Артур вздохнул.
- Э…, - слово "глинн"  так и просилось на язык, но Толан была в том состоянии, которое не позволяло сейчас это обращение применять, и Артур не стал, - мэм Толан, вообще-то можете.
Артур сильно сомневался в том, что сейчас нужно сделать.
- Дело в том, что карьера Джеза Тенмы на самом деле под угрозой на Кардассии, в силу… в силу некоторых причин. И Джез знает это. Джез все бросил, покинул проект, он наверняка не вернется больше на Кардассию, и я не знаю, куда он отправится теперь. Его самосознание как кардассианского офицера – разрушено. Он наверняка в отчаянии, сознавая все это. В силу ряда кардассианских предрассудков, к… к таким как он, он действительно не сможет больше быть кардассианским солдатом. Его просто выбросят. Его отец хочет поговорить с ним, рассказать ему все это, и… как-то защитить. И пока еще не поздно – надо поспособствовать в том, чтобы они встретились. Это лучшее, что можно для него сделать сейчас. Но сначала его надо найти.
Утара отпустила Артура и в задумчивости сложила на животе руки.
– Чем дальше, тем «лучше», – проворчала она. – И сколько вас вот так телепортируется?
Илама остановилась с чашками в руках и в задумчивости обернулась к Артуру:
- То, что вы говорите, звучит очень серьезно. Но я не могу представить себе ситуацию, в которой молодому перспективному офицеру пришлось бы бежать с Кардассии. Он оказался замешан в преступлении? В заговоре? И что значит – к таким, как он? Кардассия не терпит предателей, вы это имеете в виду?
- Освальд еще на Променаде, вы не волнуйтесь, мэм координатор Рилл, - сказал Артур, - в каютах больше нет кардассианцев, я один такой, кто нарушил покой Иламы Толан.
И кадет снова посмотрел на Иламу, закусив губу, но все-таки решаясь. В отчаянных моментах следовало действовать решительно. И еще, Артур считал, что сейчас в этой каюте – на самом деле все свои. Может быть это будет непоправимо, но Иламе Толан кадет Лайтман верил. Верил в то, что она не предаст, напротив – она сможет помочь.
- Нет, ни в коем случае, никакого предательства и никакого заговора. Но прежде, простите мне мой вопрос, как вы относитесь к кардассианским полукровкам? – Артур смотрел на Иламу, - к тем, которые полубаджорцы-полукардассианцы?
Толан застыла с непроницаемым лицом. Затем, поставив посуду в репликатор, обернулась к Артуру и изучающе на него посмотрела.
- Что вы имеете в виду? – было очевидно, что его вопрос не оставлял простора для фантазии, но Толан все же не спешила отвечать.
- Мать Джеза Тенмы баджорка, мэм, - сказал Артур, не сводя взгляда с кардассианки, - и я хочу спросить, это влияет как-то на ваше отношение к нему?
- Вот, значит, что, - после долгой паузы произнесла Илама. Эмоции она скрывать умела, поэтому сейчас по ее лицу было сложно понять ее истинное отношение. – Тогда мне его жаль. Он – ребенок Оккупации, а такие дети не должны были никогда рождаться. Вы уверены, что хотите знать мое отношение? Оно может вам не понравиться.
Артур вздохнул и чуть нахмурился. Теперь ему казалось, что он совершил ошибку. Но это нужно было выяснить до конца.
- Да, я уверен, что хочу знать это, даже если мне это не понравится, мэм, - ответил Артур.
Толан прошла к креслу и первой воспользовалась собственным предложением присесть, раз остальные его отвергли.
- Мне его жаль, - повторила женщина, не глядя ни на Артура, ни на Утару. – Но на Кардассии особое отношение к детям Оккупации. Мы можем с трудом допускать смешанные браки сейчас, особенно учитывая активные контакты с Федерацией, но тот период… мы предпочитаем о нем не говорить. Забыть. Эти дети же являются напоминанием о печальной странице нашей истории, а мы не хотим видеть это напоминание. И его отец совершил большую ошибку, привезя его на Кардассию и подвергнув операциям по изменению внешности. Хотя я считаю, что его ошибкой было и вовсе идти на поводу у своих желаний и заводить этого ребенка. Мы не должны позволять чувствам брать верх над собой и давать собой управлять, - только на последней фразе в ее голосе промелькнуло что-то похожее на злость или отчаяние, точно она говорила уже не о гале Тенме, а о себе самой.
– Но он уже существует, – тихо сказала Утара. – И всё, что случилось между Бэйджором и Кардассией – не его вина. Может быть, именно сейчас тот случай, когда нужно дать волю своим чувствам?
Артур кивнул Утаре Рилл и снова посмотрел на Иламу Толан.
- Я понимаю, - сказал кадет, - забыть… Не помнить. Мэм, в истории Земли тоже много темных страниц, то, что делали одни земляне с другими землянами - своим собственным народом, в те, очень далекие и темные века – ужасно. Но это не значит, что это нужно забыть. Прошлое, история – учит нас не совершать прежних ошибок, поэтому так важно знать и помнить свою историю. Чтобы больше никогда. Чтобы знать, как мы пришли к пониманию о том, что дальше так жить нельзя. Каждый народ, каждая раса космоса, наверное,  рано или поздно проходит через такое. Учится на своих ошибках. Поэтому – все это нельзя забывать. Но Джез, действительно, уже есть. Уже существует. Он живой человек. И сейчас – очень важно, даже если, не преодолеть какие-то вот эти… ваши традиции и понятия, но хотя бы сделать доброе дело для одного единственного человека, который в помощи нуждается. Ему нужно поговорить с отцом. Как минимум, что будет – дальше, я не знаю. Может быть, все в ваших руках. Вы же уважали его, пока не знали этой тайны. И в нем самом ничего не изменилось. Он никого не предавал, и все такое.
Лайтман вздохнул и посмотрел в пол.
- Можно я пойду?
______
С Утарой и Артуром
Продолжение следует
40  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 02 2018, 12:06:58
04 сентября 2384 г., утро
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан

Продолжение

Утара покачала головой:
– Я тоже надеюсь. Хороший координатор… да и вообще хороший руководитель – это не тот, кто совсем никогда не совершает ошибок, а тот, кто добросовестно и небезразлично относится к своему делу и своим людям. Я видела разные стили руководства: одни общались по-дружески, другие держали строгую дистанцию, но это была только рамка, сама картина заключалась в другом.
- В чем? – уточнила Илама. – Мне кажется, я так и не смогла понять сути.
– В вашем неравнодушии. В вашей внутренней убеждённости, что вы отвечаете за своих подчинённых. В вашем уважении к ним, к себе, к вашим взаимоотношениям и вашему общему делу. В готовности выкладываться ради этого дела, но помнить при этом, что дело существует не ради себя самого, а ради людей, жизнь которых оно может изменить к лучшему. – Утара замолчала, помешала чай и, пригубив его, заметила: – Вы всё это хорошо знаете и без меня. Наверняка у вас были особенно любимые учителя, наверняка они были разными, и наверняка вы любили их независимо от их стиля руководства. Строгих вы любили за строгость, любителей пошутить за их шутки, деликатных за их деликатность…
Илама задумчиво кивнула.
- На Кардассии между учениками и учителем большая дистанция, чем в Федерации. Это уважение и иерархия, но никак не дружба… и понимание. Что касается моего неравнодушие, - она усмехнулась, -  то даже кадеты заметили, что последние дни, когда я еще была координатором, мне было совершенно не до них и до дел проекта. Думаю, это достаточно красноречиво говорит само за себя. Сейчас мне кажется, что я упустила уже слишком многое. Что там сейчас происходит? Вы узнали, что случилось с Джезом?
 – Мы говорим о дружбе или о приятельстве? – уточнила Утара. – Я знаю друзей – у нас в Федерации – которые за целую жизнь ни разу не перешли на «ты» и не позволили себе отойти от официальной манеры общения, однако их поступки были именно поступками друзей. Дружба, приятельство, панибратство – это три совсем разные вещи. Быть хорошим руководителем – это само по себе акт дружбы, даже если вы с вашими подчинёнными об этом не догадываетесь. Что касается последних дней перед несостоявшимся преступлением, у вас были более чем уважительные причины для того, чтобы быть, мягко говоря, не в форме.
Утара на некоторое время задумалась, подыскивая слова, чтобы объяснить ситуацию с Джезом, затем начала говорить, медленно подбирая слова:
– Сама не знаю, узнала я или нет. Я знаю, что его отец манипулировал им, как он сам считает, для его же блага, и именно его отец стоял за недавним похищением. Но я не знаю, в чём проблема Джеза, и можно ли ему чем-то помочь. Я поговорила вчера с мистером Тенмой, и до сих пор не знаю, верно ли я поступила. Если это приведёт к плохим последствиям, это будет полностью моя вина.
- Не ваша, - мягко отозвалась Илама. – Семейные дела очень важны для нас, и мы не допускаем в наши проблемы незнакомцев, тем более – инопланетян. Я уверена, что вы сделали все, что могли. И все же… если Джез уйдет из проекта, в этой группе не останется никого, кто бы представлял Кардассию, - женщина нахмурилась, и стало понятно, что такое положение дел ей совершенно не нравится. В ее голосе вновь появились следы уверенности, свойственные ей прежде. – Вы же понимаете, что это плохо с политической точки зрения? Особенно после моего отстранения. Либо Джез должен вернуться, либо проект должен немедленно выбрать нового участника с Кардассии, с репутацией не хуже, чем у гила Тенмы.
– Вам вернули все ваши звания, а значит и звание руководителя проекта, – напомнила Утара, – это уже хорошо: кардассианский руководитель не дискредитирован, напротив, ему – то есть вам – объявлена благодарность. Будем надеяться, что это будет для Кардассии достаточно твёрдой почвой, чтобы подумать о новом участнике, если Джез покинет проект. Меня больше беспокоит сейчас сам Джез Тенма. Если он неизлечимо болен, и если эта болезнь не из тех, которые можно предать гласности, я понимаю его желание уйти из проекта, и не чувствую себя вправе требовать от него, чтобы он остался. Но хочет ли он этого в действительности? Правильно ли я понимаю ситуацию, или всё вообще не так? Не сломает ли этот поступок его жизнь?
- Мне их вернули формально, но по факту я должна подтвердить свою готовность и объясниться с руководством на Кардассии – у них возникло немало вопросов, - усмехнулась кардассианка. Она вздохнула и подняла взгляд на Утару. – Даже если и так, даже если этот поступок имеет неизвестную природу, разве вы можете заставить его остаться? Пусть участники проекта еще юны, но они уже не дети и в состоянии сами принимать решения.
– Речь не о том, чтобы заставлять, – покачала головой Утара. – Я собиралась поговорить с ним, чтобы понять, чего хочет он сам, и от чего пытается убежать. Но он боится даже разговора. Когда человек бежит, сломя голову, и боится даже на миг остановиться, чтобы подумать и оглянуться по сторонам… Знаете, в этом случае кому-то везёт, но многие, слишком многие платят за это запоздалыми сожалениями. И хорошо если только сожалениями.
- Вы можете не рассказывать о сожалении, мне это знакомо, - Илама слегка кивнула. – И все же жизнь не ограничивается проектом. Даже если Джез Тенма его покинет, его ждет прекрасная карьера на Кардассии – и любые другие возможности, которые только могут быть у юноши из богатой и влиятельной семьи. Кроме того… простите, я не психолог и могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что он сам знает, чего хочет, и не стал бы принимать подобное решение из блажи.
– Вот именно! – Утара хлопнула ладонью по подлокотнику кресла и на пару секунд у неё на лбу появилась хмурая морщинка. – Он знал, чего хочет, ещё два дня назад, и я больше чем уверена, что уходит он из проекта не ради блажи… хотя он пытался убедить меня в обратном. Но он не просто уходит, он бежит, бежит в том числе от собственного отца. Нет, Илама, я не думаю, что он хочет вернуться на Кардассию! На Кардассии он волей-неволей будет под рукой у отца, а этого он всеми силами пытается избежать.
Болианка взяла себе в репликаторе ещё один «пончик» и ещё одну порцию чаю и вернулась в кресло.
– Я не боюсь того, что он не вернётся домой, – сказала она уже спокойнее. – Я не боюсь того, что он может связаться с дурными людьми… то есть я опасаюсь этого, но полагаюсь на его здравомыслие. Хотите правду? Я спрашиваю себя, не задумал ли он свести счёты с жизнью. Вот чего я по-настоящему боюсь!
- Я так не думаю… Я… Я думаю, что тогда он не стал бы привлекать к себе внимание. Он бы просто это сделал, - Толан сжала кулаки, в остальном же постаралась остаться спокойной. Она встала со своего места и отошла к окну. После небольшой паузы она продолжила дрогнувшим голосом: - Простите, у меня сейчас нет сил снова брать на себя чужие проблемы. Сначала Лайтман, Перим, Баккер, теперь Тенма… Я… Я не могу. Мне надо сначала разобраться с самой собой.
Утара, поднялась с места, подошла к кардассианке и коснулась её плеча.
– Простите меня, – негромко сказала она, – Я не должна была рассказывать вам все свои опасения. Глупо всё получилось: я хотела просто посидеть с вами за чашкой чая, а вместо этого вывалила на вас кучу проблем. Наверное, когда я забываю, что я советник, я теряю способность отвечать на острые вопросы дежурным «всё нормально».
- Мне жаль. Я бы хотела помочь вам и гилу Тенме, но не могу. И что из меня за координатор после этого? – она грустно усмехнулась и вновь отвела взгляд. – Если есть что-то конкретное, что я могу сейчас сделать – пожалуйста, скажите. Иначе я бы хотела остаться одна и подготовиться к вашему собранию. Это может оказаться не так просто, как я думала раньше.  
И в этот момент в каюте материализовался Артур Лайтман.
_______
С Утарой Рилл
41  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 02 02 2018, 12:06:14
04 сентября 2384 г., 08:45
Жилое кольцо, каюта Иламы Толан


Как это часто бывало в стрессовых ситуациях, Утара не смогла заснуть без снотворного. Вспомнив собственные советы и проклиная на чём свет стоит советников и врачей, она приняла вчетверо уменьшенную порцию стандартной дозы (только чтобы получить «импульс засыпания») и постаралась ни о чём не думать. Это помогло: здоровая психика отреагировала, как подобает, и болианке удалось выспаться. К сожалению это не избавило её от возвращения тревожных мыслей наутро.
– Вставайте советник, вас ждут великие дела! – сказала она себе перед душем.
– Руки прочь от книжной полки! – сказала она себе, садясь за компьютер и разбирая свежие сообщения.
– Наконец-то можно и позавтракать, – вздохнула она, когда стрелка аналоговых часов показала без четверти девять. Утара расправила складки платья, разложила по плечам палантин и вызвала Иламу Толан.
– Глинн Толан, – произнесла она с преувеличенной торжественностью. – Вы окажете мне честь и позволите пригласить вас на завтрак?
- Да, - раздался неуверенный и какой-то приглушенный голос Иламы на том конце связи. – Если вы хотите… И, пожалуйста, не называйте меня глинном… пока. Где вы хотите встретиться? Я сейчас в гостевой каюте и, если бы хотели зайти… мне бы не помешал ваш совет.
– Конечно, сейчас зайду, – Утара взяла со стола ридикюль и направилась к двери. – А на счёт глинна не берите в голову, это был шуточный официоз. Мы же ведь уже договорились с вами обращаться друг к другу по имени!
Скоро она уже звонила в дверь каюты Иламы.
 Дверь перед Утарой разъехалась, и она оказалась в стандартной гостевой каюте, совсем непохожей на ту, в которой жила Илама раньше. Во-первых, она была значительно меньше, во-вторых, вместо любимыми кардассианцами полумрака здесь было стандартное оснащение, и, в-третьих, каюта на первый взгляд выглядела так, словно в ней никто не жил. Аккуратно заправленная кровать, отсутствие личных вещей, пустые столы - и лишь стоящая у самой двери дородная сумка говорила, что кто-то сюда все же заселился.
Утара увидела Иламу практически сразу: та стояла спиной к ней около большого зеркала, одетая в темный халат из плотной ткани, а ее босые ноги тонули в черном ковре - и лишь приглядевшись, Утара поняла, что это не ковёр, а волосы. Только сейчас стало понятно, какими они были на самом деле длинными. Теперь же кончики гладких черных волос едва прикрывали шею.
Кардассианка держала в руках ультразвуковые ножницы, и, когда советник зашла в ее каюту, обратилась к ней, не оборачиваясь:
- Как думаете, оставить так? Или ещё короче? - оно с сомнением поднесла ладонь к нижней скуле, отмеряя расстояние.
– Ничего не понимаю в волосах, у меня их никогда не было, – улыбнулась в ответ Утара, – но то, что я вижу мне нравится!
 - Вы... так думаете? - было похоже, что Илама удивилась. Она обернулась к Утаре и все с тем же неуверенным видом продолжила: - Теперь я чувствую себя голой.
– Вам идёт, – искренне оценила общий вид болианка. – Может, стоит немного подправить у профессионального парикмахера, но такие «знатоки» волос как я всё равно не заметят разницы. А нагота – символ обновления. Пройдёт немного времени и новая «шкура привычек» нарастёт сама собой, пока же пользуйтесь случаем ощущать мир каждым дюймом кожи.
 - Я хотела бы точно знать, сколько времени мне потребуется, чтобы снова стать собой, - серьезно произнесла Илама, вновь оборачиваясь к зеркалу и с некоторым удивлением глядя на отражение незнакомки в нем. - Я ещё не видела ни одну кардассианскую женщину, которая бы так ходила. Может быть, я зря это сделала, - вздохнула она и обратилась к Утаре: - Вы хотели позавтракать? Простите, что задерживаю вас, но мне нужно переодеться.
– Собрание только в двенадцать, – махнула рукой Утара, – У нас прорва времени и репликатор. Что ещё нужно для мирного спокойного утра?
 - Вы все же хотите, чтобы я пришла? – переспросила Илама, как будто в прошлый раз Утара просто пошутила. – Но что мне им сказать?
– Мне кажется, это нужно и вам, и кадетам, но , конечно, решать идти или нет, можете только вы сами. И что сказать... этого никто не сможет вам подсказать, только ваше собственное сердце.
- Мое сердце молчит, - невесело улыбнулась Толан и, точно опомнившись, проговорила: - Если хотите, можете воспользоваться репликатором, вы ведь говорили о завтраке! – она обернулась в поисках репликатора, как будто до этого и вовсе не помнила о его существовании. – Почему вы думаете, что кадеты хотят меня видеть? Разве они не ждут назначения нового координатора?
– По-моему, нет, – сказала Утара, доставая из репликатора чашку с чаем и что-то вроде большого пористого пончика с ядовито-зелёным желе в центре. – Я, конечно, не могу поручиться за всех, но, думаю, что многие хотели бы вас видеть... А вы себе ничего не возьмёте?
- Да, наверное, что-то нужно взять, - сосредоточенно кивнула Толан. – Можете выбрать по вашему вкусу.  Я думала вчера о том, смогу ли я вернуться к посту координатора, если… если мне его вообще предложат, и поняла, что мне нужно еще время, чтобы подумать. Возможно, отпуск или что-то такое. К тому же вчера в лазарете мне сказали, что мне требуется восстанавливающее лечение после… - она сбилась и опустила голову. Говорить советнику о попытке самоубийства она боялась. – В общем, я еще не совсем здорова и в любом случае не смогу выполнять обязанности в ближайшие дни.
– Ой, только не по моему вкусу, – пробормотала Утара, выбирая еду в репликатере.
Пришлось вспоминать, что выбирали себе её друзья и знакомые менее экстремальных рас. В результате перед Иламой на подносе оказались чашка горячего шоколада, стакан умеренно-прохладной воды и тонкие хрустящие гренки с корицей. «Надеюсь, кардассианцам это нравится не меньше, чем бетазоидам и землянам», – подумала она, несколько опасаясь за свой выбор.
– Отпуск – это совсем неплохая идея! – поддержала она, усаживаясь в ближайшее кресло. – Одним нужно сразу броситься в бой, чтобы восстановить душевное равновесие, другим получить передышку, и, откровенно говоря, я затрудняюсь сказать, что здесь можно считать более смелым поступком. Я подозреваю, что второе, потому что в первом случае люди стараются не думать о случившемся, а во втором – наоборот осмыслить его.
- Я не знаю, что я должна сейчас делать, - призналась Илама и механически попробовала небольшой кусочек поставленной перед ней еды, - поэтому не считаю свои поступки смелыми. Но если раньше я знала, что должны выполнять приказы и делать то, что от меня требуется, то сейчас мне никто не приказывает, у меня нет обязанностей, и, если это называется свободой, то она мне не нравится.
– Не стану расхваливать вам свободу, но, может быть, вы ещё не распробовали это блюдо? – задумчиво предположила Утара. – На самом деле абсолютная свобода и жизнь без обязанностей это утопия или даже скорее антиутопия. Долг и обязанности помогают нам установить важные для нас связи, почувствовать себя нужными и приносящими пользу, это важная часть жизни. Но и свобода – относительная свобода – тоже важная её часть. Она помогает нам обрести себя и понять, что мы имеем ценность и сами по себе, не только в связи с той функцией, которую мы исполняем в обществе. Если сказать ещё проще, то относительная свобода помогает нам понять, какие ещё у нас могут быть функции, и что может быть в нашей жизни, кроме них.
- В моей жизни никогда не было ничего кроме работы в университете и службы в Центральном командовании, - задумчиво проговорила Илама. – Теперь меня восстановили в звании, но мне нужно явиться к руководству и лично объяснить все, что случилось. Сначала я думала провести на Кардассии несколько дней – сделать доклад руководству, пройти курс лечения, встретиться с семьей и поблагодарить одного знакомого. Может быть, это поможет мне принять правильное решение. С другой стороны, сейчас меня ничего не держит, и это первый раз за 10 лет и даже больше, когда я свободна от обязательств… перед кем-либо. Я могу сесть на любой корабль, улететь отсюда и… начать жизнь заново. Об этом я тоже думаю, мне это даже нравится… и это меня пугает.
– Это вполне естественно, – кивнула Утара. – Это примерно как прожить всю жизнь на космической станции и впервые оказаться на поверхности планеты, где нет потолка и коридоров, и пространство разбегается в разные стороны, уходя в бесконечность.
- Но это не поясняет, что делать, - грустно улыбнулась Илама. – Это совсем новое для меня состояние…
Утара развела руками:
– Боюсь, никаких правил нет. То есть они, конечно, есть, но это те же самые правила, которые ради собственного блага нам нужно соблюдать и в обычной жизни, чтобы не зайти в тупик. Просто… постарайтесь взять от этого нового состояния как можно больше – всё, что сможете. Всё, к чему потянется ваше сердце.
- Например? - Илама подняла взгляд на советника. Она выглядела потерянной, точно вместе с военной формой и прической лишилась внутреннего стержня.
– Попытайтесь увидеть как можно больше возможностей, как можно больше возможных путей. А заодно попробуйте сделать что-нибудь, что вам всегда хотелось сделать, но на это всегда не хватало времени. Или легкомыслия. Или вы не делали, потому что несолидно. Или потому что оно просто не соответствовало сложившемуся у вас в голове образу вашего «идеального я».
Наконец, Илама улыбнулась:
- Это одна из причин, почему я не спешу вновь становиться координатором. Координатор должен быть образцом и примером, одновременно и строгим, и понимающим. Он должен решать все проблемы и не имеет права на ошибку. А Илама Толан… что ж, она может играть в стрелялки в голодеке и напиваться в баре, она даже может обвиняться в убийстве – не думаю, что она еще чем-то может удивить своих кадетов, - женщина машинально коснулась непривычно коротких волос.
– Не могу не согласиться, что если хочешь увидеть максимум возможностей, не стоит спешить ограничивать себя, – согласилась Утара, – Однако вы напрасно думаете, что координатор обязан быть застывшей маской добродетели. Вы можете быть собой со своими небольшими недостатками, и всё же быть хорошим координатором. Хороший пример тому – наш общий знакомый Диас Планкс.
Улыбка Иламы потеплела:
- На самом деле я как раз пыталась записать для него сообщение с благодарностью… и у меня не получилось, - она кивнула в сторону терминала. – Наверное, такие вещи проще будет сказать лично. Или не будет… Я только сейчас поняла, что совершенно не умею выражать свои эмоции и не знаю, как писать что-то более личное, чем отчеты и служебные материалы. Но мистер Планкс сам признался, что его методы тоже имеют свои недостатки, а его дружеские отношения с кадетами привели к неприятным последствиям. Не знаю, правда, к каким. Надеюсь, он все же не уйдет из проекта, - по лицу кардассианки пробежала тень.
_______
С Утарой Рилл
Продолжение следует
42  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 22 01 2018, 11:17:06
3 сентября, 22:15
ДС9, Кварк’с


Вызов Утары застал Иламу Толан на выходе из голокомнат. Она не обманула Артура и действительно собиралась зайти в лазарет, но советнику понадобилось увидеть ее немедленно, и Илама решила, что при такой срочности болианке придется потерпеть ее не слишком представительный внешний вид.
Когда Утара Рилл появилась в баре, она увидела, что Илама как раз усаживается на свободное место и делает заказ у официанта. Ее аккуратный и добротный жакет песочного цвета, застегнутый под самой шеей, только больше контрастировал с царапинами, следами засохшей крови на лице, потеками косметики и кое-как схваченными на затылке спутанными волосами.
Когда кардассианка появилась в поле зрения Утары, у той вырвался сокрушённый вздох.
– Простите! – сказала она, садясь напротив, – Я не думала, что всё так... Право, я не ожидала увидеть вас в крови.
- Если бы вы немного подождали, я бы успела зайти в лазарет, - криво улыбнулась Толан. – Но раз дело не терпит отлагательств, то вам придется терпеть такой мой вид. Итак, зачем же я вам понадобилась так срочно? Еще один стакан, - последнее она проговорила, обернувшись к официанту-ференги, который поставил перед ней бутылку канара и стакан и постарался как можно более незаметно исчезнуть.
– Это долгая история, но я постараюсь коротко и по существу, – в очередной раз вздохнула Утара.
Стараясь говорить как можно тише (страх, возникший после недавнего мнимого убийства ещё давал себя знать), она пересказала вчерашние события, упомянула возвращённый коммуникатор и закончила последним разговором с Джезом.
– Понимаете, – сказала она под конец, – юноша очевидно попал в какую-то беду и до смерти боится встретиться со своим отцом. Не знаю, где он ночевал, но похоже не в самой комфортной обстановке. Храбрится и пытается выглядеть легкомысленным прожигателем жизни, но это больше похоже на отчаяние. Если бы я хорошо знала гала Тенму и была уверена в нём, я бы сейчас разыскала его, но, во-первых, в редких случаях побег детей от родителей бывает обоснованным, особенно если речь о взрослых детях, а во-вторых, я всё-таки чужая для кардассианского мира и могу не видеть каких-то важных компонентов картины. И поэтому мне нужен ваш совет.
- Семья очень важна для нас, - отозвалась Толан после долгой паузы. - Иногда другим расам сложно понять, насколько. Семья - одна из самых крепких структур, и сейчас я говорю в масштабе поколений. Я бы не советовала чужакам вмешиваться в дела семьи... - она прервалась, чтобы сделать быстрый глоток, - но сейчас я не в том положении, чтобы вам что-то советоваться. Ко мне только что приходил мистер Лайтман и просил помочь Джезу, и ему я сказала то же самое - вы говорите не с тем человеком. Я никому не могу помочь.
Утара печально посмотрела на кадрассианку: похоже, ей самой была нужна помощь.
– Семья для многих важна, – сказала она. – С точки зрения моногамных рас, на Боларусе довольно странные семьи, но они тоже очень сплочённые, так что я понимаю. Я бы не стала вмешиваться, но... поверьте, Джез выглядел как человек на грани. Ему нужен хоть кто-то, не обязательно психолог – да чёрт с ним с психологом! – ему нужен кто-то, кому он просто мог бы выговориться, чтобы перестать носить свою беду в себе и посмотреть на неё другими глазами. Иногда... не всегда, но иногда это позволяет найти решение, которого до тех пор не видел. И идеальным собеседником мог бы стать его отец. Поэтому я спрашиваю вас, знакомы ли вы с галом Тенмой, и если знакомы, то насколько хорошо. Хороший ли он отец, любит ли своего сына, важен ли для него Джез сам по себе, а не просто как наследник имени... Я понимаю, что вы можете этого не знать, но если вдруг знаете, это очень поможет.
 - К сожалению, я его не знаю, - Толан вздохнула, как бы подтверждая, что действительно совершенно бесполезна в этом вопросе. – По крайней мере, не знаю лично. Разумеется, я не раз встречала это имя, семья Тенмы известна на Кардассии, они богаты, а у него самого хорошая репутация в Центральном Командовании. Но, пожалуй, это все, что я могу вам сказать. Простите, что не смогла помочь.
– Это вы простите меня, – покачала головой Утара. – Набросилась на вас, не дала даже до лазарета дойти. Давайте хоть провожу вас... – она покосилась на бутылку канара и добавила: – Кстати, моё приглашение на чай остаётся в силе. В любое удобное для вас время. И это не приглашение психолога, это приглашение вашего друга... даже если эта дружба не взаимна.
Толан поднялась со своего места и молча направилась к барной стойке, где отдала бармену какие-то распоряжения, а он понимающе закивал. Вернувшись к советнику, она остановилась около ее стула и проговорила:
- Я направлялась в лазарет, вы можете составить мне компанию, если хотите. Но должна предупредить, что я сейчас не лучший собеседник.
– Ничего, – сказала Утара, также поднимаясь с места, – как видите, я тоже не совсем в форме, так что мы будем на одной волне.
Илама совсем не знала гала Тенму, это была большая неудача. Приходилось действовать наугад, слушать своё сердце. Сердце – сильная штука, но даже оно может дать только подсказку и не может дать точный ответ.
К выходу из бара обе женщины шли молча, пока, наконец, Толан не заговорила вновь:
- Возможно, вы считаете, что я отказываюсь от вашей дружбы или безразлична к проблемам Джеза... - она сделала паузу, подбирая слова. - Я не хочу, чтобы вы так думали. Но я не заслуживаю вашей дружбы  и уважения. И если бы я могла... Я бы хотела что-нибудь сделать и помочь гилу Тенме, но я потеряла свой авторитет - и в первую очередь перед ним. То, что я сделала, нанесло сильный вред репутации Кардассии, которую он представляет на проекте, и мне стыдно смотреть ему в глаза. Сейчас лучшее, что я могу сделать, это стоять в стороне и не вмешиваться.
 – Святые небеса! Илама! – Утара даже остановилась на секунду, так она была ошеломлена. – Что вы такое говорите? Вы – сильный и благородный человек, который прошёл через ад, избежал убийства, помог найти настоящих преступников... кто бы они ни были. Неужели всё это может быть во вред Кардассии? И неужели совершившееся убийство, а затем и диктатура тайных убийц, – (в этом месте Утара снова вспомнила слова о неудавшемся государственном перевороте), – могли пойти Кардассии на пользу? Я не знаю, кто внушил вам, что вы потеряли авторитет, но вы точно не потеряли его в моих глазах и в глазах большинства кадетов! И мы ждём вас. Ждём не потому что мне не хочется руководить, или руководитель от Кардассии лучше смотрится во главе группы, чем руководитель от Федерации, а потому что мы уважаем вас... потому что вы, чёрт возьми, нам не безразличны! И это нам надо спрашивать себя, достойны ли мы стоять рядом с вами, а не наоборот, потому что на нашу долю не выпало таких испытаний, и никто не знает, смогли бы мы справиться так, как вы, или позволили бы непоправимому случиться.
 - Никто, миссис Рилл, но я сама могу сложить два и два и представить, какую реакцию вызвали новости о моем аресте. Я боялась, что из-за меня гилу Тенме и вовсе придется покинуть проект – международный скандал не должен был задеть и его семью. И то, что сказал его отец сегодня… это были красивые слова, но я-то знаю, что они – не совсем правда, - усмехнулась Толан. – И я не знаю, где мне найти силы, чтобы вернуться, посмотреть в глаза кадетам и сделать вид, что ничего не было. Более того, я даже не знаю, хочу ли я этого или нет, - она развела руками. 
Утара покачала головой:
– Не нужно делать вид, что ничего не было. Просто приходите и посмотрите им в глаза. Может быть, именно это даст вам ответ на вопрос, хотите ли вы продолжать или пойдёте новым путём. Что бы вы ни решили, мне кажется, что вам надо с ними увидеться и понять, как их изменил этот трагический случай. Даже если вы решите уйти, это даст вам доброе напутствие, по крайней мере мне так кажется.
- Мне страшно, - Толан опустила голову. Они уже подошли к дверям лазарета и теперь стояли у входа, но кардассианка не спешила зайти внутрь. – Я сама не знаю, как случившееся изменило меня. Я даже не знаю, кто я теперь и каким должен быть мой новый путь. Я пыталась заставить себя что-то почувствовать в голодеке, но, похоже, это не принесло ничего, кроме пары царапин.
Утара бережно коснулась её плеча.
– Не стоит ждать, что всё вернётся сию минуту. Это как с оглушающим шумом: когда он исчезает, люди порой не сразу начинают слышать. Наши чувства после сильного удара реагируют так же. Просто дайте себе время.
 - Мне кажется, я стала другим человеком, - тихо проговорила женщина. – Но я не могу понять, что это за человек. Как я покажу его кадетам, если сама не знаю, какой он?
Она потрясла головой, прогоняя эти мысли, и сделала глубокий вдох:
- Я не буду вас задерживать, миссис Рилл, но я хочу еще раз сказать вам, как я благодарна, что вы зашли ко мне, когда я была под арестом. Этот жест… Он был очень важен и ценен для меня. И я должна поблагодарить еще одного… друга, которого нет здесь сейчас, но который дал мне несколько важных советов, - Толан направилась к входу в лазарет, но у двери задержалась, что-то обдумывая: - Я надеюсь, с Джезом Тенмой не случилось ничего непоправимого. Мистер Лайтман сказал мне, что у него семейные проблемы, а это не то, что мы обсуждаем с посторонними.
– Я тоже надеюсь и... пойду, наверное, сделаю ради него бестактность и глупость на правах нескладного и бестолкового чужака. Иногда и глупость может помочь! – Утара мягко улыбнулась и протянула кардассианке руку в тонкой кружевной перчатке. – Вы можете не поверить, но это я благодарна вам. За откровенность. За неравнодушие. И ещё за то, что если бы вы не ввязались в эту историю, коммандера Мори, возможно, сейчас не было бы в живых по-настоящему. И одна судьба знает, к чему бы это привело.
- Если бы я не ввязалась в эту историю, ничего бы не случилось, - грустно улыбнулась кардассианка, пожимая протянутую руку. На кружевной перчатке Утары отпечатались следы крови.
Коротко кивнув, Илама Толан скрылась в дверях лазарета.
– Удачи, – тихо сказала болианка ей вслед.
________
С Утарой
43  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 19 01 2018, 11:13:39
3 сентября, 21:55
ДС9, коридоры станции, Кварк’с, голокомната №3


Артур подошел к кардассианке близко. Не отрываясь, глядел ей в глаза. Помедлил немного.
- Потому что настоящая суть – скрыта глубоко, но те, кто умеет видеть – видят ее. Вы не виноваты в том, что с вами случилось. Вы выступали в суде против меня потому, что так было нужно. Вы не могли отказаться, и я знаю, как вам было от этого плохо. А потом вы забросили дела проекта потому, что вы, ваша жизнь и ваши дорогие люди – оказались под угрозой. Вашу жизнь чуть было не сломали. Но благодаря хорошим людям – все было исправлено. Последние несколько дней показали всем нам, что жизнь очень хрупка, и что есть нечто очень важное, что нужно сохранить и восстановить. Вы стоите того, мэм, чтобы не оставить вас. Самого главного глазами – не увидеть. Зорко одно лишь сердце. И … мы умеем смотреть так, чтобы увидеть настоящую суть. И то, что я вижу в вас – заставляет меня вас уважать. Так может быть, не будем скрывать то лучшее, что есть в нас всех – и в вас тоже. Может быть пора … наконец по настоящему понять друг друга? Куда попросить прийти Тенека с аптечкой, мэм?
- А остальные? – неуверенно спросила Илама. – Они тоже хотят меня видеть? Вы можете быть в этом уверены? Еще пару часов назад все думали, что я убила коммандера Мори. И не стоит отвлекать Тенека от вашей вечеринки, я зайду в лазарет, - она небрежно махнула рукой. - Это просто царапины.
Артур кивнул, не сводя с кардассианки внимательного взгляда.
- Эти царапины – следы куда более глубоких ран, тех, что не на поверхности, я понимаю. Хорошо, не буду звать Тенека. Мы будем ждать вас, мэм, не только я. Ракар вас защищал, он точно не против вас видеть, Тенек – тоже, он тоже ходил в СБ давать показания, Освальд – он очень хотел, чтобы ваша жизнь наладилась в итоге. Это в его презентации о мечте он вас представил через 20 лет. Жантарин сказала, что всегда верила в вас, и точно знала, что не все там так просто. Остальные не высказывались, но это не значит, что они не хотят. В конце концов, коммандер Мори жива, и не имеет значения, кто что думал несколько часов назад. Ведь реальность сложилась иначе. Пока всего этого не случилось – там, на Волане II вы до конца исполняли свой долг как подобает. И я хочу, чтобы это продолжалось. Чтобы вы – были нашим координатором впредь. Знаете, Утара Рилл сказала – что ей лучше всего быть психологом-наблюдателем, она тоже верит в вас, мэм. Приходите к нам в ангар 13, мы будем вас ждать.
- А гил Тенма? Как он отреагировал? – в голосе Толан промелькнули следы волнения. В конце концов, он был не только ее любимым кадетом, но и единственным представителем Кардассии на проекте кроме нее. А теперь и вовсе – единственным. Его мнение было ей особенно важно.
Артур отвел взгляд.
- А с гилом Тенмой, мэм, проблема. Вчера он не пришел на брифинг, мы отправились его искать и нашли в каюте доктора Глессина.
Артур не знал точно, что можно и что нельзя говорить. Определенно – необходимо было посоветоваться с остальными. Решив это, он снова посмотрел на Иламу Толан.
- Потом он пришел, и некоторое время был с нами. Но сегодня его не было с нами весь день. Я думаю, нам нужно будет это обсудить, с вами и с некоторыми другими кадетами. Джезу определенно нужна помощь, только это не решить вот так в одночасье. Приходите, мэм, и мы поговорим об этом тоже.
- Доктора Глессина? - теперь Илама смотрела на Артура с нескрываемым удивлением. - Но какое отношение... Он же... - взгляд женщины скользил мимо Артура, точно она напряжённо над чем-то раздумывала. - Доктор Глессин арестован по приказу его отца. Я должна поговорить с Джезом...
Эту мысль она не закончила. Расправив плечи, она решительно подняла голову и отчеканила:
- Нет, я не буду в это вмешиваться. Я ничем не могу ему помочь, и я потеряла право вмешиваться в происходящее. Это большое не мое дело, мне очень жаль, - не глядя на него, она нажала на кнопку открытия дверей и вышла в коридор.
- ‎Передайте Джезу, что я хотела бы... Хотя нет, ничего не передавайте. Я надеюсь, у него все будет хорошо, - проговорила она, обернувшись к темноте голокомнаты.
Артур чуть прищурился, стараясь понять, что все это значит. Перипетии взаимоотношений гала Тенмы и Глессина ему понятны не были, но желание Толан не вмешиваться – явно имело какое-то отношение к этой самой секретной операции с коммандером Мори. И еще он понял, что Илама Толан тоже не знает о том, что Джез на половину баджорец. Наверное и хорошо, что она не вмешивается, лучше не знать. С другой стороны, как бы он ни верил Иламе, как бы он ни верил в нее саму – он не знал точно, как она отреагирует на происхождение Джеза. Нет, не должна была, не должна была осудить и презирать. Кто угодно, только не она.
- Это только если мы его увидим вообще, можем  не увидеть. Он сегодня отдал свой коммуникатор через Делас, нашу новую участницу проекта с Ромула. Я думаю, Джез собирается нас покинуть. Но вы вовсе не потеряли право вмешиваться. Вы можете вернуться, ведь можете же? – с надеждой добавил Артур.
- Покинуть? Почему? - голос женщины звучал расстроенно. Было похоже, что новость о Джезе Тенме окончательно выбила ее из колеи. - Нет... Я не думаю, что это будет правильно. Я слишком многое упустила. Я больше не понимаю, что происходит, и не чувствую в себе силы вновь брать на себя ответственность за вас. Простите, мистер Лайтман, я должна идти.
- Семейные проблемы, - Артур опустил голову, - из-за семейных проблем. Я понимаю, вам тяжело, мэм, после всего этого, и нет сил, на вас свалилось многое. Но все же, если вы посчитаете возможным, приходите к нам в ангар сегодня вечером, мы не будем вспоминать ни о чем тяжелом, и не будет никакой ответственности, мы будем ждать вас.
- Может быть, - отозвалась Толан. - Но я не могу ничего обещать.
Женщина развернулась и пошла прочь по коридору на первый уровень Кварк'с, отирая кровь с шейного гребня.
Артур с сожалением смотрел ей вслед, провожая взглядом. Он еще некоторое время медлил, а затем тоже направился к выходу.
_________
С Артуром
44  OPS / Брифинг / Re: Совещание персонала - новая тема : 12 01 2018, 22:17:40
Думаю, несколько дней - это много. Несколько дней - это чуть ли до июля может быть. Лучше вообще не упоминай срок и обойди этот вопрос стороной. По факту наверняка окажется, что ты уложишься в один-полтора игровых дня. Но поскольку мы не знаем это наверняка, просто не упоминай точный срок. Когда вернешься, можешь даже написать какую-нибудь мини-зарисовку об этой конференации.

Ну и можно считать, что Утара тебя отпустила за кадром, потому что никакого задания от проекта сейчас все равно нет.
45  OPS / Брифинг / Re: Совещание персонала - новая тема : 12 01 2018, 16:46:43
Мне кажется, до середины апреля мы будем играть как раз этот и следующий день, так что Акрита может отсутствовать всего сутки, что в рамках игры не так много. Поэтому просто нужна причина, куда она могла отъехать на один день.
Чтобы не получилось потом так, что автор вернулся, а персонаж нет
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 7 8 ... 18
MySQL PHP Powered by SMF 1.1.16 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS