* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
17 Июля 2018, 05:05:49 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 14 сентября 2384 г., день
  Просмотр сообщений
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 7 8 ... 17
31  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 22 Января 2018, 11:17:06
3 сентября, 22:15
ДС9, Кварк’с


Вызов Утары застал Иламу Толан на выходе из голокомнат. Она не обманула Артура и действительно собиралась зайти в лазарет, но советнику понадобилось увидеть ее немедленно, и Илама решила, что при такой срочности болианке придется потерпеть ее не слишком представительный внешний вид.
Когда Утара Рилл появилась в баре, она увидела, что Илама как раз усаживается на свободное место и делает заказ у официанта. Ее аккуратный и добротный жакет песочного цвета, застегнутый под самой шеей, только больше контрастировал с царапинами, следами засохшей крови на лице, потеками косметики и кое-как схваченными на затылке спутанными волосами.
Когда кардассианка появилась в поле зрения Утары, у той вырвался сокрушённый вздох.
– Простите! – сказала она, садясь напротив, – Я не думала, что всё так... Право, я не ожидала увидеть вас в крови.
- Если бы вы немного подождали, я бы успела зайти в лазарет, - криво улыбнулась Толан. – Но раз дело не терпит отлагательств, то вам придется терпеть такой мой вид. Итак, зачем же я вам понадобилась так срочно? Еще один стакан, - последнее она проговорила, обернувшись к официанту-ференги, который поставил перед ней бутылку канара и стакан и постарался как можно более незаметно исчезнуть.
– Это долгая история, но я постараюсь коротко и по существу, – в очередной раз вздохнула Утара.
Стараясь говорить как можно тише (страх, возникший после недавнего мнимого убийства ещё давал себя знать), она пересказала вчерашние события, упомянула возвращённый коммуникатор и закончила последним разговором с Джезом.
– Понимаете, – сказала она под конец, – юноша очевидно попал в какую-то беду и до смерти боится встретиться со своим отцом. Не знаю, где он ночевал, но похоже не в самой комфортной обстановке. Храбрится и пытается выглядеть легкомысленным прожигателем жизни, но это больше похоже на отчаяние. Если бы я хорошо знала гала Тенму и была уверена в нём, я бы сейчас разыскала его, но, во-первых, в редких случаях побег детей от родителей бывает обоснованным, особенно если речь о взрослых детях, а во-вторых, я всё-таки чужая для кардассианского мира и могу не видеть каких-то важных компонентов картины. И поэтому мне нужен ваш совет.
- Семья очень важна для нас, - отозвалась Толан после долгой паузы. - Иногда другим расам сложно понять, насколько. Семья - одна из самых крепких структур, и сейчас я говорю в масштабе поколений. Я бы не советовала чужакам вмешиваться в дела семьи... - она прервалась, чтобы сделать быстрый глоток, - но сейчас я не в том положении, чтобы вам что-то советоваться. Ко мне только что приходил мистер Лайтман и просил помочь Джезу, и ему я сказала то же самое - вы говорите не с тем человеком. Я никому не могу помочь.
Утара печально посмотрела на кадрассианку: похоже, ей самой была нужна помощь.
– Семья для многих важна, – сказала она. – С точки зрения моногамных рас, на Боларусе довольно странные семьи, но они тоже очень сплочённые, так что я понимаю. Я бы не стала вмешиваться, но... поверьте, Джез выглядел как человек на грани. Ему нужен хоть кто-то, не обязательно психолог – да чёрт с ним с психологом! – ему нужен кто-то, кому он просто мог бы выговориться, чтобы перестать носить свою беду в себе и посмотреть на неё другими глазами. Иногда... не всегда, но иногда это позволяет найти решение, которого до тех пор не видел. И идеальным собеседником мог бы стать его отец. Поэтому я спрашиваю вас, знакомы ли вы с галом Тенмой, и если знакомы, то насколько хорошо. Хороший ли он отец, любит ли своего сына, важен ли для него Джез сам по себе, а не просто как наследник имени... Я понимаю, что вы можете этого не знать, но если вдруг знаете, это очень поможет.
 - К сожалению, я его не знаю, - Толан вздохнула, как бы подтверждая, что действительно совершенно бесполезна в этом вопросе. – По крайней мере, не знаю лично. Разумеется, я не раз встречала это имя, семья Тенмы известна на Кардассии, они богаты, а у него самого хорошая репутация в Центральном Командовании. Но, пожалуй, это все, что я могу вам сказать. Простите, что не смогла помочь.
– Это вы простите меня, – покачала головой Утара. – Набросилась на вас, не дала даже до лазарета дойти. Давайте хоть провожу вас... – она покосилась на бутылку канара и добавила: – Кстати, моё приглашение на чай остаётся в силе. В любое удобное для вас время. И это не приглашение психолога, это приглашение вашего друга... даже если эта дружба не взаимна.
Толан поднялась со своего места и молча направилась к барной стойке, где отдала бармену какие-то распоряжения, а он понимающе закивал. Вернувшись к советнику, она остановилась около ее стула и проговорила:
- Я направлялась в лазарет, вы можете составить мне компанию, если хотите. Но должна предупредить, что я сейчас не лучший собеседник.
– Ничего, – сказала Утара, также поднимаясь с места, – как видите, я тоже не совсем в форме, так что мы будем на одной волне.
Илама совсем не знала гала Тенму, это была большая неудача. Приходилось действовать наугад, слушать своё сердце. Сердце – сильная штука, но даже оно может дать только подсказку и не может дать точный ответ.
К выходу из бара обе женщины шли молча, пока, наконец, Толан не заговорила вновь:
- Возможно, вы считаете, что я отказываюсь от вашей дружбы или безразлична к проблемам Джеза... - она сделала паузу, подбирая слова. - Я не хочу, чтобы вы так думали. Но я не заслуживаю вашей дружбы  и уважения. И если бы я могла... Я бы хотела что-нибудь сделать и помочь гилу Тенме, но я потеряла свой авторитет - и в первую очередь перед ним. То, что я сделала, нанесло сильный вред репутации Кардассии, которую он представляет на проекте, и мне стыдно смотреть ему в глаза. Сейчас лучшее, что я могу сделать, это стоять в стороне и не вмешиваться.
 – Святые небеса! Илама! – Утара даже остановилась на секунду, так она была ошеломлена. – Что вы такое говорите? Вы – сильный и благородный человек, который прошёл через ад, избежал убийства, помог найти настоящих преступников... кто бы они ни были. Неужели всё это может быть во вред Кардассии? И неужели совершившееся убийство, а затем и диктатура тайных убийц, – (в этом месте Утара снова вспомнила слова о неудавшемся государственном перевороте), – могли пойти Кардассии на пользу? Я не знаю, кто внушил вам, что вы потеряли авторитет, но вы точно не потеряли его в моих глазах и в глазах большинства кадетов! И мы ждём вас. Ждём не потому что мне не хочется руководить, или руководитель от Кардассии лучше смотрится во главе группы, чем руководитель от Федерации, а потому что мы уважаем вас... потому что вы, чёрт возьми, нам не безразличны! И это нам надо спрашивать себя, достойны ли мы стоять рядом с вами, а не наоборот, потому что на нашу долю не выпало таких испытаний, и никто не знает, смогли бы мы справиться так, как вы, или позволили бы непоправимому случиться.
 - Никто, миссис Рилл, но я сама могу сложить два и два и представить, какую реакцию вызвали новости о моем аресте. Я боялась, что из-за меня гилу Тенме и вовсе придется покинуть проект – международный скандал не должен был задеть и его семью. И то, что сказал его отец сегодня… это были красивые слова, но я-то знаю, что они – не совсем правда, - усмехнулась Толан. – И я не знаю, где мне найти силы, чтобы вернуться, посмотреть в глаза кадетам и сделать вид, что ничего не было. Более того, я даже не знаю, хочу ли я этого или нет, - она развела руками. 
Утара покачала головой:
– Не нужно делать вид, что ничего не было. Просто приходите и посмотрите им в глаза. Может быть, именно это даст вам ответ на вопрос, хотите ли вы продолжать или пойдёте новым путём. Что бы вы ни решили, мне кажется, что вам надо с ними увидеться и понять, как их изменил этот трагический случай. Даже если вы решите уйти, это даст вам доброе напутствие, по крайней мере мне так кажется.
- Мне страшно, - Толан опустила голову. Они уже подошли к дверям лазарета и теперь стояли у входа, но кардассианка не спешила зайти внутрь. – Я сама не знаю, как случившееся изменило меня. Я даже не знаю, кто я теперь и каким должен быть мой новый путь. Я пыталась заставить себя что-то почувствовать в голодеке, но, похоже, это не принесло ничего, кроме пары царапин.
Утара бережно коснулась её плеча.
– Не стоит ждать, что всё вернётся сию минуту. Это как с оглушающим шумом: когда он исчезает, люди порой не сразу начинают слышать. Наши чувства после сильного удара реагируют так же. Просто дайте себе время.
 - Мне кажется, я стала другим человеком, - тихо проговорила женщина. – Но я не могу понять, что это за человек. Как я покажу его кадетам, если сама не знаю, какой он?
Она потрясла головой, прогоняя эти мысли, и сделала глубокий вдох:
- Я не буду вас задерживать, миссис Рилл, но я хочу еще раз сказать вам, как я благодарна, что вы зашли ко мне, когда я была под арестом. Этот жест… Он был очень важен и ценен для меня. И я должна поблагодарить еще одного… друга, которого нет здесь сейчас, но который дал мне несколько важных советов, - Толан направилась к входу в лазарет, но у двери задержалась, что-то обдумывая: - Я надеюсь, с Джезом Тенмой не случилось ничего непоправимого. Мистер Лайтман сказал мне, что у него семейные проблемы, а это не то, что мы обсуждаем с посторонними.
– Я тоже надеюсь и... пойду, наверное, сделаю ради него бестактность и глупость на правах нескладного и бестолкового чужака. Иногда и глупость может помочь! – Утара мягко улыбнулась и протянула кардассианке руку в тонкой кружевной перчатке. – Вы можете не поверить, но это я благодарна вам. За откровенность. За неравнодушие. И ещё за то, что если бы вы не ввязались в эту историю, коммандера Мори, возможно, сейчас не было бы в живых по-настоящему. И одна судьба знает, к чему бы это привело.
- Если бы я не ввязалась в эту историю, ничего бы не случилось, - грустно улыбнулась кардассианка, пожимая протянутую руку. На кружевной перчатке Утары отпечатались следы крови.
Коротко кивнув, Илама Толан скрылась в дверях лазарета.
– Удачи, – тихо сказала болианка ей вслед.
________
С Утарой
32  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 19 Января 2018, 11:13:39
3 сентября, 21:55
ДС9, коридоры станции, Кварк’с, голокомната №3


Артур подошел к кардассианке близко. Не отрываясь, глядел ей в глаза. Помедлил немного.
- Потому что настоящая суть – скрыта глубоко, но те, кто умеет видеть – видят ее. Вы не виноваты в том, что с вами случилось. Вы выступали в суде против меня потому, что так было нужно. Вы не могли отказаться, и я знаю, как вам было от этого плохо. А потом вы забросили дела проекта потому, что вы, ваша жизнь и ваши дорогие люди – оказались под угрозой. Вашу жизнь чуть было не сломали. Но благодаря хорошим людям – все было исправлено. Последние несколько дней показали всем нам, что жизнь очень хрупка, и что есть нечто очень важное, что нужно сохранить и восстановить. Вы стоите того, мэм, чтобы не оставить вас. Самого главного глазами – не увидеть. Зорко одно лишь сердце. И … мы умеем смотреть так, чтобы увидеть настоящую суть. И то, что я вижу в вас – заставляет меня вас уважать. Так может быть, не будем скрывать то лучшее, что есть в нас всех – и в вас тоже. Может быть пора … наконец по настоящему понять друг друга? Куда попросить прийти Тенека с аптечкой, мэм?
- А остальные? – неуверенно спросила Илама. – Они тоже хотят меня видеть? Вы можете быть в этом уверены? Еще пару часов назад все думали, что я убила коммандера Мори. И не стоит отвлекать Тенека от вашей вечеринки, я зайду в лазарет, - она небрежно махнула рукой. - Это просто царапины.
Артур кивнул, не сводя с кардассианки внимательного взгляда.
- Эти царапины – следы куда более глубоких ран, тех, что не на поверхности, я понимаю. Хорошо, не буду звать Тенека. Мы будем ждать вас, мэм, не только я. Ракар вас защищал, он точно не против вас видеть, Тенек – тоже, он тоже ходил в СБ давать показания, Освальд – он очень хотел, чтобы ваша жизнь наладилась в итоге. Это в его презентации о мечте он вас представил через 20 лет. Жантарин сказала, что всегда верила в вас, и точно знала, что не все там так просто. Остальные не высказывались, но это не значит, что они не хотят. В конце концов, коммандер Мори жива, и не имеет значения, кто что думал несколько часов назад. Ведь реальность сложилась иначе. Пока всего этого не случилось – там, на Волане II вы до конца исполняли свой долг как подобает. И я хочу, чтобы это продолжалось. Чтобы вы – были нашим координатором впредь. Знаете, Утара Рилл сказала – что ей лучше всего быть психологом-наблюдателем, она тоже верит в вас, мэм. Приходите к нам в ангар 13, мы будем вас ждать.
- А гил Тенма? Как он отреагировал? – в голосе Толан промелькнули следы волнения. В конце концов, он был не только ее любимым кадетом, но и единственным представителем Кардассии на проекте кроме нее. А теперь и вовсе – единственным. Его мнение было ей особенно важно.
Артур отвел взгляд.
- А с гилом Тенмой, мэм, проблема. Вчера он не пришел на брифинг, мы отправились его искать и нашли в каюте доктора Глессина.
Артур не знал точно, что можно и что нельзя говорить. Определенно – необходимо было посоветоваться с остальными. Решив это, он снова посмотрел на Иламу Толан.
- Потом он пришел, и некоторое время был с нами. Но сегодня его не было с нами весь день. Я думаю, нам нужно будет это обсудить, с вами и с некоторыми другими кадетами. Джезу определенно нужна помощь, только это не решить вот так в одночасье. Приходите, мэм, и мы поговорим об этом тоже.
- Доктора Глессина? - теперь Илама смотрела на Артура с нескрываемым удивлением. - Но какое отношение... Он же... - взгляд женщины скользил мимо Артура, точно она напряжённо над чем-то раздумывала. - Доктор Глессин арестован по приказу его отца. Я должна поговорить с Джезом...
Эту мысль она не закончила. Расправив плечи, она решительно подняла голову и отчеканила:
- Нет, я не буду в это вмешиваться. Я ничем не могу ему помочь, и я потеряла право вмешиваться в происходящее. Это большое не мое дело, мне очень жаль, - не глядя на него, она нажала на кнопку открытия дверей и вышла в коридор.
- ‎Передайте Джезу, что я хотела бы... Хотя нет, ничего не передавайте. Я надеюсь, у него все будет хорошо, - проговорила она, обернувшись к темноте голокомнаты.
Артур чуть прищурился, стараясь понять, что все это значит. Перипетии взаимоотношений гала Тенмы и Глессина ему понятны не были, но желание Толан не вмешиваться – явно имело какое-то отношение к этой самой секретной операции с коммандером Мори. И еще он понял, что Илама Толан тоже не знает о том, что Джез на половину баджорец. Наверное и хорошо, что она не вмешивается, лучше не знать. С другой стороны, как бы он ни верил Иламе, как бы он ни верил в нее саму – он не знал точно, как она отреагирует на происхождение Джеза. Нет, не должна была, не должна была осудить и презирать. Кто угодно, только не она.
- Это только если мы его увидим вообще, можем  не увидеть. Он сегодня отдал свой коммуникатор через Делас, нашу новую участницу проекта с Ромула. Я думаю, Джез собирается нас покинуть. Но вы вовсе не потеряли право вмешиваться. Вы можете вернуться, ведь можете же? – с надеждой добавил Артур.
- Покинуть? Почему? - голос женщины звучал расстроенно. Было похоже, что новость о Джезе Тенме окончательно выбила ее из колеи. - Нет... Я не думаю, что это будет правильно. Я слишком многое упустила. Я больше не понимаю, что происходит, и не чувствую в себе силы вновь брать на себя ответственность за вас. Простите, мистер Лайтман, я должна идти.
- Семейные проблемы, - Артур опустил голову, - из-за семейных проблем. Я понимаю, вам тяжело, мэм, после всего этого, и нет сил, на вас свалилось многое. Но все же, если вы посчитаете возможным, приходите к нам в ангар сегодня вечером, мы не будем вспоминать ни о чем тяжелом, и не будет никакой ответственности, мы будем ждать вас.
- Может быть, - отозвалась Толан. - Но я не могу ничего обещать.
Женщина развернулась и пошла прочь по коридору на первый уровень Кварк'с, отирая кровь с шейного гребня.
Артур с сожалением смотрел ей вслед, провожая взглядом. Он еще некоторое время медлил, а затем тоже направился к выходу.
_________
С Артуром
33  OPS / Брифинг / Re: Совещание персонала - новая тема : 12 Января 2018, 22:17:40
Думаю, несколько дней - это много. Несколько дней - это чуть ли до июля может быть. Лучше вообще не упоминай срок и обойди этот вопрос стороной. По факту наверняка окажется, что ты уложишься в один-полтора игровых дня. Но поскольку мы не знаем это наверняка, просто не упоминай точный срок. Когда вернешься, можешь даже написать какую-нибудь мини-зарисовку об этой конференации.

Ну и можно считать, что Утара тебя отпустила за кадром, потому что никакого задания от проекта сейчас все равно нет.
34  OPS / Брифинг / Re: Совещание персонала - новая тема : 12 Января 2018, 16:46:43
Мне кажется, до середины апреля мы будем играть как раз этот и следующий день, так что Акрита может отсутствовать всего сутки, что в рамках игры не так много. Поэтому просто нужна причина, куда она могла отъехать на один день.
Чтобы не получилось потом так, что автор вернулся, а персонаж нет Улыбающийся
35  OPS / Брифинг / Re: Совещание персонала - новая тема : 11 Декабря 2017, 18:31:51
Я в отпуске с 23 декабря по 3 января, в игре меня не будет.
36  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 27 Ноября 2017, 11:07:22
Продолжение

- Перестань, - устало произнёс Джарин, - моя жизнь и мои страдания не стоят ничего, по сравнению с тем ударом, который понесёт Кардассия теперь. Чем бы для неё всё ни закончилось: вступлением в Федерацию, завоеванием какой-нибудь империей типа Клингонской или разрывом на куски большим количеством внешних врагов - историки будущего усмотрят корни этого именно в текущих событиях на Терок Нор. Прости, тебе, наверное, приятнее говорить Дип Спейс 9…
Толан невесело усмехнулась.
- Ты же знаешь, что это не так. Ты пытался убедить меня саму, что я поддерживаю Федерацию, но на самом деле мне на нее плевать. А вот наши взгляды на будущее Кардассии… что ж, они сильно различаются. Я рада, что вашу организацию уничтожат, и что ее идеи не проникнут в правительство, заражая все наше общество. Кардассия еще недостаточно оправилась после войны, а ваши взгляды способны ее окончательно уничтожить. Да и многого ли стоит ваша организация, если ее оказалось так легко сломить? Если стоило пошатнуть один камень, - она кивнула на Джарина, - и вся конструкция готова рухнуть. 
- И всё же ты пошла за помощью к федератам, а не к кому-то ещё из кардассианцев, - также невесело усмехнулся Джарин. - Если бы наш план удался, и Федерация сцепилась бы с ромуланцами, у Кардассии могло бы быть блестящее будущее, особенно если в эту войну ещё и клингоны бы вмешались каким-нибудь образом.
Мужчина устало вздохнул, а потом аккуратно - одним пальцем - поднял голову Иламы и заглянул ей в глаза.
- Но кое в чём ты права: из нас вышло бы плохое и крайне неустойчивое правительство, раз уж все наши старания обеспечить собственную безопасность ни к чему не привели. Пожалуй, нам стоило бы действовать аккуратнее: активнее множить число сторонников и менее рьяно уничтожать политических противников, особенно не таких активных, вроде твоего дяди. Что же, остаётся надеяться, что твой путь не обернётся крахом для нашего народа.
Толан следовало бы отпрянуть, но она как завороженная продолжала смотреть на Джарина, точно пыталась растянуть этот момент. Тишина звенела в ушах, и было слышно только их дыхание.
- Теперь все будет хорошо, - уверенно проговорила женщина. – А мне пора идти, я больше ничего не могу сделать. Для нас обоих эта история скоро закончится, - Илама отвернулась, чувствуя, как дрожат ее руки.
- Подожди, - Джарин мягко, но быстро поймал женщину за руку. По его лицу было видно, что он хочет о чём-то попросить, но заданный вопрос был довольно банальным, - скажи... что теперь будешь делать ты? Что дальше?
Илама не сопротивлялась и не пыталась убежать. Может быть, потому что понимала, что это их последний разговор, и больше она Джарина не увидит. А, может быть, потому что все еще испытывала к нему чувства…
- Я не знаю, - призналась она. – Совсем недавно я думала, что моя жизнь закончена, и теперь не знаю, что с ней сделать. Я даже не знаю, что буду делать через несколько часов, не говоря уже о чем-то более серьезном. Я больше не служу в Центральном Командовании, не работаю на Военную Академию или проект, и, наверное, могу делать все, что захочу, - грустно усмехнулась Илама.
- Может, тебя ещё восстановят, - предположил бывший дипломат, подходя ближе и кладя свои ладони Толан на плечи, - может быть, даже наградят за верную службу нынешнему правительству. Но на любые формальности нужно время, так что не делай выводов заранее.
- Не уверена, что мне самой это нужно, - Илама вздрогнула от прикосновения. – Но я не знаю, что вообще мне нужно. Могу ли я делать то, что хочу, и что вообще хочу. Зато я чувствую, что больше никому и ничего не должна, и нет никого, кто сказал бы мне, что делать дальше – это странная пустота, и я не знаю, что с ней делать. 
- Бедная, запутавшаяся Илама, - без тени сарказма произнёс заключённый, подходя вплотную к женщине и заключая её в объятья. - Не бойся меня, если бы я хотел тебя убить, то давно бы уже что-то предпринял, потому что возможностей за этот короткий разговор было очень много. Мне жаль тебя: ты так яростно боролась со мной за свою свободу, так хотела победить страшного и коварного врага, и вот свершилось - ты свободна, твой враг доживает последние дни, но ты сама теперь не знаешь, как жить дальше. Я видел такое много раз: у сослуживцев, да и просто у случайных людей. Когда-то я даже сам через подобное прошёл. Знаешь, что мне помогло обрести, как говорится, землю под ногами? Цель. Но не простая цель, а такая, которой невозможно достигнуть за одну жизнь. Если в твоей жизни только мелкие, легко достижимые цели, то потом, когда ты их рано или поздно достигнешь, у тебя больше не останется ни одной причины жить дальше, и твоему существованию смогут посочувствовать даже смертельно больные и осуждённые на казнь преступники.
- Почему ты мне это говоришь? Почему не хочешь отомстить мне? - прошептала кардассианка. – Ты же должен меня ненавидеть! И я… должна тебя ненавидеть, - она не вырывалась из объятий – и не только потому, что Джарин был сильнее.
- Должна, - кивнул Джарин, - и ненавидишь - сама так недавно говорила. Но, очевидно, не настолько сильно, чтобы радоваться тому, что совсем скоро в застенках Ордена от меня будут медленно отрезать по кусочку кожи, прижигая оголившиеся ткани какой-нибудь кислотой, чтобы больнее было. И я тоже должен, наверное, тебя ненавидеть, потому что ты не просто сделала так, что жить мне осталось не очень долго, но ещё и лишила эти последние дни какого-либо смысла - я вновь потерял цель. Вот только месть ничего мне не даст - я даже удовольствия не получу, отомстив тебе. Только не спрашивай, почему именно - ответ такой же, как на вопрос, почему ты веришь мне сейчас, а не вырываешься изо всех сил, истошно вопя, чтобы охранники за дверью услышали.
- Я могу просить, чтобы тебя не пытали, - Толан опустила голову, ее голос звучал совсем тихо, - но едва ли меня послушают. Или ты сам можешь пойти навстречу суду и все рассказать. Если ты будешь сотрудничать… может быть, тебе удастся избежать этих мучений.
- Не поверят, - проворчал Джарин, и Илама почувствовала, как он помотал головой, - или поверят, а потом всё равно будут пытать - наша организация попортила жизнь оч-чень многим и в Ордене, и в Командовании, и в совете Детапа. И эти очень многие, в отличие от меня, жаждут хоть кому-нибудь отомстить. У меня была одна-единственная надежда избежать всего этого  - яд, который я привёз с собой как раз на случай захвата и который я храню за задней стенкой терминала в моей каюте. Но я оплошал, - мужчина цинично усмехнулся, - когда я старательно уничтожал улики в наших с тобой каютах, чтобы избежать удара по себе и, возможно, подготовить какую-нибудь почву для твоего спасения - например, заявив, что твоим поведением управляли дистанционно - у меня просто не было времени его достать. А ещё я недооценил готовность федеральной СБ наплевать на дипломатическую неприкосновенность…
- И ты хочешь, чтобы я тебе его принесла? – Илама отстранилась, пристально глядя в глаза кардассианцу. – Я тебе не верю, Джарин. Это очередной твой план – не знаю, кого и как ты собираешься переиграть, но я больше не буду тебе помогать!
Джарин не сдержал улыбки:
- Там одна таблетка, Илама, и хватит её только на одного меня. Чтобы как-либо кого-либо переиграть, мне нужен способ убить очень многих: всех СБ на Терок Нор или весь экипаж "Виетора" - с порцией быстродействующего яда на одного взрослого кардассианца даже я не смогу это сделать. Даже с полным комплектом ручного оружия из арсенала крейсера класса “Галор” не смог бы - я же один, и никто мне не станет помогать, так что... - он развёл руки, демонстрируя своё полное бессилие.
- Это было бы так просто и безболезненно, - задумчиво проговорила Толан, вспоминая свое вчерашнее решение. – И все проблемы бы сразу же решились… Но Кардассия бы не смогла тогда наказать тебя, а все пострадавшие – увидеть справедливость нашего суда в действии, - ее губы дрогнули в быстрой улыбке. – Даже не знаю, смогу ли я оказать тебе такую щедрую услугу. Ты мне умереть не позволил.
- Не позволил, - кивнул Джарин, - а потом ещё и убедил своё начальство дать тебе ещё один шанс, а не действовать против твоей семьи сразу. В любом случае, тебя не пытки в застенках Ордена ждали, а сытая жизнь в комфортных условиях, а заодно и стремительная карьера, пусть и под моим присмотром.
Он притянул Иламу к себе и прошептал, глядя прямо в глаза:
- А как бы сильно ты меня ни ненавидела, это всё равно несопоставимые вещи, так ведь?
- Это очень близкие понятия, - одними губами проговорила она в ответ, подаваясь вперед.
- Ну что же, тогда считай это моей тебе местью, - тяжело дыша, прошептал Джарин и жадно поцеловал Иламу.
Вечность спустя Толан все же оттолкнула от себя Джарина. Она выглядела растерянной и сбитой с толку, словно поверить не могла, что это и правда сейчас произошло. Она ведь пришла сюда не для того, чтобы целовать Джарина!
- Этого не должно было произойти, - решительно проговорила женщина, разворачиваясь и решительным шагом направляясь к двери.
- Я пришла, потому что хотела сказать другое, - ее голосу вернулась уверенность, хоть дыхание и было еще немного сбившимся. - Я прощаю тебя, Джарин Дохиил, и надеюсь, что ты поймешь и примешь свое наказание.
- Много чего не должно было произойти, Илама, - смиренно ответил бывший дипломат, - и мне бы очень хотелось, чтобы у нас с тобой всё было иначе. Правда, хотелось бы. И я рад, что ты... что ты меня простила. Я тоже прощаю тебя и... желаю тебе всего наилучшего.
Илама еще пару секунд внимательно изучала Джарина, будто пытаясь понять, говорит ли он правду хотя бы сейчас, после чего кивнула и стремительно вышла. Дверь за ней тут же закрылась.
Как только дверь закрылась, Джарин подошёл к ближайшему креслу и рухнул на него, запрокинув голову назад и нетерпеливо разминая руки. Мысли путались как из-за выпитого канара, так и из-за прощания с Иламой, но бывший гал твёрдо настроился на то, чтобы вернуть свои эмоции под контроль. Невзирая на то, что жить ему оставалось, скорее всего, недолго, он вновь ощущал прилив сил и... цель. Просидев неизвестное количество времени в таком положении, он, наконец, поднялся, реплицировал ещё одну кружку чая, тут же уничтожил её и создал кружку крепкого рактаджино. Выпив его, он направился под холодный, по кардассианским меркам, душ, стремясь как можно скорее прогнать состояние опьянения - в этот день ему хотелось быть максимально трезвым.
_______
С Джарином
37  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 27 Ноября 2017, 11:06:44
3 сентября 2384 г., утро
Каюта Джарина Дохиила


Сначала Джарин просто пил, надеясь потерять сознание и умереть тихо и безболезненно, ну или просто до того, как до него доберутся специальные службы его отечества. Сомнений не было - Орден сможет вытащить из него все известные ему сведения, все имена, и в разгром Организации будет и его вклад. Как раз на случай провала и возможного захвата в плен Федерацией Джарин взял с собой яд и держал его в каюте, в тайнике, но... но во время спешного уничтожения улик он слишком торопился, а потом - поддался ложному чувству безопасности. И вот теперь он в заточении, без яда и с перспективой попасть в цепкие лапы Обсидианового Ордена по возвращении на Кардассию.
- Чёртова Толан! Правильно земляне говорят: яблоко от яблони недалеко гниёт... или как-то так, - прорычал вслух кардассианец, прислонившись к стене и вновь приложившись к опустевшей уже чуть более, чем на две трети бутылке.
Однако, недолго Джарин успокаивался, понося Иламу. В конце концов, это же он ослабил хватку и расслабился, будучи слишком уверенным в собственных способностях к манипулированию другими. И теперь дело, которому он посвятил свою сознательную жизнь, если не погибло, то очень сильно пострадало. В ярости, кардассианец швырнул бутылку в окно каюты. Хрупкое стекло треснуло, и по отделявшему каюту от пустоты космоса прозрачному алюминию потекли остатки канара. Мужчина выругался, потом подошёл к окну и посмотрел на осколки. Поддавшись внезапному импульсу, он взял самый крупный осколок - тот оказался очень острым, и уже спустя пару секунд Джарин почувствовал, как по его ладони течёт кровь. Поднеся осколок к горлу, кардассианец вздохнул и... понял, что не готов заколоть самого себя сейчас. Реплицировав кусок ткани, он перевязал ладонь, а из оставшейся материи сделал что-то вроде рукояти к осколку стекла.
Затуманенное алкоголем сознание уже нарисовало картину того, как Джарин убивает пришедшую за ним вулканку, а потом сбегает. Тут же мужчина пьяно рассмеялся, потому что вспомнил ещё одно земное выражение: надежда умирает последней. Вот только хорошо бы эту надежду подпитывали не пьяные фантазии, уместные, скорее, для молодых и неопытных курсантов, а реальный план.
Джарин подумал-подумал, посмотрел по сторонам, а потом всё-таки спрятал свой "стилет" под кроватью. Понадобится - достанет, а пока лучше скрыть его из виду. После этого мужчина реплицировал две кружки горячего чая из красных листьев, установив максимальную крепость. Возможность спастись может ещё представиться, а значит надо быть готовым ей воспользоваться - надо быть трезвым.

Джарин не знал, сколько прошло времени, когда дверь его каюты неожиданно открылась. Охранники расступились, пропуская вперед гостя, которого он никак не ожидал здесь увидеть – Иламу Толан. Он заметил, что женщина выглядела иначе, чем в тюремной камере – она успела где-то переодеться и принять душ. А еще она держалась более уверенно, и что-то в ее взгляде казалось новым, незнакомым Джарину.
Двери закрылись за ее спиной, но женщина осталась стоять на пороге, ничего не говоря и пряма глядя на кардассианца.
Сидящий на полу рядом с кроватью Джарин тоже смотрел прямо на Иламу, не произнося ни слова. Спустя почти минуту, он понял, что пауза затянулась, и спросил:
- Что, так и будешь там стоять? Проходи, располагайся, - по голосу было понятно, что, хотя мужчина совершенно точно пил, он был достаточно вменяем для серьёзного разговора, а та твёрдость, с которой он сделал приглашающий жест грубо перевязанной ладонью, лишь подтверждала это.
Илама прошла к креслу, стоящему в другом конце комнаты, не сводя взгляда с Джарина и не спеша начать разговор. Она не была вооружена – по крайней мере, на первый взгляд, и соблюдала осторожность, точно ожидая, что Джарин может что-то предпринять в любой момент.
- Вот все и закончилось, - тихо сказала она, наконец. – Ты знаешь, что тебя ждет?
- Прекрасно знаю, - пьяно усмехнулся Джарин, - а вот ты, сдаётся мне, даже не догадываешься.
Осмотрев Иламу с ног до головы, бывший дипломат чуть более трезво пробормотал:
- Итак, тебя не спас федеральный суд, тебя просто отпустили... хм, значит, баджорка всё это время была жива. Вы меня переиграли, поздравляю. Гордитесь собой, наверное.
Женщина кивнула. Она не собиралась посвящать Джарина во все детали их плана, да это и не нужно было – он уже понял, что Мори жива, а ее саму отпустили. Но никогда не поздно было утянуть Толан за собой на дно…
- Не догадываюсь, - призналась Илама. – Расскажешь, что могло бы ждать и меня на Кардассии?
- Тебя? - рассмеялся Джарин. - Если бы ты действительно убила баджорку и не смогла сбежать, то тебя ждал бы суд в Федерации за убийство федерального офицера на федеральной же территории. Как знать, может, судья нашёл бы смягчающие обстоятельства и для тебя, - мужчина поморщился и отвернулся на минуту. - Как говорят земляне: не ломай комедию. Если эта противная вулканка знает про, как она выразилась, "зачистки" среди наших элит, то и тебе тоже всё это уже известно, а значит ты должна понимать, что отправляют меня на Кардассию по совершенно другим причинам.
Потом встал и подошёл к смотровому окну.
- Надо отдать должное федератам: они легко могут забыть про собственный лицемерный гуманизм, когда им это выгодно. Они ведь могли осудить меня, как заказчика покушения на их коммандера, но тогда этим противникам справедливых казней пришлось бы посадить меня в тюрьму, кормить меня там, охранять и рисковать, что я сбегу или ещё что-нибудь сотворю. Но, раз уж всплыли мои прошлые дела - за что, конечно, надо благодарить тебя - Федерация решила избавиться от меня раз и навсегда, передав Кардассианскому правительству, которое меня казнит - тут сомнений быть не может, - Джарин снова повернулся к Иламе, и на его лице появилась нехорошая улыбка, - правда, сделают они это отнюдь не сразу.
- Это не дело Федерации, - тихо проговорила Илама, глядя в спину бывшего посла. – Им нет дела до твоих преступлений на Кардассии. Но нужен был повод, чтобы начать их расследовать, и здесь убийство коммандера Мори пришлось как нельзя кстати.
Женщина медленно встала со своего места и сделала несколько шагов в направлении Джарина.
- Наверное, тебе стоило дать мне умереть вчера. Тогда о твоих преступлениях и предательстве никто бы не узнал, и ты смог бы вернуться домой, как ни в чем не бывало. Но ты дал мне шанс… все исправить. Неужели ты действительно думал, что сломал меня настолько, что я пойду на убийство ради тебя? Что я ничего не предприму?
- В какой-то момент я перестал тебя ломать и стал пытаться привлечь на свою сторону, убедить в правильности своего пути, - Джарин тоже подошёл ближе к Иламе и посмотрел ей прямо в глаза. - Не считай это наивностью - мне это уже удавалось в прошлом. Я говорил тебе, что четырежды едва не женился. Думаю, ты уже догадалась, что все четверо были, как бы ты, наверняка, выразилась, моими "жертвами". Все четыре согласились работать со мной. Не считая Гевиллы, все они продемонстрировали верность и были вознаграждены: две счастливы в браке за очень уважаемыми кардассианскими офицерами, а ещё одна стала членом нашей организации, потому что поверила в наши идеалы. У тебя тоже была бы такая возможность. Но, очевидно, ты настолько спелась с федератами, что благо Кардассии отошло для тебя далеко назад. Ты даже не представляешь, какие будут последствия у всего этого... - кардассианец пнул стоящий рядом с ним столик и снова отошёл к окну.
- Возможность стать предательницей и пойти против правительства Кардассии? – Толан смотрела прямо в глаза Джарина, и в ее голосе проскользнуло сожаление, секундой спустя исчезнувшее за ставшим вновь нейтральным тоном.  – Ты слишком плохо меня узнал. Мне жаль… - она отвела взгляд и сделала глубокий вдох, - мне жаль, что все так вышло. Но я никогда не смогу простить себя за то, что поверила тебе.
- А если в правительстве сидят оппортунисты и коллаборационисты, как должен поступать патриот: поддерживать пусть и лживое, но официальное правительство, или же бороться с ним ради блага государства и его народа? - стиснув зубы спросил Джарин, его руки сами собой сжались в кулаки и задрожали. - Если всё и правда случится так, как сказала вулканка, то Кардассию ждут весьма печальные последствия. Начнётся настоящая... как это называют земляне? Охота на ведьм, кажется... не важно! Совет Детапа сговорится с теми толстосумами в Ордене, которые разбогатели при нынешнем порядке, и любой несогласный с курсом правительства может пройти известный путь: прямо из кабинета в камеру, из камеры - в пыточную, из пыточной - в зал суда, а из зала суда - на казнь. Но и это ещё не всё: когда происходят такие чистки, почти каждый негодяй попытается подставить своих врагов. Представь себе, сколько невинных кардассианцев будет погублено в этой... этой...
Мужчина с силой ударил кулаком в стекло и тут же скривился от боли и прошипел несколько ругательств. Быстро придя в себя, он снова подошёл к Иламе - в этот раз совсем близко - и с искренней горечью произнёс:
- Ты не сможешь простить себя за то, что доверилась мне, а за то, что я доверился тебе, меня уже не сможет простить никто.
- Ты должен был быть к этому готов, - Илама не отступила, хотя понимала, что Джарин может ее убить прямо сейчас. Она не знала, как, но понимала, что ему уже нечего терять. – Ты совершал убийства, устраивал заговоры и шел против правительства. Рано или поздно это должно было случиться… Я надеюсь, все закончится быстро и… не слишком мучительно.
- Зря надеешься, - усмехнулся Джарин, - меня, как центральную фигуру этого скандала, будет ждать самое лучшее, что может предоставить Обсидиановый Орден. Сначала они применят психологическое воздействие, но быстро убедятся, что на меня оно не действует - меня тоже кое-чему научили сотрудники Ордена. Поэтому пытать будут уже моё тело. Им будут нужны имена, чтобы отделить точно виновных от просто подозреваемых, но даже если я сломаюсь сразу и назову им все имена, они не остановятся, потому что не смогут быть уверены наверняка, что я сдал всех. А даже если и будут уверены... не удивлюсь, если на мне испытают весь имеющийся арсенал пыток - я же страшный и, что самое важное, подтверждённый враг правительства... так что лучше не смотри трансляцию с моим признанием - меня вряд ли будет легко узнать. Если вообще будет возможно…
Толан опустила голову, не решаясь больше смотреть на Джарина.
- Я думала, что все это должно меня радовать, и что я должна хотеть этих страданий для тебя. Может быть, я ненавижу тебя не так сильно, как сама себя убедила. Может быть, я еще даже что-то чувствую… Но сейчас уже ничего не изменить. Тебя ждет суд, и ты должен ответить за все, что сделал со своими предыдущими жертвами, со мной, и – что собирался сделать с моей семьей. Так будет правильно, а мои эмоции по этому поводу… они когда-нибудь замолкнут. 
_______
С Джарином
38  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 24 Ноября 2017, 11:06:55
Продолжение

- Этот человек, доктор Глессин, - Толан обернулась. – Я сомневаюсь, что он замешан в заговоре Дохиила. Он спас мне жизнь, коммандер. Пожалуйста, учтите это.
-Этот человек? - Мори тоже встала с койке и сделала несколько шагов за кардассианкой, - Я его не знаю, но мне сказали, что он работал на Дохиила.
-Только временно! - поспешил добавить доктор, - И да, я спас вам жизнь! И я ничего не знал ни о каком государственном перевороте!
- Он работал на Дохиила, когда… - Толан запнулась. – Когда я пыталась совершить самоубийство, и когда он откачал меня. Однако больше мне ничего не известно, и его имя не фигурировало ни в одной беседе.
Женщина посмотрела на кардассианского врача:
- Простите, что не смогла отблагодарить вас сразу, и что вы оказались втянуты в это, - но вспомнив что-то еще, она задумчиво посмотрела на коммандера Мори. – Коммандер, вы знаете больше меня… Гал Тенма как-то связан с этой историей? Это отец одного из участников проекта «Альфа», и его имя упомянул сегодня один из офицеров службы безопасности.
-Я пока не знаю, - задумчиво ответила Мори, - Гал Тенма по дипломатическим каналам обратился к Федерации с просьбой задержать этого человека, и мы сочли это внутренним кардассианским делом и решили пойти ему навстречу. Кажется, гал Тенма принадлежит к фракции политических противников Дохиила, но я не уверена. Возможно, это уже совсем другая история. Кроме того, один неравнодушный гражданин вчера обратился к Службе Безопасности и рассказал, что имеет информацию о некоторых неэтичных действиях доктора Глессина.
-Но я же все рассказал, теперь я работал и на Федерацию тоже, - возмутился доктор.
-Возможно, дело именно в этом, - баджорский коммандер бросила взгляд на доктора, - Возможно, вы рассказали больше, чем вам следовало. Никто не любит тех, кто постоянно меняет стороны, думает только о гарантиях своей безопасности и рассказывает чужие тайны. Если это личное дело семьи Тенма, пусть ее представители его решают. Хотя у вас теперь есть союзник в лице глинна Толан… Впрочем, меня это уже не волнует.
- Это уже не мое дело, коммандер. И я больше не глинн. Проект «Альфа» теперь не относится к сфере моей компетенции, и мне лучше держаться от него подальше, - рассеянно проговорила Толан и посмотрела на Мори: – Я дам вам знать, в какой каюте остановилась, и буду ждать ваших распоряжений по поводу сегодняшнего вечера.
Женщина прошла вперед по коридору, который теперь казался непреодолимо длинным, и застыла в его конце, точно не зная, что ей теперь делать и куда идти. Ее высокая фигура в длинном бесформенном платье и с растрепанными волосами сейчас мало чем напоминала ту глинн Толан, которую знали на станции, так что шансов оказаться узнанной у кардассианки было не так уж много.
Мори бросилась догонять Толан, оставив за спиной доктора, который метался в своей камере с возгласом:
-А как же я?!
-Постойте! - сказала коммандер Мори, - Я могу выделить вам каюту. И принести новую одежду, в которой вы сможете пройти по коридорам не узнанной. Вы очень многое принесли в жертву ради этой операции и многим рисковали. Вне зависимости от того, героем или предателем сочтет вас ваше государство, без вас многие достойные люди бы проиграли. Позвольте Федерации возместить вам хотя бы ваше время и неудобство в нашей тюрьме.
- Спасибо, - Толан с благодарностью кивнула. Она должна была сказать что-то еще, объяснить, как она признательна за все, но правильные слова куда-то делись. 
__________
Совместно с Мори и Глессином
39  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 11:54:39
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Все было очень просто: меня поставили перед выбором, кто должен умереть. Коммандер Мори или другие, более близкие мне люди. Я решила, что в таком случае умереть должна я, но мне не удалось довести дело до конца, - Толан криво усмехнулась. – Ваша служба безопасности уже все знает – и мои мотивы, и кто стоял за мной. Эти люди… они сильнее меня и тем более сильнее вас. И я и так сказала вам слишком много. 
- Тому, кто наносит первый удар, второй может не понадобиться, - припомнил Освальд житейскую мудрость, услышанную однажды на занятиях по самообороне ещё в школьные годы, - а проще всего нанести удар первым тому, про кого все знают, что он слишком слаб, чтобы бороться. Может, те, кто стоит за вами, рассуждает так же и не ожидает ничего от кучки молодых кадетов...
- Вы не должны ничего делать, - в голосе Толан появилась жесткость, которую кадеты слышали и раньше, но сейчас она совсем ей не подходила. – Я сделала все, что могла, и моя партия еще не закончена. Я надеюсь, что я не зря стреляла в коммандера, и что все виновные будут наказаны – и я говорю не только о себе. Если вы вмешаетесь сейчас, вы можете все испортить. Это понятно, кадеты?
Кулаки Артур все-таки сжал. Но он смотрел на Иламу Толан теперь совсем иначе. Она сказала достаточно.
- Да, мэм, понятно, - ответил Артур и подтвердил кивком головы понимание того, что все может быть испорчено, - что вас ждет дальше, что будет? Вас отправят на Кардассию? Вы знаете когда?
- Мне ничего не известно, - голос женщины вновь стал равнодушным. – Скорее всего меня будут судить на Кардассии. Пока мне остается только ждать.
- Когда вы говорите, что умереть должны были вы, но вам не удалось довести дело до конца, вы же не... - Освальд посмотрел на Иламу, широко распахнув глаза, - не... не...?
Кадет так и не смог закончить вопрос, а просто уставился на кардассианку, открыв рот.
- Буду ли я завершать начатое? – Толан с любопытством посмотрела на Освальда. – Вряд ли. Это уже не будет иметь смысла. Теперь я должна узнать, удалось ли мне достигнуть своих целей, когда я стреляла в коммандера, или все было напрасно.
Освальд облегчённо вздохнул и, посмотрев в пол, несколько раз кивнул, после чего снова перевёл взгляд на Толан.
Лайтман, несколько секунд смотревший на Освальда, увидел его широко открытые глаза. Это удивление, и потрясение. С некоторого определенного момента факт самоубийства или попытки для Лайтмана перестал быть удивлением или потрясением. Этот способ выхода из проблемы, которую не можешь решить – он воспринимал теперь совсем по другому. В случае Иламы Толан, и того, что она рассказала – такой факт не вызывал у него закономерного вопроса «зачем?», недоумения и неприятия, а напротив – заставлял уважать выбор, заставлять уважать человека, хотя бы попытавшегося поменять свою жизнь на чужую.  А еще – знание этого факта порождало стыд. Ему было стыдно, за то, что никто из окружающих Иламу Толан не заметил этого факта. Артуру стало стыдно.
- Да, да, не будет смысла, - сказал Артур, глядя теперь снова на кардассианку, - больше не надо. Спасибо, что рассказали. Это многое меняет. Это было важно. Вы не думали о том, чтобы попросить суда в Федерации?
Прищурившись, Лайтман взглянул на Освальда.
- Нет, я вообще еще ни о чем не думала, - отозвалась женщина. – Сейчас это не кажется мне важным.
- Попросите! - эмоционально произнёс Освальд. - Так у вас будет возможность сохранить себе жизнь и, если получится, поквитаться с врагами. Уверен, разведка Звёздного флота примет ваши слова всерьёз, если это действительно правда. Подумайте сами: если кто-то просто так требует убить федерального офицера вашими руками... в интересах Федерации узнать об этом! Вы говорите, что рассказали всё станционной СБ? Это хорошо, возможно, они к этому отнесутся серьёзно, а не как... кхм, не важно, мэм.
- Хорошая мысль, мистер Макдауэлл, - кардассианка улыбнулась Освальду, словно речь шла не о ее жизни, а о чем-то весьма занятном. – Меня предупреждали, что кадеты будут пытаться мне помочь, а я не верила… Вот вы и помогаете. Я плохо разбираюсь в ваших структурах, но, я надеюсь, мои показания принесут пользу. Почему вы сомневаетесь в вашей службе безопасности?
- Мы не сомневаемся в службе безопасности, - ответил Артур, - просто бывают иногда некоторые офицеры, которые слишком следуют букве инструкции, вместо, скажем так, ее духа. Был у нас тут утром инцидент. Но такие офицеры не все! Их меньшинство. – и Лайтман снова прищурился, - ваши близкие… мэм, у них есть возможность улететь? Пусть на время, отправиться в путешествие, пока разведка Звездного флота не … - Лайтман вздохнул, - пока угроза не исчезнет. Ведь ваша служба безопасности на Кардассии будет сотрудничать, чтобы… наказать настоящих виновных.
- Инцидент? – Толан приподняла надбровные гребни, и на короткое время ее лицо приняло то выражение, что можно было наблюдать на общих собраниях, когда она еще была их координатором. Но уже через мгновение она вновь ссутулилась, сжалась и смотрела вперед себя с безразличьем: - Мои родственники предупреждены, и у них есть время, чтобы начать действовать. Это единственное, что я могла им дать, но этого должно быть достаточно. Теперь остается только ждать. Спасибо вам, - она вновь поднялась с кушетки с едва заметным трудом, точно что-то причиняло ей боль, и подошла ближе к силовому полю. – Вы и так сделали очень много для меня – вы выслушали и не стали обвинять.
Освальд посмотрел на бывшего координатора и грустно кивнул, но не стал ничего говорить. А сказать было что. Например, что коммандер Мори мертва, а значит обвинять Толан всё-таки есть за что. Или же упрекнуть, что кардассианка сама не додумалась до такой простой мысли, как связаться с разведкой Федерации и попросить помощи у них вместо того, чтобы стрелять, в кого прикажут. Но этот разговор ни к чему бы не привёл, поэтому кадет только ещё раз вздохнул и промолчал.
Лайтман тоже кивнул и отступил на шаг назад от силового поля.
- Не стоит благодарности, - сказал Артур, - по крайней мере, теперь ясно, что не все просто, что спланировано не вами, что вы пытались не выбирать. Жаль только, что вместо попытки обменять вашу жизнь на жизнь коммандера, не произошло других действий. Тут – наверное бывает так – вы уходите в смерть, а потом этот выбор дают кому-то другому и он исполняет. И вы фактически не спасаете ни того, кого пытались защитить, ни себя. И все бессмысленно. Смерть – не выход. Погибших не вернуть. И о том, что нам жаль – говорить бессмысленно. Но мы благодарны за то, что вы пролили свет на все это.
Толан коротко кивнула, будто уже знала, что услышит.
- А теперь возвращайтесь к проекту и постарайтесь не подвести вашего нового координатора, - она внимательно посмотрела сначала на одного, потом на другого кадета. 
- Хорошо, мэм, - кивнул Освальд, - мы постараемся...
Кадет попытался изобразить улыбку, но получилось не очень убедительно, и было видно, что ему не хочется уходить, а хочется узнать больше: все детали произошедшие, все обстоятельства, имена всех вовлечённых в произошедшее - всё. Но не похоже, чтобы Толан была готова рассказать что-то ещё...
- Наверное, нам и правда пора идти... - эти слова были адресованы Артуру.
Лайтман подумал, возможно ли, что услышанное – не является правдой? Может ли все это быть хорошо спланированной игрой, ложью, предательством, тщательно рассчитанной попыткой спастись. И тут же отбросил эту мысль, как невозможную. Глинн Толан никогда не была такой, ее сломали, заставили, она пыталась. Ей было тяжело стоять. Последствия той попытки? Хотелось во всем разобраться с точностью до мелочей, с точностью до имен и ролей, хотелось справедливости. Она не скажет, потому что пытается их, кадетов, защитить. Они убили двоих, не только Мори, Иламу Толан тоже, подобрав время, когда не будет никого, и все будут заняты регатой. И они, кадеты, не обратили внимания на изменившееся поведение Толан, которое было слишком очевидно. Они подвели ее, и коммандера. Урок, стоивший жизней.
Лайтман кивнул Освальду и посмотрел на кардассианку.
- Да, нам пора, мы не подведем нового координатора, и мы не подведем вас. А Звездный флот, мэм, доведет расследование до конца, поверьте, настоящие виновные не уйдут от ответственности.
Сказать больше было нечего.
- Пора.

***
Когда кадеты Лайтман и Макдауэлл вышли из офиса Службы Безопасности, на Променаде они увидели Квинтилию. Девушка с серьезным видом стояла возле информационного табло, но едва завидев кадетов, подбежала к ним. Скользнув взглядом по Освальду Макдауэллу, она обратилась к кадету Лайтману:
-Артур, можно с тобой поговорить? Наедине, - она снова покосилась на Макдауэлла.
- Не буду вам мешать, - примирительно поднял руки Освальд, отходя в сторону.
Лайтман рассеянно посмотрел на Освальда, и когда тот отошёл, вернул взгляд на Перим.
- Да, Квинтилия, что случилось?
- Ничего, - быстро ответила Перим, - Я просто хотела спросить, думал ли ты уже над заданием координатора Рилл - над темой презентации для кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир. Если ты не хочешь об этом думать - это нормально, мне кажется, тут тоже можно воздержаться.
Лайтман грустно улыбнулся и заложил руки за спину.
- Ты знаешь, Квин...тилия, а ведь я хочу об этом думать. Что с нами со всеми произошло...
Но впрочем, кадет встряхнулся тут же.
- Так, они же пилот, инженер и тактик. Что... что если каждый презентует свою профессию, расскажет за что он ее любит и почему выбрал. Как думаешь, это за несколько часов реально подготовить?
- Это не должно быть идеально, иногда у нас просто не будет времени на идеальные решения, и придется действовать быстро и потом жить с последствиями. Пусть привыкают, - пожала плечами Перим, - Я запомнила. А теперь мне нужно бежать, чтобы успеть опросить остальных. К счастью, еще два участника находятся неподалеку...
- Да, все это так, - кивнул Артур, - хорошо, удачи тебе Перим, - и Артур пошел с Променада прочь.
__________
С Артуром, Освальдом и Квинтилией
40  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 11:53:56
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


Лайтман с трудом преодолевал свое невероятное желание отказаться верить в реальность произошедшего. Он не хотел верить в то, что все это правда. Но что и было главнейшей в жизни ошибкой – так это пребывание в иллюзорном бытие. Хотеть можно было чего угодно, но неумолимые факты были таковы, что координатор проекта "Альфа" убила командующую станцией Мори Джанир. Дико. Невероятно. Потрясающе. Жизнь такова, что всегда, рано или поздно, перечеркивает самые смелые иллюзии. Особенно тогда, когда так хотелось верить. Теперь Лайтман должен был не оставить для самого себя никаких иллюзий. Выяснить, ради чего и почему все это случилось.
Их вместе с Освальдом пропустили к камерам для временных заключенных и они прошли к единственной заключенной, которую держали здесь.
Кадеты подошли к камере и встали у силового поля.
- Мэм? - первым заговорил Освальд, бегло взглянув на кардассианку. - Вы выглядите так, словно вам не дают в одиночной камере побыть одной... не возражаете, если и мы тоже пойдём наперекор правилам и проведём с вами минут... я не знаю, десять, наверное…
- Кадет Макдауэлл, кадет Лайтман? – Толан встала со своей кушетки и сделала шаг к силовому полю. Почему-то сейчас ей очень не хватало ее формы, в которой она могла бы создать хоть какое-то ощущение барьера и брони.
Лайтман стоял опустив руки, и с некоторым усилием справляясь с собственным желанием сжать ладони в кулаки. Илама Толан была одета в платье. Как так? Как это было возможно в этих обстоятельствах? Он коротко кивнул их бывшему координатору, вместо приветствия.
- Мэм, - сказал Артур, не отрываясь глядя кардассианке в лицо, - нам все рассказали сегодня. В том числе некоторые подробности. И… мы, я должен спросить. Наверняка, вы уже неоднократно отвечали на этот вопрос, но Сб есть Сб, а мы – это мы. Почему? Почему это произошло?
Женщина тяжело вздохнула, глядя на своих кадетов. Ей было сложно говорить – как будто кто-то сжимал горло и не давал дышать. Она даже не представляла, что смотреть прямо в глаза будет так трудно.
- У меня нет ответа на ваш вопрос, мистер Лайтман. Я уже знаю, что вам все рассказали, и я только могу подтвердить, что это правда. Мне очень жаль, но больше я не могу сказать.
Освальд покачал головой: если Толан до этого не дала внятного ответа, то было крайне наивно полагать, что она просто так даст его сейчас, потому что они с Артуром пришли её навестить...
- То есть вы хотите, чтобы мы вас запомнили именно так? - с сомнением спросил он. - Не отвечайте, я почти уверен, что нет. Лучше скажите вот что: давно вы готовились убить коммандера Мори? Может, всё началось на орбите Волана II? Может, это всё из-за Корама? Он решил отомстить Федерации за нанесённое оскорбление и заставил вас убить командующего офицера станции? Может, вы продумывали детали, когда давали нам задание сделать презентации про наши культуры? Или когда мы протестовали против осуждения Артура? Не верю, что всё это началось во время регаты!
- Я могу представить, что вы обо мне думаете, - голос женщины дрогнул, но она не отвела взгляд. – Вы имеете на это полное право. И вы хотите получить ответы и узнать, что на самом деле произошло – чтобы найти какое-то объяснение, оправдать меня или осудить. К сожалению, простого ответа у меня нет. Я могу только сказать, что то, что я сделала, никак не связано с господином Корамом, проектом или моим отношением к кому-то из вас.
Лайтман судорожно, но тихо вздохнул. Почему-то прямо сейчас, при виде Иламы Толан, уровень его негодования понизился, на малый процент, но все-таки. И он потерялся в ощущениях. Она как-то не так выглядела, как должен бы выглядеть тот, кто совершил спланированное убийство. И голос у нее дрожал, но было ощущение, что не от страха. Лайтман сдерживался и говорил спокойно.
- Пусть нет простого ответа, мэм. Пусть он будет сложным. Но мы должны знать. Тут некоторые говорят и подтверждают, что вас заставили. Но… стоила ли жизнь человека, даже не суть в том, что хорошего, прекрасного и настоящего, коммандера, стоила ли одна отдельно взятая жизнь той цели, которая преследовалась? Ответьте, прошу вас, мы должны понять это.
- Не стоила, - просто ответила Толан. – Коммандер Мори должна была жить, какой бы ни была моя цель. Но так можно рассуждать в идеальном мире, а я не идеальный человек, мистер Лайтман. Я выстрелила, преследуя свои цели, и теперь я здесь, потому что так правильно и должно быть. И я даже не знаю, удался ли мой план и достигнута ли та цель, ради которой я стреляла в коммандера.
- А с чем тогда это было связано? - глядя в глаза бывшего координатора спросил Освальд. - Не с личными счётами, раз вас заставили, но и не с проектом и не с Корамом. Тогда с чем? Мэм, - кадет сделал несколько шагов, подбирая слова, - вы и правда хотите оставить нас в неведении? Мы можем хранить тайны, вы это знаете, история со спасением Артура это подтверждает: никто ведь так и не узнал, что мы запланировали, пока всё не было готово. Так и тут: если вы нам скажете хоть что-то, что позволит не считать вас просто хладнокровной убийцей, то вы можете быть уверены, что это не будет обсуждаться ни с кем, кроме тех участников, которые и сами сохранят тайну.
- Мне было бы спокойнее, если бы вы считали меня хладнокровной убийцей, - Толан, наконец, справилась с дрожащим голосом и смогла взять себя в руки. Ближе к силовому полю она не подходила, не желая нарушить выстроенную ею самой дистанцию, и даже сделала шаг назад к кушетке. – И я верю, что вы способны хранить тайны, но я не хочу совершать еще одну ошибку и подвергать опасности еще и вас. Вам самим же будет лучше ничего не знать. К тому же, уже все равно ничего не исправить, - она развела руками, - и я не буду рисковать вашей безопасностью только для того, чтобы вы не думали обо мне плохо. Кое-что я тоже уже успела о вас понять: вы умеете рисковать, вы умеете хранить тайны, вы умеете спасать других, но вот быть осмотрительными и заботиться о самих себе вы не умеете.
Женщина уселась на кушетку, откинув упавшие на плечи спутанные и неубранные волосы, и вновь взглянула на кадетов. В какой-то момент могло показаться, что она улыбается – но только одними глазами.
Лайтман опустил голову, но тут же ее снова ее снова поднял.
- Не больше ясности, чем было до этого. – Артур мельком глянул на Освальда, и снова посмотрел на Иламу Толан. Сегодня для него обрушилось многое, хотя он сам не мог представить, что же бывает еще хуже, но хуже, оказывается, бывает.
- Мэм, - уже куда более мягче, чем только что до того, сказал он, - на самом деле, ровно также как нет у вас для нас простого ответа – нет и простоты в том, что мы будем считать вас хладнокровной убийцей. Вы, мэм, первая кардассианка, которой я поверил и… в общем, я назвал вас своим другом, если помните. И теперь, я вижу..., ну вы понимаете, да? Будет куда хуже, если вы все сохраните в себе, и мы не узнаем ничего из того, что есть правда. Каждый сам выбирает свою судьбу, опасность тут ни при чем. Докажите, что вы храните свою тайну ради того, чтобы уберечь нас от чего-то.  Докажите это, мэм. Сопротивлялись ли вы? Пытались ли противостоять? Сделали ли вы хоть что-то, чтобы не дать этому случиться, и почему решили убить, несмотря на то, что, как вы говорите, она должна была жить? Почему все это случилось? Вы, черт возьми, были для нас больше чем координатором, расскажите все, и уж поверьте, мы взрослые люди, способные понимать и судить, и обеспечивать безопасность.
- Потому что это жизнь, мистер Лайтман, - Толан заговорила только после долгой паузы. - И в ней так бывает. И я отдавала себе отчет, что случится с коммандером Мори, если в я выстрелю; я понимала, что меня заберут в карцер; я догадывалась, что обо мне будете думать все вы. И я знаю, что для меня все закончилось. Теперь я думаю, что вам достаточно будет знать, что я не хотела убивать коммандера Мори, и все же решила нажать на спуск. Значит, у меня были на это причины. И, может быть, я не хочу, чтобы вы меня жалели и понимали? Может быть, я думаю, что вам будет лучше, если вы не будете переживать из-за меня и продолжите ваше участие в проекте с новым координатором? Я в вас не сомневаюсь, но я не хочу создавать проблемы еще и вам. По-моему, я и так уже натворила достаточно.
Освальд покачал головой, потом посмотрел на Артура, как бы говорят: "Она права, ты же знаешь", - а потом снова перевёл взгляд на кардассианку и добавил:
- Вы очень точно нас охарактеризовали, мэм. Мы и правда не всегда можем позаботиться о собственной безопасности, а ещё нам не так-то просто оставить тайну неразгаданной. Для нас - кадетов и офицеров Звёздного флота - любая тайна, любое противоречие, любая загадка - это вызов. Особенно если от разгадки этой тайны зависит ещё и отношение к кому-то важному и небезразличному. Вы же понимаете, что нам придётся проверить все возможные догадки, задать множество вопросов, в том числе и тем, кому их задавать не стоит, нам придётся рискнуть своими жизнями, чтобы найти ответ. Если вы и правда молчите, чтобы не подвергать нас опасности, то знайте, что мы сами себя подвергнем куда более серьёзной опасности, пытаясь докопаться до истины.
- Нельзя все оправдывать только тем, что жизнь - сложная, тяжелая и неоднозначная штука! – сказал Артур, снова глянув на Освальда, - это абстрактность, не объясняющая ничего! И у нас не философский диспут. Действительно, мэм, мы будем докапываться, чего бы это нам ни стоило, Освальд прав. Мы не остановимся, пока не узнаем. Пожалуйста… скажите, вы пытались сопротивляться? 
- Я не оправдываюсь, - качнула головой Толан, - но вы сами просили объяснений, а других у меня нет. Зачем вам вмешиваться в это сейчас? Вашего коммандера не вернешь, я не перестану быть виновной – ничего не изменится. Бывают вещи, с которыми лучше не играть, потому что можно не справиться. Я не справилась, а я ведь старше и опытнее вас. Да, мистер Лайтман, отвечая на ваш вопрос: я сопротивлялась, но этого оказалось недостаточно. Вас это успокоит? Вы сможете вернуться к проекту, не влезать в неприятности и не создавать проблем вашему новому координатору?
Пожалуй, впервые после сегодняшнего злосчастного утра, Артур почувствовал нечто новое кроме разочарования, ненависти и отчаяния. Только он не знал названия этому. Илама Толан не лгала сейчас и не оправдывалась.
- Мэм, тогда вот что, не ради вас самой, не ради того, чтобы вас поняли и пожалели, не ради какой-то там безопасности, не ради того, чтобы все вернулись к проекту и не создавали больше никому проблем, но для Мори, которую не вернуть, и для будущего, и всех тех, кто будет жить дальше, ради того – для чего весь этот проект, ради того, что вы пытались защитить. Вы сопротивлялись, это очень важно, спасибо за это. Мы обещаем, что сохраним вашу тайну, и что будущее наступит, и если вы нам не расскажете – все, ради чего жила и погибла Мори – будет зря. И ваш путь будет зря. Сделайте это, мэм, для того, чтобы все было не зря. Мы должны знать правду, как все было. Потому что иначе – все рухнет, и все было зря. И нам не с чем и некуда возвращаться, потому что ничего не будет из того, чего мы все хотели добиться и построить. Как все было, мэм? – Лайтман сказал все это в последней надежде.
_______
С Артуром и Освальдом
41  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 11:51:45
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Я уже их назвала, - Толан не стала спорить ни с чем, сказанным ранее. Но и не спешила подтверждать догадки Ракара. – Служба безопасности знает обо всем, что случилось. Если я скажу вам больше, я поставлю вас под угрозу. Хоть больше я не несу за вас ответственности, мне не хотелось бы, чтобы у вас были неприятности. И мне тяжело говорить о случившемся, - призналась женщина. – И еще тяжелее от того, что вы видите меня здесь… такой.
Ракар кивнул.
- Угу, вы и сейчас защищаете меня, и пытались защитить вчера вечером. Знаю, что тяжело, простите. Всякое случается с людьми, и… я просто вижу вас, своего координатора в проекте, вам не стоит переживать по этому поводу. Хорошо, что Федерация знает, у Федерации тоже... хм, гм... – Ракар замялся, - длинные руки. Они не так просты, как хотели бы казаться. Но вот что я хочу сказать - вы достойный человек, попавший в отвратительные обстоятельства, и вам пришлось совершить выбор, который вас убивает. Но помните, пожалуйста, что есть те, кому вы не безразличны, что есть те, которые вас ценят по вашей настоящей сущности. Что есть те, которые всегда вас будут помнить за все то добро, которое вы сделали. И эти люди – не оставят вас, чтобы ни случилось. Я не знаю, кого вы спасли своим выбором, но я не знаю подробностей всего, и вы правы в одном, мэм, ничего нельзя знать наверняка. Не отчаивайтесь до конца. Может быть, все изменится и будет не так, как вы думаете. Я не сторонник ложных надежд, но я хочу верить, что вы доживете и до 35-ти, и дальше. Что однажды вы станете капитаном своего корабля.

Ракар прислонился спиной к той стене, которая ограничивала силовое поле. И Ракару было очень больно оттого, что он не может ничего изменить. Что он не настолько компетентен, чтобы изменить ход событий.
- Спасибо, - женщина с улыбкой посмотрела на Ракара. Она не выглядела грустной, скорее – смирившейся и задумчивой. – Вы всерьез считаете, что из меня бы получился капитан? – она лукаво усмехнулась. - С этой мечтой я простилась почти 10 лет назад, когда стала непригодна для военной службы, а сейчас я и вовсе не считаю, что это была не моя судьба. Видите, как многое может измениться за 10 лет. Если бы военная карьера была бы для меня возможна, меня вряд ли взяли бы руководить этим проектом, а ведь он принес мне прекрасный опыт.
Ракар отошел от стены на шаг и снова повернулся к Иламе лицом, теперь Ракар улыбался.
- Почему нет? Конечно бы получился, капитан научного корабля, занимающийся исследованиями, и я даже представил бы вы гоняли ваших ученых, которые написали не слишком подробные отчеты, или провели недостаточные по вашему мнению измерения. Вы были бы очень строгим их капитаном, и вы бы радовались каждой находке.
Ракар смотрел на Иламу Толан мечтательно, с доброй улыбкой, потом смотрел чуть выше ее головы, улыбаясь собственным мечтам и словам, понимая, что эти слова есть суть утешение, есть суть слова о несложившейся для нее реальности. О несбывшихся мечтах. И потом он стал доброжелательно серьезен.
- Видимо это не ваша судьба, а ваша судьба стала некой дипломатической ролью в международном проекте. Вот же в чем ирония судьбы, мэм, вы стали координатором этого проекта, потому что военная карьера стала недоступна, вы стали дипломатом, и у вас отлично же получилось. И этот опыт не только для вас. Он для всех. Для всех нас. И у вас это здорово получилось. На том же Волане II. Я никогда не забуду. Спасибо вам за это, мэм.
- Если бы у меня сейчас была возможность, я бы многое сделала по-другому, - призналась Толан. – Не только на Волане II, но с самого начала, как только меня назначили координатором. Один знакомый помог мне увидеть многие ошибки, и я бы хотела… Но это все уже неважно, - резко оборвала себя женщина. – Я хотела избежать встречи с кадетами, потому что я не знаю, что вам говорить. Но мне приятно, что вы пришли, мистер Ракар, и что не заставляете меня оправдываться и объяснять. Я желаю вам удачи на проекте… У вас ведь уже есть новое задание? Все так, как и должно быть?
- Важно, мэм, важно, все важно из того, что вы хотели, о чем думали, что вам дорого. Это важно. Спасибо, мэм, за пожелание, за многое остальное. Задание… нет еще. Точнее, не у всех. Сегодня выбрали лучшего из тех, кто был на регате, - Ракар совсем близко подошел к силовому полю, почти касался его, - а еще, двоим предстоит в ограниченное время сделать презентацию, чтобы выбрать однозначного победителя. На голосовании по регате победила Самрита Баккер. Я не хотел выбирать кого-то одного, потому что если будет так как с Перим, когда нагрузка превысит все возможности совмещать с проектом – то мало ли что случится с кадетом, но Самрита действительно практически в одиночку довела оба катера до соответствия проектной заявке и заслужила такой выбор. Не знаю, что будет дальше, и я вижу как вам интересно. Вам не все равно и вы… переживаете за нас. И все не так как должно быть, потому что вы должны были быть с нами. Поэтому все не так. И все и так понятно, чего тут… лишний раз объяснять.
Ракар шмыгнул носом, и улыбнулся, грустно.
- Мэм, не сдавайтесь. Постарайтесь не сдаваться. Неизвестно ничего, не предопределено. Я не буду прощаться с вами, мы еще увидимся. Наверняка.
Кардассианка кивала на рассказ Ракара, и в какой-то момент в ее потухшем взгляде появилось что-то, похожее на интерес. Она улыбнулась ему в ответ:
- Может быть. Но даже если и не увидимся, я желаю вам удачи, мистер Ракар. Спасибо за ваши слова.
Ромуланец кивнул в ответ.
- И вам, мэм. Все, что я обещал, будет.
Ракар поднял руку в прощальном жесте, развернулся и пошел на выход.

***

Когда ромуланец вышел из офиса Службы Безопасности на Променад, он увидел Квинтилию. Она стояла прямо напротив входа и кого-то ждала… и стоило появиться ромуланцу, она направилась прямо к нему.
-Я могу спросить у вас кое-что? - обратилась она к Ракару.
Сложно передать те чувства, которые немедленно нахлынули на Ракара, когда Квинтилия сама первая с ним заговорила, до того, как пришла на тренировку, чтобы просто исполнять положенное ей по заданию. Она ждала кого-то. Сердце ромуланца забилось быстрее. Он улыбнулся.
- Конечно, спрашивайте, Квинтилия, - ответил он.
-Вы уже думали над темой, которую могли бы предложить завтра для испытания кадетов Баккер, Макдауэлла и ш’Лечир? - в лоб спросила Квинтилия, - Мне дали задание собрать эту информацию.
- О, - сказал Ракар задумчиво, - вообще говоря, не думал, но подумаю прямо сейчас. Кто-то из троих должен победить, и нужно придумать, что бы хотелось увидеть от каждого из них, но тема презентации должна быть у каждого из них одна и та же? Верно я понимаю, давайте чуть пройдемся? – и Ракар жестом показал направление, чтобы отойти подальше от Службы Безопасности, но на самом деле для того, чтобы немного просто пройтись с Квинтилией.
-Да, одна и та же, чтобы все были в одинаковых условиях, - слегка нетерпеливо сказала Квинтилия, - Если у вас нет ответа сейчас, я могу спросить еще раз в другое время, например, после тренировки. И еще… я бы хотела, чтобы вы сказали это тихо, мне на ухо. Чтобы никто не слышал, и чтобы сами соревнующиеся не узнали заранее и не смогли подготовиться.
Ромуланец кивнул. Он понимал, что сейчас он ответит на вопрос, и она уйдет, так все и будет. И не имело смысла тянуть с ответом.
- Да, на самом деле у меня есть ответ, - Ракар шагнул ближе к Квинтилии и чуть наклонился к ней, стал говорить шепотом, - мне будет интересно, если кадеты сделают презентацию о будущем. О своем будущем, о своем месте в нем, как они представляют себя, скажем, через лет 20, и что происходит в это время в большом мире. То есть это презентация об их мечте. Вот на это я бы с удовольствием посмотрел. Это важно – знать, о чем человек мечтает, чтобы понимать его.
-Поняла, - кивнула девушка-трилл, - Я запомню. А сейчас, пока еще есть время, мне нужно найти остальных участников проекта и задать им тот же вопрос.
Она сделала шаг назад.
-Увидимся позже.
И все. Краткий миг. И не предложить ей сходить вместе всех опросить, и не спросить, что хочет она увидеть, и ничего не сделать больше.
- Да, в 20:00, - и ромуланец проводил Квинтилию взглядом.
___________
С Ракаром и Квинтилией
42  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 15 Ноября 2017, 11:50:59
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


Офис службы Безопасности станции, отсек, в котором держали арестованных, был достаточно темным местом. Ракар надеялся, что других арестованных здесь не будет, поговорить с координатором, точнее бывшим координатором, он собирался с глазу на глаз. Не для лишних ушей это было все. Кардассианка Илама Толан, совершившая ночью то, что совершила, попала в ситуацию, которую никто не смог предотвратить. Ракар чувствовал перед ней собственный неоплаченный долг. И мало что он мог изменить, на самом деле. Но как минимум мог поговорить.
Ему повезло, соседние камеры были пусты. После того, как лейтенант Т’Мир пропустила его, ромуланец тихо подошел к границе силового поля ее камеры.
Когда он подошел к силовому полю, он нашел кардассианку лежащей на боку и подобравшей под себя ноги, насколько позволяла узкая кушетка. Ее глаза были закрыты, но ресницы чуть подергивались – несложно было понять, что женщина спит, а вот о чем были ее сны, можно было только догадываться.   
Илама Толан находилась в мире грёз. Ракар молча смотрел на неё некоторое время, не решаясь будить. Кто знает, спала ли она вообще сегодня, или шёл допрос за допросом? Впрочем, Ракар не брался и утверждать, является ли этот сон спасительным небытием для неё, или пробуждение избавит от жуткого кошмара, который ещё страшнее реальности. Будить не хотелось, но это мог быть последний шанс поговорить с ней. А захочет ли она его видеть? Своего кадета, с которым, фактически, как он понял слишком запоздало, прощалась еще вчера. Для такой как Толан - будет наверняка сложно видеть своих кадетов после случившегося. Что будет сейчас, когда она проснется? Некоторое время простояв в нерешительности, ромуланец наконец совершил действие - он тронул рукой силовое поле камеры. Удар током был прочищающим мозги, руку свело болью.
- Глинн Толан, глинн Толан, мэм, - Ракар позвал ее негромко, но все-таки достаточно для того, чтобы разбудить.
Сон Толан не был глубоким – стоило только Ракару ее позвать, как женщина вздрогнула и повернула голову к силовому полю. Пару раз непонимающе моргнув, она, наконец, сбросила остатки сна и с удивлением посмотрела на ромуланца.
- Мистер Ракар? – недоверчиво спросила она и зачем-то добавила: - Я больше не глинн. Зачем вы пришли? – усталые зеленые глаза кардассианки внимательно смотрели на юношу.
Ракар опустил голову на мгновение, и снова поднял ее, внимательно глядя в лицо их бывшего координатора, или просто Иламы Толан теперь.
- Мэм... вас официально уведомили об отстранении от звания? Простите, я был не в курсе. И простите, что пришлось разбудить. Я сомневался, стоит ли, но… хотел поговорить. Как вы? С вами хорошо обращаются здесь?
- Официально, - кивнула она. – И отстранили от руководства проектом, поэтому теперь формально нас ничто не связывает. Вы не обязаны быть здесь. Со мной хорошо обращаются… - она расправила на коленях помятое бесформенное платье и спросила, собравшись с духом: - Вы ведь знаете, за что я здесь? Если вы пришли это обсудить, то… Я не хочу об этом говорить. Все, что вам передали – это правда. 
Ракар дважды кивнул, не сводя взгляда с кардассианки. Ему подумалось, что она прямо так, в этом платье и была взята с поличным, скорее всего. Ракар чуть повел головой.
- Сожалею, мэм. Да, знаю. Нам сказали, утром. А на последнем брифинге подтвердили, что вас заставили. Вовсе не хочу вас мучить, мэм, и хоть формально нас с вами ничего не связывает теперь, есть между нами то, что разрушить уже нельзя. Вы были отличным координатором для нас, пока чья-то воля не разрушила вашу жизнь, и ту... вторую жизнь. И вы были не просто координатором, я бы назвал вас учителем, и очень хорошим. И, - Ракар вздохнул, - мэм, поговорите со мной, прошу вас. Вчера я был так занят собой, что не довершил дело, за которым пришел. Это уже не поправить. Но я хочу что-то сделать, чтобы смягчить вашу участь. Мэм, вы заслуживаете этого.
- Вы ничего не сможете сделать, - покачала головой женщина. – Я признала вину, этот вопрос не обсуждается. Теперь осталось дождаться моего приговора. О чем вы хотите поговорить?  - вздохнула она. – Прошу вас, только не о произошедшем.
Ракар стоял ровно посередине силового поля, отделяющего камеру и сочувственно смотрел на Иламу Толан. Нет и не бывает никакой судьбы, либо мы делаем что-то, либо с нами делают что-то. И некоторые вещи действительно нельзя изменить, но не значит что следует опускать руки. Он катастрофически не хотел смиряться с тем, что произошло. Эта кардассианка была не просто добра с ним, она стала той, кого он зачислил в число своих учителей. И теперь она не хотела говорить о том, что уже нельзя было изменить для нее, он так остро чувствовал сопричастность, и еще вину, свою вину в том, что ничего не изменил для нее.
Ракар отошел к стене, к границе силового поля и прислонился плечом.
- Знаете, мэм, в детстве я чуть было не выбрал профессию ученого, больше всего на свете меня интересовали звезды и все то, что происходит там, далеко, в далеких пространствах, среди звезд, планет, туманностей, в червоточинах. Потом, мой отец, суб-коммандер Тал Шиар сказал мне, что нет ничего дороже родины и ее защиты, и объяснил мне как важно быть военным, защищать свой народ. И я стал военным. – Ракар чуть усмехнулся, улыбнулся, и грустно опустил голову. – Мэм, вы – мой учитель, вы не с Ромула, вы кардассианка, но я считаю вас своим учителем. Расскажите, как вы выбрали для себя то, чем заниматься в жизни?
- Тогда вы выбрали себе плохого учителя, - Толан с любопытством смотрела на ромуланца, чуть наклонив голову. – Вам правда это интересно? Почему? Разве на Ромуле так принято относиться к убийцам?
Ромуланец отвел взгляд, но паузы не допустил.
- К убийцам, мотивы которых имеют однозначную трактовку, мы относимся соответствующе, как к преступникам, которые заслуживают справедливого возмездия. Но у вас не все так просто, мэм. Я понял, что вас заставили. Вчера я понял, что вы нечто пережили, подобное пыткам. Я был в СБ до того, как пришел сюда и рассказал там немного. И все это потому – что вы тоже жертва преступления. Я ни за что и никогда не поверю в то, что вы сделали это сами, по собственному почину, или по заданию, которое одобряли и всеми силами поддерживали. Вас не просто заставили, мэм, вас пытали и шантажировали. И довели до того, что вы не смогли отказаться. По вам все это видно, мэм, настоящие убийцы ведут себя иначе. Я дал показания в СБ, потому что справедливость должна восторжествовать. Те, кто сделал это с вами, и… с коммандером, вашими руками, должны ответить. Я просто так это не оставлю.
Впервые за разговор женщина улыбнулась.
- Вам бы, наверное, хотелось, чтобы все было так, я вас понимаю. Но нет, меня никто не пытал, тут вы ошиблись. Служба безопасности все знает о моих мотивах – но никакие мотивы меня не оправдывают, поэтому давайте с этим закончим. Если вам важно мое мнение, то я посоветовала бы вам не тратить ваше время на меня, а заниматься своими делами и проектом. Какая разница, чем я хотела заниматься в жизни, если это уже в прошлом? – она безразлично пожала плечами. - Лучше думайте о своей жизни. Я хорошо запомнила то, что вы вчера мне рассказали, и я сожалею, что так получилось. Надеюсь, у вас было время обдумать ситуацию с той девушкой и принять для себя важное решение.
- Никто не пытал… - Ракар снова смотрел на кардассианку, пытаясь читать в ее лице, - вот вы отрицаете этот факт, но факт, что вас шантажировали – вы оставили без внимания, не отрицаете, значит, это было. И я не мог не заметить, что вам вчера было плохо физически, вы ходили с трудом. А еще – сначала вы были отличным нашим координатором, а потом что-то случилось  с вами. И все это потому – что вы думали не о том, мэм, а совершенно о другом. Но, к сожалению, никто из нас, и даже я – так были заняты своими делами, что не поинтересовались что же происходит с вами. И в этом много моей вины, мэм. Я буду заниматься своими делами и проектом, но несколько позже. Теперь же, я не могу допустить, чтобы ваша жизнь так закончилась. У вас были надежды и мечты о будущем, у вас все было и… тот, кто вас этого лишил – понесет возмездие. Рано или поздно, так или иначе. Я вам обещаю. И мне действительно хотелось бы знать, как вы жили и кем вы были, потому что вы достойный человек. Что, если в вашем прошлом найдутся способы и смыслы того, как жить дальше?
Ракар закрыл глаза рукой, потер виски.
- Та девушка… Она из Федерации. Она сделала для меня слишком много, первая, кто побудил меня посмотреть на Федерацию иначе, чем я всегда смотрел. И она… слишком глубоко в моем сердце. Мне не принять решения, я счастлив и тем, что просто вижу ее каждый день. Мэм.. простите. Я очень благодарен вам за участие, я не думал, что вы будете так со мной добры, и тут дело в том, что я не хочу с вами расставаться, и не могу спокойно смотреть на то, как все это для вас кончается. Так не должно быть.
- Но ведь это же было мое решение, меня никто не гипнотизировал, я была в сознании и понимала, что делаю, когда нажимала на курок. Именно так, - Толан оглядела свою камеру и усмехнулась, - и должно быть, я это понимаю – и мне странно, что не понимаете вы. Этого не изменить, все уже произошло. В моей жизни было много и хорошего, и плохого, о многом я сожалею и не хочу вспоминать… - женщина задумалась и потрясла головой, - нет, пожалуй, лучше там не искать смыслов. Да и в вашем возрасте я видела свое будущее совсем по-другому: в нем не было ничего о преподавательской карьере и международных проектах. Через полторы недели мне будет 35 лет – раньше я была уверена, что к этому возрасту буду командовать своим кораблем или хотя бы совершу какое-нибудь выдающееся открытие, а теперь даже не знаю, доживу ли до этого возраста или меня казнят. Так что, как видите, сейчас вы ничего не можете знать наверняка – и ваших чувств к той девушке это тоже касается.
Ракар грустно улыбнулся и поморщился как-то болезненно.
- В силу собственной профессии, я слишком хорошо знаю, что не всегда обязательно гипнотизировать кого-то, чтобы заставить исполнить некое действие. Достаточно поставить в условия, в которых выберешь что угодно, лишь бы не то, чем угрожают. А до этого методично узнают, что для  самое важное для того, кого нужно принудить. И уже не выбрать иначе, и вы выбираете, жертвуя своей жизнью, все так, мэм?
Ракар внимательно смотрел на Иламу Толан, с надеждой, с сочувствием, одновременно понимая как сильно она права, что ничего нельзя знать наверняка, и о том, что она переводила тему на Квинтилию, не создавая для него трудностей, не узнавая имени девушки. Нельзя знать наверняка. Ее казнят, возможно, Ракар снова коснулся ладонью границы силового поля. Ужасно, когда не можешь ничего сделать…
- Назовите имена тех, кто с вами это сделал. У Ромуланской Империи длинные руки, я отомщу за вас, пусть не сразу, со временем, но это случится. Кто они?

___________
С Ракаром
43  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 27 Октября 2017, 12:13:39
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


- Не приносили, - качнула головой женщина. – Я же теперь не имею никакого отношения к проекту, меня не обязаны информировать. Теперь за группу отвечает советник Рилл и, уверена, у нее это получится лучше.
Толан замолчала и отвела взгляд.
- Я всегда вам завидовала – мне казалось, что вы можете абстрагироваться от происходящего в группе и не погружаться в проект слишком глубоко… У меня это никогда не получалось. Думаю, именно это и делает вас хорошим координатором: вы можете ставить задания и наблюдать со стороны. Знаете, я тоже собиралась отказаться от должности – еще до всего… случившегося. После всех этих судебных заседаний я не чувствовала в себе силы руководить такой сложной группой. Но вы – лучше и сильнее меня, и вы должны остаться. Во всех группах участвуют не самые простые кадеты – мне повезло узнать это раньше, вам – позже, но это не значит, что вы должны их бросать из-за того, что они сделали что-то предосудительное. Вы можете их наказать, можете направить в другое русло, можете даже исключить, но вы не должны сдаваться. Я мало знаю о вашей группе, но мне казалось, что ваши кадеты хорошо к вам относятся… не подводите их, - Толан говорила с Планксом, но в то же время обращалась к самой себе – той себе, кем она была неделю назад, после возвращения с Волана II и до знакомства с галом Дохиилом.  К той себе, которая написала заявление об увольнении и почти была готова его отправить. Впрочем, та Толан уже давно не существовала.
-У вас не получалось не погружаться в проект глубоко? - мужчина поднял удивленный взгляд на Толан, - Но именно вы всегда казались мне… отстраненной, даже немного резкой с кадетами. Вы умеете скрывать свои чувства и не рассказывать им о себе. Я думал, как раз вы ничего к ним не испытываете и для вас это только работа.
- Хорошо, - кивнула Толан своим мыслям. - Так и должно было быть. Я не хотела к ним привязываться, по крайней мере - не хотела это показывать. Мне казалось, что между координатором и кадетами должна быть дистанция, и чем больше она будет, тем лучше. Что кадеты не должны видеть во мне ничего, кроме функции. Я надеюсь, эта дистанция сейчас поможет им легче смириться со сменой координатора. И уж тем более им не нужно знать, что я на самом деле обо всем думала. Знаете, все эти проблемы в группе - Лайтман, Сатал, Уильямс, Перим... это было просто слишком много. Мне хотелось опустить руки и сдаться. Я чувствовала, что потеряла над ними контроль, и группа развалится по моей вине. Но сейчас это всё уже не важно, - тихо закончила женщина.
-И все же вы к ним привязались, - догадался Планкс, - И они к вам тоже. Когда я видел вашу группу сегодня, они были очень обеспокоены произошедшим. Не удивлюсь, если сейчас они готовятся вас спасать, - он слабо улыбнулся, - Так что пока все не закончено, хотя вряд ли даже такие талантливые юноши и девушки как в проекте “Альфа” смогут что-то изменить сейчас… после того, что вы сделали. Мне жаль.
Мужчина поднялся с пола на ноги.
-И все же мне важно знать, сможете ли вы меня простить.
Илама тем временем не торопилась вставать.
- Вы потрясающий человек, Диас, - покачала она головой. - Вы знаете, что я сделала, и все равно вам нужно мое прощение. Разумеется, оно у вас есть. Если вы считали себя лучшим координатором, чем я – это было заслужено, вам не за что извиняться. И все же… - Толан посмотрела на мужчину снизу вверх. – Пусть это уже меня не касается, но мне интересно знать, как вы общались со своими подопечными, как строили границы, как заслужили их доверие? Не знаю, зачем я это спрашиваю, - опомнилась она и отвела взгляд.
Планкс присел на корточки, чтобы снова быть на одном уровне с Толан.
-Вы с Диасом ровесники, госпожа Толан… Но все же придется, наконец, признаться: у меня есть преимущество - еще три жизни опыта. Это помогает мне не ненавидеть вас сейчас. Я знаю, какой сложной бывает жизнь и как за каждым плохим поступком обычно стоят благие намерения. Или чья-то боль, чей-то страх, чьи-то страдания, и когда я их вижу, я не могу ненавидеть, могу лишь жалеть. И все же, вы видите, что тот же опыт не слишком помогает мне сейчас с моей группой. Я не пытался возводить стены, мои границы были слишком зыбки, и теперь я получил болезненный щелчок по носу за это. Если вы считаете, что могли быть лучшим координатором, то и я тоже не был идеален. Возможно, кто-то другой сможет научиться на ошибках обоих из нас.
- Конечно, симбионт, - догадалась Толан. – Как же я сразу это не поняла… Впрочем, у меня мало опыта общения с триллами: можно сказать, что его нет. Вы не можете простить своих кадетов? – спросила она после небольшой паузы. – Я не знаю точно, что случилось, но видимо, что-то серьезное. Вы им больше не доверяете и не знаете, как себя с ними вести? А они поступили с вами жестоко, обманув и предав. И теперь вы злитесь на них и на себя, так? Простите, психолог из меня не особо хороший. Но… Может быть, вы сможете научить их ценить вашу честность и открытость? И покажете, что бывает, если ими пренебрегать. Это редкие качества для руководителя, и вашей группе повезло, что вы можете их демонстрировать. И если вы сейчас уйдете, это будет большой удар по проекту, группе… и по вам.
-Это же я могу сказать и о вас, - вздохнул Планкс, - Ваши кадеты вас любят, я могу это видеть. Может, вы найдете в этом немного комфорта в сложные дни, которые вас ожидают. Если они придут попрощаться - не отказывайте им, пожалуйста. Спасибо за этот разговор, госпожа Толан… Илама. Мы с вами делим уникальный опыт, и я рад, что успел поговорить с вами. Теперь мне о многом надо подумать.
- Это очень тяжело – видеть их после случившегося. Я убила федерального коммандера, я понимаю, что это значит для кадетов, и у меня нет лишних иллюзий. Я… Я боюсь, что они действительно придут, - призналась Толан и поспешила сменить тему: - Мне жаль, что мы не общались раньше. Возможно, обмен опытом мог бы помочь нам обоим. Скажите, вы сейчас отправляетесь на Кардассию?
-Да, - кивнул Планкс, - Мне… что-нибудь кому-нибудь передать от вашего имени?
- Если вас не затруднит, передайте моим родителям, что… что со мной все в порядке, - очень тихо проговорила Толан. – Не рассказывайте им о том, что случилось. Вы найдете моего отца в университете Кулата, он замдекана факультета истории.
-Они все равно узнают… - тихо сказал Планкс, - Возможно, им уже сообщили.
Толан опустила голову.
- Тогда просто скажите им, что я их люблю.
-Хорошо, - серьезно кивнул Планкс, - Я передам им. Прощайте, Илама.
- Спасибо. И, пожалуйста, не бросайте вашу группу. Им очень повезло с координатором, - грустно улыбнулась кардассианка. – Прощайте, Диас.
__________
С Планксом
44  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 27 Октября 2017, 12:13:03
2 сентября, ранний вечер
ДС9, тюремный блок


-Господин Дохиил.
Прошло еще несколько часов, которые Джарин провел в федеральной тюремной камере. Сначала допрос в офисе СБ, потом еще и это. Но теперь, наконец-то, это досадное недоразумение закончится.
Дипломат отвернулся от стены, чтобы посмотреть на говорившего - это была вулканка.
-Я уполномочена перевести вас в более комфортные условия на время, пока мы продолжаем проверять информацию, - продолжила женщина. Она смотрела прямо вперед, сквозь Джарина, будто обращаясь не к нему, а информируя вселенную.
-Я провожу вас гостевую каюту.
Кардассианец встал и подошёл к вулканке, стараясь ничем не выдавать своего внутреннего торжества.
- Я бы предпочёл свою каюту, но, если вы настаиваете на гостевой... - он нехорошо улыбнулся и развёл руками, - ну что же, ведите.

Илама все так же лежала на своей кушетке, безучастно разглядывая потолок и не подавая больше никаких признаков жизни. Но когда Т’Мир подошла к камере Джарина, а затем с ним заговорила, женщина напряглась и резко выпрямилась на своем месте. Она не видела лиц, но могла слышать голоса и интонации.
Джарина отпускают. Не совсем, но переводят в гостевую каюту. Это значит… Это значит, что план не сработал. Ее обвинения не подтвердились, и Федерация не нашла оснований держать кардассианского гала в карцере. От осознания собственного проигрыша хотелось выть, но даже этого Илама сейчас не могла – она только плотно сжала губы и уставилась в одну точку у себя под ногами. Что будет с ней дальше, она не знала.

Тем временем Т’Мир отключила силовое поле каюты Джарина и сделала ему жест следовать за ней. Возле выхода из тюремного блока замаячили два других офицера СБ - их лица показывали, что они были настроены серьезно.
-Без глупостей, - прошептал землянин в форме младшего лейтенанта, и его пальцы на фазере в напоясной кобуре слегка дрогнули.
-Ваша каюта сейчас не доступна, - пояснила Т’Мир кардассианцу, - Ее опечатали, пока мы не получим разрешение на доступ он вашего руководства.
- Вы боитесь меня, офицер, или вам так не терпится меня убить? - с вызовом спросил Джарин у землянина. - Впрочем, не отвечайте, меня оба варианта устроят.
Мужчина бросил мимолётный взгляд на Толан, не скрывая своего самодовольства - он в шаге от освобождения, а она остаётся под арестом - такова цена предательства. Казалось, на мгновение, во взгляде офицера промелькнуло сожаление, но потом он кивнул вулканке:
- Ведите, я постараюсь не создавать вам таких трудностей, которые вы создали мне.
-Идемте, - сказала Т’Мир, и Джарин вместе с ней и охраной покинул тюремный блок, чтобы через несколько минут начать наслаждаться удобствами гостевой каюты. Как минимум кормить там точно будут лучше.

***

Прошло около получаса с тех пор, как Илама осталась в тюремном блоке одна.
-К вам посетитель, - услышала она голос Т’Мир. Значит, СБшница успела вернуться.
Прежде, чем Илама успела сказать, хочет ли она вообще кого-то видеть, к ней обратились по имени:
-Госпожа Толан… Я пришел попрощаться.
За силовым полем в общем помещении тюремного блока стоял Диас Планкс.
-Я оставлю вас, - сухо сказала СБшница и исчезла из поля зрения.
Пожалуй, лейтенант-коммандер Планкс был последним, кого кардассианка ожидала увидеть, и его визит оказался полной неожиданностью. Илама не знала, как реагировать на появившегося у ее камеры трилла, и тем более не знала, что ему может быть от нее нужно. Но едва ли после новости об убийстве его сослуживицы он пришел пожелать Толан удачи… В другой ситуации они могли стать друзьями, но теперь это было невозможно.
Женщина молча поднялась со своего места и сделала шаг навстречу Планксу, не подходя, однако, слишком близко к силовому полю.
- Лейтенант-коммандер, - формально поздоровалась Толан. – Желаю вам удачи, - только сейчас она поняла, как абсурдно и неуместно звучит эта фраза в данных обстоятельствах.
-Благодарю, - так же официально ответил лейтенант-коммандер Планкс, а затем тише добавил, - И вам… тоже.
Он оглянулся по сторонам, но все другие камеры были пусты. Вулканки и других охранников тоже не было видно, и Планкс обвел взглядом помещение от пола до потолка, пока не осознал, что они с кардассианкой в тюремном блоке одни.
-На самом деле, это не все, что я хотел сказать… - Планкс сделал шаг к силовому полю, разделяющему их, - Я пришел… попросить у вас прощения.
Толан не смогла сдержать удивления – ее глаза округлились, а лицо непонимающе вытянулось. Она тоже непроизвольно подалась вперед, хотя изначально не собиралась нарушать дистанцию между собой и триллом.
- Ч… что вы имеете в виду? – недоверчиво поинтересовалась женщина. – Если кто-то здесь и должен просить прощения, то это я, но я уже сказала советнику Рилл, что не собираюсь… Диас, я вас не понимаю.
-Я… начал Планкс, но затем покачал головой, не находя слов.
Ноги трилла подогнулись, и он опустился на пол, прислонившись спиной к стене камеры кардассианки на границе с силовым полем. Толан могла видеть его затененное опущенное лицо и сложенные на коленях руки с длинными пальцами.
-Я хотел попросить прощения за то, как думал о вас, когда мы впервые встретились, - глухо сказал трилл, - Это было во время рассмотрения дел ваших трех кадетов - Артура Лайтмана, Сатала и Энн Уильямс. Целых трое ваших подопечных попали в ситуацию, когда обсуждались дисциплинарные меры относительно них, и я думал… Я думал, что со мной такого никогда не произойдет. Я думал, что я лучше вас. Я был горд, самонадеян и считал себя лучшим координатором. Но я ошибался. Сейчас мои подопечные совершили гораздо худшие вещи, чем ваши. И я не знаю, как мне продолжать дальше справляться с этой должностью.
- Если соревноваться в том, кто из нас худший координатор, то я все равно победила, - губы Толан дрогнули в быстрой улыбке. – По крайней мере, вы по ту сторону силового поля, и вы все еще являетесь координатором вашей группы. Что у вас случилось? – ее голос смягчился, и она тоже опустилась на пол, чтобы быть на одном уровне с Планксом. И потому что ей все еще было тяжело стоять. – Ваша группа всегда выполняла все задания и не создавала никаких проблем. Что могли сделать ваши кадеты?.. 
-Никто не приносил вам читать отчеты, - догадался Планкс, - Ну конечно же… Моя группа кажется вам идеальной, но под поверхностью выполняющих все задания кадетов скрывается гораздо больше. Там есть взломы кают и компьютерных систем - так они узнали больше информации о вашей группе, чем им было положено. Есть обман и притворство - так они уговорили меня взять их с собой на ДС9 якобы только для участия в регате. Но у них все это время был иной план. Они рассказали мне о нем… в итоге. Я узнал больше, чем мне хотелось бы. Но самое страшное в том, что я нахожу это все… интересным.
Планкс опустил голову на руки.
-Может быть, это со мной что-то не так. Я думаю о том, чтобы отказаться от должности координатора.
________
С Джарином, Т'Мир и Планксом
45  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 5 : 14 Сентября 2017, 10:03:37
2 сентября, день
Тюремный блок


- Всё, что ослабляет наших врагов, идёт Кардассии только на пользу, - качнул головой Джарин. - Твоя позиция, позиция твоего дяди, позиция большинства в правительстве все последние десять лет оставляла нас на вторых ролях. Однажды мы уже заключили союз с более могущественной силой - Доминионом - и чем это для нас закончилось? Катастрофой! Нас завоевали без войны, едва не подвергли геноциду и оставили наше государство в руинах. И сколько миллиардов кардассианцев отдали свои жизни ради таких союзников?
И снова дипломат не позволил Иламе ответить, сделав лишь небольшую паузу.
- Федерация помогла нам восстановиться, это правда, но восстановиться не до конца. Им не нужна сильная Кардассия, им нужно, чтобы мы увидели "безнадёжность" самостоятельной политики, признали правильность их пути и подали заявление о членстве! Федерация - это почти борги, только ассимилируют они не внедряя нанозонды в тело, а подвергая индоктринации и захватывая разумы и сердца. И они не остановятся, пока каждый кардассианский ребёнок не будет цитировать их Конституцию, а на каждой планете Союза не станет развеваться их голубой флаг с Землёй на фоне звёзд. Не обманывай себя, говоря, что это пойдёт нам на пользу, и не уверяй меня, что ты действительно хочешь этого - я не поверю! Ты кардассианка, и наша культура, наши принципы, наши идеалы - не пустой звук для тебя, я это видел своими глазами.
- Это так, - кивнула Толан. – Но ваше стремление к лучшему будущему не оправдывает ваши методы. Убийства, заговоры, шантаж и манипуляции – таким вы видите будущее Кардассии, и ради него вы готовы убивать своих соотечественников? Гал Малор и Гевилла Русат мертвы, меня вы практически уничтожили – кто еще должен был пострадать? И теперь, когда ваш заговор раскрыт, репутации Кардассии нанесен тяжелый урон.
Неожиданно, Джарин рассмеялся.
- Ты обвиняешь меня в убийстве собственной невесты? Это тебя старик Даврас надоумил? Бедняга... ты же знаешь, что после гибели своей единственной дочери и последнего ребёнка в семье он какое-то время пил побольше тебя? С тех самых пор он не оставляет попыток меня обвинить во всех своих проблемах... и находятся же те, кто ему верит!
- Возможно, она действительно случайно съела тот десерт с орехами, - хмыкнула Илама. – Бедная девушка! Но лучше об этом расскажет тот лиссепианский торговец, который ей его продал. Едва ли он будет молчать на кардассианском допросе. Скажите, Джарин, меня бы ждала такая же судьба, что и Гевиллу?
- Ты понятия не имеешь о том, кто такая была Гевилла Русат, - печально ответил Джарин. - И ещё меньше ты знаешь о том, кем был её отец, и почему мне пришлось вмешаться в происходящее. Даврас прикрывал своими действиями незаконную торговлю кардассианским оружием, причём не дешёвым устаревшим хламом, а самыми современными образцами. Он сколотил состояние, усиливая наших соседей и различные сомнительные группировки, в том числе и на территории Союза. Мои... единомышленники наблюдали за бесплодными попытками Ордена вывести его на чистую воду, не прибегая к убийству, но тот был слишком хитёр. Пришлось вмешаться и использовать его дочь для добычи сведений. Не прошло и земного года, как все исполнители... навсегда улетели отдыхать. Их-то, надеюсь, ты не станешь записывать в невинные жертвы? Заметь, что ни с самим Даврасом, ни с Гевиллой сначала ничего плохого не случилось... не считая того, что старик истратил всё своё состояние на попытки вернуться в “бизнес”. Дурак... Разумеется, ему не удалось, и он растерял свои сбережения. А Гевилле очень сильно захотелось вернуть своего папашу-эгоиста в дело. Я препятствовал, как только мог, но всё было безнадёжно, и тогда пришлось... как видишь, всё не так однозначно. И нет, ты не такая, ты офицер и тоже любишь нашу Родину, а значит с тобой всё было бы хорошо. Разве ты не заметила, что моё отношение к тебе резко изменилось в определённый момент? Это потому, что я заметил кое-что - ты не безнадёжна и не заслуживаешь того, что было в самом начале.
- Надо же, «заслуживаю», - Илама устало опустилась на койку. – Вы воспользовались моей слабостью, вы шантажировали меня, вы угрожали и, в конце концов, заставили убить коммандера Мори. Разве не этого вы добивались – уничтожить меня, как личность, получить власть над моим телом, полностью подчинить вашей воле? У вас получилось – почти. Я уже была близка к тому, чтобы окончательно сдаться…
- Только в самом начале, - ответил Джарин, - в смысле, после суда над твоим кадетом. Потом мне уже не хотелось тебя морально уничтожать и полностью подчинять своей воле - мне хотелось тебя склонить на свою сторону и убедить в своей правоте. И я старался сделать так, чтобы всё происходящее было как можно менее неприятным для тебя. Я даже дал тебе ещё один шанс и скрыл ото всех твою попытку самоубийства, хотя мог бы просто позволить тебе умереть и найти другого исполнителя.
Дипломат лёг на койку и уставился в потолок.
- Что касается твоего тела... можно сказать, что ты - моя маленькая слабость.
- Если бы вы дали мне умереть вчера, то сегодня, возможно, не попали бы в эту камеру, - с каким-то удовольствием заметила Илама. – Вы ведь знаете, что я действительно была в вас влюблена? Вам удалось то, что не удавалось многим мужчинам последние годы, и я просто потеряла голову. Должно быть, вам это льстит, а мне вышел хороший урок, и я вам за него благодарна.
- Если бы я дал тебе умереть вчера, то был бы таким, каким ты хочешь меня видеть - бессердечным негодяем, для которого другие люди ничего не значат, - ответил Джарин в тон Иламе. - Тогда твоя совесть была бы чиста: победить злодея - это подвиг. Вот только я не злодей. Ты подставила патриота Кардассии, исполнявшего свой долг и не желающего тебе лично никакого зла. Если уж ты так хочешь гордиться собой, то хотя бы смотри правде в глаза.
Посмотрев на мгновение в сторону камеры Толан, дипломат снова перевёл взгляд на потолок и добавил:
- Кстати, когда я предлагал тебе брак, то это не подразумевало ничего из того, что последовало за судом над твоим кадетом. Мне не нужна поддакивающая и безвольная жена-домохозяйка. Это скучно.
- Тогда, возможно, вам стоило попробовать другой подход, - предложила Илама. – Без шантажа и унижений. Вы можете попробовать со своей следующей невестой, если вас не казнят. А ведь тогда, в самом начале, я даже думала о том, что у нас могло бы получиться… Я мало отличаюсь от любой кардассианской женщины, которая хочет семью и детей, хоть вы и помогли мне понять, что этот путь не для меня.
- Я уже сказал, что не ставлю личные интересы выше интересов Кардассии, - хмыкнул Джарин. - Мне надо было, чтобы ты сделала всё правильно, и для этого пришлось сделать то, что я сделал. Впрочем, ты всё равно не справилась...
Неожиданно, мужчина встал и торопливо подошёл к силовому полю, после чего заговорил быстро:
- Знаешь, наверное, это мне стоит поблагодарить тебя: я теперь не гожусь для подобных "операций". Меня вытащат, я не сомневаюсь, и тогда я смогу вернуться к обычной военной службе, завести семью, детей и больше уже никогда не притворяться. Не сразу, конечно, а когда пыль уляжется, но смогу обязательно. С чистой совестью и без каких-либо сожалений, потому что всё это делалось на благо нашей Родины, а это для любого порядочного офицера - самое важное.
- Вы так уверены, что для вас все закончится хорошо? – Толан не отрывала взгляда от точки на потолке. – Что за все ваши заговоры и убийства вам ничего не будет? Что Центральное командование захочет прикрыть ваши преступления, а не устроить показательный суд?.. И тем более что захотят иметь в своих рядах офицера с такими взглядами, как у вас?
- Я не из тех, кто легко сдаётся, Илама, - с лёгкой улыбкой, обращённой в потолок, ответил Джарин, - ещё посмотрим, кто кого. Что касасется моих взглядов, то их разделяют разные люди, в том числе и в Центральном Командовании. Я уже говорил тебе: не всем нравится пресмыкающееся перед Федерацией правительство. Далеко не всем. А что насчёт тебя? Ты думаешь, твоей семье всё и правда сойдёт с рук? Им придётся до конца жизни быть наготове, потому что кто-нибудь когда-нибудь может решить отомстить за провал этой операции и удар по интересам Кардассии. Особенно если текущий курс сохранится, и мы продолжим сближение с Федерацией.
- Я не думаю, что кому-либо из нас здесь будет легко, - усмехнулась женщина. – Но я уверена, что мой дядя сможет защитить моих родителей лучше, чем я. Он спас их во время бомбардировок джем’хадар - спасет и от вас. Что касается меня, то после убийства коммандера Мори я сомневаюсь, что меня ждет большое будущее. Пожалуй, я бы предпочла кардассианскую казнь многолетнему федеральному заключению. Возможно, это была бы двойная казнь, - мечтательно продолжила она.
- Да, а ещё, может быть, казнили бы только меня, а тебя признали бы невиновной, прямо как кадета Лайтмана, - проворчал Джарин. - Может, глядя на то, как меня ведут на казнь, ты бы поняла, что сделала неправильный выбор. Наши жизни могли быть куда счастливее, исполни ты моё поручение. Даже твоей семье было бы легче: да, твой дядя лишился бы должности, но остался бы на свободе и смог бы разбогатеть на гражданке. Как знать, я бы, возможно, даже поспособствовал этому. Что не сделаешь для родственников любимой жены. Подумай об этом на досуге.
- Но теперь ничего этого не будет. Мне жаль, что у нас ничего не получилось, но те первые два дня… Я буду их долго помнить, гал Дохиил. В приятном ключе, в отличие от всех последующих дней. А теперь, если вы не возражаете, я хотела бы поспать – ваш стимулятор уже не действует, а последние дни я практически не спала.
- Наверное, это самое нерациональное решение, которое я видел в своей жизни, - фыркнул Джарин. - Променять годы счастья и любви, почёт и достаток на воспоминания о двух днях, одиночество и федеральную тюрьму - это...
Дипломат не стал заканчивать мысль и просто отвернулся к стене, обдумывая свои дальнейшие действия.
__________
С Джарином
Страниц: 1 2 [3] 4 5 6 7 8 ... 17

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS