* * * * * * * * *
DS9 - The New Team
DS9 - The New Team
20 Июля 2017, 21:32:32 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: 01 cентября 2384 года, день
  Просмотр сообщений
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 14
1  OPS / Брифинг / Re: Совещание персонала - новая тема : 14 Июля 2017, 12:28:26
В принципе, меня тоже будет очень мало на следующей неделе со вторника по пятницу, у меня тоже отпуск.
2  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 05 Июля 2017, 11:16:41
1 сентября, день
Станция ДС9, каюта Иламы Толан


«Убить Мори. Убить Мори! Убить Мори? Убить…» – Илама Толан прокручивала в голове эту фразу на разные лады, как будто хотела добиться правильного звучания – того, что не войдет в резонанс с ее сущностью. Она даже вновь и вновь воспроизводила в памяти тот момент, когда коммандер телепортировалась в свою каюту и приставила к уху кардассианки стилет.
До сих пор Толан не нашла для себя ответа: готова ли была Мори сделать это? В какой-то момент ей казалось, что могла. Разве не было это достаточной причиной, чтобы без зазрений совести ответить ей тем же? Мори рассказала, как подожгла виллу кардассианца, в которой, наверняка, на тот момент находились дети и гражданские. Не должно ли одно только это стать поводом отбросить в сторону все сомнения и завершить последнее задание Джарина? В детстве Илама периодически слышала новости о том, что творило сопротивление на Бэйджоре, видела сводки с лицами погибших – там были и ее ровесники, совсем еще дети, - и ей хотелось, чтобы там настала справедливость, чтобы террористов поймали и посадили в лагеря, чтобы эти жестокие убийства прекратились… Сейчас у нее появилась возможность отомстить сопротивлению в лице Мори.
Женщина воспроизвела на своей консоли трехмерную модель каюты коммандера, которую создала по памяти, и не отрываясь смотрела на строгие линии, пока изображение в глазах не начало расплываться. Вот здесь висели фотографии – улыбающиеся люди (все баджорцы казались Иламе на одно лицо, но она предполагала, что это были родственники Мори), на консольном столике стояли цветы – возле альбомов с искусством. Илама не поленилась и нашла эти картины в базе данных – Земля, Франция, XIX век, - оттого еще удивительнее было обнаружить их в каюте баджорки. И одним движением все это станет пустым, бессмысленным и больше никому не нужным. Толан резко моргнула, прогоняя наваждение. Слишком много эмоций – а она уже, было, подумала, что они совсем ее покинули, вместе со сном и силой воли, оставив одну только пустую оболочку. Оболочка сможет безропотно выполнить приказ, убить Мори, а потом продолжить существование – и, если Джарин скажет, выйти за него замуж. А сможет ли Илама?..
Таких мыслей у нее не было, когда она планировала покушение на Корама. Глупое, необдуманное и эмоциональное решение, но она принимала его исходя из своих принципов, из чувства долга перед проектом и кадетом Лайтманом, и тогда ее переполняла ненависть и желание справедливости. Тогда она могла убить. Да, у Толан не получилось, но она готова была это сделать и понести за это наказание. Она сделала осознанный шаг, и была готова за него платить. Сейчас же было что-то другое…
Илама откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Мори не дала ей совершить той ошибки. Она поддержала Толан на совещании и заменила ее, чтобы кадеты не заметили состояния кардассианки. В конце концов, она обещала помочь ей справиться с Джарином. Как и Джарин – не просто так, а в обмен на работу на нее, - но все же помочь. И отправить сообщение на Кардассию – самое главное, ради чего Илама могла пойти на все. Что же она просила?.. Ах да, сообщить ей о втором задании. Губы Толан непроизвольно растянулись в улыбке: такое простое условие, и даже его Илама теперь не сможет выполнить. «Коммандер, я получила второй задание. Я должна вас убить. Как я и говорила, отказаться от его выполнения я не могу», - мысленно озвучила эту фразу кардассианка и рассмеялась вслух. Ну вот и все – она не сможет сказать Мори, та – не отправит ее послание домой, ее семья будет под постоянной угрозой, а у нее самой не будет возможности с ними связаться. В голове пронеслась мысль, что, если бы Мори действительно ее убила во время визита в ее каюту, все закончилось бы быстрее. И эта мысль принесла неожиданное облегчение.
… Еще около часа Илама Толан приводила в порядок документацию по проекту. Последние несколько дней она практически не занималась рабочими делами, не писала отчетов, не обновляла расписание и личные дела кадетов, но теперь пора было этим заняться. Она привыкла к внимательному и тщательному ведению учета – то, чем всегда славилась Кардассия и без чего было невозможно обойтись в преподавательской деятельности, - вот и сейчас следовало все подготовить. Открыв дело Джеза Тенмы, она на мгновение задержала взгляд на фотографии. Гал Дохиил приказал ей узнать, почему кадет отказался от участия в регате, и Толан болезненно кольнуло осознание того, что даже здесь Джарин был осведомлен лучше ее. Ей и самой хотелось знать, что же случилось с ее любимым кадетом, о чем ей не сообщили – это было единственное из заданий Дохиила, которое было жаль оставить невыполненным. Быстро сделав пометку о выходе из участия в регате, Толан открыла следующее дело – Артур Лайтман. У нее так и не дошли руки написать о его оправдательном приговоре и полном восстановлении статуса. После того злосчастного суда она не прикасалась к делам проекта, но сейчас пришло время. Когда она обновила информацию, то почувствовала неожиданное облегчение. Она с самого начала надеялась, что Лайтмана оправдают, боролась за него… пока сама же не стала обвинителем. С того момента, как Толан согласилась, все пошло не так – будь она хоть капельку суеверна, то подумала бы, что это ее проклятье за согласие обвинять Артура. Но теперь… теперь все это в прошлом. Женщина с облегчением вздохнула: он оправдан, и он не злится на нее, эта история закончилась для них обоих. Следующее дело…
 
Закончив с работой, она неторопливо навела порядок на столе и сложила падды аккуратной стопочкой. В самом низу лежал тот, где она хранила художественную литературу, к которой не прикасалась со времен полета на Волан II. Когда-то давно, в прошлой жизни, Илама любила детективные истории Шоггота, но теперь казалось, что это была не она, а другой человек. Наконец, когда уборка была закончена, Толан сняла военную форму и сменила ее на обычное домашнее платье из плотного темно-серого материала. На самом деле, она никогда не любила военную форму: неудобную и жесткую, как панцирь насекомого. И почти никогда не носила ее в Военной Академии – там среди преподавателей форма не считалась чем-то обязательным и хватало обычных строгих костюмов. Но здесь, на проекте, Толан решила, что именно форма должна постоянно напоминать ей о том, кто она и откуда. Форма служила защитным барьером, отделяя ее от кадетов и федеральных офицеров станции, не позволяла ей потеряться в пестрой толпе Променада и хотя бы на секунду забыть, что она прибыла сюда не отдыхать и расслабляться, а работать. Форма должна была напоминать кадетам, кто их координатор. И именно за формой Толан могла спрятаться, оградиться от остальных, провести жирную разделяющую черту, не позволяющую другим к ней приблизиться. Теперь, избавившись от нее, женщина почувствовала себя свободной. 
3  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 28 Июня 2017, 16:18:14
Продолжение

Илама слушала Джарина, и ее нейтральное, сдержанное выражение лица менялась – удивление, непонимание, страх, ужас… Она невольно отшатнулась от него, чуть не врезавшись в спинку стоящего сзади кресла. Комната перед ней покачнулась, и ей стоило больших усилий заставить себя сдержаться и не бросить прочь или закричать.
- Нас? – переспросила Толан побледневшими губами. – Я… Я не понимаю. Зачем вам я? Вы же сказали, что отпустите меня после выполнения этого задания…
- Я говорил не это, - поправил женщину Джарин, - я говорил, что ни твоему дяде, ни твоим родителям, ни тебе самой ничто не будет угрожать, и что твоя жизнь обретёт новый смысл. Но кому-то из нас, - он сделал особое ударение на этом слове, давая понять, что говорит о своих союзниках, - придётся быть рядом с тобой, чтобы быть уверенными, что ты не наделаешь глупостей.
Мужчина подошёл вплотную и, наклонившись к уху Иламы, прошептал:
- Сказать по правде, я не думаю, что кто-то ещё смог бы сделать это... скажем так, назначение, хоть немножечко приятным ещё и для тебя, а я точно смогу. Мы совсем недавно говорили о том, что нам обоим давно следовало обзавестись семьёй - вот и обзаведёмся, к тому же, твой род тоже следует продолжить: у тебя ведь ни братьев, ни сестёр больше нет.
Толан вздрогнула, когда Джарин подошел к ней вплотную, но постаралась сдержаться. Конечно, она не верила, что он ее отпустит, но такая новость совсем ее оглушила – она выглядела совершенно потерянной и выбитой из колеи и даже не знала, как на это реагировать. Иламе очень хотелось, чтобы события последних дней оказались одним из тех кошмаров, которые нередко ее посещали, особенно после пары лишних стаканов, но все же это была реальность.
- Зачем вам это нужно, гал Дохиил? – голос Толан предательски дрогнул. – Вы сможете найти лучшую кандидатуру на роль вашей жены. Моя преданность вам не подлежит сомнению, как вы уже могли убедиться, и я продолжу работать на вас, если вы того пожелаете, но семья… Разве это не слишком много? – она вновь с мольбой посмотрела на Джарина.
- Есть у меня нехорошая черта - я иногда привязываюсь к тем, кого мне поручено использовать, - на удивление искренне ответил Джарин. - Брак с кем-то надёжным - это для тебя сейчас единственный вариант не только сохранить всё, что ты имеешь, включая семью, но и кое-что приобрести взамен некоторого... назовём это пожизненным неудобством. Неужели ты бы предпочла мне какого-нибудь старого, толстого легата, уже заочно приговорившего тебя к пожизненному заключению в его доме в качестве нелюбимой жены, напоминающей, скорее, что-то среднее между прислугой и комфортной женщиной?
- Я бы предпочла и вовсе обойтись без брака в таком случае, - отозвалась Илама, медленно отходя от Джарина. – И я не вижу большой разницы между нашим союзом и тем, что вы только что описали, гал Дохиил, - она вновь взглянула на дипломата, и в ее зеленых глаза появились искорки уже было потушенного протеста.
- Я хотя бы не старый и не толстый, - с холодком в голосе ответил Джарин, - но давай-ка вернёмся к делам, а об этом мы ещё поговорим. Вечером. У меня.
Вернувшись за стол, он снова указал кивком на стул и, когда Илама села, спросил:
- Ты слышала, что Тенма отказался от участия в вашей регате?
- Что? – сейчас Толан выглядела по-настоящему удивленной. Она уже второй день никак не интересовалась происходящим в проекте, избегала общения с кадетами и, в общем-то, игнорировала свои прямые обязанности. На недавнем собрании, половину которого коммандер Мори провела за нее, это было особенно заметно, и два кадета даже подошли к ней, чтобы это обсудить. – Это странно, гил Тенма должен был быть капитаном одной из команд, но затем отказался от этой роли. Я ничего об не знаю о том, что он вышел из регаты… - с сожалением в голосе призналась женщина.
- То есть он даже тебе не сказал? Любопытно, что же это может быть... - размышлял Джарин. - Может, конфликт с ромуланским капитаном? - про семейные обстоятельства и вмешательство Глессина он решил пока умолчать. - Выясни. Желательно, до вечера. Это может быть важным и для твоего проекта, так что не благодари за то, что проинформировал.
- Я обязательно с ним поговорю, - заверила Толан, пытаясь понять, в какой же момент она упустила свой контроль над проектом и перестала знать, что происходит. Раньше такое было просто невозможно представить. – Джез Тенма – достойный представитель Кардассии на проекте, и я надеялась, что его участие в регате только укрепит наш имидж… Я узнаю, что произошло, гал Дохиил.
- Правильно рассуждаешь, - одобрительно кивнул Джарин, - а теперь к самому главному.
Он достал из ящика стола перчатки и надел их, потом извлёк из-под стола совсем маленький кейс, внешне напоминавший пластиковый.
- Наши враги сильны даже по отдельности, но, когда они объединяются, не устоять никому, - голос мужчины, казалось, стал чуть ниже, - ни один из них не побоится развязать войну с нами, когда им это будет удобно, но даже во время мира они не стесняются показывать свои зубы. Ты могла наблюдать это собственными глазами: клингонка из твоего проекта чуть не напала на Велока Корама, незадолго до этого федерат его и вовсе избил. Кто бы мог подумать, что клингонка окажется сдержаннее землянина... потом этот ромуланский мальчишка приходил ко мне и пытался мягко угрожать, ссылаясь на авторитет своей Империи, - Джарин аж скривился от отвращения, - про эту вашу акцию протеста и её последствия даже говорить не буду - сама всё понимаешь. Ты можешь считать меня негодяем за то, что я, якобы, впутал тебя во всё происходящее, но это не так. Ты уже была по уши во всей этой грязи, но сама того не осознавала. Кардассия должна поднять голову, но нас просто-напросто сомнут, если мы не станем подчиняться, потому что их много, а мы одни, и они сейчас сильнее. Для нашего же выживания надо сделать так, чтобы наши враги погрязли в междоусобицах. Федерация с клингонами слишком дружна, и просто так их не рассорить, а вот с ромуланцами - можно. Война между ними будет кровопролитной и долгой, оба государства будут ослаблены и ещё долго не посмеют диктовать свою волю нам. И тогда нам предстоит разобраться только с клингонами. Это будет непросто, но хотя бы возможно, если на их стороне некому будет выступить.
Дипломат открыл кейс и вытащил из него два совсем небольших устройства.
- Маяк и переносной транспортер, - пояснил он и протянул его Иламе, а потом указал точку на падде с планом, - когда будешь в каюте баджорки, размести маяк вот тут.
Вслед за этим были извлечены ромуланский дизраптор и ещё одно устройство тоже ромуланского происхождения.
- Оставшееся от одного из зеленокровых шпионов, пойманных на нашей территории, - пояснил Джарин. - В тот вечер, когда закончится регата, ты включишь это устройство - оно заглушит все средства наблюдения, потом телепортируешься к маяку и застрелишь командующую из ромуланского оружия. После этого телепортируешься обратно, дойдёшь до её каюты, вызовешь службу безопасности и скажешь, что баджорка тебя пригласила, ты пришла и увидела выстрел из дизраптора и телепортацию, а ещё тебе показалось, что ты разобрала ромуланскую униформу. Остальное сделают годы вражды и взаимное недоверие друг к другу.
- Вы хотите… чтобы я убила коммандера Мори? – очень медленно переспросила Толан, неверяще глядя на устройство в своей руке. – И обставила все так, будто ее убил ромуланец? Вы, наверное, знаете, что на станции постоянно присутствует всего один ромуланец, это мой кадет, Ракар. Все подумают на него…
Убить Мори… Знал бы Джарин, что совсем недавно Мори сама чуть было не убила Иламу, а потом заставила работать на себя. Она просила сообщить, каким будет следующее задание – какая ирония. Неожиданно для Джарина женщина усмехнулась.
- Ромуланцы не хуже других цивилизаций владеют пластической хирургией, - слегка качнул головой Джарин, - любой прохожий на станции может быть ромуланским шпионом, и внешне ты этого не увидишь. Более того, в Федерации ромуланцам очень легко притворяться вулканцами, а вулканцев на этой станции достаточно.
Усмешка Иламы заставил его нахмуриться, но он расценил это, как проявление страха.
- Послушай, - мягко произнёс он, - если ты переживаешь, что ромуланцы станут тебя допрашивать, не бойся - я никому не позволю причинить тебе вред. Сделай это дело, и ты покинешь станцию в полной безопасности, а общение с официальными лицами я возьму на себя. Обещаю, с тобой ничего не случится, никто даже пальцем к тебе не прикоснётся, если ты сама ему этого не разрешишь. Рядом с тобой всегда будет незримая, но надёжная охрана, и все ромуланские шпионы будут за сотню километров обходить твой дом, даю слово офицера и патриота!
- Я думала, вы позволите мне остаться здесь… Вы ведь хотели, чтобы я была вашими глазами и ушами в проекте? – напомнила Толан. Проект «Альфа» был чем-то, что позволяло женщине держаться на ногах, а не сгинуть в пучине творящегося вокруг безумия. Она аккуратно провела пальцем по стволу дизраптора и проговорила, не глядя на Джарина: - Вы знаете, что я никогда никого не убивала? Не считая военных времен, конечно. Я ученый, преподаватель, администратор, но не убийца. Почему вы считаете, что я смогу?
- Проект почти наверняка закроют после такого происшествия, - безэмоционально ответил Джарин, - нечем тебе будет управлять здесь, но есть ещё много возможностей на Кардассии или в любой из колоний, и я тебе открою двери к самым лучшим. Ты окажешь нашей Родине неоценимую услугу, а Родина всегда достойно вознаграждает своих героев.
- Что касается твоего вопроса, - добавил он после небольшого раздумья, - мне кажется, я достаточно много сказал, чтобы ты поняла очевидное - мы на войне. Да, эта война скрытая, тайная и вовлекающая только малую часть населения, но от этого она не становится менее страшной! Если мы хотим лучшего для нашего народа, если мы хотим вернуть те времена, когда Кардассия была сильной, мы должны сражаться за эту возможность с нашими врагами. Федерация, клингоны, ромуланцы, даже ференги и орионцы - это всё враги. Жестокие, беспощадные и опасные враги, с которыми мы должны бороться. Каждый из нас может стать героем, у каждого из нас есть свой долг, и от каждого из нас зависит будущее всех наших соотечественников, просто не все ещё это осознали. Когда это осознают все, и только тогда, Кардассия сможет полностью возродиться.
- И для этого я должна убить коммандера Мори и, вероятно, подставить своего кадета, - с грустной усмешкой отозвалась Толан. – У меня ведь нет выбора, правда? Если я откажусь, или не смогу, или провалю задание, вы воплотите в жизнь свои угрозы. Если мне это удастся… Что ж, тут мое будущее вы тоже продумали. Мне остается только нажать на спуск… - она долгое время не отрываясь смотрела на ромуланский дизраптор, а затем вдруг сказала: - Знаете, из-за вашего задания сегодня утром я пропустила старт регаты. Я должна была быть там, сказать какое-нибудь напутствие своим кадетам, пожелать им удачи – потому что здесь я за них отвечаю и когда-то давно им было бы важно это услышать, а мне – быть там. Но теперь это все неважно, не так ли? Я сделаю все, как вы скажите, гал Дохиил, - Илама замолчала и после короткой паузы посмотрела на Джарина пустым, ничего не выражающим взглядом, а затем медленно поднялась со своего места. – Я могу идти?
Дипломат посмотрел на женщину, и в его взгляде промелькнуло сочувствие, но, как и всегда, было сложно понять, искренне ли это чувство, или всего лишь игра.
- Нам всем приходится принимать сложные решения и совершать сомнительные поступки во имя долга, - грустно произнёс он, - исполни свой долг, и я сделаю всё, чтобы твоя жизнь была максимально счастливой. Не только потому, что это будет наградой за службу, но и потому, что хочу этого. Ты заслуживаешь лучшей жизни, и я даю тебе возможность заполучить её. Используй же этот шанс! Можешь идти.
___________
С Джарином
4  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 28 Июня 2017, 16:17:28
1 сентября, около полудня
Станция ДС9, кабинет кардассианского посла


В этот день в рабочее время Джарин Дохиил, как и обычно, находился в своём кабинете. Не считая того времени, которое он потратил на посещение открытия регаты, во время которого его постигло разочарование - Джез Тенма отказался участвовать, и теперь Кардассию на состязании никто не представлял. Мужчина сразу почувствовал, что тут дело нечисто, и решил непременно распросить об этом Толан, а заодно навести собственные справки, ведь что бы ни побудило молодого и весьма перспективного офицера проигнорировать такую очевидную возможность принести пользу Родине - это, определённо, заслуживало внимания.
Вернувшись в кабинет, он, первым делом, поспешил уточнить у своего связного, не мелькало ли в новостях что-то, проливавшее свет на проблемы, поразившие семейство Тенмы. Ответ поступил совсем скоро, и ничего необычного в нём не содержалось. Тогда Джарин ещё раз проверил досье молодого участника проекта, но и там никаких зацепок не наблюдалось: родился на Бэйджоре, учился в Военной академии Кардассии, служил на Волане II, отобран, зачислен, участвовал, и так далее. Среди личных контактов тоже ничего примечательного... кроме доктора по фамилии Глессин. Джарин нахмурился, вспомнив, что уже слышал эту фамилию сегодня, и, на всякий случай, заглянул в свой терминал. После непродолжительного поиска он узнал о появлении этого самого Глессина на станции. Стало очевидно, что "семейные проблемы" были как-то связаны с ним, и дипломат ещё больше уверился в том, что в этом деле стоит разобраться до конца, но сначала надо было закончить приготовления к самому главному.

Отлучившись из кабинета, Джарин быстро дошёл до своей каюты и извлёк со дна шкафа коробку, содержавшую небольшую экспозицию в форме полусферы около полуметра в диаметре, представляющую собой типичный небольшой кардассианский городок в масштабе примерно один к пятиста тысячам. Форма зданий была немного необычной, а некоторые элементы казались посторонними: было понятно, что делалась модель хоть и въедливым, но всё же любителем, и едва ли стоимость этого творения была высокой.
Модель в кабинет Джарин нёс очень медленно и аккуратно, всем своим видом показывая, как сильно дорожит ею, а в самом кабинете он поставил экспозицию на небольшую подставку рядом со своим столом и, убедившись, что никто к нему не должен будет нагрянуть в ближайший час, приказал охраннику никого не пускать, даже если это будет коммандер станции или неожиданно свалившийся откуда-нибудь легат, типа Таррела.

Перво-наперво, Джарин взял статуэтку змеи и надавил пальцами одной руки на два глаза и левый клык, а пальцами второй руки слегка потянул кончик хвоста, пока внутри не раздался едва слышный щелчок, и кончик хвоста не отсоединился, обнажив небольшой механический ключик необычной формы.
После этого он подошёл к экспозиции и приподнял прозрачный купол в форме полусферы. Городок во всей своей красе предстал перед дипломатом, но он не стал им любоваться, а аккуратно нащупал под тонким слоем песка пластинку, на которой крепилась сама модель, и аккуратно приподнял, неизбежно просыпав немного песка на пол.
Основание было довольно большим и выглядело массивным, однако, Джарин без зазрения совести сорвал тонкое покрытие, оказавшееся всего лишь клейкой лентой, и обнажил потайной отсек. Открыв его "змеиным" ключом, он наконец-то смог извлечь самое важное - кейс.
После этого последовала не менее утомительная сборка модели и придание ей прежнего вида. Когда сферический городок выглядел почти так же, как до этого, Джарин сел за стол, открыл кодовый замок на кейсе и принялся проверять лежавшее там оборудование.

***

Казалось, прошло совсем немного времени, но хронометр на терминале упрямо показывал, что уже почти полдень. Торопливо собрав устройства в кейс и спрятав его под стол, Джарин откинулся на спинку кресла и приказал дежурившему у двери охраннику принести ему кружку чая из красных листьев.
Охранник вернулся не один – за его спиной стояла Илама Толан. Она молча прошла в кабинет и встала у самой двери, как и в прошлые разы ожидая распоряжений гала Дохиила и не спеша начинать доклад. С того инцидента в каюте Мори прошло несколько часов, и сейчас по выражению лица кардассианки (точнее, его отсутствию) было сложно заподозрить что-то неладное.
- Присаживайся, - кивнул Джарин, указывая головой на стул, - хочешь чая или что-нибудь съесть? Могу приказать - тебе принесут.
- Спасибо, не надо, - Толан прошла к столу дипломата и села на край стула. Она уже поняла, что все приказы стоит выполнять – особенно в таких мелочах. И если сейчас Джарин хочет, чтобы она сидела, она будет сидеть. Женщина положила падд на стол рядом с собой и пододвинула его Джарину: - Я выполнила ваше задание. Вы найдете здесь план каюты коммандера Мори и некоторые данные с ее терминала. К сожалению, доступ к рабочим файлам закрыт, здесь только личная информация.
- Надо же, - искренне удивился Джарин, - я не ожидал, что ты вообще влезешь в её компьютер, не то что сделаешь это так быстро. Удивительно! Как тебе это удалось? Ведь федераты так ценят свои жалкие личные свободы, что не пренебрегают безопасностью своих данных. Расскажи, уверен, это замечательная история, - дипломат откинулся на спинке стула и с нескрываемым любопытством посмотрел на женщину.
Толан подняла взгляд на Джарина, пытаясь понять, подозревает ли он ее в чем-то или действительно интересуется. Конечно, он не должен ничего узнать, но женщина боялась, что любое слово, взгляд или жест могут ее выдать.
- Это не было просто, - призналась она после небольшой паузы. – Но вы сказали, что отпустите меня после выполнения заданий, так что у меня была мотивация. К тому же на этом терминале не хранится никаких рабочих файлов: как я поняла, она не работает из каюты, а доступ к общему ядру данных станции защищен, и чтобы его взломать, потребовалось бы намного больше времени и средств. Здесь же только ее фотографии, переписка, личное расписание… - Толан равнодушно пожала плечами, будто такая мелочь и не стоила потраченного времени.
- Задания, - поправил мужчина, - всего одного задания. Вот это, - он потряс паддом, - всего лишь подготовка к нему, а само задание получится выполнить только через пару дней, по-видимому. Так что время и средства у тебя есть. Мы теперь знаем расписание этой баджорки, - с нежеланием Джарина называть Мори по имени могло сравниться по силе только нежелание называть станцию иначе как "Терок Нор", - а значит найти время и вернуться в её каюту тебе не составит труда. Странно, конечно, что она не работает из каюты. Может, она просто не хранит на терминале никаких файлов, но ссылки на их расположение в центральном компьютере могут быть.
 - Да, - неуверенно кивнула Толан, догадываясь, к чему ведет Джарин. – Я могу вернуться в ее каюту. Вы хотите получить еще какие-то данные?
- Всё, до чего сможешь добраться, - слегка безразлично ответил дипломат, а потом не слишком добрым образом улыбнулся, - вскоре у нас не будет возможности порыться в её документах, так что почему бы сейчас не собрать всё, что плохо лежит, как говорят земляне.
- Что вы имеете в виду? – Толан очень внимательно следила за всеми изменениями речи Джарина, пытаясь найти что-то важное для себя и предугадать его дальнейшие действия. – Вы полагаете, меня в какой-то момент поймают?
- Надеюсь, что нет, - в голосе Джарина промелькнуло что-то похожее на искренность, - ведь ты знаешь, на что способны обезумевшие баджорцы, а я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Вместо ответа на вопрос, мужчина взял падд и несколько минут изучал план каюты.
- Прекрасно! - произнёс он, наконец, и довольно потёр руки, но глаза его смотрели на Иламу. - Именно это мне от тебя и было нужно. Ты хотела, чтобы угроза твоим родным пропала - считай, что это уже произошло, осталось сделать только одну маленькую вещь. Но сначала подумай о перспективах! - дипломат поднялся и подошёл к модели города в масштабе. - Подойди и взгляни. Что думаешь? Хотела бы жить вот в таком доме? - Джарин указал на стоящий на высоком холме рядом с городом особняк. - Представь себе, какой восхитительный вид открывается с балкона - весь город прямо у тебя на ладони. Да, это будет совершенно замечательно. Тебе там понравится.
Толан послушно последовала за Джарином к красивому и весьма достоверному макету города. Сам город она не узнала, но все элементы были безумно знакомыми и тщательно проработанными – кто бы его не сделал, он явно очень любил свою родину. Все еще не понимая, какую игру он ведет, женщина перевела взгляд на миниатюрную модель особняка – в таком ей никогда не доводилось жить, это было далеко за пределами возможностей ее семьи, и даже у ее дяди сейчас не хватило бы средств купить себе такой дом. Да и необходимости тоже – его дети, как и братья Иламы, погибли.
- Красивая работа, - согласилась Илама, с опасением поглядывая на Джарина. – Но моя квартира в Лакариане меня устраивает, и я хотела бы туда вернуться. Что это за макет? – поинтересовалась она из вежливости. 
- Подарок моей последней невесты, - с лёгким оттенком сожаления в голосе ответил Джарин, - она очень любила строить такие модели. Гевилла хотела закончить его ко дню свадьбы, но не успела - пришлось доделывать мне. Знаешь, ей ведь тоже не нравился этот особняк. Она вообще любила поступать безрассудно и поддаваться сиюминутным порывам. В каком-то смысле, это её и погубило.
Толан уже отвлеклась от макета и внимательно слушала дипломата, заложив руки за спину. Она не сомневалась, что эту Гевиллу погубило не что иное, как близость к Джарину – несложно было погибнуть, оказавшись рядом с таким человеком.
- Соболезную, - женщина не отводила взгляда от Джарина. – Но я все еще не понимаю, что вы хотите мне сказать. Вы ведь знаете, что я не буду сопротивляться и выполню любой ваш приказ. Он как-то связан с этим? – она кивнула на модель особняка.
- Хотел дать тебе дополнительную мотивацию, - с улыбкой ответил дипломат, - ты уже продемонстрировала, что будучи хорошо мотивированной способна принимать правильные решения. Хороший дом, муж, дети и отсутствие подобных приказов в дальнейшем - это будет твоя награда за успех. Ещё, разумеется, у тебя будет интересная работа и должность, а всю информацию ты будешь сообщать мне, но никаких других противоправных действий тебе больше не придётся совершать никогда - это я гарантирую, - улыбка с каждым словом становилась всё более и более зловещей, - впереди нас будет ждать долгая и счастливая жизнь.

____________
С Джарином
5  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 15 Июня 2017, 11:25:27
1 сентября 2384 г., 8:50
Каюта коммандера Мори

 
Илама Толан стояла посреди просторной, залитой теплым мягким светом каюты коммандера Мори и чувствовала себя здесь неуместной и чужеродной. Так оно и было: она находилась на чужой территории, куда ей не было доступа, и куда в других обстоятельствах ей было не попасть. Воспользовавшись тем, что Мори занята регатой и в ближайшее время будет отсутствовать в каюте, Толан незаметно проникла внутрь: на взлом кода каюты ушло довольно много времени, и кардассианка была уверена, что привлечет внимание охраны… Где-то в глубине души она этого даже хотела.
 
Но никто ее не заметил, и вот женщина стояла посреди каюты – такой легкой, светлой и изящной, похожей на одну из тех баджорских шкатулок, что продавались на Променаде. Удивительно, как всего за полтора десятилетия кардассианского отсутствия интерьер здесь мог измениться. Толан огляделась: ее окружали изящные тумбочки, стеллажи, какие-то неизвестные ей атрибуты баджорской религии в окружении потушенных свеч, фотографии на стенах – должно быть, родственники?.. На консольном столике лежало несколько альбомов с искусством, и Толан не удержалась и пролистнула пару страниц. Мягкие цвета, размытые краски, игра теней и пятна света, которые складывались в картину – это было очень красиво, но совсем не похоже на баджорскую живопись, как кардассианка ее себе представляла и какой видела совсем недавно на выставке. Почему-то ее удивило, что Мори вообще интересуется искусством – оказывается, она вообще ничего не знала об этой женщине.
 
В отдалении стояла аккуратно заправленная кровать, а по центру – рабочий стол с терминалом – именно то, что и нужно было Толан. Она не стала зарисовывать план каюты, понадеявшись на свою эйдетическую память – хватило пару раз внимательно оглядеть помещение, чтобы запомнить и расположение мебели, и особенности планировки интерьера, и все выступы и углубления в стене… Это будет несложно воспроизвести. Она не передаст атмосферы и настроения, мягкой игры света и едва различимого аромата духов или благовоний, но это от нее и не требуется – только факты, который зачем-то понадобились Джарину.
 
Женщина передернула плечами и сжала в ладони кристалл с информацией. Джарин хотел получить доступ к терминалу – что ж, Илама хотела того же, только с другой целью. Она записала зашифрованное послание, которое не могла отправить из своей каюты и со своего доступом, уверенная, что Джарин мониторит каждый ее отчет о проекте, не говоря уже о связи с Кардассией. Но из каюты Мори она могла его отправить, вызвав меньше подозрений, а то, если повезет, и вовсе незаметно. Ей надо было предупредить свою семью любой ценой, а потом… будь что будет! Толан решительно подошла к рабочему столу коммандера и активировала терминал. Она и не надеялась, что его будет легко взломать, но особого выбора у нее не было.
Илама Толан склонилась над компьютерным терминалом коммандера Мори. Квадратные идеограммы баджорского языка, кажущиеся почти одинаковыми, пока никак не желали складываться в пароль, даже при использовании обходных путей, которые задействовала Толан. Тем временем драгоценное время утекало… Женщина склонилась ниже над темной почти зеркальной поверхностью, ее поврежденный глаз уже начал чувствовать напряжение от постоянного сосредоточения на символах.
Неожиданно в глубине терминала что-то заблестело и запереливалось, и Толан не сразу поняла, что видит отражение происходящего за своей спиной. Тонкие волоски на ее шее встали дыбом, и она ощутила странное покалывание, а потом почувствовала движение у себя за спиной… и что-то тонкое и острое, уткнувшееся в ее ухо.
-Одно движение - и я вгоню стилет вам  в мозг.
 На консоль упали пряди черных волос, и теперь кардассианка четко видела отражение лица баджорской командующей. А то свечение, которое она заметила секундой раньше, очевидно, было эффектом транспортера, перенесшего Мори в комнату. Вторую руку баджорка далеко не дружески положила на плечо Толан и медленно перемещала, стараясь обхватить ее шею. Волосы Мори были наполовину распущены, и в ухо кардассианки упиралось длинное узкое лезвие с декоративным золотым навершием, по которому легко можно было узнать шпильку, которая часто украшала высокую сложную прическу Мори. Значит, она никогда не была полностью безоружной, даже когда не носила на бедре фазер.
-Не двигайтесь, - повторила Мори, - У вас есть пять секунд, чтобы объяснить мне, что вы здесь делаете.
- Коммандер, - прошептала Толан, пытаясь слегка отодвинуться, чтобы холодный металл не упирался в ухо столь угрожающе. Мысленно же она пыталась понять, в какой момент ее засекли: заметили у входа и доложили Мори, или, может быть, на ее терминале стоит скрытая сигнализация? В любом случае, командующая станцией оказалась лучше подготовлена, чем того ожидала кардассианка.
- Это будет непросто объяснить, - губы Иламы сложились в кривую улыбку, не слишком соответствующую ситуации. – И за пять секунд я не управлюсь.
-Давайте я вам помогу, - прошипела Мори, в неверном отражении на поверхности стола ее глаза казались черными дырами, - Допустим, вы смогли пробраться в мою каюту. Что ж, это старая кардассианская станция, я допускаю, что у вас есть пара трюков в рукаве. Но неужели вы думали, что можете получить доступ к моему терминалу, а я не узнаю об этом? Вы подумали, я просто марионетка, “говорящая голова”, озвучивающая все, что мне прикажет адмирал Солок или любое другое федеральное начальство? Вы ошиблись, всему есть предел, - Мори слегка повернула стилет и нагнулась к уху Толан, - Знаете, недавно я рассказала советнику Рилл свою “печальную баджорскую историю”, которая есть у каждого в моем поколении. Ей было меня жалко. Но я кое о чем умолчала, оставила некоторые детали за кадром - например, о том, что провела время в кардассианской тюрьме и трудовом лагере не просто так. Я не заслужила всего, что ваш народ сделал со мной, но кое в чем вы все-таки были правы, назначая наказание. Я убивала кардассианцев с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, а однажды начав, очень сложно остановиться, это становится инстинктом. А знаете, что я сделала, когда меня наконец освободили из трудового лагеря? Я подожгла усадьбу местного глинна, вместе со всеми ее обитателями, и смотрела, как она горит. И мне это нравилось… Так что не думайте, что сможете запудрить мне мозги и изворотливой ложью уговорить отпустить вас. За этими дверями уже стоит служба безопасности, но поверьте, они обойдутся с вами значительно вежливее, чем я, если вы мне солжете. Если вам дорога ваша жизнь, начинайте говорить.
Слушая угрожающий шепот баджорки, Толан представила, что стоит той лишь чуть-чуть не рассчитать силу и нажать посильнее, добраться до скрытой под кожей сонной артерии, и все будет закончено. Будет мир, тишина и спокойствие, и у нее, Иламы Толан, больше не будет всех этих проблем – и ее самой уже не будет. Она мечтательно улыбнулась – но ровно до того момента, пока не поняла: ее смерть не остановит Джарина от того, чтобы навредить ее семье. По крайней мере, пока она их не предупредит и даст шанс подготовиться. Кардассианка открыла глаза и теперь наблюдала за Мори в черном отражении терминала.
- У вас занятная история, коммандер, - глухо отозвалась Толан. – Но не сказать, что я удивлена: я уже давно заметила, как вы относитесь к моему народу. Сейчас у вас появилась прекрасная возможность убить еще одного кардассианца, и я не сомневаюсь, что вы сможете ею воспользоваться. Потому что в одном вы ошиблись – жизнь мне не дорога.
-Хорошо же, - прошипела баджорка, - Раз вам все равно, то и мне тем более.
Это могли быть последние секунды жизни Толан, и что она могла сделать, чтобы помочь своей семье? Неужели… все закончится вот так и здесь, причем для всех них?
- Вы действительно это сделаете? – голос кардассианки на мгновение дрогнул, а в голове промелькнуло множество мыслей:
«Пусть все закончится прямо сейчас»
«Я должна бороться. Я не могу бросить своих!»
«А ведь она действительно это сделает…»
«Я не хочу умирать!»
 – Хорошо… У меня есть одна просьба. Последняя. Вы не откажете мне в этом?
И тут неожиданно давление холодного металла исчезло. Баджорка отступила на шаг назад. Она все еще сжимала стилет, готовая пустить его в ход, и лицо ее было мрачным.
-Иногда отсутствие эмоций там, где они должны быть, говорит больше, чем их наличие, - произнесла она, - Молчание может быть громче крика. Я могу узнать отчаяние, когда вижу его. Что случилось, глинн Толан?
Толан не спешила поворачиваться, но сзади было заметно, как опустились ее плечи. Она долго молчала, и когда, наконец, тишина прервалась, ее голос звучал сдавленно и отстраненно.
- Я не могу вам этого сказать, коммандер, - честно призналась кардассианка и так же честно продолжила: - Но я не буду вас обманывать. Я пыталась взломать ваш терминал, и мне это не удалось. Это был приказ, которого я не могла ослушаться. И было еще кое-что… - ее ладонь легла на столешницу рядом с кристаллом данных, который Толан принесла с собой. – Мне нужно отправить это на Кардассию. Это не связано с… с приказом, - тихо добавила женщина.
___________
С Мори
6  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 01 Июня 2017, 11:28:09
31 августа, ранний вечер
Станция ДС9, каюта Джарина Дохиила

 
Джарин Дохиил рано вернулся из кабинета в этот день - деятельность его на станции была всего лишь прикрытием, поэтому теперь, перейдя к активным действиям против Толан, он только создавал видимость того, что занят делами посольства, и никогда не задерживался в кабинете даже на минуту. Словно в подтверждение этого отношения, военная форма была убрана в шкаф, а сам офицер сидел, развалившись, в кресле и, не выпуская кружки с чаем из красных листьев, немного безразлично смотрел на Иламу, только что вошедшую в его каюту, и ждал, что же она скажет.
Толан стояла перед дипломатом, не ожидая, что он предложит ей присесть, и вытянувшись в струнку – просто образец вышколенного офицера перед своим начальством. Только вон начальство не знало, что после его вызова она пять минут сидела в своей каюте, уронив лицо на руки, и ее физически трясло так, что она не могла справиться с этой дрожью. Или все же… и это начальство тоже знало? Сейчас дрожь осталась только в левой руке, но тут женщина уже ничего не могла поделать.
И хоть следы усталости на ее лице напоминали о тяжелой ночи, ни военная форма, ни аккуратно уложенные в простую прическу волосы, ни прямая спина не выдавали, что творится у Толан на душе.
- Вы меня вызывали, гал Дохиил? – и вновь она словно со стороны наблюдала за тем, как кто-то говорит ее ртом, произносит какие-то пустые, но обязательные слова, делает то, что сама она делать не хочет.
- Вызывал, - спокойно ответил он, - у меня к тебе будет два поручения. Во-первых, твой вчерашний доклад был очень показателен: ты либо не замечала почти ничего, что было бы интересно мне и моему начальству, либо умеешь врать куда лучше, чем я думаю. Всё-таки я склоняюсь к первому варианту, поэтому дам тебе возможность доказать свою полезность. Через два... нет, через три стандартных земных часа у меня должна быть вся официальная, полуофициальная и неофициальная информация об участниках твоего проекта, до которой ты только сможешь добраться. Как осуществить неотслеживаемое чтение и копирования этой информации - твоя забота, но, если подставишься, то пострадаешь не ты одна, имей это в виду.
Толан плотно сжала губы, выслушивая новое задание Джарина. Оно ей не нравилось, но она и не рассчитывала, что его задания будут ей нравиться. Ей вообще пора было забыть о такой категории, как собственное мнение, и научиться лавировать между исполнением желаний гала Дохиила, спасением своей семьи и нуждами проекта.
- Я могу передать вам личные дела участников проекта, гал, - произнесла она практически без раздумий. – Но что вы имеете в виду под неофициальной информацией? Все, что касается дел проекта, занесено в соответствующие документы. Вы же знаете, как принято вести учет на Кардассии, и можете быть уверены, что все важные данные об участниках задокументированы. Я предоставлю вам доступ, - голос женщины чуть дрогнул, но она быстро с этим справилась. – Могу я узнать, что вы будете делать с этой информацией?   
- Изучу, - сухо ответил мужчина и больше не говорил о своих планах, - под неофициальной информацией я имел в виду всё, что не документируется: слухи в баре, размышления участников друг о друге, которые ты слышала, разговоры с той худой баджоркой и этой толстой болианкой, которые ты вела, возможные справки, которые ты наводила на участников, чтобы лучше использовать их сильные и слабые стороны и, таким образом, контролировать... хотя, о чём это я, - Джарин фыркнул, будучи абсолютно уверенным, что Толан не способна была даже на такие очевидные шаги, - короче говоря, всё, что ты узнала о своих подопечных. Так и собираешься стоять в дверях? - спросил он неожиданно, после чего похлопал по подлокотнику своего кресла, - проходи, садись.
Взглядом проследив указанное место, Толан чуть заметно напряглась, но так и не сдвинулась с места.
- Благодарю, гал Дохиил, но я постою, если вы не возражаете. Боюсь, что неофициальной информации у меня немного – я недостаточно наблюдательна для этого. Вы же знаете, что в проекте я выполняю всего лишь административную функцию координатора, - добавила женщина. – Но вы получите всю имеющуюся у меня информацию. Я могу идти?
- Возражаю, - отрезал дипломат, но потом смягчился, - но не стану сейчас отнимать у тебя драгоценное время - для... этого у нас будет ещё много времени впереди, - довольная ухмылка на лице мужчины ясно давала понять, что он не шутит. - Будь добра вместе с личными делами предоставить всю неофициальную информацию, которой обладаешь, даже если её мало. Ещё имей в виду, что твоя полезность для меня прямо зависит от твоего умения собирать информацию, так что будь добра впредь, как говорят земляне, держать ушки на макушке.
- Я вас поняла, гал Дохиил, - четко ответила женщина. – Вы получите желаемую информацию.
С этими словами Толан развернулась и быстро покинула его каюту, не оглядываясь и не давая Джарину возможности ее остановить. Она дошла до своей каюты настолько быстро, что, если бы ей на пути попался кто-то из ее кадетов и даже попытался бы с ней заговорить, она бы этого просто не заметила.
Оказавшись внутри каюты, Илама прислонилась к закрытой двери и медленно сползла по ней на пол. У нее не было времени ни на что, кроме выполнения задания Джарина, но все же она позволила себе такую роскошь, как две минуты тишины в безопасности своей каюты. В безопасности ли?.. С той самой ночи ее не покидало ощущение, что Джарин бы не ушел просто так – он наверняка следит за ней и сейчас. Но даже внимательный осмотр каюты не смог выявить «жучков», и Толан просто приняла и эти правила игры. Если смотрит – что ж, пусть смотрит, она все равно чувствовала, что ее жизнь ей уже больше не принадлежит.
 
***
 
За отведённые Толан на работу три часа Джарин всего дважды покидал своё кресло, и оба раза возвращался назад, в то же кресло, с той же кружкой чая и брал в руки всё тот же падд. Чем бы он ни занимался, все его мысли были сосредоточены на содержимом этого падда, и ничто другое для него, казалось, не существовало. Однако, когда раздался звонок в дверь, он его тут же отложил в сторону и скомандовал войти.
- Я подготовила для вас запрашиваемую информацию и отправила на ваш терминал, - очень формально проговорила глинн Толан, появившись в дверях. Как и в прошлый раз, проходить внутрь она не спешила, как и встречаться с Джарином взглядом. Она действительно собрала всю информацию - из той, что можно было найти в официальных базах данных на случай, если Джарин будет проверять ее честность. Поколебавшись, она также добавила последнее обновление медицинской карты кадета Баккер. – Здесь все, что есть у меня по участникам проекта. Это все, гал Дохиил?
- Нет, - сухо ответил Джарин и жестом подозвал к себе женщину, - я не буду вызывать тебя по связи каждый раз, как у меня возникнут к тебе вопросы, поэтому ты останешься здесь, пока я знакомлюсь с твоим отчётом. В твоих же интересах, чтобы у меня не возникало вопросов, но, если уж они возникнут, тебе придётся на них ответить.
Дипломат кивком указал на соседнее с ним кресло, а сам перешёл к столу и сел за терминал, открыв сообщение от Иламы.
Толан неуверенно посмотрела на предложенное кресло, но, быстро поняв, что у нее нет других вариантов и лучше не спорить с Джарином в мелочах, уселась на самый край сиденья.
- Я надеюсь, их не возникнет, - проговорила она, стараясь не глядеть на Джарина и не дышать, потому что каждым вздохом она вдыхала аромат чая из красных листьев, который вновь пробуждал в ней воспоминания, которые она хотела бы забыть, и от которого ей становилось физически плохо.
Около получаса Джарин перебирал досье, едва ли не через минуту спрашивая, что ещё известно Иламе, почему она не навела справки о том или об этом, и, разумеется, постоянно напоминая ей о том, что так бездарно даже кадеты-второгодники не работают.
Наконец, дипломата заинтересовало что-то на экране, и он, не отрываясь, смотрел в него, периодически почёсывая гребни на подбородке.
- Знаешь, - произнёс он спустя пару минут, - тут множество потенциальных конфликтов в группе. Умелому манипулятору ничего не стоило бы подогреть взаимную ненависть клингонки и ромуланца, спровоцировать недоверие между гилом Тенмой и... да тем же Лайтманом, в конце концов. Жаль, что та боевитая баджорка покинула проект - рассорить баджорцев с Федерацией было бы очень полезно, а вот этот, - Джарин презрительно ткнул пальцем в лицо Крима Анжара на экране, - не годится на такое, это сразу видно... Но у нас ведь нет умелого манипулятора, не так ли? - устало пробормотал он. - Уверен, ты даже не думала об этом, а сейчас задаёшься вопросом, зачем всё это, если твоя должность сугубо административная...
Мужчина прошёл к шкафу и достал оттуда бутылку канара и два стакана, разлил напиток и поставил один стакан на журнальный столик рядом с Иламой.
- Пей, это приказ, - сказал он не терпящим возражения тоном.
Толан удивленно посмотрела на дипломата, так резко прервавшего свой монолог, а затем н на бутылку на столе. Ослушаться приказа Джарина она не собиралась – по крайней мере, не сейчас, - и механически потянулась к стакану. Сделав глоток, она молча подняла вопросительный взгляд на гала Дохиила. Не заставит же он ее действовать против проекта, против ее кадетов? Ведь не заставит?..
________
С Джарином
Продолжение следует утром
7  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 30 Мая 2017, 10:23:17
31 августа 2384 г., начало дня
Кабинет глинна Толан

 
В ответ на описании ситуации кадета Баккер Толан согласно кивнула: у нее не было цели исключать землянку или хоть как-то вмешиваться в развлечение кадетов под названием «регата», зато было любопытно посмотреть, как далеко зайдет желание Тенека перестраховаться.
- Тогда передайте мисс Баккер, чтобы зашла ко мне сразу после вашего разговора, - подытожила кардассианка и потянулась к падду, но последний вопрос медика заставил ее отказаться от этой идеи.
Помочь? Да, ей нужна была помощь – спасти ее семью, убрать угрозу в лице Джарина, снять этот груз с ее плеч… Женщина усмехнулась краешком губ и покачала головой:
- И как же вы хотите мне помочь? Не думаю, что вы сможете.
– Почему вы так думаете? – голос Тенека прозвучал по-прежнему флегматично, но в глубине души вулканец был немного задет: совсем недавно кардассианка сказала, что не сомневается в его компетентности, и вот теперь прямо заявляет о том, что не доверяет его квалификации. – Сейчас ваш организм ещё не вполне оправился от последствий вашего неосторожного эксперимента, кроме того, некоторые ваши движения выдают избыточное напряжение мышц, которое свидетельствует либо о недостаточном отдыхе, либо о психическом напряжении, либо и о том, и о другом вместе. Эти симптомы могут быть устранены. Не стопроцентно, если вы не намерены отправиться отдыхать немедленно, или если на вас действует постоянный стрессобразующий фактор, но вы сможете избавиться от существенной части негативных физических ощущений.
- Вот как, - этот разговор стал казаться Толан даже забавным. – Что же это за волшебная таблетка, которая поможет мне избавиться от «негативных физических ощущений», а заодно усталости и стресса? Если она у вас есть, возможно, мне действительно стоит зайти в лазарет. Ну или пришлите мне в кабинет какое-нибудь лекарство от головной боли, и будем считать, что вы уже помогли.
Тенек никак не мог понять, что означают своеобразные интонации координатора, кажется, это в принципе было за пределами его способности к пониманию, но вот неожиданной готовностью глинна Толан к лечению точно следовало воспользоваться для её же блага – пока она не передумала.
Вулканец открыл сумку и извлёк гипоспрей:
– Я считал вероятность вашего согласия достаточно низкой, но не равной нулю, поэтому взял с собой наиболее подходящий антидот. Этот препарат вступит в контакт с веществами, которые продолжают по затухающей отравлять ваш организм, и образует с ними безопасные соединения. Вы позволите?
- Вы носите лекарства на все случаи жизни с собой? Вы меня пугаете, мистер Тенек, - покачала головой женщина, но никак не стала возражать и даже чуть наклонила шею, давая возможность вулканцу воспользоваться гипоспреем. Что бы там в шприце не было, едва ли оно сможет сделать ей хуже, чем снотворное Джарина – и Толан имела в виду вовсе не возможность выспаться, а последствия для себя и своей семьи.
– Конечно, нет, – пожал плечами Тенек и протянул руку, чтобы сделать инъекцию, – но я видел результаты вашего анализа и собирался зайти к вам с отчётом. Было только логично взять с собой соответствующее лекарство. Это так же естественно, как взять на встречу с мисс Баккер выдержку из результатов её теста, чтобы дать ей возможность удостовериться в отсутствии ошибки.
Тенек убрал гипоспрей и добавил:
– А вот сканера в данный момент у меня нет, поскольку я не слишком рассчитывал на ваше сотрудничество. Тем не менее я могу определить очаги избыточного напряжения с помощью эмпатии низшего уровня. Вы можете не беспокоиться, я не считаю ваших эмоций, только определю точки, которые необходимо активизировать, чтобы нормализовать состояние мышц, и сообщу вам свои рекомендации – они вариативны, и вы сможете выбрать, каким из них последовать. Каково будет ваше решение?
- Я… Я бы предпочла обойтись без эмпатии, - покачала головой Толан и отодвинула свое кресло в сторону. – Этого лекарства будет вполне достаточно. Мне кажется, оно уже действует.
Как и все военные, Толан проходила обучение и могла противостоять вулканской телепатии, но сейчас не была уверена в своих способностях контроля разума, и одна только мысль о чтении даже не мыслей, а эмоций вызывала у нее ужас. Она не хотела, чтобы Тенек – или кто-либо еще – почувствовал хотя бы оттенок ее эмоций и ее состояния в настоящий момент, а с этими телепатами всегда был такая вероятность.
- Закончите с мисс Баккер и передайте ей, чтобы я ее жду, - формальным тоном проговорила женщина.
– В таком случае я рекомендую вам зайти к мисс Эвен и попросить её провести сканирование, – Тенек снова взял падд, который принёс глинну Толан, и принялся быстро набирать на нём символы. – Покажите ей эту запись, она поймёт, что делать. Затем проконсультируйтесь с ней относительно терапии – спектр достаточно велик от теплового аккупунктурного воздействия до вулканского нейромассажа. Выбор, разумеется, останется за вами.
Тенек умолчал о том, что вулканский нейромассаж лично для него был наименее предпочтительным вариантом: врачи практиковали его, если в том была необходимость и никто из близких пациента не мог взять этот труд на себя, но процедура относилась к категории особенно личных, и её предпочитали доверять наиболее возрастным врачам или жрецам, с максимально высоким уровнем самодисциплины. Увы, таких кандидатов на станции не было, а умолчать о наиболее эффективной форме воздействия стажёр не имел морального права. Оставалось надеяться, что глинн Толан с её нелюбовью к эмпатии предпочтёт что-нибудь другое.
– Я передам мисс Баккер ваше распоряжение, – сказал вулканец направляясь к двери.
Когда за Тенеком закрылась дверь, Толан с облегчением вздохнула. Во-первых, потому что голова действительно перестала болеть и немного прояснилась, а, во-вторых, что у нее теперь появилась возможность в спокойной обстановке прочитать, что же показал токсикологический анализ. У нее была надежда проследить следы происхождения вещества, которое Джарин использовал в качестве снотворного – и узнать о нем чуть больше. Точнее, не столько даже о нем – Толан не была химиком и ее весьма опосредованно волновало, что же ей подмешал Джарин, -  сколько о его упоминании и использовании. Кто знает, что ей удастся найти?.. 
_______
С Тенеком
8  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 26 Мая 2017, 10:41:16
31 августа 2384 г., начало дня
Голо-комната 5 и окрестности

 
Когда все презентации закончились, Артур проводил взглядом глинна координатора, выходящую из голокомнат. Она уходила не одна, а с коммандером станции и советником. И он две секунды сомневался в том, стоит ли подойти сейчас. Может быть это будет нарушением субординации, может быть она не захочет с ним говорить, и может быть… что угодно, но он был должен. Нельзя было оставить это так. Он бросил все остальные дела, быстро подошел к Самрите и очень тихо спросил ее:
- Сэм, в двух словах, в каком состоянии ты видела вчера ночью глинна Толан?
- А, ты об этом! – Самрита была полностью поглощена мыслями о регате и катерах, поэтому вопрос Артура застал ее врасплох. – Ну, знаешь, у меня не было особо много времени ее разглядывать, но не показалось, что, ну… - девушка замялась, - она была не совсем адекватна. Может быть, даже пьяна или очень расстроена. И это было так поздно ночью…
- Ясно, Сэм, спасибо, - хмуро кивнул Артур, и не произнеся больше ни слова, вылетел из голокомнаты.
 
***
 
-...Эта регата - просто подарок Пророков, - говорила коммандер Мори Иламе Толан и Утаре Рилл, когда женщины вышли из голо-комнаты и направлялись через бар Кварка к выходу, - Наконец-то, кадеты делают то, что должны были с самого начала. Столько свежих идей и настоящее сотрудничество, ради этого проект и создавался. Адмирал Солок порадуется этой информации, а я просто не могла не дать им дополнительный катер, я считаю, они это заслужили. А как вы оцениваете выполнение первого задания?
- Да-да, они хорошо поработали, - рассеянно отозвалась Толан, выходя из Кварк'с вместе с Мори и Утарой. - Вы все правильно сделали, коммандер! Простите, что вам пришлось говорить за меня, я... неважно себя чувствую сегодня. Но вы хорошо справились.
Утара озабоченно посмотрела на кардассианку, однако заговорила только о кадетах и их работах:
– Наши подопечные мне всё больше нравятся, – искренне сказала она. – Кто бы мог ожидать, что они так сработаются? Но если подумать, это ведь просто нормально!
- Это НЕ нормально, - возразила Мори, - Проект как раз о том, чтобы они смогли сработаться и поняли, как именно они это сделали. Если бы все было так легко, не было бы смысла затевать из этого целый проект. Но теперь, наконец-то, впервые с самого начала я вижу настоящие результаты. Судя по всему, они лучше работают в маленьких группах… Но это уже, конечно, будут анализировать специалисты. И может теперь проект не закроют.
– Мы говорим о разных вещах, – пожала плечами Утара. – Вы говорите о преодолении того, что разъединяет народы, я же говорю о том, что получается, если дать естественно развиваться всем тем вещам, которые нас объединяют. По сути, все барьеры, которые мы сейчас преодолеваем, противоестественны. Но они так привычны, что большинство не представляет себе мира без них.
- И все же проект не зря придуман именно для их нахождения общего языка и преодоления барьеров, которые мы наблюдаем, - негромко заметила Толан, глядя куда-то поверх голов женщин. - Если бы все было так легко и естественно, ни нас, ни этих молодых людей тут бы не было. А теперь, если вы не возражаете, я должна идти...
Лайтман вылетел из голокомнат и, перепрыгивая через две ступеньки по лестнице вниз, поспешил следом за начальством.
- Глинн Толан, - окликнул он кардассианку уже на Променаде, понимая, что прерывает ее разговор с коммандером и советником. Но некоторые вещи нужно было делать здесь и сейчас, немедленно, и никогда не оставлять на потом нерешенными.
… Но уйти Толан не успела. Она глубоко вздохнула и оглядела кадета Лайтмана – которого вчера обвиняла на суде, и который мог по ее вине лишиться свободы. Она надеялась, что их разговор состоится не скоро, а еще лучше – никогда, но, очевидно, кадет решил ей высказать все раньше.
- Прошу прощения, дамы, - она коротко кивнула коммандеру Мори и Утаре и сделала несколько шагов в сторону, приглашая Лайтмана отойти. – Я вас слушаю, кадет. Что бы вы ни хотели сказать, сделайте это, пожалуйста, побыстрее.
-Я должна отнести список медицинских материалов в лазарет, - вспомнила Мори и исчезла со сцены.
Да наплевать на эту субординацию, думал кадет Лайтман, пока они отходили с координатором в сторону. Она ведь тоже человек, и какая разница кто здесь начальник, а кто подчиненный. В некоторых вещах не бывает разницы в статусе людей, имеет значение только то, что все они живые люди. Он ведь видел какая она была раньше, он видел ее с начала проекта, она была совсем другой. И она совсем иначе относилась к нему после инцидента на “Анадыре”, и тогда, когда он сидел в каюте под арестом. Он видел ее поддержку, сдержанную и кардассианскую, но все же поддержку. И ее взгляд всегда был другим. Илама Толан очень многими своими чертами была похожа на преподавателей из Академии Звездного флота, и только она стала первой кардассианкой, к которой он стал относиться с уважением, осознав, что вовсе не все из них виновны в том, что было сделано с Бэйджором, и что все кардассианцы на самом деле разные. Все изменилось только в момент начала суда.
Артур смотрел ей в лицо, и пытался подбирать слова.
- Глинн Толан, простите мой вопрос, но … что с вами происходит? У вас неприятности из-за.. из-за того, что мой приговор вышел оправдательным?
- Кадет, вы отдаете себе отчет, насколько недопустимо звучит ваш вопрос? – поинтересовалась кардассианка. – Со мной все порядке, что же касается решения суда, то я могу вас только поздравить. Вы выиграли, я проиграла. Я понимаю, что вам могло быть неприятно видеть меня в роли обвинителя, но так сложилось, и вам придется с этим смириться. Если моя вчерашняя роль вас разочаровала, я ничего не могу поделать. Это все, кадет? – она специально обращалась к нему обезличенно-нейтрально и не встречалась взглядом, не желая вспоминать, что вчера обвиняла не просто какого-то кадета Звездного Флота, а именно стоящего перед ней Артура Лайтмана – живого и реального.
Илама Толан на него не смотрела, хотя раньше он всегда видел, как она это делает. И ее слова "так сложилось" – однозначно означали, что она не сама выбрала свою роль. Тем не менее, его немного смущала фраза "я проиграла". Что это значило? Что это удар по кардассианскому самолюбию, по их менталитету, в котором каждый приговор всегда был известен заранее, или что-либо еще? Артур не сводил с кардассианки взгляда.
- Мэм, - сказал он, - был момент, в самом начале, когда я был почти разочарован, - Артур проигнорировал слова о том, отдает ли он себе отчет. Отчет он отдавал. Бесчисленное число отчетов, один которого краше он в последнее время только и знал, что отдавал сам себе.
- Но я понял и осознал важное. Я знаю, что так сложилось. Что вы не сами выбрали эту свою роль, но также – кто-то должен был это сделать, и я очень ценю то, что вы выполнили свою роль с честью и до конца. Вы можете подумать, что я… ну, как это, на самом деле слово "обида" и "разочарование" здесь не применимы. Потому что нет ни того, ни другого. Вы не проиграли на самом деле, глинн Толан. И я знаю, что вы не могли иначе. И теперь вы должны знать, что что бы ни случилось в жизни, как бы ни повернулось – я благодарен вам за все, что вы сделали для меня и нас всех, и в моем лице вы навсегда обрели друга, который вас никогда не предаст и окажет помощь, если и когда это потребуется.
Не все было с ней в порядке, все было на самом деле очень сложно, но Лайтман не знал, что именно. И настаивать на этом вопросе он не мог. Но он мог и должен был сказать то, что сказал сейчас.
Глаза Толан становились все больше с каждым словом землянина. Благодарен? Друга? Это звучало, как издевательство, но кадет Лайтман не был похож на человека, который стал бы говорить подобные вещи ради издевательства. Но ведь и Джарин не был похож на такого человека… Она плотно сжала губы, не давая никаким эмоциям проявиться на лице. Артур не должен был видеть, что с ней происходит – никто не должен был, и все же Толан плохо с этим справлялась, как будто какая-то маленькая, неконтролируемая часть ее сознания рвалась на поверхность и отчаянно кричала о помощи.
- Хорошо, - медленно проговорила Толан после долгой паузы. – Если это правда – пусть будет так. Но это ничего для вас не меняет: я все еще остаюсь координатором этого проекта, а вы – его участником. И вы должны соблюдать субординацию, это понятно, кадет? Я прошу вас оставить личные вопросы в стороне, - ее голос чуть заметно дрогнул, и она огляделась по сторонам, будто ища возможности сбежать из неудобной беседы.
Артур видел, что Толан пытается справиться с эмоциями, скрыть их и достаточно неудачно. Но это было ничего.. Ему показалось, что ей и правда надо было это услышать, что он сказал. Кажется ей больно досталось по итогу всего этого случившегося.
- Да, мэм, это правда. И вы наш координатор, а мы ваши кадеты. И нам не нужен никакой другой координатор, потому что вы нужны нам, а мы – вам. Пусть проект продолжается, мы все преодолеем. Все будет хорошо, мы со всем справимся. Вместе.
"Справимся вместе" – это сегодня сказала Самрита, и он это теперь повторил.
- Несомненно, субординация и порядок. Все это будет, мэм, - кивнул Артур, - все будет. Спасибо вам.
Лайтман хотел отступить на шаг назад, но не сделал этого, вытянувшись вместо этого по стойке смирно.
Женщина ничего не ответила, только очень внимательно посмотрела на Артура, а затем развернулась и пошла прочь так быстро, как только могла – лишь бы он не заметил не вовремя блеснувшие в глазах кардассианки слезы, которые она быстро загнала назад быстрыми взмахами ресниц.
«Справимся. Вместе».
Вот только у Толан не было никого – ни здесь, ни на Кардассии, – кто бы мог ей помочь справиться. Она должна была справиться одна, но уже сейчас понимала, что это невозможно, и рано или поздно она окончательно сломается и проиграет. Сегодня, завтра, через неделю или месяц – это просто вопрос времени. Почему же тогда ее так волновало, что будет с проектом, который она еще вчера собиралась покинуть и осталась здесь только по приказу гала Дохиила?
Артур повернулся и посмотрел ей вслед, провожая взглядом. Так быстро и стремительно уходят не по причинам субординации, не по причинам иного взаимоотношения подчиненных и начальников, так быстро уходят, когда пытаются скрыть эмоции. Тем более это было понятно от того, что она не ответила на его последнюю реплику. И Лайтман знал, что он защитит глинна… нет, не глинна, просто Иламу Толан, если у него будет такая возможность. Потому что она не одна, теперь они все связаны вместе, и никто не должен был быть один. Как в экипаже одного звездного корабля. "На звездном корабле – никто не один", таковы были слова известного и легендарного капитана Звездного флота.
Глинн Толан ушла, Артур медленно повернулся и ушел по коридору обратно к голокомнатам.
 
Когда Артур перехватил глинна Толан, Утара поспешно отступила и, пробормотав что-то вежливое, тоже сменила направление движения. Когда она обернулась в первый раз, кадет и координатор разговаривали, когда обернулась во второй, они уже расходились в разные стороны.
«Нормально и естественно – совсем не обязательно легко и просто, – подумала она, запоздало отвечая на слова координатора. – Как часто то, что нормально и естественно, даётся людям куда тяжелее, чем все их искусственные нагромождения!»
_________
С Мори, Утарой и Артуром
9  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 18 Мая 2017, 18:22:21
31 августа 2384 г., планерка
Ангар №13


Коммандер Мори вышла из ангара и быстрым шагом направилась по коридору. Наконец, из-за поворота показалась знакомая фигура.
-Госпожа Толан! - коммандер Мори поспешила навстречу кардассианке, - Ваша планерка должна уже начаться, мы ждали только вас…
Не было похоже, чтобы Толан спешила – она подошла к коммандеру Мори обычным шагом и коротко кивнула в знак приветствия.
- Благодарю, мне уже сказали, - проговорила кардассианка ничего не выражающим тоном.
Даже в неярком свете коридорных ламп было заметно, что выглядит она сегодня так, словно не спала всю ночь, и даже не особо пытается это скрыть. Координатор прошла мимо Мори к дверям ангара, и только у самого порога остановилась и посмотрела на коммандера рассеянным взглядом:
- Вы тоже идете?.. 
-Глинн? - нахмурилась Мори, - У вас… все в порядке?
- Да, - не слишком уверенно кивнула Толан и попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось неудачно. – Я просто устала… Ничего страшного. Надеюсь, это все быстро закончится, - она кивнула в сторону ангара, а затем бросила быстрый взгляд в падд, который держала в руке. Написанные там строчки никак не желали складываться в предложения и обретать хоть какой-то смысл, и Толан на полном серьезе думала: а что будет, если она просто туда не пойдет? Просто развернется и уйдет?..
Слова Толан едва ли убедили Мори.
- Вряд ли это будет быстро. Мы не должны ничего упустить. Вы помните, какие пункты сегодня на повестке? - продолжила хмуриться баджорка.
- Разумеется, - поморщилась Толан. – Я должна обрадовать всех новостью, что мистер Лайтман остается в проекте, утвердить их корабль для регаты и…  - она вновь посмотрела в падд, но тут же с раздражением его убрала, - и сообщить им, что судьба проекта еще не решена.
-Покажите, - потребовала Мори, потянувшись за паддом Толан, - Это еще не все, здесь же только половина... Вы готовились вообще, глинн? Я не могу это просто так оставить, потому что если вы не проговорите все необходимые темы, адмирал Солок будет вызывать меня, а не вас, чтобы высказать свое недовольство. Есть у него такая привычка… Добавьте в список новостей статус мисс Перим. И не забудьте напомнить, что анализы, которые вы заказывали через мистера Тенека, будут готовы сегодня. И выделите время под поручение адмирала Солока - то же, что и после инцидента с Аномалией и с теми же условиями. И… Нет, пожалуй, дальше вы дадите слово мне. В конце-концов, по результатам презентации корабля для регаты кадеты претендуют на МОЙ катер. Послушайте, если хотите, вы можете передать мне слово в любой момент. Хоть мне это и не нравится, но нам придется объединиться, если мы не хотим проблем от начальства проекта.
В любой другой ситуации Толан бы огрызнулась, разозлилась, попыталась бы поставить на место Мори, которая, по ее мнению, слишком много себе позволяет, и уж точно убедила бы баджорку, что у нее все под контролем. У нее же всегда все под контролем! Но сейчас вместо этого Толан равнодушно и очень устало пожала плечами:
- Как скажете, коммандер. Я все это скажу. Теперь мы можем идти?
-Д-да, конечно, - Мори все еще смотрела на Толан с подозрением, и последовала за ней в ангар 13.
Баджорка уже успела заметить, что Толан всегда старалась все держать под контролем и была склонна скорее к перфекционизму, чем к безразличию, а также по-своему, по-кардассиански, беспокоилась за судьбу проекта. Возможно, на нее так повлиял исход вчерашнего суда? Наверное, это был удар по гордости. Или теперь у глинна проблемы с ее начальством вне проекта? Мори предпочла бы не говорить с Толан на эту тему, потому что для нее-то освобождение кадета Лайтмана было проблемой и поводом поздравлять, а не впадать в депрессию.
-И не забудьте про новую схему расселения, - громким шепотом добавила она в спину кардассианке.

***

Когда Толан и Мори зашли в ангар, в помещении, наконец-то, установилась тишина. Собрание уже задержалось на 10 минут, но координатор, похоже, не испытывала по этому поводу никаких терзаний. Она молча прошла к тому же месту, где еще совсем недавно – перед полетом в Демилитаризованную зону – объявляла о новом задании. Тогда еще не было всех тех событий на Волане II, и не было их последствий. Только вот сегодняшняя Толан напоминала тень той, которая несколько дней назад читала брифинг на новое задание.
- Доброе утро, приступим, - объявила кардассианка без какой-либо вводной, не отрывая взгляда от своего падда и не поднимая его на кадетов.
Ее голос звучал очень ровно и глухо, как будто в плохой записи, и участникам проекта «Альфа» пришлось замолчать и полностью сосредоточиться на том, что она говорит, чтобы услышать каждое слово.
– Статус проекта, - объявила Толан и сделала паузу. – Все еще не определен. Окончательное решение будет принято в течение следующих нескольких дней. Это значит, что в ближайшее время заданий проекта не будет. Регата, на которую собирается часть участников «Альфы», официальным заданием проекта не является. 
Обернувшись к вошедшему координатору, Ракар не отрываясь следил за ней взглядом, когда та подошла к своему месту, когда начала говорить. Улан Тал Шиар понимал, что с Иламой Толан сейчас происходит нечто жесткое, но от собственного поражения на суде – реакция должна была быть менее жесткой, чем есть сейчас. Было что-то еще, Илама Толан была сильнее, чем многие, потерпевшие рано или поздно свое поражение в не очень значительном событии. Сейчас все было несколько иначе. Командование Толан наверняка резко отреагировало на неудачу обвинения Лайтмана, оно могло желать санкций в ее сторону, не только желать, но уже и применить их, и все это было частью заговора против проекта, частью куда более глубокой политики, в первую очередь Кардассии, направленной на действия против Федерации, возможно на попытку возобновления статуса Кардассии в Альфа-квадранте, начавшегося на Волане II и продолжающегося здесь.  "Статус проекта не определен" – это значило, что он сам, Ракар, не выполнил еще свое задание. Его задание - спасти проект - стояло под угрозой, ровно как и он сам, если не выполнит его. Но в силу ряда причин, его собственная неудача не будет иметь жестких последствий, несмотря на то, что это все-таки очень плохо отразится на его карьере. Но время еще было, а значит, не все еще было кончено. Ракар не дрогнул ни мускулом, слушая координатора.
Сильная Кардассия была нужна Ромулу в противовес усиления влияния Федерации, но Ромул должен был знать обо всех передвижениях, не просто для того, чтобы не упустить свою выгоду, но ради того, чтобы не упустить собственную безопасность, ради того, чтобы успеть предупредить любое направленное против ромуланцев. Во всей этой глобальной борьбе Ракар сейчас наглядно видел, как рушатся судьбы простых людей, которые хотят просто нормально жить, исследовать космос, радоваться чему-то, иметь хобби, любить кого-то. Хена сказала, что Ракар никогда не улыбается и никогда не радуется, Ракар подумал, что улыбаться и радоваться ромуланцу, иметь хобби, наслаждаться жизнью,  возможно только дома, находясь в безопасности. Расслабляться можно только тогда, когда вокруг все хорошо, когда твоя Родина в безопасности, когда те, кто работает на внешних рубежах на благо собственной Родины – защищают тех, кто находится дома. Тех, кто имеет возможность безмятежно улыбаться и радоваться. Находясь дома, Ракар имеет все это, потому что знает, что его защищают. Он же сам выбрал именно эту роль, защищать своих соотечественников от всего зла и боли внешнего мира, и это был путь, который был очень важен.
Иламу Толан подставили.  Подставили жестоко. Подставить могут любого из них, находящегося на внешнем рубеже. Но в данный момент, Ракару было важно, чтобы вот этот ряд, точнее – круг, сидящих рядом простых людей, имел возможность радоваться и улыбаться простым вещам. И Илама Толан тоже. В итоге – все стены должны были быть разрушены. Но до этого было слишком далеко. И своей жизнью все это нужно было приблизить. Однажды стены рухнут. Он хотел верить.

Акрита тоже наблюдала за координатором со все возрастающей тревогой. Что-то происходило в проекте, что-то непонятное, еще пока ее лично не коснувшееся, но уже отчетливо висевшее в пространстве ангара. Андорианка не очень хорошо знала глинна Толан, можно сказать, вообще не знала, но сейчас ее движения и голос сильно отличались от того, что было в предыдущие дни. Всегда спокойная советник Рилл также казалась растерянной, взволнованной и уставшей. Неужели их так вымотал вчерашний суд? Но ведь все закончилось хорошо! Нет, здесь было что-то иное, и не зря первым объявлением координатора стало то, что судьба проекта не решена. Какая-то неведомая Акрите угроза нависла над ними, и даже в лицах товарищей теперь она то и дело ловила выражение напряженного ожидания.
Инстинктивно ей хотелось закрыться, уйти от этих тайных проблем политики и интриг, о которых когда-то говорил Ракар, что будто кто-то пытается закрыть проект, помешать межрасовому сотрудничеству… Разве такое возможно? Зачем?! Кому? Она боялась об этом думать и совершенно не разбиралась в таких вещах, но жизнь научила, что именно они становятся причиной больших несчастий. И даже если ей хочется никогда не касаться их, заниматься регатой, учебой, изобретать и открывать новое, думать, как порадовать Квинтилию и заставить ее смеяться,  - да, даже теперь ей нельзя уйти от мира, в котором есть место войне. Стиснув зубы и напряженно склонив антенны, она продолжала слушать.

Утару ещё в разговоре по коммуникатору насторожил голос глинна Толан, а теперь, увидев координатора «живьём», болианка забеспокоилась ещё больше. Такие голоса и такой вид бывали у её пациентов и отнюдь не после какой-нибудь крупной, но в принципе повседневной неудачи, причины были как правило гораздо серьёзнее. Нет, утром всё-таки нужно было к ней зайти... но, к сожалению, все мы чаще всего крепки задним умом. Так или иначе, совещание должно было продолжаться, отведённое на него время нельзя было преодолеть одним прыжком, а значит пока нужно было просто слушать.

Артур смотрел на координатора нахмурившись. До него очень медленно, очень, доходили слова Самриты. И теперь он сопоставил слова "состояние", "Кварк'с", и то, что наблюдал прямо сейчас. В каком состоянии можно быть в Кварк'с так, чтобы это вызывало комментарии? В больном, в подавленном, но в сочетании со словом "не удивительно" Лайтман подумал, что пьяное состояние тоже подходит. Глинн Толан не ассоциировалась у него с человеком, который может в пьяном состоянии находиться в Кварк'с. Ну как пьяном – так чтобы это было заметно. Если бы ей было плохо, ее отправили бы в лазарет, и эту новость уж точно Самрита сказала бы еще ночью. Если уж пить, особенно с горя – то только в своей каюте и одному. И если глинн Толан появилась в Кварк'с именно в таком состоянии, то этому могла быть только одна причина – она пришла за добавкой, не взирая на то как ее видно со стороны.
Артур был в легкой степени шокирован этим, а также он понимал, что здесь есть и его вина. Только это уже было не исправить, и он пытался найти в памяти тот самый момент, в который первый раз все пошло не так. Когда именно так случилось в первый раз, что привело к тому, что он всех подставил. И координатора международного проекта. Лайтман поморщился и подпер голову согнутой в локте рукой. Если все, во что он верил – он предал, то он должен был все исправить. В том числе и с глинном Толан. Или потерпеть полный крах пытаясь все вернуть.
_______
С Мори, Утарой и кадетами
10  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 18 Мая 2017, 18:18:12
31 августа 2384 г., утро до начала планерки
Каюта Иламы Толан -> Ангар №13


Звук коммуникатора звучал где-то далеко-далеко, доносился сквозь плотный слой ваты, и Илама Толан решила его проигнорировать. Даже чувство долга, обычно громко напоминающее о себе, сегодня решило деликатно заткнуться и помолчать.
Толан лежала в постели, так и не сняв свою форму и неотрывно глядя на тяжелый плафон светильника, озаряющего комнату приглушенным оранжевым светом. Так она провела всю ночь – или большую ее часть, после того, как алкоголь уже перестал приносить хоть какое-то облегчение, а сон все никак не шел. С каким-то садистским наслаждением она уничтожила статуэтку, оставленную прошлой ночью Джарином Дохиилом: выковыряла ей глаза и швырнула об стену так сильно, что в обшивке осталась вмятина, и растворила на молекулы в репликаторе. А затем упала на кровать и не пошевелилась до утра, пока ее память раз за разом проигрывала одно и то же воспоминание.
«Вы и часть ваших родственников окажетесь под следствием по подозрению в государственной измене…»
«Обвинение тебя в сговоре с Федерацией…»
«Легат Толан - казнён, глинн Толан - с позором изгнана с флота и прозябает в нищите, остальные - влачат жалкое существование»…
Женщина зажмурилась, чтобы образ и голос Джарина исчезли, но это не помогало.
Коммуникатор продолжал противно пищать.
- Слушаю, - глухо отозвался кто-то голосом Толан, а сама кардассианка наблюдала за этим словно со стороны.
– Кадеты в сборе, совещание уже началось, – доложила Утара, как-то слишком коротко и без вежливых вступлений: она просто-напросто оказалась слегка дезориентирована сперва тревогой, а потом облегчением.
- Хорошо, спасибо, - так же безэмоционально прозвучало на той стороне связи, прежде чем коммуникатор Утары отключился.
-Надеюсь, это значит, что она уже идет, - нахмурилась Мори, - Лучше мне ее встретить, а вы - успокойте кадетов, кажется, они уже начали подозревать что-то неладное.
Коммандер порывисто встала с места и вышла из ангара.
Когда коммандер станции покинула помещение, Ракар резко поднялся со своего места. Он поочередно посмотрел на двух кадетов Звездного флота и сказал:
- Самрита, Освальд, кроме глинна координатора нет того участника, за которого мы взяли на себя ответственность. Присоединитесь ко мне? – затем он вышел из-за стола и направился к советнику Рилл, по пути нажав на дельту-коммуникатор, прикрепленную к груди:
- Компьютер, определить местонахождение Квинтилии Перим.
“Квинтилия Перим находится коридоре… секции… Стыковочного кольца” - компьютер послушно назвал все буквенные обозначения. Кадеты знали, что это официальное название того коридора, в котором находились их каюты, кабинет координатора проекта, и тот самый ангар, в котором они все сейчас находились.
  - У меня есть два варианта, - отозвалась Самрита на ответ компьютера. – Либо Перим опаздывает и бежит на всех парах к нам, либо мнется под дверью и боится зайти. Впрочем, оба эти варианта характеризуются как «опоздание». Госпожа советник, я могу сходить и проверить? – обратилась она к Утаре Рилл, вспомнив вчерашнее задание лейтенант-коммандера Планкса.
– У меня будет инфаркт, – горестно сказала болианка, вызвав недоумённый и осуждающий взгляд вулканского стажёра. Будь момент более подходящим, он непременно сказал бы, что её отменное здоровье не располагает к таким прогнозам. Но момент был неподходящим, поэтому эта трезвая мысль так и осталась неозвученной, а Утара с измученным видом подошла к двери. Дверь отворилась.
Акрита, которая тоже встала из-за стола, хотя и не была названа Ракаром в числе ответственных, следила за происходящим с нетерпением и тревогой. Она тоже сделала шаг к двери, подумав, что, вероятно, даже советнику в таком состоянии может понадобиться помощь.
Болианка действительно увидела юную трилла в коридоре. В первый момент, как и все, она отметила ее непривычный внешний вид - новую прическу и отсутствие формы. Этим утром на девушке было очень закрытое платье из плотного бархата грязновато-розового цвета с серыми разводами, которое Акрита раньше видела висящим в их общем шкафу в каюте.
Квинтилия стояла практически на пороге, будто колеблясь, войти ей или нет. Когда дверь открылась, для нее это было неожиданно, и она вздрогнула и удивленно посмотрела на болианку.
– Входите, пожалуйста, – сказала Утара с заметным облегчением и, обернувшись к кадетам в зале совещаний, предложила: – Пока мы ждём глинна Толан, вы можете продолжить обсуждение ваших проектов.
Квинтилия сделала шаг вперед, потом еще один, и так дошла до стола и заняла одно из свободных мест. Поскольку стол с начала проекта был рассчитан на 20 человек, а участников проекта осталось всего 16, выбор у нее был. Она тихо села и опустила голову, пряча лицо за распущенными волосами.
- Ну что же, всё не так плохо, - пробормотал Освальд достаточно тихо, хотя сидящие рядом кадеты вполне могли его услышать, - я уж всерьёз начал опасаться, что она передумала, оставила свой коммуникатор, прыгнула в первый попавшийся корабль и улетела...
Взглянув на девушку, он задумчиво мотнул головой, после чего посмотрел на всех тех, с кем он делил ответственность за будущее их коллеги. "Надеюсь, никто не начнёт с критики", - подумал кадет, - "Перим не умеет принимать чужую помощь, поэтому надо показать ей, что в этом нет ничего страшного, а не кидаться с обвинениями".
На этот раз Самрита оценила внешний вид Перим не столь скептическим взглядом: хоть она и считала платья неудобными для повседневной носки, кто их знает, что там на Трилле – последний писк моды? И уж точно лучше наряда в стиле «отчаявшейся дабо-девушку»! Просто потому, что все на свете было лучше того наряда. Она хотела съязвить про то, что идеальная мисс Перим впервые в жизни опоздала, но вовремя прикусила себя за язык и просто проследила взглядом ее перемещение. Окажись она на месте Перим (что, конечно, было невозможно, но просто представим!), она бы не хотела лишнего внимания к своей персоне.
- Ну вот все и собрались, никуда не придется идти. Ну, почти все, - хмыкнула Самрита. – Все равно собрание не начнется без глинна Толан. Впрочем, и неудивительно, учитывая, в каком состоянии я видела ее вчера ночью в «Кварк’с»… - последнюю фразу она произнесла уже чуть тише, чтобы не привлечь ненужное внимание советника.
Ракар посмотрел на Квинтилию, которая была одета в платье, которого он раньше никогда не видел. Единственное, что ему понравилось в этом платье – были серые оттенки, может быть потому, что ромуланское сердце – серого цвета. Но не это было важным, он смотрел на лицо Перим, ловя мельчайшие оттенки ее эмоций. И Ракар ободряюще улыбнулся девушке-триллу, несмотря на то, что та на него не смотрела. Квинтилия прошла и села на одно из свободных мест, и тогда Ракар вернулся к своему стулу и прикрыл рукой падд, который лежал отдельно от остальных.
Артур, наблюдавший все происходящее, вздохнул и сказал:
- Мы не можем начинать обсуждение наших проектов без глинна-координатора. Это будет несколько… невежливо. Поэтому я предлагаю подождать, - и теперь он подумал снова о том, насколько тяжело Иламе Толан дался тот вчерашний суд, и возможно, ее тоже следует пойти и встретить. И именно ему. Это было важно.
А потом кадет наклонился к столу в сторону Самриты и негромко спросил:
- Сэм, в каком состоянии? Что было?
- Потом расскажу, - шепнула Самрита в ответ и выразительно посмотрела в сторону советника.
Лайтман кивнул Самрите, выпрямился и нахмурился. Он был не уверен, что пора идти. Но через 5 минут ожидания он собирался принять решение.
Утара глубоко вздохнула, сосчитала до трёх и напомнила себе, что она – советник. То ли кадеты перезанимались ночью, то ли ещё не наступила разрядка после всех треволнений (или наоборот именно она и наступила?), но определённо со всеобщим взаимопониманием творилось что-то аномальное.
– Уточняю, – сказала она, на всякий случай подчёркивая каждое слово, – Вы можете делать то, что делали до начала совещания: проверять не забыли ли что-нибудь важное, доделывать то, что не успели и совещаться между собой. Разумеется до появления координатора.
Ещё не хватало, чтобы её заподозрили в нарушении субординации, нелояльности к коллеге и прочих грехах мира, включая нарушение Первой директивы.
____
С Мори, Утарой Рилл и кадетами
11  Променад / За кадром / Re: По итогам эпизода 3.3 - анкеты персонажей : 11 Мая 2017, 11:23:14
1. Самый понравившийся (самый любимый) момент(ы) в миссии

Сложно выделить какой-то один момент: понравились все три слушания (суд Артура, конечно, самый насыщенный), некоторые презентации (я уже раньше во флуде писала, что визуально запомнились презентации Квинтилии и Акриты, ну и наша собственная прошла вполне неплохо). Митинг в поддержку Артура тоже отлично вышел! Это из общих. Из собственных расскажу ниже.

2. Самый напряженный момент(ы) в миссии (который заставил больше всего переживать, самый эмоционально-тяжелый)

На этот раз у меня было много эмоциональных сцен, в основном у Иламы, и на первом месте, конечно, попытка убийства Корама. Я до последнего боялась случайно убить Мори – мне казалось, что такая опасность реально есть Улыбающийся Вообще за Иламу писалось много эмоциональных постов, правда, почти все они были несюжетные, и потому, наверное, интересны были только мне. У Энн было весьма напряженное слушание, но по сути ее линия началась уже после него. У Самриты было огромное приключение, но в рамках игры ничего особо не запомнилось. Из чужих сцен – Квинтилия в лазарете, ну и вообще вся ее история держала в напряжении.

3. Самый яркий и понравившийся не-игроковый персонаж(и) (из всех НПС, включая кадетов)

Ну Корам, конечно! Убить хотелось собственными (то есть Иламиными) руками, отличный просто! Планкс понравился тоже, но к нему отношение более ровное, он просто милый. Ну и Кристаль в качестве НПС было весело отыгрывать!

4. Самая трудная дилемма(ы) для вашего персонажа

У Иламы вообще сплошные дилеммы: что делать с Корамом, что делать с Тенеком, что делать с Квинтилей, соглашаться ли быть обвинителем, и, в конце концов, куда делись воспоминания с прошлого вечера?! Сложно выбрать, но, наверное, решение убить Корама все затмевает. У Энн была дилемма, возвращаться ли ей домой, и если да, то как. Ее дилемма разрешилась, она приняла то решение, которое мне теперь кажется наиболее верным – лететь домой. Вообще было очень интересно отыгрывать ее мировоззрение и взгляды, мне кажется, она только ближе к концу миссии превратилась в полноценного персонажа. У Самриты главная дилемма – говорить или нет о 3-х месяцах, проведенных на планете, и как с этим жить. Она решила, что нет, и мне пришлось придумать этому обоснование Улыбающийся

5. Что хотелось сыграть, но не получилось (по какой-либо причине)

 С Иламой сыграла все, что хотела, и даже больше! С Самритой ничего особого не планировалось, поэтому ничего и не сыгралось – вся надежда на следующую миссию. С Энн хотелось больше взаимодействия с остальными кадетами, какой-то помощи и участия в ее истории от них.

6. Что хотелось сыграть и получилось Улыбающийся

С Иламой я ничего не планировала, кроме того, что решила в начале прошлой миссии – пора браться за персонажа и делать из него что-то нормальное. Сделалось что-то ненормальное, и я очень довольна, в какую бездну катится вся ее история Улыбающийся С Энн хотелось красивой истории, и в итоге она получилось – и в бар устроилась (это, конечно, было для фана), и решение по поводу своей дальнейшей жизни приняла, и с Квинтилией подружилась, и даже почти улетела домой… С Самритой хотелось немного ситкомовости, и, вроде, удалось ее создать. Хотелось создать противовес во мнении другим персонажам, и это получилось в рамках истории с Квинтилией (потому что когда все со всеми согласны и нет конфликта – это скуууучно). Хотелось поиграть в отношения – и это тоже в основном к Самрите, потому что у Иламы явно что-то не то Улыбающийся)

7. Продолжение каких линий/сюжетов/персонажей/арок хотелось бы увидеть в дальнейшем (или хотя бы узнать за кадром)

Что там станет с Корамом? Что станет с Кариссой и ее семьей, вернутся ли они на Волан II? Что ждет Энн, выпутается ли она из своей ситуации? Что будет дальше на Волане II, начнется ли революция?

8. Пожелания на следующую миссию

В основном пожелания для Самриты – буду делать ее своим центральным персонажем (потому что у Иламы будут страдашки на станции, а в регате она не участвует, Кристаль тоже сидит на станции, а линия Энн закончилась), развивать характер, что-то, вероятно, придется в нем менять. Хочу ей побольше экшна и каких-то активных действий, потому что пока она совершенно не-экшновый и нерешительный персонаж (по характеру), и надо ее дальше куда-то двигать и развивать. Хочу ей сложных моральных дилемм и решений. И погеройствовать тоже, хоть это и не в ее характере – тут уж если только обстоятельства так сложатся. Иламе желаю завершить ее линию с Джарином, сохранением проекта и уходом (это она так считает, муахаха) из него. К самой миссии пожелания, чтобы она была эмоциональной, интересной и с неожиданными поворотами, но тут я как-то не сомневаюсь, что она такой и будет Улыбающийся Если эта миссия была про отношения и всякие моральные дилеммы, то от следующей я жду, что она будет о командной работе и экшне – сами условия регаты настраивают на динамичность.
12  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 11 Мая 2017, 11:19:56
30 августа, ночь
Каюта Джарина


Толан вздрогнула и плотно сжала губы. Она почувствовала аромат чая из красных листьев и поняла, что теперь этот напиток настолько прочно ассоциируется у нее с Джарином Дохиилом, что едва ли она когда-либо еще к нему притронется.
- Это все неправда, и вы это знаете, - тихо сказала женщина. – Моя дядя – не предатель, он приложил огромные усилия к восстановлению Кардассии и не зря занимает свой пост в Центральном Командовании. Я никогда не предавала интересов Кардассии и не сотрудничала с Федерацией более того, что от меня требует мое задание и моя позиция. Вы это видели своими глазами, гал Дохиил. И все же… что вы от меня хотите?
- Это самая настоящая правда, - возразил дипломат. - Твой дядя поддерживал контакт с федеральным адмиралом во время Войны - ты сама же мне об этом вчера сказала. Федератов можно обвинить во многом, но только не в глупости: я абсолютно уверен, что при тщательном расследовании будет обнаружена связь между спасёнными жизнями его команды и провалами некоторых наших операций. Даже ты в состоянии понять, почему нельзя передавать никаких сведений врагам, особенно сведений о местоположении войск и планируемых операциях. Особенно во время войны! Карьера твоего дяди окончена - тут вариантов нет.
Джарин встал и прошёлся по комнате, потирая гребни на подбородке, думал ли он или только создавал видимость - сказать было трудной.
- Что касается тебя, - продолжил он, вернувшись на место, - то ты приняла множество откровенно бездарных решений: ты не применила авторитет, который соответствует твоему званию, чтобы разрешить ситуацию на Волане II, ты не приучила своих кадетов к дисциплине, в результате чего они имеют наглость устраивать демонстрации и требовать помиловать преступников, наконец, ты проиграла суд. У тебя были все карты на руках, и ты всё равно провалилась! Знаешь, почему ты была назначена обвинителем? Да потому что это был твой последний шанс проявить себя. И ты его провалила, как я и ожидал. Даже кадет-недоучка справился бы лучше, особенно в этом деле, когда обвиняемый сам признавал себя виновным!
Офицер осушил кружку с чаем и быстро сходил ещё за одной.
- Не уверен только, связь с Федерацией тому виной или же твоя личная некомпетентность. Может ты и не вступала ни в какой сговор, может тобой просто манипулируют, а может ты на чём-то попалась, и теперь у этой забывшей своё место баджорки на тебя компромат - не имеет значения: ты не достойна своего звания и своей формы. Откровенно говоря, тебе место дома, а не в Академии. Возможно, не погибни твой предыдущий жених - ты не натворила бы всего этого, - мужчина демонстративно развёл руками.
«Как я могла это рассказать!» - в ужасе подумала Илама, понимая, что сама загнала себя в ловушку. Она не помнила, что именно говорила вчера, и если она действительно рассказала Джарину то, что знала… Даже если это было много лет назад – даже если с тех пор ее дядя многое сделал для Кардассии… Она поежилась и отвернулась – и без слова Джарина она знала, чем все это может обернуться. Все, что он говорил позже о самой Толан, уже ничего не значило: за свои ошибки она готова была расплачиваться, но они и близко не могли сравниваться с тем, что она сама, своими руками толкнула собственную семью в пропасть. И только последняя фраза дипломата заставила ее со всей силой закусить губу, чтобы сдержать вопль. Толан сделала глубокий вздох и смиренно ответила:
- Я знаю. Но это все скоро закончится. Сразу после суда я собиралась подать прошение об увольнении из проекта. Не волнуйтесь, гал Дохиил, больше ошибок не будет.
Джарин выжидательно смотрел на Иламу, словно ответ был настолько очевиден, что та должна была вот-вот догадаться сама.
- А до последствий тебе дела нет? Исправлять ошибки за тебя другие должны? - спросил он, когда пауза затянулась. - Замена координатора - это, во-первых, долго, а во-вторых, вызовет множество вопросов как на Кардассии, так и у остальных государств-участников, особенно после проигранного тобой суда. Тебе придётся остаться координатором до самого конца.
Мужчина встал и медленно прошёл по комнате, подбирая слова или же просто создавая такую видимость.
- Отныне перед тобой стоит ещё одна задача - убедительно показать своим подопечным, а заодно и всем их соотечественникам, что Кардассианский союз - это сила, с которой придётся считаться. Тебе придётся исправить то впечатление, которое ты могла создать у своих кадетов - что Кардассия слаба, и её позицию можно не учитывать. Кто больше всего сейчас заботит федератов? Ромуланцы? А должны мы. Чья воинская доблесть на устах у любого федерального школьника? Клингонская? Должна быть наша. О чьих успехах в торговле и переговорах знают во всех обитаемых мирах? Ференги? А должны знать о наших. Ну и так далее.
Вернувшись за стол, он посмотрел на женщину очень внимательно.
- И выбора у тебя нет, - холодным тоном добавил он. - Решишь сбежать - твоя карьера закончится раз и навсегда. Не будет ни тёплого местечка в Академии, ни офицерского жалования, ни уважения соотечественников - будет только одна совершенно бесполезная и никому не нужная женщина, которой не на что будет жить, и с которой ни один дорожащий своей репутацией кардассианец не захочет иметь ничего общего.
- Вы хотите меня этим напугать? – дрогнувшим голосом спросила Толан, пытаясь справиться с дрожью в руках. С правой получилось, а вот левая, как всегда, была ей неподвластна. – Вы же сказали, что я ни на что не годна. Всем будет лучше, если я просто уйду, разве нет? Вам ведь нет дела до того, что произойдет со мной потом.  
- А ещё я сказал, что замена координатора - это не очень хорошо, - всё так же холодно ответил Джарин, а потом откинулся на спинку стула и задумчиво потёр подбородок. - Хм, я тебе сказал открытым текстом, что тебе нужно сделать, чтобы сохранить свою карьеру, но ты не только не хватаешься за эту возможность, но ещё и дурацкие вопросы мне задаёшь. Может и правда без тебя будет лучше?..
- Потому что я не хочу быть в вашей власти, - в ее голосе впервые за весь разговор прозвучало что-то похожее на решительность. – И если это будет стоить мне карьеры – пускай. Но я хотя бы буду свободна. Что касается моей функции координатора и моего авторитета, - Толан криво усмехнулась, - то здесь вы опоздали. После сегодняшнего суда я потеряла все уважение кадетов, обвиняя одного из них.
- Может и правда лучше тебя снять? - продолжал задумчиво рассуждать Джарин. - Федерация явно слишком сильно на тебя повлияла, раз ты ставишь мнимую свободу выше жизней и благополучия членов своей семьи. Легат Толан - казнён, глинн Толан - с позором изгнана с флота и прозябает в нищите, остальные - влачат жалкое существование и ждут скорой смерти - меня такой расклад полностью устраивает.
- Прошу, только не трогайте мою семью, - вся решительность в голосе Иламы исчезла в мгновение ока. – Они не должны платить за мои ошибки. Мне все равно, что будет со мной, но они не должны пострадать… Пожалуйста, - она подняла глаза на Джарина.
- Я вижу, ты наконец-то готова говорить серьёзно, - с улыбкой констатировал мужчина. - Итак, всю вот эту ерунду, которую ты только что произнесла - про загубленный авторитет у кадетов и потерянное уважение - я проигнорирую, так и быть... в этот раз. Как говорят земляне, заруби себе на носу: они - твои подчинённые, и ты заставишь их выполнять все свои распоряжения. Теперь о деле. Для начала, мне нужны все сведения, самая полная картина всего, что произошло с тобой с того момента, как ты впервые ступила на Терок Нор. И имей в виду, что ложь я умею отличать гораздо лучше, чем ты умеешь лгать, так что не пытайся обманывать, скрывать что-то или хитрить - не получится.
- Хорошо, гал Дохиил, - покорно проговорила Толан и начала рассказ.
_________
С Джарином
13  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 11 Мая 2017, 11:18:56
30 августа, ночь
Комната совещания обвинения -> каюта Джарина


Толан остановилась и медленно, очень медленно обернулась. Сейчас ее лицо ничего не выражало – ни страха, ни злости, ни даже усталости – только серая, точно вырезанная из камня маска.
- Что вы имеете в виду, гал Дохиил? – глухо произнесла она, глядя мимо него куда-то в угол комнаты.
Джарин выждал паузу, разглядывая лицо женщины и смакуя то, как она пытается скрыть свои чувства.
- Ваша карьера, глинн, - медленно произнёс он, - ваша судьба, сама ваша жизнь, а заодно и жизни всех членов вашей семьи теперь зависят исключительно от одного человека - меня, - самодовольное выражение лица дипломата ясно давало понять, что он или говорит правду, или искренне в это верит. - Но здесь не место для этого разговора, поэтому сейчас мы отправимся в мою каюту. Возражения не принимаются, какие бы дела у вас ни оставались - они подождут, на кону стоит будущее Кардассии, если это для вас хоть что-то значит, в чём я сильно сомневаюсь после всего того фарса, который мне довелось увидеть здесь вчера и, особенно, сегодня.
- Я вас не понимаю, гал Дохиил, - Илама старалась звучать спокойно и отстраненно. Она действительно понимала не все, о чем говорил мужчина и что имел в виду. Но волна осознания какого-то неведомого ей липкого ужаса подкатила к горлу и теперь плотно сжимала его, не давая вздохнуть и пошевелиться. С места она тоже не тронулась – не только потому, что не хотела никуда идти с Джарином, но и потому что ей казалось, что тело ее просто не послушается.  
- Что тут непонятного? - спросил мужчина, не повышая голоса и стараясь не шевелить ни одним лишним мускулом. - Стоит мне дать отмашку - вы и часть ваших родственников окажетесь под следствием по подозрению в государственной измене, остальные могут пойти за укрывательство преступников. Народу Кардассии не помешает время от времени разоблачать и казнить предателей. Хотите этого избежать - придётся доказать свой патриотизм, а для этого надо делать всё, что я скажу, а также не делать того, о чём я не прошу. Сейчас я совершенно чётко говорю идти со мной в мою каюту и точно не прошу задавать мне лишних вопросов.
Кардассианка приоткрыла рот от изумления и шока, глядя на Джарина, как затравленный зверь, и отказываясь верить в то, что он говорит серьезно. Но еще одного приглашения ей не потребовалось, и она направилась прочь из комнаты вслед за Джарином, как механическая кукла.
- Значит, я была права, - внезапно проговорила Толан, когда они оказались в в уже знакомой ей каюте дипломата. – Это был не канар, вы что-то мне подсыпали. Зачем? – женщина не отрывала взгляда от пола.
- О, это был великолепный канар - лучший из всех, что мне доводилось пробовать, - зловеще улыбнулся Джарин, но потом его лицо скривилось, будто мужчину вот-вот стошнит. - Сам факт того, что мне пришлось испортить целую бутылку, вызывает у меня физиологическое отвращение. Но ради Кардассии я готов на всё.
Указав рукой в направлении столика, Джарин прошёл к репликатору и заказал ровно то же самое, что они с Иламой ели в первый вечер их знакомства в "Кварк'с". Поставив оба подноса на стол, он принялся за еду и кивком указал женщине на её поднос.
- Я сделал то, что требовалось сделать ради блага нашей любимой Родины, - наконец-то ответил он на изначальный вопрос. - Можно было начать расследование против легата Толана и раскрыть правду о его связи с федератами, но мы не были до конца уверены ни в чём, а значит он мог быть невиновен. В обычной ситуации это никого бы не остановило, но ставки в этой игре куда выше, чем может показаться кому-то вроде тебя, - дипломат снова перешёл на ты, но ни интонация, ни жесты не напоминали того Джарина, которым он был вчера. - Поползли бы слухи, репутация у некоторых из нас оказалась бы подмочена, и делу возрождения величия Кардассии был бы нанесён ещё один удар. Так что нам понадобилось подтверждение. Я ожидал, что это будет долгая операция, которая займёт месяцы: надо было завоевать твоё доверие, показать свою открытость к другим культурам, завязать контакты с федеральными офицерами и, возможно, уговорить их разместить тут небольшой постоянный гарнизон, чтобы все видели, будто Федерация и Кардассия - друзья на века... но ты, очевидно, так изголодалась по мужскому обществу, что позволила себя одурачить меньше чем за два дня! Мой личный рекорд, и вряд ли мне когда-нибудь удастся его повторить.
Толан покорно села на предложенное место, но к еде не притронулась – одна только мысль о приеме пищи вызывала у женщины тошноту. Она молча выслушала все комментарии Джарина о себе, не поднимая взгляда и не шевелясь, а когда он закончил, задала только один вопрос:
- Вы говорили «мы». Кто такие – «мы»?
- Патриоты, - уклончиво ответил Джарин. - Имена тебе ничего не скажут, скорее всего, а если и скажут, то тем более - нечего тебе их знать, да я и сам многих не знаю, так что не надейся ничего у меня выведать. Достаточно сказать, что это те, кого не устраивает текущее положение дел.
Покончив со своим ужином, он отнёс поднос с посудой в репликатор, после чего откинулся на стуле и заговорил:
- С самого окончания войны Кардассию превращают в посмешище для всего остального квадранта: мы виноваты в оккупации Бэйджора, в том, что пустили Доминион через червоточину, в том, что устроили бойню и погубили миллиарды - хорошо хоть не в проблемах в личной жизни у ромуланских сенаторов и колебаниях курса валют на бирже Ференгинара, - с каждым словом в голосе всё отчётливее слышалась ярость и абсолютная уверенность в своей правоте. - Над нами смеются, нас презирают и используют как плохой пример для подражания. Федераты говорят другим государствам: сотрудничайте, мол, с нами, и тогда всё будет хорошо, а если решите действовать в своих интересах, то разделите судьбу "проклятых кардассов". Случившееся в ДМЗ - лишний тому пример. И в этом всём заслуга не только федератов с их союзниками и спятившего гала Дуката, но и таких предателей, как легат, а тогда ещё гал, Толан. Да-да, твой дядя мог думать, что спасает жизни, вступая в сговор со звездофлотским адмиралом, но разве так должен поступать офицер и патриот во время войны? У него наверняка был шанс подставить и адмирала Росса, и его ручного пса Сиско, и тогда Доминион бы их смял, а потом, когда пришёл бы момент, мы бы отрубили голову этой змее, а остальные наши враги были бы слишком слабы. Владения Союза простирались бы не до Бэйджора, а до самой Земли, до самого Ромула и до самого Кроноса, если бы мы того пожелали, - огонь фанатизма, горевший в глазах мужчины, внезапно потух, и он нацепил на лицо привычную, ничего не отражающую маску, - вместо этого нас едва не утопили в нашей же собственной крови, а потом нас же заставили быть за это благодарными. Ты спрашиваешь меня, кто такие "мы"? "Мы" - это те, кого такое положение дел не устраивает, "мы" - это те, кто понимают, что нас разорвут на клочки, стоит нам заявить о своих намерениях открыто, "мы" - это те, кто хотят снова увидеть Кардассию сильной, могущественной и независимой ни от кого. "Мы" - это те, кто сделают Кардассию великой, превратят её в главную силу в Галактике. "Мы" - это те, кто рано или поздно завоюют поддержку масс, займут ключевые позиции и приведут наш народ к процветанию. Кардассия - превыше всего. Вот кто такие "мы". Точнее, вот кто такой я и почему я делаю то, что делаю.
- Значит, вы – это еще не вся Кардассия, - после долгой паузы проговорила Толан, стараясь избегать смотреть на Джарина. Она сидела, выпрямившись и не шевелясь, сложив руки на коленях, и чувствовала себя беззащитной – но все же не настолько беззащитной, как прошлой ночью, о которой она ничего не помнила. – И вы ничего не сможете сделать ни мне, ни моему дяде, ни моей семье. У вас нет власти, а ваши угрозы беспочвенны, - с каждым словом уверенности в ее голосе становилось все больше, - поэтому у меня нет оснований вас бояться, гал Дохиил. Наоборот, я могу сообщить в Центральное Командование о ваших радикальных высказываниях, и тогда мы узнаем, на чьей стороне сила.
- Сможем, - безэмоционально возразил Джарин, на несколько секунд отойдя к репликатору за чаем из красных листьев. - Более того, на твоего дядю уже наверняка завели дело: половины дня должно хватить, чтобы найти нужные доказательства. Когда Обсидиановый орден с Центральным командованием сотрудничают и преследуют общую цель, результат получается и быстрым, и качественным. Следующим шагом будет обвинение тебя в сговоре с Федерацией, чему так бездарно проигранный тобой суд поспособствует сильнее всего, после чего семья Толан будет навсегда выведена из влиятельных кругов, и с ещё одним противником сильной Кардассии будет покончено.
__________
С Джарином
14  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 4 : 11 Мая 2017, 11:18:27
30 августа, ночь
Комната совещания обвинения


Когда суд закончился, и окружающие направились на выход, Джарин тоже пошёл в общем потоке, стараясь поддерживать всё ту же ничего не выражающую маску на лице. Выйдя в коридор, он прислонился к стене напротив двери и, взяв падд, принялся делать вид, что занят чем-то очень важным и срочным, поглядывая на дверь в ожидании неудавшегося обвинителя.
Обвинитель, однако, всё не выходил и не выходил, поэтому дипломат, спустя примерно минут двадцать, вернулся в зал суда и, осмотревшись, пошёл в комнату, специально выделенную для Иламы Толан и её свидетелей.
Зайдя в помещение, Джарин не сразу увидел Иламу - для этого ему пришлось опустить взгляд. Женщина сидела на полу возле входной двери, прислонив голову к стене и закрыв глаза. Звук открывшейся двери не сразу привлек ее внимание – а когда она открыла глаза и увидела вошедшего кардассианца, то только непроизвольно вздрогнула, но ничего не сказала и даже не поднялась.
- Илама? - позвал мужчина своим обычным мягким голосом и протянул руку. - Вставай, не стоит сидеть на холодном полу. Пойдём поужинаем, а заодно и обсудим случившееся. Сегодня - в моей каюте, так будет справедливо.
Толан посмотрела на Джарина округлившимися от удивления и неожиданности глазами, но не спешила реагировать на его слова, собираясь с мыслями. Затем, наконец, поднялась с пола, правда, так и не приняв помощи в виде протянутой руки.
-  Благодарю, - проговорила она, поворачиваясь к Джарину спиной, чтобы собрать в беспорядке лежащие на столе падды – а еще чтобы он не видел ее лица. -  Я очень устала и не смогу сегодня составит вам компанию.
Ее голос звучал глухо и отстраненно, но в нем легко читалась неуверенность, а, если копнуть поглубже, то и не слишком хорошо скрываемый страх.
- Мы перешли на ты, - спокойно напомнил дипломат, на мгновение нахмурившись, чего женщина, разумеется, не увидела. - Я понимаю, что ты устала и, вероятно, расстроена, поэтому и предлагаю свою компанию. Последние два дня ты не возражала, и тебе это даже нравилось - по крайней мере, мне хочется так думать - вот и не отказывайся сейчас. Пойдём, расслабишься, выговоришься и отдохнёшь - тебе это не помешает, - Джарин говорил мягко и дружелюбно, но его лицо было предельно сосредоточенным и не выражало тех эмоций, которые слышались в интонациях.
Глубоко вздохнув, женщина обернулась к Джарину. Теперь он увидел, что она выглядела смертельно усталой, выжатой и будто бы даже постаревшей на пару лет за один день.
- Я… - ее голос дрогнул, и Толан поспешно отвела взгляд, лишь бы не смотреть на дипломата. – Это было сложное слушание…
А еще она отчаянно тянула время, не решаясь спросить то, о чем думала весь день, но боялась озвучить. Но когда-то это пора было заканчивать.
- Джарин, я бы хотела, но… я не понимаю, что вчера произошло, - тихо, но уверенно проговорила кардассианка.
- Ничего вчера не произошло, - слегка мотнул мужчина головой. - Ты очень устала, и тебя сморило. К тому же, канар был довольно крепким, и от него пьянеют быстро, но незаметно - вкус очень насыщенный. Я за вкус его и люблю - невероятное наслаждение. Пожалуй, мне стоило тебя предупредить... в общем, ты заснула у меня на руках, я уложил тебя на кровать, прибрался и ушёл к себе, - Джарин подошёл поближе к Иламе, - хотя хотелось мне совсем не этого. Но ничего страшного - я рад, что ты отдохнула, это полезно.
Илама рефлекторно отступила назад – слишком резко и быстро, чтобы это смотрелось естественно. Весь ее вид упорно сигнализировал о страхе, а она была слишком вымотанной, чтобы полностью контролировать его внешние проявления.
- Я не уверена, что все было именно так, - медленно произнесла она, подбирая слова. - Это было очень… нетипично. Особенно то, что я не могу вспомнить этот вечер, - женщина, наконец, подняла взгляд на Джарина и решительно закончила фразу: – Такого не могло быть от канара, я это знаю точно.
- Да, я тоже очень удивился, как быстро и неожиданно ты заснула, - кивнул дипломат, продолжая говорить мягко и явно не намереваясь ничего подтверждать просто так. - Ты ничего не принимала в тот день? Какое-нибудь из федеральных успокоительных, например? У наших великодушных союзников прекрасно развита медицина, но их врачам не достаёт... скажем так, уважительного отношения к более приятным сторонам жизни, поэтому их лекарства могут плохо сочетаться с алкоголем.
- Нет, но я сделала анализ крови и скоро узнаю, нет ли в ней каких-то веществ, о приеме которых я не подозреваю, - Илама посмотрела прямо на Джарина, а затем быстро отвернулась. – Простите, гал Дохиил, но я вам не верю. Я знаю, что вы трогали вещи на моем столе…
…И она понимала, что он трогал ее. Раньше эти прикосновения были приятными и желанными, теперь же мысль о том, что она была уязвимой и беззащитной перед Джарином пугала женщину, привыкшую все в своей жизни контролировать, до состояния паники.
Джарин слегка усмехнулся и опустил голову, но спустя всего пару секунд снова посмотрел на женщину.
- Это правда, я трогал вещи у тебя на столе, - охотно признал он. - Не по желанию, а по необходимости. Как я и говорил, канар был очень крепким, и мне он тоже ударил в голову, хотя и не так сильно, как тебе, очевидно. Видела мой подарок? Он выпал у меня из рук и повалил стопку паддов у тебя на столе. Мне пришлось их собирать, но, разумеется, я не знал порядка, в котором они лежат, и ты это сразу же заметила утром. Наверное, стоило написать об этом в записке, но, как я и сказал, канар был крепким... жаль, что ты мне не веришь, Илама, особенно после вчерашнего: мы столько личных тем затронули…
- Я не уверена, что помню их все, но надеюсь, что не сказала ничего лишнего, - тихо проговорила Илама, делая еще один шаг назад. Дальше идти было некуда – она натолкнулась на стол. Собравшись с духом, она продолжила: - Я также не думаю, что продолжать общение будет правильным решением – по крайней мере, пока я не получу результаты анализа крови и не буду знать наверняка, что вчера произошло.
- Что же ты надеешься там найти? - хмыкнул мужчина. - Снотворное? Сыворотку правды? Стиратель кратковременной памяти? Я бы искал это, но скажи: как же связаны эти мнимые препараты с разговорами о наших неудачных попытках обустроить личную жизнь и неозвученными мыслями о том, стоит ли попытаться ещё раз? Зачем мне что-то тебе подсыпать, а потом спрашивать про учёбу и карьеру на флоте? Пытайся я что-то выведать - мы бы говорили о чём-то более важном, не так ли? Чего ради мне опаивать тебя, а потом интересоваться членами твоей семьи, которые оказали на тебя сильное влияние? Очевидно же, что я интересуюсь тобой как личностью!
- Мою семью?.. – глаза Иламы сузились: то ли она начинала что-то вспоминать, то ли на самом деле и не до конца забыла. – Я не понимаю, почему тебе это интересно… Но это следует прекратить! – в ее голосе вновь появилась жесткость, которую Джарин слышал на суде. – Я имею в виду – все это. Прости, но я и правда очень устала, мне пора идти, - женщина поспешно направилась к выходу.  
Дипломат внимательно изучал лицо женщины, не произнося ни слова, но стоило Иламе подойти к двери, как в спину ей принеслись слова:
- Нет, глинн Толан, к сожалению для вас, "всё это" только начинается, - тон голоса изменился до неузнаваемости: в нём не было ни мягкости, ни холода, не было ни нежности, ни злости - было только одно - требование беспрекословного подчинения, а ещё абсолютная уверенность в своём превосходстве. Вести себя таким образом могут лишь те, кто однозначно уверен: они - власть, а все остальные - стадо.
________
С Джарином
15  OPS / Текущий сезон / Re: Сезон 3, Эпизод 3 : 19 Апреля 2017, 10:03:23
30 августа 2384 г., вечер
Зал суда


- Протестую, - Толан поднялась со своего места. – Прошу учитывать, что сейчас мы услышали личное мнение кадета, не являющегося экспертом в законодательстве Федерации. Кроме того, я не считаю вопросы и ответы о том, как в данном случае поступили бы в Ромуланской империи, относящимися к делу.
Утара осторожно выдохнула и перевела взгляд на протестующего оппонента.
– Всё, что говорят свидетели – их личное мнение, – сказала она. – Ромуланец – такой же свидетель, как и любой другой, нет причин подвергать его показания дискриминации на основании его расы и принадлежности к другому государству.
-Протест поддерживаю, описания обычаев Ромуланской империи не относятся к делу, - постановила судья Элс, - Однако, насколько я понимаю, цель госпожи Рилл была показать, что даже любой представитель иного государства не увидит в действиях подсудимого вмешательство в политику. Если ни у одной из сторон больше нет вопросов, свидетель может быть свободен.
– Совершенно верно, ваша честь, – подтвердила Утара. – Я спрашивала мистера Ракара, в первую очередь как лицо не принадлежащее ни к сторонникам Федерации, ни к сторонникам Кардассианского союза, и потому максимально объективное. Если же мы будем браковать участников суда за то, что они не являются экспертами в правовой системе Федерации, боюсь на этом суде не найдётся места не только мистеру Ракару, но и другим уже выступившим свидетелям, а также глинну Толан и мне. У меня больше нет вопросов к мистеру Ракару, ваша честь.
-Никто не “бракует” мистера Ракара за то, что он ромуланец, - пояснила судья Рилл, - Протест госпожи Толан относился к тому, что он говорит о не относящихся к текущему делу вещах. Мы собрались здесь не для того, чтобы послушать, как в подобных случаях поступают в Ромуланской империи. Впрочем, довольно об этом. Свидетель, вернитесь на свое меcто. Госпожа обвинитель, вы готовы выступить с вашей финальной речью? Подведите итог, почему вы считаете, что подсудимый, кадет Артур Лайтман, виновен в нанесении побоев господину Велоку Кораму и нарушении Первой директивы, и какого наказания вы для него требуете.
Только услышав, что началась финальная часть суда, Илама Толан поняла, насколько это заседание ее вымотало – и эмоционально, и физически. Ей все сложнее становилось сконцентрироваться на главном и никак не выдавать своего напряжения, и тактика абстрагироваться от происходящего тоже уже не помогала. Собрав в кулак последние силы, она встала со своего места, распрямила плечи и вышла вперед, представляя, что это не зал суда, а учебный зал в Кардассианской военной академии.
Женщина кивнула на вопрос судьи о ее готовности и ровным голосом начала:
- В ходе заседания обвинением было доказано, что мистер Лайтман виновен в нападении на кардассианского представителя власти на Волане II, господина Велока Корама. Еще до возникновения угрозы группе кадетов на планете мистер Лайтман демонстрировал агрессивное поведение, а после появления мистера Корама на борту катера «Анадырь» первым напал и избил физически более слабого противника. Перед этим он не пытался добиться исполнения своих требований мирным путем, сразу же прибегнув к насилию. В этом преступлении мистер Лайтман сознался собственнолично перед лицом суда.
Толан перевела дух и продолжила, глядя в зал, который сейчас виделся ей сплошным размытым пятном.
- Также обвинение настаивает, что мистер Лайтман нарушил Первую Директиву, находясь на центральной площади Джеймстауна на Волане II. Это доказывает видеозапись, на которой видно, что мистер Лайтман вступил в активное противоборство с мятежниками, завязал драку с их главарем и пытался склонить их на свою сторону, что в итоге послужило эскалации конфликта на площади и началу стрельбы. Обвинение считает, что эти меры были избыточны для достижения тех целей, с которыми мистер Лайтман прибыл на планету. Обвинение требует самой высокой меры наказания за совершенные преступления согласно законодательству Объединенной Федерации Планет, подразумевающее тюремное заключение сроком на 5 лет. На этом у меня все, ваша честь.
-Благодарю, госпожа Толан, - сказала Элс Ренора, когда кардассианка закончила свою речь, - Госпожа Рилл, а теперь, пожалуйста, ваша финальная речь: разложите для нас по полочкам, почему вы считаете, что подсудимый, кадет Артур Лайтман, не виновен в нанесении побоев господину Велоку Кораму и нарушении Первой директивы, и чего вы для него требуете.
– И мистер Лайтман, и я никогда не утверждали, что он невиновен в нанесении побоев мистеру Велоку Кораму, – сказала Утара, поднимаясь с места. – Более того, мистер Лайтман никогда не отрицал эту вину и признал её задолго до того, как его посадили под домашний арест и тем более до того, как его вызывали в суд. Является ли Артур Лайтман сумасшедшим? Нет, не является, а значит он несёт ответственность за свои поступки, но эта ответственность должна быть соразмерна вине. А как же посттравматический стрессовый синдром, спросите вы? У этого заболевания, как и у большинства других есть свои степени: как небольшая опухоль ещё не означает рак, так и птср ещё не означает невменяемость и неспособность нести ответственность за свои поступки. В конечном счёте, у каждого из сидящих здесь в зале есть болевая точка, надавив на которую, можно получить шокирующий результат. Нужно только правильно выбрать точку, как сказал один из моих пациентов. У мистера Лайтмана этой точкой оказалась повышенная ответственность за жизни товарищей, и я предоставляю вам самим рассудить, что именно это о нём говорит. Я – не юрист, я только советник и с моей стороны было бы смешно предлагать конкретные меры наказания, поэтому я прошу только объективно оценить степень вины моего подзащитного и внимательно отнестись к смягчающим вину обстоятельствам.
– Что касается второго обвинения, защита утверждает, что это обвинение даже не должно было выноситься на суд за полным отсутствием состава преступления. Обвиняющая сторона не смогла, да и не пыталась (по причине абсурдности такой попытки) доказать, что Волан II подпадает в категорию планет, где нарушением Первой директивы могли бы стать случайные действия пришельца извне. Обвиняющая сторона также не смогла обнаружить у мистера Лайтмана хотя бы слабое подобие намерений вмешаться в политику Волана II и поспособствовать победе или поражению одной из противостоящих сторон. Даже заявление мистера Ракара о том, что изъятие заложника изменило бы баланс сил, не делает мистера Лайтмана виновным, поскольку он сам был готов стать заложником взамен мистера Сомерса, а это позволило бы сохранить текущий статус ситуации. Протестующие отказались и попытались захватить ещё больше заложников; в этой ситуации у мистера Лайтмана было право обороняться и защищать своих товарищей, и хотя он вероятно не задумывался об этом, самозащитой он также способствовал сохранению текущего статуса ситуации, так как получение бóльшего числа заложников оппозицией точно так изменило бы баланс ситуации. По большому счёту ситуацию в большей или меньшей степени изменило бы любое действие любого человека в эпицентре событий, её не изменило бы только бездействие, но в случае бездействия мистер Лайтман стоял бы перед трибуналом за неоказание помощи пострадавшим членам команды. И так повторюсь: если статус планеты не предполагает случайного нарушения Первой директивы и если поступки обвиняемого не демонстрируют намерений её нарушить, то где состав преступления? Его нет, и потому защита настаивает на полном оправдании мистера Лайтмана по этому пункту.
- Что ж, - сказала судья Элс, - я выслушала обе стороны. И защита, и обвинение выдвинули свои точки зрения и подкрепили их. Свидетельства мистера Мари достаточно обрисовали для меня картину происходившего на катере “Анадырь” в то время. Мы знаем, что там происходило, и можем сделать вывод, что за человеком является подсудимый. Также у нас есть его характеристика от наблюдателя до всех произошедших событий, которую предоставил мистер Ракар. Мы имеем достаточную информацию, касающуюся пострадавшего, и мистер Тенек пролил свет на вопросы, относящиеся к области медицины. И мы представляем, что после произошло на планете. У меня есть все отчеты, - старуха показала на падд у себя на столе, - и сегодня мы выслушали достаточно свидетельств, в первую очередь от самого обвиняемого.
Судья обвела взглядом зрителей, защитника, обвинителя…
-Однако, это сложное дело, имеющее политическую окраску. Сейчас я удаляюсь, чтобы обдумать свой вердикт. Когда решение будет вынесено - вас известят.
Госпожа Элс Ренора поднялась со своего места, прошествовала по проходу между зрительских скамеек и покинула зал суда.
__________
С Элс Ренорой и Утарой Рилл
Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 14

MySQL PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2008, Simple Machines XHTML 1.0 CSS